Главная Обратная связь

Дисциплины:






Проделки господина А.



Часто приходится наблюдать, как дьявол искушает молодые души.

Возвращаюсь вечером домой в «маршрутке». На очередной остановке набилось много народа, все сразу передают деньги за проезд. Водитель, в свою очередь, передает сдачу. Вот он передал сдачу с нескольких десяток, но в одном случае вместо положенных четырех рублей ошибся и дал пять рублей.

Мужики, оказавшиеся на регулировании денежных потоков, говорят между собой: «А здесь – пять рублей. Давай их симпатичной девушке передадим!» И протягивают той монетки. При этом по-доброму улыбаются, совсем как Коровьев с Бегемотом. А той нет, чтобы взять свою сдачу, а рубль возвратить водителю, вместо этого она спокойно прячет монетки в карман. И еще улыбается: «Спасибо», то ли за то, что назвали симпатичной, то ли за то, что целковым наградили.

Вот так Господин А.[1] за 1 рубль совершил покупку юной души в городе Нальчике в один из осенних вечеров прошлого года. Если кто-то считает, что душу продают за миллионы или тысячи долларов, он ошибается. Просто миллионы появляются в результате многократной продажи души.

Для иллюстрации того, что будет с той девушкой через несколько лет, предлагаю другую картинку с нашей постоянно действующей выставки характеров и актеров.

Сажусь на остановке в полупустую «маршрутку». Пропускаю вперед даму средних лет с претензиями на интеллигентность. Она садится на пустующее сиденье в глубине салона, а я – на одно из передних мест, чтобы спокойно передать деньги водителю. Дама протягивает мне две свои монетки достоинством в один и пять рублей, я их тоже передаю водителю, а потом уже пересаживаюсь на свободное место возле двери, чтобы спокойно созерцать заоконные пейзажи и происшествия.

Через какое-то время водитель «маршрутки» протягивает в салон рубль: «Кому я сдачу должен?» Дама бросает на меня быстрый взгляд – я делаю вид, что в самом деле поглощен неземной красотой ландшафтов района Богданки. Тогда дама спокойно забирает рубль себе. Причем если в первом случае – когда передавала мне монетки, – она не вставала с места, заставив меня вытянуться буквой «Ш», то теперь не поленилась встать и сделать несколько шагов за добычей дня.

Суть проделок Господина А. в том, что, однажды подавшись его искушению, ты на всю оставшуюся жизнь становишься адептом алчности и зависти.

Впрочем, не все так мрачно даже в наши тусклые осенние дни. Вот садятся в «маршрутку» двое еще сравнительно молодых мужчин в одинаковых кожаных куртках и шерстяных шапочках, натянутых чуть ли не по самые брови. Про таких в милицейских протоколах пишут – лица ярко выраженной неславянской национальности. С ними мальчишка – школьник, сын одного из мужчин. Он садится на первое сиденье, а мужчины устраиваются напротив меня, в конце салона. Один из них вынимает из кармана сто рублей и протягивает мальчишке: «Передай за троих!»



Когда мальчишка передает ему сдачу, мужчина сперва машинально хочет положить кучу бумажек и монеток в карман, а потом пересчитывает их и видит, что водитель ошибся. «Здесь больше, чем нужно. Скажи шоферу, что он ошибся», – мужчина протягивает мальчишке лишние деньги.

– Это Бог вам дал. Не стоит от них так легко отказываться, – вроде бы шутя, говорит кто-то из пассажиров.

– Бог дает нам пищу и работу! А деньги мы зарабатываем, – говорит мужчина.

Когда в «маршрутку» входит женщина, которой уже некуда присесть, а мальчишка явно не намерен уступать ей место, тот же мужчина говорит ему:

– Что ты смотришь – уступи женщине место! А сам иди к нам, все поместимся.

На следующей остановке я выхожу из «маршрутки» в твердой уверенности, что Господин А. проник не во все двери и души обитателей нашего города. Но в то же время я знаю, что это весьма упорный господин – его гонят в дверь, а он лезет в окно. И поле битвы Господина А. и Господина Б. вечно. «А и Б сидели на трубе», – было первой фразой нашей детской считалки. Теперь-то я понимаю, что речь и тогда, и сейчас шла о нефтяной трубе. Просто тогда Господин А. поосторожнее себя вел.

 

 

Фиолетовая бабочка

Фиолетовая ночная бабочка прячется в вазе со сливами. Со сложенными крыльями она напоминает самолет-невидимку «Стеллс». Пока они летают только над Югославией. Но скоро начнут залетать и в наше воздушное пространство. Собака охотится на залетающих в распахнутое окно насекомых. Бабочку не замечает. Маленькая такса беспощадно преследует эскадрильи ночных жуков и мотыльков. Не собака, а мобильный комплекс ПВО. Милует она только очаровательных зеленокрылых существ, чьи повадки напоминают эльфов. Рядом на диване безмятежно раскинулась Флора. Так спят только памятники старой Европы. Чтобы такса не нарушала ее покой, приходится выключать ночник. В темноте можно читать про себя стихи. Из дочерей Ликамба только старшую. Директор классической гимназии переводил древних на язык родных осин. На манер Архилоха сказал, что предпочел бы младшую сестру. Будущая королева была польщена. Мемуаристы отмечают, что в поздние годы она часто говорила камеристкам об учителе. Благодаря ей он покоится в литературном пантеоне. Хотя умер на вокзале, что было не совсем комильфо. Смерть приемлема только в городе дожей. В Библиотеке есть целый стеллаж с книгами о встречах с Хароном в водах его лагуны. Рыжий камер-юнкер грозился отдать концы где-нибудь на Галерной или Среднем проспекте. Но угораздило в другом полушарии. Завещал похоронить себя по пути на острова Бурано и Мурано. Всё-таки был любимцем королевы. Теперь покоится в евангелистской части тамошнего кладбища. В чашу, стоящую на его могиле, посетители складывают авторучки, деньги, камешки и записки. Просят выступить посредником при общении с Господином Б. Верят, что в другой жизни он столь же беспристрастен, как был в этой в своих произведениях. Но нам-то известно, что он замолвит словечко только за тех, которые хорошо писали. Не зря же при жизни часто повторял, что главное для литературы стилистика и эстетика, а вовсе не нравственность. Это была его вера. Но она не стала нашей, несмотря на все прилагавшиеся усилия, литературные изыски и аллюзии. Всё-таки мы слишком долго прожили в России. И родила нас русская мать. Русская бабушка клала в школьный ранец вместе с пирожком антоновское яблоко. А папа нашего друга придумал лучшую в мире систему ПВО. И мы до сих пор не боимся самолетов Альянса над своей головой. Электричество в комнатах выключаем не для светомаскировки. А для спокойного сна любимых. И чтобы не залетали ночные насекомые.

 

 

Улыбка Коры

Проезжая мимо музея, он случайно увидел на его ступеньках Кору на пару с каким-то лысоватым мужиком в джинсах и майке. Она при этом улыбалась своей фирменной улыбкой. Той самой улыбкой Джоконды, которую он всегда считал предназначенной только для себя.

Он не стал кричать водителю такси, чтобы немедленно остановил машину, не выскочил на площадь, не бросился к ее кавалеру и не стал хватать его за грудки, даже если бы тот стал кричать, что он всего лишь двоюродный брат Коры.

Он внезапно вспомнил, что прошло ровно десять лет, как они с ней расстались.

Кора была в светлой юбке и белой кофточке, ярко накрашенная, оживленная – ожившая гравюра Хокусая. Он любовался ею.

 

 

Ответ матери

Вечером, как обычно, он позвонил матери, спросил, чем занимается. «Читаю твою книжку», – ответила она.

И в этот момент его жизнь показалась ему не такой уж никчемной, как обычно.

***

 

ЧЕЛОВЕК И СОБАКА

 

 

Ужин

Случилось мне как-то ужинать дома в одиночестве. Поскольку это было непривычно, я чувствовал себя неуютно и позвал с собой собаку на кухню, польстив ей, что она лучший в мире ассистент трапезника.

Но Брунгильда не поддалась на лесть, только махнула дружелюбно хвостом. А сама продолжала лежать на подиуме в прихожей в ожидании Флоры и других обитателей нашей большой квартиры.

Когда я уже завершал ужин – в тарелке оставалось только два кусочка мяса, правда, был еще не тронут десерт, – собака все же пришла на кухню. Я нарезал один из кусочков мяса на маленькие дольки и положил в её миску.

Брунгильда с укоризной посмотрела на меня, и даже не подошла к своей миске.

«Прости, Брунечка, я долго находился среди людей и уже забыл, что бывает бескорыстная дружба», – сказал я.

Бруня подошла к столу, лизнула меня в ногу, потом вздохнула и легла рядом, положив голову на мои тапочки.

 

 

Малыш

Мы с Брунгильдой проходили через сквер, где на скамейках восседали молодые мамаши с детьми. Собака шла на коротком поводке во избежание ненужных эксцессов при встрече с недобрыми людьми.

Неожиданно к Брунгильде бросился курчавый малыш с блестящими черными глазами. Собака остановилась и с интересом стала ожидать его приближения. Ей всегда любопытны живые существа и предметы сопоставимого с ней размера.

Мать малыша всполошилась:

– Ой! А она его не покусает?

– Не волнуйтесь: собака никогда не обидит ребенка, – сказал я.

– Ну, тогда подойди – погладь собачку, – сказала мать ребенку.

Но он не пошел к собаке, а повернул совершенно в другую сторону – к цветочной клумбе. Там малыш сорвал маленькую розовую астру. Не говоря ни слова, он подошел к собаке и протянул ей цветок.

Брунгильда осторожно приняла дар и с астрой в зубах изобразила нечто вроде книксена.

– Этот мальчик покорит не одно женское сердце, – сказал я его маме.

– Я это уже чувствую каждый день, – почему-то вздохнула она.

А мальчик сказал: «Всем салам!», и побежал играть с другими детьми.

 

 

Клуб поклонников

С годами образовался клуб поклонников Брунгильды. Его костяк составляют дети из окрестных домов. Стоит им увидеть вышедшую на прогулку собаку, как они бросаются к ней, играют, обнимаются, всячески тетешкают её. А Брунгильда от восторга бегает вокруг них кругами так, что ее длинные уши мелькают в воздухе как пропеллер. В такие минуты трудно бывает удержать ее на поводке.

Дети спорят, кого из них больше любит Брунгильда. У них есть даже количественный критерий собачьей любви – кого большее число раз опутал поводок Бруни, того, по их мнению, она любит больше. Один мальчик утверждает, что однажды Брунин поводок обвил его целых пять раз. На него смотрят с уважением.

Люди легко и непринужденно вступают в клуб поклонников Брунгильды. Едет по улице, к примеру, мальчик на велосипеде и видит милую черную таксу, скачущую по зеленому газону.

– Дяденька, какая красивая у вас собачка! – кричит мальчик, чуть ли не выворачиваясь назад всем телом.

– Мерси, мальчик! Но смотри внимательнее на дорогу: здесь весьма оживленное движение, – говорим мы и мысленно заносим его в списки поклонников Брунгильды.

А вот идут интеллигентного вида дедушка с внуком. Внук лижет мороженое на палочке. Остановившись возле нас с собакой, дедушка спрашивает:

– Можно подойти поближе к вашей собаке?

– Сделайте одолжение. Она будет только рада!

– А если угостить ее мороженым?

– Я думаю, она не откажется.

И вот уже дедушка с внуком внесены в виртуальные списки нашего клуба.

Старая горянка долго следит за резвящейся на траве собакой. Мне уже начинает казаться, что сейчас последует обычная в таких случаях тирада насчет того, что здесь, мол, дети гуляют и люди отдыхают, а некоторые собак выгуливают. Но бабушка говорит совсем иное:

– Какая это все-таки красота! Знаете, она мне почему-то напомнила пианино, которое к нам в клуб привезли сразу после войны. Наверное, потому что такая же черная и блестящая!

И бабушка тоже попадает в наш клуб.

Однако наиболее преданными поклонниками Брунгильды являются братья Диоскуры. Когда Бруня была ещё совсем юной и они только познакомились, старшему Диоскуру было лет семь, а младшему – пять. Братья всегда вместе спешат куда-нибудь через наш двор – или в магазин за продуктами, или в школу, или в Интернет-салон.

Но куда бы ни шли Диоскуры, они всегда найдут минутку, чтобы оказать Бруне знаки внимания, поиграть с ней, погладить ее по голове или почесать ей животик. Собака обожает Диоскуров, и когда слышит их обычное: «Бруня, привет!», теряет от восторга голову.

Когда мы с Бруней, возвращаясь с вечерней прогулки, проходим через их двор, братьям Диоскурам ничего не стоит покинуть импровизированное футбольное поле, чтобы поприветствовать собачку. А когда соперники в отсутствие вратаря и нападающего забивают их команде гол, братья Диоскуры на один голос кричат, что его нельзя засчитывать, потому что они отходили только на минутку «посаламкаться с Бруней».

Когда мы с Бруней выходим на прогулку, а во дворе и в переулке не оказывается никого из знакомых, собака начинает громко лаять. Ей кажется несправедливым такое устройство мира, когда никто не обращает на нее внимания и не говорит вслух, какая это красивая и смышленая такса. И мне стоит немалых трудов успокоить ее.

 

 

Кот Чудаковых

С утра приходил кот Чудаковых. Скребся в дверь, требовал пустить его жить к Брунгильде. Я собственно был не против, но другие обитатели квартиры не желали видеть в ней кота. Когда-то живший у них кот заразил стригущим лишаем их любимую собаку, и она сдохла. Теперь они опасаются всех котов. Особенно кота Чудаковых.

Это существо абрикосового цвета, в годах, с плотоядным взглядом и манерами районного бонвивана. С некоторых пор он стал проявлять повышенный интерес к Брунечке. При встречах на лестнице они обнюхиваются и чуть ли не лижутся. «Ей не хватает компании», – комментирует ситуацию Флора.

Она рассказывает, что кот увязался за ними на утреннюю прогулку, прошел вместе с собакой весь обычный маршрут и даже гонял кошек, чтобы они не мешали гулять нашей таксе. А когда Брунгильда зашла в квартиру, остался под дверью и нахальными криками требовал впустить и его.

У Чудаковых – в квартире на первом этаже, где постоянно пьют и дерутся, – кот жить не хочет. Но из подъезда уходить не желает, привык здесь жить, подлец. И сейчас подыскивает себе подходящее жильё.

Поскольку его не пускали к Брунгильде, он наладился было посещать соседей со второго этажа. Их огромного роста – с теленка! – старая боксерша Лика хотя и выглядит устрашающе, характер имеет мягкий и покладистый.

Кот Чудаковых некоторое время квартировал у соседей со второго этажа. Он согнал Лику с ее подстилки, питался из ее миски и даже гонял ее за сигаретами и пивом в ближайший ларек. Но что-то у них не заладилось на семейном фронте. И теперь он обхаживает Брунечку.

Он даже делает вид, злодей, что готов жениться на нашей таксе. А Брунгильда, как всякая девушка, желает личного счастья и, видать, верит подлецу. Она даже закрывает глаза на его инородность и готова пойти на мезальянс.

Кот, судя по всему, характер имеет неуживчивый и склочный, раз в двух квартирах не прижился, может быть, даже пьет по-чёрному. И я понемногу начинаю солидаризироваться с большинством, что ему нечего делать в нашей квартире. А что касается Бруни, то, конечно же, она со временем найдет себе более достойную партию.

Поэтому когда следующим утром кот опять стал стучаться в дверь, я вышел и сказал ему, что Брунгильда сегодня гулять не выйдет. Лгал с верой, что делаю благое дело. Хотя и знал, что врать – не хорошо.

 

 

Волна любви

Я уже подходил к дому, когда увидел, что по другой стороне улицы в палисаднике между деревьев Флора прогуливает Брунгильду.

Бруня скакала по траве, как маленькая морская волна – блестящая, ускользающая, игривая. Издали могло даже показаться, что на поводке бегает не собачка, а какое-то небольшое животное – горностай или ласка.

Но вот волна вздыбилась и замерла – такса учуяла меня.

Теперь уже невозможно было незаметно пройти к подъезду, чтобы не помешать собачьей выгулке. Пришлось переходить улицу и приветствовать дорогое хвостатое существо.

И тут морская волна окатила меня с ног до головы. Сперва она поднялась по ноге, потом, подхваченная руками, пробежала по телу, прижалась к груди и обдала шею и лицо горячим дыханием неизбывной собачьей любви и преданности.

 

 

Вороны

Никак не складываются у нашей таксы добрососедские отношения с воронами. Когда Брунгильда была маленькая, часто на прогулке к нам слетались вороны. Они кружились над ней и орали своими картавыми голосами. Видимо, принимали таксу за выпавшего из гнезда вороненка. Брунечке очень не нравились птичьи хороводы над ней. Она просилась на руки и прятала голову мне под мышку.

Вообще ко всем пернатым Бруня относится так, как и подобает нормальной псине: увидит перед собой на траве или на тропинке, непременно погонится, поднимет в воздух – чтобы знали, что здесь охотничьи собачки гуляют и не очень-то себе позволяли. Но стоит ей заметить ворону, останавливается, приглядывается, словно ожидает какой-нибудь каверзы. Или начинает без остановки лаять. А та, знай себе, сидит на ветке и косит глазом на нашу заливайку.

«Брунечка, не надо бояться ворон. Это, ведь, древние, мудрые птицы. Некоторые из них, возможно, видели Пушкина, Лермонтова или Грибоедова», – говорю я ей.

Брунгильда прекращает лаять. Но смотрит на меня подозрительно: мол, эти каркающие существа и Пушкин? – ты, брат, говорить-то говори, да не заговаривайся.

«А вот и нет! Представь, что вороны живут триста лет. А Пушкин, будет тебе известно, проезжал по Военно-Грузинской дороге, ночевал в Екатериноградской – это каких-нибудь сто верст от нашего дома. Лермонтов в Чечню отправлялся из Прохладного, могу прочесть отрывок из записок его современника. А Грибоедов, так вообще приезжал к нам в город, тогда еще крепость, и останавливался в доме коменданта. Это напротив, через дорогу, за детским парком. Так, что, видишь, я тебя не обманываю», – говорю я собаке.

Не знаю, что из моей тирады понимает Брунгильда, но больше она не лаяла на ворон в протяжение всей нашей прогулки.

Мы часто рассуждаем с Флорой на тему, сколько и чего понимают собаки. Флора говорит, что Брунечка понимает все слова, так или иначе связанные с известными ей предметами. Разговоры о Пушкине и других русских писателях постоянно ведутся в нашем доме, их имена означают не только великие тени, но и вполне определенные книги на полках. Поэтому Бруня могла составить вполне конкретное представление о связи ворон с высшими представителями русской литературы. Впрочем, мне иногда кажется, что она понимает гораздо больше, чем мы ей дозволяем в наших предположениях.

А что же касается ворон, то не только собаки, но и многие люди не любят этих величественных птиц. Называют их вестниками смерти, стервятниками, кладбищенскими соловьями. А на самом деле, как мне кажется, где-то на интуитивном уровне просто не могут простить им, что те живут в несколько раз дольше человека. Что же требовать от собаки, чей век в семь раз короче человеческого и в двадцать раз меньше вороньего?

 

 

Крекер

Заболела мать, и мне пришлось больше недели жить у нее, ухаживать за больной, бегать за лекарствами, привозить докторов, заниматься непривычной домашней работой. По вечерам, разговаривая по телефону с Флорой, я постоянно интересовался, как там Брунгильда.

«Скучает. По вечерам ждет тебя в прихожей. Все время лежит на коврике у двери, мне приходится уговаривать её идти спать в комнату», – говорила Флора.

А однажды поведала, что Бруня стащила с кухонного стола упаковку с шоколадными крекерами. Что-то съела сама, но большинство печений распихала по своим тайничкам. Убирая квартиру, Флора нашла несколько её заначек.

Это печенье мы начинали кушать еще до моего отъезда к матери. Бруне оно очень понравилось. И она мне даже лизнула руку, когда я давал ей дольку крекера после еды в качестве десерта.

Когда матери стало легче и надобность во мне, как в медицинской седелке, отпала, я вернулся домой. Еще на лестнице услышал радостный собачий скулеж. Когда открыл дверь, Брунечка сперва исполнила нечто вроде чечетки, потом встала на задние лапы и бросилась ко мне целоваться. Натетешкавшись, собака принесла мне тряпку, которой обычно вытираем ей лапы после прогулки. Я сделал вид, что протираю тряпкой свои туфли. После настала очередь домашних тапочек. Когда я поблагодарил её за принесенные тапочки, Брунгильда как-то странно посмотрела на меня и, виляя хвостом, направилась в сторону ванной комнаты. «Перенервничала, бедная. Не стоит сегодня ругать ее за лужу», – подумал было я.

Но Бруня и не собиралась делать лужу. Из ванной она вышла, зажав что-то в зубах. Подошла ко мне и положила свою ношу на пол передо мною. Это был шоколадный крекер! Из той самой упаковки, что она украла со стола. Совершенно нетронутый, но весь в паутине и грязных крошках, поскольку хранился в каком-то, видимо, очень уж замаскированном тайничке.

Собака смотрела на меня с любовью и ритмично стучала по полу хвостом. Я присел на корточки, прижал ее к своей груди и поцеловал в лоб. По-видимому, в этот момент я прослезился, потому что очень трудно сдерживать эмоции, когда получаешь такой дорогой подарок.

 

 

Бродяжка

С Бродяжкой мы познакомились, когда проходили коммунальные дворы на дальних подступах к нашему дому. Она копалась в помойке возле гаражей.

Брунгильде близко приближаться к помойкам запрещено. Она это хорошо знает, но на всякий случай каждый раз вблизи мусорки натягивает поводок и показывает мне мордой: может, мол, зайдем, пороемся. Как и всякой собаке, помойка представляется ей чем-то вроде потерянного рая, если переводить на наши понятия. И когда она увидела, что в ней копается некое существо, когда-то бывшее человеком женского пола, Бруня не смогла сдержать свои чувства. Она залаяла от восторга: живут же люди!

Бродяжка отшатнулась от железного бака.

– Ой, я испугалась: смотрю, что-то зелененькое пробегает! А это – ваша собачка! Дай ей, Бог, здоровьичка! – сказала Бродяжка.

– И вам того же! – совершенно искренно ответил я, потому что здоровье – первое, что необходимо человеку, которому при виде черной таксы мерещится то ли зеленый крокодил, то ли зеленый чертик.

После этого встречая Бродяжку, мы с ней всегда раскланивались, если, конечно, она была еще не сильно подшофе и могла различать предметы и лица.

Однажды мы повстречали ее возле всё той же известной помойки. На этот раз она набивала свою котомку внешне вполне приличными продуктами. За день до этого в одном из дворов праздновали пышную свадьбу, и все не съеденные гостями закуски и горячие блюда перекочевали в мусорные баки к пущей радости окрестных котов и бродячих собак.

– Ой, здрасьте! – сказала нам с Бруней Бродяжка. – Я вас сейчас угощу!

Она порылась в своей котомке, и протянула мне нераспечатанную пластиковую упаковку красной рыбы.

– Это исключительно вкусная рыба. Деликатес! Угощайтесь!

– Большое спасибо. Но мы предпочитаем гречневую кашу и тушенку.

– А тушенки не было!

– Ну, вот, видите…

– Так ты рыбу бери. Я же бесплатно предлагаю!

– Спасибо вам. Мы, пожалуй, пойдем.

– Ну и дурак! Рыба для мозгов полезная, – крикнула нам вслед Бродяжка.

Мы ничего ей не ответили. А подумали вот о чем – почему-то дворники, бродяжки, носильщики на вокзале, почтальоны, грузчики на базаре или рубщики мяса относятся к людям и животным совершенно по-другому, чем, скажем, милиционеры, чиновники или водители автобусов. Если первые никогда не ударят собаку, а с человеком могут поделиться последним куском хлеба, то вторым важно всегда демонстрировать иерархию власти и свое место в ней. А виляющая хвостом и ластящаяся к человеку собака всегда нарушает эту незримую иерархию, поэтому они ее гонят от себя подальше. А человека вообще могут сослать в Сибирь, если он недостаточно низко поклонится.

 

 





sdamzavas.net - 2018 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...