Главная Обратная связь

Дисциплины:






Тогда не актер получился, а моральный урод, – отрезал Рома. – Потерявший собственную личность! 1 страница



– Правильно! – наконец слегка оживился Антон. – Актер и должен забывать собственную личность, когда он в образе. Мне, например, нравится над собой экспериментировать. И над другими тоже…

Аля, с интересом прислушивавшаяся к беседе, вдруг почувствовала чей-то взгляд в упор. Васька! Надо же, не обернулась сразу, а сначала поняла, что на нее смотрят. Есть, наверное, польза от Петровичевой муштры, хотя это выясняется таким странным образом.

«Вот свинья, – разозлилась Аля, сознавая, что назойливый взгляд с нее никак не сползает. – Неужели нельзя просто оставить меня в покое?» Она попыталась не реагировать, сосредоточиться на Роме с Антоном, которые продолжали спорить, но уже понимала: ее взгляд предательски заерзал и заметался с места на место. Муштровал-муштровал их Петрович, да, видимо, как в скороговорке, недовымуштровал. Надо перемуштровать да вымуштровать…

«Что такое!» – не выдержала Аля, повернулась и тоже уставилась на Ваську во все глаза. В самом начале осени они по заданию Ирины Юрьевны тоже сидели друг напротив друга и смотрели в глаза, пытаясь передать эмоции взглядом. С этих «гляделок» тогда все и началось… «А сейчас этим заканчивается», – внезапно подумала Аля.

Во взгляде Васьки читалась насмешка, а на губах играла издевательская улыбка. Аля пыталась изобразить такую же, но чувствовала – глаза ее выдают. Потом на них почему-то навернулись слезы…

Он не выдержал первым:

– Что ты на меня так смотришь?

– Всего лишь поддерживаю твою игру, – собравшись с мыслями, ответила Аля.

– Я хотел посмотреть твою реакцию на их спор, – пожал плечами Васька.

– А я хотела посмотреть твою реакцию на меня, – нашлась она.

– Кто выиграл? – услышала Аля вкрадчивый голос Антона и обнаружила, что мизансцена сменилась: теперь они с Васькой стали предметом пристального внимания недавних спорщиков.

Васька хмыкнул:

– Это любовь!

Аля не поняла, к чему он заговорил о любви, но сочла за лучшее промолчать. Воспользовавшись паузой, Васька подошел к Лиле с Надей, тихо разговаривавшим на последней парте, – странно, что он до сих пор этого не сделал! – и Аля осталась с Антоном. Он насмешливо смотрел на нее, а она от растерянности выпалила первое пришедшее в голову:

– Обидно, что мы этюды провалили, да?

– Да, – подтвердил он таким странным тоном, что Аля смутилась:

– Извини, если напоминаю…

– Аллушка, да ты же святой человек! – воскликнул Антон, обнимая ее за плечи.

Она вздрогнула и заозиралась по сторонам – не смотрят ли на них? Народ, если и смотрел, не подавал вида, что происходит нечто экстраординарное, но она все равно почувствовала себя весьма неуютно, и Антон, еле заметно усмехнувшись, убрал руку.



– Почему это? – спросила Аля.

Пауза и без того слишком затянулась.

– Ты не такая, как все, – таинственно сказал Антон, и эта банальная фраза прозвучала у него так, что Аля немедленно поверила – она не такая, как все.

– И ты очень изменилась после прихода в колледж, – продолжал он.

– Правда? – удивилась она.

Никаких особых изменений она за собой не замечала.

– Даже Вася сказал: какая Алечка пришла и какая она сейчас – две разные девушки, – доверительно сообщил Антон.

Вот это новость! С какой стати Васька с Антоном ее обсуждали, да еще в подобных выражениях?

Задать вопрос вслух она не успела – Надя вскочила и громко объявила:

– А что это мы так скучно сидим? Музыка, танцы!

– Где? – Рома оглянулся, видимо, ища музыкальный центр, но Надя легко решила эту проблему:

– Сейчас все будет! У меня в телефоне динамик громкий и куча прикольных фишек!

Она покопалась в меню, и по классу поплыла тягучая и гипнотизирующая мелодия «Одинокий пастух» Джеймса Ласта. Эта музыка страшно понравилась Але в фильме «Убить Билла», и она потом нашла ее в Интернете, только в телефон закачать не догадалась.

– Можно тебя пригласить? – церемонно проговорил Антон.

Аля не успела сообразить, что ответить – как-то глупо танцевать в классе под мелодию из телефона, тем более горит яркий свет и никто пока не подал примера, – но Антон взял ее за руку и потянул со стула. Пришлось подчиниться: не отбиваться же теперь на глазах у всех.

Вот, оказывается, как! Ты живешь себе, ни о чем не подозреваешь, а народ за твоей спиной тебя активно оценивает и обсуждает! Они с подругой Иркой тоже были не прочь перемыть косточки одноклассникам, но то, что этим активно занимаются другие, притом эти «другие» – парни, которые вроде бы должны презирать женские сплетни, – стало для Али открытием.

– А к чему вообще вы с Васькой обо мне говорили? – осторожно поинтересовалась она.

– Да мы обо всех говорили, – отозвался Антон. И, едва Аля успокоилась, снова огорошил: – Но о тебе больше всего.

– П-почему это? – от удивления она даже заикаться начала.

– Ты ни на кого не похожа, – с готовностью пояснил он.

У Али закружилась голова – то ли от разговора, то ли от танца. Она вдруг обнаружила, что Антон довольно сильно прижимает ее к себе, и совсем засмущалась. Почему мелодия такая длинная? Может быть, Надя медитирует в транспорте и записала ее несколько раз подряд?

Аля украдкой оглянулась. Васька танцевал с Лилей – конечно, как же иначе? – а Рома с Надей. Других Аля не разглядела: кто-то приглушил свет, оставив зажженной только лампу над доской. Да и не очень хотелось разглядывать…

 

На следующий день Аля заболела. Противно запершило в горле, нос опух и покраснел от насморка.

– Как ты умудрилась? – вздыхала мама.

– Долго ли умеючи, – с мрачной иронией отозвалась Аля.

– Где-то замерзла или промокла?

– Да вроде нет…

– Отчего ж тогда?

– Болеют не от холода, а от микробов.

– Микробы начинают развиваться, если организм не сопротивляется, – стояла на своем мама. – Значит, у тебя иммунитет слабый.

– Я витамины пью. Даже на сцене, – угрюмо добавила она.

– Надо закаляться.

– Водой холодной обливаться? – подхватила Аля. – Мам, какая разница, от чего? Это ничего не изменит.

Больше всего она переживала, что не сможет встретиться с Антоном. Нет, он ничего такого не предложил, но она была уверена, что обязательно позвонит и предложит – как же иначе, после вчерашнего волшебного вечера?

Правда, когда они собирались расходиться, Надя на весь класс завопила:

– Кто меня домой повезет?

Антон наклонился к Алиному уху и доверительно прошептал:

– Надо отсюда ноги делать. Проводы Нади в мои планы не входят.

Аля с готовностью хихикнула и подумала, что, возможно, в планы Антона входят проводы ее самой, но это оказалось не так.

Вчера она не придала значения, а сегодня вдруг озадачилась – значит, проводы Нади уже имели место? А иначе к чему все это? Впрочем, теперь неважно. Теперь Антон наверняка станет ее парнем!

Он не позвонил. Ни в праздники, ни потом – Аля провалялась дома целую неделю и с каждым днем становилась все мрачнее и мрачнее, несмотря на то что поправлялась. Как же так? Ведь он столько наговорил в тот вечер, а потом они танцевали…

«Я сама во всем виновата!» – внезапно поняла Аля. Придумала этюд, как болеет и ждет звонка от молодого человека. Накаркала! Вот только молодой человек не спешит повторять сценарий… Не иначе Иосиф Петрович сглазил!

Она хотела отправить Антону эсэмэску и поздравить с праздником, промучилась весь день, но так и не решилась – еще подумает, что она навязывается. Но почему он не позвонил? Не мог же не заметить ее отсутствия на уроках? Значит, ему все равно…

Додумавшись до этого, Аля встряхнула головой и зажмурилась, словно прячась от предательских мыслей. Нет, не может быть. Он, наверное, сам заболел. «Да, точно, – осенило ее. – Он заболел, тоже сидит дома и страдает от того, что она ему не звонит…» Повеселев, Аля окончательно успокоилась и стала с нетерпением ждать следующего понедельника.

Глава 4

Мафия в городе

Идти в колледж было страшновато, как будто после каникул. Поймав эту мысль, Аля одернула себя: совсем она, что ли, с ума сошла? Думает, одноклассники ее за неделю забыли?

В классе она привычно плюхнулась на последнюю парту у окна и старательно заставляла себя не смотреть в сторону двери, поэтому пропустила момент, когда Антон уселся рядом и церемонно проговорил:

– Здравствуйте.

– Привет, – холодно отозвалась она.

– Как ваше здоровье? – продолжил он светскую беседу.

– Ничего, – невежливо буркнула Аля и отвернулась.

Значит, он все знал, просто не позвонил!

Больше они в тот день не разговаривали, а на следующий он пересел к Наде.

 

– Сегодня занятие по мировой художественной культуре будет выездным, – объявила Светлана Геннадьевна. – Мы идем на выставку.

По классу пронеслись невнятные возгласы. Мнения разделились: кто-то ныл, что идти неохота никуда вообще, а на выставку особенно, а кто-то, наоборот, радовался возможности сменить обстановку и вырваться из поднадоевших школьных стен. Аля склонна была согласиться со вторыми, тем более погода стояла самая замечательная – весело светило солнце, по ярко-голубому небу резво бежали мультяшно-нарисованные облака, с крыш капало. Настоящая весна!

– А какая выставка? – наконец сообразил спросить кто-то.

– Нади Рушевой, – сказала преподавательница. – Эта художница умерла в семнадцать лет, но остались ее замечательные рисунки, в том числе иллюстрации к различным произведениям. Особенно полезно будет посмотреть художникам, но и всем остальным тоже, чтобы понять, какой может быть своя трактовка известных книг.

Аля была равнодушна к живописи – картины, даже самые известные, не производили на нее сильного впечатления. Она вообще не понимала, как ими можно восхищаться. Музыка бывает хорошая – это понятно. С книгами вообще нельзя сравнить: любимые она перечитывала много раз, и они не надоедали. Красивые здания тоже привлекали ее внимание. А вот картины и скульптуры – другой разговор. Они казались Але совершенно безжизненными, она не понимала разницы между копиями и оригиналами, а также людей, которые часами стояли и тащились от какого-нибудь врубелевского «Демона».

Но эта выставка имела мало сходства с пафосной Третьяковкой или Пушкинским музеем. В небольших уютных залах залитой солнечным светом галереи висели, казалось, совсем простенькие рисунки, но только на первый взгляд – из тонких карандашных линий вырисовывались фигуры, наполненные движением и жизнью.

Особенно Але понравились иллюстрации к «Мастеру и Маргарите». Она недавно прочитала роман Булгакова и даже успела перечитать – книга ей страшно понравилась, и теперь она словно увидела оживших героев. То, что нарисовала их девушка, почти ее ровесница, делало рисунки еще ближе и понятнее. О смерти художницы думать не хотелось.

– Жалко, – услышала Аля, вздрогнула и обернулась – за ее спиной стоял Антон.

– Ты меня напугал, – возмутилась она, но он как ни в чем не бывало продолжал:

– Она уже ничего не нарисует…

Аля сразу сникла и съежилась – он словно читал ее мысли.

– Мне Маргарита понравилась, – сказала она, чтобы не развивать грустную тему.

– Мне тоже, – кивнул Антон. – Особенно ее встреча с Мастером. Так точно настроение передано…

Аля украдкой оглянулась – Антон увлеченно смотрел на рисунок, но стоял почти вплотную к ее плечу, и она незаметно сделала шажок в сторону, переместившись к следующему.

Выйдя на улицу, Аля зажмурилась от ударившего в глаза солнца. Она стянула с головы шапку и глубоко вдохнула весенний ветер, тут же растрепавший волосы.

– Образ Воланда у Булгакова перекликается с образом Сатаны в «Фаусте» Гете, – рассуждал Антон.

– Кстати, да, эта штука посильнее, чем «Фауст» Гете, – влез Васька, а Надя кокетливо протянула:

– Антон, ты слишком тонок, мне иногда тяжело с тобой общаться.

Аля удивленно взглянула на нее. Вдруг накатило беспричинное счастье – они сбежали из школы, посмотрели интересную выставку, на улице весна, и Антон для нее совсем не слишком тонок, они понимают друг друга с полуслова. Значит, все будет хорошо!

Словно в подтверждение Антон шел рядом с ней до самого метро, в скользких местах подхватывая за локоть, и Аля специально выбирала самые опасные участки дороги.

Когда они вернулись в колледж, чудеса продолжались. Выяснилось, что литераторша уехала на курсы повышения квалификации – хотя куда уж выше! – и у них появилось окно в целых два урока. Уйти было нельзя, после литературы по расписанию стояла великая и ужасная режиссура Иосифа Петровича, поэтому они устроились в классе, вяло перебрасываясь репликами.

– Может, в мафию сыграем? – предложил Рома.

– Да ну… – откликнулся Васька.

– А ты знаешь, что это такое? – немедленно вскинулся тот.

– Игра, все садятся и обсуждают, кто из них мафия, – лениво пояснила Ленка. – На компе еще можно по Сети играть.

– Если очень примитивно, то да… Но это не просто игра, – провозгласил Рома. – Я на курсы менеджмента ходил и там о ней узнал: она развивает умение разбираться в людях и принимать решения в сложных ситуациях.

– А в чем суть-то? – наконец заинтересовался Васька.

– Суть, – охотно принялся объяснять Рома, – в том, что среди игроков двое – мафия, а остальные – честные люди. И надо в процессе обсуждения выяснить, кто мафия.

– Ну, можно попробовать, – лениво согласился Васька и позвал: – Народ, давайте. Все равно делать нефиг.

Народ послушно собрался и под руководством Ромы расселся вокруг двух сдвинутых парт.

– Я буду ведущим, – заявил он. – Сейчас раздам карты – каждому по одной. Кому попадется красная – честный человек, кому черная – мафия. Так, все потихоньку посмотрели свою карту и закрыли глаза, – скомандовал он. – Только мафия открывает глаза и знакомится.

Аля, которой досталась красная карта, честно сидела с закрытыми глазами. Правила игры она пока уловила слабо, но надеялась разобраться по ходу. Гораздо больше ее волновала близость Антона, усевшегося рядом – случайно или нет, она не поняла.

– Мафия познакомилась и закрыла глаза, – подытожил Рома. – Итак, наступает день, все просыпаются и открывают глаза. Честные граждане города Рима! – провозгласил он. – У вас завелась мафия!

– Аля – мафия, – вдруг заявил Антон.

– Что? – возмутилась она.

– Почему ты так считаешь? – деловито спросил Рома.

– Мне кажется, – хмыкнул Антон. – У нее вид неуверенный.

– Я честный человек, – совершенно искренне возмутилась Аля.

– По правилам мы должны проголосовать и решить, убивать ли Алю, – объявил Рома. – Аля, твое последнее слово!

– Я честный человек, – растерялась она. «Убивать» ее собирались понарошку, но все равно стало как-то не по себе. – Я не мафия. А мафия… это Антон, – осенило ее. – Поэтому он и хочет от честного человека избавиться!

– Стрелки переводит, – хмыкнул Васька. – Точно мафия.

Аля послала ему испепеляющий взгляд. Они что, cговорились?

– Они сговорились! – выпалила она вслух. – Эти двое и есть мафия!

– Кто за то, чтобы убить Алю? – скучным голосом осведомился Рома.

Взметнулся лес рук.

– Аля, ты убита, – философски подвел он итог. – Открой свою карту.

Она с достоинством перевернула червового валета.

– Вы убили честного человека, – доложил Рома.

Аля фыркнула. Народ разочарованно вздохнул, лишь Антон загадочно улыбался.

– Наступает ночь, все закрывают глаза, – тем временем объявил Рома. – Просыпается мафия и делает свой выбор – убивает честного человека.

Не участвующая в игре Аля глаз не закрывала и прекрасно видела: мафия – это Славик и Надя, которые сейчас пытались жестами договориться, кого из честных людей им «убить». Ну Антон, нехороший человек! И Васька тоже. Неужели совсем недавно она сходила по нему с ума?

Аля перевела взгляд на Васькино лицо с плотно закрытыми глазами, и даже сейчас ей почудилось на нем какое-то особенно гнусное выражение. А вот Антон, казалось, спал по правде и выглядел совершенно безмятежно.

Мафия тем временем бесшумно указала на Ленку.

– Мафия сделала свой выбор и засыпает, – кивнул Рома. – А теперь просыпаются все. Честные граждане города Рима! – объявил он. – Этой ночью вы потеряли честного человека, – и он положил руку на Ленкино плечо.

В итоге победила мафия, что Алю нимало не огорчило. Так им и надо! Будут знать, как убивать честных людей! Игра и правда оказалась весьма захватывающей.

– Следующий тур! – объявил Рома, тасуя карты. – Запомнили правила? Тогда я тоже играю.

– А как же ведущий? – зашумели все.

– Я буду игрок и ведущий, – пояснил он. – Играющий комментатор, так сказать, – процитировал он Баб-Ягуна из «Тани Гроттер». – Я тоже играть хочу, – просто сказал он, остановившись между Алей и Антоном. – Ребят, подвиньтесь в стороны.

– Нет, я с Аллушкой, – дурашливо заявил Антон, уцепившись за ее руку повыше локтя.

Вокруг раздались невнятные и от этого еще более неприятные смешки. Аля почувствовала, что краснеет.

– Наступает ночь, все закрывают глаза, – объявил Рома и на всякий случай уточнил: – Я тоже закрываю. Просыпается мафия…

Але, горевшей жаждой мести, как назло опять досталась красная карта. Она сидела с закрытыми глазами, почти физически ощущая взгляды проснувшейся мафии и пытаясь ее вычислить.

– Никто не подглядывает, иначе игра не имеет смысла, – тем временем сказал Рома. – Думаю, мафии хватило времени познакомиться, она засыпает.

И тут Аля почувствовала нечто и в самом деле реальное – прикосновение к своей руке. Ее обдало ужасом, она замерла. Отстраниться бесшумно не получится, это ее выдаст. Кто-то – Антон? – осторожно сжал ее пальцы и отпустил ровно в тот момент, когда Рома проговорил:

– Наступает день, все открывают глаза. Честные граждане города Рима…

– Аля – мафия, – быстро сказал Антон, не дав ему договорить. – Смотрите, она даже покраснела!

Она – покраснела?!

Народ захихикал, а Васька ухмыльнулся:

– Антон уже помешался на Але.

– Я честный человек, – твердо проговорила Аля. – Вы что, хотите повторить свою ошибку?

Довод показался публике убедительным. На этот раз ей удалось доиграть до конца, и честные люди победили.

А в следующем туре мафией оказались они с Антоном! Они молча смотрели друг на друга, закрыв глаза в последний момент, когда Рома договаривал:

– …засыпает.

– Антон – мафия, – выпалила Аля, как только все открыли глаза.

– Ты что? – вполне искренне возмутился он, а народ грохнул хохотом.

– Они нашли друг друга, – ехидно проговорил Васька.

– Давайте убьем Антона, – с азартом предложила Аля.

– Антон, твое последнее слово, – развел руками Рома.

– Аля, как ты могла? – обиженно спросил тот.

Никто ничего не понял, но все, наверное, все сочли это частью какой-то другой игры и с энтузиазмом проголосовали против Антона. Так честные люди победили половину мафии, и Аля осталась против них в полном одиночестве. «Ночью» она избавилась от Ромы, который из-за большого опыта в игре мог разоблачить ее тактику, а на следующий «день» Васька подхватил эстафету и заявил:

– Аля – мафия.

Народ полег на парты. Смеяться уже не было сил.

– Стала бы я тогда Антона заваливать, – не моргнув глазом, заявила она и немедленно выдвинула встречное предложение: – Давайте убьем Васю. Он – мафия. А иначе почему он так на честных людей ополчился?

Этот тур Аля с блеском выиграла. Когда игра закончилась, рано убитый и отвлекшийся Рома заинтересовался:

– Кто выиграл?

– Алечка, – мрачно кивнул Васька.

– Круто! – восхитился Рома. – Вот это высший класс! Дай я пожму твою руку!

Они обменялись пафосным рукопожатием. Аля торжествовала. Чтобы не смазать эффект, играть она больше не хотела, и словно по заказу прозвенел звонок. Два урока пролетели как десять минут.

 

Аля не удивилась, когда Антон уселся за ее парту.

– Какая ты, оказывается, коварная, – помолчав, удивился он.

– Да, я такая.

– Не ожидал!

«Я сама не ожидала», – чуть не ляпнула Аля, но тут, на ее счастье, раздался звонок с перемены и в класс вошел никогда не опаздывавший Иосиф Петрович.

Аля была нисколько не рада его видеть, но все равно облегченно вздохнула. На уроке Петровича не поболтаешь, а развивать тему собственного коварства ей совсем не хотелось.

Урок он начал непривычно:

– Подавляющее большинство проигнорировало приглашение в школу искусств в Щербинке.

Странно, с тех пор прошло уже порядочно времени, к чему он сейчас об этом?

– Ребята готовились, ждали вас, но плохой погоды не испугались всего два человека.

Все заозирались в поисках этих отважных людей, а Иосиф Петрович раскрыл тайну:

– Антон, Василий, спасибо.

Аля чуть не подпрыгнула от досады. Там был Антон, а она не поехала? Испугалась, видите ли, ветра со снегом! Ну и кто она после этого?

– Надеюсь, последуют и другие приглашения, – продолжал тем временем Иосиф Петрович, – а в этот четверг я предлагаю вам пойти на отчетный концерт первокурсников Театрального училища имени Щукина. Думаю, вам будет полезно посмотреть.

Конечно, полезно, согласилась про себя Аля. Особенно если Антон тоже пойдет…

Глава 5

Сегодня все можно

– Сегодня холодно, надевай теплую куртку, – сказала мама утром.

– Не хочу, она страшная, – воспротивилась Аля.

– Всю зиму ходила, была не страшная, а теперь вдруг стала страшная.

– Так то зима, а на улице давно весна.

– Одеваться надо не по календарю, а по погоде.

Аля опаздывала, поэтому натянула ненавистную теплую куртку, и не попрощавшись, выбежала из дома.

По дороге она всю голову сломала: как же выяснить, пойдет ли Антон на концерт? С выставкой все вышло естественно, на нее они ходили во время уроков, а концерт-то вечером. Почему-то простой способ – спросить у него – ей в голову даже не пришел, но все решилось само собой.

– У меня сегодня день рождения, – объявил Слава после уроков. – Приглашаю всех!

– Ой, как же!

– Что же ты не предупредил…

– Подарок… – загалдел народ.

Девчонки накинулись на него с поздравлениями и поцелуями. «Вот некоторые ничего не стесняются», – позавидовала Аля, наблюдая, как Надя виснет у Славы на шее.

– Да ничего не надо, – отмахнулся именинник. – Сейчас скинемся, в магазин зайдем и водички с чипсами купим.

– Кто ж нам здесь праздновать разрешит? – усомнился Рома.

– А зачем здесь? – удивился Слава. – Давайте в парк!

Конечно, был уже конец марта, но весна, проявившись во всей красе в день похода на выставку, снова спряталась до лучших времен – небо затянуло облаками, но не белыми и веселыми, а уныло-серыми, временами шел то ли снег, то ли дождь, а температура не поднималась выше плюс двух. Где-то на краю Алиного сознания мелькнула мыслишка, что погода не совсем подходящая для прогулок в парке, но ее заслонила другая, огромная, радостная – Антон! Она проведет с ним почти целый день! Ради этого она готова была отмечать день рождения Славы хоть на Северном полюсе.

Наведя изрядного шороха в магазине своей шумной компанией, они затарились колой, чипсами, печеньем и выступили по направлению к парку. Оказавшись рядом с виновником торжества, Аля неизвестно отчего смутилась, но пересилила себя и сказала:

– Слава, поздравляю тебя с днем рождения.

– Спасибо. Тронут, – в телеграфном стиле ответил тот и, повернувшись к ней, хитро спросил: – А поцеловать?

– Что? – растерялась она, но Слава ждал, и ей ничего не оставалось, как приподняться на цыпочки и чмокнуть его в щечку.

Слава довольно улыбнулся, и Аля утешила себя – эту сцену наверняка наблюдал Антон. Пусть знает!

В парке, как и следовало ожидать, было холодно и неуютно. Время от времени налетал резкий ветер, принося капли дождя вперемешку со снегом. Деревья грустно качали голыми ветками, сквозь которые серело низкое небо, но фонтан почему-то оказался заполненным водой – по ней плавали прошлогодние сухие листья. Людей почти не наблюдалось, в такую погоду гуляли только собачники да женщины с колясками.

– Вот эти скамейки сдвигаем, – оглядевшись, распорядился Слава.

Парни мигом исполнили пожелание именинника, а девчонки организовали импровизированный стол – выложили пакеты с печеньем и чипсами, разлили по одноразовым стаканчикам колу.

– Может, пивка возьмем? – предложил Сережа, видимо, не удовлетворившись этим натюрмортом.

– Так не продадут, – с готовностью откликнулся Рома.

– Да ерунда, мне продавали, – лениво отозвался тот.

– Кстати, да, – дурашливо подхватил Васька. – Или вина там, водочки…

Але стало не по себе. Куда она попала?

– Я вам покажу водочку, – сурово сказала Надя, и тема была закрыта.

После первого «тоста» за здоровье именинника общий разговор постепенно распался, и народ незаметно рассредоточился по парку. Васька с Сережей спорили, кто пройдет по перилам набережной и что будет, если этот «кто-то» упадет в воду, предприимчивая Надя беседовала с молодым человеком, одиноко сидевшим на соседней лавке, Слава в компании Ленки отправился проверять, какой памятник стоит в центре парка, Антон увязался с ними. Аля собралась пойти следом, но остановила себя, представив, как глупо будет выглядеть. Вместо этого она подошла к Ирке.

В прошлом полугодии они успели довольно близко подружиться, а после каникул почему-то отдалились друг от друга. Аля подозревала, что в этом виновата она – слишком углубилась в свои переживания! – и теперь чувствовала себя довольно неуверенно. Кроме того, Ира знала о ее страданиях по Ваське, и было как-то неловко сообщать, что Васька ей больше даром не нужен, а нужен кое-кто совсем другой… Аля словно увидела себя со стороны, и ей стало стыдно: до чего же глупо! Нет, рассказывать Ирке про Антона совершенно точно не стоит.

Ирка первая спросила:

– Где Антон?

– Не знаю, – вздохнула Аля, поймала проницательный взгляд подруги и убедилась: рассказывать ничего и не придется, все и так уже в курсе перипетий ее бурной личной жизни.

Колу она не любила и пила очень редко, и сейчас, на холоде, напиток подействовал на нее более чем странно: Аля все осознавала, но чувствовала, что в ней поселяется какая-то чужая безбашенность.

– У тебя глаза… мелькающие, – проговорила Ира, всмотревшись в ее лицо.

– Это все кола, – вздохнула Аля. И пояснила: – Там кофеин, а он на меня неадекватно действует. Никакого пивка не надо…

Последнее замечание было умозрительным: пива она еще не пробовала и в ближайшее время не собиралась.

– Ирка… – задумчиво протянула она. – А как ты думаешь, сколько надо выпить колы, чтобы не контролировать себя?

– Не знаю, – изумилась та. – А зачем тебе?

– Я хочу сказать одну вещь одному человеку…

Ирка ошарашенно молчала, и Алю несло дальше.

– Без колы я вряд ли смогу… – протянула она и без всякой логики спросила: – А как ты думаешь, кто это?

– Есть у меня кое-какие догадки, – хмыкнула Ирка, но Аля не отставала:

– Нет, скажи!

– Ну, я думаю, Антон?

– Вот ты и накололась, – торжествующе заметила Аля, и, невежливо повернувшись к Ирке спиной, направилась к лавочкам. Она заметила, что Антон вернулся и сидит там в гордом одиночестве.

– Антон, мне сказали, у меня глаза мелькающие… – проговорила она с запинкой, вглядываясь в темные стекла круглых, как у кота Базилио, очков, неизвестно откуда появившихся на его глазах.

– Что пила? – невозмутимо осведомился он.

– Колу, – ответила Аля и хотела возмутиться вопросом, но тут Антон поднялся, поднял очки на лоб, взял ее лицо в свои ладони и пристально посмотрел в глаза.

Слова где-то застряли, связь с реальностью стремительно терялась, но Антон вдруг с силой встряхнул ее за плечи.

– Что же ты делаешь? – вяло возмутилась Аля.

– Да нет, все нормально, – с улыбкой констатировал он.

– А сколько надо выпить колы, чтобы не контролировать себя? Мне надо сказать одну вещь одному человеку…

– Я думаю, для этого совсем не обязательно пить, – сразу посерьезнел Антон.

– Ты думаешь?

– Я уверен.

В полном противоречии со сказанным он взял стаканчик, плеснул туда пива – кто-то его все-таки купил! – и протянул ей. Аля взяла и машинально сделала глоток, не почувствовав вкуса.

Скрывая смущение, она обвела взглядом парк, словно искала того, кто и так был рядом, и опомнилась, только когда в ее ладони оказался крошечный медвежонок.

– Антон, это твой талисман?

– Ну да, – отчего-то неуверенно ответил тот.

– А ты всегда его носишь с собой?

– Практически да.

– Антон! – позвал Васька, балансировавший на перилах. – Мы поедем в Щукинское?

– Совсем дебилы? – возмутился он и быстрыми шагами направился к набережной.

Аля сжала ладонь и опустилась на скамейку, где к ней присоединился Слава.

– Что с Васей? – спросила она.

– Ох, Аля, не трогай Васю! – выразительно посмотрел на нее он.

– Несчастная любовь? – протянула она.

– Хорошо, что ты поняла, – покровительственно заметил Слава.

Значит, никакой взаимности Васька от художницы Лили так и не добился. Напрасно Аля ревновала все прошлое полугодие. Какое счастье, что больше это ее ни капли не волнует…





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...