Главная Обратная связь

Дисциплины:






Общая характеристика и классификация проективных методик



СОДЕРЖАНИЕ

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Глава I

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И КЛАССИФИКАЦИЯ ПРОЕКТИВНЫХ МЕТОДИК

 

Глава II

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ И ОБОСНОВАНИЯ ПРОЕКТИВНОГО МЕТОДА

 

§ 1. Обоснование проективного метода принципами холистической психологии

§ 2. Влияние классического и ревизованного психоанализа на обоснование проективного метода

§ 3. Значение исследований “Нового взглада” для обоснования проективного метода

§ 4. Концепции проекции в обосновании проективного метода

§ 5. Проективный метод в контексте концепции личностного смысла

 

Глава III

ТЕМАТИЧЕСКИЙ АППЕРЦЕПТИВНЫЙ ТЕСТ (ТАТ)

 

§ 1. Основаные положения теории личности Г. Меррея

§ 2. ТАТ: процедура эксперимента, схема анализа и интерпритации по Г. Меррею

§ 3. Основные категории анализа рассказов ТАТ по Д. Рапапорту

§ 4. О некоторых подходах к интепритации ТАТ: схемы С. Томкинса и М. Арнольд

 

Глава IV.

МЕТОДИКА ЧЕРНИЛЬНЫХ ПЯТЕН Г. РОРШАХА

§ 1. Описание методики и схема эксперимента

Опрос

Определение пределов чувствительности

 

§ 2. Основные приемы шифровки ответов

Обозначение локализации ответа

Основные детерминанты ответов

 

§ 3. Интерпритация основных категорий шифровки

Психологический смысл локализационных

показателей

Психологический смысл основных детерминант

 

§ 4. Интерпритация результатов теста

Интерпритация основных показателей теста и их соотношений

Аффективность и степень ее контролируемости

Оценка интеллектуальных возможностей

 

ОСОБЫЕ ФЕНОМЕНЫ

Диагностика конфликта и механизма защиты

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЯ

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

В связи с возрастающей потребностью в прикладных психологических исследова­ниях личности проективные методики ста­ли широко использоваться во многих об­ластях психологической практики. Однако не всегда их применение оправдано зада­чами конкретного исследования, а полу­чаемые результаты интерпретируются в ка­тегориях, адекватных представлениям о личности, сложившимся в отечественной психологии. Отсюда следует, что прямое заимствование зарубежных методов лич­ностной диагностики без критического осо­знания их теоретической базы может по­влечь за собой серьезные трудности как теоретического, так и практического харак­тера. Все это обусловливает необходимость длительного и кропотливого труда по разработке теории проективного метода на основе положений советской психологии. Первые шаги в этом направлении предпо­лагают, во-первых, соотнесение принципов и понятий, образующих категориальный аппарат проективного метода с соответст­вующими им концепциями личности; во-вторых, вычленение той психологической реальности, которая в рамках данной кон­цепции выступает объектом проективного метода; и, наконец, в-третьих, категориза­цию этого объекта в понятиях, разработан­ных в советской психологии.



Однако в какой степени метод или ча­стные методики детерминированы психологической теорией? История развития проективного метода показывает, что он не существует вне теории личности; в то же время связь между проективным мето­дом и теорией не является однозначной и неизменной. Еще более сложны и опосредованы отношения между той или иной теорией и отдельно взятой методикой’. Безусловно, рождение метода в той или иной степени подготовлено уже сложив­шейся теорией, хотя этот факт может и не вполне осознаваться самими исследовате­лями. В этом случае возникает впечатле­ние, что и методика — не более чем удач­ная находка ее создателя, часто мало обес­покоенного теоретическими изысканиями. Парадоксальность подобной ситуации вы­явилась с особенной очевидностью, когда спустя десятилетия после возникновения проективных методик, их связь с основны­ми теориями личности стала предметом методологической рефлексии, т. е. превра­тилась в особую исследовательскую зада­чу. Положение осложняется еще и тем, что со временем метод приобретает как бы относительную автономию от породившей его теории и начинает “работать” в иных концептуальных системах. Как правило, это влечет за собой перестройку всего категориального аппарата, а вместе с ним и изменение представлений об изучаемом объекте. Трансформации метода, в свою очередь, вызывают к жизни разнообразные схемы анализа и интерпретации и самих отдельных методик. Например, несмотря на тот бесспорный факт, что и проектив­ный метод, и проективная техника созда­вались под влиянием психоанализа, он не был их единственной теоретической базой: экспериментальные исследования “Нового взгляда” роли личностных факторов в вос­приятии, холистические и персонологические идеи К. Левина и Г. Олпорта непосредственно или косвенно отразились в соответствующих концепциях проекции, в содержании интерпретационных схем и са­мих конструируемых моделях личности. Следовательно, какими бы внетеоретическими не казались технические приемы реализации проективного метода (т. е. проективные методики), все они прониза­ны теорией. Это не исключает, конечно, использования некоторой частной методи­ки независимо от исторически детермини­ровавшей ее теории — проективные мето­дики широко используются за рубежом сторонниками поведенческой психологии, гештальтпсихологии, представителями информационного подхода. Важно подчерк­нуть, тем не менее, что неоднозначность, нежесткость связей между теорией, мето­дом и “техникой” отнюдь не означает, что последние могут использоваться вне какой бы то ни было теории. Ведь интерпретация результатов проективных методик есть по существу построение модели личности и, следовательно, будет определяться той теорией, вольным или невольным адептом которой является психолог-экспериментатор.

‘ Вслед за некоторыми авторами, будем разли­чать метод как путь исследования, вытекающий из общих теоретических представлений о сущности изучаемого объекта, и методики как технические приемы реализации метода в целях уточнения или верификации наших знаний об объекте [33].

И если спорными кажутся нам некоторые западные концепции проективного метода, то, безусловно, заслуживают внимания и дальнейшей разработки затронутые в них проблемы. “В любой науке, — пишет Энгельс, — неправильные представления (если не говорить о погрешностях наблюдения) являются в конце концов неправильными представлениями о правильных фактах. Факты остаются, даже если имеющиеся о них представления оказываются ложными” [1, 20, 476]. Вот почему важна и актуальна задача теоретического обоснования проективного метода в рамках отечественной психологии.

Проективный метод ориентирован на изучение неосознаваемых (или не вполне осознанных) форм мотивации и в этом своем качестве является едва ли не единственным собственно психологическим методом проникновения в наиболее интимную область человеческой психики. Однако реальность бессознательного значительно богаче по своей феноменологии, а также и по возможности ее содержательной интерпретации, чем это представлялось, например, в классическом психоанализе. “Значащие переживания”, “личностные смыслы” и другие образования, в которых проявляется пристрастность психического отражения, не будучи презентированы сознанию, могут не выявляться и при непосредственном обращении к данным самоотчетов или наблюдении поведения. Проективные методики позволяют опосредованно, моделируя некоторые жизненные ситуации и отношения, исследовать эти личностные образования, выступающие прямо или в форме различных личностных установок.) Если большинство психологических приемов направлено на изучение того, как и за счет чего достигается объективный харак­тер отражения человеком внешнего мира, то проективные методики ставят своей целью выявление своеобразных “субъективных отклонений”, личностных “интерпретаций”, причем последние далеко не всегда объективны, но, всегда как правило, личностно значимы.

Предложенный здесь подход, конечно, не является единственно возможным. Теоретико-методологическое обоснование проективного метода — важная, но не единственная задача. Требуют дальнейшей разработки и такие вопросы, как диагностика с помощью проективных методик индивидуального стиля личности, создание схем анализа и интерпретации в рамках деятельностного подхода и многие другие. Работы в этом направлении ведутся группой сотрудников и студентов факультета психологии МГУ.

Книга познакомит студентов с основными направлениями в области проективных исследований, с дискуссионными проблемами и различными подходами к их разрешению и поможет выработать объективную оценку проективных методик и выявить возможности их применения.

 

ГЛАВА I

Общая характеристика и классификация проективных методик

Проективные методики представляют собой специальную технику клинико-экспериментального исследования тех особенностей личности, которые наименее доступны непосредственному наблюдению или опросу. Термин “проективные” был впервые использован Л. Френком в 1939 г. для объединения уже известных к тому времени, но, казалось бы, таких чрезвычайно далеких друг от друга методических приемов, как ассоциативный тест Юнга, тест Роршаха, ТАТ и других [48]. Выделив некоторые формальные признаки, присущие большинству проективных методик, Френк попытался дать им классификацию; с некоторыми дополнениями эта классификация принимается и в настоящее время [37; 81]. Различают следующие группы проективных методик.

Методики структурирования: тест чернильных пятен Роршаха, тест облаков, тест трехмерной проекции.

Методики конструирования: MAPS, тест мира и его разнообразные модификации.

Методики интерпретации: ТАТ, тест фрустрации Розенцвейга, тест Сонди.

Методики дополнения: неоконченные предложения, неоконченные рассказы, ассоциативный тест Юнга.

Методики катарзиса: психодрама, проективная игра.

Методики изучения экспрессии: анализ почерка, особенностей речевого общения, миокинетическая методика Мира — и — Лопеца.

Методики изучения продуктов творчества: тест рисования фигуры человека (варианты Гуденау и Маховер), тест рисования дерева К. Коха, тест рисования дома, рисунок пальцем и т. д.

Все перечисленные методики, по Френку, объединяет способность отражать как на экране наиболее существенные аспекты личности в их взаимозависимости и целостности функционирования. Эти методики характеризует также общность формального построения и сходство в стратегии проективного эксперимента: поведении психолога-исследователя, подборе стимульного материала, постановке диагностических задач.

Принято говорить о следующих отличительных признаках проективных методик:

1) так называемая неопределенность стимульного материала или инструкции к заданию, благодаря чему испытуемый обладает относительной свободой в выборе ответа или тактики поведения;

2) деятельность испытуемого протекает в атмосфере доброжелательности и при полном отсутствии оценочного отношения со стороны экспериментатора. Этот момент, а также то, что испытуемый обычно не знает, что в его ответах диагностически значимо, приводят к максимальной проек­ции личности, не ограничиваемой социаль­ными нормамии оценками;

3) проективные методики измеряют не ту или иную психическую функцию, а свое­го рода модус личности в ее взаимоотно­шениях с социальным окружением [40;48;76].

Формальные характеристики проектив­ных приемов, не давая оснований для одно­значного соотнесения их с какой-то опре­деленной теоретической схемой, тем не ме­нее обусловливают особую стратегию ис­следования’. Прежде всего это касается поведения экспериментатора и испытуемо­го: экспериментатор из нейтрального реги­стратора ответов испытуемого должен стать его партнером, доброжелательным и понимающим собеседником; испытуемый же в такой ситуации (даже при отсутствии специально поставленной психотерапевти­ческой задачи) переживает своеобразный “катарзис”, Само собой разумеется, успех проективного исследования во многом за­висит от личности экспериментатора, его умения расположить к себе испытуемого и ряда других факторов, возникающих в по­добном общении [34; 44].

Основные принципы проективного исследова­ния сложились в борьбе, с одной стороны, с тра­диционной экспериментальной психологией, “стери­лизовавшей” условия эксперимента в целях дости­жения максимальной объективности, с другой стороны — с тестовыми психометрическими исследо­ваниями, игнорировавшими индивидуальные особен­ности личности и способы достижения тех или иных результатов. В определенном смысле принцип по­строения проективного эксперимента близок прин­ципу “функциональной пробы”, развиваемому в оте­чественной психологии, согласно которому экспери­мент моделирует “не только умственные операции больного, но и его личностное отношение” [12, 33].

Стимульный материал, используемый в проективных методиках, как правило, не безразличен испытуемому, так как вслед­ствие апелляции к прошлому опыту приобретает тот или иной личностный смысл. Изображения драматичных жизненных ситуаций, лица людей, предметы, ассоциирующиеся с аффектогенными ситуациями (например, пистолет, могильные плиты), эмоционально окрашенные слова или предложения обращены к тем или иным индивидуально значимым переживаниям личности. Неопределенность, составляющая одно из основных условий деятельности испытуемого, способствует тому, что поведение более чем когда-либо детерминиру­ется не конвенциональными нормативами, а собственной системой мотивов, ценностей, диспозиций человека [34; 42; 48]. К обсуждению этого положения, чрезвы­чайно важного для теоретического обосно­вания самого проективного метода, мы еще вернемся.

Преимущественное использование про­ективных методик для изучения неосозна­ваемых форм психической деятельности объясняется спецификой клинических и параклинических задач, решаемых с их помощью. Как известно, эти методики создавались для клинических целей и в своих классических вариантах используются главным образом в клинике неврозов2. Однако в отличие от отечественной в зарубежной психологии термин “клинические методы” не имеет специфического значе­ния; он указывает прежде всего, что исследование ориентировано на выявление индивидуальных, “уникальных” способов адаптации личности к социальному окружению и себе самой [74]. Проективные ме­тоды являются клиническими именно в этом смысле: специально подобранная ба­тарея методик способна ответить на такие важные вопросы, как стиль взаимоотноше­ния личности с другими людьми (конформность, лидерство, авторитарность, демокра­тизм и т. д.); ее ведущие мотивы и пути их реализации, степень гармоничности или конфликтности аффективной сферы, сред­ства разрешения внутренних и внешних конфликтов; самооценка, мера ее осознанности, адекватности, гибкости и т. д. Бес­спорно, что богатством получаемого мате­риала проективные методики выгодно отли­чаются от других более популярных в общепсихологических исследованиях мето­дов, например опросников. Вместе с тем такие широко известные методики, как ТАТ или тест Роршаха в своих оригинальных вариантах чрезвычайно сложны и гро­моздки, предполагают высокий уровень мастерства экспериментатора и одновременно не свободны от его субъективизма при интерпретации результатов. Одной из попыток избегать указанных недостатков является исследовательская работа в на­правлении стандартизации проективных, методик и создания их модификаций. Так, возникли известные варианты ТАТ Мак-Клеланда и Хеккаузена, упрощенные варианты теста Роршаха, тест фрустрации Розенцвейга и некоторые другие. В отли­чие от классических вариантов эти мето­дики не претендуют на охват личности в целом, а исследуют те или иные личност­ные “переменные”, например, конкретные мотивы или реакции на “преградные” си­туации. Варианты проективных методик, как правило, создаются для решения ка­ких-то исследовательских задач, в соответ­ствии с чем разрабатывается и адекват­ный данной задаче способ анализа и ин­терпретации результатов. Так, например, в исследованиях Виткина с целью выяв­ления индикаторов полезависимости (поленезависимости) материалы ТАТ, теста Рор­шаха, теста рисования человека подверга­лись специальной обработке, в результате чего были получены операциональные показатели личностного стиля [82; 83]. Кон­кретными исследовательскими задачами обусловлено и внедрение некоторых ва­риантов проективных методик в общую, социальную психологию, их использование в педагогической, спортивной психологии.

2Проективные методики применяются и в це­лях дифференциальной диагностики (Рапапорт, Ша­фер, Оберхольцер, Бом), хотя вопрос о патогномоничности показателей проективных методик недоста­точно ясен.

Большинство проективных методик или проективных “техник”, как их иногда предпочитают называть, не являются, по-види­мому, тестами в узком понимании этого термина. Согласно одному из принятых определений, “психологический тест — это стандартизированный инструмент, предназ­наченный для объективного измерения одного или более аспектов целостной лично­сти через вербальные или невербальные образцы ответов или другие виды поведе­ния” [49, 46]. Исходя из этого определе­ния, наиболее существенными признаками тестов являются:

1. Стандартизированность предъявле­ния и обработки результатов.

2. Независимость результатов от влия­ния экспериментальной ситуации и лично­сти психолога.

3. Сопоставимость индивидуальных дан­ных с нормативными, т. е. полученными в тех же условиях в достаточно репрезента­тивной группе.

В настоящее время далеко не все про­ективные методики и не в равной степени удовлетворяют выделенным критериям. Так, общепринятым является мнение о недостаточной объективности проективной техники; при этом ссылаются на многочис­ленные наблюдения и эксперименты, дока­зывающие влияние на тестовые результаты таких факторов, как пол экспериментато­ра, ситуативные установки и переживания испытуемого, атмосфера исследования [34; 44; 49]. Для целого ряда проективных ме­тодик отсутствуют нормативные данные; более того, некоторыми исследователями оспаривается принципиальная возможность их существования для подобного рода “идеографических” методов. Чрезвычайно важным и, до сих пор дискуссионным остается вопрос о стандартизированности проективных методик. Остановимся на нем подробнее. В отличие от тестов интеллек­та или способностей при проективном ис­пытании практически невозможно полно­стью унифицировать и стандартизовать не только анализ и интерпретацию результа­тов, но даже и саму процедуру исследова­ния. Ведь совершенно различно поведение экспериментатора с робким, сензитивным или спокойным, уверенным субъектом, с таким, который открыт, активно ищет по­мощи, или с тем, кто “защищается” при малейших попытках проникнуть в его внутренний мир. Хотя в любом капиталь­ном руководстве и описываются наиболее распространенные стратегии поведения экспериментатора, они, конечно же, не охватывают всего многообразия конкрет­ных случаев. К тому же жесткая формали­зация и стандартизация, как указывает ряд исследователей, противоречила бы самому духу проективной техники и была бы не оправдана. Сошлемся в связи с этим на высказывание Лоуренса Френка, одного из крупнейших теоретиков в этой области: “...нельзя надеяться, что стандартизован­ная процедура сможет широко осветить индивидуальную личность как уникальную индивидуальность. Она также не сможет способствовать проникновению в динамические процессы личности” [по: 7, 48]. И У тем не менее исследования по стандартиза­ции проективных методик необходимы, так как без них затруднительна оценка валидности и надежности последних. Анализируя обширную и весьма противоречивую лите­ратуру, можно заключить, что согласно тра­диционным способам оценки проективные методики имеют средние показатели валидности и надежности [10; 49; 78]. Подобный вывод может объясняться однако и тем, что критерии валидности и надежности, разработанные для традиционных тестов, вообще не применимы в данном случае. Учитывая потребности практики, а также тенденции развития исследовательского инструментария современной психологии, можно, повидимому, прогнозировать по­степенное сближение проективных методик с тестами. Работа в этом направлении, ес­ли она будет выполняться совместно квалифицированными клиническими психоло­гами и специалистами в психометрике, по­зволит расширить сферу прменения проективных методик и сделает их достоянием широкого круга исследователей.

 

ГЛАВА II





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...