Главная Обратная связь

Дисциплины:






Раннее творчество М. Горького



 

М. Горький вошел в литературу на грани двух исторических эпох, он как бы совместил в себе эти две эпохи. Пора нравственной смуты и разочарования, всеобщего недовольства, душевной усталости – с одной стороны, и назревания грядущих событий, еще открыто не проявившихся, – с другой, нашла в раннем Горьком своего яркого и страстного художника.

Горький в свои двадцать лет увидел мир в таком ужасающем разнообразии, что кажется невероятной его светлая вера в человека, в его душевное благородство, в его силу и возможности. Но молодому писателю было присуще стремление к идеалу, к прекрасному – тут он был достойным преемником лучших традиций русской литературы прошлого.

В рассказе «Челкаш» (1894) романтический образ бродяги и вора, порвавшего со своей средой (отец его был одним из богатейших людей на селе), нисколько не идеализируется писателем. Хотя в сопоставлении с духовно убогим, жадным и жалким Гаврилой Челкаш оказывается победителем. Но противопоставление идет по линии отношения к собственности, к закрепощающей ее сущности. Мечта Гаврилы оказывается мечтой, ведущей к рабству. «Власть тьмы», власть денег Челкаш отрицает. «Челкаш слушал его радостные вопли, смотрел на сиявшее, искаженное восторгом жадности лицо и чувствовал, что он – вор, гуляка, оторванный от всего родного, – никогда не будет таким!»

Для своих рассказов Горький брал людей земных и реальных, со всеми противоречиями и недостатками.

Мерилом ценности человеческой личности он считал активность, способность действовать во имя человека. Этот мотив звучит уже в первом рассказе писателя – «Макар Чудра» (1892). Повесть об удивительной, гордой любви Лойко Зобара и Радды – это гимн свободе. «Ну, сокол, – говорит Макар, – хочешь, скажу одну быль? А ты ее запомни и, как запомнишь, – век свой будешь свободной птицей».

Романтизм Горького не чужд драматизма. Он предполагает его. Судьбы героев его первых рассказов всегда драматичны. Но это драматизм, рождающий протест против рабского положения в обществе. Макар Чудра говорит в начале рассказа автору‑рассказчику: «Смешные они, те твои люди. Сбились в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько… Что ж, – он родился затем, что ли, чтобы поковырять землю, да и умереть… Ведома ему воля? Ширь степная понятна? Говор морской волны веселит ему сердце? Он раб – как только родился, всю жизнь раб, и все тут!»

Вот что волнует художника, что становится центральной мыслью многих его рассказов раннего периода. Все было необычно в этом рассказе: и судьба героев, и их речь, и их внешность, и авторская речь. «Мне не хотелось спать. Я смотрел во тьму степи, и в воздухе перед моими глазами плавала царственно красивая и гордая фигура Радды. Она прижала руку с прядью черных волос к ране на груди, и сквозь ее смуглые, тонкие пальцы сочилась капля по капле кровь, падая на землю огненно‑красными звездочками…»



Уже здесь намечено противопоставление свободного и рабского существования, которое будет в разных вариантах присутствовать во всех раннеромантических рассказах писателя. Оно будет видоизменяться и углубляться. Уж – Сокол, Чиж – Дятел, Девушка – Смерть, Ларра – Данко.

Верой в силу человека, в силу действия, в силу любви проникнута и сказка в стихах «Девушка и Смерть» (опубликована в 1917 г.). Всепобеждающий гимн «радости любви и счастья жизни» – любви без страха и сомнения – яркое проявление той особенности горьковского таланта и его жизненной позиции, которая характеризует творческий путь писателя.

В творчестве молодого Горького с новой силой зазвучали «неразрешимые» вопросы: как жить? что делать? в чем счастье? Вопросы, вечные хотя бы потому, что ни одному поколению еще не удалось избежать их.

В сказке «О чиже, который лгал, и о дятле – любителе истины», в которой писателем рассказана «очень правдивая история» о том, как «среди певчих птиц той рощи», где пелись песни пессимистические и вороны считались «очень мудрыми птицами», вдруг зазвучали иные, «свободные, смелые песни», напоминающие гимн разуму:

 

Зажжем сердца огнем ума,

И воцарится всюду свет!..

… Кто честно смерть принял в бою,

Тот разве пал и побежден?

… За мной, кто смел! Да сгинет тьма!

 

Для писателя здесь важна мысль, что «искорку» можно заронить, можно пробудить веру и надежду. В этой сказке художник отметил пробуждение сознания лишь на какое‑то мгновение. В «Песне о Соколе» (1895) гибель гордой и смелой птицы уже утверждает победу того взгляда на жизнь, носителем которого был прекрасный Сокол. «Земной» Уж побежден тем, что не понимает, что такое полет в небо, свобода, уверен, что «там только пусто». Его «реальный» взгляд на жизнь исключает духовность существования человека на земле.

Идея самопожертвования возникает в «Песне о Соколе» естественно и становится гимном действию во имя свободы, света. «Безумство храбрых – вот мудрость жизни!» – не заключает в себе лишь утверждение самосознания, хотя и это важно для писателя. Так можно было бы думать, если бы не слова: «… и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!»

Рассказ «Старуха Изергилъ» (1894) можно назвать программным для молодого Горького. Здесь сходятся все любимые и дорогие темы и мысли молодого писателя. Здесь все принципиально важно для него.

Композиция рассказа строго подчинена идее – утверждению правоты подвига во имя жизни. Три самостоятельных эпизода объединены образами автора и старухи Изергилъ. Образ Изергиль противоречив. Он реалистичен в основе. В жизни Изергилъ, необычной и яркой, было много такого, что можно расценить неоднозначно. Добро и зло – все перемешалось здесь, как в жизни. И все же есть то, что как бы объединяет ее с Данко. «В жизни всегда есть место подвигам» – вот главная мысль, хотя события жизни старой цыганки нельзя расценивать лишь как героические, она часто действовала во имя личной свободы.

Духовная красота Данко противопоставлена убогости существования Ларры. Индивидуализм, презрение к людям, эгоцентризм Ларры, который уверен, что свобода – это независимость от людей, от обязанностей перед обществом, развенчаны художником с такой силой и энергией, что, кажется, тень Ларры, «неприкаянная и непрощенная», до сих пор скитается по миру. «… И все ищет, ходит, ходит… и смерть не улыбается ему. И нет ему места среди людей…»

Наказание одиночеством – тема и многих современных и, думается, будущих произведений. Два разных «Я», противопоставленных с такой силой, Данко и Ларра, – это два кардинально противоположных отношения к жизни, которые живут и противоборствуют и сейчас. Именно в силу последнего интересен Данко сегодня. «Что я сделаю для людей?!» – сильнее грома крикнул Данко». Смерть Данко, факелом своего сердца освещающего путь своему уставшему и изверившемуся народу, – это его бессмертие. Этот вопрос для Данко был главным, ибо, не задав себе такого вопроса, нельзя жить осмысленно, нельзя поверить во что‑либо и сознательно действовать в жизни.

Именно поэтому и сегодня так интересно раннее творчество писателя, открыто заявившего еще в конце прошлого века о своей вере в человека, в его разум, в его творческие, преобразующие возможности.

 

Быкова Н. Г

Трилогия М. Горького «Детство»

 

В повестях автобиографической трилогии «Детство», «В людях» (1913–1916) и «Мои университеты» (1925) М. Горький изображает героя, способного к духовному саморазвитию. Процесс формирования человека был новым в литературе. В известных произведениях о детских годах С. Аксакова, Л. Н. Толстого, А. Н. Толстого основное внимание уделялось изображению внутреннего мира ребенка. Исследователи горьковского творчества считают, что социальная природа героя трилогии, общность судьбы с народом отличают это произведение от других образцов автобиографического жанра.

Детство, изображенное Горьким, далеко не прекрасный период жизни. Это не только история души ребенка, но и русская жизнь в определенную эпоху. Герой «Детства» всматривается в эту жизнь, в окружающих людей, пытается понять истоки зла и враждебности, тянется к светлому. Сам писатель много видел и испытал в детстве. Он писал: «Вспоминая эти свинцовые мерзости дикой русской жизни, я минутами спрашиваю себя: да стоит ли говорить об этом? И, с обновленной уверенностью, отвечаю себе: стоит; ибо это – живучая, подлая правда, она не издохла и по сей день. Это та правда, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной.

И есть другая, более положительная причина, побуждающая меня рисовать эти мерзости. Хотя они и противны, хотя и давят нас, до смерти расплющивая множество прекрасных душ, – русский человек все‑таки настолько еще здоров и молод душой, что преодолевает и преодолеет их».

Несмотря на то, что эти высказывания даны писателем лишь в 12‑й главе, они являются ведущей нитью повести. Не в хронологическом порядке, последовательно и спокойно движется повествование: картины, нарисованные писателем, возникают как результат наиболее сильных впечатлений, оставшихся в сознании ребенка от столкновений с действительностью. Зная особенности детской психики, Горький показывает мрачное и трагическое в противопоставлении со светлым и радостным, что производит наиболее сильное впечатление на ребенка.

Так, на смену тяжелому впечатлению от картин трагической смерти отца приходит ощущение счастья от близости с необыкновенным человеком – бабушкой; картина нечеловеческой жестокости деда во время наказания детей соседствует с описанием задушевной беседы деда с Алешей; инквизиторским развлечениям дядьев противопоставлены добрые и остроумные забавы Цыганка.

Важно увидеть «тесный, душный круг жутких впечатлений», в котором жил Алеша в семье Кашириных, как расширялись представления героя о нравах собственного мира за пределами дома деда. Огромное влияние на Алешу оказали те «прекрасные души», с которыми он встретился в доме деда и в окружающем мире и которые вселяли «надежду на возрождение… к жизни светлой, человеческой».

Особенность «Детства» состоит в том, что повествование ведется от лица рассказчика. Такой характер изложения не является новым, но сложность заключается в том, что изображаемое в повести видится и глазами ребенка, главного героя, находящегося в гуще событий, и глазами мудрого человека, расценивающего все с позиций большого жизненного опыта. Именно то обстоятельство, что рассказчик сохраняет в повести горячую непосредственность детского восприятия мира и в то же время дает глубокий социально‑психологический анализ, позволяет сделать вывод о том, что Горький пытался вызвать отвращение к «мерзостям жизни» и привить любовь к душевно щедрому, стойкому и талантливому русскому народу.

 

Быкова Н. Г

Роман М. Горького «Мать»

 

Роман рассказывает не просто о революционной борьбе, а о том, как в процессе этой борьбы перерождаются люди, как к ним приходит духовное рождение. «Душу воскресшую – не убьют!» – восклицает Ниловна в конце романа, когда ее зверски избивают полицейские и шпики, когда к ней близка смерть. «Мать» – роман о воскрешении человеческой души, казалось бы намертво раздавленной несправедливым строем жизни. Раскрыть эту тему можно было особенно широко и убедительно именно на примере такого человека, как Ниловна. Она – не только человек угнетенной массы, но еще женщина, на которой по своей темноте вымещает бесчисленные притеснения и обиды ее муж, и к тому же – мать, живущая в вечной тревоге за сына. Хотя ей только сорок лет, она уже чувствует себя старухой. В ранней редакции романа Ниловна была старше, но затем автор «омолодил» ее, желая подчеркнуть, что главное не в том, сколько она прожила лет, а в том, как она их прожила. Она почувствовала себя старухой, не испытав по‑настоящему ни детства, ни юности, не ощутив радости «узнавания» мира. Юность приходит к ней, в сущности, после сорока лет, когда перед ней впервые начинают открываться смысл мира, человека, собственной жизни, красота родной земли.

В той или иной форме такое духовное воскрешение переживают многие герои. «Человека надо обновить», – говорит Рыбин и думает о том, как добиться такого обновления. Если грязь появится сверху, ее можно смыть; а «как же изнутри очистить человека»? И вот оказывается, что та самая борьба, которая нередко ожесточает людей, одна способна очистить и обновить их души. «Железный человек» Павел Власов постепенно освобождается от излишней суровости и от боязни дать выход своим чувствам, особенно чувству любви; его друг Андрей Находка – напротив, от излишней размягченности; «воров сын» Весовщиков – от недоверия к людям, от убеждения, что все они враги друг другу; связанный с крестьянской массой Рыбин – от недоверия к интеллигенции и культуре, от взгляда на всех образованных людей как на «господ».

А все то, что происходит в душах героев, окружающих Ниловну, совершается и в ее душе, но совершается с особенным трудом, особенно мучительно. Она с малых лет приучена к тому, чтобы не доверять людям, опасаться их, скрывать от них свои мысли и чувства. Она и сына этому учит, увидев, что он вступил в спор с привычной для всех жизнью: «Только об одном прошу – не говори с людьми без страха! Опасаться надо людей – ненавидят все друг друга! Живут жадностью, живут завистью. Все рады зло сделать. Как начнешь ты их обличать да судить – возненавидят они тебя, погубят!» Сын отвечает: «Люди плохи, да. Но когда я узнал, что на свете есть правда, – люди стали лучше!»

Когда Павел говорит матери: «От страха все мы и пропадаем! А те, кто командует нами, пользуются нашим страхом и еще больше запугивают нас», – она признается: «Всю жизнь в страхе жила, – вся душа обросла страхом!» Во время первого обыска у Павла она испытывает это чувство со всей остротой. Во время второго обыска «ей не было так страшно… она чувствовала больше ненависти к этим серым ночным гостям со шпорами на ногах, и ненависть поглощала тревогу». Но на этот раз Павла забрали в тюрьму, и мать, «закрыв глаза, выла долго и однотонно», как прежде выл от звериной тоски ее муж. Еще много раз после этого охватывал Ниловну страх, но его все больше заглушали ненависть к врагам и сознание высоких целей борьбы.

«Теперь я ничего не боюсь», – говорит Ниловна после суда над Павлом и его товарищами, но страх в ней еще не совсем убит. На вокзале, когда она замечает, что узнана шпиком, ее снова «настойчиво сжимает враждебная сила… унижает ее, погружая в мертвый страх». На какое‑то мгновение в ней вспыхивает желание бросить чемодан с листовками, где напечатана речь сына на суде, и бежать. И тогда Ниловна наносит своему старому врагу – страху – последний удар: «… одним большим и резким усилием сердца, которое как бы встряхнуло ее всю, она погасила все эти хитрые, маленькие, слабые огоньки, повелительно сказав себе: «Стыдись!.. Не позорь сына‑то! Никто не боится…»

Это – целая поэма о борьбе со страхом и победе над ним, о том, как человек с воскресшей душой обретает бесстрашие.

Тема «воскрешения души» была самой важной во всем творчестве Горького. В автобиографической трилогии «Жизнь Клима Самгина» Горький показал, как борются за человека две силы, две среды, одна из которых стремится возродить его душу, а другая – опустошить ее и убить. В пьесе «На дне» и еще в ряде произведений Горький изобразил людей, брошенных на самое дно жизни и все же сохранивших надежду на возрождение, – эти произведения подводят к выводу о неистребимости человеческого в человеке.

 

Леденев А. В





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...