Главная Обратная связь

Дисциплины:






Неизвестный автор, Четвёртая Эпоха. 35 страница



 

Перрин провёл Гаула между ровными рядами палаток и пустыми коновязями. Они обое замерли когда услышали звук. Кто-то бормотал. Перрин использовал трюк, который подсмотрел у Ланфир, создавая кокон из ... чего-то невидимого вокруг себя, но не пропускающего звуки. Это было странно, но он создал барьер, внутри которого не было воздуха. Почему это останавливало звук?

 

Он и Гаул подползли к палатке. Судя по знамени, она принадлежала Роделу Итуралде, одному из великих полководцев. Внутри женщина в штанах копалась в документах, находящихся на столе. Они продолжали исчезать прямо у неё из рук.

 

Перрин не узнал её, хотя выглядела она до боли знакомой. Такого он, конечно, не ожидал от одной из Отрёкшихся - ни широкого лба, ни носа картошкой, ни раскосых глаз или жидких волос. Он не понял смысл её проклятий, но догадался об этом по её тону.

 

Гаул взглянул на него и Перрин потянулся к молоту, но заколебался. Нападение на Губителя было одним делом, но на одну из Отрёкшихся? Он был способен противостоять её плетениям здесь в волчьем сне. Но всё же...

 

Женщина снова ругнулась, когда бумага, которую она читала исчезла. Затем она посмотрела вверх.

 

Реакция Перрина была молниеносной. Он создал тончайшую стену между ней и собой; со стороны женщины стена отображала точную копию пейзажа, с его стороны - была прозрачной. Она посмотрела прямо на Перрина, но не увидела его и отвернулась.

 

Рядом с ним Гаул позволил себе очень мягкий вздох облегчения. "Как я это сделал?" Подумал Перрин. Это не было чем-то, в чем он практиковался; просто это казалось правильным.

 

Ищущая Сердце - это должно быть была она - сплела пальцы, и шатер над ней разделился надвое, обрывки холста свисали вниз. Она вознеслась в воздух, двигаясь ввысь по направлению к черной буре.

 

Перрин прошептал Гаулу:

- Оставайся здесь и будь начеку.

 

Гаул кивнул. Перрин осторожно последовал за Ищущей Сердце, мысленно поднимая себя в воздух. Он попытался сформировать другую стену между собой и ею, но было слишком трудно удерживать правильное изображение, отображаемое во время движения. Вместо этого, он держался на расстоянии и разместил между собой и Отрекшейся коричневато-зеленую стену, надеясь, что, если она случайно и бросит взгляд вниз, она не обратит внимания на небольшие несостыковки.

 

Она стала двигаться быстрее, и Перрин подогнал себя, чтобы не отставать.

 

Он посмотрел вниз и был вознагражден вызывающим тошноту видом ландшафта Меррилора, уменьшающегося под ним. Потом он стал темнее и пропал в черноте.

 

Это не они прошли сквозь облака. Когда земля растворилась, облака сами расступились перед ними, и они вошли во тьму. Булавочные искры света окружили Перрина. Женщина остановилась и на какое-то время зависла в воздухе, после чего устремилась направо.



 

Перрин снова последовал за ней, раскрашивая себя - свою кожу, одежду, все - черным, чтобы спрятаться. Женщина приближалась к одной из точек света, пока та не расширилась и заняла большое пространство в небе перед ней.

 

Ищущая Сердце простерла руки вперед и прижала их к свету. Она бормотала себе под нос. Чувствуя необходимость услышать, что она говорит, Перрин осмелился приблизиться, хотя он подозревал, что стук его сердца был настолько громким, что выдаст его.

 

- . . . забери меня? - сказала она. - ты думаешь мне не все равно? Дай мне лицо из щебня. Какое мне дело? Это не я. Я займу твое место, Моридин. Оно будет моим. Это лицо заставляет их недооценивать меня. Чтоб ты сгорел. - Перрин нахмурился. Он не мог понять смысла того, что она говорила. - Идите вперед и бросайте свои армии на них, вы дураки, - продолжала она. - Я одержу великую победу.Насекомое может иметь тысячи ног, но только одну голова. Уничтожить голову, и битва за вами. Все, что ты делаешь, отрезаешь ноги, глупый дурак. Глупый, высокомерный, невыносимый дурак. У меня будет все, что мне суждено, я буду...

 

Она замолчала, затем повернулась. Перрин, испугавшись, немедленно переместил себя обратно на землю.К счастью это сработало - он не знал, получится ли это там, в этом месте огней. Гаул вскочил, и Перрин сделал глубокий вдох.

- Давай...

 

Пылающий огненный шар врезался в землю перед ним. Перрин выругался и откатился, позволяя порывам ветра охладить себя и представляя молот у себя в руках.

 

Ищущая Сердце взорвала землю потоком силы, которая сияла вокруг неё.

- Кто ты? - потребовала она ответа. - Где ты? Я...

 

Внезапно она сосредоточилась на Перрине, увидев его полностью в первые, чернота исчезла с его одежды.

- Ты! - выкрикнула она. - Ты во всём виноват!

 

Она подняла руки, её глаза, казалось, светились ненавистью. Перрин смог ощутить запах её эмоций, несмотря на дующий ветер. Она выпустила добела раскалённую полосу света, но Перрин отвёл её от себя.

 

Женщина вздрогнула. Они всегда так делают. Понимают ли они, что в этом месте ничто не реально, кроме того, что ты считаешь реальным? Перрин исчезнул, возникая позади неё, поднимая свой молот. Затем он заколебался. Женщина?

 

Она повернулась, кричя и взрывая землю под его ногами. Он подпрыглул ввысь и окружающий воздух попытался схватить его - но он сделал то-же, что и накануне, создавая стену из пустоты. Там не было воздуха, чтоб схватить его. Затаив дыхание, он исчез и появился снова на земле, превращая почву перед собой в валы, преграждающие дорогу мчащимся к нему огненным шарам.

 

- Я жажду твоей смерти! - закричала женщина. - Ты уже должен быть мертв! Мои планы были безупречны!

 

Перрин исчез, оставляя позади свою копию. Он возник позади палатки, где за происходящим осторожно наблюдал Гаул с поднятым копьём. Перрин создал между ними и женщиной стену, раскрашивая её так, чтоб спрятать их, и создал звуковой барьер.

 

- Теперь она не сможет нас слышать, - сказал Перрин.

 

- Ты силен здесь, - глубокомысленно сказал Гаул. - Очень силён. Знают ли Хранительницы Мудрости об этом?

 

- Я всё еще щенок по сравнению с ними, - сказал Перрин.

 

- Возможно, - сказал Гаул. - Я не видел их, а они не говорили об этом месте с мужчинами. - Он покачал головой. - Много чести, Перрин Айбара. У тебя много чести.

 

- Я должен был просто ударить её, - сказал Перрин, когда Ищущая Сердце уничтожила его статую, затем подошла к ней, выглядя смущённой. Она повернулась, отчаянно оглядываясь вокруг.

 

- Да, - согласился Гаул. - Воин, который не ударит Деву, это воин, который отрицает ее честь. Конечно, величайшая честь для тебя...

 

Можно было бы взять её в плен. Может ли он это сделать? Перрин вздохнул, и возник перед ней, представляя как лозы опутывают её, чтоб удержать на месте. Женщинна выкрикивала проклятия, рассекая лозы невидимым клинком. Она протянула свои руки к Перрину и переместилась в сторону.

 

Под его ногами захрустела замёрзшая земля, что он не заметил, и она тут же повернулась в его сторону и швырнула в него очередное плетение огня. Разумно, подумал Перрин, едва успев отклонить в сторону огненный шар. Он ударил в склон холма позади, пробив в нём отверстие.

 

Ищущая сердце продолжала создавать плетения, рыча, отвратительное лицо было искажено. Плетения рванулись к Перрину, и он стиснув зубы, удерживал их на расстоянии. Она была сильной. Она сильно давила, но в конце концов отпустила плетения.

- Как... как ты можешь...

 

Перрин набил ей рот вилочником. Это было трудно сделать; изменить как-либо самого человека всегда было труднее. Однако, это было гораздо проще, чем пытаться превратить ее в животное или тому подобное. Она поднесла руку к губам, глаза выдавали чувство паники. Она начала плеваться и выкручиваться, но затем в отчаянии открыла переходные врата рядом с собой.

 

Перрин зарычал, представляя, как к ней тянутся верёвки, но она уничтожила их плетением Огня - должно быть удалось выплюнуть вилочник. Она бросилась к Переходным вратам и он приготовился к прыжку, чтоб преградить ей дорогу. Но застыл на месте, когда увидел как она очутилась в гуще огромной армии троллоков и Исчезающих в ночи. Многие нетерпеливо толпились возле переходных врат.

 

Перрин отступил, Ищущая Сердце поднесла руки ко рту, выкашливая остатки вилочника, в её взгляде застыл ужас. Переходные врата закрылись.

 

- Тебе следовало её убить, - сказала Ланфир.

 

Перрин обернулся и увидел её стоящей неподалеку, сложив руки. Цвет её волос изменился с серебряного на тёмно-коричневый. Примечательно, что её лицо тоже изменилось, став слегка похоже на то, каким оно было около двух лет назад в их первую встречу .

 

Перрин ничего не сказал, возвращая свой молот в его ремни.

 

- Это слабость, Перрин, - сказала Ланфир. - Я находила это очаровывающим в Льюисе Тэрине, с одной стороны, но это не делает её меньшей слабостью. Ты должен преодолеть это.

 

- Я сделаю это, - огрызнулся он. - Что она делала, прямо здесь с шарами света?

 

- Проникала в сны, - ответила Ланфир. - Она была здесь во плоти. Это дает определенные преимущества, особенно когда играешь со снами. Вот же потаскуха. Она думает, что знает это место, но оно всегда принадлежало мне. Было бы гораздо лучше, если бы ты все таки убил ее.

 

- Это была Грендаль, не правда ли? - спросил Перрин. - Или это была Могидин?

 

- Грендаль, - сказала Ланфир. - Хотя, снова, мы не используем для нее это имя. Она была переименована в Хессалам.

 

- Хессалам, - сказал Перрин, пытаясь ощутить слово на вкус. - Я не знаю его.

 

- Оно означает "Непрощённая".

 

- А какое у тебя новое имя, то, которым ожидается, что мы сейчас будем звать тебя?

 

Этот вопрос заставил её покраснеть.

- Это не имеет значения, - сказала она. - Ты искусен здесь в Тел'аран'риоде. Намного лучше, чем когда-либо был Льюис Тэрин. Я всегда думала, что в этом мире буду править я, что только мужчина способный направлять будет достойным меня. Но сила которую ты продемонстрировал здесь... Я думаю, что могу принять это взамен.

 

Перрин хмыкнул. Гаул пересёк небольшое пространство между лагерными палатками, поднял копьё, поднятая вуаль скрывала его лицо. Перрин отмахнулся от него. Не только потому, что Ланфир лучше знала волчьи сны, но и из-за того, что она не сделала им пока ничего угрожающего.

 

- Если ты наблюдала за мной, - сказал Перрин, - ты должна знать, что я женат, и довольно счастлив.

 

- Так, я видела.

 

- Тогда прекрати смотреть на меня как на кусок говядины, вывешенный на всеобщий обзор на рынке, - проворчал Перрин. - Что Грендаль здесь делала? Что ей надо?

 

- Я не уверена, - легкомысленно сказала Ланфир. - у неё всегда есть три или четыре плана одновременно. Не стоит недооценивать ее, Перрин. Она не так могущественна здесь как другие, но она опасна. Она боец, в отличие от Могидин, которая сбежит от тебя как только сможет.

 

- Буду иметь это ввиду, - сказал Перрин, подходя к месту, где она открыла переходные врата. Он исследовал землю в месте, где они её рассекли.

 

- Ты сможешь это сделать, сам знаешь, - сказала Ланфир.

 

Он развернулся к ней.

- Что?

 

- Вернуться и попасть наружу в пробужденный мир, - сказала она. - Без необходимости получения помощи от кого-либо наподобие Льюиса Терина.

 

Перрину не понравилось, как она усмехнулась, произнося его имя. Она попыталась скрыть это, но он почувствовал её ненависть при упоминании о нём.

 

- Я не могу направлять, - сказал Перрин. - Я полагаю, что могу представить, что смогу -

 

- Это здесь не сработает, - сказала она. - Есть ограничения на то, что здесь возможно, вне зависимости от того насколько силен разум. Способность направлять не относится телу, но относится к душе. Однако, все еще есть способы, для людей, подобных тебе, перемещаться между мирами во плоти. Тот, кого ты зовешь Губителем это делает.

 

- Он не брат волкам.

 

- Нет, - сказала она. - Но есть нечто подобное. Я честно не уверена, чтобы кто-то умел делать подобное ранее. Тёмный сделал... нечто этому Губителю, когда захватил его душу, или его души. Подозреваю, что Семираг могла бы рассказать нам больше. Как жаль, что она умерла.

 

От Ланфир совершенно не пахло жалостью. Она смотрела в небо, но была спокойной, не обеспокоенной.

 

- Ты не выглядишь обеспокоенной, что будешь замечена также, как некоторое время назад, - отметил Перрин.

 

- Мой бывший хозяин... занят. Наблюдая за тобой последнюю неделю, я редко чувствовала на себе его взгляд.

 

- Неделю? - шокировано спросил Перрин. Но…

 

- Время здесь идёт иначе, - сказала она, - и временные барьеры здесь истончённые. Чем ближе к Скважине, тем больше время будет искажаться. Для тех, кто достигает Шайол Гул в реальном мире, всё будет также плохо. Каждый день для них может быть тремя-четырьмя днями в отдалённых местах.

 

Неделя? Свет! Сколько всего могло произойти снаружи? Кто выжил, кто погиб, пока Перрин охотился? Ему нужно подождать на площадке для перемещений открытия прохода. Но, судя по темноте, которую он видел через переходные врата, что открыла Грендаль, была ночь. Его врата для побега закрылись пару часов назад.

 

- Ты можешь сделать врата для меня, - сказал Перрин. - Путь наружу, а затем внутрь. Не правда ли?

 

Ланфир обдумывала это, прогуливаясь мимо одной из мерцающих палаток и позволяя своему пальцу оставить след на холсте, пока он не исчез.

- Нет, - сказала она наконец. - Но...

 

- Ты должен научиться делать эти вещи самостоятельно, если мы будем вместе.

- Мы не собираемся быть вместе, - решительно сказал он.

 

- Тебе самому нужна эта сила , - сказала она, не обращая внимания, на его слова. - Вы были слабы так долго, что оказались в ловушке только в одном из миров. Возможность прибыть сюда, если вы хотите даст вам великую власть.

- Я не забочусь о власти, Ланфир, - сказал он, глядя на то как она прогуливается. Она была красива. Не так хороша, как Фэйли, конечно. Тем не менее красива.

 

- Так ли это? - она стала с ним лицом к лицу. - Ты никогда не думал, что бы ты мог сделать с большей силой, большей мощью, большим авторитетом?

 

- Это не искусит меня чтобы...

 

- Спасти жизни? - сказала она. - Предотвратить детский голод? Остановить травлю слабых, покончить со злом, вознаградить честь? Власть в поощрении людей быть простыми и честными друг с другом?

 

Он покачал головой.

 

- Ты сможешь сделать так много добра, Перрин Айбара, - сказала она подходя к нему вплотную, затем касаясь стороны его лица, пробегаясь своими пальцами вниз по его подбородку.

 

- Расскажи мне как делать то, что делает Губитель, - сказал Перрин, отталкивая её руку. - Как он перемещается между мирами?

 

- Я не могу объяснить тебе этого, - сказала она отворачиваясь, - как если бы это было умение, которое я никогда не знала. Я использую другие методы. Возможно, ты сможешь выбить это из него. Я была бы быстрой, если бы намеревалась остановить Грендаль.

 

- Остановить её? - спросил Перрин.

 

- Ты не понимаешь? - обернулась к нему Ланфир. - Сон, который она насылала был не для одного из людей в этом лагере - пространство и расстояние не имеют значения в снах. Сон, который, как ты видел, она насылала... он принадлежал Давраму Баширу. Отцу твоей жены.

 

С этими словами Ланфир исчезла.

 

 

Глава 23

На Краю Времени.

 

Гавин быстро дёрнул Эгвейн за плечо. Почему она не двигается? Кем бы ни был этот человек в доспехах из серебрянных дисков, он мог чувствовать женщин способных направлять. Он выхватил Лиане из темноты, тоже самое он мог сделать и с Эгвейн. Свет, он так и сделает, как только заметит её.

 

Я потащу её на плечах, если она не сможет двигаться, подумал он. Свет помоги мне, я сделаю это, независимо от того, сколько шума поднимется. Нас поймают в любом случае, если мы...

 

Тот, кто называл себя Бао тронулся, тащя за собой Лиане, всё ещё связанную с ним плетениями Воздуха. Остальные растворились в толпе, оставляя позади ужасные, обугленные останки других пленников.

 

- Эгвейн? - шепнул Гавин.

 

Она посмотрела на него, в её глазах светилась холодная сила, и кивнула. Свет! Как она может быть такой спокойной в то время, как ему пришлось стиснуть зубы, чтоб они не начали стучать друг об друга.

 

Они выбрались из-под задней части телеги и ползли на животах, пока не появилась возможность подняться. Эгвейн взглянула в сторону Шарцев. Ее чувство холодного контроля проникало в его ум через связь. Услышанное ею имя повергло на краткий миг ее в шок, за которым последовала мрачная решимость. Что это за имя? Барид что то там? Гавин подумал, что уже слышал его раньше.

 

Он хотел вытащить Эгвейн из этой смертельной ловушки. Он обернул плащ Стража вокруг ее плеч.

- Лучший путь восточное направление - прошептал он. - Вокруг палатки беспорядок — что остановило его — тогда на периметре лагеря. Они установили пост охраны далее там, где была площадка для перемещений. Мы пойдем вокруг ее к северной стороне.

 

Она кивнула.

 

— Я сначала разведаю, ты пойдешь следом, — сказал Гавин. — Если я увижу что-нибудь, то брошу назад камень. Прислушайся к его стуку, хорошо? Сосчитай до двадцати, затем следуй за мной в медленном темпе.

 

- Но...

 

- Ты не можешь идти первой, чтобы мы наткнулись на некоторых из этих направляющих. Я должен получить преимущество.

 

- Хотя бы возьми плащ, - прошипела она.

 

— Все будет в порядке, — прошептал он и ушел прежде, чем она могла спорить и дальше. Он чувствовал всплеск ее раздражения и подозревал, что получит нагоняй после того, как они выберутся. Хорошо, если они проживут достаточно долго для того, чтобы это произошло, он бы принял выговор с удовольствием.

 

Как только он оказался на коротком расстоянии от неё, он плавно надел одно из колец Кровавых ножей. Он активировал его своей кровью, так как Лейлвин сказала, что это нужно.

 

Она также сказала, что это может убить его.

 

Ты дурак, Гавин Траканд, подумал он после того, как покалывание пробежало через его тело. Хотя он использовал Тер'ангриал только один раз, он знал, что его фигура стала расплывчатой и потемнела. Если бы люди посмотрели в его сторону, то их вгляды ускользнули бы от него. Он работал особенно хорошо в тени. На этот раз он был доволен тем, что эти облака блокировали лунный и звездный свет.

 

Осторожно ступая, он двинулся дальше. Ранее ночью, когда он впервые опробовал кольцо, в то время как Эгвейн спала, он был в состоянии пройти через часовых, держащих с интервалом в несколько шагов фонари. Один смотрел прямо на Гавина, но не увидел его. В этой кромешной темноте он также мог быть невидимым.

 

Тер'ангриал также позволял ему двигаться быстрее. Изменения были небольшими, но заметными. Он жаждал испытать способности в поединке. Скольких из этих Шаранцев он смог бы победить самостоятельно, нося одно из этих колец? Дюжину? Две?

 

Это продлилось бы до тех пор, пока один из тех направляющих не обработал бы тебя, сказал Гавин самому себе. Он собрал несколько камней, чтобы отбросить назад к Эгвейн, если обнаружит одну из женщин которая могла направлять.

 

Он двигался среди скопления палаток, следуя по пути, который разведал раньше. Важно постоянно напоминать себе об осторожности; ранее сила тер'ангриала придала ему чересчур много смелости. Знание того, насколько легко он он мог двигаться, опьяняло его.

 

Он поклялся сам себе, что не будет использовать кольца, но это было во время битвы, когда у него был соблазн попытаться добыть себе славу. Теперь всё было по другому. Это могло защитить Эгвейн. Ради этого он может сделать исключение.

 

Досчитав до двадцати, Эгвейн двинулась в темноту. Она не умела подкрадываться так же незаметно, как Найнив и Перрин, но она была родом из Двуречья. Каждый ребёнок в Эмондовом Лугу учился бесшумно двигаться в лесу.

 

Она сосредоточила своё внимание на продвижении вперёд, нащупывая дорогу пальцами, она сняла туфли, чтоб избежать сухих листьев и сорняков. Перемещение таким способом было её второй натурой, к сожалению, это давало ее мыслям свободу.

 

Один из Отрёкшихся возглавлял Шарцев. Она могла только догадываться по его словам, что вся нация следует за ним.Это было такой же бедой, как и Шончан. Хуже. Шончан захватывали и использовали Айз Седай, но они не убивали простых людей с таким безразсудством.

 

Эгвейн должна была выжить, чтобы бежать. Ей нужно доставить эту информацию в Белую Башню. Айз Седай должны противостоять Демандреду. Свет ниспошли, чтобы достаточное их количество избежало битвы, происходившей раньше, чтобы сделать это.

 

Почему Демандред послал за Рандом? Каждый знал где найти Дракона Возрождённого.

 

Эгвейн достигла мешанины палаток, а затем поползла вокруг них. Не далеко болтали охранники . Шарский акцент был странно монотонным, как если бы люди не имели никаких эмоций вообще. Это было как будто... Музыка ушла из голоса. Музыка, которую Эгвейн не понимала, обычно была там.

 

Разговаривающие были мужчинами, так что она могла не бояться, что они почувствуют её способность направлять. Тем не менее, у Демандреда получилось это с Лиане, возможно, у него для этого был тер'ангриал. Такие вещи существуют .

 

В любом случае она оставила мужчин в стороне и двинулась во тьму того, что когда-то было ее лагерем. Она прошла мимо упавшей палатки, запах тлеющих пожаров еще сохранялся в воздухе. Она пересекла тропинку, по которой ей доставляли каждый вечер отчеты. Это тревожило, как можно быстро перейти от позиции власти до крадущейся через лагерь, как крыса. Быть внезапно не способным направить, изменило так много вещей.

 

Мой авторитет не происходит из моей мощи в силе, сказала она себе. Моя сила в контроле, понимании и заботе. Я убегу из этого лагеря и продолжу сражаться.

 

Она повторила эти слова, борясь с леденящим чувством бессилия - чувством отчаяния от многочисленных смертей. Между лопаток появилось странное чувство покалывания, будто кто-то наблюдал за ней из темноты. Маленькая, бедная Лиане.

 

Что-то ударило по пустой земле рядом с ней. За ним последовали еще две гальки падая на землю. Гавин, очевидно, не доверял одному. Она двинулась быстрее в остатки соседней наполовину сожженной палатки, другая половина холста, свисала за края.

 

Она прижалась к земле. В этот момент она осознала, что в паре дюймов от нее лежит полу-обгорелое тело. Она разглядела в свете вспышек молний с грохочущих небес, что это был Шайнарец, хотя на его рубашке был знак Белой Башни. Он лежал, одним глазом уставившись в небо, безмолвный, другая часть лица обгорела до кости.

 

Свет появился в той стороне, куда она следовала. Она ждала в напряжении, пока приближались двое шарских охранников, несших фонари. Они не разговаривали. Когда они, продолжив патрулирование, свернули на юг, Эгвейн смогла увидеть символы на задней части их брони, имитировавшие татуировки, которые она видела раньше на спинах. Эти отметки были довольно экстравагантными, и, как она и полагала, эти люди на самом деле были низкого ранга.

 

Система беспокоила ее. Всегда можно было добавить татуировку человеку, но она не знала ни одного способа удалить ее. Это подразумевало, что чем больше было татуировок, тем ниже положение человека в обществе; люди могли находится на верхушке общества, но пав однажды, или родившись в более низком сословии, они никогда не смогли бы подняться вновь.

 

Она почувствовала направляющего перед ней за считанные мгновения до того, как щит оградил Эгвейн от Источника.

 

Эгвейн отреагировал моментально. Она не дала страху времени, схватила поясной нож и повернулась к женщине, чье приближение почувствовала сзади. Эгвейн сделала выпад, но плетения воздуха схватили ее за руку и держали крепко, затем заткнули рот, не давая ей дышать.

 

Эгвейн забилась, но другие плетения обхватили ее и подняли в воздух. Нож выпал из ее непослушных пальцев.

 

Шар света возник неподалеку; мягкое голубое свечение, намного тусклее, чем свет фонаря. Его создала темнокожая женщина с изысканными чертами лица. Очень нежными. Тонкий нос, точеная фигура. Она поднялась с колен, и оказалась довольно высокой, по мнению Эгвейн, ростом примерно с мужчину.

 

- А ты опасная зайка, - проговорила женщина; ее было трудно понять из-за невнятного невыразительного акцента. Она выделяла ненужные слова, а большинство звуков сливала воедино. На лице ее была татуировка. Похожая на тонкие ветви, она переходила с тыльной стороны шеи на щеки. Женщина была одета в одно из этих платьев в форме коровьего колокольчика, черное, с белой шнуровкой на ладонь ниже шеи.

 

Женщина дотронулась до руки, там где нож Эгвейн почти достал её.

- Да, - сказала женщина, - очень опасна. Немногие из Айяд ухватились бы за кинжал быстрее, чем за Источник. Ты была хорошо обучена.

 

Эгвейн боролась со своими путами. Безрезультатно. Они были слишком тугими. Ее сердце бешено заколотилось, но она была выше этого. Паника не поможет. Она заставила себя успокоиться.

 

"Нет", - подумала она. "Паника не спасет... но она может предупредить Гавина." Она чувствовала, что он был взволнован, где-то не здесь, в недосягаемой темноте. Приложив усилие, она позволила своему страху расти. Она освободила все свои способности Айз Седай к самоконтролю. Это было далеко не так просто, как она ожидала.

 

- Ты двигаешься тихо, маленький кролик, - сказала Шарка, изучая Эгвейн. - Я бы никогда не смогла отследить тебя, если бы не знала, что движешься в этом направлении. - Она обошла вокруг Эгвейн, глядя с любопытством. - Ты смотрела маленькое представление Вильда до конца, так? Смело. Или глупо.

 

Эгвейн закрыла глаза и сосредоточилась на своем страхе. Всеохватывающая паника. Она должна привести Гавина к ней. Она напряглась и выпустила наружу плотный клубок эмоций, что содержался в ней. Ее страх снова быть захваченной Шончан.

 

Она чувствовала это. Ай'дам на своей шее. Имя. Тули. Имя для питомца.

 

Даже тогда, в юности, она, вряд ли, была более беспомощна, чем сейчас. Это случится снова. Она станет ничем. Сама ее суть будет выставлена напоказ. Да, она скорее умрет. О, Свет! Почему она не может просто умереть?

 

Она же клялась, что никогда не позволит захватить себя снова. И не сумев справиться со своим ужасом, часто задышала.

 

- Так так, - сказала Шарка. Казалось, она забавлялась, хотя ее тон был таким ровным, что Эгвейн не решилась бы сказать точно. - Сейчас это будет не так уж и плохо, да? Я должна решить. Что мне даст больше? Отдать тебя ему или придержать для себя? Хм...

 

Неожиданно с дальней стороны лагеря, куда ушел Демандред, пришло ощущение мощных потоков силы. Похоже Шарку это не обеспокоило -она лишь мельком взгдянула в ту сторону.

 

Эгвейн почувствовала приближение Гавина. Он был очень обеспокоен. Ее послание достигло цели, но он не доберется достаточно быстро, так как был дальше, чем она ожидала. Что было не так? Теперь она пыталась затолкать чувство беспокойства куда поглубже, но оно переполняло ее вопреки ее воле, накатывая волнами.

 

- Твой мужчина... - сказала Шарка. - У тебя есть один из них. Еще раз, как они называются? Странно, что ты полагаешься на защиту мужчины, но ты никогда не раскроешь свой потенциал в этом месте, как я уже говорила. Он будет взят. Я пошлю за ним.

 

Как и боялась Эгвейн. Свет! Она привела Гавина к этому. Она привела армию к катастрофе. Эгвейн зажмурилась. Она привела Белую Башню к разрушению.

 

Её родителей зарежут. Двуречье сгорит.

 

Ей следует быть сильнее.

 

Ей следует быть умнее.

 

Нет.

 

Она не была сломлена Шончан. Она не будет сломлена этим. Эгвейн открыла глаза и встретилась взглядом с Шаркой, в мягком голубом свете. Эгвейн боролась со своими эмоциями, чтобы они утихли, и почувствовала, как спокойствие Айз Седай обволакивает её.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...