Главная Обратная связь

Дисциплины:






Общественно опасное деяние 7 страница



Покушение на негодный (ненадлежащий) объект имеет место в случаях осуществления посягательства на объект, которому не может быть причинен вред по причине:

— отсутствия в предмете свойств объекта, на который посягает лицо (похищение денег, оказавшихся фальшивыми);

— отсутствия предмета преступления (попытка совершить кражу из хранилища, оказавшегося пустым);

— отсутствия как предмета, так и объекта преступления (вы-стрел, сделанный в труп, по ошибке принятый за живого человека). В классическом уголовном праве ставился вопрос о ненаказуемо-сти покушения на негодный объект (в зависимости от обстоятельств осуществления посягательства и от свойств объектов) в целях отгра-ничения покушения (как наказуемой стадии развития преступления) от ненаказуемого обнаружения умысла (каковым в отдельных случа-ях является деятельность, называемая «покушением на негодный объект»). Также в советском уголовном праве посягательство на «не-реальный» (несуществующий) объект (дача взятки мнимому должно-стному лицу) рассматривалось как обнаружение умысла1. Современная уголовно-правовая доктрина таких различий не де-лает2.

Как уже отмечалось, доктринальное выделение негодных поку-шений преследует цель отграничения покушения (как наказуемой стадии развития преступления) от деятельности ненаказуемой. Ито-гом решения этой задачи является следующий вывод: по общему пра-вилу покушение с негодными средствами и на негодный объект явля-ются наказуемой преступной деятельностью.

Исходя из того что покушение объективно менее опасно, чем оконченное преступление, Уголовный кодекс России (ч. 3 ст. 66) ог-раничивает наказание за этот вид неоконченного преступления тремя четвертями максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части Ко-декса. Согласно части 4 ст. 66 УК РФ смертная казнь или пожизнен-ное лишение свободы за покушение на преступление не назначается. Ответственность за покушения различных видов (в том числе — негодные) законом не дифференцируется, но при соблюдении всех требований статей 60 и 66 УК РФ ответственность может индивидуализироваться судом при назначении наказания с учетом указанных в этих статьях обстоятельств.

 

32. Понятие, признаки и значение добровольного отказа от преступления. Отличие добровольного отказа от преступления от деятельного раскаяния. Особенности добровольного отказа соучастников.

Согласно закону приготовление к преступлению и покушение на преступление наказуемы при условии, что преступление не было до-ведено до конца по не зависящим от виновного лица обстоятельствам. Преступление, не доведенное до конца по воле лица, ненаказуемо. Этот институт был известен уголовному праву России дореволюцион-ного и советского периодов ее развития.



В соответствии с частью 3 ст. 31 УК РФ лицо не несет уголовной ответственности лишь за то преступление, от которого оно отказа-лось. Лицо, добровольно отказавшееся от преступления, несет уго-ловную ответственность в том случае, когда в содеянном содержатся признаки оконченного преступления, предусмотренного в другом со-ставе. Так, лицо, добровольно отказавшееся от изнасилования, но в процессе подавления сопротивления потерпевшей причинившее вред ее здоровью, должно нести ответственность за умышленное причине-ние вреда здоровью.

Добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.

Условия добровольного отказа вытекают из смысла закона:

1. По законодательному определению добровольность отказа оп-ределяется наличием у лица осознания возможности завершения пре-ступления.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда Рос-сии от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о престу-плениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса РФ», добровольным является такой отказ от пре-ступления, при котором лицо прекратило преступную деятельность, осознавая возможность доведения преступных действий до конца, но не вследствие причин, возникших помимо его воли.

По этому разъяснению для добровольности отказа существенна субъективная оценка лицом возможности завершения преступле-ния.

Наличие объективных препятствий может служить лишь обстоя-тельством, которое, будучи осознанным, формирует в сознании лица представление о невозможности продолжения начатого им преступле-ния. Таким образом, критерий добровольности является психологи-ческим, зависящим от субъективного значения (восприятия и оцен-ки) ситуации лицом («Я могу, у меня достаточно сил и средств»). Субъективное восприятие лицом ситуации может не совпадать с объективными обстоятельствами. Например, лицо переоценивает свои силы и возможности, заблуждаясь относительно фактических обстоятельств. Возможна и противоположная ситуация, при которой лицо прекращает начатое преступление, опасаясь, что крики жертвы о помощи помешают ему завершить начатое, в то время как по стече-нию обстоятельств жертва не была и не могла быть услышанной. Связь между объективным и субъективным аспектами ситуации отказа от преступления не является обязательной. Вопрос состоит в том, какой из этих аспектов является для добровольности отказа су-щественным. Этот вопрос может быть решен только в законе. По за-конодательному определению существенным для добровольности от-каза является субъективный аспект. В силу психологического крите-рия наличие объективных препятствий к продолжению преступной деятельности, возникших помимо воли лица и не осознаваемых им, для признания отказа от преступления добровольным значения не имеет.

2. Другим условием отказа от преступления является его своевре-менность: добровольный отказ от преступления как обстоятельство, исключающее уголовную ответственность, юридически возможен до определенного момента, а именно — до наступления стадии окончен-ного преступления. Это прямо вытекает из содержания части 1 ст. 31 УК РФ.

С субъективной точки зрения преступное намерение не реализо-вано до тех пор, пока виновный осознает, что им не все сделано для наступления преступного результата. Полная реализация преступного намерения возможна, как известно, уже на стадии оконченного поку-шения. Законодатель связывает субъективное условие добровольно-сти отказа с осознанием возможности довести начатое преступление до конца. Это условие применимо только к таким обстоятельствам, при которых преступный умысел еще не реализовался полностью, т.е. на стадиях приготовления и неоконченного покушения. Поэтому не является добровольным отказом от преступления отказ от повторе-ния попытки (например, отказ от производства «контрольного» вы-стрела).

3. Прекращение преступной деятельности исключает уголовную ответственность за неоконченное преступление при условии отказа от преступного намерения.

Это условие в учебной литературе именуется окончательностью отказа. Не является отказом изменение намерения, когда преступная деятельность откладывается, пере носится в другие обстоятельства места и времени.

При изменении преступного намерения лицо прекращает преступ-ную деятельность именно по своей воле, более того — не только при наличии объективных препятствий, но нередко — при осознании воз-можности ее продолжения. Как уже отмечалось, содержание намере-ния выходит за рамки состава преступления. Им охватываются, на-пример, обстоятельства сокрытия следов преступления после его окончания. Так, ничто не могло помешать преступнику произвести выстрел в жертву с целью лишения ее жизни, но он перенес реализа-цию этого намерения в обстоятельства, более благоприятные для со-крытия следов убийства. В этой ситуации присутствуют все указан-ные в законе условия: а) прекращение преступной деятельности (до момента окончания преступления); б) осознание возможности ее про-должения. Тем не менее подобное прекращение преступной деятель-ности по смыслу закона не может рассматриваться как добровольный отказ от преступления.

Следовательно, отказ от преступления — это отказ от намерения продолжить преступную деятельность в рамках состава преступле-ния, предусмотренного Особенной частью Уголовного кодекса.

Отказ от намерения продолжить преступную деятельность в рамках состава преступления служит разграничению добровольного отказа и деятельного раскаяния, при котором лицо после совершения преступления активно действует в целях возмещения, заглаживания или предотвращения вреда (в том числе — предотвращения последст-вий преступления), а равно содействует правосудию. По Уголовному кодексу деятельное раскаяние не исключает уго-ловную ответственность, а индивидуализирует ее. Так, формы дея-тельного раскаяния предусмотрены в пунктах «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание. Согласно статье 75 УК РФ деятельное раскаяние может служить основанием для освобождения от уголовной ответственности лица, впервые со-вершившего преступление небольшой или средней тяжести, а также преступление иной категории в случаях, специально предусмотренных статьями Особенной части Кодекса (см., например: ст. 126, 1271, 205, 206).

Как видно, деятельное раскаяние не относится к институту стадий совершения преступления. Упоминание о нем в этом контексте оправ-дано постольку, поскольку одна из форм деятельного раскаяния, а именно — оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непо-средственно после совершения преступления — применима к окон-ченному покушению.

Так, по мотивам ревности Д. нанес спящей жене два удара молотком в об-ласть виска с целью ее убийства. Вид окровавленной горячо любимой жены вызвал у него приступ сострадания и раскаяния. Жизнь потерпевшей была спасена по воле виновного и благодаря его усилиям.

Указанное обстоятельство в свое время (в период действия УК РСФСР 1960 г.) служило почвой для научных дискуссий относитель-но возможности добровольного отказа на стадии оконченного поку-шения .

После принятия Уголовного кодекса РФ 1996 г. споры о разграничении добровольного отказа и деятельного раскаяния утратили смысл. Понятие деятельного раскаяния легализовано, в законе определяются формы деятельного раскаяния и их уголовно-правовое значение. По смыслу закона предотвращение по-следствий является формой именно деятельного раскаяния. Это служит дополнительным аргументом в пользу вывода о том, что добро-вольный отказ от преступления юридически возможен на стадиях приготовления и неоконченного покушения.

33. Понятие, признаки и значение соучастия.

Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

Соучастие в преступлениях отличается от случаев совершения преступлений вследствие случайного стечения действий нескольких лиц, направленных на один и тот же объект посягательства, но дейст-вующих отдельно друг от друга и не объединенных единым умыслом. К соучастию относятся лишь те совершенно своеобразные случаи сте-чения преступников, в коих является солидарная ответственность всех за каждого и каждого за всех; в силу этого условия учение о со-участии и получает значение самостоятельного института. Одновре-менно следует подчеркнуть, что понятие соучастия, представленное в Общей части Уголовного кодекса России, носит универсальный ха-рактер и поэтому должно применяться во всех случаях, когда речь идет о групповом преступлении, в том числе и предусмотренных в конкретных статьях Особенной части Кодекса.

Одним из основополагающих принципов уголовного права является индивидуальная ответственность лица за совершение преступления. Указание статьи 8 УК РФ, что лицо может быть подвергнуто мерам уголовно-правового характера только тогда, когда оно совершит деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренные Уголовным кодексом, не означает равную ответственность соучастников. Принцип равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ) следует понимать в смысле равных оснований привлечения к уголовной ответственности. Индивидуализация ответственности применяется лишь в отношении лица, совершившего преступление, и преследует цель оптимального выбора меры уголовно-правового воз-действия. В частности, согласно части 1 ст. 34 УК РФ «ответствен-ность соучастников преступления определяется характером и степе-нью фактического участия каждого из них в совершении преступле-ния». Поэтому основания и пределы ответственности соучастников лежат не в действиях исполнителя, а в действиях, совершенных лич-но каждым соучастником. Примером может служить эксцесс испол-нителя, при котором остальные соучастники отвечают не за фактиче-ски содеянное исполнителем, а в пределах, ранее обусловленных ими. При смерти исполнителя, его невменяемости или недостижении им возраста уголовной ответственности либо освобождении от уго-ловной ответственности на основании статей 75, 76 УК РФ соучаст-ники тем не менее привлекаются к уголовной ответственности на об-щих основаниях за виновное совершение ими общественно опасного деяния. Следует также отметить, что добровольный отказ исполните-ля от совершения преступления отнюдь не означает исключение от-ветственности других соучастников (см. особенности добровольного отказа соучастников). О зависимости ответственности соучастников от ответственности исполнителя можно говорить лишь в том смысле, что исполнитель реализует преступные намерения соучастников, и ес-ли ему не удается осуществить это намерение, достичь преступного результата, то ответственность остальных соучастников, так же как и для исполнителя, наступает за приготовление или покушение на пре-ступление.

Соучастие в преступлении является особой формой преступной деятельности, в которой находит свое отражение объединение усилий нескольких лиц в целях достижения единого для соучастников пре-ступного результата. Данная форма деятельности при прочих равных условиях является более опасной по сравнению с индивидуальными действиями отдельных лиц. Причем уровень опасности совершенного в соучастии преступления всегда будет выше, нежели общественная опасность деяния, выполненного индивидуально действующим лицом уже в силу того непреложного факта, что любое объединение людей является более производительным и эффективным, чем усилия одно-го человека. Кроме того, следует учитывать и психологический фак-тор: соучастие — это не просто объединение действий, но и взаимная поддержка соучастников и объединенное давление на потерпевшего.

Поэтому в числе обстоятельств, отягчающих наказание (п. «в» ст. 63 УК РФ), законодатель указывает и на совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, орга-низованной группы или преступного сообщества (преступной органи-зации). Однако в соответствии с принципами уголовного права соци-альная оценка содеянного, а следовательно, и назначаемая мера нака-зания дается не абстрактной группе лиц в целом, но действиям конкретно определенных и персонифицированных лиц. При этом на меру назначаемого конкретному виновному лицу наказания оказыва-ет влияние не только факт совершения преступления в соучастии, но и значительное количество других факторов, таких, например, как степень участия лица в совершенном преступлении, личностные каче-ства виновного, отягчающие и смягчающие обстоятельства и т.д. По-этому в конкретном случае набор и оценка других факторов могут «перевешивать» то обстоятельство, что преступление совершено в со-участии, и мера назначенного наказания соучастнику законно и спра-ведливо будет при прочих равных условиях ниже, чем индивидуаль-но действующему лицу.

Цели и задачи института соучастия определяются в соответствии с целями и задачами уголовного законодательства. Вместе с тем он имеет и свое специальное назначение, которое выражается в следую-щем. Во-первых, его закрепление в законе позволяет обосновать от-ветственность лиц, которые сами непосредственно не совершали преступление, но определенным образом способствовали его выпол-нению. Тем самым он позволяет определить круг деяний, непосредст-венно не предусмотренных в нормах Особенной части Уголовного ко-декса, но представляющих общественную опасность и, следователь-но, требующих уголовно-правового реагирования. Во-вторых, он позволяет определить правила квалификации действий соучастни-ков. Наконец, в-третьих, выработанные им критерии позволяют ин-дивидуализировать ответственность и наказание в отношении лиц, принимавших то или иное участие в совершении преступления, в со-ответствии с принципами законности, виновности и справедливости уголовного преследования.

Соучастие характеризуется объективными (количественным — множество субъектов и качественным — совместность их деятельности) и субъективными (совместность умысла в совершении умышленного преступления) признаками.

Множественность субъектов означает, что в совершении преступления должно участвовать два и более лица, подлежащих уголов-ной ответственности. Поэтому для привлечения к ответственности за соучастие в совершении преступления необходимым является не про-сто наличие двух и более лиц, но также вменяемость и достижение возраста уголовной ответственности каждого из соучастников вне за-висимости от того, какую роль он выполнял в соучастии. Следова-тельно, если при фактическом совершении преступления какой-либо признак, как в данном случае множественность субъектов, будет от-сутствовать, то нельзя и говорить о соучастии.

Совместность деятельности соучастников означает выполнение действия сообща, когда каждый соучастник своими действиями вно-сит свой вклад в совершение преступления. При этом соучастники могут быть как соисполнителями, когда каждый из них одновременно или в разное время полностью или частично выполняет объективную сторону преступления, так и с распределением ролей, когда объек-тивную сторону выполняет лишь исполнитель, а остальные соучаст-ники выступают в качестве организатора, подстрекателя или пособ-ника. Установление совместности деятельности предполагает выявле-ние следующих обязательных элементов:

— взаимообусловленности деяний двух или более лиц. Конкретное участие отдельных лиц в преступлении по своему характеру мо-жет быть различным, характеризоваться различной степенью интен-сивности и, более того, даже может быть направлено на различные объекты.

Например, П. и Ф. в соисполнительстве совершают убийство С, который является государственным деятелем. При этом П. руководствуется чувством мести на почве личных отношений, а ф. преследует цель отомстить С. за выполнение государственной деятельности. Несмотря на то что П. посягал на жизнь человека как объект уголовно-правовой охраны, а Ф. — на отношения, образующие осно-вы конституционного строя и безопасности государства, оба они соучаствовали в одном преступлении — убийстве. При этом действия П. будут квалифицировать-ся по пункту «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как совершенные группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, а действия ф. по статье 277 УК РФ. В указанных случаях определяющим для соучастников является то обстоятельство, что действия каждого соучастника являются со-ставной частью общей деятельности по совершению преступления, они взаимно дополняют друг друга в направлении совершения еди-ного преступления. Невыполнение своих действий со стороны како-го-либо из соучастников в задуманном месте, установленном време-ни и обстановке делает невозможным совершение соответствующего преступления либо существенным образом затрудняет его соверше-ние;

— единого для соучастников преступного результата.

Суть этого обязательного элемента означает, что соучастники, совершая взаимодополняющие действия, направляют их на достижение обще-го для каждого соучастника преступного результата (причинение смерти, завладение имуществом и т. п.). Случаи, когда лица участ-вуют в совершении одного посягательства, но при этом стремятся к достижению различных последствий, не могут расцениваться как соучастие;

— причинной связи между деянием каждого соучастника и наступившим общим преступным результатом. Причинно-следственные связи при соучастии имеют определенную специфику по сравнению с причинной связью индивидуально действующего лица, которая, пре-жде всего, определяется особенностями объективной стороны совер-шаемого преступления. В материальных составах действия, описан-ные в конкретной статье Особенной части Уголовного кодекса, вы-полняются лишь исполнителем (соисполнителями), действия же других соучастников связаны с преступным результатом через дейст-вия исполнителя, которому они создают все необходимые условия для совершения преступления и тем самым обусловливают наступле-ние необходимого для всех соучастников результата. При этом в про-должаемых преступлениях причинная связь возможна по отношению к любому из запланированных актов, из которых слагается данное преступление. Точно так же соучастие возможно и в длящихся пре-ступлениях на всех стадиях его исполнения до момента окончания (явки с повинной, пресечения преступления помимо воли виновно-го). В формальных составах, когда законодатель не требует наступ-ления последствий для признания деяния оконченным, достаточно установления причинной связи между деянием соучастника и деяни-ем, совершенным исполнителем.

Соучастие возможно на любой стадии совершения преступления (в процессе подготовки преступления, в момент его начала либо в мо-мент совершения в качестве присоединяющейся деятельности), но обязательно до момента его окончания (фактического прекращения посягательства на соответствующий объект). Данное положение вы-текает из того, что только до окончания преступления можно гово-рить о наличии обуславливающей и причинной связи между дейст-виями соучастников и совершенным преступлением. Что касается за-ранее не обещанного укрывательства, то оно находится за пределами института соучастия и в определенных случаях образует самостоя-тельный состав преступления (ст. 316 УК РФ).

Субъективные признаки включают:

Единство умысла соучастников. Одним из основополагающих принципов уголовного права является закрепленный в статье 5 УК РФ принцип вины, согласно которому лицо подлежит уголовной ответст-венности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении кото-рых установлена его вина.

Ответственность организатора, пособника и подстрекателя обусловлена совершенными ими действиями, способствовавшими выполнению преступления исполнителем. Для установления их ответственности за соучастие необходимо наличие умысла на совместное совершение преступления с исполнителем. Представляется, что при односторонней субъективной связи (знания о наличии исполнителя преступления и о признаках, характеризующих предполагаемое дея-ние как преступление) у организатора, пособника и подстрекателя та-кой умысел имеется, и этого достаточно для констатации факта со-участия. При этом организатор, подстрекатель и пособник могут и не знать о существовании друг друга.

Соучастие, как правило, совершается с прямым умыслом, по-скольку объединение психических и физических усилий нескольких лиц для совершения преступления трудно себе представить без жела-ния совместного совершения преступления. Однако вместе с тем не исключена возможность совершения соучастия и с косвенным умыс-лом, например при соисполнительстве и пособничестве. Такой умы-сел возможен при совершении тех преступлений, в которых допуска-ется прямой и косвенный умысел (материальные составы, в которых цель не предусматривается в качестве обязательного элемента, напри-мер в простом убийстве). В формальных составах, а также в тех слу-чаях, когда цель прямо указана в диспозиции статьи или вытекает из содержания деяния (изнасилование, хищение, бандитизм), соучастие возможно только с прямым умыслом.

В отличие от индивидуально действующего лица, для соучастни-ка содержание умысла, как правило, шире, ибо включает в интеллек-туальный и волевой элементы также знание о совместности соверше-ния преступления. Интеллектуальный элемент умысла соучастника отражает осознание общественно опасного характера не только совер-шаемого им лично, но и общественно опасного характера действий, совершаемых другими соучастниками, а также предвидение возмож-ности или неизбежности наступления общественно опасных последст-вий в результате объединенных действий, выполняемых совместно с другими соучастниками. Волевой элемент умысла соучастника вклю-чает в себя либо желание наступления единого для всех преступного результата, либо сознательное допущение или безразличное отноше-ние к единому для соучастников последствию, наступившему в ре-зультате объединения их усилий.

Мотивы и цели, с которыми действуют соучастники, в отличие от общности намерения совершить преступление, могут быть и различ-ными, что значения для квалификации не имеет, но учитывается при индивидуализации наказания. Однако в тех случаях, когда они пре-дусматриваются в диспозиции конкретной статьи Особенной части Уголовного кодекса в качестве обязательных, ответственность за со-участие в преступлении может наступать только для тех лиц, кото-рые, зная о наличии таких целей и мотивов, совместными действиями способствовали их осуществлению. Например, ответственность за ко-рыстное убийство может наступить только для тех соучастников, ко-торые осознают наличие корыстной цели. Для соучастника, который не осознавал это обстоятельство, ответственность наступает за неко-рыстное убийство.

Соучастие только в умышленном преступлении.

Уголовный ко-декс РФ устанавливает, что совместное участие возможно только в умышленном преступлении. Неосторожная вина исключает осведомленность соучастников о действиях друг друга и, следовательно, исключает возможность внутренней согласованности между действиями отдельных лиц. Другого варианта, чем индивиду-альная самостоятельная ответственность неосторожно действующих лиц, законодатель справедливо и обоснованно не оставляет. Неосторожное сопричинение (причинение общественно опасных последствий в результате недобросовестного или легкомысленного отношения к своим служебным обязанностям нескольких лиц) обла-дает более высокой степенью общественной опасности, но представ-ляет собой иное явление, поскольку оно не согласуется с концепцией соучастия как совместного умышленного участия нескольких лиц в совершении умышленного преступления. Однако, учитывая более высокую степень общественной опасности такого рода действий по сравнению с индивидуально действующим неосторожно субъектом, законодатель предусмотрел в ряде статей Особенной части Кодекса в качестве квалифицирующих деяния обстоятельств причинение вреда в результате ненадлежащего исполнения лицом своих профессио-нальных обязанностей (ст. 109, 118, 122, 238 и т.д.). Таким образом, правоприменительные органы получили возможность более строгой оценки случаев неосторожного сопричинения.

 

34. Виды соучастников.

Согласно части 1 ст. 33 УК РФ соучастниками наряду с исполни-телем являются организатор, подстрекатель и пособник. Такая клас-сификация позволяет дать конкретную юридическую оценку действи-ям каждого соучастника и максимально индивидуализировать их от-ветственность и наказание.

Совместность преступной деятельности нескольких лиц не означает, что каждое из этих лиц вносит одинаковый вклад в достижение общего преступного результата. Реальный вклад того или иного соучастника зависит от того, какую роль он играет в совершении преступления, с какой интенсивностью осуществляет свои действия, и ряда других обстоятельств. При этом российский Уголовный кодекс не признает обязательного смягчения уголовной ответственности для других соучастников в зависимости от их роли.

Иначе решается вопрос в зарубежном уголовном законодательстве. Например, согласно ст 141 УК Испании, «подстрекательство, сговор, предложение совершить преступления, указанные в двух предыдущих статьях, наказывается на одну или две ступени ниже наказаний, предусмотренных предыдущими статьями».

В соответствии с частью 1 ст. 34 УК РФ ответственность соучаст-ников преступления определяется характером и степенью фактиче-ского участия каждого из них в совершении преступления. Характер участия лица в совершении преступления определяется той функ-циональной ролью, которую оно выполняет при совершении преступ-ления. Следует отметить, что подразделение соучастников на органи-заторов, подстрекателей, пособников и исполнителей имеет смысл применительно лишь к тем случаям, когда виновные действуют с рас-пределением ролей. В случаях, когда два и более лица совместно вы-полняют объективную сторону конкретного преступления, они при-знаются соисполнителями. Вместе с тем и в этом случае возможно различие в характере и степени участия в преступлении отдельных соисполнителей, когда один из соисполнителей одновременно выпол-няет функции подстрекателя, а иногда и организатора. Именно этим обстоятельством объясняется появление в теории и судебной практи-ке фигуры инициатора преступления, который обозначает лицо, со-вмещающее при соисполнительстве функции подстрекателя и испол-нителя. Инициирующая роль такого лица должна учитываться при назначении наказания в качестве обстоятельства, отягчающего нака-зание (п. «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Степень участия лица в совершении преступления зависит от его реального вклада в совместно совершаемое преступление, от интен-сивности и настойчивости, с которыми тот или иной соучастник вы-полняет свои действия. Интенсивность действий организатора отли-чается от интенсивности действий пособника, и, более того, возможна различная интенсивность действий среди лиц, выполняющих одну и ту же функциональную роль (например, среди соисполнителей или пособников). Вместе с тем как бы настойчиво и решительно ни дейст-вовал пособник, без изменения характера выполняемой роли стать организатором он не может. По степени участия лица в совершении преступления выделяют главных и второстепенных соучастников.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...