Главная Обратная связь

Дисциплины:






Теория эволюции Толкогга Парсонса



Одной из самых влиятельных теорий нашего времени является теория, развитая Толкоттом Парсонсом. Он предлагает считать социальную эволюцию расширением биологической, хотя фактические механизмы той и другой различны. Оба типа эволюции могут быть поняты в терминах так называемых эволюционных универсалий, т. е. тех типов развития, которые обнаруживаются по крайней мере в нескольких случаях в независимых друг от друга условиях и значительно повышают жизнеспособность. Примером эволюционной универсалии в мире природы является зрение. Оно не просто появилось в каком-то случайном, изолированном уголке живой природы, а развилось независимо у нескольких видов. Способность видеть позволяет неизмеримо, по сравнению с незрячими видами, увеличить спектр реакций, скоординированных с изменениями окружающей среды, и поэтому имеет громадную адаптационную ценность. На высших стадиях биологической эволюции зрение становится необходимой характеристикой всех животных.

В любой человеческой культуре, отмечает Парсонс, фундаментальное значение имеет коммуникация; ее основой является язык. Таким образом, язык — это первая и важнейшая эволюционная универсалия; нам неизвестны человеческие общества, не обладающие языком. Тремя другими универсалиями, которые обнаруживаются даже в самых ранних формах общественной жизни, являются религия, родственные отношения и технология. Эти четыре универсалии связаны с настолько важными для человеческого общества аспектами, что без них невозможен никакой процесс социальной эволюции.

Согласно точке зрения Парсонса, социальная эволюция может быть понята как процесс прогрессирующей дифференциации социальных институтов, так как общества развиваются от простого к сложному. Ранние типы общества проявляют очень 594 низкий уровень дифференциации, для них характерно то, что Парсонс называет “конструктивным символизмом”. В данном случае идет речь о существовании некоего набора символов, в основном религиозного характера, пронизывающих практически все стороны социальной жизни. В качестве примера культуры, находящейся на низшей стадии социальной эволюции, Парсонс (как и Дюркгейм) рассматривает племена австралийских аборигенов. Эти общества структурированы исключительно на основе родственных отношений, которые, в свою очередь, выражают религиозные взгляды, а также связаны с хозяйственной деятельностью. Личная собственность индивидов в этих обществах очень мала; институт племенных вождей в сколько-нибудь различимом виде не существует; производство также отсутствует, поскольку средства к существованию дают охота и собирательство.

Следующая ступень эволюции — уровень “развитого первобытного общества”. В этом типе на смену эгалитарным отношениям приходит система стратификации, причем наряду с классовым делением нередко существует и этническое. В развитых первобытных обществах возникает особая производственная система, основанная на скотоводстве или земледелии, а также постоянные поселения. Религия начинает отделяться от других сторон социальной жизни и попадает в ведение специфической социальной группы — священников или жрецов.



Двигаясь далее по этой шкале, мы обнаруживаем то, что Парсонс называет “промежуточными обществами”. Этим термином он обозначает общества, которые большинство других авторов именует цивилизациями или традиционными государствами, — такие, как древний Египет, Рим и Китай. Такие общества связаны с возникновением письменности и грамотности. Религия еще более усложняется, приводя к развитию систематической теологии, и выступает уже совершенно обособленно от политических, экономических и семейных отношений. Политическое руководство приобретает форму государственных администраций, во главе которых стоит аристократия. На этой стадии возникает ряд новых эволюционных универсалий: особые формы политической легитимности, бюрократические организации, денежный обмен и специальная система законов. Появление каждой из них, утверждает Парсонс, многократно увеличивает способность общества интегрировать в свой состав большие массы людей.

Индустриальные общества занимают высшую ступень в эволюционной схеме Парсонса. Они гораздо более дифференцированы, чем общества промежуточного типа. Политическая и экономическая системы в них явно отделены друг от друга, а также от законодательной системы и религии. Появление массовой демократии создает возможность вовлечения всего населения в участие в политическом процессе. Индустриальные общества имеют гораздо большую территориальную целостность, чем предшествующие типы, и отделены друг от друга четкими границами. Исключительная жизнеспособность, порождаемая институтами индустриальных обществ, хорошо подтверждается фактом всемирного распространения индустриального порядка, что привело к почти полному исчезновению ранних типов общественного устройства.

Оценка

Эволюционные теории даже в своих наиболее поздних и утонченных формах сталкиваются со значительными трудностями3). Совсем не очевидно, что развитие 595 человеческих обществ сходно с эволюцией в мире природы, а понятие адаптации имеет, вероятно, малую ценность для социологии. В биологииадаптация имеет очень точный смысл и относится к способу, при помощи которого случайно проявившиеся характеристики некоторых организмов содействуют их выживанию и влияют на гены, передаваемые от одного поколения к другому4). В случае социального эволюционизма подобного четко выраженного смысла не существует.

Нельзя с полной определенностью утверждать, что классификация обществ по уровню сложности, подобная классификации биологических организмов, будет полезна для нас. Например, племена охотников и собирателей в некоторых отношениях с/южнее индустриальных обществ, даже несмотря на свою малочисленность: существующие в этих обществах системы родственных отношений, как правило, гораздо сложнее, чем их аналоги в индустриальных странах.

Более поздние эволюционные теории отличаются от ранних большей глубиной и изощренностью. И хотя мы можем сказать, что существует общее направление социального развития человечества от небольших обществ к более крупным, однако не очевидно, может ли это быть, объяснено в терминах адаптации и жизнеспособности. Природа социальных и культурных изменений, по-видимому, в целом гораздо более сложна, чем это предполагается в эволюционных теориях.

Исторический материализм

Марксистская интерпретация социальных изменений в чем-то сходна с эволюционными теориями: в обоих случаях предполагается, что в основе изменений лежит взаимодействие с материальной средой. Согласно Марксу, каждое общество основывается на экономическом базисе, или инфраструктуре, изменения которого влекут за собой соответствующие изменения в надстройке — политических, законодательных и культурных институтах. Маркс не использует понятие “адаптация”, которое, по-видимому, могло ему казаться слишком механистическим. Согласно его точке зрения, человеку свойственно активное отношение к миру, стремление управлять им и подчинять своим целям; люди не просто “адаптируются” и “вписываются в” окружающую среду.

Ключом к пониманию социальных изменений, утверждает Маркс, являются способы, используя которые, люди создают все более сложные и совершенные системы производства, усиливают свое влияние на материальный мир, подчиняя его своим целям. Маркс описывает этот процесс как рост производительных сил, или, другими словами, уровня экономических достижений общества. Согласно его точке зрения, социальные изменения могут происходить не только как процессы постепенного развития, но и как революционные потрясения. Периоды постепенной перестройки производительных сил и других институтов сменяются фазами резких революционных трансформаций. Речь идет о так называемойдиалектической интерпретаций изменений. Наиболее значительные изменения проявляются как раз в столкновениях, борьбе и катаклизмах.

Перемены, происходящие в производительных силах, вызывают напряжения в институтах надстройки, и чем эти напряжения сильнее, тем настоятельнее необходимость полной и всесторонней трансформации общества. Борьба классов становится все более острой и приводит в конце концов либо к распаду существующих институтов, либо к переходу к новому социальному порядку посредством политической революции. 596

В качестве иллюстрации к теории Маркса приведем анализ истории Европы в период замены феодализма промышленным капитализмом. Феодальная экономическая система была основана на мелкомасштабном сельскохозяйственном производстве, а основными общественными классами были аристократия и крепостное крестьянство. Согласно Марксу, по мере развития торговли и технологии (производительных сил) начались сдвиги и в инфраструктуре. Это привело к появлению новой системы экономических отношений, связанных в основном с капиталистическими промышленными предприятиями в городах. Возник ряд противоречий между старым сельскохозяйственным экономическим укладом и зарождающейся капиталистической промышленной системой. Чем острее становились эти противоречия, тем большее напряжение испытывали другие институты. Конфликт между аристократией и новым классом капиталистов привел в конце концов к революции, означавшей установление нового типа общества. Другими словами, на смену феодализму пришел капитализм.

Критические замечания

Идеи Маркса, безусловно, помогают объяснить многое в крупных исторических сдвигах. Многочисленные историки и социологи, не считающие себя “марксистами”, принимают многое в интерпретации Марксом распада феодализма и происхождения современного капитализма. Тем не менее, теория Маркса как общий подход к анализу социальных изменений имеет существенные ограничения. Неясно, насколько удачно в такую схему вписываются другие исторические трансформации. Например, некоторые археологи на основе теории Маркса пытались объяснить развитие ранних цивилизаций5). Они утверждали, что цивилизации появились тогда, когда развитие производительных сил оказалось достаточным, чтобы могло возникнуть классовое общество. В лучшем случае этот взгляд является очень упрощенным, поскольку традиционные государства возникали главным образом в результате военной экспансии. Политическая и военная сила являлись по большей части средством, а не результатом, приобретения богатства. Кроме того, теория Маркса оказалась совершенно несостоятельной в объяснении возникновения крупнейших восточных цивилизаций Индии, Китая и Японии.

Недостатки теорий: веберовская интерпретация изменений

Макс Вебер подверг критике как эволюционные теории, так и исторический материализм Маркса. Попытки интерпретировать исторический процесс в целом в терминах адаптации к материальному миру или в терминах экономических факторов, утверждает он, изначально обречены на неудачу. Хотя эти факторы, безусловно, важны, они никоим образом не могут определять все процессы развития. Никакая “однофакторная” теория социальных изменений не может претендовать на объяснение всего многообразия социального развития человечества. Помимо экономики, не меньшее, а часто большее, значение имеют и другие факторы, в том числе военная сила, способы правления, идеология.

Если точка зрения Вебера верна (а многие с этим согласны), то никакая отдельно взятая теория не способна объяснить природу всех социальных изменений. При анализе подобных изменений в лучшем случае можно достичь двух целей. Во-первых, мы можем вычленить некоторые факторы, имеющие устойчивое и достаточно широкое влияние на социальные изменения во многих контекстах. Во-вторых, можем развить теории, объясняющие конкретные фазы или “эпизоды” изменений, — например, возникновение традиционных государств. Эволюционисты и марксисты не были неправы, подчеркивая важность факторов окружающей среды и экономических факторов для социальных изменений, — просто и те, и другие отводили им исключительную роль в ущерб другим возможным влияниям.

Факторы, влияющие на изменения

Основные типы факторов, могущих влиять на социальные изменения, можно объединить в три группы: физическая среда, политическая организация и культурные факторы.

Физическая среда

Как справедливо подчеркивали эволюционисты, физическое окружение нередко оказывает существенное воздействие на развитие социальной организации в человеческом обществе. Это особенно заметно в экстремальных условиях, когда существование людей определяется климатическими условиями. Обычаи и жизненный уклад обитателей полярных регионов безусловно отличаются от обычаев и уклада жителей субтропиков.

Менее экстремальные физические условия также нередко влияют на общество. Например, коренное население Австралии на протяжении всей своей истории занималось только охотой и собирательством, потому что ни растений, пригодных для регулярного выращивания, ни животных, которых можно было бы одомашнить, на континенте не было. Что касается традиционных цивилизаций, то большинство из них возникло в очень плодородных районах, например в дельтах рек. Значение имеют и другие факторы, например, возможность беспрепятственного сообщения по суше или наличие морских путей. Общества, отрезанные от мира горными хребтами, пустынями или непроходимыми джунглями, оставались сравнительно неизменными в течение очень долгого времени.

И все же прямое влияние природной среды на социальные изменения не так велико, как может показаться. Имелись случаи, когда люди, обладающие самой примитивной технологией, создавали продуктивную экономику в достаточно негостеприимных условиях. И наоборот, охотники и собиратели часто населяли очень плодородные регионы, но никакими видами скотоводства или земледелия не занимались. Это означает, что вряд ли можно говорить о существовании прямой и постоянной связи между природной средой и типом производственной системы данного общества. Поэтому выделение эволюционистами определяющей роли адаптации к окружающей среде оказывается менее плодотворным, чем тезис Маркса о влиянии производственных отношений на процессы социального развития. Тип производственной системы, несомненно, оказывает сильное влияние на характер и уровень происходящих в обществе перемен, однако он не имеет того абсолютного значения, которое ему приписывал Маркс. 598

Политическая организация

Другим фактором, существенно влияющим на социальные изменения, является характер политической организации. В племенах охотников и собирателей влияние этого фактора было минимальным, поскольку политической власти как особой мобилизующей сообщество силы там не существовало. В остальных типах общественного устройства наличие разнообразных политических органов — вождей, королей, правительств и т.д. — оказывало заметное воздействие на направление общественного развития.

Политические системы не являются, как утверждал Маркс, выражением экономической организации общества, так как в обществах, имеющих одинаковые производственные системы, могут существовать совершенно различные типы политического устройства. Например, способы производства, существовавшие в мелких догосударственных скотоводческих сообществах, не слишком отличались от тех, что существовали в крупных традиционных государствах, и удачливый правитель мог увеличить богатство подвластных ему племен при помощи территориальной экспансии. И наоборот, монарх, которому подобная попытка не удалась, мог подвести общество к экономическому распаду и катастрофе.

Важнейшим фактором политического влияния на социальные перемены является военная сила. Именно она сыграла фундаментальную роль в возникновении большинства традиционных государств и продолжала сильнейшим образом влиять на их последующее выживание и экспансию. Однако связи между производственным уровнем общества и его военной силой опять-таки не являются непосредственными. К примеру, правитель может потратить все ресурсы на создание мощной армии, даже если это приведет к обнищанию всего остального населения,

Культурные факторы

К их числу относятся религия, стили мышления и сознания. Как мы уже видели (см. главу 14, “Религия”), религия может быть как консервативной, так и прогрессивной силой в социальной жизни. Многие формы религиозных верований и практики были тормозом на пути перемен, поскольку подчеркивали в первую очередь необходимость придерживаться традиционных ценностей и ритуалов. Однако, как отмечает Вебер, религиозные убеждения часто способствовали мобилизации общества для совершения перемен.

Среди культурных факторов, воздействующих на характер и темпы перемен, особую важность имеет природа системы коммуникаций. Так, изобретение письменности повлияло на социальные процессы сразу в нескольких планах. Оно позволило вести записи, наладить более строгий учет материальных ресурсов и создать социальные организации большого масштаба. Кроме того, письменность изменила восприятие прошлого, настоящего и будущего. Общества, обладающие письменностью, фиксируют прошедшие события и осознают, что у них есть “история”. Осознание истории может послужить толчком к ощущению общей “линии развития”, которой следует данное общество и которую могут стремиться сохранить и продолжить различные социальные группы.

Говоря о культурных факторах, необходимо учесть и влияние лидерства. В определенные периоды истории роль лидера, отдельной гениальной личности, может быть поистине уникальна. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить Иисуса — величайшую религиозную фигуру всех времен, Юлия Цезаря — гениального политика и полководца, Ньютона — создателя новой науки и философии. Лидер, 599 способный проводить оригинальную и динамичную политику, привлекать на свою сторону массы или изменять традиционный способ мышления, способен совершить подлинный переворот в существующем порядке вещей.

Однако индивид может достичь лидерства и преуспеть в своих начинаниях только тогда, когда этому благоприятствуют социальные условия. Гитлер, например, смог захватить власть отчасти потому, что Германия начала 1930-х переживала кризисное и противоречивое время. Если бы обстоятельства были другими, он, несомненно, остался бы незначительным, безвестным деятелем одной из мелких политических сект.

Анализ эпизодов изменений

Влияние различных факторов, которые мы только что упомянули, варьируется в зависимости от времени и места. Мы не можем выделить какой-либо один из них как определяющий социальное развитие всего человечества, однако можно строить теории, касающиеся особых случаев или отдельныхэпизодов изменений. В качестве иллюстрации воспользуемся принадлежащей Роберту Карнейро интерпретацией зарождения первых традиционных государств, или цивилизаций6). Карнейро согласен с утверждением, что войны сыграли основную роль в формировании традиционных государств, однако он отмечает, что среди обществ, находящихся на определенном уровне общественного развития, война становится обычным явлением и сама по себе не может объяснить возникновение государств.

Согласно точке зрения Карнейро, война может привести к образованию государства в том случае, если народ или племя владеет ограниченным физическим пространством, как, например, это было в древнем Египте (дельта Нила), в Мексиканской долине или в горных прибрежных долинах в Перу. В таких условиях война приводит к огромной нагрузке на скудные ресурсы. Миграция из района затруднена из-за его физической замкнутости. В результате традиционный жизненный уклад не выдерживает напряжения, и это стимулирует определенные группы к захвату власти над своими соплеменниками и установлению централизованного контроля над производством. Таким образом, вся территория объединяется под единым правлением, которое концентрирует все административные средства в своих руках и образует основу будущего государства.

Эта теория интересна и важна, поскольку помогает объяснить значительное количество случаев возникновения государств. Однако не все из ранних государств возникли на замкнутых территориях, подобно описанным Карнейро7), и более поздние формы традиционных государств также нередко формировались в совершенно иных условиях. Однажды возникнув, государства стимулируют своего рода цепную реакцию, другие народы строят свои собственные политические системы, руководствуясь их примером. Однако тот факт, что теория Карнейро помогает объяснить лишь ограниченное число примеров возникновения традиционных государств, не является основанием, чтобы от нее отказываться. Она достаточно всеобща, чтобы быть значимой и полезной. Кроме того, не следует ожидать от одной теории, что при некоторой доработке она сможет объяснить более широкий спектр фаз социальной трансформации, чем тот, который она описывает.

Изменения в недавнем прошлом

Чем можно объяснить, что в последние двести лет, в современный период, наблюдается столь бурное ускорение темпов социальных перемен? Вопрос этот, конечно, чрезвычайно сложен, однако некоторые факторы можно назвать практически сразу. Неудивительно, что их можно классифицировать по тем же направлениям, что и факторы, влиявшие на социальные изменения на протяжении всей истории. При их анализе роль физической среды будет на более общем уровне рассматриваться в контексте всеобъемлющей важности экономических факторов.

Влияние экономики

На экономическом уровне наиболее далеко идущее воздействие оказал промышленный капитализм. Капитализм принципиально отличается от предыдущих производственных систем, поскольку предполагает постоянное расширение производства и непрерывное накопление богатства. В традиционных производственных системах уровень производства был относительно статичен, поскольку определялся привычными и неизменными потребностями. Развитие капитализма дает импульс постоянной перестройке производственной технологии, в этом процессе все большая роль отводится науке. Скорость технологического обновления в современной промышленности неизмеримо выше, чем при любом предшествующем экономическом порядке.

Возьмем в качестве примера современную автомобильную промышленность: крупнейшие производители предлагают новые модели почти ежегодно, постоянно совершенствуя и модифицируя существующие. То же самое происходит и в области информационных технологий. За последние пятнадцать лет мощность компьютеров выросла в 10000 раз. Для большого компьютера середины 1960-х требовалось несколько десятков тысяч изготовленных вручную коннекторов, а для его современного аналога — гораздо меньшего по размерам — требуется всего десять элементов в интегрированном блоке.

В традиционных обществах производство в основном было локальным. Конечно, существовали купцы, бороздившие дальние моря и торговавшие со всем светом, но в основном эта торговля была ограничена предметами роскоши, предназначенными для избранных. Появление современной промышленности означало конец эпохи локального производства и формирование новой системы разделения труда, связавшей воедино потребителей и производителей всего мира. Маркс очень точно описывает этот процесс, указывая, что современный капитализм

повсеместно придал производству и потреблению космополитический характер. Он выбил из-под ног промышленности ее национальную почву. Все традиционные национальные отрасли либо подверглись разрушению, либо ежечасно приближаются к этому. На смену им приходит новая промышленность, создание которой для всякой цивилизованной нации стало вопросом жизни и смерти, и. которая имеет дело не с местным сырьем, а с сырьем, доставленным из самых удаленных регионов; промышленность, продукты которой потребляются не только на ее родине, но в любом уголке земного шара.8)

С развитием промышленного капитализма образ жизни людей стал принципиально иным; например, в современных обществах большая часть населения 601 живет в городах, а не в сельской местности, и работает на заводах и в учреждениях, а не в сельском хозяйстве. Сегодня такие условия жизни мы воспринимаем как данность, не осознавая, насколько они уникальны для человеческой истории. Наше общество является первым типом общества, в котором большая часть населения живет не в деревне и не добывает средства к существованию крестьянским трудом. Естественно, изменения, связанные с урбанизацией и формированием новой производственной среды, повлияли на большинство социальных институтов, а также испытали обратное влияние со стороны этих институтов.

Влияние политики

Вторым важнейшим типом влияний на изменения современной социальной жизни являются новейшие веяния в политике. Борьба наций за расширение своего влияния, за рост богатства и военного превосходства над соперниками были основным источником перемен на протяжении последних двух-трех столетий. В традиционных обществах перемены в политической жизни затрагивали только элиту. Одна династия сменяла другую, но для большинства населения это мало что значило, его жизнь оставалась почти неизменной. В современной политической системе сложилось совершенно иное положение, когда действия политических лидеров и правительственных чиновников постоянно сказываются на жизни самых широких масс. Решения политиков, как во внутренних, так и во внешних делах, стимулируют и направляют перемены в социальной жизни гораздо сильнее, чем раньше.

Развитие политической системы, происходившее на протяжении последних двух—трех столетий, оказало такое же значительное влияние на экономику, как и экономика на политику. Сегодня правительства активно влияют на темпы экономического роста, стимулируя (а иногда и замедляя) его. Кроме того, во всех индустриальных странах высока доля государственного вмешательства в производство, поскольку правительство является езде и крупнейшим работодателем.

Военная сила и войны также оказали огромное влияние на современное развитие9). Начиная с XVII века военная сила западных наций позволила им распространить свое влияние на весь мир и явилась фоном, на котором повсеместно утверждался западный стиль жизни. В истории двадцатого века необычайно сильно влияние двух мировых войн. Множество стран было полностью опустошено, а их восстановление привело к значительным институциональным сдвигам, как, например, в Германии и Японии после Второй мировой войны. Даже страны, вышедшие победителями из этих войн — как США — в результате влияния войны на их экономику подверглись серьезным внутренним изменениям.

Влияние культуры

Воздействие культурных факторов на процессы социальных изменений в современном мире также весьма значительно. Первоочередное влияние здесь оказало развитие науки и секуляризация мышления. Каждый из этих факторов способствовал формированию критического и новаторского характера современного мировоззрения. Мы уже не принимаем привычки и обычаи только потому, что за ними стоят традиции. Напротив, наш образ жизни все больше нуждается в “рациональном” обосновании, 602 то есть его следует защищать или, если необходимо, изменять в зависимости от того, может ли он быть обоснован аргументами разумности и очевидности. Так, проект новой больницы в основном определяется теперь не традиционными вкусами, а соответствием здания той цели, для которой оно предназначается — эффективному лечению больных.

На современные социальные процессы повлияло не только изменение способа мышления, изменилось и само содержание идей. Идеалы самосовершенствования, свободы, равенства и демократического участия — в значительной мере продукты двух-трех последних столетий. Именно эти идеалы явились мобилизующим началом глубоких социальных и политических перемен, в том числе революций. Эти понятия ассоциируются не с традицией, а с постоянным обновлением образа жизни в целях совершенствования и развития человека. Несмотря на то, что эти идеалы возникли изначально на Западе, они были восприняты повсеместно и привели к переменам в большинстве регионов мира.

Текущие изменения и дальнейшие перспективы

К чему приведут социальные перемены? Чем ознаменуется для нас начало двадцать первого века? Подобные вопросы с необходимостью подразумевают элементы предположения, и в ответах на них социологи отнюдь не едины. Рассмотрим три возможных перспективы.

Вперед к постиндустриальному обществу?

Многие исследователи высказывают мысль, что современная эпоха есть не что иное, как переход к новому обществу, основанному уже не на индустриальном порядке. Они утверждают, что человечество вступает в фазу развития, выходящую за пределы индустриальной эпохи. По словам Олвина Тоффлера, “то, что происходит сейчас, при всем своем сходстве с промышленной революцией больше ее, глубже и важнее... Настоящий момент представляет собой не что иное, как второй великий водораздел в человеческой истории”10).

Для описания нового гипотетического социального порядка придумано немало терминов — информационное общество, общество услуг, общество знаний. Ощущение выхода за пределы прежних форм индустриального развития побудило многих исследователей вводить термины с добавлением приставки пост (“после”). Так, некоторые авторы говорят о постмодернистском и постдефицитном обществе. Однако наиболее употребительным стал термин, впервые, по-видимому, предложенный американцем Дэниэлом Бэллом и французом Аденом Турэном, —постиндустриальное общество11).

Разнообразие названий уже само по себе говорит о множественности интерпретаций текущих социальных изменений; но одна тема присутствует неизменно — осознание важности для будущего общества информации или знания. На смену нашему образу жизни, основанному на материальном производстве, привязанному к машине и станку, идет новый, основой производственной системы которого является информация.

Чрезвычайно яркое и подробное изображение постиндустриального общества дает Дэниэл Бэлл в своей работе “Пришествие постиндустриального общества”.

Отличительным признаком постиндустриального порядка, утверждает Бэлл, является рост сферы услуг за счет сферы материального производства. Синий воротничок, занятый на фабрике или в мастерской. не является больше основным типом наемного работника. Белые воротнички (клерки и квалифицированные специалисты) начинают превалировать, причем быстрее всего растет спрос на специалистов и работников, обладающих технической квалификацией.

Люди, занимающие высшие этажи профессиональной сферы, специализируются на производстве информации и знаний. Имеется в виду производство и контроль так называемого кодифицированного знания (систематической, упорядоченной информации), которое является основным стратегическим ресурсом любого общества. Те, кто занимается созданием и распространением кодифицированного знания — ученые, специалисты-компьютерщики, экономисты, инженеры и разного рода квалифицированные специалисты — превращаются в ведущую социальную группу, заменяя в этом качестве промышленников и предпринимателей старой системы. В культуре наблюдается отход от “этики трудолюбия” в пользу более свободного и ориентированного на удовольствия стиля жизни. Дисциплинирующая функция работы, характерная для индустриализма, ослабевает в постиндустриальном обществе; люди обретают большую свободу для инноваций как в профессиональной, так и в частной сферах.

Критические замечания

Насколько обоснованна точка зрения, что старый индустриальный миропорядок будет заменен постиндустриальным обществом? Несмотря на то, что данный тезис поддерживают очень многие, существуют серьезные причины, чтобы воспринимать его с известной долей осторожности12). Эмпирические допущения, на которых основано понятие постиндустриального общества, вызывают следующие сомнения.

1. Мысль о том, что основой экономической системы становится информация, является следствием специфической и весьма спорной интерпретации сдвига в структуре занятости в сторону сферы услуг. Данная тенденция, сопровождающаяся падением занятости в других отраслях производства, восходит почти к началу самой индустриальной эпохи, так что явление это отнюдь не новое. С начала XIX века и промышленность, и сфера услуг — обе расширялись за счет сельского хозяйства, причем темпы роста в сфере услуг постоянно были выше, чем в промышленности. Синий воротничок, т. е. промышленный рабочий, фактически никогда не был самым распространенным типом наемного работника. В сельском хозяйстве и в сфере услуг занятость всегда была выше, причем существовала прямая зависимость между ростом сферы услуг и сокращением числа рабочих мест в сельском хозяйстве. Очевидно, что основное изменение было не в переходе от промышленности к услугам, а от сельского хозяйства к остальным видам занятости.

2. Сектор услуг чрезвычайно неоднороден. Деятельность в этой сфере не следует отождествлять с профессиями “белых воротничков”, поскольку многие работы такого рода связаны с физическим трудом, например, служба на бензоколонке. В свою очередь, большинство “беловоротничковых” должностей практически не требуют специальной подготовки и в значительной мере механизированы. Это 604 относится к большинству офисных должностей низшего ранга, к обязанностям секретарей и клерков.

3. Многие “сервисные” операции — лишь часть процесса, общим итогом которого являются материальные продукты, и фактически их следует считать частью производства. Так, программист, занятый составлением программ для станков какой-нибудь промышленной фирмы, принимает непосредственное участие в процессе изготовления материальных благ. Анализируя сервисные профессии, Джонатан Гершани делает вывод о том, что более половины из них подобным образом связаны с производством13)

4. Бэлл высказывает предположение, что Соединенные Штаты дальше всего продвинулись на пути к постиндустриальному обществу, и в дальнейшем этим же путем последуют остальные. Кроме того, американская экономика уже давно отличается от экономики других индустриальных стран: в течение всего нынешнего столетия относительная доля занятых в сфере услуг в США была выше. Соотношение между сервисными и производственными профессиями в разных странах существенно варьируется и сегодня; многие страны, по всей вероятности, вообще никогда не станут такими же “сервисно-ориентированными”, как Америка. То, что некоторые считают общей тенденцией, фактически может оказаться специфической чертой американского общества.

5. Никто не может с уверенностью судить о том, каковы будут долговременные последствия широкого распространения микропроцессорных систем и электронной коммуникации. В данный момент они интегрируются в промышленное производство, а не вытесняют его. Похоже, что технология такого рода будет очень быстро развиваться и охватывать все новые сферы социальной жизни. Однако любые оценки последствий этого влияния по-прежнему остаются лишь предположениями. Насколько наше общество уже сегодня живет за счет “кодифицированного знания” — также весьма неясно14).

6. В концепции постиндустриального общества преувеличивается роль экономического фактора в социальных переменах. Подобное общество описывается как итог экономических процессов, повлекших за собой изменения во всех остальных социальных институтах. Большинство сторонников постиндустриальной гипотезы почти не испытали влияния Маркса или же открыто его критиковали, однако их взгляды можно считать квазимарксистскими в том смысле, что экономические факторы в их подходе являются причиной социальных перемен.

Многое из того, что описали теоретики постиндустриальной ориентации, действительно отражает важные черты современной эпохи, однако не очевидно, что концепция “постиндустриального общества” — лучший путь для объяснения подобных процессов. Более того, сегодня политика и культура являются движущими силами перемен в не меньшей степени, чем экономика.

Капитализм и социализм

Какое будущее ожидает отношения между капитализмом и социализмом? Политические организации и партии, называющие себя “социалистическими”, верят 605 в возможность строительства общества нового типа, которое преодолеет недостатки и Запада, и Востока. Насколько реалистичны подобные ожидания? Смогут ли социалистические идеалы вдохновлять социальные движения и в будущем? (“Социализм” в сложившемся понимании — более широкое понятие, чем “коммунизм”, обозначающий идеи и движения, связанные с именами Маркса и Ленина, и воплотившийся в социальном строе СССР.)

Сторонники социализма считают его стадией, возникающей “после” либерально-демократических политических систем и капиталистических экономик западного типа. Они убеждены в том, что западные общества не способны достичь провозглашенных ими самими целей равенства и демократии вследствие своей ограниченности рамками капитализма. Так, правом участвовать в политической жизни формально обладает все население, но большая его часть не оказывает фактически никакого влияния на решения, затрагивающие их жизнь. Предполагается, что экономическая система основана на принципе “свободного предпринимательства”, но это предположение почти бессмысленно, как утверждают социалисты, для большинства рабочего населения. Рабочие не имеют другого выбора, кроме как идти на работу к предпринимателям, чтобы добыть средства к существованию. На условия своего труда они тоже повлиять не могут, поскольку производственная демократия отсутствует.

Капиталистическая система способна создавать значительное богатство, однако, заявляют социалисты, распределяется оно крайне неравномерно, и среди общего изобилия мы неизменно обнаруживаем чрезвычайную нищету. Более того, для рыночной экономики характерны постоянные колебания экономической жизни, периоды оживления сменяются длительными периодами спада. В такие периоды безработица становится массовой, а производственные ресурсы часто находятся без движения.

Предполагается, что в социалистическом обществе эти проблемы могут быть решены путем создания более справедливого социального порядка и обеспечения более полного участия граждан в управлении. В большинстве моделей социалистического общества, несмотря на существенные различия между ними, присутствует комбинация производственной демократии и централизованного управления экономикой. Государственный контроль в экономической сфере необходим для компенсации колебаний экономической жизни и сбалансированного перераспределения общественного богатства. Широкая демократия, как в производственной, так и в политической сферах, является гарантией того, что государственная власть не используется для подавления личных свобод.

Социализм: факты двадцатого века

До начала двадцатого века социализм существовал как понятие — либо мечта, либо кошмар, в зависимости от точки зрения, — а не как реальность. Ни одна партия, находящаяся у власти, не претендовала на претворение социалистических идеалов. Однако за последние три четверти века ситуация чрезвычайно изменилась. Во многих регионах мира к власти пришли правительства, приверженные социалистическим идеалам. Речь идет не только о коммунистических партиях, но также о многих других, и, в частности, о социал-демократических партиях стран Западной Европы. Нужно заметить, что правительства, открыто назвавшие себя социалистическими, оказались повинны в ужаснейших событиях двадцатого века, например, в массовых убийствах и депортациях, осуществленных в Советском Союзе при Сталине. В свете этого опыта мы можем яснее представить обещания и ограничения социалистической мысли. 606

Ни в области экономического развития, ни в отношении либерализации своих политических систем индустриальные страны с централизованным политическим и экономическим руководством, в частности, страны Восточной Европы, не проявили себя успешно. Попытка заменить рыночные механизмы жестким централизованным планированием оказалась во многих отношениях безуспешной. По-видимому, централизованное управление сложной современной экономикой в принципе не может быть эффективным. Для оптимального распределения продукции и ресурсов необходимы рыночные механизмы. Более того, опыт показывает, что жесткое централизованное планирование, как правило, сопровождается политическим авторитаризмом.

Социалистическим странам третьего мира в ряде случаев удалось сделать для своих граждан больше, чем их несоциалистическим собратьям. Куба, например, имеет более высокие показатели грамотности, медицинского обслуживания и социального обеспечения, чем сравнимые с нею несоциалистические страны Южной Америки. Но хотя многие западные социалисты видят в Кубе пионера нового социального устройства, весьма немногое из них согласились бы сегодня с тем, что кубинский социализм — это приемлемый образец для индустриально развитых стран. Уровень экономического развития Кубы по-прежнему остается низким, она постоянно нуждается в экономических субсидиях, а свобода политических высказываний ограничена.

Что касается социал-демократических партий западных стран, то их наиболее радикальные планы не сбылись либо вследствие нежелания электората одобрить их идеи, либо вследствие противодействия со стороны бизнеса; однако в целом они по-прежнему пользуются серьезным влиянием. Именноим принадлежит основная заслуга в организации систем социального обеспечения и смягчения неравенства, порождаемого неконтролируемыми рыночными механизмами. Общества, в которых социалистические и лейбористские партии находились у власти долгое время, добились значительных результатов. Прекрасным примером является Швеция, в которой средний уровень доходов на душу населения выше, чем в Соединенных Штатах, а бедность практически искоренена. Тем не менее, в отношении экономических основ Швеция остается капиталистическим обществом. Дальнейшее развитие социализма в этой стране, скорее всего, обернулось бы авторитаризмом и гиперцен-трализмом на восточно-европейский манер15). Характерное для Швеции сочетание экономического процветания, либерализма и социальной справедливости, по всей вероятности, есть следствие эффективного компромисса между социалистическими идеалами и капиталистическими механизмами,

Альтернативы социализму

События двадцатого века серьезно скомпрометировали идеи социализма, а в последние годы ему бросили вызов приверженцы правой ориентации. Представители этого крыла политического спектра не просто критикуют доктрины социализма как отрицающие личные свободы, но пытаются выдвинуть собственные позитивные альтернативы. С их точки зрения, путь к справедливому и свободному социально-политическому устройству идет через расширение сферы рыночных отношений — позиция, прямо противоположная традиционной аргументации социалистов. В свете дилемм, стоящих перед социализмом, а также изменений, описанных теоретиками постиндустриального общества, многие исследователи сегодня придерживаются 607 мнения, что социалистические идеи уже не имеют значения для фундаментальных проблем нашего века; причем аргументы такого рода выдвигают авторы не только правой, но и левой ориентации.

Как относиться к подобным взглядам? Конечно, в ближайшем будущем социалистические партии и движения не только не исчезнут, но и сохранят свое влияние. Социализм является фундаментальной составляющей политического наследия Запада. Очевидно, и то, что в ближайшие годы идеи социализма будут все чаще подвергаться критическому осмыслению, причем не только их традиционными оппонентами из правых партий, но и сторонниками либеральных взглядов. По всей видимости, появятся новые группы и движения, которые займут заметное место в политических дебатах и баталиях. Они уже сейчас поднимают такие вопросы, которые не вписываются в традиционные споры об относительных преимуществах социализма и свободного капиталистического общества.

К этой категории относится и круг проблем, связанных сэкологией окружающей среды. И правые, и левые едины в том, что экономический рост может продолжаться более или менее бесконечно, разногласия возникают лишь по поводу лучших средств достижения такого роста. Однако уже сейчас стало очевидным, что земные ресурсы конечны, а развитие промышленного производства нанесло невосполнимый ущерб окружающей среде. Экологические проблемы связаны не только с тем, как уменьшить вред, наносимый окружающей среде, но с самим образом жизни, взращенным индустриальным обществом. Если постоянный экономический рост как цель должен быть отвергнут, то человечество, возможно, окажется перед необходимостью создания новых социальных институтов. Разумеется, технологический прогресс непредсказуем, и, возможно, земных ресурсов хватит для глобальной индустриализации. Однако в данный момент это кажется маловероятным, и если третий мир будет ориентироваться на достижение жизненного уровня, хотя бы отчасти сравнимого с западным, без глобального перераспределения не обойтись.

Столь же фундаментальное значение имеют проблема гендерных различий и проблема насилия. Неравенство между мужчиной и женщиной коренится глубоко в основании всех человеческих культур, и достижение большего равенства между полами потребует значительных изменений существующих социальных институтов. Несмотря на многочисленные дебаты на эту тему, нет никаких очевидных проявлений того, что социализм особо озабочен разрешением проблемы пола. В значительной степени это относится и к попыткам осмысления угрозы, связанной с наращиванием вооружений и военной мощи. Вопрос о том как снизить, а в перспективе и вовсе исключить, риск ядерной конфронтации будет, безусловно, стоять на первом месте в 90-е годы и даже позднее. Темы, которые здесь были затронуты, не вписываются в традиционное противостояние “социалистического” и капиталистического” мировоззрений.

Социальные изменения: взгляд в будущее

Мы можем двигаться или не двигаться к постиндустриальному обществу, однако мы, безусловно, переживаем период социального изменения, драматичного даже по стандартам последних двух столетий. Нам известны масштабы происходящих изменений, хотя их интерпретация по-прежнему остается неясной. На них оказывают влияние следующие факторы, отмеченные теоретиками постиндустриального подхода и другими исследователями: 608

1. Исключительно высокие темпы технологического обновления в сочетании с ростом использования информационной технологии и микроэлектроники;

2. Разрушение традиционных отраслей производства западной экономики, сопровождающееся перемещением основных мощностей промышленности на восток;

3. Дальнейшее вовлечение индустриальных обществ в единые глобальные связи;

4. Крупные сдвиги в сферах культуры и частной жизни, связанные с изменениями гендерных отношений;

5. Сохранение существенного неравенства между богатыми влиятельными индустриальными странами и бедными странами третьего мира;

6. В основе всего — зыбкий баланс между возможностью длительного глобального мира и ядерного конфликта, могущего уничтожить большую часть населения земли.

Пытаясь заглянуть через рубеж нынешнего века в следующий, мы не можем предвидеть, будет ли новое столетие отмечено мирным социальным и экономическим развитием или умножением глобальных проблем до такой степени, что человечество будет не в состоянии их разрешить. В отличие от первых социологов, творивших два столетия назад, мы прекрасно понимаем, что современная промышленность, наука и технология чреваты не только благими последствиями. Наш сегодняшний мир гораздо более многолюден и богат, чем когда-либо раньше. Мы можем управлять своей судьбой и перестраивать свою жизнь к лучшему в такой мере, что предыдущие поколения не могли себе даже представить; и в то же время мир вот-вот подойдет к ядерной и экологической катастрофе. Это говорится вовсе не для того, чтобы вызвать отчаяние и ощущение бессилия. Если социология и может нам что-то дать, так это осознание того, что автором всех социальных институтов является сам человек. Именно мы, люди, осознающие свои достижения и недостатки, творим свою собственную историю. Осознание неприглядных сторон сегодняшних социальных изменений не должно лишать нас реалистического взгляда, взгляда с надеждой на наше будущее.

_______________________________________________________________________________________

Краткое содержание

1. Современный период, с XVIII века и по сегодняшний день, оказался свидетелем необычайного ускорения процессов перемен. За этот период, являющийся лишь крошечным отрезком мировой истории, совершилось больше событий, чем за все время предыдущего существования человечества.

2. Двумя выдающимися наиболее общими теориями, пытающимися объяснить социальные изменения, являются эволюционизм и исторический материализм. Обе концепции усматривают корни перемен во взаимодействии человека с материальной средой; обе не лишены серьезных недостатков.

3. Никакая “однофакторная” теория не может объяснить всех социальных перемен. Как правило, выделяется ряд важнейших факторов, влияющих на социальное изменение. Одним из них является приспособление к материальной среде, к числу других можно отнести политические, военные и культурные факторы. 609

4. Вполне возможно создание теорий, описывающих отдельные эпизоды социальных изменений. В качестве примера можно привести теорию Роберта Карнейро, посвященную возникновению традиционных государств.

5. Среди важных факторов современных социальных изменений можно перечислить рост промышленного капитализма, возникновение централизованных государств, индустриализацию войны, а также появление наук и “рационального”, или критического, стиля мышления.

6. Одна из точек зрения связана с идеей постиндустриального общества. Согласно этой концепции, старый индустриальный порядок отходит в прошлое, на его месте рождается новый социальный порядок, основанный на знании и информации. В этой теории недооценивается степень включенности обслуживающего труда в производство и слишком большое место отводится экономическим факторам.

7. Традиционные дебаты сторонников свободного рыночного капитализма и социализма неожиданно устарели. На передний план выходят новые вопросы, которые не вписываются и не решаются в рамках традиционных для политической теории позиций.

Основные понятия

социальные изменения постиндустриальное общество

социальный эволюционизм

Важнейшие термины

исторический материализм адаптация

дифференциация производственные силы

социал-дарвинизм диалектическая интерпретация

изменений

однолинейная эволюция эпизоды изменений

мультилинейная эволюция экология окружающей сред

Дополнительная литература

Paul Ekins. A New World Order. London, 1992. Обсуждение процесса изменений, происходящих в современном мире. Особое значение придается движениям снизу.

Francis Fukuyama. The End of History and the Last Man. London, 1992. Наиболее дискуссионная работа, в которой доказывается, что современное положение обусловлено альтернативой между капитализмом и либерализмом.

Margaret A. Rose. The Postmodern and Postindustrial: a Critical Analyses. Cambridge, 1991. Историческое и критическое пособие к дебатам по поводу постмодернизма и постиндустриального общества.


 

Часть VI МЕТОДЫ И ТЕОРИИ В СОЦИОЛОГИИ__________________

Первая глава этой заключительной части посвящена тому, как социологи проводят свои исследования. Существует ряд основных методов исследований, позволяющих нам определить, что происходит в социальном мире. Мы должны убедиться в том, что информация, на которой строится социологическая аргументация, надежна и точна. В данной главе исследуются сопутствующие этому проблемы, а также показываются наилучшие пути их решения.

В последней главе книги анализируются некоторые из основных теоретических подходов в социологии. Социология не относится к числу предметов, основанных на определенных теориях, истинность которых общепризнанна. В этой главе сравниваются и сопоставляются друг с другом различные теоретические традиции,

Глава 21 Социология: методы исследования______________________

Проблемы, которыми занимаются социологи, как на теоретическом, так и на прикладном уровне, часто похожи на проблемы, волнующие многих других людей. Как может существовать массовый голод в нашем столь богатом мире? Какое воздействие на нашу жизнь окажет нарастающее использование информационной технологии? Действительно ли мы переживаем начало распада института семьи или нет? Поощряют ли кино и телевидение насилие?

Социологи пытаются дать ответы на эти и многие другие вопросы. Разумеется, их выводы не являются окончательными. Тем не менее, целью теоретического и прикладного исследования всегда является избавление от тех спекулятивных и приблизительных способов, которыми, как правило, решает подобные проблемы обычный индивид. В хорошей социологической работе исследователь представляет изучаемые вопросы в максимально точном виде, и, прежде чем делать выводы, пытается оценить имеющиеся факты. Для достижения этих целей необходимо применять логически обоснованные исследовательские процедуры и быть способным тщательно анализировать материал. Мы должны знать наиболее полезныеметоды исследования, которые применимы в данной работе, и наилучшие способы анализа полученных результатов.

В социологическом исследовании можно выделить несколько аспектов. Исследовательская процедура, или стратегия, связана с планированием и проведением исследования в целом. Это означает выбор соответствующего метода исследования и разработку способа его применения в данной области. Методология исследования определяет логику интерпретации результатов и анализа полученных данных. Методы исследования — это действительные методики, применяемые для изучения социального мира1). К этим методам относятся опросы, интервью, “включенное наблюдение” (полевая работа внутри изучаемого сообщества), интерпретация официальных статистических данных и исторических документов, а также другие методики, не столь широко применяемые.

В этой главе мы начнем с изложения стадий социологического исследования, а также основных принципов, используемых в интерпретации результатов. Затем МЫ сравним наиболее широко применяемые методу исследования, рассматривая в качестве примера некоторые новейшие проекты и разработки. Часто существует огромная разница между тем, как должно проводиться исследование в идеале и тем, как оно происходит в реальной жизни.

Исследовательская стратегия Проблема исследования

Всякое исследование начинается с исследовательской проблемы. Иногда это может быть незнание каких-то фактов: мы можем стремиться пополнить свои знания относительно определенных институтов, социальных процессов или культур. Исследователь, например, мог бы попытаться ответить на такие вопросы: какая часть населения имеет устойчивые религиозные убеждения? Действительно ли люди сегодня недовольны большой политикой? Насколько экономическое положение женщин хуже положения мужчин? Ответы будут в основном описательными. Однако по-настоящему интересное социологическое исследование начинается с проблем, которые представляют собой головоломки. Головоломка — это не просто отсутствие информации, но пробел в нашем понимании. Большая часть умения проводить стоящие социологические исследования в значительной степени состоит в способности увидеть головоломку. Дескриптивное, описательное исследование лишь отвечает на вопрос: “Что здесь происходит?” Исследование, связанное с решением головоломки, может приблизить нас к пониманию, почему события происходят именно так, как происходят, а не просто принять их так, как они выглядят. Таким образом, мы можем спросить: Почему меняются типы религиозных убеждений? Что означает взлет “Новых правых” в политической жизни последних лет? Почему так мало женщин имеют высокий должностной статус?

Ни один из этапов исследования не может быть отделен от всего процесса. Исследовательские проблемы являются частью постоянно совершающейся работы, один проект может легко привести к другому, поскольку ставит вопросы, которые исследователь раннее не учитывал. Головоломки могут возникать при чтении работы другого исследователя в книге или специализированном журнале, или вследствие осведомленности об особых тенденциях в обществе. Например, в главе 5, “Конформность и девиантное поведение”, говорилось о том, что в последние годы появилось огромное число программ, пытавшихся вписать душевнобольных в общество, а не помещать их в закрытые клиники. Социолог может задуматься о таких вопросах:

Что вызвало подобную перемену в отношении к душевнобольным? Каковы наиболее вероятные последствия этого как для самих больных, так и для остальных членов общества?

Обзор материалов по данной проблеме

Обычно первым шагом в процессе исследования является обзор информации, имеющейся в этой области. Может оказаться, что в ходе предыдущих исследований уже удалось прояснить данный вопрос, и ученому достаточно прочитать работы других социологов, работавших в этой области; Если в отношении данной проблемы нет ясности, то исследователю нужно провести анализ тех работ, которые имеют какое-либо отношение к теме, и определить, не окажутся ли они полезными для достижения цели, стоящей перед ним. Имели ли в виду предыдущие исследователи ту же головоломку, что и он? Как они пытались ее разрешить? Какие аспекты проблемы их исследование оставило вне рассмотрения? Обращение к чужим идеям помогает ученому яснее представить те вопросы, которые могут войти в исследовательский проект, и методы, которые можно было бы использовать в данной работе.

Уточнение проблемы исследования

Следующая стадия заключается в выработке четкой формулировки проблемы исследования. Если нужная литература существует, то исследователь может вернуться из библиотеки, имея достаточно хорошее представление о том, каким должен быть подход к данной проблеме. На данной стадии догадки относительно природы проблемы он может преобразовать в определенныегипотезы. Гипотеза — это предположение по поводу того, какие отношения существуют между явлениями, интересующими исследователя. Чтобы исследование было эффективным, гипотеза должна строиться так, что полученный фактический материал дает возможность ее проверить.

Разработка исследовательского проекта

Теперь нужно решить, как именно мы собираемся получить нужную информацию. Существует целый ряд методов, и то, какой из них будет избран, зависит от целей исследования, а также от аспектов поведения, которые предстоит изучать. Для одних целей подойдет анкетный опрос; в других обстоятельствах более уместными будут интервью или наблюдения. Разумеется, ни один из этих методов не может быть использован, если изучается проблема, относящаяся к исторической социологии. Здесь мы должны использовать документы того периода, который хотим изучать.

Проведение исследования

Во время проведения исследования могут возникнуть неожиданные трудности практического характера. Может оказаться невозможным связаться с теми, кому нужно отослать анкеты, или с теми, кого нужно интервьюировать. Частная фирма или правительственное учреждение могут не пожелать разрешить исследователю осуществлять планируемую работу. Может оказаться, что документальные материалы добыть труднее, чем это представлялось первоначально.

Интерпретация результатов

Собранный материал должен быть проанализирован и приведен в соответствие с проблемой, послужившей толчком к исследованию. Трудности, встающие перед исследователем, здесь не заканчиваются — наоборот, они, возможно, только начинаются! Обработка полученных данных и соотнесение их с проблемой исследования редко бывают легкими. Даже в том случае, когда имеется возможность получить ясные ответы на поставленные в исследовании вопросы, многие исследования остаются далеко не полными.

Отчет по результатам исследования

Исследовательский отчет, публикуемый обычно в виде журнальной статьи или книги, представляет собой объяснение природы исследования и содержит обоснование сделанных выводов. Данная стадия является последней только в терминах конкретного исследовательского проекта. Большинство отчетов выявляют массу вопросов, оставшихся без ответа, предполагая тем самым проведение дальнейших исследований. Любая индивидуальная исследовательская деятельность является частью непрерывного исследовательского процесса, происходящего в рамках социологического сообщества.

Представление процесса в целом

Изложенная выше последовательность шагов — не более чем упрощенная версия того, чем может быть действительный исследовательский проект. В реальном социологическом исследовании эти стадии редко (если вообще когда-нибудь) следуют друг за другом в столь строгом порядке, а часть работы вообще может быть сделана не до конца2). Эта разница примерно такая же, как между рецептами, изложенными в поваренной книге, и реальным процессом приготовления блюда. Люди, опытные в поваренном деле, вообще могут не пользоваться книгой рецептов, и их действия нередко оказываются более продуктивными, чем у тех, кто поминутно в нее заглядывает. Следование жестким схемам может чрезвычайно ограничивать, и значительная часть выдающихся исследований не может без натяжек быть втиснута в описанную последовательность.

Общая методология

Одной из важнейших проблем, возникающих в методологии исследования (в изучении логических проблем, связанных с исследованием), является анализ причин и следствий.Причинностная связь между двумя событиями или ситуациями — это связь, при которой одно событие или ситуация порождает другую. Если отпустить ручной тормоз в автомобиле, стоящем на склоне горы, автомобиль покатится вниз, постепенно набирая скорость. Отпускание тормоза создает указанный эффект, и причины его легко могут быть поняты, если обратиться к соответствующим законам физики. Подобно естественным наукам, социология исходит из предположения, что все события имеют причины. Социальная жизнь — не беспорядочная масса событий, проходящих нескладно и самопроизвольно. Одна из основных задач социологического исследования — в сочетании с теоретическим анализом — состоит в определении причин и следствий.

Причинность и корреляция

Причинность не может быть напрямую выведена из отношенийкорреляции. Корреляция означает устойчивые отношения между двумя наборами событий илипеременных. Переменная — это любой аспект, характеризующий группы и индивидов. Возраст, разница в доходах, уровень преступности и социальные классовые различия входят в число переменных, изучаемых социологами. В случае, когда две переменные сильно коррелируют, может показаться, что одна из них должна быть причиной другой, но часто это не так. Существует множество корреляций переменных без какой-либо причинностной связи между ними. Например, после Второй мировой войны в Британии выявляется сильная корреляция между снижением числа курильщиков трубок и уменьшением числа людей, регулярно ходящих в кино. Ясно, что одна переменная не является причиной другой, и нам будет непросто обнаружить хотя бы отдаленную причинностную связь между ними.

Однако во многих случаях не так очевидно, что наблюдаемая корреляция не подразумевает причинностную связь. Подобные корреляции — ловушка для неосторожных, и могут легко привести к спорным или ложным заключениям. В своей классической работе “Самоубийство” Эмиль Дюркгейм обнаружил корреляцию между числом самоубийств и временем года3).

В обществах, которые он изучал, уровень самоубийств последовательно возрастал с января по июнь/июль, и затем уменьшался к концу года. Можно было бы предположить, что температурные или климатические изменения находятся в причинно-следственной связи со склонностью индивидов к самоубийству. Может быть, по мере повышения температуры люди становятся более импульсивными и горячими? Однако существующая здесь причинностная связь практически никак не связана с температурой или климатом. Весной и летом большинство людей ведет более интенсивную социальную жизнь, и люди одинокие и несчастные испытывают свое одиночество более остро, поскольку повышается уровень активности остальных. Следовательно, они с большей вероятностью испытают 616 сильную суицидальную наклонность весной и летом, а не зимой и осенью, когда темпы социальной деятельности ослабевают. Определяя наличие причинной связи в данной корреляции и направление причинности, мы должны быть очень осторожными.

Причинные механизмы





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...