Главная Обратная связь

Дисциплины:






Неизвестный автор, Четвёртая Эпоха. 19 страница



 

Эгвейн позволила себе улыбнуться. Обе они, независимо друг от друга, называли Илэйн ее титулом, принятым в Белой Башне, а не монархическим.

- Ну и...?

 

- Она предполагает нам создать место, в которое будут направляться для исцеления все раненые.

 

- Мы же говорили о том что Желтые будут перемещаться с одного поля битвы на другое, - сказала Эгвейн.

 

- Илэйн Седай обеспокоена тем, что Желтые могут подвергнуться нападению,- ответила Сильвиана. - Она хочет организовать стационар.

 

- Это было бы эффективнее, Мать, -подсказал Гавин, потирая подбородок. - Поисках раненых на поле боя - это кошмарная работа. Я не стал бы отправлять сестер самостоятельно прочесывать мертвых в поисках раненых. Эта война может затянуться на недели, даже месяцы, если полководцы правы. В конце концов, Тёмный начнет забирать Айз Седай на поле.

 

- Илэйн Седай была довольно...настойчива, - проговорила Сильвиана. Ее лицо было маской, тон её голоса - непоколебим, но все же она сумела передать огромное неудовольствие. Сильвиана была искусна в этом.

 

Я помогла возвыситься Илэйн, напомнила себе Эгвейн. Отказ от нее сейчас создаст нежелательный прецедент. Как будто подчиняя её. Возможно, они смогут остаться друзьями с помощью таких событий.

 

- Илэйн Седай показывает свою мудрость, ответила Эгвейн. - Скажите Романде, что все должно быть сделано именно так. Пусть вся желтая Айя соберётся для исцеления, но не в Белой башне.

 

- Мать? - спросила Сильвиана.

 

- Шончан, - сказала Эгвейн. Ей приходилось успокаивать змея глубоко внутри себя каждый раз когда она думала о них, - Я не рискну Желтыми, которых могут атаковать в одиночестве и уставших от Исцеления. Белая Башня не достаточно защищена и внимание врагов на ней, если не Шончан, то Тень.

 

- Ценное замечание, - голос Сильвианы звучал с неохотой, - Но как по другому? Кэймлин пал, и Приграничье слишком беззащитно. Тир?

 

- Вряд ли, ответила Эгвейн. Это была территория Ранда, и это будет слишком очевидным. - Отправьте сообщение Илэйн с предложением. Быть может главы Майена смогут предоставить подходящее здание, очень большое здание.

Эгвейн постучала по боку седла.

- Отошлите Принятых и Послушниц из Желтых. Я не хочу, чтобы эти женщины были на поле боя, но их силы могут быть использованы для исцеление.

 

Принадлежащие Желтой Айя и самые слабые из послушниц могут создать потоки Силы и спасти жизнь. Многие из них будут разочарованы, так как они представляли себе убийство Троллоков. Ну..., это был их путь участвовать в битве и не путаться под ногами, без должной подготовки к бою.



 

Эгвейн оглянулась через плечо. Перемещение через Врата в ближайшее время не прекратится.

-Сильвиана, передай мои слова Илэйн Седай, - сказала Эгвейн. - Гавин, я хочу сделать кое-что.

 

Они обнаружили, Чубейна наблюдающим за установкой командного пункта в долине, к западу от реки, которая формировала границу между Кандором и Арафелом. Они будут продвигаться вдоль этой холмистой местности чтобы встретить Троллоков, одновременно выматывая их силы в соседних долинах, с лучниками на вершине горы, рядом с оборонительными рядами. Они хотели нанести самый сильный удар по Троллокам, когда те попытаются захватить холмы, причинив им как можно больше ущерба. Мобильные группы будут донимать соперника фланговыми ударами, в то время как защитники будут до последнего удерживать возвышенности.

 

Были хорошие шанси того, что в конечном итоге они будут вытеснены из этих холмов и через границу в Арафел, но на широких равнинах Арафела их кавалерия могли бы быть использована с большей пользой. Силы Эгвейн, как Лана, должны были задержать и замедлить Троллоков, пока Илэйн сжет победить тех, кто на юге. В идеале они будут удерживать фронт до прибытия подкрепления.

 

Чубейн отдал честь и привел их к палатке, которая уже была возведена неподалеку. Эгвейн спешилась и начала входить, но Гавин положил руку ей на плечо. Она вздохнула, кивнула и позволила ему войти первым.

 

Внутри, на полу, скрестив ноги, сидела шончанка, которую Найнив называла Эгинин, хотя женщина настаивала на том, что ее имя - Лейлвин. Три члена сторожевой башни наблюдали за ней и ее мужем-иллианцем.

 

Увидев Эгвейн Лейвлин опустилась на колени и совершил изящный поклон, касаясь лбом пола палатки. Ее муж сделал так же, как она, хотя его движения были более неуклюжими. Возможно, он был просто хужим актером, чем она.

 

- Выйдите,- сказала Эгвейн стражам.

 

Они не спорили, но и не торопились. Как будто она не могла справиться сама с своим Стражем против двух людей, которые не могли направлять. Мужчины.

 

Гавин занял позицию на стороне палатки, оставив ее говорить с заключенными.

 

- Найнив говорит мне, что ты не слишком надежная, - сказала Эгвейн. - И сядь наконец. Никто не кланяется в Белой Башне, даже самая низкая из слуг.

 

Лейлвин села, но продолжала не поднимая глаз.

- Я не выполнила порученного мне задания, и тем самым поставили под угрозу сам Узор.

 

- Да, - сказала Эгвейн. - Браслеты. Я в курсе. Хотите ответить за свою ошибку?

 

Женщина поклонилась, снова коснувшись лбом земли. Эгвейн вздохнула, но прежде чем она успела заказать женщине подняться, Лейлвин заговорила.

- Светом и своей надеждой на спасение и возрождение, - сказала Лейвлин, - Я обещаю служить вам и защищать вас, Амерлин, главу Белой башни. Кристальным Троном и кровью императрицы, я связываю себя с вами, чтобы делать, все по вашему приказу, и поставить вашу жизнь, прежде своей собственной. Под светом, пусть будет так.

Она поцеловала пол.

 

Эгвейн посмотрела на нее, ошеломленная. Только Друг Темного предаст такую клятву. Хотя каждый шончанин был близким к Темному.

 

- Ты думаешь меня плохо защищают? - спросила Эгвейн - Ты думаешь мне нужна еще одна служанка?

 

- Я думаю только об искуплении своего долга, - сказала Лейлвин.

 

В ее интонации, Эгвейн ощутила жесткость, горечь. Это говорило о правдивости. Этой женщине не нравилось такое ее смирение.

 

Эгвейн сложила руки, озабоченно.

- Что ты можешь сказать мне о военных частях Шончан, их вооружении и силе, и о планах Императрицы?

 

- Я кое-что знаю, Амерлин,- сказала Лайлвин. - Но я была корабельным капитаном. Мои знания о флоте Шончан, и вам это мало поможет.

 

Конечно, подумала Эгвейн. Она взглянула на Гавина, который пожал плечами.

 

- Пожалуйста, - тихо сказала Лейлвин. - Позволь мне как-то доказать свою верность. У меня мало что осталось. Само мое имя больше мне не принадлежит.

 

- Прежде всего, - сказала Эгвейн - Ты расскажешь мне о Шончан все что знаешь. Даже то, что по твоему мнению не важно, любая информация может оказаться полезной. - Или, это может расскрыть Лейвлин, как лгунью, подумала Эгвейн, что то же неплохо... - Гавин, принеси мне стул. Я собираюсь выслушать эту женщину. После этого, посмотрим...

 

Ранд разбирал ворох карт, записей и докладов. Он стоял сложив руки за спиной, в свете единственной лампы, горевшей на столе. За стеклом заплясал огонек, когда легкий ветерок залетел в шатер, где он находился в одиночестве.

 

Был ли огонь живым? Он ел, он двигался сам по себе. Ты мог бы задушить его, так что в каком-то смысле он дышал. Разве это не жизнь?

 

Может это быть смыслом жизни?

 

Мир без Темного. Мир без зла.

 

Ранд вернулся к картам. Увиденное произвело на него впечатление. Илэйн хорошо подготовилась. Он не присутствовал на заседаниях, на которых готовились к каждому из сражений. Его внимание было обращено на север. На Шайол Гул. Его судьбу. Его могилу.

 

Он не навидел планы сражений, с их пометками для отрядов и групп, унижавших человеческую жизнь до уровня каракулей на странице. Цифры и статистика. О, он признавал, что наглядность важна для командующего. Но все равно ненавидел.

 

Здесь пред ним жил огонь, но здесь были и мертвые люди. Теперь, когда он не мог возглавить битву лично, он надеялся держаться подальше от карт подобной этой. Он знал, что смотря на эти планы ему лишь оставалось оплакивать солдат, которых он не мог спасти.

 

 

Внезапно холодок пробежал по нему, волосы на руках встали дыбом, отчетливая дрожь на грани волнения и ужаса. Женщина направляла.

 

Ранд поднял голову и увидел Илэйн, стоящую у входа в шатер.

- Свет! - сказала она - Ранд! Что ты здесь делаешь? Ты хочешь, чтобы я умерла от испуга.

 

Он повернулся, положив пальцы на план сражения. Теперь здесь была жизнь. Румяные щеки, золотистые волосы с медово-розовым оттенком, глаза горели подобно костру. Ее алое платье увеличилось, из-за беременности. Свет, она была прекрасна.

 

— Ранд ал'Тор? — спросила Илейн. - Ты собираешься говорить со мной, или хочешь пялиться на меня дальше?

 

— Если я не могу полюбоваться тобой, с кем же мне остается это делать? — спросил Ранд.

 

— Не улыбайся так, пастух, — сказала она. — Пробраться в мою палатку? Действительно. Что скажут люди?

 

— Они сказали бы, что я хотел увидеть тебя. Кроме того, я не прокрался. Стража впустила меня.

 

Она сложила руки на груди.

— Они не сказали мне.

 

— Я попросил их не говорить.

 

— В таком случае для всех намерений и целей ты прокрался. — Илейн прошла мимо. Она пахла замечательно. — Честно, как будто Авиенды не было достаточно...

— Я не хотел, чтобы солдаты видели меня, — сказал Ранд. — Я опасался, что это нарушит спокойствие твоего лагеря. И попросил охрану не упоминать того, что я был здесь. — Он подошел к ней, положив руку ей на плечо, — Я должен был увидеть тебя снова, прежде...

 

— Ты видел меня на Меррилоре.

 

— Илейн...

 

— Мне очень жаль, — сказала она, повернувшись к нему спиной. — Я рада видеть тебя и рада, что ты пришел. Я просто пытаюсь понять в своей голове, как ты вписываешься во все это. Как мы вписываемся во все это.

 

— Я не знаю, — сказал Ранд. — Я никогда не понимал этого. Извини.

 

Она вздохнула, садясь в кресло возле стола.

- Я думаю, это хорошо, найти вещи, которые ты не можешь исправить взмахом своей руки.

- Существует много такого, что я не могу исправить, Илэйн, - Он посмотрел на стол и карты - Слишком много.

 

Не думай об этом.

 

Он опустился перед ней на колени, чем заработал выгнутую бровь, пока не положил руку ей на живот, — нерешительно, на первый взгляд.

- Я не знал — сказал он. — Только совсем недавно, в ночь перед встречей. Близнецы, мне сказали?

 

— Да.

 

- Значит Тэм станет дедушкой, - сказал Ранд, - А я буду...

 

Как человек должен был реагировать на эту новость? Была ли она должна встряхнуть его, перевернуть его? Ранд получил свою долю неожиданностей в жизни. Казалось, он больше не мог сделать и двух шагов без изменения мира на них.

 

Но это... это не было удивлением. Он обнаружил, что в глубине души надеялся, что когда-нибудь станет отцом. Это произошло. Это дало ему теплоту. Одна вещь происходит в мире прямо, даже если так много пошло не так..

 

Дети. Его дети. Он закрыл глаза, вдыхая, наслаждаясь этой мыслью.

 

Он никогда не узнает их. Он оставит их без отца прежде, чем они бы даже и родились. Но тогда, Джандуин покинул Ранда-сироту, и с ним все оказалось в порядке.. Всего несколько неровных краев, здесь и там.

 

— Как ты назовешь их? — спросил Ранд.

 

— Если будет мальчик, я думала назвать его Рандом.

 

Ранд позволил себе пойти еще так, что почувствовал ее лоно. Было ли движение? Удар?

— Нет, — мягко сказал Ранд. — Пожалуйста, не называй ни одного ребенка в честь меня, Илэйн. Позволь им жить своими собственными жизнями. Моя тень будет и так достаточно длинна.

— Хорошо.

 

Он посмотрел ей в глаза и увидел, что она улыбается с нежностью. Она оперлась гладкой рукой на его щеку.

— Ты будешь прекрасным отцом.

 

— Илейн...

 

— Ни слова об этом, — сказала она, поднимая палец. — Никаких разговоров о смерти, о долге.

— Мы не можем игнорировать то, что произойдет.

 

— Мы также не должны остановиться на этом, — сказала она. — Я учила тебя тому, чтобы быть монархом, Ранд. И, кажется, забыла один урок. Это правильно предусматривать худшие возможности, но ты не должен греть себя этим. Ты не должен зацикливаться на них. Королева должна надеяться прежде всего.

 

— Я действительно надеюсь, — сказал Рэнд. — Я надеюсь на мир, на тебя, на всех, кто должен бороться. Это не изменяет факта, что я принял свою собственную смерть.

 

— Достаточно, — сказала она. — Не будем больше об этом. Сегодня вечером, у меня будет спокойный ужин с человеком, которого я люблю.

 

Ранд вздохнул, но поднялся, усаживаясь в кресло рядом с ней, поскольку она позвала охранников откинув створки палатки для их еды.

 

— Можем ли мы хотя бы обсудить тактику? — спросил Ранд. — Я действительно впечатлен тем, что ты сделала здесь. Я не думаю, что мог бы сделать лучше.

 

— Великие полководцы сделали большую его часть.

 

— Я видел твои аннотации, — сказал Ранд. — Башир и другие - замечательные генералы, даже гении, но они думают только о своих конкретных сражениях. Кто-то должен координировать их, и ты делаешь это удивительно. У тебя есть голова для этого.

 

- Нет, - ответила Илэйн. - Что у меня действительно есть, так это жизнь в качестве Дочери-Наследницы Андора, жизнь, проведенная в постоянных подготовках к возможным война. Благодари генерала Брина и мою мать за то, что ты видишь. Ты нашел что-либо в моих пометках, что желал бы изменить?

 

— Между Кеймлином и Браймским Лесом, где ты планируешь заманить силы Тени в засаду, больше чем сто пятьдесят миль , — отметил Ранд. — Это опасно. Что, если твои силы иссякнут прежде, чем они достигнут Леса?

 

— Все зависит от выматывания Троллоков на пути к Лесу. Наши изматывающие силы будут использовать самых сильных, самых быстрых доступных скакунов. Это будет изнурительная гонка, нет никаких сомнений, и лошади будут близки к смерти к тому времени, как они достигнут Леса. Но мы надеемся, что Троллоки будут также потрепанными, что должно сделать нашу работу легче.

 

Они обсудили тактику, и вечер перешел в ночь. Прибыли слуги с ужином, бульоном и кабаном. Ранд хотел сохранить свое присутствие в лагере незамеченным, но теперь, когда слуги знали, ничего не мог с этим сделать.

 

Он устроился, чтобы поужинать, и позволил себе продолжить беседу с Илэйн. Какое поле битвы было в наибольшей опасности? Кого из великих полководцев она должна поддержать, когда они не находят согласия, как это часто бывало? Как это все работало бы с армией Ранда, которая все еще ждала своего часа, чтобы атаковать Шайол Гул?

 

Разговор напомнил ему о времени проведенным в Тире, об украдкой скрытых поцелуях в Твердыне в промежутках между сессиями политической подготовки. Ранд влюбился в нее в те дни. Настоящая любовь. Не восхищение мальчика, сверзившегося со стены, глядя на принцессу, — тогда он понимал в любви не больше, чем крестьянин размахивая мечом, понимал войну.

 

Их любовь родилась из тех вещей которые они разделяли. С Илэйн он мог говорить о политике и бремени власти. Она поняла. Она действительно была лучше чем все, кого он знал. Она знала, как это принимать решения, которые изменяют жизни тысяч людей. Она поняла, что значит принадлежать народу страны. Ранд счел замечательным это, и хотя зачастую их мнения расходились, их соединение состоялось. В самом деле, он почувствовал себя еще сильнее. Теперь, когда Илейн была королевой, теперь, когда они делили детей растущих в ней.

— Ты вздрогнул, — сказала Илейн.

 

Ранд поднял глаза от бульона. Ужин Илейн был наполовину закончен — он много времени отнял разговором. Казалось ей это вовсе не мешало, так или иначе, она держала теплую чашку чая.

 

— Я, что? — спросил Ранд.

 

— Ты вздрагиваешь. Когда я упомянула контингенты, борющиеся за Андор, ты вздрогнул, чуть-чуть.

 

Было не удивительно, что она заметила — Илейн была одним из тех, кто научил его наблюдать за незначительными реакциями в выражениях тех, с кем он говорил.

 

— Все эти люди борются под моим именем, — сказал Ранд. — Так много людей, которых я даже не знаю, будут умирать за меня.

 

— Это всегда было бременем правителя во время войны.

 

— Я должен быть в состоянии защитить их, — сказал Ранд.

 

— Если ты думаешь, что можешь защитить всех, Ранд ал'Тор, то ты намного глупее, чем притворяешься.

 

Он поднял на нее взгляд, встречаясь с ее глазами.

- Я не верю, что могу защитить всех, но их смерти тяготят меня. Я чувствую, как будто должен сделать больше, теперь, когда я помню. Он попытался сломать меня и потерпел поражение.

 

— Это то, что произошло в тот день на горе Дракона?

 

Он не говорил об этом никому. Он подтащил свое кресло ближе к ней. — Там, наверху, я понял, что слишком много думал о прочности. Я хотел быть твердым, очень твердым. Ведя себя так, я рисковал потерять способность заботиться. Это было неправильно. Для меня, чтобы выиграть, я должен заботиться. Это к сожалению означает, что я должен позволить себе боль в их смерти .

 

— А ты помнишь Льюса Тэрина сейчас? —прошептала она. — Все, что он знал? Это не просто слова, которые ты говоришь?

 

- Я и есть он. Всегда был. Теперь я это помню.

 

Илейн выдохнула, глаза расширились. — Какое преимущество! — Из всех людей, которым он говорил так, только она ответила подобным образом. Какая замечательная женщина.

 

— У меня есть все эти знания, но они не говорят мне, что делать. — Он встал, начав ходить. — Я должен быть в состоянии исправить это, Илэйн. Нет больше необходимости умирать за меня. Это мой бой. Почему все остальные должны пройти через такие страдания?

— Ты отказываешь нам в праве бороться? — сказала она, сев прямо.

 

— Нет, конечно,нет, — сказал Ранд, - Я ни в чем не могу отказать вам. Я всего лишь хочу, чтобы каким-то образом . . . как-то я мог все это остановить. Разве моей жертвы не должно быть достаточно?

 

Она встала, взяв его за руку. Он повернулся к ней.

 

Тогда она поцеловала его.

 

— Я люблю тебя — сказала она. —Ты - король. Но если ты попытаешься отрицать, что хорошие люди Андора имеют право защищать себя, право стоять в Последней Битве . . . Ее глаза сверкали, щеки горели румянцем. Свет! Его комментарии действительно привели ее в ярость.

 

Он никогда не знал, что она собирается сказать или сделать, и это возбудило его. Как волнение наблюдения ночных цветков, зная что то, что должно появиться будет красиво, но никогда не зная точной формы, которую примет их красота.

 

- Я говорил, что не откажу тебе в праве сражаться, - сказал Ранд.

 

— Это касается не только меня, Ранд. Это касается всех. Можешь ли ты это понять?

 

- Думаю, да.

 

— Хорошо. — Илейн уселась и поморщилась, отхлебнув свой чай.

 

- Он испортился? - спросил Ранд.

 

- Да, но я привыкла. Тем не менее, это едва ли не хуже, чем вообще ничего не пить, при том, как портится все вокруг.

 

Ранд подошел к Илейн и забрал чашку из ее рук. Мгновение он держал чашку в своих руках, но не направлял.

- Вот, держи, я совсем позабыл об этом.

 

- О чае?

 

— Нет, это так, не принимай во внимание. — Он вручил ей чашку, и она сделала глоток.

 

Ее глаза расширились.

- Это изумительно. Как ты это сделал?

 

- Это не я, - сказал Ранд, садясь. - Это Узор.

 

- Но...

 

- Я - та'верен, - произнес Ранд, - Много непредсказуемого случается, когда я рядом. Долгое время сохранялся баланс. В одном городе, кто-то мог неожиданно найти сокровище под лестницей. А в другом городе, который я посетил, люди могли обнаружить, что их деньги фальшивые и получены ими от фальшивомонетчика.

 

- Одни люди умирали ужасной смертью, в то время как другие чудом спасались от неминуемой гибели. Свадьбы и ссоры. Однажды я видел как перо, спланировав, воткнулось в землю. А затем еще десять. Это все случайности. Две стороны одной монеты.

- То, что ты сделал с чаем - не случайность.

 

- Да, это так, - сказал Ранд, - Но, видишь ли, я вижу только одну сторону монеты в последнее время. Кто-то совершает зло.Темный вводит в мир ужасы: сея смерть, зло, безумие. Но Узор ...Узор - это баланс. Он использует меня, чтобы склонить весы на другую сторону. Чем упорнее работает Темный, тем сильнее становится эффект вокруг меня.

 

- Растущая трава, - сказала Илэйн, - Расступающиеся облака. Неиспорченная еда.

 

- Да, - ну, ещё другие хитросплетения случаются, но он не стал упоминать о них. Он вытащил из кармана маленький мешочек.

 

- Если то, что ты говоришь - правда, - ответила Илэйн, - то в мире никогда не будет все хорошо.

 

- Конечно, все будет хорошо.

 

- А Узор не установит новый баланс сил?

 

Он заколебался. Эта линия рассуждений слишком близко подошла к тому направлению, о котором он размышлял прежде, до Драконовой горы - когда он думал, что у него нет выбора, что вся его жизнь была спланирована за него.

- Пока мы озабочены этим, - сказал Ранд, - все будет хорошо. Узор не обладает эмоциями, он даже выше добра или зла. Темный воздействует извне его, влияя на него грубой силой.

 

И Ранд покончит с этим. Если сможет.

 

- Вот, - сказал Ранд. - Подарок, о котором я упоминал. Он протянул ей мешочек.

 

Она посмотрела на него с любопытством. Она развязала шнурок, и вынула из него небольшую статую женщины. Она стояла прямо, с шалью на плечах, хотя она не была похожа на Айз Седай. У нее было лицо зрелой женщины, пожилой и мудрой, с прозорливым взглядом и улыбкой на лице.

 

- Это ангриал? - спросила Илэйн.

 

- Нет, это Семя.

 

- Ээ...семя?

 

- У тебя есть Дар создания тер'ангриалов, - ответил Ранд. - Создание ангриала - несколько иной процесс. Он начинается с одного из таких предметов, созданных чтобы вытянуть из тебя Силу и вместить её во что-то другое. Это длится очень долго и ослабляет тебя на несколько месяцев, поэтому ты не должна предпринимать попыток использовать его, пока мы воюем. Но когда я нашел его в забытьи, я думал о тебе. Думал о том, что я мог бы дать тебе.

 

- О, Ранд, у меня тоже есть кое-что для тебя.

Она поспешила к ларцу с драгоценностями из слоновой кости, который покоился на столе, и вынула из него небольшой предмет. Это был кинжал с коротким, тупым лезвием и рукояткой из оленьего рога, обернутого золотой проволокой.

 

Ранд взглянул на кинжал вопросительно.

- Не обижайся, но он выглядит как потрепавшееся оружие, Илэйн.

 

- Это тер'ангриал, он может пригодиться тебе, когда пойдёшь в Шайол Гул. Держи его при себе, тогда Тень не увидит тебя.

Она потянулась, чтобы коснуться его лица. Он положил руку на ее.

 

Они остались вместе до глубокой ночи.

 

 

Глава 10

Драконы в деле.

 

Перин ехал на Трудяге, легкая конница из числа войск Илэйн следом за ним: Белоплащники, Майенцы, Гэалданцы и кое-кто из отряда Красной Руки. Лишь крупица их армий. В том и был весь смысл.

 

Они проскакали по диагонали к лагерю троллоков расположенному за пределами Кеймлина. Город все еще тлел. План Илэйн с маслом выгнал троллоков из города, большую их часть, но некоторые из них все еще оставались на стенах.

 

- Лучники, - проорал Арганда, - Пли! - Его голос затерялся бы среди грохота атаки, фырканья лошадей, топота копыт. Но достаточное число услышало его, чтобы начать стрелять, а остальные и так знали, что им нужно делать.

 

Перрин пригнулся, надеясь, что молот не пригодится ему в этой вылазке. Они проскакали прямо перед троллоками, выпуская стрелы, и затем развернулись прочь от города.

 

Перрин обернулся через плечо во время скачки, и наградой ему было зрелище падших троллоков. Прямо за конницей Перрина следовал Отряд, достаточно близко, чтобы выпускать стрелы.

 

Ответные стрелы Троллоков не заставили себя ждать – черные и толстые, почти копья, выпущенные из огромных луков. Кое-кто из конников упал, но атака была довольно скоротечной.

 

Троллоки не покинули своей позиции снаружи городских стен. Всадники замедлились, Арганда подъехал к Перрину, огладываясь через плечо.

 

– Они все еще не нападают, – сказал Арганда.

 

- Тогда мы будем бить их снова и снова.Пока не сломим их.

 

– Наши атаки продолжаются, Ваше Величество, – сказал посыльный, проезжая через врата, сотворенные парой из Родни, в лагерь Илэйн в Лесу. – Лорд Златоокий шлет весть – они собираются продолжать хоть весь день, если понадобится.

 

Она кивнула, и посыльный уехал тем же путем, каким явился. Браймский Лес дремал, деревья оголены, как зимой.

– Передача информации туда сюда отнимает слишком много сил, – сказала Илэйн с неудовольствием, – Хотела бы я заставить работать те тер'ангриалы. – Авиенда утверждала, что один позволял передавать изображение, а другой голос на расстоянии. Но, как говаривала Лини, хотеть невредно. – И все же, если бы я только могла увидеть сражение своими глазами...

Бергитте промолчала. Со взором, устремленным вперед, золотоволосая Страж ничем не показала, что услышала этот комментарий.

 

- В конце концов, - сказала Илэйн - Я могу защитить себя, как я уже неоднократно доказывала.

 

Никакого ответа. Две лошади тихо ступали рядом друг с другом по мягкой земле. Лагерь вокруг них был построен так, чтобы его было легко сворачивать и перемещать. Солдатские "палатки" были кусками холста, наброшенными поверх привязанных к деревьям веревок. Единственными походными принадлежностями были боевая и её собственная палатки. Отряд Родни всегда был готов сотворить врата, чтобы переправить Илэйн и её командиров дальше в лес.

 

Большая часть её войск ожидала, готовая, как натянутый лук с наложенной стрелой. Однако она не станет драться с тороллоками на их условиях. Судя по отчету, некоторые из их кулаков забрались на городские стены, и лобовая атака будет катастрофой с дождем из летящей сверху смерти.

 

Она выманит их. Если это требовало терпения, пусть будет так.

– Я решила, – продолжила Илэйн разговор с Бергитте. – Я просто прошмыгну через врата и гляну разок сама на троллочью армию. С безопасного расстояния. Я могла бы...

 

Бергитте сунула руку под рубашку и достала медальон с лисьей головой, одну из трех несовершенных копий, сделанных Илэйн. У Мэта была другая и оригинал. Меллар сбежал с третьей.

 

– Учудишь что-нибудь подобное, – сказал Бергитте, взгляд по-прежнему перед собой, – и я переброшу тебя через проклятое плечо, как пьянчужка барменшу бурной ночкой, и оттащу обратно в лагерь. Да поможет мне Свет, я сделаю это, Илэйн.

Илэйн нахмурилась.

– Напомни-ка мне, почему я вообще дала тебе один из этих медальонов?

 

– Не уверена, – сказала Бергитте. – В этом были потрясающая дальновидность и работающее чувство самосохранения. Совсем не похоже на тебя.

 

– Вряд ли это справедливо, Бергитте.

 

– Я знаю! Это жутко несправедливо, что я должна возиться с тобой. Не уверена была, что ты заметишь. Все молодые Айз Седай столь безбашенны как ты, или это мне одной так подфартило?

 

– Кончай ныть, – пробормотала Илэйн, сохраняя улыбку и кивая отдававшим честь женщинам, мимо которых проходила. – Я уже почти хочу, чтобы у меня был Страж, обученный в Башне, который хотя бы не будет так дерзить.

 

Бергитте рассмеялась.

- Не думаю, что ты понимаешь Стражей и вполовину так хорошо, как ты думаешь, Илэйн.

 

Илэйн позволила разговору увянуть, пока они проходили площадку для Перемещения, где Сумеко и другие из Родни переправляли посыльных между полями сражений. Пока что их соглашение с Илэйн было в силе.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...