Главная Обратная связь

Дисциплины:






Эйлия. 4 525 год от рождения Мира 3 страница



- Действительно удивительно. Но ты, Хенрик, все уводишь разговор от Эйлии. Ты же знаешь, что мне очень важно узнать об этой стране как можно больше. Хенрик, и я хочу научиться их языку. Ты же знаешь их язык? Не так ли?

- Да, знаю, - с улыбкой ответил воин-посланец Йену Дею. – Но я все ждал, когда же ты сам заговоришь об этом, попросишь меня тебе помочь.

- Почему же ты ждал?

- Не в правилах сопровождающих навязывать свои знания.

- Но почему?

- Если человек сам не хочет, не изъявляет желания, то какой же смысл ему помогать? Только чистые намерения, искренние желания способны привести человека к большим свершениям.

- Хорошо, я согласен, я желаю узнать об Эйлии как можно больше, научиться их языку!

- Я услышал тебя, Йен, но настало время сна. Завтра нам предстоит трудный путь. Нам нужно ложиться спать.

Путники, закутавшись поплотнее в овечьи меха, легли поближе к костру, чтобы ее тепло согревало их среди ночного холода. Каждого из засыпающих одолевали мысли о будущем, что скрывается за поворотом дороги…

Утренний туман окутывал своим толстым одеялом все, что окружало вокруг. Невозможно было более оставаться под грудой теплых вещей, скрываясь в них от утренней прохлады. И скинув все свои одежды, Йен бросился по мокрой от росы траве к глубокой реке, что протекала здесь не подалеку. Только вчера они с Хенриком переплыли эту реку на наемной лодке. Конечно же, Продву можно было переплыть, но нужно было обладать недюжинной силой, которая им и самим в дороге не помешала бы. Теперь же ранним утром, когда солнце не показало свои первые лучи, стоило искупаться в ней вдоволь. Боги дали радость людям в виде солнца, неба над головами, рек, что текут, то неспешно, то бурным потоком. Брызги прохладной воды окутали Йена с ног до головы, и он, не задумываясь, погрузился в глубины реки Продвы. Он с детства любил плавать и неважно где: на реке, в заводи речушки, в озере, в пруду, но Йен почему-то боялся открывать глаза в воде. Не видя ничего вокруг, он чувствовал воду, все, что есть в ней потаенными своими чувствами, инстинктами. И теперь Йен, бороздил воды реки Продвы, не видя ничего, что в ней находится, но испытывая невообразимую радость. А неподалеку от гринландца плавал в прохладных водах реки воин-посланец Хенрик: негоже мешать кому-либо своим присутствием, к тому же побыть одному в эти утренние часы так приятно… Робкие лучи утреннего солнца осветили прекрасные тела мужчин, выходящих на берег реки. На их телах играли солнечные лучики, превращая земных мужчин в небесных богов, что решили окунуться в прекрасных водах Продвы. Отправив капельки воды со своих тел на окружающие их травы, путники надели на себя сухие и чистые одежды.



Настало время для утренних приготовлений. Предстоял долгий путь верхом через страну Эльз. По словам Хенрика, сегодня они должны будут преодолеть долину Рамс, что находится между цепи гор: с севера ее закрывают Северные врата, а с юга Южные горы. Не удивительно ли, что в каждой стране есть север, юг, восток и запад, и народы этих стран дают свои названия горам, долина, рекам, лесам, океанам по сторонам света. В это утро над костром старался Йен. Он готовил свою любимую ячневую кашу, что так хорошо готовила его мама Эрика. Йен также в кашу добавил немного валенного мяса теленка, заварив же чай, из собранных в округе трав, он пригласил воина-посланца к утреннему костру, подкрепиться на день. Так как Хенрик не мыслил своей еды без лепешки и топленого масла, он достал их из вьючных мешков, что висели на лошадях во время путешествия.

-Йен, а ты кудесник! Так хорошо у тебя, получается, готовить! – со смехом воскликнул Хенрик, принимаясь за кашу.

- Не хвали напрасно! Все гринландцы умеют готовить и готовить хорошо.

- Ну, не скажи! Много я каш ел на своем веку, но таких, какими ты меня кормишь, я редко встречал!

- Хорошо, тогда принимаю твою хвалу! – с улыбкой на устах ответил Йен Дей.

- Принимай, принимай. Вот встречал я в некоторых странах такую странность, что мужчины вовсе готовить не умели. Считалось постыдным у них мужчинам заниматься приготовлением пищи. Хотя, что тут может быть постыдного – накормить себя – это просто обычная необходимость. И не важно, кто готовит – мужчина или женщина.

Закончив завтракать, путники забросали костер землею, подлили на нее воды, и, погрузив на лошадей свои вещи, отправились в путь. Наступивший день встречал их приятным теплом, легким прохладным ветерком. Двигаясь вдоль русла реки Продвы, они могли наблюдать высокие горы, что окружали их слева и справа, высокую сочную зеленую траву, что росла вдоль дороги и на равнине. То тут, то там долину окаймляли широколиственные и хвойные леса: только в горах можно встретить такое разнообразие природы, разнообразие животного мира. Дорога, извиваясь, петляла, поднимаясь, то спускаясь в глубокие овраги, поросшие густой растительностью. Полуденное солнце стало уже припекать, заставляя путников думать об отдыхе и прохладной воде, а лошади, хоть и не выдохлись еще, уже не шли бодрым шагом. Задумавшись в дороге, Хенрик и Йен не сразу заметили, что погода как-то изменилась: внезапно налетел ветер, гонимый с Северных врат. В считанные мгновения черные тучи заволокли небо, только что бывшее чистым, освещаемое ясным летним солнцем. Не по-летнему холодный промозглый ветер стал просто срывать листву с окружавших их деревьев. Вслед за ветром на путников обрушились холодные упругие струи дождя. В один момент он намочил всех и вся, заставляя путников искать убежище понадежнее. Ничего не видя перед собой, гринландец и воин стали двигаться вперед, полагаясь лишь на чутье своих лошадей, которые наверняка чувствовали, где можно переждать непогоду. Пробираясь сквозь кустарники и деревья, путники очутились у входа в пещеру. Выбора не было: или замерзнуть, находясь дольше под холодным ливнем или войти в пещеру. Хенрик, обнажив меч и держа под узду свою лошадь, стал осторожно продвигаться вглубь пещеры. Йен осторожно стал двигаться за воином-посланцем. Несмотря на то, что путники заходили все дальше в пещеру, темнота стала рассеиваться. Пройдя поворот, стало понятно, что впереди видны отблески огня, разведенного человеком.

- Кто здесь? – раздался из глубин мужской голос.

- Мы посланцы Гринланда! – ответил на вопрос Хенрик.

- Что вы хотите?

- Позвольте нам переждать непогоду у вашего очага?

-Если вы уберете в ножны свой меч, воин-посланец, то можете подойти к огню!

- Я так и сделаю, добрый человек! – сказал Хенрик, убирая в ножны меч. За следующим поворотом путники увидели ярко горящий костер, вокруг которого сидели двое мужчин, закутанных в овечьи шкуры, а сзади них стояли овцы, сжавшиеся в кучу то ли от холода, то ли от страха. Стало понятно, что перед ними пастухи, пережидающие со своим стадом непогоду.

- Мир вашему костру, пастухи! – поприветствовал воин-посланец мужчин, сидевших возле костра.

- И тебе мира, посланец! – ответил ему старший из пастухов. – Присаживайтесь к костру.

- Спасибо вам! Нежданно – негаданно погода изменилась, что мы даже спрятаться не успели, – продолжил разговор Хенрик. – Я смотрю, вам удалось вовремя скрыться от непогоды?

- Да. Земля наш дом родной и не нам ли знать ее повадки. Нужно быть только внимательными, - ответил Хенрику молодой пастух. – Хотя, в последнее время трудно предугадать ее мысли и повадки.

- Поговаривают, что такого раньше не случалось: с чего бы погоде так резко менять в наших краях. Ведь недаром наши предки селились в этих местах, в надежде, что все здесь будет предсказуемо и спокойно, - продолжил старший пастух. – А куда вы путь держите, посланцы?

- Мы направляемся в Эйлию, - ответил Хенрик. – Вы слышали о такой стране?

- Отчего же мы не слышали? Слышали, - ответил старший пастух. – Кто бывал в этой стране, говорят о ее неповторимости, непохожести на все страны Мира. А вы посланцы, давно в пути?

- Мы выехали с родных краев две недели назад, - ответил Йен. – А как вас зовут, гостеприимные хозяева?

- Зовите меня, путники, Суринам, - ответил старший пастух.- А моего сына зовите Эринарх.

- Тогда и мы назовем свои имена. Я - Хенрик, а моего спутника зовут Йен, - представился воин-посланец.

- Расскажите нам, путники, что видели на своем пути? – спросил гостей Эринарх

- Дорога была длинная, трудная, но интересная, - ответил Эринарху Йен Дей.- Я ведь никогда не покидал родных краев и все, что я вижу на своем пути, мне кажется необычным. Наш Мир, оказывается, интересно устроен. Покинув свою страну, нам пришлось переплывать Море Шторма, что разъединяет наши и ваши земли. Нас на свой борт взял грузовой корабль «Древесина». Интересное название, не правда ли? Я спросил у воина-посланца, почему же корабль носит столь странное название, на что он дал мне весьма туманное разъяснение. Оказывается, этот корабль принадлежал фракийцам, что живут по ту сторону Южного моря, и у них весьма в цене древесина, так как в их стране трудно встретить лесов. Для строительства же кораблей они покупают древесину в соседних лесных странах. В море я встречал много кораблей фракийцев… И мне кажется, что они своей любовью к морю и кораблям на своих землях вырубили весь свой лес. Бедная земля фракийская…

- Я слышал о фракийцах, - поддержал разговор Суринам. – Они хорошие мореходы. Кстати, а, если бы не было таких мореходов, на чем же вы переплыли Море Шторма? Думается мне, что всякий человек и народ выполняет свое предназначение.

- Может ты и прав, Суринам, - сказал, размешивая огонь в очаге, Хенрик.- Но я думаю, что не надо слепо следовать какому-то предназначению. Слепое следование, повиновение ведет человека к погибели. На примере фракийцев видно, что их земли истощаются, перестают расти леса, все меньше выпадает дождей на их поля и луга. Так они, они вскоре, будут искать новые места для своей жизни, а в нашем Мире не так много свободных мест.

- Воин, твои слова правдивы, - ответил, задумчиво потирая свою седую бороду, Суринам. – Но не будем об этом говорить. Боги им судьи. Я хотел спросить: вы много путешествовали, многое видели, о многом слышали. Так расскажите нам, простым пастухам, что происходит в нашем Мире?

- Что говорят в нашем Мире? Да все говорят о древних обрядах Мира, что прошли во всех краях нашего Мира. Всем интересно встретить в своих странах посланцев. В каждом селении или в городе, что мы проезжали, хозяева готовят свои дома для дорогих гостей. Уже много столетий Мир такого не видывал, чтобы в каждом селении встречались посланцы разных стран, - ответил на вопрос Суринама Хенрик.- Но встречал я и волнение семей, что отправили своих детей, дочерей, сыновей, отцов, матерей или стариков в далекие страны.

- Что же с ними может случиться в дороге? – спросил Эринарх.

- Дорога есть дорога. Многое может случиться в пути. Недаром посланников сопровождают воины-посланцы, - сказал Хенрик.

- Скажите, а в вашей стране Эльз проводился древний обряд Мира? – спросил у хозяев очага Йен Дей.

- Конечно, как же без этого! Наши посланцы тоже разъехались во все края нашего Мира!

- Ну, что же мы сидим просто так? – воскликнул Эринарх. – Давайте, пообедаем! Благо сейчас время обеда. Путники я вас угощу нашим овечьим сыром и сладким вином, что изготовили у нас в долине.

- Мы можем предложить валенного мяса, топленого масла и лепешек из пшеничной муки! – предложил, у костра выкладывая еду из своей сумки, Йен.

- Мы будем рады попробовать вашу еду! – ответил старший пастух Суринам. – И, думается мне, что этот ливень не закончится и до самого вечера. Так, что вам придется заночевать здесь в пещере, также как и нам.

 

*****

Ночь ни ночь – и луна, и солнце светят.

Горы высоки – Вершина Мира!

По горной тропке, по дну извилистой реки

Идет навстречу Миру девушка одна.

- Азиз, берегись!

- Я все вижу!

- Да стой же ты на месте! Ты слышишь меня?!

- Приам, да стою я! Стою, – ответила Азиз своей проводнице, монахине Приам. – Никуда я больше не иду.

Приам, осторожно двигаясь через холодные потоки воды реки Суар, кляла себя, на чем свет стоит за свою беспечность. Разве можно было пускать первой такую неопытную путешественницу, как Азиз? Мало что она увидела такую редкость как голубой мак! Жизнь длинна – увидела бы еще раз! Из-за цветка она подвергла опасности жизнь ее подопечной. А путь то пройден никакой! Что еще будет до конца путешествия? Зачем только ей поручили сопровождать посланца Занскара? Вся терзаемая сомнениями и искренним раскаянием, Приам подошла к Азиз, что стояла на одиноком валуне посреди руки Суар.

- Азиз, осторожно спускайся с валуна… Так… Держись за меня… Да обопрись же ты об посох – зачем он только тебе дан?!

- Не кричи, Приам, я тебя хорошо слышу! Это тебе не впервой переходить бурные реки, а я в жизни ни разу дальше своих полей не уходила! Потому тебя и поставили ко мне проводником, чтобы ты меня благополучно доставила к месту.

- Да какой у тебя дерзкий язык!

- Не дерзкий, а острый! – сказала Азиз, показывая своей спутнице свой острый красный язык.

- Ах, ты негодница! Язык мне показываешь? Да я тебя прямо здесь, посреди реки так и оставлю – добирайся до Эйлии сама! – со смехом сказала Приам.

- Приам, умоляю, только не посреди реки! Можешь оставить на вершине вон той горы, чьи вершины видны вдалеке, - с наигранным раскаянием сказала Азиз.

- Ладно, Азиз, доведу тебя до той вершины… А теперь держись за мои руки.

Девушки, держась за руки, осторожными шагами, обходя острые валуны, стали пробираться к каменистому берегу реки Суар. Мокрые по пояс девушки, выбравшись из холодной реки, питаемой горными ледниками, постарались побыстрее скинуть с себя одежды и переодеться в сухое. Хотя и было лето, конец июня, но раздеваться на открытом воздухе, все же было холодно. Сказывалось высокогорье и близость ледников. Недаром эти горы носили название «Вершина Мира»…

- Приам, я не выдержу такую дорогу! – воскликнула в отчаянии Азиз. – Еще несколько дней такого перехода и я просто умру от бессилия!

- Не ты первая и не ты последняя, кто проходит этот путь. Ничего с тобой не случится – не обломишься!

- Тогда дай мне времени передохнуть, пожалуйста!

- Об этом не может идти и речи, Азиз! Если будешь просто здесь сидеть - ты замерзнешь! К тому же у нас нет времени – нам сегодня нужно идти дальше! Ты слышишь меня. Азиз!

- Ну, послал же мне, Премудрый, такую проводницу! Спасу от тебя нет!

- Азиз, ну ты прямо, как ребенок маленький! А ты уже вполне взрослая девушка… Почему же я должна тебя уговаривать идти дальше!? – в гневе сказала Приам. – Если мы сегодня продолжим наш путь, то к вечеру окажемся в деревне Пхут, что находится выше по течению Суар. Там мы сможем переночевать. Ты понимаешь меня?

- Тебе легко говорить, Приам! Ты же все-таки монахиня! И ты более вынослива, чем я!

- Да, я монахиня! Но это не значит, что я не человек, не правда ли? Мне так же холодно, мне страшно, я хочу есть и спать – все так же, как и другие люди. Может быть я вправду выносливее, чем ты… Да кому я это рассказываю? – уже с улыбкой на устах сказала Приам. – Ведь передо мною стоит истинная жительница Занскара. Страны удивительной, прекрасной, холодной, высокогорной. Ну, что успокоилась?

- Твои слова действенны, Приам, - с улыбкой, что озарила прекрасное смуглое лицо, ответила Азиз. – А чаю я все-таки хочу…

- А-з-из!

- Молчу – молчу!

Уложив сырые вещи в вещевые мешки, девушки удобно повесили их на свои спины, перевязав их ручки веревками на своей груди. Путь предстоял трудный, а руки нужны свободными, чтобы держать в руках посохи, что облегчали их дорогу. Следовать по руслу реки было трудно, так как под ноги то и дело попадались острые камни, то мокрая от воды галька, что наступив на них, легко можно было упасть. Только балансировка при движении, да посох, что был в руках, помогал им не оказаться снова в ледяных вода Суар. Еще трудней стало путницам, когда они стали подниматься по отвесной горной стене, чтобы попасть в деревню Пхут. Здесь уже мешало все, что было у девушек в руках и на спинах. Так и хотелось скинуть всю свою поклажу, чтобы налегке продвигаться к заветной цели. Царапая руки в кровь, Приам и Азиз метр за метром поднимались все выше и выше, несмотря на то, что мелкие и большие камни так и норовили выскользнуть из-под обессиливших пальцев.

Уже смеркалось, когда путницы поднялись на ровное горное плато, обвеваемое всеми ветрами Мира. Девушки не увидели ни одного деревца, ни одного кустика, что росли бы около деревни. Деревня словно прилепилась к стенам гор, что лежали в трех километрах от отвесного берега реки Суар. В этой части Занскара жители деревень не белили стены своих домов, и в сгущающихся сумерках уже становилось трудным разглядеть Пхут.

- Приам, как мы найдем в этой темноте дом твоего родственника?

- Не беспокойся об этом. Я не раз была в этой деревне, и я смогу и в темноте найти дом Лабнота.

Девушкам предстояло пройти ровное горное плато в сгущающихся сумерках. Каждый шаг, сделанный Азиз, отдавался сильной болью во всем ее теле. Но даже холодный пронизывающий ветер не мог остановить быстрого ровного шага проводницы-монахини Приам. Уже совсем потемнело, когда по лаю собак спутницы поняли, что подошли вплотную к деревне. Приам, немного постояв в темноте, уверенными шагами пошла налево. Слыша только лай собак, да шуршание камня под ногами, Приам подошла к двери дома, что с трудом стала различаться под светом поднявшейся луны. Монахиня, немного послушав, стала уверенно колотить по двери дома.

- Лабнот! Это я, Приам, твоя племянница, дочь Пандум! – раздался в ночи громкий и ясный голос Приам. Спустя несколько мгновений дверь стала со скрипом открываться. Взору девушек предстал пожилой мужчина в домашней одежде темно-вишневого цвета, что была выткана из шерсти коз. Радостное смуглое лицо дяди светилось радостью и улыбкой, которая давала возможность путницам видеть ряд белых красивых зубов.

- Приам, доченька! Как я рад тебя видеть! Проходи, не стой на пороге! - Лабнот жестом руки пригласил путников пройти в дом. Девушкам пришлось нагнуться, чтобы пройти сквозь низкую и маленькую дверь дома. Дядя Лабнот провел гостей через узкий коридор, который оканчивался большой и светлой комнатой с маленькими окошками, что пропускали днем солнечный свет, а ночью лунный. Посреди комнаты горел очаг, сделанный из глины. Дым от очага выходил через квадратное отверстие на потолке дома. Эта комната была летней и в ней проводили все свое свободное время обитатели этого дома. Вдоль левой стены были приделаны маленькие полки, на которых размещались кухонные принадлежности, здесь висела также пахталка, с помощью которой готовили в Занскаре не только пахту, с маслом яка, но и местный чай. На звук голосов гостей стали выходить обитатели дома. Взору девушек предстала маленькая, старя женщина, старшая сестра Лабнота по имени Изера. На встречу гостей вышел и младший сын хозяина дома Багри. Все они жили в малом доме. Старший сын Лабнота, женившись, сразу стал хозяином большого дома и всех земель. А Лабнот переселился в малый дом, что был построен им в той же деревне Пхут. Старший сын позволял им возделывать их землю и выращивать ячмень. Ведь только ячмень мог вырасти в столь суровых местах.

Сидя вокруг горящего очага, путники с хозяевами пили горячий чай с маслом и солью. Движимая любопытством, Изера решилась расспросить у гостей о цели их путешествия:

- Странно мне видеть, что две девушки отправились в столь трудный путь одни. Почему это так?

- Тетя Изера, Азиз по жребию выпала великая честь стать посланницей Занскара в Эйлию. А мне выпала честь сопровождать ее в пути, - ответила тете Приам.

- А почему же посланницу сопровождает только один проводник?

- Это обычай, тетя. Считается, что один человек может справиться со всем, что может встретиться на пути посланника.

- А, если опасность будет велика, что ты будешь делать тогда, девочка моя?

- Премудрый дал мне разум, и я должна справиться, тетя Изера.

- Да, Премудрый наградил тебя разумом. Недаром ты так много училась у геше… Но я все же о тебе беспокоюсь.

- Не надо, тетя, - вставая со своего места и обнимая Изеру, ответила Приам. – Все будет хорошо!

- Из каких ты мест, Азиз, расскажи? – спросил у девушки Лабнот.

- Я из Кудрема, что находится выше по течению Суар.

- А чем занимаются твои родители?

- Чем же мы можем заниматься в нашей деревне, как не выращивать яков, коз и овец.

- Слышал я, что в ваших краях девушки хорошие мастерицы чесать и прясть шерсть?

- Дядя Лабнот, в Занскаре все девушки мастерицы. Или вы хотите, чтобы я расхвалила девушек своей деревни. Это было бы нечестно, не так ли?

- Передо мной сидит девушка весьма скромная. Это похвально.

- Я слышала, что в ваших краях хорошие ткачи, не так ли?

- Они так же хороши, что и в ваших краях!

- Лабнот, совсем ты заговорил гостей, а угощать кроме, как чаем ничем не собираешься? – вмешалась в разговор Изера, направляясь к кухонной стороне комнаты. Изера взяла с низкого стульчика горшочек, а с полки ячменные лепешки, что были укрыты тонкой белой материей. – Доченьки мои, я вам сейчас каши нагрею с топленым молоком. Вот, возьмите лепешек, запейте их чаем!

- Тетя Изера, как вкусно! – с наслаждением поедая лепешки с горячим чаем сказала Приам. – Моя спутница так сегодня устала в дороге… Я вам так благодарна за приют!

- Приам, доченька, о чем ты говоришь?! Ты родная дочь нашей сестры и наш дом – твой дом! – ответил Лабнот.

Вот и каша готова, - помешивая на очаге горшочек с кашей, сказала Изера. – С дороги нужно обязательно поесть горячего и сытного. А когда вы отправляетесь в путь, девочки мои?

- Тетя Изера, мы должны отправиться в путь завтра на рассвете. Путь наш долгий, и, если задерживаться, то мы не прибудем на место вовремя.

- Очень жаль. Мы так хотели, чтобы вы немного погостили у нас, - вступил в разговор сын Лабнота Багри. – Через неделю будет состязание всадников в монастыре Дондам, что находится здесь неподалеку.

- Багри, мы не сможем. Нам нужно в путь. Может, по пути мы увидим этот праздник в каком-нибудь храме? - ответила кузену Приам.

- Ночь на дворе, а мы держим все гостей, не давая возможности спать! – воскликнула Изера, и, несмотря на свой весьма почтенный возраст, легко встала со своего места и направилась к двери, что находилась по правую руку от входа в летнюю комнату. – Багри, что ты сидишь? Ну-ка быстрей приготовь для гостей свободную комнату!

Сняв свои верхние одежды, девушки улеглись на низкую кровать, что стояла посереди маленькой комнаты. В ней умещался еще только большой сундук, стоявший у стены. А через маленькое оконце, что находилось почти под потолком, проходил лунный свет, освещая своим серебряным светом и мебель, и девушек. Спутницы уютнее укутались в шерстяные одеяла и овечьи меха, так как, несмотря на лето, ночи все же были холодны. Утомившись после трудной дороги, Азиз сразу уснула, а вот Приам, не взирая на большую усталость, все никак не могла уснуть. Ее терзали сомнения и страхи о предстоящем путешествии. Конечно же, за годы своей учебы в Лхасе, Приам ездила по делам монастыря во многие страны, что лежали у подножий Вершины Мира, но никогда она одна не покидала свою родину так надолго и так далеко. Раньше она всегда могла надеяться на опору и помощь своих подруг по монастырю, а теперь же она, Приам, целиком и полностью ответственна за жизнь и здоровье посланницы.

Резко проснувшись ото сна, Приам стала будить Азиз, которая спала крепким сном младенца:

- Да ставай же, беспечное дитя! Утро уже на дворе!

- Ну, Приам, еще только мгновение… Я так хочу спать…

Монахиня, тщетно пытаясь разбудить свою спутницу, скинула с кровати все одеяла, оставив девушку в одном ночном платье:

- Азиз, ты слышишь меня!? Сейчас же вставай! – в гневе прошептала Приам. – Не хватало еще в такую рань разбудить хозяев дома! О, Премудрый, какое же это наказание сопровождать такую соню!

Приам, видя попытки девушки встать с постели, стала одеваться в свою дорожную одежду, состоящую из оранжевого одеяния монахини, а поверх она надела шерстяную куртку винного цвета, что одевали все представительницы Занскара. Проведя рукой по выбритой голове, Приам надела на нее свою любимую теплую шерстяную шапочку, которая тоже была винного цвета. Почему-то свои одежды в Занскаре любили делать именно этого цвета. Может быть этот цвет давал успокоение, умиротворение… Закончив с утренним туалетом, Приам села возле окна на коврике в позе лотоса, чтобы приступить к утренней молитве к Премудрому. А Азиз с трудом встав с постели, подошла к тазу с водой, что стоял в углу комнаты, чтобы ополоснуть лицо после сна.

- Приам, ну как можно вставать в такую рань, а? Никогда не хотела быть монахиней. Даже ради знаний я не готова себя так мучить! Ты меня слышишь?!

- Понятно. Ты уже в молитве… Значит, я сама с собой разговариваю, - достав из дорожной сумки костяную расческу, Азиз стала расчесывать свои густые, тяжелые длинные черные волосы. Закончив с расчесыванием, она заплела их в одну тяжелую косу - времени, чтобы делать перак уже не было. Поверх теплой нижней рубахи Азиз надела шерстяное платье винного цвета, а на нее толстую куртку, отороченную белой шерстью яка. Голову же венчала шерстяная шапка, украшенная по краям синеватыми камнями нефрита. Даже, несмотря на путешествие, девушка хотела выглядеть красиво. Красиво прежде всего для себя, чтобы не чувствовать себя какой-то замухрышкой.

- Приам, я готова!

- И я!

Убрав после сна кровать и собрав свои вещи, девушки тихо, чтобы не разбудить хозяев дома, вышли со своей комнаты. Но взору, спутниц предстал горящий очаг в летней комнате, а около него восседала старая Изера. Она в пахталке взбивала утренний чай, аромат которого разнесся по всей комнате.

- Вижу я, что мои гостьи хотели уйти, не попрощавшись, не отведав горячего чая? – с укоризной сказала Изера.

- Мы не хотели вас беспокоить, тетя, - ответила Приам.

- Какое же это беспокойство? Вы отправляетесь в дорогу и вам нужно подкрепиться! К тому же я тебя долго не увижу – нам нужно всем попрощаться, - вытирая мокрые от слез глаза, сказала своей племяннице Изера. – Вот сейчас подойдут и твой дядя с Багри. Они вам готовили к дороге лошадей.

- Зачем же было беспокоиться? Я не могу, тетя, взять лошадей – они вам самим нужны! Как я вам их потом верну?

- Об этом не беспокойся, девочка моя! Для нас честь помогать тебе и посланнице Занскара. К тому же на перевале Джубулу, в монастыре Ирета, вы сможете оставить наших лошадей, а вам дадут взамен других – виданное ли дело, чтобы в столь далекое путешествие отправлялись пешком?!

Девушки с усердием принялись есть своеобразный суп, приготовленный Изерой из горячего соленого чая. Суп готовился очень просто – в горячий соленый чай добавляли масло яка, коровы или козы, а к нему подмешивали разную муку: ячменную ли или гороховую. Когда уже спутницы заканчивали свой завтрак, в летнюю комнату вошли хозяин дома и его младший сын.

- Утра доброго тебе, Приам! И тебе утра доброго, посланница Азиз! – поприветствовал гостей Лабнот. – Как отдохнули?

- И тебе утра доброго, дядя Лабнот! Спасибо тебе за твое гостеприимство! Мы отдохнули очень хорошо.

- Доченька, мы с сыном приготовили тебе лошадей в дорогу, возьми их!

- Спасибо, дядя! Нам они будут очень кстати!

-Приам, Азиз, для вас я приготовила немного припасов на дорогу, - обратилась к девушкам Изера. – Нет, нет, не качайте головой – вам в дороге все пригодится, что я положила в этот мешок. Здесь, - показывая на содержимое мешка. – Немного молотого гороха и ячменя. Также в горшочке находится топленое масло. А вот в материю я завернула лепешек, что испекла сегодня утром.

- Спасибо, тетя Изера, спасибо, дядя Лабнот, спасибо, кузен мой Багри! Я благодарна вам за гостеприимство, оказанное мне и моей спутнице!

Чистый горный воздух встретил девушек на улице, около дома Лабнота. Уже с восточной стороны гор стали пробиваться первые лучи солнца, освещая своим светом удивительный край Вершины Мира. На небе не было ни облачка, что позволяло созерцать необъятные пространства гор, как бы приближая, далекие к человеку горные вершины и пики. Легко было неопытному путешественнику ошибиться в точном определении расстояний, так как здесь, на Вершине Мира, вершилась иллюзия близости…

Монахиня направила своих коней на юг, двигаясь по плато, по течению реки Суар. В ближайшие несколько дней на их пути не должно было встретиться ни одно селение. Занскар был мало заселен. Да и это было объяснимо тяжелыми условиями жизни высоко в горах. Эта страна находилась на высоте от четырех тысяч метров над уровнем моря. Ну, а вершиной Занскара являлась гора Крыша Мира, высота которой была восемь тысяч девять сот пятьдесят три метра над уровнем моря. Действительно, Занскар Крыша Мира…

… Взору измученных путников предстал величественный монастырь, который прижимался к вершине горы, как гнездо ласточки к скале. Украшением монастыря являлись не только выбеленные ее стены, но и окна, рамы которых были покрашены в небесно-голубой цвет. С высоты было видно, как к ее воротам двигались маленькие точки людей. По-видимому, сегодня был день праздника, когда смельчаки будут соревноваться в ловкости в езде на лошадях. Осторожно спускаясь с горного плато по узкой тропинке, девушки вели за собой уставших от долго путешествия лошадей. Отдых был нужен не только спутницам, но, в первую очередь, их коням. Приам в тайне мечтала поучаствовать в этих состязаниях, но ее конь просто не вынесет такой нагрузки. Ну, а кто же даст своего коня для этого дела?





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...