Главная Обратная связь

Дисциплины:






ОТ АВТОРА И ОБ АВТОРЕ 11 страница



– Я читала как-то раз, как его зовут. Сложно произнести и запомнить.

Джеффрис улыбнулся:

– А Доктор Зло так от зубов и отлетает.
– А «Театр кошмаров» хоть настоящий?
– Разумеется. Его уже пару лет показывают. Крутят ужастики поздно вечером, старые в большинстве своем, а Доктор Зло комментирует в перерывах.
– И он живет в городе?
– Да, но его не узнать без прикида под сумасшедшего ученого и ужастикового грима.

Дин бросил взгляд на установленный на съемной металлической подставке телевизор в углу:

– Программа передач есть?
– Разумеется, – ответила Филлипс. – Вон он. На микроволновке. Но передача не сейчас идет.

Дин схватил тонкий, сделанный из газетной бумаги журнал «ТВ Уикли» и просмотрел передачи за вчерашний вечер, потом за позавчерашний, и так к началу недели.

– Будь я проклят, – прошептал он и вскинул взгляд на полицейских. – Мне надо поболтать с этим мужиком.
– Знаете, к кому вам нужно? – вмешалась Филлипс. – К Милли, нашему диспетчеру. Доктор Ужас – ее двоюродный брат.
– Точно, – согласился Джеффрис. – У нее будет его адрес или телефон.

Дин бросил журнал на стол и заторопился на выход.

– Вы же не думаете, что он террорист? – окликнул Джеффрис.

Спеша по Главной улице к «Импале», Дин набрал брата:

– Сэм, я кое-что нарыл.
– И я, – отозвался Сэм. – Подбери меня около дома Ольги Кучарски.

Дин так и сделал и обнаружил младшего брата на обочине, нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу. Как только Сэм оказался в машине, то начал рассказывать:

– Напрямую она здесь не при чем. Кажется, искренне удивилась, что Буллингер и Лакоста мертвы. Но она связана кое с кем, кто, возможно, за всем этим и стоит. Его фотка у нее на стене гостиной, среди кучи фотографий внука.
– Дай-ка угадаю, – перебил Дин. – Доктор Ужас.
– Что? Как ты?..
– Ведущий передачи под названием…
– «Театр кошмаров».
– Точняк. Я посмотрел программку за неделю. И знаешь, что обнаружил?
– Что в фильмах показывали безголового всадника, гигантского ядозуба и гигантского тарантула, – под изумленным взглядом брата Сэм добавил: – Миссис Кучарски – большая поклонница шоу. Я просмотрел у нее газету.
– Я достал кое-что, чего ты не смог, – криво улыбнулся Дин.
– И что же?
– Встречу. Типа.
– Как?
– Поговорил с его сестрицей Милли, – Дин взглянул на стикер, на котором Милли написала адрес. – Почти приехали. Доктор Ужас, он же Йозеф Вичорек, арендует здесь студию.

Он остановил машину около длинного кирпичного здания, в котором, если верить знаку на газоне, располагалась местная телекомпания. Хотя дверь была оснащена клавишной панелью и картридером, Дин все равно дернул за ручку. Заперто.



– По какому вы вопросу? – раздался из динамика голос.

Сэм разглядел над дверью камеру службы безопасности. Он достал удостоверение и поднес его к глазку. Дин нажал черную кнопку над динамиком:

– ФБР. Агенты ДеЯнг и Шоу. У нас назначена встреча с Йозефом… с Доктором Ужасом.

Секунду спустя раздался звуковой сигнал.

Дин снова дернул за ручку и открыл дверь. Они вошли в голубовато-серый вестибюль с серым затоптанным линолеумом на полу. Около ближней стены, по обе стороны от маленького серого столика, беспорядочно заваленного газетами, рядком стояли пластиковые серые же стулья. Дину показалось, что мир разом потерял все краски. В дальнем конце вестибюля, в кабинке из, кажется, пуленепробиваемого стекла, сидел охранник с обвисшими веками, кустистыми бакенбардами и заметным пивным брюшком.

– Он там королевские драгоценности, что ли, охраняет? – вполголоса поделился Дин с братом.

Охранник наклонился и заговорил в микрофон. Из укрепленных в верхней части кабинки динамиков донесся его скрипучий голос:

– По коридору первый поворот направо. Студия за второй дверью слева от вас. Если над дверью будет гореть красный свет, подождите, пока он не выключится.

Покончив с краткими указаниями, он нажал на кнопку на пульте. Соседняя с постом охраны дверь загудела. Дин открыл эту дверь и, прежде чем закрыть ее за собой и Сэмом, пожелал охраннику хорошего дня. Указания оказались верны: через несколько секунд братья нашли вход в студию, над которым и правда горел красный свет. Под лампочкой, прижавшись спиной к двери, стояла усталая на вид женщина лет тридцати пяти, прижимая к груди планшет. Когда Винчестеры приблизились, она повернула голову.

– Агенты ДеЯнг и Шоу, – представился Дин.
– Подождите минуту-две.
– Доктор Ужас там? – спросил Сэм.
– Переделывает записанные раньше кадры. Перфекционист.
– А вы?.. – уточнил Сэм.
– Сэнди ДеСио. Его продюсер, технический директор, иногда сценарист и временами режиссер. Мы в большинстве своем занимаем сразу несколько должностей.
– Шоу национальное?
– Да, если у вас на кабельном или спутниковом есть Эн-эм-си.
– Вы не обижайтесь, – сказал Сэм, – но я никогда не слышал ни про Доктора Ужаса, ни про «Театр кошмаров».
– «Театр кошмаров», по сути, не передача, – объяснила женщина. – Эн-эм-си – это канал, по которому кино показывают круглосуточно. Поздно вечером там показывают старые фильмы ужасов, и руководство решило, что нужно добавить немного… ну не знаю… перчинки. У Джо… у Йозефа есть друг на канале. Так что он узнал, что им нужно, отправил пробную запись и получил работу. Мы предварительно просматриваем фильмы и записываем вставки, которые выпускают в эфир в перерывах.
– Вставки? – переспросил Дин.
– Точнее говоря, короткие комментарии о том, что происходит в фильме, перед рекламой и после ее. Мы записываем пятнадцать-двадцать отрывков для каждого кинопоказа. Получается всего двадцать-тридцать минут в зависимости от длительности фильма.
– Получается, будто зритель смотрит кино вместе с Доктором Ужасом, – подытожил Сэм.
– Именно так, – согласилась Сэнди. – Выходит, Доктор Ужас представляет фильм, а потом комментирует его в течение показа. Конечно, сумасшедший ученый в качестве телеведущего – это броско и вульгарно, но рейтинги повысились на двадцать процентов.

Сэм повернулся к брату:

– Ольга Кучарски говорила, что Доктор Ужас ей чуть ли не другом стал.
– Его фанаты в Клэйтон-Фоллс так и думают, – подтвердила Сэнди. – Городская знаменитость. Местная гордость.
– Безумный ученый по соседству, – добавил Дин.
– Точно, – Сэм выдавил улыбку. – Весело-то как.
– Ты не представляешь.

Не обращая внимания на озадаченный вид Сэнди, Дин указал на лампочку над ее головой, которая уже погасла.

– О, да, – она быстро улыбнулась. – Замечательно. Пойдемте.

Вслед за Сэнди Винчестеры вошли в студию. Аппаратная за стеклом справа была обращена к трем камерам на снабженных колесиками штативах. Перед камерами открывалась лаборатория безумного ученого, состоящего из единственной комнаты с тремя псевдокаменными стенами. На переднем плане располагался огромный лабораторный стол, уставленный всяческими пробирками, мензурками и колбами с разноцветными жидкостями. Здесь же стояла бунзеновская горелка[43]. У стены громоздилось стимпанковское переплетение стеклянных трубочек, измерителей, отполированных металлических и медных трубок, колесиков, приборов и рычагов. В соответствии с названием шоу все это устройство выглядело вполне рабочим и слегка зловещим, хотя металлические детали наверняка представляли из себя раскрашенную пластмассу.

Два оператора сгрудились вокруг низенького лысого человечка с гарнитурой.

– Эл Дорнфелд, наш помощник режиссера, – сказала Сэнди.

Затем она провела братьев к загримированному под труп мужчине, который щеголял грязными защитными очками, белым лабораторным халатом и черными перчатками до локтей.

– А это… это наша звезда. Доктор Ужас.

Мужчина снял перчатки и протянул руку:

– Зовите меня Джо, – попросил он с очаровательной улыбкой, которая испортила весь эффект от грима. – Я только перед камерой сумасшедший ученый, возвращенный из мертвых собственными дьявольскими экспериментами.
– Агенты ДеЯнг и Шоу, – поприветствовал его Дин.
– Правильно, – сказал Джо. – ФБР. Представить себе не могу, зачем, но Милли сказала, что у вас ко мне вопросы.
– Отвлекись на секундочку, – встряла Сэнди. – Нам надо будет обговорить график, когда ты закончишь с джентльменами, – она хлопнула его по плечу и ушла в аппаратную.
– Конечно, Сэнди, – крикнул ей вслед Вичорек и шепнул Винчестерам: – Я иногда вывожу ее из себя, сам знаю, но репутация у меня такая на экране. Имидж.
– Мистер Вич… Джо, – начал Сэм. – Вы знаете, что творится в городе?
– Я очень занят на передаче, – отозвался Вичорек. – Нас каждую ночь крутят. Так что я нечасто смотрю новости или читаю газеты. Но что-то слышал про разрушения после грозы, перебои с электричеством и большой провал около универмага. А еще наезды. Два за двое суток. Просто кошмар. Ах да, и еще кто-то говорил, что мужчина погиб, свалившись с дерева.
– Мужчина был убит деревом, – поправил Дин.
– То есть, он не падал? Боюсь, я не совсем…
– Дерево закололо мужчину, – разъяснил Дин.
– Мой слух уже не тот, – посетовал Вичорек. – Вы только что сказали «дерево закололо мужчину»?
– Веткой, – уточнил Дин. – Но мы здесь не затем.
– Слава небесам. А зачем?
– Несколько полицейских и мы с агентом ДеЯнгом были свидетелями и других происшествий, имеющих отношение к вашему шоу, – принялся рассказывать Сэм. – Мужчину убил гигантский тарантул. А за ночь до того на другого мужчину напал гигантский ядозуб. Тем же вечером трех подростков преследовал безголовый всадник.

По мере того, как Сэм говорил, улыбка Вичорека все таяла и таяла, но потом он расширил глаза, захихикал и в восторге захлопал в ладоши:

– Ага, это шутка, да? Скрытая камера. Сэнди решила отыграться, так?
– Кроме шуток, – возразил Дин. – Двое местных наблюдали нападение гигантского тарантула.

И снова улыбка Вичорека постепенно увяла, но уже куда быстрее. Он перевел взгляд с Дина на Сэма и обратно:

– Или вы первоклассно изображаете морды кирпичом, или… Похоже, вы в самом деле не шутите.

Он оперся ладонью на край лабораторного стола и глубоко вздохнул:

– Но это ведь обычные ужастики, безобидное развлекательное кино… Не понимаю. Все в них ненастоящее. Не может быть настоящим. Чистой воды выдумка.
– Что-то заставляет кошмары оживать, – сказал Сэм.
– И нам надо знать, не являетесь ли этим чем-то вы, – добавил Дин.
– Я? Как я… Как вообще кто-то на такое способен?..
– Вы никого необычного в последнее время не встречали? – спросил Сэм. – Странных старых монет не находили? Не пересекались с любопытными старыми вещицами? В наследство ничего непонятного не получали?
– Что? Нет. Ничего подобного. У меня каждый день одно и то же: просматриваем фильмы, пишем сценарий для вставок, потом грим, реквизит, репетиции, запись, монтаж. Может, по телевизору и выглядит странно и сюрреалистично, но для нас это… рутина. Банальная рутина даже.

Дин взглянул на брата:

– Есть идеи?

Сэм кивнул и повернулся к Вичореку:

– Вы помните женщину по имени Ольга Кучарски?
– Ольга? Ольга Кучарски? Нет. А что, должен?.. Постойте-ка… Ольга… немолодая такая? Ха! Ну, я и сказанул! Сам не мальчик уже. Но я помню, что встречал ее, когда появлялся на публике. Она очень много внимания уделяет своему польскому происхождению. Кажется, обрадовалась, когда узнала, что я тоже поляк. Попросила меня подписать полное имя на фото и сказала, что оно займет почетное место в ее доме.
– Да, именно эта леди, – подтвердил Сэм. – Вы еще с ней как-то общались?
– Общались? Да нет, ничего такого. Она просто фанатка передачи. Сказала, что смотрит ее каждую ночь, – он дернул плечами. – Думаю, на том мероприятии я встретил ее в первый и единственный раз. Но впечатление она оставила.

Дин посмотрела на брата, и тот едва заметно пожал плечами. Они оба зашли в тупик.

– Разрешите полюбопытствовать, док, – проговорил Дин. – Над каким фильмом вы сейчас работаете?

Вичорек просиял:

– Ах, это будет невероятно эффектный фильмец об инопланетном вторжении. Про пришельцев, у которых клешни, как у лобстеров. Они ими вскрывают черепа землян и гибким хоботком высасывают мозг.
– Да вы издеваетесь, – пробормотал Дин.
– И как нам их убить? – спросил Сэм.
– Если я расскажу, будет неинтересно фильм смотреть.

Дин закатил глаза:

– Да нам наплевать на чертов фильм!
– А, ну да, конечно, – Вичорек нахмурился. – Пули их экзоскелеты не берут, так что Национальная гвардия уничтожает их из огнеметов. Короче, поджаривает. Там еще в конце шутка про эти специальные фартучки[44].

Дин повернулся к брату:

– Чувак, у нас в багажнике нету огнеметов.
– Будем импровизировать, – отозвался Сэм. – Возьмем аэрозольные баллончики и зажигалки.
– Стойте, – Вичорек схватил Сэма за руку. – Думаете, эти твари из ужастиков оживут?
– Людям снятся страшные сны, – проговорил Сэм. – Проявятся где-нибудь в городе.

Вичорек выглядел так, будто хотел попросить у Винчестеров удостоверения и приглядеться к корочкам повнимательнее, но передумал.

– Даже если так, пришельцы не проблема.
– Почему это? – поинтересовался Дин.
– Мы записываем эпизоды за неделю, – объяснил Вичорек. – Это кино никто не увидит до следующей субботы.
– Это хорошо, – одобрил Сэм. – Одним кошмаром меньше.
– Если они, конечно, кому-нибудь из команды не приснятся.
– Просто здорово, – прокомментировал Дин.
– Я бы не стал волноваться. Мы просматриваем фильмы столько раз, когда работаем над сценариями, что весь эффект теряется. Если тут кому и снятся кошмары, то про дополнительное рабочее время и дедлайны.
– Спасибо за помощь, – поблагодарил Сэм. – Стоп. А сегодня что по плану?
– Ах да! Волки.
– Оборотни? – осторожно уточнил Дин.
– Нет, обычные волки, – успокоил его Вичорек. – Разве что чуть побольше. И их целая стая. И… они все бешеные. Врываются в маленький городок и рвут…
– Мы уяснили в целом, – перебил Дин. – Спасибо.

Когда Винчестеры направились к дверям студии, Вичорек снова их окликнул:

– Слушайте, я просто не могу не думать, как это все безумно звучит. Честное слово, мы вообще ничего не меняли. Я вообще не представляю, как подобное возможно…
– К чему вы клоните? – поторопил Дин.
– Если то, что вы рассказали, правда, а у меня нет причины в этом сомневаться, я просто не могу проигнорировать факт, что происходит необъяснимое, причем оно как-то связано с моей передачей. Гигантский тарантул, напавший на человека…
– Хотите взглянуть на полицейские фото полупереваренной жертвы?
– Нет, я и так верю. Я пытаюсь сказать, что несу какую-то часть ответственности за то, что здесь творится. Я хочу помочь, но… – он вздернул плечи и развел руками. – Не знаю, чем.
– Хотите помочь? – переспросил Дин. – Убедите канал не ставить фильм про волков.
– Не ставить?
– Замените его, – предложил Сэм. – Пусть поставят «Лесси возвращается домой»[45] или что-нибудь в том духе.

Вичорек поджал губы:

– Попробую. Но не знаю, поверят ли они мне. Или, послушайте… Может, не ставить выпуск в эфир в этом городе?
– Делайте, что получится, – сказал Дин.
– Попробую, – повторил Вичорек. – Но суть кошмаров такова, что они повторяются.
– Мы знаем, – отозвался Сэм.
– О, и я поговорю с Милли. У нее есть записи всех экстренных звонков. Может, пригодится.
– Валяйте, – бросил Дин.

Мыслями он уже был в недалеком будущем, в котором им с Сэмом, по всей вероятности, предстоит отстреливать бешеных волков. По крайней мере, волки – в отличие от инопланетян с клешнями – не были пуленепробиваемыми. Выходя из студии, Дин оглянулся: к Вичореку подошла Сэнди и принесла ему полотенце, чтобы стереть грим. Телеведущий смотрел вслед Винчестерам, но взгляд его казался рассредоточенным, затерянным в мыслях – эдакий задумчивый зомби.

Братья вышли в фойе.

– Надумал что-нибудь? – поинтересовался Дин. – Потому что у меня ноль.
– Что бы тут не происходило, оно связано с Доктором Ужасом и Ольгой Кучарски, – проговорил Сэм. – Все началось с ядозуба, безголового всадника и «Чарджера». Если эти двое не имеют прямого отношения, то что-то использует их.
– А что рапторы? И провал. И зомби-нацисты?
– Он же сказал, что кошмары повторяются, – ответил Сэм. – Мы просмотрели передачи только за одну неделю. Может, фильмы про все остальное показывали две недели назад. Или… может, и нет. Не знаю.

Выйти из здания оказалось намного легче, чем попасть внутрь. Охранник едва поднял на Винчестеров глаза, когда они пересекли фойе и вышли на улицу. Около машины Сэм остановился и взглянул на брата поверх крыши «Импалы»:

– У меня идея.
– Весь внимание, Сэмми.
– Положим, что Ольга Кучарски – нулевой пациент[46].
– Допустим.
– Самое значительное событие в ее жизни – смерть внука, – продолжал Сэм. – А двое людей, которые находились рядом с ним в момент смерти, убиты машиной.
– Правильно. Все ниточки опять к ней ведут?

Сэм мотнул головой:

– Не напрямую. Но что-то послужило причиной. Что-то, связанное с аварией. Я что-то упускаю.
– Похоже, предстоит расследование.
– Я позвоню Бобби. Пускай про кошмары поищет.
– Хорошо.
– Потом ты отвезешь меня к «Фремонт Леджер». В интернете материалов маловато. Хочу посмотреть статьи в хранилище касательно автокатастрофы.
– Осторожнее с тем репортером… Нэшем, – предостерег Дин. – Только наших фоток по всей газете и не хватало.
– Точно.
– А пока ты будешь в редакции, мне надо кое-что проверить.
– Что именно?

– Последнего выжившего, – ответил Дин. – Люси Куинн. Насколько я вижу, у нее на спине висит здоровенная мишень.

ГЛАВА 22

– Я удивлена, что вы пригласили меня сюда.
– А я удивлен, что вы пришли, – улыбнулся Дин.
– Это фирменное для ранних пташек? – Софи Бессетт бросила беглый взгляд на ламинированное меню кафе «У Си Джея», которое она сдернула с проволочной подставки рядом с раздатчиком салфеток.
– Я пропустил обед, – сказал Дин.
– А разве агентам ФБР не выдают деньги на служебные расходы?
– Вы же знаете, каково сейчас. Сокращение бюджета, – объяснил Дин. – И потом, я не уверен, по делу я тут или ради удовольствия.
– О, – отозвалась Софи. – Определенно, по делу.
– Жаль. Но тут замечательные чизбургеры.
– Я слышала, – сказала Софи. – И пока сумела противостоять соблазну.
– Мы все еще про чизбургеры говорим?

Она обаятельно улыбнулась:

– Все еще. Да.
– Ясно.
– Я так полагаю, кризис еще не миновал?
– К сожалению, нет.

Люси Куинн, в фирменном темно-синем с красными пуговицами жилете закусочной, подошла к их кабинке и поставила на стол два стакана воды.

– И снова здравствуйте, агент ДеЯнг. Выбрали что-нибудь?

Софи откашлялась:

– Салаты у вас подают?
– Салат по-домашнему, – Люси слегка пожала плечами. – Нормальный. Ничего сверхъестественного.
– Пойдет. И к нему приправу из уксуса и оливкового масла.
– Чизбургер с картошкой, – заказал Дин. – Леди даже не догадывается, что теряет.

Люси улыбнулась и, достав из кармана жилета, блокнот и ручку, быстро записала заказ:

– Закуски? – когда Дин и Софи отказались, она проговорила: – Хорошо. Все будет готово через несколько минут. Или салат прямо сейчас принести?
– Все вместе, – ответила Софи.

Когда девушка отошла, Дин осведомился:

– Не кажется знакомой?
– Кажется. Насколько я знаю, она дочь шефа полиции.
– Вы ее знаете только поэтому?
– Да, – Софи посмотрела на него с подозрением. – Вы к чему ведете?

Дин полез во внутренний карман пиджака и достал список имен, который написал, пока ждал прихода Софи. Он развернул бумажку и, положив ее на стол, разгладил сгибы и развернул так, чтобы женщина могла прочесть имена.

– Это список подозреваемых в терроризме? – заинтересовалась она.
– Нет. В смысле, скорее всего, нет.
– А что тогда?
– Слушайте, я знаю, как вы беспокоитесь о конфиденциальности пациентов, но я хочу, чтобы вы прочитали этот список и сказали, есть ли в нем знакомые имена.
– Не скажу, что мне по нраву эта идея.
– Читайте список, – велел Дин. – Если вы не знаете ни одного из них, ничего страшного.
– А если знаю?
– Я могу достать судебный приказ. Но давайте обойдемся без крайностей.

Она вздохнула:

– Вы понимаете, что я лично никого не лечу? Да половина этих людей может оказаться пациентами, а я буду в полном неведении.
– Верится с трудом.
– Верьте, во что хотите, – но Софи изучила имена, ведя наманикюренным указательным пальцем сверху вниз так медленно, что было ясно, что она честно пытается их вспомнить.

Дин пристально наблюдал за ее пальцем, ожидая увидеть предательскую заминку, но каждому пункту уделялось совершенно одинаковое время.

– Нет, – в конце концов отрезала Софи. – Ни одного знакомого имени.
– Что ж, стоило попытаться.
– Кто они?
– Очевидцы и пострадавшие, – сказал Дин.

В этот список он не включил только Люси Куинн: хотел увидеть, как Софи отреагирует, увидев ее лично. Но из ее реакции – а точнее, отсутствия реакции – не удалось вынести ничего полезного. Когда Люси принесла тарелки с едой и ушла, Дин проговорил:

– Кажется, я тут все-таки ради удовольствия.
– Мечтайте, – отозвалась Софи, но дружелюбно улыбнулась и занялась салатом.

Надеясь, что Сэму больше повезет с газетами, Дин со смаком вгрызся в чизбургер. «Она и вправду не знает, что теряет» – подумал он. И все еще имел в виду исключительно чизбургеры.

***

Вполне предсказуемо, хранилище «Фремонт Леджер» располагалось в подвале офисного здания. Служащий помог Сэму найти выпуски газеты годичной давности, переведенные в микрофиши[47]. Сэм начал просмотр материалов за две недели до аварии на случай, если ей предшествовало что-то необычное, но ни в одной статье не упоминались ни мальчик, ни его бабушка. События самой аварии освещались минимально: полицейские заметки и только. Но в последующие дни появились более подробные статьи, некоторые содержали фотографии Ольги Кучарски с внуком. И снова, глядя на снимки, Сэм подивился, какой слабой и болезненной выглядела женщина, с которой он разговаривал пару часов назад. На этих фотографиях она бы запросто сошла за собственную дочь. Сочувствующий репортер расспрашивал ее после аварии о Теодоре, и она называла внука «хорошим польским мальчиком» не единожды. В статье говорилось о том, как она гордится своим польским происхождением, и о том, как ее муж умер от болезни до переезда в Соединенные штаты. Фотографии места аварии показывали разбитый «Чарджер», который буквально сложился в гармошку. Сэм покачал головой: странно, что остальные трое подростков вообще умудрились выжить. Остальные заметки посвящались вождению в нетрезвом виде и употреблению алкоголя несовершеннолетними, перетекая в разряд публицистики. Теодор стал сказочкой-пугалкой для городской молодежи, а менее чем через две недели аварию в прессе освещать перестали. Сэм просмотрел микрофиши за месяц вперед и не нашел больше ничего ни про Ольгу Кучарски, ни про ее внука. Как будто Теодора Кучарски вычеркнули из общественного сознания.

Микрофиш за последние шесть месяцев не было. По словам служащего, недавние заметки переводили еще и в цифровой вид, но пока доступа к ним не имелось. Сэм взялся за текстовые копии времен пожара на швейной фабрике. В огне погибло более тридцати работников. Газеты много писали об этом: заголовки о взрыве, который привел к пожару, о сбое в системе пожаротушения, о причине и виновниках возгорания, а также протокол инспекции и краткие биографии погибших. В течение многих недель после пожара печатались статьи и подробные очерки о жертвах, практически мини-биографии всей жизни каждого из них. Сэм продолжал читать и нашел еще больше популярных статей: как семьи справлялись с потерями, как изменяли свою жизнь, меняли приоритеты; сыновья и дочери возвращались домой из колледжей либо переходили на другой факультет, шли добровольцами на помощь раненным, а один старшеклассник решил стать врачом. Статьи призывали к постройке мемориала, содержали дискуссии относительно его расположения, внешнего вида, строительства и открытия; споры о том, расчищать ли развалины, сохранить, или перестроить в церковь либо общественный центр. Просматривая последнюю порцию статей, Сэм вспомнил об электронном архиве, который он читал до того, как они с братом прибыли в город. Он вернул материалы на полки и вышел из здания, поблагодарив на обратном пути предупредительного служащего.

Если стать на место Ольги Кучарски и посмотреть на обе трагедии, можно понять, как она чувствовала себя, осознав, что Теодора забыли. В последние полгода город разделял общую скорбь, и всеобщее горе исключило ее, потому что ее личная скорбь была слишком обособленной. Кошмары начали оживать в годовщину смерти ее внука, в годовщину, о которой забыли или предпочли проигнорировать все, кроме Ольги Кучарски. По крайней мере, ей так показалось самой. Но оживающие кошмары так просто не проигнорируешь – они продолжают захватывать и привлекать внимание горожан. Вот поэтому Сэм и назвал Ольгу Кучарски нулевым пациентом. Но даже если она и запустила цепочку событий, то явно сделала это случайно. Или подсознательно. Ее жизнь сосредоточилась на двух вещах – ее внук и ее происхождение. Даже репортер из «Фремонт Леджер» заметил это так же, как Сэм, только-только войдя в дом, заметил портрет Леха Валенсы, карту Польши и множество книг, посвященных…

Зажав в руке телефон, Сэм остановился на нижних ступенях здания редакции: на другой стороне улицы располагалась городская публичная библиотека. Он снова опустил мобильный в карман и направился к одноэтажному белокаменному зданию. Поднявшись ко входу, Сэм увидел темноволосую женщину в сером деловом костюме, которая стояла к нему спиной и что-то делала с дверью. Сэм услышал лязганье металла и понял одновременно две вещи: во-первых, что женщина и есть библиотекарь, во-вторых, что она только что заперла библиотеку. Бросив ключи в карман, женщина развернулась и испуганно взвизгнула.

– Вы меня напугали! – воскликнула она.
– Простите, – повинился Сэм. – Я не вовремя. Мне нужно внутрь.
– И вправду не вовремя. Мы еще час назад закрылись, а я тут прибиралась.

Сэм вытащил удостоверение:

– Вопрос жизни и смерти.

Библиотекарь улыбнулась:

– Интересно, правоохранительные органы когда-нибудь применяли эти слова в отношении библиотеки?

Сэм пожал плечами:

– Все когда-нибудь бывает в первый раз.
– Ну, по крайней мере, хорошая заметка для нашего информационного бюллетеня получится, – женщина снова вытащила ключи и отперла дверь, придержала ее для Сэма и зашла следом. – Чем могу помочь?
– У вас есть книги про Польшу? Точнее, про польские легенды и фольклор.
– У нас есть книги про Польшу. Относительно Второй мировой, – библиотекарь провела Сэма по рядам и указала на нужные полки. – Любые книжки про фольклор, мифы и легенды будут в другой секции.

Сэм вытащил четыре тома, посвященных мировому фольклору – один заголовок он уже видел дома у Ольги Кучарски – и отнес их к длинному столу перед расчетной стойкой, на котором в ряд выстроились четыре подключенных к интернету компьютера. Библиотекарь же развернула к нему стул и уселась, скрестив ноги и опустив подбородок на ладонь:

– Сэр, как библиотекарю, мне очень интересно, как эти книги могут спасти кому-то жизнь. Я, кстати, Вики Штойбер, руководитель филиала.

Пробегая взглядом алфавитный указатель, Сэм рассеянно отозвался:

– Мы с напарником расследуем странные происшествия в городе. Думаем, в них повинно что-то… неестественное.
– Неестественное? В смысле, сверхъестественное?
– Да, – Сэм листал страницы, отмеченные в указателях, и находил информацию довольно разрозненную, но доказывающую, что он движется в верном направлении.
– Интересненько. Я слышала странные истории касательно прошлой ночи. Но особенно не верила.
– А надо бы.
– Так вы говорите, что-то произойдет опять?
– Пока мы не выясним, как это остановить, – ответил Сэм. – Сегодня будет хуже.

Праздное любопытство библиотекаря испарилось:

– Насколько хуже?
– Ступайте домой. И не отпирайте окна и двери до утра.
– Ох…

Сэм постучал по клавишам ближайшего компьютера. Система потребовала авторизации.

– Как бы мне?..
– Залогиньтесь как гость. Пароль тоже «гость». Все маленькими буквами.

Сэм открыл браузер и начал искать. Отдельные отрывки текста он выделял и направлял на принтер. Потом, хмурясь, закрыл поисковик, поднялся и позвонил брату:

– Я знаю, с чем мы столкнулись. Подбери меня около библиотеки. Напротив «Леджер».

Вики Штойбер, чтобы не мешать, отошла к большим – на всю стену – окнам, потом посмотрела на улицу, скрестила на груди руки и вздрогнула. Сэм стал рядом.

– Скоро стемнеет.
– У вас есть, на чем ехать?
– Десятилетняя белая «Королла» на парковке – моя, – отозвалась Вики. – Очень надежная.
– Хорошо, – сказал Сэм. – Помните, что я вам сказал, и вы будете в безопасности.
– Даже ребенком я не боялась темноты.
– Никогда не поздно начать.

ГЛАВА 23

Задержавшись около дверцы «Импалы», Сэм кивнул Вики Штойбер, которая как раз в своей «Королле» выезжала со стоянки. Видя ее бледное лицо и расширенные глаза, Сэм не сомневался, что она направится прямиком домой, да поскорее. Если не рассматривать вариант с отъездом из города, самым безопасным для нее будет собственный дом. Хотя Максу Барнсу это помогло не особо.





sdamzavas.net - 2019 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...