Главная Обратная связь

Дисциплины:






Онанистическое похмелье



 

«Онан, Онан, не извергай семя на землю», — кажется, так говорил Иегова этому отверженному библейскому персонажу в Книге Бытия. При этом Господь не имел в виду уговорить Онана вовсе оставить это недостойное занятие, а только заботился о том, чтобы он не подавал дурного примера своему брату, которому надлежало, согласно божественной воле, потеснее сойтись с невесткой. Известно, с какой маниакальной настойчивостью католическая церковь заботится о демографическом росте, со временен ее основателя и вплоть до нынешнего зловещего пастыря Кароля Войтылы.

Однако, термин «онанизм» закрепился в культурном обиходе как синоним слова «мастурбация».

Итак, продолжим. Истерзанный похмельем и обуреваемый желанием страдалец лишен возможности утолить свое гиперсексуальное влечение путем соития с партнером противоположного пола, а потому вынужден заниматься любовью с самим собой, вульгарно прибегая к помощи рук.

Бывают, конечно, самодостаточные мизантропы, которым именно так и нравится: радоваться жизни и получать удовлетворение в одиночестве, даже если они располагают возможностью разделить удовольствие с кем‑либо еще. Они утверждают, что с похмелья обретают способность творить сексуальные шедевры, достигать истинно королевских оргазмов (я бы присвоил им звание оргазмических роллс‑ройсов). Заниматься любовью с партнером — означает терпеть кого‑то рядом, делать некие физические усилия, оказывать внимание, а все это категорически противоречит мучительному состоянию крайнего раздражения, опустошенности и апатии.

Что ж, существует и другая альтернатива — оральный секс. Он не требует от тебя особой активности и исключает диалог. Говорят, что хороший минет с бодуна — верный путь в нирвану. Те же источники утверждают, что если заняться этим на стороне, а не у себя дома, то градус удовольствия значительно повысится, как если бы ты отведал нежной семги вместо трески. Совершенно иной вкус.

Однако слепой случай всегда готов вмешаться и расстроить дивную мелодию флейты.

Мой друг и коллега сеньор Белый поведал удивительную историю, приключившуюся, когда он работал шофером скорой помощи в Мадриде.

Их бригаду вызвали в квартал Алуче для оказания помощи раненому. Дверь открыл мужчина в годах, в клетчатом халате, плюшевых тапочках и с окровавленным полотенцем, кое‑как намотанном на член.

Перепуганный насмерть мужчина сказал, что в помощи нуждается вовсе не он, мол, его‑то проблема — пустяк, в сравнении с остальными.

Он пригласил медиков пройти на кухню.

На полу распростерлась обнаженная девушка. Несчастная была без сознания, а на ее голове зияла рана. Рядом валялась старая железная сковорода.



Пенсионер объяснил, что эта девушка — проститутка, она делала ему минет прямо тут, на кухне. Вдруг она словно озверела и вцепилась зубами в беззащитный орган клиента. Он был просто вынужден ударить злодейку сковородой, чтобы освободиться из капкана.

Девушка пришла в себя, сообщила, что страдает эпилепсией, и подтвердила рассказ старика.

Пенсионеру пришлось наложить несколько швов.

Я столкнулся с великолепным примером похмельного онанизма в недавно опубликованной очень смешной книжонке под названием «Радость власяницы», отличающейся редкой откровенностью и полным отсутствием какого бы то ни было стыда. Ее автор — некий Клементе Торрас.

Особую ценность произведению придает то, что Торрас, каталанский предприниматель‑текстильщик, является или являлся, — полагаю, что его изгнали после публикации книжки, — членом «Опус Деи». То есть, принадлежит к числу тех, кто дал обет безбрачия, живет коммуной в соответствии с уставом могущественной религиозно‑политической секты и не должен практиковать никакой другой сексуальной активности, кроме мистических бдений и упражнений по укреплению воли.

Торрас утверждает, что он настолько неукоснительно следует своим принципам, что на его фабрике не производят ни женского, ни мужского нижнего белья, и он не выносит, чтобы женщина в его присутствии ела банан без ножа и вилки.

Однако ханжа‑бизнесмен немножко алкоголик, и огненная вода губит его. Надравшись виски, он всегда просыпается, по его же собственному выражению, «с гадкими, откровенно похотливыми мыслями» — и природа берет свое.

Этот не вызывающий у меня ни малейшего сочувствия тип — фашист до мозга костей — постоянно борется со своей сексуальностью, но так и не сумел сломить ее. Единственное, что ни разу не пришло ему в голову — это бросить пить, впрочем, только эта его человеческая слабость вызывает во мне некоторую симпатию.

Процитирую пару особенно сочных, прямо‑таки сногсшибательных страниц, благо есть из чего выбирать. Одиозный Торрас пишет:

"Опечаленный, я с трудом открыл глаза. Я опять, опять сделал это. Накануне я выпил слишком много виски. Я подчинился здоровому желанию порассуждать о несказанной радости, которую дает нам и всему христианскому миру торжественное восхождение на алтарь основателя нашего, блаженного Хосе Марии Эскрива‑де‑Балагер, а где одна стопочка, там и вторая…

Но отнюдь не стучавшая в висках головная боль была самым страшным наказанием. Куда ужаснее было то, что я ощущал между ног: окаменевший чертов палец, тиранический напор алчущего члена. Я знал, это не было желанием помочиться. История повторяется — всякий раз, если я перепил накануне, на меня обрушивается одно и то же проклятие.

Я принял холодный душ — все напрасно. Я не мог вытравить из памяти увиденную на улице, под навесом автобусной остановки картинку, рекламирующую женское белье.

На двух фотографиях в полный рост, спереди и сзади, демонстрировались женские трусики: нечто крошечное, черное и прозрачное, едва различимое в расщелине аппетитных алебастровых ягодиц. Бедра модели напоминали очертаниями античную амфору; а в пупок было вдето колечко, наведшее меня на мысль о неотвратимом суровом наказании за вечный грех, сокрытый в соблазнительной форме. А еще эта черная ленточка, проскользнувшая вглубь, между… Рекламировали только трусики, но взору зрителя открывалась… открывались две…

Две изумительной формы груди с выдававшимися, нежнейшими… Там же, в ванной, стоя под струей ледяной воды, я совершил очередной грех правой рукой, а левой тем временем массировал промежность. И при этом я представлял, что все это делает она, своими ручками, своими губками… Ах, боже мой, какие губки!

Чтобы не завыть, я закусил губу, да так сильно, что выступила кровь.

На работу я не пошел.

К удивлению и ропоту моих братьев во Христе, я не стал причащаться, и после службы остался в своей комнате, предварительно испросив у отца Наталио, нашего духовного наставника, как можно скорее допустить меня до таинства исповеди.

В надежде очистить свою душу от только что совершенного смертного греха, я надел вериги с острыми шипами, по одной на каждую ногу, туго стянул их и погрузился в чтение закаляющего дух «Пути» — нашего поводыря и опоры в этой юдоли слез, где грехи, будто голодные волки, подстерегают человека на каждой тропинке, простите за чрезмерную метафоричность.

Сняв вериги и подтерев обильно залитый кровью пол, я направился в келью отца Наталио. Пока я ковылял по коридору, раскорячившись, как мой любимый герой ковбой Джон Уэйн, по причине ран, нанесенных шипами, я размышлял о том, сколь благотворно такое самоистязание и какое умиротворяющее воздействие оно оказывает на грешную плоть. Никакого снисхождения похоти! — таков мой девиз.

Подобно двум добрым друзьям, мы сели рядом на кровать, и я, не скрывая ни малейшей детали, поведал отцу Наталио о порочном эпизоде в душе и об обуревавших меня фантазиях, явившихся его причиной. Он покраснел и дышал с заметным трудом. Слушать меня было для него истинным мучением.

В качестве покаяния он велел мне прочитать от начала до конца две молитвы, но прежде, чем даровать отпущение грехов, предложил пощупать меня там, да‑да, именно там, а я мог щупать его, и мы могли бы, если мне так больше нравится, щупать друг друга и одновременно в унисон молиться Иисусу в едином порыве и набожном исступлении. Он сказал мне, что это было бы своего рода освободительным катарсисом: победой над грехом его же оружием, вакциной против зла, которую следует прививать понемногу, обезвреживанием яда малыми дозами того же яда.

Я поблагодарил его за жертву, которую он намеревался принести ради меня, но все‑таки я не чувствовал себя готовым испытать столь передовую терапию. Стоя на коленях, я умолял его дать мне отпущение грехов и простить мою гордыню. Он даровал мне эту милость и торопливо распрощался, дабы не длить мое смущение.

Что за святой человек этот отец Наталио! Денно и нощно начеку!

После трапезы я возвратился в свою комнату, чтобы подумать и слегка вздремнуть. Но как только я опустился на кровать, соблазнительная сеньорита с рекламы снова принялась искушать меня.

Какое‑то время я боролся с собой, старался не уступать, возносил молитвы о помощи Святому Иосифу, но при этом я ни на минуту не забывал о том, что еще с прошлой ночи было припрятано у меня под подушкой. Это было сильнее меня.

Я наугад пошарил рукой и нащупал эту гнусную вещицу: те самые минитрусики с рекламы, которые я отважился купить в магазине нижнего белья, осмелев после пятой порции виски.

Я взял стринги обеими руками и растянул их примерно по ширине бедер прекрасной рекламной дьяволицы… Это было потрясающе, это было восхитительно… Я сорвался с тормозов.

Я засунул их целиком себе в рот… А потом и в… Не могу описать. Из эластичных тесемок я соорудил подобие кольца и стал мастурбировать… И еще!… И еще! И, наконец, излил семя на этот треугольник материи, черный и прозрачный, как крылья навозной мухи из преисподней.

Все вокруг горело огнем.

Я встал с постели и, даже не умывшись, достал из шкафа свой самый любимый инструмент для наказаний: маленькую плетку‑семихвостку со свинцовыми шариками на концах. Я принялся хлестать себя с таким рвением, что почти полностью содрал кожу на плечах и ягодицах. Раскаяние было столь глубоко и неистово, что рукоятка плетки не выдержала и сломалась.

Ничего не оставалось, как прервать заслуженное бичевание, надеть под рубашку толстую безрукавку, чтобы она впитала кровь, и срочно бежать в секс‑шоп за другим кнутом. Это единственное место, где продаются подобные вещи".

Вспоминаю одного солдата, работавшего в прачечной небольшой военной части, где я служил. Белокурый коротышка родом из Кадиса по кличке Сатир, он был всегда молчалив и замкнут, вечно без гроша в кармане. Каждый день он совершал героический поступок — накачивался столовым вином «Эль Сальтеньо», которое привозили в нашу столовую в больших плетеных корзинах и которое почти никто не пил.

Еще до того, как Сатир пристрастился к дармовому «Сальтеньо», он с удовольствием мастурбировал, спрятавшись в комнатушке, куда сваливали грязные простыни. Антонио из Малаги застал его за этим занятием, заглянув в замочную скважину, после чего Сатир и получил свое прозвище.

Сатир впадал в экстаз, взобравшись на самую вершину белой кучи пахнувшего помойкой белья.

Моя старая приятельница сеньора Оранжевая, женщина страстная и одна из немногих представительниц своего пола, охочих до физической любви даже в похмелье, как‑то призналась, что однажды, страдая от последствий большой попойки и так и не дождавшись визита своего любовника, она вынуждена была семь раз подряд прибегнуть к самоудовлетворению.

Такова сила женской сексуальности.

Можно только позавидовать.

Ведь им не приходится ничего поднимать.

 

Любовное похмелье

 

Известно, что на следующий день после грандиозных пиров, сопровождавшихся пьяными оргиями, Чингисхан обычно не покидал своего шатра. Он оставался в компании трех прекрасных невольниц родом с Кавказа, обязательно блондинок или рыжеволосых.

Монгол был не только выдающимся военным стратегом.

В похмелье похотливый и ненасытный любовник желает утолять эротическое томление только одним традиционным способом — занимаясь любовью с женщиной. Никаких полумер, альтернатив и суррогатов — ему необходимо трахнуть кого‑то.

Уже упомянутый ранее сеньор Красный, мой приятель, тот, что пьет все и всегда, принадлежит к числу похмельных любовников. При этом он не женат, у него нет невесты, а природная робость сильно затрудняет процесс знакомства и ухаживания. В общем, когда желание берет за горло, он отправляется к проституткам. Но, будучи закоренелым марксистом, бедняга страдает от сознания того, что «способствует эксплуатации и закабалению женщины‑труженицы, превращенной в вещь, участвуя в грустном фарсе соития за деньги». Как только он об этом подумает — а думает он об этом постоянно — встрепенувшийся было петушок бессильно опадает. Неважно, что всего несколько мгновений назад он полыхал, как доменная печь, — как бы ни билась бедная девушка, которой выпало нелегкое «счастье» утешить сеньора Красного, ей придется поднять белый флаг капитуляции.

Другая дивная история повествует о моих друзьях — верных и моногамных супругах доне Фиолетовом и донье Розовой. Они прекрасно ладят между собой и любят выпить вместе. Когда наступает час похмелья, Розовая помирает, да и Фиолетовый чувствует себя не лучше, но вдруг просыпается в состоянии «орудия к бою». Он признается, что в такие моменты ощущает себя некрофилом, а самое худшее, или лучшее, что это ему даже нравится. Розовая терпеливо позволяет любить себя, претворяясь мертвой и даже не открывая глаз, а иногда и вовсе засыпает.

А вот совершенно экзотический пример некоего Зеленого, моего приятеля по армейской службе. После первого же медосмотра его посадили на карантин и долго мыли в щелочи. В свои девятнадцать или двадцать лет Зеленый ни разу не сообразил помыть интимные части, как, впрочем, и все остальное. По мнению его отца, «поливать водой там внизу не по‑мужски». К тому же, он ни разу не занимался любовью с человеческой особью.

Зеленый и его вдовый отец были неграмотными пастухами‑алкоголиками в провинции Теруэль. С похмелья они опрокидывали по стаканчику самогонки‑касальи и отправлялись трахать овец, — Зеленый рассказывал об этом без малейшего смущенья, — а по воскресеньям по очереди пользовались благосклонностью принадлежавшей им ослицы. Эта скотина умела как‑то особенно удовлетворить папу и сына и пользовалась их нежной любовью.

Во время одного из таких актов любви ослица, носившая, кстати, имя Росио, скончалась от инфаркта. Они зажарили бывшую подругу и сожрали в компании еще одного бродяги.

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...