Главная Обратная связь

Дисциплины:






Неизвестный автор, Четвёртая Эпоха. 21 страница



 

Эгвейн нашла Брина спокойно упорядочивающего свои карты и документы в палатке в центре лагеря. Юкири стояла там, скрестив руки на груди. Эгвейн спешилась и вошла.

 

Брин резко поднял голову.

— Мать! — воскликнул он, заставив ее замереть на месте.

 

Она посмотрела вниз. Там была дыра в полу палатки, и она чуть не наступила туда.

 

Это были врата. Другая сторона, казалось, открывалась в сам воздух, открывая вид на армию Троллоков, которая пересекала холмы. С последней неделей было связано множество перестрелок лучников и всадников Эгвейн, убивающих Троллоков, силы которых шли в сторону холмов и границы Арафела.

 

Эгвейн всмотрелась в эти врата на полу. Они находились высоко, за пределами радиуса поражения лука, но взгляд на Троллоков внизу вызывал головокружение.

 

— Я не уверена, блестящая ли это идея, — сказала она Брину, — или невероятно безрассудная.

 

Брин улыбнулся, повернувшись к своим картам.

— Выигрывают войны информацией, Мать. Если я вижу то, что они делают, где пытаются окружить нас и как они вводят резервы — я могу подготовиться. Это лучше, чем боевая башня. Я должен был подумать об этом давным-давно.

— Тень имеет Повелителей ужаса, которые могут направлять, генерал, — произнесла Эгвейн. —Заглядывая через эти врата вы можете быть сожжены дотла. Не говоря уж о Драгкарах.

 

— Драгкары — порождения Тени, и если их стая попытается пролететь через это, — сказал Брин. — Мне сказали, что они умрут, проходя через врата.

 

— Я думаю, что это правда, — сказала Эгвейн , — но тут будет скопление мертвых Драгкаров. Тем не менее, направляющие все еще могут напасть через них.

 

— Я рискну. Предлагаемое преимущество невероятно.

 

— Я бы все же предпочла, чтобы вы использовали разведчиков, чтобы наблюдать через врата, — сказала Эгвейн, — наблюдайте не вашими собственными глазами. Вы ресурс. Один из наших самых ценных. Риски неизбежны, но пожалуйста соблюдайте осторожность, чтобы свести их к минимуму.

 

— Да, Мать, — сказал он.

 

Она осмотрела плетение, затем взглянула на Юкири.

 

— Я добровольно вызвалась, Мать, — сказал Юкири прежде, чем Эгвейн смогла спросить, почему Восседающая в конечном итоге делает простую обязанность открытия Врат. — Он послал к нам, спрашивая, возможно ли сформировать врата как эти — горизонтальные вместо вертикальных. Я подумала, что это интересная задачка.

 

Она не была удивлена, что он обратился к серым. Существовало растущее чувство между ними, по аналогии с желтыми, специализирущихся на плетениях исцеления и зелеными, которые специализировались на боевых плетениях, к особому интересу к плетениям для Перемещений. Казалось, они считали путешествия частью своего призвания в качестве посредников и послов.



 

- Можешь ли ты показать мне наши собственные силы? - спросила Эгвейн

 

- Конечно, Мать - сказал Юкири, закрывая врата. Она открыла другие, позволяя Эгвейн посмотреть сверху на линии фронта ее армии, когда та сформировала защитные построения на холмах.

 

Это было более эффективным, чем карты. Никакая карта не могла полностью передать рельеф земли и направление по которому двинулись войска. Эгвейн чувствовала, как будто она смотрела на точную копию пейзажа в миниатюре.

 

Внезапно у нее закружилась голова. Она стояла на краю пропасти глубиной в сотни футов. Ее голова закружилась, и она отошла назад, глубоко дыша.

 

- Вы должны оградить это веревками,- сказала Эгвейн.- Кто-нибуть может оступиться, или, засмотревшись, сделать шаг вперед.

 

Брин проворчал.

- Я послал Суан за чем-то вроде этого - Он колебался. - Она не очень любит быть на посылках, так что, она может возвратиться с чем-то абсолютно бесполезным.

 

- Я продолжаю задаваться вопросом - сказал Юкири. - Разве нет возможности создать врата как эти, но сделать их так, чтобы они могли пропускать только свет? Как окно. Вы могли стоять на них и смотреть вниз, не боясь, что Вы можете упасть через них. С правильным плетением, Вы могли бы сделать их невидимыми с другой стороны...

 

"Стоять на вратах? Свет. Ты должно быть сошла с ума. "

 

- Лорд Брин, - сказала Эгвейн - Ваши линии фронта кажутся очень надежными.

 

- Спасибо, Мать.

 

- Их все же недостаточно.

 

Брин поднял голову. Другие мужчины, возможно, приняли вызов, но не он. Возможно, это было следствие работы с Моргейз.

- Так что?

 

- Вы формируете войска, как обычно - заметила Эгвейн. - Лучники на фронте и на холмах, чтобы замедлить продвижение врага, тяжелая кавалерия, для дополнения и совершения нападений с последующим отсуплением. Пехота, чтобы держать линию, легкая кавалерия, чтобы защитить наши фланги и воспрепятствовать окружению -

 

- Наилучшими стратегиями боя зачастую являются те, которые проверены временем, - сказал Брин, - Мы можем иметь большую силу, со всеми этими Драконами, но мы все еще в меньшинстве. Мы не можем быть более агрессивными, чем я был здесь.

- Нет, вы можете, - сказала Эгвейн спокойно. Она встретилась с ним взглядом, - Это не похоже на любое сражение в каком вы участвовали, и ваша армия не похожа ни на однуиз тех, что вы когда-либо вели, генерал. У вас есть большое преимущество, какое вы не учитываете.

- Вы имеете в виду Айз Седай?

 

Чертовски верно, я это имею в виду, подумала она. Свет, она проводила слишком много времени вокруг Илэйн.

 

— Я делал расчеты для вас, Мать, — сказал Брин. — Я планировал Айз Седай держать в резерве для помощи в замене войск, чтобы обеспечить приток свежих сил.

 

- Простите, Лорд Брин, - сказала Эгвей, - Ваши планы мудры, и, конечно, некоторые из Айз Седай должны использоваться таким образом. Тем не менее, Белая Башня не готовила и не обучала в течение тысяч лет, чтобы они просидели Последнюю Битву, как резервные силы.

 

Брин кивнул, вытягивая новый комплект документов из-под кучи.

- Я считаю немного иначе, но я не хочу превишать свои полномочия, - Он передал ей документы.

 

Эгвейн осмотрела их, подняв бровь.Потом улыбнулась.

 

Мэт не мог припомнить, чтобы возле Эбу Дар собиралось сразу столько Лудильщиков. На враз показавшемся блеклым поле, словно яркие грибы, выросли разноцветные фургоны – их было столько, что хватило бы основать собственный треклятый город. Город Лудильщиков? Да это все равно что... что город Айил. Как ни крути, одинаково неправильно

 

Типун Мэта трусил по дороге. Разумеется, собственный город у Айил был. Может, и у Лудильщиков когда-нибудь появится свой. Уж тогда-то они скупят всю краску на свете, и остальным придется довольствоваться скучной коричневой одеждой. В этом городе не будет драк, что до противного скучно – зато на тридцать миль вокруг не останется ни единой дырявой кастрюли.

 

Мэт улыбнулся и потрепал Типуна по холке. К боку лошади был приторочен завернутый в ткань ашандарей, который он как мог постарался замаскировать под дорожный посох. Шляпа Мэта вместе со всеми его приличными кафтанами ехала в одном из свертков, навьюченных поверх седельных сумок. С того, что был надет на нём, пришлось спороть все кружева, но Мэт не хотел, чтобы его узнали

 

Вокруг головы, скрывая потерянный глаз, была намотана грубая повязка. Подъехав к воротам Дал Эйра, Мэт пристроился в конец очереди, ждавшей разрешения на вход в город. Ему нужно выглядеть обычным раненым наемником, желающим найти в городе приют или подходящую работу

 

Он нарочно сгорбился в седле. Не отсвечивать – хороший совет как на поле боя, так и в том случае, если нужно проникнуть в город, где тебя знают в лицо. Тут не следует называться Мэтримом Коутоном, поскольку упомянутый Мэтрим Коутон оставил здешнюю королеву связанной на верную смерть. Многие должны подозревать его в этом убийстве. Свет! Да, на их месте он первый начал бы себя подозревать! Беслан, конечно же, его ненавидит, и как теперь относится к нему Туон – не угадаешь, особенно спустя столько времени, проведенного врозь

 

Да уж, лучше не отсвечивать и держаться тише воды. Он поразнюхает, что и как в этом месте. Если только ему удастся добраться до начала этой проклятой очереди. Кто вообще слышал об очереди на вход в город?

 

Но вот, наконец, он добрался до ворот. Лицо скучающего часового напоминало старую лопату – такую замызганную, что ее лучше было бы спрятать в чулан. Солдат оглядел Мэта с головы до пят.

 

– Принес ли ты клятвы, путник? – спросил он с тягучим шончанским

 

акцентом. У другого края ворот второй солдат сделал следующему в очереди знак пройти вперёд.

 

– Да, конечно, – ответил Мэт. – Я клялся великой Шончанской Империи и лично Императрице, да живет она вечно. Я всего лишь бедный скиталец-наемник. Когда-то я служил знатному мурандийскому дому Хаак. Два года назад в Юном лесу, в схватке с какими-то бандитами, защищая найденное в чаще дитя, я потерял глаз. Я воспитывал ее как родную дочь, но...

 

Солдат отмахнулся от него. Похоже, он вообще не слушал. Мэт задумался, не остаться ли из принципа. Зачем заставлять людей ждать в такой длинной очереди, давая им время придумать легенду, а потом даже не выслушать? Ведь так человека и обидеть можно. Конечно, не Мэтрима Коутона, такого отходчивого и добродушного, а кого-нибудь другого – наверняка

 

Сдерживая возмущение, он въехал в город. Теперь оставалось только найти подходящую таверну. Жаль, но таверна Сеталль уже не подойдет. Там...

 

Мэт застыл в седле, хотя Типун продолжил неспешно топать вперед. Улучив момент, Мэт взглянул на второго стражника у ворот. Это же Петра! Силач из цирка Валана Люка!

 

Мэт отвернулся, сгорбился в седле и вновь глянул через плечо. Точно, Петра. Никакой ошибки – эти похожие на брёвна руки и шею, как пень, ни с чем не перепутаешь. Петра не был высоким, зато был таким широким, что в его тени можно было укрыть целую армию. Что он снова делает здесь, в Эбу Дар? И почему на нем шончанская форма? Мэт уж было собрался вернуться и порасспросить былого приятеля, но вид шончанской формы заставил его передумать.

 

Ладно, хоть удача его не оставила. Наткнись Мэт на Петру в воротах, тот бы его наверняка признал. Юноша облегченно вздохнул, спешился и взял Типуна под уздцы. Улицы города были переполнены, и Мэту не хотелось, чтобы лошадь кого-нибудь сбила с ног. К тому же Типун был так нагружен, что – на взгляд кого-то не сведущего в лошадях – больше походил на вьючную лошадь, да и пешим Мэт будет не так приметен.

 

Возможно, сперва стоило поискать таверну в Рахаде. Там всегда было легче и сплетни разузнать, и игроков в кости найти. Правда, с той же легкостью можно было заработать и нож в брюхо, а это кое-что значило даже в Эбу Дар. В Рахаде с равной легкостью хватались за ножи и говорили друг другу «здрасьте» по утрам

 

В Рахад Мэт не пошел. Район изменился. Вокруг стояли лагерем солдаты. Многие поколения правителей Эбу

 

Дар позволяли Рахаду гнить себе на здоровье, но Шончан не собирались этому попустительствовать.

 

Мэт пожелал им удачи. До сих пор Рахад отбивал все посягательства. Свет, лучше б Ранд спрятался там, а не отправился на Последнюю Битву. И пусть все троллоки с Приспешниками Тени его там ищут. Рахад оставит их валяться в каком-нибудь переулке без сознания с вывернутыми карманами и без сапог, что будут проданы тут же за пару грошей

 

Юноша протолкался через толпу, запрудившую мост через один из каналов, не забывая приглядывать за своим барахлом, но пока ни один карманник на него не позарился. Учитывая шончанские патрули на каждом углу, понятно почему. Проходя мимо глашатая, выкрикивавшего свежие новости с намеком на пачку интересных сплетен за пару монет, Мэт почувствовал, что улыбается. Удивительно, насколько знакомо и даже уютно воспринимался город. Мэту здесь нравилось. И хотя он смутно припоминал, что когда-то бурчал о том, как ему хочется куда-нибудь убраться отсюда – наверное, это было сразу после того, как на него стена свалилась, потому что Мэтрим Коутон вовсе не брюзга – он понял, что проведённое в Эбу Дар время было одним из лучших моментов в его жизни. Тогда у него было много приятелей в Рахаде, с которыми можно было перекинуться в карты или сделать бросок-другой в кости.

 

Тайлин. Проклятый пепел! Вот где был настоящий игровой азарт. Она раз за разом брала над ним верх. Свет с избытком ниспослал ему способных на подобное женщин – хорошо, что не всех подряд – и всякий раз он знал, где запасной выход, чтобы ускользнуть. Туон как раз из таких. Если хорошенько подумать, то других ему больше и не надо. Проблем с ней одной с лихвой хватит любому мужчине. Мэт снова улыбнулся и потрепал Типуна по холке, и конь в ответ фыркнул ему в шею.

 

Удивительно, но это место ему казалось роднее, чем Двуречье. Верно, Эбу Дар – горячее местечко, но у всех свои причуды. Раз уж на то пошло, Мэт ни разу еще не встречал кого-то совсем без причуд. Порубежники, как и Айил, непостижимы – это даже не обсуждается. У кайриэнцев – их странные игры, у уроженцев Тира – их смешные представления о том, кто главнее, а у Шончан – их… шончанство

 

Правда в том, что за пределами Двуречья и – в меньшей степени – Андора все были растреклятыми сумасшедшими. Нужно просто быть к этому готовым

 

Мэт продолжил свой путь, стараясь быть как можно вежливее, чтобы не получить нож в пузо. Вокруг носилась сотня сладких ароматов, а разговоры в толпе отдавались в ушах низким гулом. Эбударцы по-прежнему носили свои цветастые наряды – возможно, именно поэтому Лудильщики и пришли сюда, слетевшись на яркие цвета, как солдаты на жратву. Но, несмотря на то, что эбударки носили платья с туго затянутыми корсажами, выгодно подчеркивающими грудь, Мэт даже не глядел в их сторону. Женщины подкалывали передний или боковой край подола, демонстрируя всему миру разноцветные нижние юбки. Мэт не видел в этом смысла. Зачем надевать цветную часть вниз? Ну, а раз уж надели так, то к чему такие сложности: сперва натягивать что-то поверх, а потом переворачивать всё с ног на голову, подкалывая верхнюю одежду, чтобы показать то, что надето внизу?

 

Наряд мужчин состоял из длинного жилета – такого же цветастого, возможно для того, чтобы скрыть пятна крови, если кого-то пырнут ножом. Нет смысла выбрасывать хороший жилет, если предыдущего его владельца убили за то, что не к месту поинтересовался погодой. Хотя… прогулявшись по городу, Мэт заметил меньше дуэлей, чем ожидал увидеть. Здесь и раньше их было меньше, чем в Рахаде, но прежде он и шагу не мог ступить, чтобы не наткнуться на пару бойцов с ножами наголо. Сегодня он ещё их не встречал.

 

Некоторые эбударцы, а их всегда можно было отличить по оливковому цвету кожи, щеголяли в шончанской одежде. И все были очень вежливы, словно шестилетний мальчишка, проведавший о том, что у вас на кухне испекся яблочный пирог.

 

Город был тем же самым и одновременно другим. Разница была в паре-другой нюансов. И дело было не только в том, что в гавани более не было кораблей Морского Народа. Дело было в Шончан. С момента бегства Мэта они установили свои правила. Какие именно?

 

Мэт оставил Типуна в конюшне, которая показалась ему достаточно респектабельной. Одного взгляда на находившихся там животных хватило, чтобы понять это: за ними хорошо ухаживали, да и сами лошади были отличные. Уж лучше доверить коня конюшне, в которой содержатся хорошие лошади, хоть это и выйдет дороже.

 

Он оставил Типуна и подхватил узел с вещами, воспользовавшись замаскированным ашандареем как посохом. Выбрать подходящую таверну не проще, чем доброе вино. Нужна старая, но не развалина, чистая, но не слишком: идеально чистая таверна – это та, в которой никогда не бывает много посетителей. Мэт терпеть не мог заведения, в которых тихо-мирно посиживают за чашкой чая главным образом для того, чтобы себя показать.

 

 

Нет, правильная таверна должна быть обшарпанной и подержанной, словно добрые сапоги. А еще, словно те же добрые сапоги, она должна быть крепкой. И если подаваемый в ней эль на вкус не похож на те же сапоги, то выбор верен. Лучшие местечки для выуживания информации остались в Рахаде, но его одежда была слишком приличной, чтобы туда соваться. Кроме того, ему не хотелось вляпаться в то, что там затевают Шончан.

 

Мэт заглянул в один подходящий трактир под названием «Зимний цветок», но немедленно выскочил оттуда и зашагал прочь. Внутри сидели солдаты в форме Стражей Последнего Часа. Ему вовсе не хотелось столкнуться с Фуриком Каридом, даже если шанс на это был мизерный. Следующий трактир был слишком ярко освещён, а другой слишком тёмным. Примерно через час поисков – в течение которого он не видел ни одной дуэли – когда он почти отчаялся найти подходящее место, он вдруг услышал звук гремящих в стаканчике игральных костей.

 

 

Сперва он подпрыгнул от неожиданности, решив, что это вновь покатились треклятые игральные кости в его голове. Но к счастью, эти были обыкновенные кости. Прекрасные, благословенные игральные кости. Звук исчез через мгновение, подхваченный ветром, и растворился в уличной сутолоке. С зажатым в руке кошельком, с узлом на плече, Мэт, бормоча извинения, протолкался сквозь толпу. В ближайшем переулке он заметил на стене вывеску.

 

Мэт шагнул ближе. На вывеске красовались медные буквы «Ежегодная потасовка» и рисунок хлопающих в ладоши людей. Изнутри доносился стук игральных костей и смесь запахов вина и эля. Мэт вошел в двери. Сразу за порогом, непринужденно прислонившись к стене, стоял круглолицый шончанин с мечом на поясе. Он с подозрением оглядел юношу. Что ж, Мэту ещё ни разу не встречался вышибала, смотревший на посетителей иначе. Юноша потянулся было к шляпе, чтобы поприветствовать охранника, но, разумеется, ее не оказалось. Проклятый пепел. Порой без шляпы он чувствовал себя голым

 

– Джейм! – подала голос женщина из-за барной стойки. – Ты ведь не отпугиваешь моих клиентов своим свирепым взглядом, верно?

 

– Только тех, кто того заслуживает, Катана, – отозвался вышибала с шончанским акцентом. – Уверен, этот именно такой.

 

 

– Я просто скромный путник, – ответил Мэт, – который хочет сыграть в кости и выпить вина. Ничего больше. Мне не нужны неприятности.

 

– Тогда зачем тебе алебарда? – спросил Джейме. – Да еще закутанная таким образом?

 

– Ох! Да, перестань же, – встряла женщина, Катана. Она прошла через зал и, взяв Мэта за рукав куртки, потащила его к бару. Хозяйка оказалась маленькой, темноволосой и белокожей женщиной не старше Мэта, но от нее отчетливо веяло материнской заботой. – Не обращай на него внимания. Просто веди себя хорошо, и ему не придется тебя ни резать, ни убивать, ни делать чего-либо вроде этого

 

Она усадила Мэта на табурет и принялась возиться за стойкой. В зале был приглушенный, но приятный свет. У одной из стен шла игра в кости, хорошая игра: все смеялись и дружески хлопали соседей по спинам в случае проигрыша. Не было ни одного отчаянного взгляда человека, поставившего на кон последнюю монету.

 

– Тебе следует поесть, – объявила Катана. – У тебя такой вид, будто ты неделю ничего толком не ел. Как ты потерял глаз?

 

 

– Я был наёмником у лорда в Муранди, - ответил Мэт, - Потерял его в засаде.

– Складно соврал, – отметила Катана, со стуком поставив прямо перед ним полную тарелку мелко нарезанной свинины с подливой. – Получше прочих. И отвечал уверенно, я почти поверила. Джейм? Будешь есть?

 

 

– Мне нужно охранять дверь, – раздалось в ответ.

 

– Свет, мужчина! Ты, что, боишься, что кто-то её унесёт? Иди-ка сюда.

Джейм что-то проворчал, но подошёл и присел на табурет рядом с Мэтом

 

. Катана поставила перед ним кружку эля, и тот, глядя прямо перед собой, поднес её к губам и тихо сказал Мэту:

– Я за тобой слежу.

 

Мэт не был уверен ни в том, что это подходящий трактир, ни в том, что сумеет смыться, сохранив голову на плечах, если не съест, как приказано, стряпню хозяйки. Он попробовал – на вкус весьма неплохо. Женщина ушла в зал и, грозя пальцем, что-то выговаривала одному из посетителей. Похоже, она из тех, кто готов читать нотации даже дереву за то, что выросло в неположенном месте.

 

«Ее лучше не оставлять в одной комнате с Найнив, – решил Мэт. – По крайней мере до тех пор, пока я не убегу туда, где не будет слышно их криков».

 

Катана с шумом вернулась. На её шее висел свадебный кинжал, хотя Мэт, как женатый мужчина, не слишком-то пялился на него. Как и у любой эбударки, край её юбки был подколот сбоку по местной моде. Женщина вернулась к барной стойке и водрузила на стол тарелку с едой для Джейма. Заметив, с какой нежностью тот на неё смотрит, Мэт высказал свою догадку:

– Вы двое давно женаты?

 

 

Джейм покосился в его сторону.

– Нет, – наконец ответил он. – Я недавно по эту сторону океана.

 

– А, вот в чем дело, – сказал Мэт, отхлебнув эля из поставленной перед ним кружки. Неплохой эль, учитывая, как ужасно на вкус было всё в последнее время. Этот эль был только чуточку дрянноватым.

 

Катана вышла в зал к играющим в кости и объявила, что им нужно еще поесть, так как у них бледный вид. Удивительно, как этот парень, Джейм, ещё не весит, как две лошади разом. Впрочем, хозяйка была разговорчивой, так что Мэт рассчитывал выудить из неё нужную информацию.

 

– Что-то непривычно маловато дуэлей, – заметил Мэт, когда женщина вернулась.

 

– Все из-за шончанского закона, – ответила Катана. – Благодаря новой Императрице, да живет она вечно. Сами дуэли она не запрещала, и очень хорошо, что не стала. Эбударцы не станут бунтовать против такого пустяка, как оккупация, но если у нас отнять наши дуэли… тогда вы увидите нечто. Во всяком случае, теперь на дуэли обязан присутствовать государственный чиновник. Хочешь драться на дуэли – будь добр ответить на добрую сотню разных вопросов и уплатить налог. Всё это лишило дуэли жизни.

 

 

– Зато многим жизни спасло, – заметил Джейм. – В конце концов, если кто-то твердо решил умереть от чужого ножа, то он может это сделать. Просто у них есть время подумать и остыть.

 

– Дуэли и раздумья не совместимы, – возмутилась Катана. – Но, похоже, теперь мне можно не волноваться, что твою симпатичную мордашку изуродуют в уличной потасовке.

 

Джейм фыркнул, опустив руку на меч. Тут только Мэт заметил, что его рукоять украшена цаплями, хотя, есть ли цапля на клинке, было непонятно. Но прежде чем Мэт успел задать следующий вопрос, женщина опять умчалась, ругая посетителей, разливших эль на стол. Похоже, она не могла долго усидеть на одном месте.

 

– Как там погода на севере? – спросил Джейм, не поворачивая головы.

 

– Пасмурно, – честно ответил Мэт. – Впрочем, как и везде.

 

 

– Люди говорят, грядёт Последняя Битва.

 

Так и есть.

 

Джейм пробурчал:

– Раз так, то не находишь, что сейчас не самое подходящее время, чтобы вмешиваться в политику?

 

– Растреклятски верно – неподходящее, – согласился Мэт. – Людям стоит перестать играть в свои игры и посмотреть на небо.

 

Джейм покосился на него:

– Истинно так. Тебе самому следует прислушаться к собственным словам.

 

«Свет. Он должно быть решил, что я какой-нибудь шпион», – решил Мэт.

– Это не для меня, – ответил он. – Иногда люди слышат только то, что хотят услышать. – Он съел еще один неплохой кусочек мяса – как на вид, так и на вкус. В эти дни пытаться что-либо съесть все равно, что ходить на танцы с уродинами. Эта свинина, однако, была лучшим из всей гадости, что ему пришлось пробовать за последнее время.

 

– Умный человек способен понять истину, – возразил Джейм.

 

– Сперва нужно ее найти, – ответил Мэт. – Это сложнее, чем кажется.

 

За спиной послышалось фырканье пробегавшей мимо Катаны:

– «Истина» – это такая штука, о которой болтают мужчины в забегаловках, когда они слишком пьяны, чтобы вспомнить свои имена. Так что истина – не самая хорошая компания. Не стоит придавать ей слишком много значения, путник.

 

– Мое имя Мандевин, – подсказал Мэт.

 

– Уверена, так и есть, – согласилась Катана и внимательно его оглядела. – Тебе никто не говорил, что тебе стоит носить шляпу? Это помогло бы скрыть потерю глаза.

 

 

– Да неужто?.. Вы тут что, не только есть прохожих заставляете, но и советуете кому что носить? – сухо спросил Мэт.

 

Та в ответ шлепнула его по затылку тряпкой:

– Ешь давай.

 

– Послушай-ка, приятель, – сказал, поворачиваясь к Мэту, Джейм. – Я знаю, что ты такое и зачем ты здесь. Твоя фальшивая повязка на глазу меня не обманет. Если я не разучился считать, у тебя метательные ножи в рукавах и еще шесть штук на поясе. Никогда не встречал одноглазых, способных хоть сколько-либо метко бросить нож. Она вовсе не такая уж простая мишень, как считаете вы, чужестранцы. Тебе никогда не удастся пробраться во дворец, не говоря уже о том, чтобы миновать её стражу. Лучше поищи себе нормальную, честную работу.

 

Мэт застыл с открытым ртом. «Значит, он решил, что я убийца?» Юноша поднял руку и снял повязку, показав пустую глазницу.

Джейм удивлённо уставился на его лицо.

 

– К Туон подсылают убийц? – спокойно спросил Мэт.

 

– Не используй это имя, – снова шлёпнув его тряпкой, заявила Катана.

 

Мэт, не оглядываясь, перехватил ветошь за самый кончик. Он, не мигая, смотрел единственным глазом в глаза Джейму.

 

 

– Так к Туон подсылают убийц? – спокойно повторил он.

 

Джейм кивнул:

– В основном чужестранцев, которые ничего не смыслят в обычаях. Некоторые из них бывали в этом трактире. Только один признался, зачем он здесь. Я проследил, чтобы его кровь напоила высохшее дуэльное поле.

 

– Значит, мне следует считать тебя другом, – ответил Мэт, вставая. Он сунул руку в узел с вещами, вытащил оттуда шляпу и натянул на голову. – Кто за этим стоит? Кто их нанимает и назначил награду за её голову?

 

Стоявшая рядом Катана оглядела шляпу и удовлетворенно кивнула. Затем, заколебавшись, прищурилась, глядя на его лицо.

 

– Это не то, что ты думаешь, – ответил Джейм. – Он не нанимает лучших. Они все чужеземцы, а значит, обречены на неудачу.

 

– Да мне плевать, каковы их треклятые шансы. Кто их нанимает? – спросил Мэт.

 

– Для тебя он слишком важная фигура, чтобы…

 

– Кто? – тихо переспросил юноша.

 

– Генерал Лунал Галган, – ответил Джейм. – Командующий армией Шончан. Не пойму, кто ты, приятель. Убийца или охотник на убийц?

– Никакой я не треклятый убийца, – ответил Мэт, натягивая шляпу глубже и поднимая узелок с вещами. – Ни разу никого и пальцем не тронул, если только он сам не напрашивался – причем с криками и громыханием на всю округу до тех пор, пока я не понимал, что отказать будет невежливо. И если я проткну тебя, приятель, ты точно будешь знать, что происходит и почему. Обещаю.

 

 

– Джейм, – прошептала Катана. – Это же он.

 

– Кто «он»? – спросил Джейм, когда Мэт прошел мимо, вскинув укутанный ашандарей на плечо.

 

– Да тот, кого обыскалась вся городская стража! – сказала Катана и посмотрела на Мэта. – Свет! Каждому солдату в Эбу Дар приказано тебя искать. Как же ты пробрался в город?

 

– Повезло, – ответил Мэт и вышел в переулок.

 

***

 

- Чего ты ждешь? - спросила Морейн.

 

Ранд повернулся к ней. Они находились в командирской палатке Лана в Шайнаре. Он чувствовал запах дыма с горящих полей, подожженных солдатами Лана и Лорда Агельмара, во время отхода из Ущелья.

 

Они подожгли земли, которые предпочли бы защищать.Отчаянная тактика, но хорошая. Это был вид тактики, включающий в себя всё то, что Льюис Тэрин и его люди в Эпоху Легенд не решались попробовать, по крайней мере на первый взгляд. Это дорого стоило им тогда.

 

Порубежники не показали такой робости.

 

- Почему мы здесь? - нажимала Морейн, подходя к нему. Его Девы охраняли палатку изнутри; лучше не позволить врагу знать, что Ранд был здесь, - Ты должен быть в Шайол Гул прямо сейчас. Это твоя судьба, Ранд ал’Тор. Не эти меньшие битвы.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...