Главная Обратная связь

Дисциплины:






Физиологические основы и психологические теории эмоций



Данный пункт главы не случайно объединяет в своем названии два аспекта: физиологические основы и психологические теории эмоций. Исторически сложи­лось так, что стремление найти первопричину эмоциональных состояний обуслов­ливало появление различных точек зрения, которые находили отражение в соот­ветствующих теориях. В течение длительного времени психологи пытались ре­шить вопрос о природе эмоций. В XVIII-XIX вв. не было единой точки зрения на данную проблему. Самой распространенной была интеллектуалистическая пози­ция, которая строилась на утверждении о том, что органические проявления эмо­ций — это следствие психических явлений. Наиболее четкую формулировку этой теории дал И. Ф. Гербарт, считавший, что фундаментальным психологическим фактом является представление, а испытываемые нами чувства соответствуют связи, которая устанавливается между различными представлениями, и могут рас­сматриваться как реакция на конфликт между представлениями. Так, образ умер­шего знакомого, сравниваемый с образом этого знакомого как еще живого, порож­дает печаль. В свою очередь, это аффективное состояние непроизвольно, почти рефлекторно вызывает слезы и органические изменения, характеризующие скорбь.

Этой же позиции придерживался и В. Вундт. По его мнению, эмоции — это прежде всего изменения, характеризующиеся непосредственным влиянием чувств на течение представлений и, в некоторой степени, влиянием последних на чув­ства, а органические процессы являются лишь следствием эмоций.

Таким образом, первоначально в исследовании эмоций утвердилось мнение о субъективной, т. е. психической, природе эмоций. Согласно этой точке зрения, психические процессы вызывают определенные органические изменения. Однако в 1872 г. Ч. Дарвин опубликовал книгу «Выражение эмоций у человека и живот­ных», которая явилась поворотным пунктом в понимании связи биологических и психологических явлений, в том числе и в отношении эмоций.

В этой работе Дарвин доказывал, что эволюционный принцип применим не только к биологическому, но также к психическому и поведенческому развитию животных. Так, по его мнению, между поведением животного и человека много общего. Свою позицию он обосновывал исходя из наблюдений за внешним выра­жением разных эмоциональных состояний у животных и людей. Например, он обнаружил большое сходство в экспрессивно-телесных движениях у антропоидов и слепорожденных детей. Данные наблюдения легли в основу теории эмоций, ко­торая получила название эволюционной. Согласно этой теории, эмоции появились в процессе эволюции живых существ как жизненно важные приспособительные механизмы, способствующие адаптации организма к условиям и ситуациям его существования. Телесные изменения, сопровождающие различные эмоциональ­ные состояния (например, движения), по Дарвину, есть не что иное, как рудимен­ты реальных приспособительных реакций организма, целесообразных на преды­




дущей стадии эволюции. Так, если руки становятся влажными при страхе, то это значит, что некогда у наших обезьяноподобных предков эта реакция при опасно­сти облегчала схватывание за ветви деревьев. Забегая несколько вперед, необхо­димо сказать, что позднее к этой теории вернулся Э. Клапаред, который писал: «Эмоции возникают лишь тогда, когда по той или иной причине затрудняется адаптация. Если человек может убежать, он не испытывает эмоции страха». Одна­ко воспроизведенная Э. Клапаредом точка зрения уже не соответствовала накоп­ленному к тому времени экспериментальному и теоретическому материалу.

Современная история эмоций начинается с появления в 1884 г. статьи У. Джем­са «Что такое эмоция?». Джемс и независимо от него Г. Ланге сформулировали теорию, согласно которой возникновение эмоций обусловлено вызываемыми внеш­ними воздействиями изменениями как в произвольной двигательной сфере, так и в сфере непроизвольных актов, например деятельности сердечно-сосудистой сис­темы. Ощущения, связанные с этими изменениями, и есть эмоциональные пере­живания. По Джемсу, «мы печальны потому, что плачем; боимся потому, что дро­жим; радуемся потому, что смеемся».

Именно органические изменения по теории Джемса—Ланге являются перво­причинами эмоций. Отражаясь в психике человека через систему обратных свя­зей, они порождают эмоциональное переживание соответствующей модальности Согласно этой точке зрения, сначала под действием внешних стимулов происхо­дят характерные для эмоций изменения в организме и лишь затем, как их след­ствие, возникает сама эмоция. Таким образом, периферические органические из­менения, которые до появление теории Джемса—Ланге рассматривались как след­ствия эмоций, стали их первопричиной. Следует отметить, что появление данной теории привело к упрощению понимания механизмов произвольной регуляции. Например, считалось, что нежелательные эмоции, такие как горе или гнев, можно подавить, если намеренно совершать действия, в результате которых обычно по­являются положительные эмоции.

Однако концепция Джемса—Ланге вызвала ряд возражений. Альтернативную точку зрения на соотношение органических и эмоциональных процессов выска­зал У. Кэннон. Он обнаружил, что телесные изменения, наблюдаемые при возник­новении разных эмоциональных состояний, очень похожи друг на друга и не на­столько разнообразны, чтобы вполне удовлетворительно объяснить качественные различия в высших эмоциональных переживаниях человека. В то же время внут­ренние органы, с изменениями состояний которых Джемс и Ланге связывали воз­никновение эмоциональных состояний, представляют собой довольно малочув­ствительные структуры. Они очень медленно приходят в состояние возбуждения, а эмоции обычно возникают и развиваются довольно быстро. Более того, Кэннон обнаружил, что искусственно вызываемые у человека органические изменения далеко не всегда сопровождаются эмоциональными переживаниями. Самым силь­ным аргументом Кэннона против теории Джемса—Ланге оказался проведенный им эксперимент, в результате которого было обнаружено, что искусственно вызы­ваемое прекращение поступления органических сигналов в головной мозг не пред­отвращает возникновение эмоций. Основные положения обсуждаемых теорий представлены на рис. 16.2.


Кэннон считал, что телесные процессы при эмоциях биологически целесооб­разны, поскольку служат предварительной настройкой всего организма на ситуа­цию, когда от него потребуется повышенная трата энергетических ресурсов. При этом эмоциональные переживания и соответствующие им органические измене­ния, по его мнению, возникают в одном и том же мозговом центре — таламусе.

Позже П. Бард показал, что на самом деле и телесные изменения, и эмоцио­нальные переживания, связанные с ними, возникают почти одновременно, а из всех структур головного мозга собственно с эмоциями более всего функциональ­но связан даже не сам таламус, а гипоталамус и центральные части лимбической системы. Позднее в экспериментах, проведенных на животных, X. Дельгадо уста­новил, что с помощью электрических воздействий на эти структуры можно управ­лять такими эмоциональными состояниями, как гнев и страх.

Психоорганическая теория эмоций (так условно стали называть концепции Джемса—Ланге и Кэннона—Барда) получила дальнейшее развитие под влиянием электрофизиологических исследований мозга. В результате проводимых экспери-

Рис. 16.2. Основные положения в теориях Джемса—Ланге и Кэннона—Барда


ментальных исследований возникла активационная теория Линдсея—Хебба. Со­гласно этой теории, эмоциональные состояния определяются влиянием ретику­лярной формации нижней части ствола головного мозга, поскольку эта структура отвечает за уровень активности организма. А эмоциональные проявления, как по­казали электрофизиологические исследования мозга, есть не что иное, как изме­нение уровня активности нервной системы в ответ на какой-либо раздражитель. Поэтому именно ретикулярная формация определяет динамические параметры эмоциональных состояний: их силу, продолжительность, изменчивость и ряд дру­гих. Эмоции же возникают вследствие нарушения или восстановления равнове­сия в соответствующих структурах центральной нервной системы в результате воздействия какого-либо раздражителя.

Вслед за теориями, объясняющими взаимосвязь эмоциональных и органиче­ских процессов, появились теории, описывающие влияние эмоций на психику и поведение человека. Эмоции, как оказалось, регулируют деятельность человека, обнаруживая вполне определенное влияние на нее в зависимости от характера и интенсивности эмоционального переживания. Д. О. Хеббу удалось эксперимен­тальным путем получить кривую, выражающую зависимость между уровнем эмо­ционального возбуждения человека и успешностью его практической деятельно­сти. В проводимых им исследованиях было установлено, что зависимость между эмоциональным возбуждением и эффективностью деятельности человека графи­чески выражается в виде кривой нормального распределения. Так, для достиже­ния наивысшего результата в деятельности нежелательны как слишком слабое, так и слишком сильное эмоциональное возбуждение. Наиболее эффективна дея­тельность при среднем эмоциональном возбуждении. Вместе с тем было обнару­жено, что для каждого конкретного человека характерен определенный оптималь­ный интервал силы эмоциональной возбудимости, обеспечивающий максимум эффективности в работе. В свою очередь, оптимальный уровень эмоционального возбуждения зависит от многих факторов, например от особенностей выполняе­мой деятельности и условий, в которых она протекает, от индивидуальных осо­бенностей человека, который ее выполняет, и от многого другого.

Отдельную группу теорий составляют воззрения, раскрывающие природу эмо­ций через когнитивные факторы, т. е. мышление и сознание.

В первую очередь среди них следует отметить теорию когнитивного диссонан­са Л. Фестингера. Ее основным понятием является диссонанс. Диссонанс — это отрицательное эмоциональное состояние, возникающее в ситуации, когда субъект располагает психологически противоречивой информацией об объекте. Согласно данной теории, положительное эмоциональное переживание возникает у челове­ка тогда, когда его ожидания подтверждаются, т. е. когда реальные результаты дея­тельности соответствуют намеченным, согласуются с ними. При этом возникшее позитивное эмоциональное состояние может быть охарактеризовано как консо­нанс. Отрицательные эмоции возникают в тех случаях, когда между ожидаемыми и действительными результатами деятельности имеется расхождение, или диссо­нанс.

Субъективно состояние когнитивного диссонанса обычно переживается чело­веком как дискомфорт, и он стремится как можно скорее от него избавиться. Для этого у него есть два пути: во-первых, изменить свои ожидания так, чтобы они


соответствовали реальности; во-вторых, попытаться получить новые сведения, которые бы согласовывались с прежними ожиданиями. Таким образом, с позиции данной теории возникающие эмоциональные состояния рассматриваются как ос­новная причина соответствующих действий и поступков.

В современной психологии теория когнитивного диссонанса чаще всего ис­пользуется для того, чтобы объяснить поступки человека и его действия в самых различных ситуациях. Причем в детерминации поведения и возникновении эмо­циональных состояний человека когнитивным факторам придается гораздо боль­шее значение, чем органическим изменениям. Многие представители данного на­правления полагают, что когнитивные оценки ситуации самым непосредственным образом влияют на характер эмоционального переживания.

К данной точке зрения близки взгляды С. Шехтера, который раскрыл роль памяти и мотивации человека в эмоциональных процессах. Концепция эмоций, предложенная С. Шехтером, получила название когнитивно-физиологической (рис. 16.3). Согласно этой теории, на возникшее эмоциональное состояние поми­мо воспринимаемых стимулов и порождаемых ими телесных изменений оказыва­ют воздействие прошлый опыт человека и его субъективная оценка наличной си­туации. При этом оценка формируется на основе актуальных для него интересов и потребностей. Косвенным подтверждением справедливости когнитивной тео­рии эмоций является влияние на переживания человека словесных инструкций, а также дополнительной информации, на основании которой человек меняет свою оценку ситуации.


Рис. 16.3. Факторы возникновения эмоций в когнитивно-физиологической концепции С. Шехтера

В одном из экспериментов, направленном на доказательство положений ког­нитивной теории эмоций, людям давали в качестве «лекарства» физиологически


нейтральный раствор (плацебо) в сопровождении различных инструкций. В од­ном случае им говорили о том, что это лекарство должно будет вызвать у них со­стояние эйфории, в другом — состояние гнева. После принятия «лекарства» ис­пытуемых через некоторое время, когда по инструкции оно должно было начать действовать, спрашивали, что они ощущают. Оказалось, что те эмоциональные пе­реживания, которые они испытывали, в большинстве случаев соответствовали данным им инструкциям.

К разряду когнитивистских может быть отнесена и информационная концеп­ция эмоций П. В. Симонова. В соответствии с этой теорией эмоциональные состо­яния определяются качеством и интенсивностью актуальной потребности инди­вида и оценкой, которую он дает вероятности ее удовлетворения. Оценку этой ве­роятности человек производит на основе врожденного и ранее приобретенного индивидуального опыта, непроизвольно сопоставляя информацию о средствах, времени, ресурсах, предположительно необходимых для удовлетворения потреб­ности, с информацией, поступившей в данный момент. Так, например, эмоция страха развивается при недостатке сведений о средствах, необходимых для за­щиты.

Подход В. П. Симонова был реализован в формуле

Э = -П(Ии - Ис),

где:

Э — эмоция, ее сила и качество; П — величина и специфика актуальной потребности;

Ии — информация, необходимая для удовлетворения актуальной потребности;

Ис — существующая информация, т. е. те сведения, которыми человек распо­лагает в данный момент.

Следствия, вытекающие из формулы, таковы: если у человека нет потребности (П = 0), то и эмоции он не испытывает (Э = 0); эмоция не возникает и в том случае, когда человек, испытывающий потребность, обладает полной возможностью для ее реализации. Если субъективная оценка вероятности удовлетворения потребно­сти велика, проявляются положительные чувства. Отрицательные эмоции возни­кают, если субъект отрицательно оценивает возможность удовлетворения потреб­ности. Таким образом, сознавая или не сознавая это, человек постоянно сравнива­ет информацию о том, что требуется для удовлетворения потребности, с тем, чем он располагает, и в зависимости от результатов сравнения испытывает различные эмоции.

Результаты экспериментальных исследований позволяют утверждать, что ве­дущую роль в регуляции эмоциональных состояний играет кора больших полу­шарий. И. П. Павловым было показано, что именно кора регулирует протекание и выражение эмоций, держит под своим контролем все явления, происходящие в те­ле, оказывает тормозящее влияние на подкорковые центры, управляет ими. Если кора мозга приходит в состояние чрезмерного возбуждения (при переутомлении, опьянении и т. д.), то происходит и перевозбуждение центров, лежащих ниже коры, вследствие чего исчезает обычная сдержанность. В случае же распростране­ния широкого торможения наблюдаются угнетение, ослабление или скованность мускульных движений, упадок сердечно-сосудистой деятельности и дыхания и т. д.


Из чего состоит эмоция человека!

Любая эмоция всегда имеет несколько со­ставляющих. Одна из них распознается нами как субъективное переживание. Вторая составляю­щая — это реакция организма. Например, ко­гда вы возбуждены, ваш голос может дрожать или повышаться вопреки вашему желанию. Тре­тья составляющая — совокупность мыслей, со­провождающих эмоцию и приходящих на ум. Четвертая составляющая эмоционального пере­живания — это особое выражение лица. Напри­мер, если вы недовольны, вы хмуритесь. Пятая составляющая связана с генерализованными эмоциональными реакциями. Например, при отрицательной эмоции ваше отношение к про­исходящим вокруг вас событиям становится не­гативным, взгляд на мир может «потемнеть». Шестая составляющая — это склонность к дей­ствиям, которые ассоциированы с данной эмо­цией, т. е. тенденция вести себя так, как обыч­но ведут себя люди при переживании опреде­ленной эмоции. Гнев, например, может вести к агрессивному поведению.

Сама по себе ни одна из вышеперечислен­ных составляющих собственно эмоцией не яв­ляется. При возникновении определенной эмо­ции все эти составляющие проявляются одно­временно. Более того, каждая из составляющих может влиять на другие составляющие. Так, когнитивная оценка ситуации может вызвать конкретную эмоцию. Например, если вы счи­таете, что продавец вас пытается обмануть, то, вероятно, почувствуете гнев.

Важнейшей проблемой современных тео­рий эмоций является выяснение природы каж­дой составляющей и конкретных механизмов влияния составляющих друг на друга. Парал­лельно с этой проблемой изучаются и другие вопросы. Например, каков вклад реакций авто­номной нервной системы, знаний и выражения лица в интенсивность переживаемой эмоции? Чувствуете ли вы гнев, когда нет автономного возбуждения? Зависит ли сила вашей злости от наличия определенного рода мыслей или опре­деленного выражения лица? Какие составляю­щие определяют специфику эмоции? Существу­ют и другие вопросы, но лишь на некоторые из них сегодня можно дать ответ.

Так, сегодня мы можем с некоторой долей уверенности рассматривать существование определенных физиологических механизмов эмоций. Переживая сильную эмоцию, мы осо­знаем ряд изменений в организме — например, ускорение сердцебиения и дыхания, сухость во рту и горле, потение, дрожь и ощущение сла­бости в желудке. Большинство физиологиче­ских изменений, происходящих при эмоцио­нальном возбуждении, являются следствием активации симпатического отдела автономной нервной системы, когда она готовит организм к экстренным действиям. (Автономная нервная система — это часть периферической нервной системы, отвечающей за регуляцию деятель­ности желез и гладкой мускулатуры, включая сердечную мышцу, кровеносную систему и мышцы желудка.) Симпатический отдел отве­чает за следующие изменения: повышение кровяного давления и учащение сердцебиения, учащение дыхания, расширение зрачков, уве­личение потоотделения, снижение выделения слюны, увеличение уровня сахара в крови, по­вышение скорости сворачивания крови, при­поднимание волосков на коже («гусиная ко­жа») и др. Таким образом, симпатический от­дел приспособляет организм к энергетическим затратам. Когда эмоция стихает, начинают пре­обладать энергосберегающие функции пара­симпатического отдела, возвращающего орга­низм в его нормальное состояние.

Сама работа автономной нервной системы запускается определенными участками мозга, включая гипоталамус и части лимбической си­стемы. От них сигналы передаются ядрам ство­ла мозга, контролирующим работу автоном­ной нервной системы. Последняя непосред­ственно воздействует на мышцы и внутренние органы, инициируя некоторые из описанных выше изменений в организме, а также косвен­но вызывает другие изменения путем стиму­ляции выделения адреналиновых гормонов. Повышение физиологического возбуждения, возникающее вследствие описанных выше ме­ханизмов, характерно для таких эмоциональ­ных состояний, как гнев и страх, во время ко­торых организм должен приготовиться к дей­ствию, например к драке или бегу.

Однако возникает вопрос о том, какова связь между повышенной физиологической возбудимостью и субъективным переживани­ем эмоции? Ответ на этот вопрос могут дать исследования индивидов с поврежденным спин­ным мозгом. Когда спинной мозг рассечен или поврежден, ощущения, идущие от места ниже точки повреждения, не могут достичь мозга. Поскольку некоторые из таких ощущений вы­зываются симпатической нервной системой, повреждение спинного мозга умень­шает долю автономного возбуждения в переживаемой эмоции. В частности,

в одном исследовании ветеранов войны
различными повреждениями спинного мозга все обследуемые были разделены на пять групп в зависимости от характе-
ра повреждения. В одну группу вошли обсле-
дуемые с повреждениями ближе к шее с полной
потерей иннервации симпатической системы.
В другой группе повреждения были у основания
спины (на уровне крестца) с частично сохранен-
ной иннервацией симпатических нервов. Осталь-
ные три группы располагались между этими
двумя крайними. В ходе этих исследований было
обнаружено, что чем выше у человека локали-
зовалось повреждение спинного мозга (т. е.
чем меньше была обратная связь от автоном-
ной нервной системы), тем меньше была его
эмоциональность после ранения. Более того,
снижение автономной возбудимости приводи-
ло к снижению силы эмоционального пережи-
вания. Комментарии пациентов с самой высо-
кой локализацией повреждения спинного мозга
указывают, что они могут реагировать эмоцио-
нально на возбуждающие ситуации, но в дей-
ствительности не чувствуют эмоций. Например:
«•Это своего рода холодный гнев. Иногда я дей-
ствую сердито, когда вижу какую-то несправед-
ливость. Я кричу и ругаюсь__ но в этом уже

нет такой горячности, как раньше. Это мыслен­ный гнев». Или: «Я говорю, что мне страшно, как тогда, когда у меня был действительно труд­ный экзамен в школе, но на самом деле не чув­ствую страха: нет всего того напряжения, тря­сучки и чувства пустоты в желудке, как бывало».

Таким образом, наши субъективные пере­живания самым тесным образом связаны с фи­зиологическими процессами. В связи с этим воз­никает вопрос: могут ли определенные физио­логические процессы вызывать определенные эмоциональные процессы? Сегодня однознач­ного ответа на этот вопрос нет. Противоречие во взглядах на этот вопрос существуют с мо­мента появления двух теорий: Кэннона и Джем­са—Ланге, которые по-разному отвечали на этот вопрос. В теории Джемса—Ланге утверж­далось: поскольку восприятие автономного воз­буждения (и, возможно, других изменений в организме) составляет переживание эмоции и поскольку различные эмоции переживаются по-разному, у каждой эмоции должен суще­ствовать отдельный источник автономной актив­ности. Следовательно, эмоции различаются ис­точником автономного возбуждения.

В 20-х гг. XX в. эта теория подверглась се­рьезной критике (особенно та ее часть, кото­рая связана с автономными реакциями). Среди противников этой теории выделяется имя физио­лога Уолтера Кэннона, выдвинувшего три глав­ных критических замечания:

1. Поскольку внутренние органы — это от­носительно нечувствительные структуры, внут­ренние изменения происходят слишком медлен­но, чтобы служить источником эмоциональных переживаний.

2. Искусственно вызванные изменения в те­ле, связанные с эмоциями — например, инъек­ция эпинефрина — не вызывают ощущения на­стоящей эмоции.

3. Автономное возбуждение незначитель­но отличается при разных эмоциональных состо­яниях; например, гнев заставляет сердце бить­ся быстрее, но то же происходит и при виде любимого человека.

Третий аргумент, таким образом, явно отри­цает возможность дифференциации эмоций по их автономным реакциям. Психологи пытались опровергнуть третье положение Кэннона, про­водя все более точные замеры субкомпонен­тов автономного возбуждения. Хотя в 1950-х гг. несколько экспериментаторов сообщили об обнаружении физиологических паттернов у раз­личных эмоций, до 1980-х гг. большинство ис­следователей практически не находили этому подтверждений. Однако в последних исследо­ваниях приводятся убедительные данные, ука­зывающие на то, что существуют автономные паттерны для разных эмоций.

Испытуемых просили выразить шесть эмо­ций — удивления, отвращения, печали, гнева, страха и счастья,— следуя инструкциям о том, какие мышцы лица должны при этом сокращать­ся. Пока они сохраняли эмоциональное выраже­ние в течение 10 секунд, производилось изме­рение их сердечного ритма, температуры кожи и других параметров автономного возбужде­ния. Ряд этих замеров позволил вскрыть разли­чия между эмоциями. Частота сердцебиений была выше при отрицательных эмоциях гнева, страха и печали, чем при эмоциях счастья, удив­ления и отвращения; а первые три эмоции ча­стично различались тем, что при гневе тем­пература кожи была выше, чем при страхе или печали. Таким образом, хотя и гнев, и вид лю­бимого человека заставляют сердце биться быстрее, только гнев заставляет его биться на­много быстрее; и хотя у гнева и страха много общего, гнев «горяч», а страх «холоден».

Однако сегодня нельзя отдать абсолютно­го предпочтения той или иной позиции. Слиш­ком противоречивы имеющиеся эксперимен­тальные данные. Скорее всего, ответ на столь интересный и сложный вопрос будет получен в дальнейших исследованиях.


О том, что кора мозга играет очень важную роль в регуляции эмоциональных состояний, свидетельствуют клинические случаи, в которых наблюдается резкое расхождение между субъективным переживанием и их внешним выражением. У больных с поражениями коры больших полушарий мозга любой раздражитель может вызвать совершенно не соответствующую ему внешнюю реакцию: взрывы смеха или потоки слез. Однако, смеясь, эти больные чувствуют себя печальными, а плача, иногда испытывают веселье.

Существенную роль в эмоциональных переживаниях человека играет вторая сигнальная система, поскольку переживания возникают не только при непосред­ственных воздействиях внешней среды, но также могут быть вызваны словами, мыслями. Так, прочитанный рассказ продуцирует соответствующее эмоциональ­ное состояние. В настоящее время принято считать, что вторая сигнальная систе­ма является физиологической основой высших человеческих чувств — интеллек­туальных, моральных, эстетических.

До настоящего времени единой точки зрения на природу эмоций не существу­ет. По-прежнему интенсивно проводятся исследования, направленные на изуче­ние эмоций. Накопленный в настоящее время экспериментальный и теоретиче­ский материал позволяет говорить о двойственной природе эмоций. С одной сто­роны — это субъективные факторы, к которым относят различные психические явления, в том числе когнитивные процессы, особенности организации системы ценностей человека и др. С другой стороны, эмоции определяются физиологиче­скими особенностями индивида. Можно утверждать что эмоции возникают в ре­зультате воздействия определенного раздражителя, а их появление есть не что иное, как проявление механизмов адаптации человека и регуляции его поведения. Мы также можем предположить, что эмоции сформировались в процессе эволю­ции животного мира и максимального уровня развития они достигли у человека, поскольку у него они представлены предметно на уровне чувств.

 





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...