Главная Обратная связь

Дисциплины:






Неизвестный автор, Четвёртая Эпоха. 2 страница



 

"Сгори это место", - подумал Изам с урчащим от голода желудком, "Сгори вместе с..."

 

Кто-то вошёл в гостиницу. К сожалению, он не мог следить за всеми подходами к двери. Это была привлекательная женщина, одетая в чёрное со вкраплениями красного платье. Изам не узнавал её стройную фигуру и утончённые черты лица. Он в определённой степени был уверен, что знал в лицо всех Избранных, потому что достаточно на них насмотрелся в своих снах. Разумеется, они этого не знали. Они считали себя там хозяевами, и некоторые были весьма способны.

 

Он был не менее способен, а также исключительно искусен в умении быть незамеченным.

 

Кем бы она ни была, она явно решила скрыть своё истинное лицо. Почему ей нужно беспокоиться об этом здесь? Так или иначе, она должна быть одной из тех, кто вызвал его сюда. Ни одна женщина не ходила в Городе с таким надменным выражением лица, с такой самоуверенностью, как будто если она прикажет горе прыгнуть, та подчинится. Изам бесшумно опустился на одно колено.

 

Это движение вызвало ноющую боль в животе в том месте, где он был ранен. Изам до сих пор не оправился от битвы с волком. Он почувствовал нарастающее напряжение внутри него; Люк ненавидел Айбару. Необычно. Люк был гораздо менее склонен к конфликтам, чем Изам. Ну, так он, по крайней мере, о себе думал.

 

В любом случае, по поводу конкретно этого волка их мнения сходятся. С одной стороны, Изам был заинтригован; как охотнику, ему редко когда выпадало такое состязание, как с Айбарой. С другой стороны, его ненависть была глубже. Он убьёт Айбару.

 

Изам скрыл гримасу боли, опустив голову. Женщина оставила его стоять коленопреклонённым и присела за стол. Она несколько раз провела пальцем по стенке жестяной кружки, вглядываясь в содержимое, ничего не говоря.

 

Изам держался прямо. Многие из тех идиотов, которые называли себя Друзьями Темного, корчились и извивались бы от злости, если бы кто-то взял над ними верх. "И в самом деле",- признался он с неохотой, "Люк, возможно, корчился бы, как и они."

 

 

Изам был охотником. Он не желал ничего иного. Когда тебя устраивает то, что ты есть, нет причин злиться, если тебе указывают твоё место.

 

"Гори оно всё", - но его бок и так уже горел.

 

- Я хочу, чтобы он умер, - сказала женщина. Её голос был мягким и при этом сильным.

 

Изам ничего не ответил.

 

- Я хочу, чтобы его распотрошили как животное, его кишки вывалились на землю, кровью напоили воронов, а кости остались сначала белеть, потом сереть, а потом рассыпались из-за жары. Я хочу, чтобы он умер, охотник.



 

- Ал'Тор.

 

- Да. Ты уже один раз потерпел неудачу, - Её голос был холоден, как лёд. Он задрожал. Эта была сурова. Сурова как Моридин.

 

За годы службы у него выработалось презрение к большинству из Избранных. Они ссорились как дети, несмотря на всю их мощь и мнимую мудрость. Эта женщина заставила его задуматься, а действительно ли он шпионил для всех них? Она отличалась.

 

- Ну? - спросила она, - Ты готов ответить за свои провалы?

 

- Каждый раз, когда кто-нибудь из остальных дает мне задание, связанное с этой охотой, - сказал он, - Ещё один приходит и забирает меня для выполнения другого задания.

 

По правде говоря, он бы лучше продолжил охоту на волка. Он не откажется выполнять приказы, только не данные напрямую от Избранной. Любая охота кроме охоты на Айбару для него так же однообразна, как и все остальные. Он убьёт этого Дракона, если придётся.

 

- На сей раз этого не повторится, - сказала Избранная, все ещё разглядывая чашку. Она не смотрела на него и не давала разрешения встать, так что он продолжал стоять на одном колене. - Все остальные не имеют власти над тобой. Пока Великий Повелитель не скажет тебе обратное - пока он не вызовет тебя лично- ты должен выполнять это задание. Убей Ал'Тора.

 

Движение по ту сторону окна заставило Изама посмотреть в сторону. Избранная не смотрела на группу фигур в чёрных плащах с капюшонами, прошедших мимо. Ветер не мог заставить шевелиться плащи у этих фигур.

 

Их сопровождали экипажи; это было необычно для Города. Экипажи двигались медленно, но всё равно тряслись и громыхали на неровной дороге. Изаму не нужно было смотреть в занавешенные окна кареты для того, чтобы знать, что тринадцать женщин ехало внутри - столько же, сколько было Мурдраалов. Ни один из Самма Н' Сеи не вернулся на улицу. Они предпочитали не обращать внимания на такие процессии, как эта. В силу очевидных причин, у них было...сильное предчувствие касаемо таких вещей.

 

Экипажи скрылись из виду. Итак. Ещё одного поймали. Изам предположил, что порядок был нарушен, когда смыли порчу.

 

Прежде, чем он убрал свой взгляд обратно в пол, он краем глаза уловил нечто весьма удивительное. Маленькое, грязное лицо наблюдало за ним из темного переулка через дорогу. Широко раскрытые глаза, вместе с тем - крадущаяся походка. Появление Моридина и тринадцати убрало Самма Н' Сеи с улицы. Где бы они ни были, сорванцу лучше найти место безопаснее. Может быть.

 

Изам хотел крикнуть ребёнку, чтобы он уходил. Сказать, чтобы бежал, рискнул, пересекая Запустение. Умереть в желудке Червя лучше жизни в этом Городе, и страданий, которые он тебе причиняет. Уходи! Спасайся! Умри!

 

Момент был упущен и маленький бродяга скрылся в тенях. Изам припоминал, каким он был в его возрасте. Он тогда много чему научился. Как найти еду, которой ты можешь более-менее доверять, и не вырвать все наружу, когда узнаешь, что это было. Как сражаться ножами. Как избежать того, чтобы тебя увидели или заметили.

 

И, конечно же, как убить человека. Каждый, кто достаточно долго выжил в Городе, получает этот особый урок.

 

Избранная все ещё смотрела на чашку. "Она смотрит на своё отражение", - догадался Изам. "Что она там видит?"

 

- Мне понадобится помощь, - сказал, наконец, Изам. - У Возрождённого Дракона есть стража, и он редко появляется во сне.

 

- Помощь будет, - ответила она мягко. - Но тебе нужно найти его, охотник. Сделать это играючи, как раньше, когда ты пытался притянуть его к себе, уже не получится. Льюс Терин почувствует такую ловушку. Кроме того, теперь он не свернёт со своего пути. Времени мало.

 

Она говорила о сокрушительном поражении в Двуречье. Люк был за это в ответе. Что знал Изам о реальных городах, реальных людях? Он почти почувствовал, как сильно это хочет, хотя он и предполагал, что это был порыв Люка. Изам был просто охотником. Люди мало его интересовали, за исключением их уязвимых мест, через которые стрела найти путь к сердцу.

 

Взять, хотя бы, операцию в Двуречье... она смердела, как труп, брошенный гнить. Он до сих пор не знал. Действительно ли задумка была в том, чтобы привлечь туда Ал'Тора, или она была в том, чтобы отвлечь Изама от значимых событий? Он знал, что его способности чаруют Избранных; он мог сделать то, что не могут они. О, ну, конечно, они могли имитировать способ его вхождения в сон, но им нужна была Сила, врата, время.

 

Он устал быть пешкой в их игре. Просто пусть дадут ему поохотиться; перестанут менять жертву каждую неделю.

 

Не стоит говорить это Избранной. Он оставит свои наблюдения при себе.

 

Тени в дверном проёме гостиницы стали еще глубже, прислуживавшая женщина удалилась, так что в помещении не осталось никого, кроме Изама и Избранной.

 

- Ты можешь встать, - сказала она.

 

Изам спешно поднялся, и двое мужчин вошли в комнату. Высокие, мускулистые и в красных вуалях. Они носили коричневые одежды, как у айильцев, но луков и копий не было. Эти существа убивали оружием куда смертоносней.

 

Хотя он сохранил бесстрастный вид, внутри Изама все бурлило. Детство, полное боли, голода и смерти. Жизнь, смысл которой- избегать пристального взгляда таких людей, как эти. Он с трудом сдерживался, чтобы не задрожать, когда они, широко шагая, подошли к столу, двигаясь с грацией прирождённых хищников.

 

Мужчины скинули свои вуали и оскалились. Чтоб мне сгореть. Их зубы были наточены.

 

Они были Обращёнными. Это можно было увидеть по их глазам - глазам, с которыми было что-то не так, они были не совсем человеческими.

 

Изам чуть не рванул направо, вступая в сон. Он не мог убить их обоих. Потому что превратится в пепел прежде, чем решить убить хотя бы одного. Он видел убийство Самма Н'Сеи; они часто это делали просто для того, чтобы открыть новый способ применения своей силы.

 

Они не нападали. Знали ли они, что эта женщина - Избранная? Почему они тогда опустили свои вуали? Самма Н'Сеи никогда не опускали свои вуали кроме как для убийств - и только для этого они и были созданы.

 

- Они будут сопровождать тебя, - сказала Избранная. - Также, у тебя будет горстка Лишённых Дара, чтобы помочь справиться со стражей Ал'Тора.

Она повернулась к нему и, впервые за всё время, они встретились взглядом. Казалось, она...испытывала отвращение. Как будто ей было противно нуждаться в его помощи.

 

"Они будут сопровождать тебя," сказала она. Никак не "Они будут служить тебе".

 

Трёклятый собачий сын. Судя по всему, это будет поганая работёнка.

 

* * *

 

Талманес бросился влево, едва избежав встречи с троллочьей секирой. От удара секиры по булыжникам затряслась земля. Еще раз увернувшись, Талманес всадил клинок в бедро твари. Та вскинула бычью морду и заревела.

 

- Ну и зловонная же у тебя глотка, чтоб мне сгореть! - взревел в свою очередь Талманес, выдернул клинок и отступил. Нога твари подломилась, и Талманес отсек все еще державшую оружие руку.

 

Тяжело дыша, Талманес отпрыгнул, когда два его товарища пронзили копьями спину троллока. Этих лучше валить группой. Вообще-то, во время драки всегда стоит иметь под рукой проверенных ребят, но в боях с троллоками это особенно важно, учитывая их размеры и силу.

 

Повсюду в ночном мраке кучами мусора валялись трупы. Талманесу пришлось поджечь все караулки у городских ворот, чтобы добиться хоть какого-то освещения. Полдюжины или около того выживших стражников на некоторое время присоединились к Отряду.

 

Черной волной троллоки отступали от ворот. Они явно переоценили свои силы, бросившись в эту атаку. Вернее, их бросил в нее находившийся с ними Получеловек. Талманес пощупал рану на боку и ощутил влагу.

 

Огонь в караулках затухал. Придется поджечь еще несколько лавок и мастерских. Да, есть риск, что пламя перекинется на весь город, но ведь он и так уже обречен. Теперь можно не сдерживаться.

- Бринт! - заорал Талманес, - Поджигай вон ту конюшню!

 

Бринт побежал исполнять приказ. Подошел Сандип.

- Они еще вернутся. И скоро.

 

Талманес кивнул. Теперь, после окончания битвы, из соседних улочек начал стекаться городской люд. Народ робко направился к воротам и к предполагаемой безопасности за ними.

 

- Нам нельзя тут оставаться и удерживать ворота, - сказал Сандип. - Драконы...

 

- Знаю. Как много людей мы потеряли?

 

- Еще не считал. Не меньше сотни.

 

Свет, Мэт шкуру с меня спустит, когда узнает. Мэт ненавидел потери. Его мягкость равнялась лишь его боевому гению - сочетание странное, но весьма вдохновляющее.

- Разошлите дозорных по ближайшим окрестностям, пусть высматривают Отродий Тени. Трупы троллоков свалите в баррикады - для укреплений они будут в самый раз. Эй, солдат!

 

Проходивший мимо измученный боец застыл как вкопанный. Доспехи его были окрашены в королевские цвета.

- Милорд?

 

- Нам надо дать людям знать, что эти ворота мы отбили. Есть ли такой сигнал, звук которого узнает любой андорский простолюдин? А узнав, пойдет на него?

 

- Простолюдин... - задумчиво повторил солдат. Слово ему явно не нравилось. Здесь, в Андоре, оно было не в ходу. - Да, "Королевский марш".

 

- Сандип?

 

- Я передам трубачам, Талманес, - ответил тот.

 

- Хорошо.

Талманес встал на колено, чтобы вытереть клинок о рубаху мертвого троллока. Бок отдал болью. Рана не очень серьезная. Так, царапина.

 

Увидев, какой грязной оказалась рубаха, Талманес чуть было не передумал, но он помнил, как пагубно троллочья кровь влияет на клинок, поэтому лезвие все-таки протер. Встал, не обращая внимания на боль в боку, и направился к воротам, у которых привязал Селфара. В схватке с Отродьями тени этому коню доверять не стоило: скакун неплохой, но до коней из Порубежья ему было далеко.

 

Никто не задал ни одного вопроса, когда он взобрался в седло, повернул Селфара на запад и выехал из города по направлению к виденным ранее наемникам. Те подобрались ближе, чему Талманес не удивился: битва притягивает воинов так же, как в зимнюю ночь огонь притягивает замерзших путников.

 

В битве участия они не принимали. Когда Талманес подъехал, его поприветствовала группка мужчин с толстенными руками и, скорее всего, худенькими мозгами. Они узнали Талманеса и Отряд, ибо те купались в лучах "Мэтовой славы". А еще они заметили пятна троллочьей крови у него на одежде и перевязанный бок.

 

Рана жгла нестерпимо. Талманес приструнил Селфара и принялся рыться в седельных сумках. Где-то у меня здесь был табак...

 

- Ну? - спросил один из наемников. Предводителя узнать легко: он обычно облачен в лучшую броню. А становился им тот, кому удавалось выжить дольше других.

 

Талманес выудил из сумки младшую сестрицу своей лучшей трубки. Но где табак? Лучшую же трубку Талманес в битвы не брал. Да, отец бы такое назвал невезением.

 

"А, вот он". - На свет появился кисет. Талманес набил чашу, вытащил лучинку и наклонился, чтобы поднести ее к факелу, который держал настороженный наемник.

 

- Мы будем драться только если нам заплатят, - сказал предводитель. Крепко сбит и на удивление чист, хотя бороду подправить ему бы не помешало.

 

Талманес раскурил трубку и выпустил дым. Позади него загремели трубы. "Королевский марш" звучал неплохо и легко запоминался. Но тут в мелодию вплелись крики, и Талманес развернул коня. Троллоки на главном тракте. На этот раз группа большая.

 

Арбалетчики встали на позиции и по неслышному Талманесу приказу выпустили залп.

 

- Мы не... - снова начал было наемник.

 

- Ты понимаешь, что происходит? - тихо спросил его Талманес, не выпуская трубки изо рта. - Это начало конца. Падение наций и объединение человечества. Это Последняя Битва, проклятый тупица.

 

Наемники неуверенно переминались с ноги на ногу.

 

- Вы... вы говорите от имени Королевы? - спросил вожак, пытаясь выгадать хоть что-нибудь. - Я просто хочу, чтобы о моих людях позаботились.

 

- Если будете драться, - ответил Талманес. - Обещаю вам щедрую награду.

 

Вожак молчал.

 

- Обещаю, что вы еще поживете, - продолжил Талманес, потягивая трубку.

 

- Это угроза, кайриенец?

 

Талманес выпустил дым и нагнулся поближе к вожаку.

- Андорец, сегодня я убил Мурдраала, - чуть ли не прошептал он. - Тот зацепил меня такан'дарским клинком, и рана почернела, как говорят в Порубежье. Это значит, что через несколько часов яд выжжет меня изнутри, и я умру в самых жутких муках, какие только может представить человек. Поэтому, приятель, лучше тебе поверить в то, что терять мне нечего.

 

В ответ вожак лишь моргнул.

 

- Возможностей у вас две, - продолжил Талманес, обращаясь уже ко всему отряду. - Либо вы будете биться, как все, помогая миру дожить до новых дней, и, может быть, вам таки отплатят звонкой монетой, чего я обещать не могу. Либо вы отсиживаетесь здесь, наблюдаете, как режут людям глотки и говорите себе, что бесплатно вы не работаете. Но если вам повезет и остальные спасут этот мир без вас, то дышать вы будете ровно до той минуты, когда вас вздернут за ваши трусливые шеи.

 

Тишина. Где-то во тьме раздался рев боевых рожков.

 

Вожак взглянул на своих товарищей. Те согласно кивнули.

 

- Помогите удержать ворота, - сказал Талманес и развернул коня. - А я пока призову на подмогу остальные отряды.

 

***

 

Лейвлин рассматривала множество бивуаков, усеявших место, известное как Поле Меррилор. Ночью, да ещё и при таких облаках, закрывающих луну и звёзды, они выглядели практически как фонари кораблей загруженном порту.

 

Никогда, наверное, ей больше не увидеть такого. Лейвлин Бескорабельная не была капитаном и никогда не станет снова. Желать другого - отрицать саму природу того, кем она стала сейчас.

 

Баил положил руку на её плечо. Толстые пальцы, огрубевшие от многодневной работы. Она подняла руку и положила на его. Выскользнуть через одни из этих порталов в Тар Валон было просто. Баил знал дорогу вокруг города, одна он всё равно жаловался, что они здесь. - От этого места у меня волосы на руках встают дыбом, сказал он, а потом - Я хотел больше никогда не ступать по этим улицам. Правда хотел.

 

Он всё равно отправился с ней. Хороший человек, Баил Домон. Она осознала это, находясь здесь, в незнакомых землях, несмотря на сомнительные торговые сделки в его прошлом. Они были в прошлом. если он не понимал, как правильно делать дело, то он старался понять.

 

- Вот это зрелище, - сказал он, скользя глазам по беззвучному морю огней. - Что будешь делать?

 

- Найдём Найнив Ал'Мира и Илэйн Траканд.

 

Баил почесал бороду, он стриг её в иллианском стиле, сбривая усы. Волосы на его голове были разной длины, он перестал брить часть головы после того, как она освободила его. Это она сделала, чтобы они смогли пожениться

 

И это было хорошо. Бритая голова привлекала бы внимание здесь. Он хорошо справлялся в качестве со'джин... после того, как были решены некоторые проблемы. В конце концов ей пришлось признать, что быть со'джин - не призвание Баила Домона. Он был слишком грубо вырублен и никакой прибой не сможет сгладить эти острые углы. Сейчас она хотела его, хотя никогда бы не призналась вслух.

 

- Уже поздно, Лейвлин, - произнёс он, - Наверное стоит подождать утра.

 

Нет. В бивуаках было тихо, но тишина не была безмятежной. Было так, будто корабли ожидают попутного ветра.

 

Она мало знала о том, что происходит здесь. Не смела открыть свой рот в Тар Валоне, чтобы задать вопросы, поскольку акцент выдал бы её шончанское происхождение. Скопище такого размера не может появиться без плана. Она была поражена его необъятностью. Она слышала, что здесь будет собрание, которое посетят множество Айз Седай. Но это превосходило все ожидания.

 

Она пошла через поле, Байл последовал за ней. Они оба были в группе рабочих Тар Валона, им позволили присоединиться к ней, благодаря взятке, которую дал Байл. Его методы не нравились ей, но она была способна понять, что другого пути не было. Она старалась не думать слишком много о его незаурядных контактах в Тар Валоне. Ну, если она у нее никогда не будет больше корабля, то и у Байла больше не появится возможности для контрабанды. Это было слабым утешением.

 

Вот ты капитан корабля. Это всё, что ты умеешь и хочешь. И вдруг - Бескорабельная. Она поёжилась и сжала кулаки, чтобы не кутаться. Потратить остаток жизни на этих неизменных землях, без возможности двигаться быстрее, чем может бежать лошадь, никогда не ощущать запах воздуха вдали от беега, никогда не направлять нос к горизонту, поднимать якорь, ставить паруса и просто...

 

Она встряхнулась. Найти Найнив и Илэйн. Может она и Безкорабельная, но не позволит себе скользнуть на глубину и утонуть. И она двинулась. Баил слегда сгорбился, подозрительный, он пытался увидеть всю ситуацию вокруг них сразу. Он также глянул на неё пару раз. Его губы сжались в щель. Теперь она знала, что это значит.

 

- Что такое? - спросила она.

 

- Лейвлин, зачем мы здесь?

 

- Я говорила, нам нужно найти...

 

- Да, но зачем? Как ты думаешь, что они сделают? Они по прежнему Айз Седай.

 

- Они однажды выказали мне уважение.

 

- И ты думаешь, что они примут нас?

 

- Возможно, - она подняла глаза на него. - Говори, Баил, у тебя же что-то на уме.

 

Он вздохнул.

- Зачем нам нужно, чтобы нас приняли? Мы можем найти себе корабль где-нибудь в Арад Домане, там где нет ни Шончан, ни Айз Седай.

 

- Я не буду управлять кораблём, который нравится тебе

 

Он коснулся её заботливо

- Я знаю, как вести дела честно, Лейвлин, Не будет...

 

Она подняла руку, заставив его замолчать, а затем положила на его плечо. Они остановились на тропинке.

- Я знаю, любовь моя, я знаю. Я просто говорю, чтобы отвлечься и подготовить ко входу в течение, которое ведёт в никуда.

 

- Зачем?

 

Это простое слово ужалило, будто щепка под ногтём. Зачем? Зачем она прошла весь этот путь с Мэтримом Коутоном, ставя себя под угрозу рядом с Дочерью Девяти Лун?

- Мои люди живут с неправильным представлением о мире, Баил. Делая так, они создают несправедливость.

 

- Они отвергли тебя, Лейвлин, - мягко произнёс он. - Ты больше не одна из них.

 

- Я всегда буду одна из них. Имя моё забрали, но не кровь.

 

- Прощу прощения, если обидел.

 

Она коротко кивнула.

- Я всё ещё предана Императрице, пусть живёт она вечно, но дамани... они самая основа её правления. Благодаря им она создаёт закон, которым и держит Империю вместе. А дамани - это ложь.

 

Сул'дам могут направлять. Талант можно передать. Сейчас, месяцы спустя с того момента, когда она узнала правду, её разум не мог оценить все последствия. Кто-то мог бы использовать это знание для получения политического преимущества, кто-то вернулся бы к Шончан и воспользовался им, чтобы стать сильнее. Лейвлин почти решила поступить так. Почти.

 

Но мольбы сул'дам... осознание того, что Айз Седай и близко не были такими, как её учили...

 

Что-то нужно было сделать. И тем не менее, делая это, не рисковала ли она, что Империя рухнет? Её поступки должны быть обдуманы очень, очень серьёзно, как завершающая стадия игры в шал.

 

Они вдвоём продолжали идти за цепочкой слуг в темноте. Та или иная Айз Седай часто посылали слуг за чем-то, что они оставил в Белой башне, так что походы туда сюда были вполне обычны - и это хорошо для Лейвлин. Она пересекла периметр лагеря Айз Седай без лишних вопросов.

 

Она была удивлена такой лёгкостью, пока не заметила несколько людей вдоль тропинки. Их было очень легко не заметить, они практически сливались с местностью, особенно в темноте. Она заметила их только, когда один из них пошевелился, отделяясь от группы, повернул так, чтобы идти в непосредственно близости позади неё и Баила.

 

Через секунду стало очевидно, что он выделил их из толпы. Возможно по тому, как они двигались, как они держались. Одеты они были по простому, несмотря на то, что борода Баила выдавала иллианина.

 

Лейвлин остановилась - положила руку на руку Баила и повернулась, чтобы встретиться с тем, кто следовал за ними. Страж, поняла она, по тем описаниям, которые знала.

 

Страж шагал в их сторону. Они все ещё были на краю лагеря из палаток, расставленных по кругу. Лейвлин отметила с недовольством, что некоторые палатки освещались слишком равномерно для свечи или лампы.

 

- Эй, - сказал Байл, приветливо махая рукой Стражу. - Мы ищем Айз Седай по имени Найнив ал'Мира. Если нет, то, может, Илэйн Траканд здесь?

 

- Их здесь нет, потому что это не их лагерь, - сказал Страж. Это был длиннорукий, двигающийся с грацией мужчина. Черты его лица, обрамлённого длинными тёмными волосами, выглядели...незавершёнными, словно высеченными из скалы скульптором, потерявшим интерес к предмету в процессе работы.

 

- Ах, - сказал Байл, - Тогда мы ошиблись. Не подскажете ли нам, где находится их лагерь? Как вы могли заметить, это вопрос чрезвычайной важности!

Он говорил плавно и легко. Байл мог быть вполне обаятелен, когда это было нужно. Гораздо лучше, чем могла Лейлвин.

 

- Посмотрим, - сказал Страж. - Ваша спутница тоже хочет найти этих Айз Седай?

 

- Именно так... - начал было Байл, но Страж прервал его движением руки.

 

- Я бы лучше послушал её, - сказал он, изучая Лейлвин.

 

- Да, я этого хочу, - сказала Лейлвин. - Моя престарелая бабушка! Эти женщины обещали заплатить нам, и я собираюсь получить эти деньги. Айз Седай ведь не лгут. Все это знают. Если вы не отведёте нас к ним, то найдите того, кто отведёт!

 

Страж опешил от такого нагромождения слов и стоял, широко открыв глаза. Потом, к счастью, кивнул. "Сюда". Он повёл их в обратную от центра лагеря сторону, но больше подозрительно не смотрел.

 

Лейлвин тихо выдохнула и пошла вместе с Байлом за Стражем. Байл гордо смотрел на неё, с такой широкой усмешкой, что выдал бы обоих, если бы Страж обернулся. Она и сама не сдержала улыбки.

 

Иллианский акцент получался у неё не очень правдоподобным, но оба сошлись на том, что шончанский говор был опасен, особенно путешествуя среди Айз Седай. Байл отметил, что ни один настоящий иллианец не признал бы в ней землячку, но она была достаточно убедительна, чтобы одурачить любого другого.

 

Лейлвин почувствовала облегчение, когда они ушли подальше в темноту от лагеря Айз Седай. То, что у неё было две подруги Айз Седай, а они были подругами, несмотря на многие разногласия, не означало, что она хотела оказаться в наполненном ими лагере.

 

- Айил, - тихо сказал ей Байл. - Их там десятки тысяч.

 

Интересно. Страшные истории, рассказывали об Айил, легенды, которые попросту не могли быть правдой. Однако, даже с преувеличениями, все они говорили, что те были лучше воины по эту сторону океана. Она бы с радостью устроила спарринг с одним из них или парой, была бы ситуация другая. Она положила руку на бок своего мешка; в боковой карман была уложена дубинка, так, чтобы было легко достать.

 

Они были высокими, эти Айил. Она прошла мимо нескольких, отдыхавших возле костров, вроде как расслабленными. Их глаза, однако следили более внимательно, чем глаза Стражей. Опасные люди, готовые убивать даже во время отдыха у огня. Она не могла различить знамёна, которые полоскались над этим лагерем в ночном небе.

 

- А какой король или королева, руководит этим лагерем, Страж? спросила она.

 

Мужчина повернулся, его черты лица были спрятаны в ночной тени.

- Ваш король, Иллианец.

 

Баил, замер рядом с ней.

 

- Мой...

 

Дракон Возрождённый. Она практически сбилась с шага, но гордилась собой, что смогла не сбиться. Мужчина, способный направлять. Ещё хуже, чем Айз Седай.

 

Страж повёл их в палатку возле сердца лагеря.

- Вам повезло. У неё горит свет.

Перед входом не было охраны, так что он спросил можно ли войти и получил разрешение. Он поднял полог одной рукой и кивнул им, однако вторая его рука была на рукояти меча и стоял он в позиции для атаки.

 

Она ненавидела этот меч, приставленный к спине, но вошла, как приказали. Источником света был один из этих неестественных световых шаров, и знакомая женщина в зелёном платье сидела за письменным столом, работая над письмом. Найнив Ал'Мира была женщиной из тех, что у Шончан назывались - женщина с огнём в душе. Лейвлин пришла к пониманию, что Айз Седай должны быть спокойны, как тихие воды. Ну, эта женщина могла быть и такой, по случаю, но как спокойная вода у порога дикого водопада.

 

Найнив продолжала писать, когда они вошли. Она больше не носила косы, её волосы были распущены по плечам. Выглядело так же странно, как корабль без мачты.

 

- Я освобожусь через минуту, Слит, - сказала Найнив - Честно, то, как много ты слоняешься возле меня в последнее время заставляет меня думать о наседке, потерявшей яйцо. Разве у твоей Айз Седай нет работы для тебя?

 





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...