Главная Обратная связь

Дисциплины:






Неизвестный автор, Четвёртая Эпоха. 44 страница



 

У Шарцев была отличная кавалерия, которая знала,что делать на поле брани, но все же, это были тяжелые всадники, каждый из них был одет в мощную броню, и вооружен длинным копьем, которое идеально подходило для уничтожения вражеской пехоты,и сметания ее, подобно морской волне. Но они были бесполезны,против легкой кавалерии, которая могла сражаться в ограниченном пространстве.

 

Первое Знамя было отборным подразделением, использующим широкий спектр вооружения, и они были обучены работать в команде. Копья, брошенные передними всадниками со смертельной точностью погружались в забрала Шарцев, удивительно многие из них проходили через щели в лицо. Выскакивавшие из за них всадники, вооруженные двуручными мечами с изогнутыми лезвиями, резали своим оружием уязвимое пространство, между шлемами и верхней частью доспехов, либо в других случаях, рубили уязвимые груди одетых в броню Шарских животных, скидывая их всадников на землю.

 

Другие Шончан использовали загнутые пики, чтобы вытягивать Шарцев из седел, в то время как их партнеры били врага шипастыми булавами , сминая их броню так сильно, что движение становилось сильно ограниченным. И когда Шарцы оказывались на земле, с трудом пытаясь подняться, пикейщики спускали на них легко вооруженных Шончан, чья работа заключалась в том чтобы поднимать забрала павших и бить узким кинжалом в открытые глаза. Копья Шарцев были бесполезны в этих условиях - фактически, они были помехой, и многие Шарцы до того, как смогли бросить копья и достать мечи.

 

Мэт отдал приказ одному из кавалерийских эскадронов направляться вдоль побережья до дальнего края левого фронта и там окружить кавалерию Шары. Пехота Белой Башни на левом фланге без губительных для неё шарских копьеносцев снова могла атаковать пиками и алебардами, и совместными усилиями с шончанскими Вторым и Третим Знамёнами линия защиты возле брода была понемногу восстановлена. Это было грязной и ненадёжной работой, так как земля в пределах нескольких сотен футов была разворочена и повсеместно превратилась в месиво из грязи. Но силы Света стояли твёрдо.

 

Мэт окунулся в гущу сражающихся, и его ашандарей никогда не прекращал вращаться. Однако он быстро обнаружил, что его оружие было бесполезно; несколько его движений встретились с уязвимой плотью, но большую часть времени его клинок отскакивал от доспехов противников, и он вынужден был пригнутся и развернутся несколько раз, чтобы избежать удара Шарcкого клинка.

 

Мэт медленно пробивался вперед, сквозь бой, и почти добрался до задней линии кавалерии Шарцев, когда понял что трое его сопровождающих были выбиты с седла. Странно еще минуту назад они были там. Двое других напряглись начали осматриваться по сторонам, и вдруг оба вспыхнули, крича в агонии бросились на землю. Мэт посмотрел направо как раз вовремя, чтобы увидеть Шончан отброшенного на сто футов в воздух невидимой силой.



 

Когда он повернулся, его глаз встретил взгляд очень красивой женщины. Она была странно одетая в черное шелковое платье, которое выделилась на фоне ее тела, украшенное белыми лентами. Она была темнокожая красавица, как Туон, но не было ничего тонкого в ее смелых, высоких скулах и широком чувственном рте, губы, которого, казалось дуются. Пока они не изогнулись в улыбке, улыбка, которая не была предназначена, чтобы утешить его.

 

Когда она уставилась на него, его медальон похолодел. Мэт выдохнул.

 

Его удача все еще была с ним, но он не хотел использовать ее чересчур, не больше чем вы будете подгонять свою лучшую скаковую лошадь. Ему еще понадобится море этой удачи в грядущие дни.

 

Мэт спешился и подошел к ней, когда женщина ахнула, пытаясь сплести другое плетение, широко раскрыв глаза от изумления. Мэт крутанув ашандрей подсек тупым концом ее под ноги. Он скользнул рукою по древку чуть ниже лезвия , и треснул ее по затылку, когда она упала.

 

Она приземлилась лицом в грязь. У Мэта не было времени вытаскивать ее, так как он столкнулся с дюжинами Шарцев. Десять солдат Мэта заполнили пространство вокруг него, и он продолжал двигаться вперёд. У Шарцев были только мечи. Мэт отражал их атаки вращая лезвие и шест, он и Шончан сражались яростно.

 

Битва превратилась в размытые отблески оружия, с его ашандарея разлетались в воздух комья грязи. Два солдата Мэта схватили упавшую вниз лицом женщину, чтобы она не задохнулась в грязи.

 

Мэт выдвинулся вперед.

 

Человек кричал, требуя подкрепления.

 

Он шагал осторожно, но неуклонно продвигаясь вперед.

 

Земля окрасилась в красный цвет.

 

Шарские солдаты заменяли павших, втаптывая их тела глубже и глубже в грязь. Солдаты, вообще-то не мирные ребята, но в данном случае каждый их этих Шарцев, казалось лично намеревался убить его, пока их поток не иссяк. Мэт огляделся, с ним осталось всего четверо Шончан.

 

Несмотря на хаос борьбы, Мэт чувствовал, что он видит лучше, чем прежде. А затишье в сражении вновь дало ему возможность коммандовать.

 

- Свяжите этой женщине руки за спиной, - сказал Мэт, задыхаясь, людям вокруг него, - И завяжите ей ткань на глазах, так, чтобы она ничего не видела. - Он вытер пот со лба. "Свет, его было достаточно для второй реки." - Мы будем продвигаться назад к переправе с нашей пленницей. Я прозрею, если смогу найти еще нескольких из этих проклятых дамани, чтобы бросить их в эту битву. Шарцы были неправы, оставив только одну из своих направляющих саму по себе на поле боя. Но давайте убираться отсюда, пока их не появилось еще больше.

 

Мэт потряс рукой; он сломал один из ногтей, растрескав хороший лак. Он повернулся к шончанскому офицеру, одному из тех, кто бился рядом с ним. Этот человек носил на лице выражение благоговения, как будто бы смотрел на самого Дракона проклятого Возрожденного. Мэт посмотрел вниз на землю, ему не нравилось выражение лица человека, но он предположил, что это было не хуже, чем смотреть на пропитанную кровью грязь, заваленую трупами Шарцев. Скольких убил Мэт?

 

- Ваше Высочество, - сказал офицер, - Великий Лорд, ни один человек на службе империи никогда не смел сомневаться в Императрице, пусть живет она вечно. И если кто-либо когда-либо задавался вопросами о некоторых из ее поступков, он не сделает так больше никогда. Принц Воронов! - он поднял меч, ища поддержки позади.

 

- Возьмите себе несколько проклятых копий, - сказал Мэт. - Эти мечи почти бесполезны для пеших солдат в этой битве. - Он отгрыз кусочек причиняющего боль ногтя, потом сплюнул его в сторону. - Вы, ребята, хорошо постарались. Кто-нибудь видел моего коня?

 

Типун был рядом, поэтому, взяв свою лошадь под уздцы, он направился обратно по направлению к броду. Ему даже удалось избежать большинства стычек, большей их части. Этот шончанский капитан чересчур напоминал ему Талманеса, а Мэту хватало людей, ходивших за ним по пятам. Я удивлюсь, если он играет в кости, подумал Мэт праздно, входя в воду. Его ботинки были хорошими, но все ботинки в конечном счете текут, и его ноги хлюпали в чулках, когда он шел через брод с Типуном. Было какое то волнение далеко справа от него на берегу, которое оказалось сборищем Айз Седай направляющих в сторону поля боя. Но Мэт не имел намерения совать свой нос в их дела. У него на уме были большие проблемы.

 

Впереди Мэт увидел стоящего под деревом человека, одетого в свободные брюки и знакомого вида куртку. Он подошел к нему и после короткого разговора обменялся с ним одеждой. Придя в хорошее расположение и надев двуреченскую куртку, Мэт с трудом сел в седло, с его ног все еще стекала вода, и поехал обратно в ту сторону, где он оставил Туон. Его люди принесли Шарскую направляющую - по его приказу, они заткнули ей рот и завязали глаза. Свет, что он будет делать с ней? Она, вероятно, станет дамани.

 

Он оставил своих солдат и и миновал стражей, теперь расставленных у подножья небольшого возвышения, едва кивнув. Поле боя в его голове уже вышло за пределы маленьких рисунков на бумаге. Он мог видеть поле, слышать воинов, чувствовать запах прогорклого дыхания врага. Теперь это было для него реально.

 

- Императрице, - сказала Селусия, когда он достиг вершины подъема, - Хотелось бы конкретно знать, почему именно, Вы сочли возможным так безответственно вступить в схватку. Ваша жизнь больше не является вашей собственной, Принц Воронов. Вы не можете пожертвовать жизнью, когда Вам этого захочется.

 

- Я должен был знать, - сказал Мэт, оглядываясь. - Я должен был почувствовать пульс битвы.

 

- Пульс? - переспросила Селусия. Туон говорила через нее, делая знаки пальцами, как какая-то трёклятая Дева Копья. Не говорила с ним напрямую. Плохой знак.

 

- Каждое сражение имеет пульс, Туон, - сказал Мэт, по-прежнему глядя вперед. - Найнив... она иногда ощупывает руку человека, чтобы проверить его сердцебиение, и затем понимает, что что-то случилось с ногами. Здесь то же самое. Шагнуть в битву, почувствовать ее. Зная это...

 

Слуга с головой, наполовину обритой, подошел к Туон, шепча ей и Селусии. Он прибыл с позиций у брода.

 

Мэт все смотрел, вспоминая карты, сопоставляя их с реальным боем. Брин не стал использовать Тайли в бою, подставил свой левый фланг обороны у брода, отправил свою кавалерию в ловушку.

 

Битва открылась ему, он видел тактики, за десять шагов наперед. Это было похоже на чтение будущего, как видения у Мин, только с плотью, кровью, мечами и боевыми барабанами.

 

Мэт хмыкнул.

- Ха. Гарет Брин - приспешник Темного.

 

- Он кто? - пробормотала Мин.

 

- Мы в одном шаге от разгрома, - сказал Мэт, поворачиваясь к Туон.

 

- Мне нужна абсолютная власть над нашими войсками прямо сейчас. Никаких больше споров с Галганом. Мин, мне необходимо, чтобы ты отправилась к Эгвейн и предупредила ее, что Брин пытается проиграть эту битву. Туон, она должна отправиться сама. Я сомневаюсь, что Эгвейн послушает кого-нибудь ещё.

 

Все смотрели на Мэта с растерянным выражением лиц, все, кроме Туон, которая одарила его одним из её душераздирающих взглядов. Таким, что он почувствовал себя мышью, которую только что поймали в безукоризненно чистой комнате. Это заставило его потеть больше, чем в недавнем бою.

 

"Ну же", - подумал он. Сейчас нет времени. Он видел это, как огромную игру в камни. Действия Брина были сложными и тонкими, но конечным результатом будет уничтожение армии Эгвейн.

 

Мэт мог предотвратить это. Но он должен действовать незамедлительно.

 

- Да будет так, - ответила Туон.

 

Её ответ был почти таким же сюрпризом, как заявление Мэта. Капитан-Генерала Галган выглядел так, будто он предпочел бы проглотить свои собственные ботинки, нежели иметь Мэта командующим. Мин обнаружила, что её уводит группа слуг и солдат, она закричала от досады.

 

Туон направила лошадь ближе к Мэту.

- Мне сказали, - тихо проговорила она, - Что в минувшей битве, ты не только сам захватил марат'дамани, но и возвысил одного из наших офицеров Низкородного.

 

- Что я сделал? - удивился Мэт. - Не помню ничего подобного.

 

- Ты уронил ноготь на его ногу.

 

- Ах..Это...Ну да, наверное я сделал это. Случайность. И направляющая. . . кровавый пепел, Туон. Я не хотел, чтобы она ... Я думаю. Ну, ты можешь забрать ее.

 

- Нет, - ответила Туон. - Это хорошо для твоего статуса, что ты захватил свою собственную дамани. Ты не сможешь обучить ее, конечно, но есть много сул'дам, которые желают заполучить этот шанс. Большая редкость захватить дамани самостоятельно на поле боя, действительно уникальность. Я знаю о твоих хитростях, а другие нет. Это позволит значительно увеличить твою репутацию.

 

Мэт пожал плечами. Что еще он мог сделать? Может быть, если дамани принадлежала ему, он мог предложить ей свободу или что-то в этом духе.

 

- Я передам офицера, которого ты возвысил, в твои личные слуги, - сказала Туон. - У него хороший послужной список, возможно слишком хороший. Он был назаначен на службу у брода, потому что считался . . . потенциальной частью фракции, которая выступила бы против нас. Сейчас он воздает тебе похвалы. Я не знаю, что ты сделал, чтобы изменить его мнение. У тебя, кажется, есть особое умение к этому.

 

- Давай просто надеяться, что у меня достаточно опыта, чтобы заполучить победу, - проворчал Мэт. - Это плохо, Туон.

 

- Никто больше так не думает, - сказала она, тщательно подбирая слова, не пытаясь спорить с ним. Констатируя факты.

 

- Я прав, в любом случае. Я бы хотел, чтобы это было не так, но это так. Я трёклято прав.

 

- Если ты ошибаешься, я потеряю свое влияние.

 

- С тобой все будет хорошо, - ответил Мэт, направляясь быстрым темпом обратно к лагерю Шончан, в нескольких милях к северу. - Я могу вести себя неправильно, сейчас и потом... но, в конце концов, ты можешь быть уверена, ставить на меня всегда безопасно.

 

 

Глава 30

Путь Хищника.

 

Перрин и Гаул, сделали еще один круг, по рассеянному лагерю Эгвейн, по крайней мере, вокруг того,что тут находилось. Ее армия сильно выдвинулась на восток, и палатки не стояли достаточно долго, что бы полностью отражаться здесь.

 

Волки обнаружили Грендаль здесь, но Перрин не смог застать ее за тем, что она делала.

 

Три раза Губитель пытался атаковать Скважину, и волки предупреждали Перрина. И каждый раз Губителю удавалось ускользнуть от Юного Быка. Охотник испытывал их. Это был путь хищника, осматривать стадо и искать слабых особей.

 

В конце-концов план Перрина работал. Время шло медленнее в Отверстии, по этому Губитель замедлялся, пытаясь достичь Ранда. Это создавало возможность достичь Охотника вовремя.

 

— Мы должны предупредить остальных про Грендаль,— сказал Перрин, остановившись посреди лагеря.— Она должна как-то общаться с Друзьями Темного в нашем лагере.

 

— Возможно мы сможем попасть в Отверстие? И сообщить все Найнив Седай.

 

— Может быть,— ответил Перрин — Правда я не знаю, правильно ли будет отвлекать Найнив от ее теперешнего занятия.

Перрин развернулся, смотря на спальные мешки, которые сначала замерцали, а потом и вовсе исчезли. Он и Гаул отправились проверить поле Меррилор на наличие прохода, но его не было.

 

Если бы он хотел вернуться в реальный мир, ему пришлось бы остановиться здесь и ждать несколько часов. Бессмысленно потраченное время.

 

Если бы только он мог понять, как именно удавалось Губителю самому перемещаться между мирами... Ланфир говорила про какой-то способ... Но единственный кто смог бы подсказать ему, это Губитель. Перрин пытался вспомнить этот момент перехода, но у него ничего не получалось. Ощущал ли он вообще что-то? Небольшой намек, как Губитель сделал то, что сделал?

 

Перрин покачал головой. Он пытался снова и снова, но ничего не получалось. Он вздохнул. Каждый раз надеясь, он обращался к волкам. Видели ли они Ищущую Сердце?

 

Волки ответили ему изумлением. Он слишком часто спрашивал их об этом.

 

"Может быть тогда вы заметили какие-либо лагеря двуногих?" - отправил Перрин.

 

Ответ был смутным. Волки обращали внимание на людей, только что бы избегать их, в волчьем сне они не играли никакой роли. Также одной из причин были ночные кошмары, которые постоянно сопровождали большие скопления людей, что тоже отпугивало волков.

 

Ему хотелось бы знать, как обстоят дела в других сражениях. Что с армией Илэйн, с его людьми, лордом и леди Башир? Перрин повел Гаула дальше. Они бежали большими шагами, почти прыгая сразу в следующее место. Перрину хотел подумать.

 

Чем дольше он оставался в волчьем сне во плоти, тем больше он чувствовал, что должен знать, как переместиться обратно в реальный мир. Казалось, будто его тело понимало, что это место слишком не привычно для него. Он не спал здесь, несмотря на... А сколько он уже действительно не спал? Он не мог сказать. Их запасы пищи уже почти закончились, несмотря на то, что, как он думал, они с Гаулом были тут всего несколько часов. Часть этого чувства была вызвана частыми посещениями Отверстия, чтобы проверить Шип Снов, но все же тут было очень легко потерять ориентацию во времени.

 

Внутри было также ощущение усталости. Он не знал, сможет ли он поспать в этом месте. Его тело нуждалось в отдыхе, но как-будто забыло, как его найти. Это напомнило ему о том, как Морейн снимала их усталость тогда, в Двуречье. Свет, вот уже два года прошло с тех пор.

 

Очень долгие два года.

 

Следующим Перрин и Гаул проверили лагерь Лана. Он был еще более недолговечен, чем лагерь Эгвейн. Использование волчьего сна для наблюдения за ним здесь было бессмысленным. Лан и его люди не оставались достаточно долго на одном месте, чтобы это оставило какое-либо отражение в волчьем сне.

 

Здесь не было никакого намека на Грендаль.

- Аан'алейн тоже отступает. - догадался Гаул, исследуя скалистую землю, которая, как они думали, приютила на себе лагерь Лана. Здесь не было палаток, всего лишь редкие мимолетные отражения круглых ночлегов со столбами в центре, к которым, по-видимому, всадники привязывали своих животных.

 

Гаул поднял взгляд, осматривая ландшафт на западе.

- Если они продолжат отсюда свое отступление, то, в конце концов, снова придут на Поле Меррилор. Может, это и есть их цель.

 

- Возможно, - ответил Перрин. - Я хочу посетить поле битвы Илэйн и...

 

«Юный Бык», - позвал его волк. Почему-то этот "голос" показался ему знакомым. «Она здесь.»

 

«Здесь?» - послал Перрин. «Ищущая Сердце?»

 

«Идем.»

 

Перрин схватил Гаула за руку и переместил их далеко на север. Грендаль была у Шайол Гул? Неужели она пытается прорваться внутрь и убить Ранда?

 

Они вернулись на выступ, с которого осматривали долину. Он и Гаул сразу же легли на их животы, заглядывая за край, обследуя долину. Старый, седой волк появился перед Перрином. Он знал этого волка, он был уверен в этом. Запах был знакомым, но он не мог дать ему имя. Да и волк не посылал его.

 

- Где? - прошептал Перрин. - Она в пещере?

 

«Нет», - послал седой волк. «Там.»

 

Волк прислал изображение палаток, расположенных прямо перед входом в пещеру. Они ни разу больше не видели Грендаль в этой долине с тех пор, как Перрин впервые застал ее здесь.

 

Войска Итуралде были здесь уже достаточно долго, так что их палатки становились все более и более стабильными в волчьем сне. Перрин аккуратно переместился вниз. Гаул и волк присоединились к нему, как только он начал красться вперед, полагаясь на волков, посылающих ему изображения, направляя его.

 

«Там», - сказал волк, кивая в сторону огромной палатки в центре. Перрин уже видел Грендаль здесь прежде, у этой палатки, палатки Родела Итуралде.

 

Перрин замер, когда входной клапан палатки откинулся. Оттуда шагнула Грендаль. Она выглядела также, как и прежде: с лицом, похожим на хороший кусок скалы.

 

Перрин создал тонкую, раскрашенную стену, чтобы замаскировать себя, но ему даже и не стоило волноваться по этому поводу. Грендаль сразу же создала Врата и шагнула в пробуждающийся мир. Там была ночь, хотя время текло в довольно странном ритме здесь, в такой близости от Отверстия. В принципе, это могло даже не иметь значения для всего остального мира.

 

Перрин мог видеть ту же самую палатку, но уже более темную, по ту сторону ворот, с двумя Доманийскими стражниками у входа. Она махнула рукой, и оба встали по стойке "смирно" и отсалютовали ей.

 

Проход начал закрываться, как только Грендаль проскользнула в палатку. Поколебавшись Перрин переместился прямо к воротам. У него было только мгновение, что бы принять решение. Последовать за ней?

 

Нет. Он должен стоят тут на страже. Губитель может появится с минуты на минуту. Как бы там не было, но будучи так близко к проходу, он ощутил, что пройдя через него... Он почувствует... как будто просыпается.

 

Как просыпаться

 

Проход закрылся. Перрин почувствовал укол сожаления, но понимал что он нужен здесь. Ранд был всем, но совершенно беспомощен перед Губителем тут, ему понадобится помощь Перрина.

 

- Мы должны отправить предупреждение, - сказал Перрин.

 

"Я полагаю, что мог бы принять послание от тебя, Юный Бык", послал безымянный волк.

 

Перрин замер, затем развернулся, указывая.

— Илайас!

 

«Я - Длинный Зуб здесь, Юный Бык». Илайас послал усмешку.

 

- Я думал ты сказал, что не придешь сюда.

 

"Я сказал, что я избегал его. Это место является странным и опасным. У меня достаточно странности и опасности в моей жизни в другом мире." Волк присел на корточки. "Но кто-то должен был проверить тебя, глупый щенок."

 

Перрин улыбнулся. Мысли Илайаса представляли собой странную смесь волка и человека. Его способ передачи был очень по-волчьи, но то, как он думал было слишком индивидуальным, слишком человеческим.

 

— Как идет бой? — спросил нетерпеливо Перрин. Гаул занял позицию неподалеку, наблюдая и готовый оповестить в случае, если появятся Грендаль или Губитель. Поле перед ними, дно долины, была тихим на этот раз. Ветры утихли, пыль на песчаной земле шевелилась в маленьких трещинах и углублениях. Как вода.

 

"Я не знаю о других полях битвы", послал Илайас, "и мы волки держимся подальше от двуногих. Мы боремся, тут и там, на краях сражения. Главным образом мы нападаем на Испорченных и Никогда Не Рожденных с другой стороны ущелья, где нет никаких двуногих кроме тех странных Аийл."

 

"Это изнурительный бой. Убийца Тени должен сделать свою работы быстро. Мы выдержали пять дней, но можем не продержаться очень долго."

 

Пять дней здесь, на севере. Намного более прошло в остальном мире, поскольку Ранд вошел и столкнуться с Темным. Ранд сам был так близко к Скважене, что вероятно лишь несколько часов, может быть, минут, прошли для него. Перрин чувствовал, как время шло иначе, когда он приблизился туда, где сражался его друг.

 

- Итуралде, - сказал Перрин, почесывая бороду, - Он один из Великих Полководцев.

 

"Да", - отправил Илайас с запахом усмешки. - Некоторые называют его "Маленьким Волком"."

- Башир с армией Илэйн, - сказал Перрин. - И Гарет Брин с Эгвейн. Агельмар с Порубежниками и Ланом.

 

"Я не знаю."

 

- Четыре фронта. Четыре великих полководца. Вот что она делает!

- Грендаль? - спросил Гаул.

 

- Да, - ответил Перрин, накапливая гнев. - Она что-то делает с ними, изменяет их разум, искажает их. Я подслушал, что она говорила... Да. Именно так, я уверен. Вместо того, чтобы отправлять свои армии против наших, она планирует дискредитировать великих полководцев. Илайас, ты не знаешь, как человек может войти или выйти из волчьего сна во плоти?

 

- Даже если б и знал, то не сказал бы. Но я все равно я не в курсе, как это делается. - проворчал Илайас. - Разве тебе никто не говорил, что это ужасная, опасная вещь, то, что ты сделал?

 

- Слишком многие, - сказал Перрин, - Свет! Нам надо предупредить Башира. Я должен...

- Перрин Айбара! - сказал Гаул, указывая. - Он здесь!

 

Перрин развернулся и увидел темное размытое пятно, несущееся ко входу в Бездну Рока. Волки скулили и умирали. Другие выли, начиная охоту. На этот раз Губитель не отступал.

 

Путь хищника: два или три быстрых удара для поиска уязвимого места, а затем сокрушающая атака.

 

- Проснись! - крикнул Перрин Илайасу, взбегая по склону. - Предупреди Илэйн, Эгвейн, любого, кого сможешь. Если не сможешь, то как-нибудь останови Итуралде. Все наши полководцы развращены. Одна из Отрекшихся контролирует их разум, и их тактике нельзя доверять!

 

«Я сделаю это, Юный Бык», - послал Илайас, исчезая.

 

- Иди к Ранду, Гаул! - прорычал Перрин. - Охраняй его! Не позволяй никому из тех, с красными вуалями, пройти мимо тебя!

 

Не ожидая ответа, Перрин призвал в руки молот и переместился к Губителю.

 

Ранд столкнулся с Моридином, меч против меча, стоя перед темнотой, что была сущность Темного. Холодное пространство было как-то так бесконечно и пусто.

 

Ранд удерживал столько Единой Силы, что он едва не лопался. Ему понадобитсяэта сила для борьбы в будущем. Пока, он сражался с Моридином мечом против меча. Он использовал Калландор, как обычное оружие, сражаясь, словно с мечом из света, отражая атаки Моридина.

 

При каждом шаге Ранда, его кровь стекала на землю. Найнив и Морейн хватались за сталагмиты, и с их помощь передвигались вперед, что-то мешало им, ветер который не чувствовал Ранд. Найнив закрыла глаза, а Морейн смотрела только вперед, как будто боялась оглянутся.

 

Ранд увернулся от атаки Моридина, которая высекла искры на камне. Он был лучшим фехтовальщиком из них двоих, даже в Эпоху легенд.

 

Хоть он и потерял руку, но благодаря Тэму, это его больше не волновало. Но это место...это место всё меняло.Было ощущение, что камни двигаются сами по себе, и скалы меняют свое место, часто появляясь прямо перед ногами. Воздух постоянно менялся, то он был сухой и удушливый как в пустыне, а через один удар сердца, его заменял влажный и затхлый как на болотах. Время тоже показывало фокусы, Ранд физически ощущал это. С каждым ударом меча, снаружи проходил один час.

 

Он поранил Моридина в руку, разбрызгав кровь по стенам.

 

— Моя кровь и твоя, — сказал Ранд. — Я благодарен тебе за эту рану в боку Элан. В тот момент, ты действительно думал, что ты Темный? Он наказал тебя за это?

 

— Да, наказал, он вернул меня к жизни. — Моридин перешел к двуручной стойке. Ранд отошел, чтобы парировать удар Каландором, но оступился. Недооценил силу удара, или же наклон поменялся в момент удара. Как бы там не было, Ранд упал на одно колено.

 

Меч против меча. Ноги Ранда заскользили в низ, в темноту, которая ждала его позади.

 

Все потемнело.

 

Далекие песни Огир доставили Илэйн удовольствие, когда она села в седло на холме к северу от Кайриэна.

 

Женщины вокруг нее в любом случае были не в лучшем состоянии, чем она сама. Илэйн собрала всех членов Родни, которые могли удерживать саидар - независимо от того, насколько слабыми или уставшими они были и образовала с ними два круга. Ее собственный круг включал двенадцать членов, но их совместная мощь в Силе в тот момент, была едва ли больше, чем у одной Айз Седай.

 

Илэйн прекратила направлять в попытке дать женщинам время восстановиться. Большинство из них упали в свои седла или сидели на земле. Перед ними проходили рваные линии фронта. Солдаты отчаянно боролись за Кайриенские холмы, пытаясь удержать их от моря Троллоков.

 

Их победа над северной армией Троллоков была недолгой, так как сразу же они оказались вымотанными, истощенными и в серьезной опасности быть окруженными их южной армией.

 

- Нам почти удалось, - сказал Арганда стоя с ней рядом и качая головой. - Мы почти сделали это.

 

В его шлеме был плюмаж. Ранее он принадлежал Галленне. Илэйн не видела, когда командир Майенцев был убит.

 

Это было разочаровывающим. Они были близки. Несмотря на предательство Башира, несмотря на неожиданный подход южной армии, они уже почти сделали это. Если бы у нее было больше времени, чтобы перепозиционировать своих людей, если бы передышка между победой над северной армией Троллоков и подходом южной - длилась дольше мгновения...

 

Но это был не тот случай. Поблизости, гордые Огир боролись, чтобы защитить драконов, но Огир медленно падали. Древние существа начали разрушаться, подобно срубленным деревьям, срубленными Троллоками. Одна за другой, их песни замолкали.

 

Бледный Арганда прижимал к себе окровавленную руку и едва мог говорить. У неё не было сил для его Исцеления.

- Ваш Страж, как дьявол на поле боя, Ваше Величество. Её стрелы летят, как сам свет. Клянусь, что... - Арганда покачал головой. Возможно, теперь ему уже никогда не владеть мечом, даже с Исцелением.

 

Он должен был быть отправлен с другими ранеными... как-то. Не было возможности, перебросить их; направляющие слишком устали, чтобы сделать Врата.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...