Главная Обратная связь

Дисциплины:






О чем думает... желудок?



Этот заголовок—не шутка, цель которой позабавить читателя. Наша психика и органы пищеварения настоль­ко тесно между собой связаны, что порой трудно понять, кто в этом тандеме лидер, кто определяет жизненную позицию, вкусы и привычки, ритм жизни, наконец. Разве мало мы знаем людей, для которых блаженное чувство сытости, погружающее нашу психику в сон, становится содержанием и смыслом жизни.

Существует и другая категория людей, рассматрива­ющих собственные органы пищеварения как индикатор своего общественного положения. Их самолюбие тешит сама возможность питаться продуктами, представляю­щими предел мечтаний тысяч и тысяч их соотечествен­ников.

Но если даже оставить в стороне эти гастрономическо-психические извращения, отрицать воздействие сис­темы пищеварения на нашу психику не приходится. Кто, например, не ловил себя на том, что чувство голода делает его раздражительным, рассеянным, а ощущение сытости приводит в состояние благодушия?

Однако неизмеримо большее значение имеет обрат­ный процесс: влияние психики на органы пищеварения. Причем влияние это носит двоякий характер: сознатель­ный и подсознательный.

Сознательный выражается в выборе продуктов пита­ния, который зависит от многих факторов: наших вкусов, привычек, традиций, уровня знаний, состояния кошелька, наконец. Оказывают свое влияние и многочисленные предрассудки, догмы, стереотипы, увлечения.

Воздействие подсознания на работу желудочно-ки­шечного тракта проявляется не столь явно и становится заметным лишь тогда, когда в организме возникают какие-либо отклонения от нормы. Пока все его органы и системы действуют строго по программе, записанной в генетическом аппарате человека, пока сам человек явля­ется примерным гражданином «правового государства» Природы, соблюдая властвующие в нем законы, пред­писания и ограничения, наш организм не подает сигналов бедствия. Но стоит преступить их, и вся великолепно отрегулированная автоматика подсознания блок за бло­ком начинает выходить из строя, а мы постепенно пре­вращаемся в стонущих и кряхтящих больных людей.

Можно ли как-то сделать осязаемой, зримой для нас таинственную работу подсознания, протекающую в недо­ступных глубинных структурах головного мозга? Можно, и поможет нам в этом опыт, поставленный великим И. П. Павловым. Я иногда демонстрирую его в своих лекциях. Спрашиваю аудиторию, что произойдет, если дать человеку в ложечке чистейший речной песок. Выделится слюна или нет? Ответы дают самые разные, но большинство, как правило, не знает. Таким образом, сознание на результаты опыта влияния оказать не может, свое слово должно сказать подсознание. И оно говорит его громко и недвусмысленно: слюна выделяется. Но какая? Это чистейшая вода, без примеси ферментов. Те­перь дадим человеку ложку сухарных крошек, внешне ничем не отличающихся от песка. Слюна выделится гус­тая из-за присутствия в ней птиолина — фермента, преоб­разующего крахмал в сахар.



Попытаемся поставить подсознание в тупик и услож­ним опыт. Дадим испытуемому те же сухарные крошки, но подслащенные. Слюна выделится жидкая, бедная птиолином. Сладкий вкус сухариков послужил подсознанию сигналом, что содержащийся в них крахмал уже преоб­разован в сахар и фермент не нужен. «Но на самом деле это не так,—скажет разочарованный читатель.—Значит подсознание можно обмануть?» Конечно можно, и мы с успехом проделываем это по крайней мере трижды в день. Природа не меняет свои законы в зависимости от честности или нечестности человека, не приспосабливает их к нашим прихотям и причудам. Это уж наша с вами забота, будем ли мы следовать ее предписаниям или предпочтем коллективное самоубийство. Пока дело идет ко второму. Ну, скажите на милость, какому умнику пришла в голову идея потчевать нас так называемыми «калорийными» булочками? Ответ ясен уже из самого названия. Снова тот же прием, с помощью которого мы обманываем свое подсознание. Кто выигрывает в этой бессмысленной игре? Во всяком случае не вы, живущие 60—70 лет вместо 150, отпущенных природой, и не вы, для кого аптечные таблетки стали таким же привычным блюдом ежедневного меню, как подслащенная манная каша или сладкий крахмал пирожного из ближайшего магазина «Кулинария», или... Впрочем перечень можете продолжить сами.

Такого рода примеры свидетельствуют об одном: больше всего сегодня людям нужно знание. В меру своих сил я постараюсь дать вам его, и начну со знакомства с работой органов пищеварения.

Многие, вероятно, слышали термин «заболевания же­лудочно-кишечного тракта». Тем самым нам как бы дают понять, что процесс пищеварения начинается в желудке. На самом деле, и мы уже убедились в этом на опыте с песком, дело обстоит не так. Обработка поступающей в организм пищи начинается во рту. Отсюда по пищеводу она поступает в желудок, из желудка—в двенадцати­перстную кишку, в которую «впадают» протоки печени и желчного пузыря, из двенадцатиперстной кишки—в тонкую, затем в толстую и, наконец, в прямую. В каждом из разделов пищеварительного тракта—своя среда. Во рту—щелочная, в желудке—кислотная, в двенадцати­перстной кишке—снова щелочная и т. д. От раздела к разделу щелочность и кислотность меняется. Поскольку у рядового гражданина познания не идут дальше повы­шенной или пониженной кислотности в желудке, вызыва­ющей неприятные ощущения и вполне резонные опасе­ния, он и не задумывается над тем, что происходит после того, как пища покинула желудок и поступила в кишеч­ник. А происходят там весьма любопытные вещи. На­чнем с того, что зададимся вопросом: каким образом щелочная и кислая среда сохраняются в своем постоянст­ве в разных отделах пищеварительного тракта? Ответ на этот вопрос даст нам разгадку многих наших болезней.

Дело в том, что сквозного кишечника-коридора, ка­ким его многие себе представляют, не существует. Я бы сравнила его с отсеками подводной лодки, отделенными друг от друга водонепроницаемыми переборками с две­рями-клапанами. Они-то и не дают кислым и щелочным средам вступать в контакт друг с другом. Один из наи­более важных клапанов тот, что отделяет желудок от двенадцатиперстной кишки. Ведь именно в этих разделах тракта самая кислая и самая щелочная среда. В переводе с латыни его название означает «привратник». Когда ко мне обращается человек с жалобами на боли в желудке или двенадцатиперстной кишке, я первым делом прове­ряю, не оставил ли «привратник» дверь приоткрытой. Ведь окисленная перевариваемая масса проникает туда, где ей вовсе не место—в двенадцатиперстную кишку и вызывает ее заболевания, а также болезни печени, поджелудочной железы и нижележащего отдела пищева­рительного тракта—тонкой кишки. Желчь же может за­брызгиваться из двенадцатиперстной кишки в желудок, смывая с его стенок защитную слизь. Тогда кислоте ничего не стоит разъесть это место и вызвать язвенную болезнь. Аналогичные явления имеют место в тонком и толстом кишечнике, в прямой кишке, если клапаны между ними «неисправны».

Что же может вызвать заболевание клапанов? Прежде всего неправильное питание, не свойственное человеку как виду. Я имею в виду потребление животных белков, тем более в смеси с продуктами растительного происхождения. Это, как и в случае с подслащенным крахмалом, ставит наше подсознание в тупик. Если мясо переварива­ется до 8 часов, овощи—около четырех, а фрукты—час, и для каждого вида продуктов существует своя програм­ма последовательного включения в работу разделов же­лудочно-кишечного тракта, то что получается, если вы съели, скажем, кусок утки или гуся, запеченного в духовке с яблоками, картофелем и черносливом? Ни один ком­пьютер, даже такой «сверхумный», как наше подсозна­ние, не может заставить работать органы пищеварения по трем программам сразу. Он выбирает одну, самую напряженную. Ее отличает предельная концентрация кис­лотно-щелочной среды, увеличенные нагрузки на стенки желудка и кишечника. А поскольку смешанная пища за­нимает в нашем рационе основное место, значит и ор­ганы пищеварения постоянно работают в форсированном режиме и раньше положенного срока вырабатывают свой, как говорят автомобилисты, «моторесурс».

Стоит ли удивляться тому, что у одних раньше, у дру­гих позже наступает время, когда и «привратник», и дру­гие клапаны начинают спустя рукава относиться к своим обязанностям. Поэтому, когда меня спрашивают, как быть, я отвечаю однозначно: полностью исключить жи­вотные белки из своего рациона. Полностью и навсегда. Если, конечно, хотите быть здоровым. Возможны лишь редкие исключения в праздники и дни мясоеда.

В ответ мне нередко напоминают высказанную Эн­гельсом мысль о том, что человек стал человеком только после того, как начал охотиться и потреблять в пищу мясо убитых им животных. Действительно, мясо—про­дукт высококалорийный, и употребление его человеком позволило резко сократить время на поиски съедобных плодов, злаков и кореньев. Перед ним открылась воз­можность для самосовершенствования. Но какой ценой? Ценой ухудшения здоровья и снижения долголетия.

Мясо не является видовым продуктом питания чело­века, как для хищника, например, вооруженного клыками и когтями, быстрого, способного догнать и убить свою жертву. Анатомо-физиологическое строение человеческо­го организма мало изменилось с тех доисторических времен, когда он бродил по девственным лесам в поисках растительной пищи. В процессе эволюции развивался в основном его мозг, его сознание, мышление, и именно это оказалось решающим фактором в выживании челове­ка как биологического вида. И только сегодня мы начи­наем это понимать. Я—ученый, и привыкла доверять больше фактам, чем самым авторитетным мнениям, если они не находят подтверждения опытом, практикой. Поэ­тому приведу здесь один только пример, который, наде­юсь, поможет читателям ориентироваться в тумане идей и понятий теории сбалансированного питания.

Чуть выше я очень схематично описала строение пи­щеварительного тракта человека, упомянув, в частности, и толстый кишечник. Долгое время ученые не могли понять, какую роль он играет в нашем организме. И. И. Мечников считал даже, что такой орган нам попро­сту не нужен, и лишь современные исследования академи­ка А. М. Уголева помогли не только реабилитировать толстую кишку, но и оценить ее незаметную работу. Более того, именно ей суждено нанести нокаутирующий удар теории сбалансированного питания, которую изво­ротливый человеческий ум сконструировал единственно для того, чтобы обелить в собственных глазах свое чре­воугодничество. Здесь я усматриваю аналогию в поведе­нии человека и тех подопытных крыс, которым вводили тончайшие иглы-электроды в центр наслаждений, име­ющийся в их головном мозге. Стоило крысе нажать педаль, как слабый электрический импульс раздражал центр наслаждений, и крыса испытывала величайшее бла­женство. Кончилось тем, что крыса превратилась в свое­го рода наркомана и уже не отходила от заветной педали.

Это я рассказала так, к слову, чтобы читателю было над чем поразмышлять на досуге. А теперь вернемся к теме нашего разговора.

Сторонники теории сбалансированного питания ут­верждали и продолжают утверждать, будто существуют аминокислоты, которые в человеческом организме не производятся, но без которых он существовать не может. Их так и стали называть—незаменимые. Доказывалось также, что эти аминокислоты содержатся только в жи­вотном белке, то есть в мясе, поэтому человек просто обязан его потреблять, чтобы не умереть. Академик А. М. Угол ев и его сотрудники с помощью серии экспе­риментов установили, что орган, вырабатывающий неза­менимые аминокислоты, в нашем организме есть—это толстый кишечник. Точнее не сам кишечник, а обитающие в нем квартиранты—микроорганизмы. Именно они, по­требляя часть поступающих в толстую кишку с расти­тельной пищей питательных веществ, преобразуют их в процессе своей жизнедеятельности в необходимые нам аминокислоты и витамины. Я не случайно назвала их квартирантами. Сосуществование нашего организма и микрофлоры толстого кишечника—это классический пример широко распространенного в живой природе яв­ления, так называемого симбиоза. Многие, очевидно, помнят еще по школьному курсу биологии другой об­разец такого сожительства—рака-отшельника и путеше­ствующей на его спине актинии.

Работы А. М. Уголева и его сотрудников позволяют восстановить историческую справедливость и объяснить, почему ошибался И. И. Мечников в оценке роли толстой кишки, а заодно, как говорится, «прояснить вопрос», почему все-таки не вымирает та часть человечества, кото­рая сделала выбор в пользу растительной пищи и от­казалась от потребления мяса и рыбы. Это тот самый «вопрос на засыпку», который апологеты теории сбалан­сированного питания всегда обходили, как кот лужу.

В том, что Илья Ильич Мечников недооценивал роль толстой кишки, ничего удивительного нет. Действитель­но, если организм получает незаменимые аминокислоты с животным белком, а функции толстой кишки никому не известны, то вполне естественно предположить, что она не так уж и нужна. Единственное, в чем можно упрекнуть нашего известнейшего иммунолога, так только в том, что он принял на веру без экспериментальной проверки по­стулаты теории, не имеющей достаточного научного обо­снования. Ну а ответ на вопрос, почему миллионы веге­тарианцев живут без мяса и чувствуют себя превосходно, вам, по-моему, теперь ясен.

Однако далеко не все так ясно с вами, не мыслящими пока свою жизнь без мяса. Подумайте сами, можно ли безнаказанно выключать из работы целый орган, преду­смотрительно встроенный природой в целостную систему вашего организма? Ни для него, ни для вас это бесследно не проходит. Сегодня ваша толстая кишка не работает и в малую долю своих возможностей. Потребляя в пищу чужеродные белки, концентрированные вещества, вы уг­нетаете микрофлору толстого кишечника, вносите дисгар­монию в слаженную работу своего организма, мешаете его способности к саморегуляции, самовосстановлению.

Я понимаю, что чувство сытости, связанное в нашем сознании с потреблением, в первую очередь мяса, держит человека крепче любого каната в плену привычного об­раза жизни и питания. Многие опасаются, что, отказав­шись от традиционного рациона, будут постоянно ощу­щать чувство голода.

Чтобы успокоить их, расскажу о толстой кишке неко­торые подробности, которых они наверняка не знают, поскольку видовое питание и связанные с ним ощущения для таких людей—тайна за семью печатями.

Возьмите школьный учебник анатомии, найдите раз­дел, посвященный органам пищеварения, и посмотрите, как толстая кишка выглядит, как расположена в брюшной полости. Не напоминает ли она привычной детали вашей квартиры? Совершенно верно, она похожа на длинную круглую батарею центрального отопления. И расположена так, что способна обогревать все лежащие под ней и над ней внутренние органы. Если вы потребляете в пищу животные белки, то считайте, что ваша батарея отключена.

Расспросите людей, придерживающихся целительного питания в соответствии с рационом Системы Естественного Оздоровления, и они расскажут вам, что стоит насладиться вкусной видовой пищей, как микроорганизмы, обитающие в толстой кишке, отвечают на полученный об этом сигнал мощным выбросом тепла. В короткое время выделяется не менее пятисот килокалорий, причем впечатление такое, будто вам положили на живот грелку с ее нежным теплом. И это, подчеркиваю, еще до того, как пища поступила в толстый кишечник. Когда же она попадает туда, тепло как бы пронизывает вас изнутри, вы испытываете ощущение легкой, не обременяющей сердце, не вызывающей одышки сытости, которое сопровождает вас до следующего приема пищи, создает ровное, бодрое настроение.

Но повторяю, весь этот комплекс ощущений знаком лишь тем, кто неуклонно соблюдает требования видово­го питания, чьи клетки приобрели химический состав, свойственный человеку как биологическому виду, а в тол­стом кишечнике сохранена свойственная человеку микро­флора. Чтобы войти в такое состояние, вам потребуется не меньше 2—3 месяцев, причем надо быть готовым к тому, что первое время вас будет навещать чувство некоторого дискомфорта. Чтобы преодолеть его, не из­нуряйте себя голодом, принимайте пищу столько раз, сколько этого требует организм, но с учетом анатомо-физиологических особенностей желудочно-кишечного тракта человека. Постепенно вы можете войти в есте­ственное состояние подлинного здоровья, незаметно для себя перейдете на одноразовое или двухразовое питание.

Ниточка в Космос

Читатели, вероятно, обратили внимание на то, что я, вопреки законам изящной словесности, из главы в главу повторяю некоторые вещи, которые, на мой взгляд, являются ключевыми для понимания особенностей Системы Естественного Оздоровления. Одним из важнейших счи­таю представление о человеческом организме как откры­той системе, подверженной самому прямому и ежесекунд­ному воздействию окружающей нас Вселенной. И, пожа­луй, нигде оно не ощущается так остро и почти зримо, как при осмыслении роли воды в жизнедеятельности человеческого организма. Роль эту можно сформулиро­вать предельно коротко: нет воды—нет жизни. Достато­чно сказать, что наше с вами тело на 70 процентов состоит из воды. Причем свободной воды, не входящей в структуру вещества, из которого мы сотворены. Вода входит в состав потребляемой нами пищи. Вода оказыва­ет определяющее влияние на климат планеты, или, гово­ря другими словами, формирует условия нашей среды обитания.

Казалось бы, нет вещи более знакомой и привычной, чем бегущая из крана или зачерпнутая в колодце Н2О. И тем не менее нет вещества более загадочного и таинст­венного.

Начнем с того, что обыкновенной воды не существует. Вода в природе не имеет постоянного изотопного соста­ва, она вечно меняется. Только стабильных, устойчивых вод насчитывают девять. Если же принять во внимание все известные изотопы водорода и кислорода, можно насчитать 135 различных видов воды.

Все это я рассказала для того, чтобы набросать хотя бы эскизный портрет нашей доброй, старой... не­знакомки.

Но есть в ее «интимной» жизни такие штрихи, кото­рые сразу же удесятеряют наш интерес к ней. Дело в том, что ни одно другое вещество на Земле не реагирует так чутко на происходящее во Вселенной явления. Химики, например, обратили внимание, что протекание одних и тех же химических реакций зависит от времени. Сегодня они идут иначе, чем вчера, а завтра—совсем не так, как сегодня. Установлено также, что события, протекающие на Солнце, каким-то образом отражаются на воде. Ха­рактер реакций в воде следует ритму солнечной актив­ности.

Все это, естественно, не может не волновать нас, поскольку все химические реакции в клетках нашего ор­ганизма протекают именно в водной среде. Когда заду­мываешься над всеми этими фактами, невольно приходит на память ошельмованная, только-только начинающая вновь оживать древняя наука астрология. Если отбросить мистический антураж, то в основе ее лежит вполне, как видим, здравая мысль о взаимосвязи человека и космоса, причем связи вполне материальной, подтверждаемой со­временной наукой, хотя характер и механизм такой связи нам пока неведом.

Извсех необычных свойств воды меня, как медика и автора Системы Естественного Оздоровления, особен­но интересуют два. Первый относится к тяжелым видам воды, в которых атомы водорода замещены одним или двумя атомами более тяжелых его изотопов—дейтерия (НДО, Д2О) и трития (НТО, Т2О). Впрочем, количество «тритиевой» воды в естественных условиях настолько мало, что им можно пренебречь. Химические свойства обычной и тяжелой воды почти одинаковы, однако с точ­ки зрения биолога тяжелая вода действует угнетающе на жизнедеятельность организмов.

Второе свойство воды—менять свою структуру под воздействием физических факторов.

В структурированной воде, как установлено, ускоря­ются процессы кристаллизации, растворения, адсорбции, то есть те самые процессы, которые имеют место в живой клетке.

Как я заметила, оба эти фактора имеют решающее значение в восстановлении здоровья. Поэтому преобразо­вание воды имеет в моей методике лечения хронических больных и профилактики здоровья решающее значение. Раньше я пользовалась аппаратом для дистилляции во­ды, но эта процедура очень длительная, трудная. К счастью, несколько лет назад неожиданно для себя получила способность структурировать воду с помощью собственного биополя.

В чем состоит смысл преобразования воды? В устра­нении тяжелоизотопных ее видов и структурном пре­образовании. В принципе вся процедура достаточно проста.

Наливаете в герметически закрывающийся сосуд 6 литров обычной подслащенной воды из расчета 1 де­сертная ложка сахара на литр, выпариваете 2 литра и со­бираете конденсированный дистиллят в стеклянную бан­ку, попутно пропустив его через активированный уголь. На выводной трубке, откуда дистиллят капает в банку, закрепляете кольцевой постоянный магнит на 250 эрстед, под банку подкладываете плоский магнит на 1000 эрстед. Северные полюса того и другого магнита должны быть обращены к воде. Иначе говоря, верхний повернут север­ным полюсом вниз, а нижний вверх.

Наполнившуюся дистиллятом двухлитровую банку охлаждаете в течение 8 часов при температуре, близкой к нулю. В результате верхняя треть воды в банке будет структурирована. Аккуратно отбираете ее катетером. Время на приготовление следующих порций структури­рованной воды можно сократить, если первую порцию вы зальете в формочки для приготовления кубиков льда и поставите ее в морозильную камеру. В дальнейшем достаточно будет бросить один кубик льда в трехлит­ровую банку дистиллята, и воду можно употреблять для питья.

Есть и другой способ получить структурированную воду, дошедший до нас из глубины веков. Для этого 19 января прорубают в реке или озере прорубь и берут воду в полуметровом слое подо льдом. Это натуральная структурированная вода, которая исключительно полез­на человеку и может сохраняться неопределенно долго. Если мы вспомним народные обычаи, то обнаружим, что издревле, когда о «моржах» еще и слуху не было, именно в этот единственный в году день 19 января было принято купаться в проруби. Следуйте этому совету с осторож­ностью, поскольку в наше время чистых, не отравленных промышленными и сельскохозяйственными стоками рек и озер практически не осталось.

Вообще к воде у меня особое, бережное, отношение, и неслучайно водопотребление входит составной частью в Систему Естественного Оздоровления. Своим боль­ным, например, я категорически запрещаю пить водопро­водную воду. Мало того, что она содержит ядовитый хлор, ее тонкий химический состав, содержание солей, структура при обработке на водопроводных станциях вообще не учитываются. Внимание обращается лишь на очистку от грубых механических примесей и взвесей, на обеззараживание. А это, на мой взгляд, совершенно недо­статочно и неправильно. Поэтому лучше всего пользо­ваться дистиллированной или, на худой конец, роднико­вой водой. Причем потребление воды надо вообще свести к небольшому количеству. Проведенные мной опыты показали, что здоровый человек, строго придерживаю­щийся рекомендаций видового питания, способен даже в экстремальных условиях пустыни обходиться мини­мальным ее количеством.

Здесь я хочу рассказать о переходе от Аральска до Каратереня через пески пустыни Кызылкум, так как главной его целью было проверить по заданию Гео­графического общества СССР, возможно ли снизить недопотребление человеческого организма в условиях пустыни. Для себя я поставила проблему более широко: каковы вообще потребности по-настоящему здорового человека в воде при рациональном, то есть видовом питании. При разработке методики оптимизации водопотребления я широко использовала прежние свои наблю­дения за местными жителями, сделанные в ту пору, когда они не были избалованы колодцами. Тогда еще меня удивило, что на долгие километры пути по пустыне они брали с собой в ковровой сумке две маленькие бутылочки воды.

Когда мы углубились в пески, и жара, казалось, достигла предела, я решила проделать над собой небо­льшой опыт и выпила из фляжки глоток тепловатой воды. Все, что пришлось пережить потом, трудно опи­сать словами. Меня охватила какая-то сумасшедшая жажда. Временами казалось, что я нахожусь на грани безумия. Было такое ощущение, что, дай себе волю, вольешь в себя и ведро, и два, и три. Но стоило на привале выпить одну только чашечку горячего чая, как наваждение словно рукой сняло. Причина, как я думаю, в структуре воды в разных температурных режимах. Впоследствии, во время других переходов через пусты­ни, а всего их было четыре, пила вместе с моими спутни­ками только структурированную воду и никаких непри­ятных ощущений уже не испытывала. А когда очень уж донимала жажда, брала в рот камешек, чтобы вызвать выделение слюны, т. е. жидкости, наверняка структури­рованной.

Проведенные мной исследования позволили сделать вывод о том, что организм, даже непривычный к жаре, но поставленный в условия видового питания, прекрасно обходится одним-двумя литрами воды в сутки, а не де­сятью-шестнадцатью, как люди, питающиеся при пеших переходах в пустыне по правилам теории сбалансирован­ного питания.

Здесь я поделилась некоторыми своими мыслями и наблюдениями, предположениями и гипотезами, кото­рые, несомненно, требуют серьезной научной проверки. Слишком многое в нашей жизни связано с водой, с этой знакомой незнакомкой.

В своей повседневной лечебно-профилактической дея­тельности я использую различные методы облагоражива­ния воды, в основном применяя абсорбенты. Наилучшим из них, пожалуй, следует считать графит. Здесь свое веское слово должны сказать специалисты.

Дефицит белка или дефицит знаний?

Предлагаю вам решить небольшую задачку. Известно, что ежесуточно в организме человека распадается около 300 граммов белка. Из проведенных мной экспериментов известно также, что участники пеших переходов через пустыни, сверхмарафонцы, горные туристы и альпинисты, о которых я не раз уже рассказывала в печати, получали не более 10—20 граммов белка в сутки, преодолевая тяже­лые и длительные физические нагрузки. Помимо того, нам известна точка зрения сторонников теории сбаланси­рованного питания, считающих, что потребности челове­ка в питательных веществах удовлетворяются исключи­тельно за счет продуктов питания. Спрашивается: из каких же источников восполняется поистине необъясни­мый с позиций современной биологической науки дефи­цит белка? При этом следует иметь в виду, что речь идет не о каком-то второстепенном веществе, без которого мы в крайнем случае могли бы и обойтись. Белки составляют основу процессов жизнедеятельности нашего организма, участвуют в построении его тканей и клеточных структур, ферментов, гормонов, дыхательных пигментов.

Нетрудно подсчитать, что если вес тела человека, выполняющего рекомендации Системы Естественного Оздоровления, составляет, скажем, 60 килограммов, то примерно через 200 дней от него не должно остаться бы и следа. Хотя, разумеется, до этого не дойдет, так как смерть наступит намного раньше.

Любому здравомыслящему человеку ясно, что на са­мом деле никакого дефицита белка нет, существует лишь дефицит знаний о процессах, происходящих в недрах нашего организма. Но понимание этой истины вопроса об источниках восполнения расходуемого нами белка с повестки дня не снимает. И если в ответе на него наука нам не помощница, попробуем опереться на логику и здравый смысл. Тем более что кое-какие вехи на пути логических умозаключений расставлены нашими пред­шественниками.

Начнем с бесспорных, научно установленных фактов. Мы знаем, что в состав белка входят азот, кислород, водород, углерод и некоторые другие химические элемен­ты. Все они имеются в больших или меньших количест­вах в земной атмосфере. В воздухе, которым мы дышим, содержится около 79 процентов азота, почти 21 процент кислорода, следы углекислого газа, гелия, многих других газов.

Долгие годы считалось, что растения и животные усваивать свободный азот атмосферы не могут. Такой способностью наделялись лишь некоторые виды бакте­рий, обитающие в почве. Утверждалось, что они-то и яв­ляются едва ли не единственными поставщиками связан­ного азота растениям, которые вырабатывают из него растительные белки. Животные, питающиеся растения­ми, перерабатывают растительные белки в животные. Человек, потребляя в пищу плоды, растения и травояд­ных животных, получает таким путем весь спектр необ­ходимых ему белков.

Однако последние исследования не оставили от этой примитивной схемы камня на камне и еще раз доказали, насколько бесплодны и вредны попытки втиснуть приро­ду в прокрустово ложе наших скудных познаний. Было доказано, в частности, что зеленая масса растений на 9/10 состоит из фиксированной энергии Солнца и газов атмо­сферы, в том числе и за счет усвоения газообразного азота.

Но, может быть, растения—это единственный вид сложных живых организмов, способных непосредственно усваивать атмосферный азот и строить из него белки? Исследования ряда ученых дают основания утверждать, что это не так. Первое семечко сомнения посеял еще И. М. Сеченов, установивший, что в артериальной крови, обогащенной газами атмосферы и доставляющей их в клетки, азота содержится заметно больше, чем в от­работавшей свое венозной. Ученый не дал ответа на вопрос, что же происходит с азотом в нашем организме. Да и наивно было бы ожидать этого, учитывая низкий уровень технического оснащения лабораторий в конце прошлого—начале нынешнего века, а вот почему этой проблемой не торопится заняться современная биология, сказать трудно.

Тем не менее, благодаря работам отдельных энтузиа­стов с достаточно большой долей уверенности можно утверждать, что наш организм восполняет расходуемый белок и за счет усвоения газообразного азота. Очень жаль, что в свое время мимо внимания большинства ученых прошла книга замечательного человека, «исследо­вателя от бога» М. И. Волского «Фиксация азота слож­ными растениями и животными», вышедшая в 1970 году в Горьком. Серией простых и остроумных опытов он доказал, что процесс, сформулированный им в заглавии книги, действительно происходит. Назову только некото­рые из них. Михаил Иванович помещал растение под стеклянный колпак и удалял оттуда азот. Растение чахло, как говорится, на глазах. Из эмбрионов сложных живот­ных, развившихся в таких же условиях, рождались урод­цы. Особенно наглядно демонстрировали это опыты с ку­риными яйцами, где эмбрион цыпленка, казалось бы, из­начально обеспечен всем необходимым для нормального развития.

Следует сказать, что работы М. И. Волского в какой-то мере способствовали успеху наших исследований, осу­ществляемых на космических кораблях и орбитальных станциях. Именно Михаил. Иванович сумел убедить С. П. Королева в том, что в составе воздуха, которым дышат космонавты, ни в коем случае нельзя заменять азот гелием, как это предполагалось сделать.

В то время я работала в Институте космических ис­следований АН СССР, и эксперименты М. И. Волского привлекли мое внимание. Поехала в Горький, чтобы лич­но познакомиться с ним, и увидела интереснейшего чело­века, которому блестящий ум исследователя позволил выйти за рамки избранной им специальности (он был в ту пору уже доктором технических наук, заведовал кафедрой сопротивления материалов в Горьковском уни­верситете) и успешно работать в области биологии. У Михаила Ивановича была небольшая лаборатория, которую он долгие-долгие годы содержал на свои личные средства. Правда, когда я ознакомилась с программой проводившихся в ней исследований, сразу же обратила внимание на то, что значительная их часть была посвя­щена изучению уже открытого и доказанного десятки лет назад.

Тогда же я предложила поставить новый опыт. Дело в том, что М. И. Волский в эксперименте, продолжав­шемся пять часов, отметил, что выдыхаемый воздух обогащается азотом. Встал вопрос: почему? Не проис­ходит ли это в результате распада избыточно потреб­ленных белков пищи?

Чтобы проверить это предположение, я предложила исследовать дыхание человека, питающегося в соответст­вии с нормами целебного питания. Получила согласие на участие в эксперименте одного из своих пациентов Эберлина, строго соблюдавшего требования видового натурального питания, составляющего один из элемен­тов Системы Естественного Оздоровления.

Опыт проходил в лаборатории МГУ им. М. В. Ло­моносова. Мы обнаружили, что питающийся правильно человек на протяжении всех пяти часов, в течение которых осуществлялся эксперимент, постепенно снижал количество азота в выдыхаемом воздухе. Таким образом, наши предположения о том, что в первом опыте источни­ком повышенного содержания азота в выдыхаемом воз­духе является белок пищи, подтвердилось. Помню, в шутку сказала тогда, что человеку больше нечего де­лать, как только обогащать атмосферу Земли азотом.

Мы решили продолжать исследования с другими мо­ими пациентами, я уже подобрала для этого женщину, но оказалось, что размеры ее шеи не подошли к ис­пользовавшемуся в опытах скафандру, и исследования временно были прекращены. А потом случилось непо­правимое—Михаил Иванович ушел из жизни, и пер­спективное направление научного поиска на долгие годы заглохло.

Долгое время исследования М. И. Волского отста­ивал его сын.

Немалый вклад в разработку проблемы внесли уче­ные, связанные с ветеринарной наукой, в частности, ака­демик Гулый, обративший внимание на прямую зависи­мость величины привесов животных от концентрации углекислоты и ее соединений в потреблении.

К сожалению, из-за инертности «большой» науки, академических институтов изучение проблемы восполне­ния расходуемых организмом белков путем фиксации атмосферного азота остается уделом талантливых одино­чек. А ведь решение этой проблемы позволило бы в корне изменить все наши взгляды на питание, на обеспечение белкового баланса человеческого организма.

Выбирать нам

Мы уже выяснили с вами, что современная наука о питании явно не на высоте. Под словом «мы» подразу­меваю не только нашу страну, а человечество в целом. Теория сбалансированного питания привела людей в ту­пик, выбраться из которого путем ее «уточнения», «дора­ботки» и прочими полумерами невозможно. Она неверна в самой своей основе, что все мы ощущаем на себе. Смерть от старости как естественное завершение процес­са тизни, как постепенное угасание, не связанное с долги­ми мучениями, стало для нас недосягаемой мечтой. Бо­лезни, одна другой опаснее, косят людей в возрасте, который биологически должен быть для человека возрас­том расцвета, возрастом мудрости, плодотворной рабо­ты, любви, рождения и воспитания детей. Ослабленный неправильным образом жизни, и прежде всего несвойст­венным ему питанием, организм становится легкой добы­чей всевозможных заболеваний.

Вы спросите: где же выход? Неужели, объединив уси­лия ученых всего мира, нельзя создать-таки теорию пита­ния? Отвечу однозначно: нельзя! Пока мы сами не опре­делимся, кто мы и каково наше место в природе.

Первый и главный вопрос,на который всем нам, сле­дует дать ответ: какие мы, плодоядные или всеядные? И сделать это поможет сама природа.

Обратимся к фактам, которые она нам во множестве представляет. Часть из них я уже приводила: это видовые анатомические и физиологические особенности челове­ческого организма, это положительный опыт людей, пол­ностью исключивших мясо из своего рациона питания, это, наконец, печальные для человека последствия по­требления мяса.

Согласна, на каком-то этапе развития животный бе­лок стал той ступенькой, которая позволила человеку стать человеком. Но означает ли это, что мы и дальше должны жить на лестничной площадке? Может быть пора уже обустраивать свою «квартиру» в той экологической нише, которую отвела нам природа? Да так, чтобы не тревожить соседей, не отравлять им жизнь своим бес­культурьем и невежеством, чтобы наши удобства, кото­рым мы так привержены и которыми сверх всякой меры дорожим, не оборачивались для них погибелью и разоре­нием. Если мы допустим это, то и наша «квартира» станет для всех нас коллективным могильным склепом.

Предположим, мы сделали выбор в пользу целитель­ной пищи. Во всяком случае я надеюсь на это и делаю все, что в моих силах, чтобы способствовать правиль­ному выбору. В таком случае наука о питании должна будет ответить на второй, решающий, вопрос:является ли пища единственным источником восполнения энер­гетических затрат человека? Теория сбалансированного питания, ничтоже сумняшеся, отвечает на него однозна­чно: «да».

Однако многочисленные факты свидетельствуют о том, что это далеко не так. Будем рассуждать ло­гически. Скажите, может ли человек искупаться, скажем, в море и выйти из воды сухим? Мы можем не знать теории, объясняющей смачивающие свойства воды, од­нако обычный житейский опыт подскажет нам, что это невозможно. Но ведь и человек, и все живое на Земле буквально купается в океане энергии. Причем видов энергии существует множество, как открытых наукой, так и неизвестных еще. Здесь и космическое излучение, и энер­гия Солнца, и, как показали упоминавшиеся уже теорети­ческие исследования И. Герловина, энергия физического вакуума. «Калорийщики» же признают только один ее ВИд—тепловую, т. е. энергию окисления, в процессе ко­торой происходит разрыв химических связей вещества. Это далеко не самый эффективный вид энергии в соот­ветствии с постулатом второго закона термодинамики.

Однако сама жизнь опровергает их искусственные по­строения. Еще в начале века ученые обращали внимание на химическое и биологическое сходство гемоглобина крови с хлорофиллом растений. Тогда же швейцарский клиницист М. Бирхер-Беннер высказал предположение, что «и в жи­вотном может происходить превращение энергии Солнца в химическую энергию». В этой связи снова вспоминаю все свои переходы через пустыни и прежде всего особо памят­ное мне путешествие, часть которого проходила по высох­шему дну Аральского моря, где на десятки и десятки километров не встретишь ни одного колодца. Будь привер­женцы теории сбалансированного питания правы, ни я, ни ребята, которые шли со мной через раскаленные пески, не должны были бы вернуться домой, поскольку наш суточ­ный рацион питания был не менее чем в 10 раз ниже рекомендуемого теоретиками для лиц тяжелого физиче­ского труда. Зато солнца было, что называется, море.

Да если верить горе-теоретикам, при «дефиците» пи­тания в пять с лишним тысяч килокалорий в сутки от нас и тени не должно было остаться. А между тем никто не утратил массы своего тела, а некоторые даже прибавили в весе. Я очень хотела бы услышать объяснения этого факта с позиции теории питания прошлого века, однако «калорийшики» в бой не рвутся, предпочитая позицию бессмертного кота Васьки, который, как известно, слуша­ет да ест.

Пока мы с вами не пробудимся от летаргии, сытная жизнь и спокойный сон им обеспечены, а нашим уделом будут оставаться долгие болезни и короткий век.

Третийвопрос, на который должна дать ответ наука о питании, это вопрос о том, какую получает наш ор­ганизм энергию с пищей: только ли тепловую, как убеж­дают апологеты господствующей ныне теории, или еще ту, которая все еще остается вне поля их зрения,— биоло­гическую.

Для начала приведу наводящий на серьезные размыш­ления факт. Как известно, новорожденный, питаясь исключительно материнским молоком, за 180 дней удваи­вает свой вес. Пытаясь как-то объяснить этот феномен, «калорийщики» пускаются в рассуждения о высокой ка­лорийности материнского молока. Как же выглядит по­ложение на самом деле? В 100 граммах молока содержит­ся всего 2 грамма белка и мизерное количество жиров и углеводов. Если пересчитать рацион младенца на кило­грамм его веса, то окажется, что по калорийности он сравним с пищевым рационом самого последнего нашего нищего, влачащего полуголодное существование. А ново­рожденный, несмотря на это, процветает, растет не по дням, а по часам. Что это означает с позиции энергорас­хода и энергопотребления по законам теории сбалансиро­ванного питания?

Прежде чем предлагать вам какие-то выводы и мысли на этот счет, расскажу об одном любопытном опыте. Новорожденных мышек поят натуральным молоком, и они живут припеваючи. Однако стоит заменить нату­ральное молоко смесью, абсолютно точно, вплоть до фер­ментов, воспроизводящей его химический состав, но инг­редиенты которой получены не из живого вещества, как мышки одна за другой гибнут. Живут даже меньше, чем на простой воде. Стоит однако к этой искусственной смеси добавить хотя бы чуть-чуть, буквально несколько капель натурального молока, и подопытные мышки, словно напившись живой воды, становятся шустрыми, подвижными, как и прежде.

Наивно было бы ожидать каких-либо объяснений этих фактов от апологетов теории сбалансированного питания.

Существует, в частности, предположение, что все ма­териальные формы, как живые, так и неживые, обладают не только энергией, но и информацией. Можно согла­шаться с этим, можно не соглашаться, однако тот, кто воспринимает природу в ее целостности, а Система Есте­ственного Оздоровления основана именно на этом прин­ципе, постоянно ощущает присутствие этого третьего элемента в единстве материи и энергии. Таким образом, уместнее, наверное, говорить о триединстве «материя — энергия—информация». Поэтому, когда речь будет идти о биологической энергии, не забывайте и о последнем члене триединой формулы.

А теперь вернусь к более высокому, чем тепловая, виду энергии, которая не регистрируется современными грубыми методами и приборами. Именно эту энергию получает с молоком матери младенец, именно она оживляет находящихся на пороге гибели мышек. Эта энергия, словно сжатая пружина, таится до поры до времени в зернышке пшеницы, чтобы, дождавшись уроч­ного часа, выстрелить тянущимся к солнцу ростком. На ее существование указывали наиболее прозорливые умы человечества и, в частности, В. И. Вернадский, который назвал ее биологической, подчеркнув при этом, что она еще недоступна нашему пониманию энергии. А упоминав­шийся чуть раньше швейцарский ученый Бирхер-Беннер вообще предложил учитывать ценность пищевых продук­тов не по их теплотворной способности, а по способности аккумулировать энергию Солнца. В соответствии с этим он разделил продукты питания на три категории. К пер­вой, наиболее ценной, он отнес продукты, потребляемые в естественном виде. Это фрукты, овощи, ягоды и плоды, коренья, салаты, орехи, зерна злаков, каштаны, из живот­ных продуктов только сырое молоко и яйца. Во вторую группу, характеризующуюся умеренным ослаблением энергии, вызванным нагреванием в процессе кулинарной обработки, ученый включил овощи (листья, стебли и кор­ни), клубни растений (картофель и др.), вареные зерна злаков и мучные блюда из них, вареные плоды, из про­дуктов животного происхождения—кипяченое молоко, молодой сыр, масло, вареные яйца. В третью группу вошли продукты с сильным ослаблением энергии, вы­званным омертвлением, нагреванием или тем и другим: грибы, как не способные самостоятельно накапливать солнечную энергию, спелый сыр, сырое, вареное или жа­реное мясо, рыба, птица, копченые и соленые мясные продукты, дичь. Как видим, шкала ценности пищевых продуктов, предложенная Бирхер-Беннером, прямо про­тивоположна той, что рекомендует нам теория сбалан­сированного питания. Кто же из них все-таки прав?

Лично для меня никаких сомнений не осталось после разработанного и поставленного по моей методике экспе­римента со сверхмарафонцами. Несколько слов о самом виде спорта. В отличие от обычного марафона, дистан­ция которого составляет 42 километра 195 метров, сверх­марафонцы преодолевали за 7 дней 500 километров—по 70—72 километра в день. Эта предельная для человечес­кого организма нагрузка вполне соизмерима с самой тяжелой физической работой. И сверхмарафонцы, и заня­тые таким трудом работники расходуют в день до 6000 килокалорий.

Суть эксперимента состояла в том, что в группу из 40 сверхмарафонцев я включила несколько подготовленных по моей методике спортсменов. Первые питались по рацио­нам, составленным специалистами-«калорийщиками» и по­требляли в сутки примерно 190 граммов белка, около 200 граммов жира и 900 граммов углеводов, что в пересчете и давало те самые 6000 килокалорий. Набор продуктов полностью соответствовал представлениям «теоретиков» и состоял из мяса во всех мыслимых видах, вермишели, макарон, сладостей. Спортсмены, входившие в мою группу, получали в сутки 28 граммов белка, 25 граммов жиров, 180 граммов углеводов, что по принятой «калорийщиками» методике расчета соответствовало 1200 килокалориям. Продукты были полноценными, энергоемкими, сохранив­шие свои природные свойства: свекла так свекла, а не концентрат. Свежая зелень, фрукты, овощи, цельные зерна злаковых, крупы. Строго соблюдалась гигиена питания.

Для сверхмарафонцев первой группы все эти тонко­сти, составляющие неотъемлемые элементы культуры пи­тания человека, в расчет не принимались, так как теория сбалансированного питания других богов, кроме килока­лорий, не признает.

Во всем остальном—в физических нагрузках, режиме дня—никаких различий между участниками эксперимен­та не было. Сравнительный анализ, проведенный специа­листами института физкультуры, показал, что мои пи­томцы оказались более выносливыми и, самое интерес­ное, не только не теряли в весе, но и прибавили.

А вот выдержка из протокола, зафиксировавшего ре­зультаты другого эксперимента—четырехдневного про­бега Академгородок—Барнаул, в котором участвовали 13 членов клуба любителей бега Сибирского отделения АН СССР. В день они пробегали по 50 километров, затрачивая на каждый километр 4—5 минут.

«Ежедневно до и после бега,—говорится в докумен­те,—проводилось взвешивание участников с точностью до 50 граммов. За время пробега трое сохранили вес без изменения, четверо прибавили в весе от 0,7 до 2 кило­граммов». Чтобы читатель в полной мере оценил значе­ние этого факта, скажу, что марафонцы, питающиеся по нормативам устаревшей теории, за одно соревнование теряют в весе до 3—4 килограммов.

Результаты эксперимента были восприняты ее сторон­никами как гром среди ясного неба. Ведь по их представ­лениям 1200 килокалорий недостаточно даже для того, чтобы возместить минимальные энергозатраты организ­ма, находящегося в состоянии полного покоя. А здесь такая колоссальная нагрузка! Но гром прогремел, и все осталось по-прежнему. Думаю, нет нужды задаваться вопросом почему: если факты противоречат постулатам господствующей теории, тем хуже для фактов. Слишком уж рельефно проявилась в этом эксперименте ошибоч­ность общепринятых физиологических оценок здоровья, основанных на нормативах теории сбалансированного питания, чтобы предать его итоги широкой огласке. В ре­зультате моих многолетних экспериментов прежде всего удалось получить научное представление о нормах истин­ного здоровья, в отличие от «практического здоровья». Основной обмен здорового человека, живущего по Сис­теме Естественного Оздоровления, составляет 250— 400 килокалорий вместо 1200—1700 килокалорий «прак­тически здорового» и еще трудоспособного, но фактиче­ски уже хронически больного человека.

В разработанной мной Системе нашло практическое воплощение большинство идей, высказывавшихся в раз­ное время крупнейшими учеными мира, которые много и плодотворно размышляли о месте человека в живой и неживой природе, о бесчисленных нитях, связывающих его со Вселенной. Причем каждая из них, прежде чем быть включенной в Систему, проходила придирчивую практическую проверку в многочисленных опытах и экс­периментах, часть которых я привела в этой книге. В ре­зультате, как я считаю, удалось опровергнуть представ­ления о восполнении энергетических затрат человеческо­го организма. Но теория сбалансированного питания не сдает своих позиций. Она будет сохранять их до тех пор, пока вы сами не откажете ей в своей молчаливой под­держке, не избавитесь от привычек и пристрастий, состав­ляющих для нее благодатную почву.

Мы сейчас оказались на распутье. Калорийная теория питания доказала свою полную несостоятельность. На­ука же о питании еще не создана, и главная тому причи­на—низкий уровень наших представлений в науке о че­ловеке. Тем не менее мы уже знаем, в каком направлении идти, осталось сделать первый шаг. Давайте же сделаем его, ведь дорогу осилит только идущий.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...