Главная Обратная связь

Дисциплины:






Лекция 5. История исторической науки в XX в



 

Кризис исторической науки в XX в. явился закономерным следствием развития исторического познания предшествующего столетия. Пересмотр старой научной парадигмы начался уже на рубеже XIX–XX вв. Однако в первом десятилетии XX в. никто еще не отрицал, что история является наукой. Потрясения начала века развеяли уверенность в безостановочном поступательном развитии западной цивилизации, рушилась теория прогресса, вновь появилось стремление найти идеал в прошлом. На первый план выдвигаются проблемы кризиса цивилизации, глобальных катастроф, выживания человечества, деградации морали. Теперь о прогрессе принято говорить как о пережитке прошлого.

Наиболее последовательное отрицание «научной истории» нашло отражение в знаменитой книге немецкого историка и философа Освальда Шпенглера (1880–1936) «Закат Европы» (1918–1922), отрицающей причинность в мире исторических явлений. Центральное место в его построениях занимает идея судьбы, постижение которой не поддается способам научного познания. Главным методом исторического познания Шпенглера является интуиция. По мнению немецкого ученого, история представляет собой последовательность замкнутых культурных образований, которые проходят одинаковый цикл, напоминающий жизненный цикл биологического организма. Таким образом, он комбинирует идею замкнутости локальных структур с теорией культурно-исторических циклов. По сути дела, никакого исторического процесса не существует. Методология Шпенглера была предназначена не для реконструкции образа прошлого, а для создания картины будущего, где не было места для исторической детализации. К изучению истории ученого двигало стремление постичь судьбы западной цивилизации в критический момент ее существования. Место анализа исторических источников занимает ничем не ограниченный полет авторской фантазии. О каких-либо проверяемых доказательствах здесь просто не может быть речи. Не удивительно поэтому, что методология Шпенглера вызывала острую и во многом справедливую критику профессиональных историков.

Окончательное формирование взгляда на исторический процесс как череду сменяемых цивилизаций связано с именем британского ученого Арнольда Тойнби (1889–1975), который с 1934 г. начал издавать фундаментальный
12-томный труд «Постижение истории» («Исследование истории»). Для Тойнби предметом исторического исследования оказывается жизнь человеческих обществ, история же человечества разделена на ряд локальных цивилизаций, изучение которых позволило автору выявить законы развития и сменяемости цивилизаций.

В США 20–30-х гг. XX в. сильные позиции занимали критики позитивизма, которые делали упор на относительность исторического знания (так называемый американский релятивизм). Была отвергнута классическая парадигма истории, которая базировалась на убеждении в наличии твердых «кирпичиков»-фактов, существующих независимо от исследователей, которые создают на их основе объективный образ истории. Видные американские ученые Ч. Бирд
и К. Беккер
подчеркивали неизбежность личного воздействия историка на результаты его исследования и невозможность объективного познания прошлого. Релятивизм на американской почве вылился в презентистскую версию, исходный принцип которой состоял в признании прошлого продуктом настоящего. Признавалась возможность любых интерпретаций истории: каждый человек сам себе историк, утверждал Беккер. Релятивизм шел вразрез с убеждениями многих историков, которые продолжали видеть свое профессиональное предназначение в адекватной реконструкции прошлого, а потому отстаивали объективность фактологической основы исторической науки.



Ведущую роль в преодолении кризиса исторической науки сыграла французская историография в лице нескольких поколений историков, первыми из которых были Марк Блок (1886–1944) и Люсьен Февр (1878–1956), осуществившие знаменательный переворот в исторической науке. Они вернули истории утраченное гуманистическое содержание, интерес публики, широкую читательскую аудиторию. Именно они стояли у истоков мощного историографического направления и нового этапа развития исторической мысли: постановка новых проблем (о человеке, его ментальности, особенностях его мировосприятия, о стереотипах мышления, чувствах), новое прочтение старых источников, применение новых, нетрадиционных методов исследования – так лаконично можно обозначить их вклад в мировую историографию. В 1929 г. Блок и Февр основали научный журнал «Анналы социальной и экономической истории», который с тех пор не раз модифицировал свое название, и потому обычно его называют просто «Анналы». В первом же номере журнала прозвучал призыв к более широкому подходу к истории. Был взят курс на междисциплинарную историю и привлечение к совместной исследовательской работе представителей общественных наук – экономики, социологии, социальной психологии и др. На этой междисциплинарной основе ученые «школы "Анналов"» продолжали расширять и совершенствовать содержание и методологию исторической науки в русле всеобъемлющей «тотальной (глобальной) истории», которая является предельным воплощением истории целостной, синтетической. «Тотальная история» не претендует на всемирность и может быть реализована скорее в локальном масштабе: в истории городского или деревенского прихода, отдельной местности и даже на довольно ограниченном отрезке времени. Это история людей и отдельных человеческих сообществ. Блок и Февр порвали с традициями позитивистской историографии, особенно сильными во Франции – на родине Конта. Они вели битвы за научную историю против традиционной, повествовательной и эрудитской историографии, решительно отвергнув историю-рассказ, разработав концепцию истории-проблемы и преодолев, таким образом, упрощенный событийный подход к освещению исторического прошлого. Они противопоставили повествованию о событиях исследование глубинных пластов исторической действительности. Они стремились обнаружить в текстах источников ненамеренные, непроизвольные высказывания, а также то, о чем авторы исторических текстов сообщали, помимо собственной воли, тот «остаток», который не подвергся внутренней цензуре создателей текстов. Прекрасно определяет научную позицию девиз Февра: «Историк не тот, кто знает, а тот, кто ищет».

Основные принципы Блока и Февра получили развитие в рамках проблемных полей «новой исторической науки», связанной с именем другого крупнейшего французского историка, признанного лидера «школы "Анналов"», основателя «Дома наук о человеке» (1962) – центра междициплинарных исследований в области гуманитарных наук – Фернана Броделя (1902–1985). Он показал, что экономическая история не сводится к изучению механизмов производства и обмена, абстрактных товарно-денежных отношений, а выходит далеко за их пределы. Ученый рассматривал историю взаимоотношений человека с окружающей средой (геоисторию), структурную историю «медленных изменений» (развития экономики, общества, государства и цивилизации) и событийную историю, соразмерную времени человеческой жизни. Материальная культура и структуры повседневности объемлют, по мнению Броделя, все, из чего складывается жизнь человека, включая соответствующие взаимоотношения, желания, идеалы, ценности и правила, регулирующие индивидуальное и коллективное поведение. Главная задача исследователя – обнаружить инвариант человеческого сознания и социального поведения, присутствующий во всех формах быта, обмена, брака и семьи, религиозного культа и политической организации. Концепция «тотальной» истории Броделя оказала огромное влияние на западную историографию, приобрела множество последователей во Франции и во всем мире.

В 1970–начале 1980-х гг. на достаточно эклектичной методологической основе наблюдается бурный рост «новой социальной истории». Наряду с классами, сословиями и иными большими группами людей она сделала предметом своего изучения социальные микроструктуры: семью, общину, приход, разного рода другие общности и корпорации. Прямолинейному классовому подходу была противопоставлена более сложная картина социальных структур, промежуточных слоев и страт, позволявшая тоньше нюансировать характер социальных противоречий, политики государства, роли религии и церкви, различных форм идеологии. Принципиальной исходной установкой стал взгляд на общество как целостный организм, в котором все элементы взаимодействуют в сложной системе прямых и обратных связей, исключающей возможность редукции и нахождения какого-либо одного, пусть даже относительно независимого, фактора, способного определять все историческое развитие. Социальные историки стали также активно заимствовать специфические методы и познавательные приемы антропологов, разработанные для раскодирования чуждых и непонятных европейцу культур далеких племен. Так, вслед за социологическим произошел антропологический поворот в историографии. Главное русло междисциплинарного взаимодействия было переведено в плоскость исторической антропологии. Антропологическая ориентация выразилась, в частности, в проецировании на социальную историю центральных задач антропологии – постижения субъективных ментальных миров членов той или иной социальной группы и выяснение системы идей и понятий, лежащей в основе любого человеческого действия. В дальнейшем начался спор двух парадигм: социологически ориентированной социально-структурной истории и антропологически ориентированной истории социально-культурной. Однако инициативу постепенно захватила антропологическая история,или историческая антропология, которая поставила перед собой задачу синтеза всей исторической действительности в фокусе человеческого сознания (в субъективной реальности) и, в свою очередь, выступила с претензией на последнюю истину и безраздельное господство в новейшей историографии. Микроподходы становились все более привлекательными, по мере того как обнаруживалась неполнота и неадекватность макроисторических выводов, ненадежность среднестатистических показателей, направленность к свертыванию широкой панорамы исторического прошлого в узкий диапазон ведущих тенденций. Начав с народных низов, историческая антропология постепенно включила в свой предмет поведение, обычаи, ценности, представления, верования всех социальных классов и групп, независимо от их положения в общественной иерархии. К середине 1980-х гг. ситуация изменилась в пользу комбинации двух познавательных стратегий. Стало очевидным, что для исторического объяснения недостаточно выяснить те представления и ценности, которыми люди руководствовались в своей деятельности. Задача состояла в том, чтобы выявить факторы, определявшие содержание и изменение этих представлений и ценностей. В сложившейся ситуации был разработан комплексный метод социального анализа, опирающегося на последовательную комбинацию системно-структурного и социокультурного подходов и применимого в конкретно-историческом исследовании.

Главный вызов истории – постмодернистский – был направлен против концепций исторической реальности и объекта исторического познания, которые выступают в новом толковании не как нечто внешнее для познающего субъекта, а как то, что конструируется языком и дискурсивной (речевой) практикой. Язык рассматривается не как средство отражения и коммуникации, а как главный смыслообразующий фактор, детерминирующий мышление и поведение. Подчеркивается креативный, искусственный характер исторического повествования, выстраивающего неравномерно сохранившиеся, отрывочные и нередко произвольно отобранные сведения источников в последовательный временной ряд. По-новому ставится вопрос не только о возможной глубине исторического понимания, но и о критериях объективности и способах контроля исследователем собственной творческой деятельности. От историка требуется пристальнее вчитываться в тексты, использовать новые средства для раскрытия истинного содержания прямых высказываний, и расшифровывать смысл на первый взгляд едва различимых изменений в языке источника, анализировать правила и способы прочтения исторического текста той аудиторией, которой он предназначался, и пр. Постмодернистская парадигма, давно захватившая господствующие позиции в современном литературоведении, распространив влияние на все сферы гуманитарного знания, не ограничилась отрицанием идеи истории как единого движения от одной стадии к другой, а также идей прогресса, свободы, демократии, классовой борьбы. Данная парадигма поставила под сомнение само понятие исторической реальности, а с ним и собственную идентичность историка, его профессиональный суверенитет (стерев, казавшуюся нерушимой, грань между историей и литературой), критерии достоверности источника (размыв границу между фактом и вымыслом), веру в возможности исторического познания и стремление к объективной истине.

Новые направления современной историографии, усвоившие уроки постмодернистского вызова, могут доказать свою состоятельность, дав нам реальную возможность глубже понять процессы, которые определяли развитие исторического знания и исторической науки, выявить их новые измерения в более широких интеллектуальных и культурных контекстах

 

Контрольные вопросы

1. Проанализируйте причины, вызвавшие кризис исторической науки
в XX в.

2. Дайте оценку вклада в развитие исторической науки М. Блока и Л. Февра.

3. В чем состоит метод социального анализа?

4. Какая из концепций XX в. вам наиболее близка и почему?

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...