Главная Обратная связь

Дисциплины:






Самсоизменение человека



Человек не остается пассивным в процессе социализации (и сти­хийной, и относительно направляемой, и относительно социальноконтролируемой — воспитания). Он проявляет определенную активность, почувствовавили осознав необходимость или желание изменить что-либо в себе, для того чтобы:

- в большей степени соответствовать ожиданиям и требовани­ям социума, как позитивным, так и негативным;

- противостоять в той или иной мере требованиям социума, эффективнее решать возникающие в его жизни проблемы;

- избегать или преодолевать те или иные опасности, не стать жертвой тех или иных неблагоприятных условий и обстоятельств социализации;

- в большей или меньшей степени приблизить свой образ «на­личного Я» (каким человек видит себя в данный период времени) к образу «желаемого Я» (каким он хотел бы себя видеть).

То есть в процессе социализации человек так или иначе са­моизменяется.

Самоизменение— это процесс и результат более или менее осознанных, планомерных и успешных усилий человека, на­правленных на то, чтобы стать иным (реже — полностью, как правило — частично).

Усилия могут быть нацелены на изменение:

- своих внешности и физических качеств; -личностных свойств;

- интеллектуальной, волевой, потребностной, экспрессивной, духовной, социальной сфер (знаний, умений, ценностей, уста­новок и пр.);

- поведенческих сценариев;

- образа и/или стиля жизни;

- отношения к себе (самооценок), отношений с собой (само­уважения, самопринятия), отношения к миру (мировосприятия, мировидения — картины мира), отношений с миром (способов самореализации и самоутверждения).

Самоизменение может иметь просоциальный, асоциальный и антисоциальный векторы.

Самоизменение может иметь характер:

-самосовершенствования, развития, преобразования имеющих­ся задатков, черт, знаний и т.д.;

- самостроительства, взращивания, формирования желаемых человеку свойств;

- саморазрушения физических, духовных, личностных, соци­альных свойств (результат — алкоголизм, наркомания; физиче­ская, духовная, социальная деградация).

Довольно интересно выглядит соотношение самосовер­шенствования, самостроительства и воспитания человека в западной и русской культурно-рели­гиозной традициях.

В эллинской культуре воспитание и самосовершенствование синкретичны.

В христианской культуре происходит их разделение и в соци­альной практике, и в религиозной и философско-педагогической мысли. «Необходимо помнить, что христианство было по своей сути сугубо "педагогическим" движением, некоей морально-ре­лигиозной школой человечества; его некогда грандиозная соци­альная утопия непонятна без веры в неограниченную "перевос-питуемость" людей, в возможность радикально пересоздать их изнутри»1. Поэтому естественно, что в христианской культуре — и в католической, и в православной — воспитание становится од­ним из основных архетипов, во многом определяя идеологию и социальную практику католических и православных обществ.



Архетиппонятие, введенное немецким философом и пси­хологом К. Юнгом, — трактуется как внутренний образ объектив­ного жизненного процесса, ставший структурным элементом кол­лективного бессознательного, как коллективный осадок историчес­кого прошлого, хранящийся в коллективной памяти членов того или иного социума.

В возникших вследствие Реформации культурах протестантских обществ Европы и Северной Америки, образно говоря, на первый план выдвигается самосовершенствование человека, которое ста­новится одним из основных архетипов протестантской культуры.

Воспитание можно рассматривать как один из архетипов рус­ской культуры, о чем, во-первых, свидетельствуют как религиоз­ные и философско-педагогические тексты, так и фольклор, посло­вицы, поговорки. Во-вторых, он обнаруживается в обыденном со­знании и в бытовой практике. В-третьих, об этом говорит и то, что вплоть до второй половины XVII в. на Руси имела место «нешколь-пая» система обучения. Это было связано с тем, что: уровень разви­тия государственных институтов долгое время не требовал большо­го количества образованных людей; в условиях господства парадиг­мы языческой бесписьменной культуры и отсутствия преемствен­ной связи с античной культурой было трудно заимствовать визан­тийскую школьную традицию; экономический фактор развития страны долгое время не оказывал заметного влияния на сферу об­разования; социализация осуществлялась в сословных рамках тра­диционными способами; философская парадигма православия не предполагала наличия богословского образования.

Воспитание, понимаемое в России как «душевное строение», было призвано помочь человеку овладеть христианскими добро­детелями, стать нравственным в своих поступках, что и являлось признаком истинной мудрости, идущей от сердца, в отличие от мудрости чисто познавательной. Педагогика «душевного строения» была направлена на то, чтобы помочь человеку встать на «путь истинный», и не касалась профессиональной подготовки.

Православная педагогика ориентировала человека и на само­воспитание, самосовершенствование. Но при этом речь шла не о самореализации, а о преодолении греховности путем смирения, о спасении души на основе Веры, Надежды и Любви к Богу.

Это не означает, что в русской культуре и в других культурах наличествует либо архетип воспитания, либо архетип самосо­вершенствования. Историко-этнографические и этико-педагогиче-ские исследования показывают, что оба архетипа наличествуют и в культурах европейских обществ, и в русской культуре, но по-разному соотносятся между собой. В англосаксонских обществах (преимущественно протестантских) самосовершенствование пре­обладает над воспитанием, а в романских (католических) и в рус­ском (православном) обществах воспитание преобладает над са­мосовершенствованием.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...