Главная Обратная связь

Дисциплины:






Клаустрофобное похмелье



 

Страдающие клаустрофобным похмельем не выносят закрытых и ограниченных пространств. Разумеется, все они также являются бойцами армии невротиков и психопатов, но разве хоть кто‑то в нашем обществе может считать себя абсолютно здоровым? Никаких самолетов, лифтов, телефонных кабин, подвалов, чердаков, собачьих будок, уличных передвижных туалетов, исповедален, гробов, тюремных камер, батискафов, газовых камер и прочая, и прочая…

Квинтэссенцией кошмара для похмельного клаустрофоба являются пещеры Альтамиры и купе железнодорожного спального вагона.

Мой старый дружок, уродец Пакито, годится и для иллюстрации клаустрофобного похмелья.

Пакито испытал глубочайшее отвращение при виде того, как его любимый виски «Дик» используется в качестве дезинфицирующей жидкости для вставной челюсти, и больше никогда не притронулся к оскверненному напитку. Он перешел на пиво с джином. Пиво «Сан‑Мигель» или «Эстрелья Дорада», по 0,3 литра, без стакана, прямо из горла. В два глотка он выпивал примерно четверть бутылки и доливал ее доверху джином.

К новой душевной травме, резко изменившей похмелье агорафобное на клаустрофобное, привело не что иное, как отсутствие пива.

Он праздновал Новый год в компании таких же, как и он, отбросов общества на десятом этаже малообитаемого здания Сан‑Андрес‑де‑Бесос.

Когда часы пробили двенадцать, а компания изрядно набралась, Пакито заметил, что пива почти не осталось, да и джин едва прикрывал донышко. Он вдохнул кокаиновой пыли, чтобы несколько нейтрализовать опьянение и суметь собраться и спуститься в ближайший притон, где пировали такие же исчадия ада, дабы пополнить у них запасы спиртного.

Когда Пакито объявил о своем намерении отправиться на экскурсию, его собутыльники не преминули воспользоваться моментом и надавать ему всяких поручений.

Пакито популярно объяснил, чья именно мама будет таскаться, как вьючный осел, но, в конце концов, принял мудрое решение и с помощью пальца назначил уполномоченных сопровождать его во время рейда. В состав эскорта вошли Трини по прозвищу Присоска, тщедушная, губастая девица‑панк, зарабатывавшая на жизнь тем, что по дешевке делала минет на стоянках такси, и Человек‑Волк, работавший посыльным на рынке Бокерия, с лицом сумасшедшего, мнящего себя волком, любитель заглатывать, не жуя, обрезки сырого мяса и требуху.

Трио мастеров немножко поболтало с местной притонной аристократией, попутно обделав пару выгодных делишек, выкурив по чинарику с гашишем, и, наконец, уже с припасами, решило вернуться праздновать на десятый этаж.

Древняя и мрачная, как гроб Дракулы, кабина лифта, без внутренних дверей, что позволяло рассмотреть телеграфные послания, намалеванные между этажами, на спуске вела себя вполне прилично, но когда поехали вверх, вдруг резко остановилась где‑то на середине пути, между пятым и шестым этажом. Вдрызг пьяные Пакито, Присоска и Человек‑Волк поначалу отреагировали на происшествие безответственным приступом веселья. Но через некоторое время, потыкав во все кнопки, позвонив в аварийный звонок, покричав и поколотив по стенам и окончательно убедившись, что гроб не желает трогаться с места и никто не собирается броситься им на помощь, начали тревожиться.



Кабина была так мала, что нельзя было даже присесть на пол. Обозрев окрестности и проявив известный стоицизм, свойственный людям, влачащим нелегкое и опасное существование, решили приноровиться к сложившимся обстоятельствам и продолжить праздник в тесном кругу. Рано или поздно товарищи обратят внимание на их длительное отсутствие и придут на помощь, или же гроб, наконец, оживет. Как ни крути, правильнее всего было веселиться и дальше. Вполне вероятно, что спасение придет только поздним утром, когда крысы с десятого этажа соберутся расползаться по своим норам, или другие соседи пойдут проветривать свои похмельные головы.

В общем, они поздравили друг друга с тем удачным обстоятельством, что вынужденная остановка произошла, когда они уже запаслись всем необходимым и еще не успели выкурить и выпить припасы, извлекли запасные стаканы — те, что никогда не декларируются и хранятся на случай чрезвычайной ситуации — как смогли, помочились в уголок, причем Присоска затопила весь пол, но не решились заняться любовью из опасения, что дряхлые стены кабины обрушатся от сотрясений. Разумеется, Присоска любезно сделала каждому минет, а они в благодарность удовлетворили ее в две руки. Человек‑Волк пришел в экстаз и засунул ей между ног пустую пивную бутылку. Могли бы возникнуть осложнения, но пещера отважной девицы, вопреки законам физики, не подтвердила ее прозвище и не засосала посторонний предмет.

Услуги орального секса вовсе не были подарком от ушлой тети. Несмотря на доставленное ей вручную удовольствие и на бутылочку от «Сан‑Мигеля», удачно использованную Человеком‑Волком, мелочная шлюха воспользовалась обстоятельствами и потребовала оплату по двойному тарифу, мотивируя рост цен тем, что слишком пьяные приятели долго не могли кончить.

Они заснули стоя, привалившись друг к другу. Утро было в разгаре, когда их разбудили нестройные вопли коллег, наконец‑то догадавшихся, что трое посланцев оказались в плену у проклятого лифта. Никто не мог ничего сделать. Пожарники приехали нескоро. С помощью рычага они сумели чуть‑чуть поднять лифт, так, что образовалась узкая щель между стеной и открытой дверцей шестого этажа.

Пожарники велели узникам поторапливаться и выбираться через щель. Они не решались поднять лифт повыше: он и так грозил, того и гляди, рухнуть вниз. Девица не заставила повторять приглашение дважды и, благо была тоща, как мощи, ящерицей выскользнула через проем. Огромный Человек‑Волк не мог просунуть в щель даже свою волчью башку. А Пакито перепугался. Он был поскребышем, сорока пяти килограммовым карликом и вполне пролезал через этот кошачий лаз, но приходил в ужас от одной мысли, что лифт начнет падать, как раз, когда половина его тела будет снаружи, а вторая все еще внутри, и разорвет его пополам. Гроб скрипнул и сдвинулся на пару сантиметров вниз. Раздумывать было некогда. Но щель сузилась, и Пакито застрял в ней. Пожарники и приятели тянули Пакито за руки, пытаясь вытащить, а он только плакал и стонал. В панике Человек‑Волк принялся грызть собственную руку.

Рванули изо всех сил и выдернули Пакито. В следующую секунду лифт рухнул вниз. Пакито говорил мне, что в жизни не забудет протяжный, удаляющийся вой Человека‑Волка, оборвавшийся одновременно с сильным, глухим ударом.

После этой беды Пакито стал чаще, чем прежде, прикладываться к бутылке, ушел из пансиона, от своего пива с джином, и перебрался спать в парк Сьюдадела — с похмелья он не мог выносить потолка, нависшего над головой. С тех пор он пьет ром «Бакарди» с кока‑колой.

Вскоре он приобрел в китайском квартале пистолет, ограбил филиал банка на улице Принцесса и сбежал на юг. Позже мне рассказали, что он построил себе на пляже в Роте лачугу без крыши.

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...