Главная Обратная связь

Дисциплины:






Неизвестный автор, Четвёртая Эпоха. 47 страница



- А этот? - поинтересовалась Туон, когда вошёл и поклонился один из Высокородных.

 

- Он скоро женится, - сказала Мин.

 

- Ты дай мне сначала знамения, - сказала Туон, - А потом уже толкование, если пожелаешь.

 

- Я точно знаю, что это означает, - запротестовала Мин. Для неё установили меньший трон рядом с троном Туон. Девушка была столь сильно укутана в тонкие ткани и кружева, что её можно было ошибочно принять за мышь, прячущуюся в кипе шелка. - Иногда, я знаю сразу, а....

 

- Сначала ты дашь мне предзнаменование, - неизменившимся тоном произнесла Туон. - И ты будешь обращаться ко мне, как Ваше Величество. Тебе дарована великая честь говорить со мной напрямую. Не позволяй мироощущению Принца Воронов стать твоей моделью поведения.

 

Мин успокоилась, хотя она не выглядела слишком уж испуганной. Она провела слишком много времени рядом с Айз Седай, чтобы Туон могла запугать ее. Это дало Мэту паузу. Он предчувствовал, на что Туон могла быть способна, если она недовольна Мин. Он любил ее, Свет, он был уверен, что любил. Но он также позволил себе немного опасаться ее.

 

Он должен следить, чтобы Туон не решила "воспитывать" Мин.

 

- Предзнаменования для этого человека, - проговорила Мин, с трудом контролируя свой тон, - это белые кружева, плавающие в пруду. Я знаю, что это означает свадьбу в ближайшем будущем.

 

Туон кивнула. Она шевелила пальцами в сторону Селусии — человек, которого они обсуждали, был низким Высокородным, не достаточно высокого ранга, чтобы говорить непосредственно с Туон. Он низко прижал голову к земле что можно было подумать он выискивает экземпляр для колекции жуков.

 

- Лорд Гокхэн из Высокородных, - провозгласила Селусия, - Должен быть отправлен на линии фронта. Ему запрещается жениться до конца этого конфликта. Предзнаменования говорили это, он будет жить достаточно долго, чтобы найти жену, и таким образом, он будет защищен.

 

Мин скривилась, и хотела возразить что это не работает таким образом. Мэт поймал её взгляд и покачал головой, она отступила.

 

К Туон ввели следующего, молодого солдата, Низкородную. У женщины была светлая кожа и неплохое личико, хотя Мэт не мог увидеть большего под этой броней. Мужская и женская броня на деле не очень-то отличались, что он нашел постыдным. Мэт спросил оружейника Шончан, "разве определенные области женского нагрудника не должны быть подчеркнуты", если можно так выразиться, и оружейник смотрел на него как будто , он был полудурком. Свет, у этих людей не было понятия морали. Человек должен был знать, боролся ли он с женщиной на поле битвы. Это было правильно.



 

Поскольку Мин раздавала свои предзнаменования, Мэт устроился на стуле, закинув ботинки на стол с картами и нашаривая трубку в кармане. Она выглядела довольно симпатичной, та солдат, хотя он не видел некоторые важные части. Она могла бы составить хорошую партию Талманесу. Парень провел слишком мало времени, рассматривая женщин. Он смущался рядом с ними, Талманес был таким.

 

Мэт проигнорировал взгляды окружающих, когда откинувшись, оперся на две ножки стула, пристроив свои пятки на столе и набивая при этом трубку. Шончан могли быть такими чувствительными.

 

Он не был уверен, что он думал о таком количестве Шончанских женщин-солдат. Многие из них походили на Бергитте, которая совсем не плоха. Мэт скорее провел бы вечер в таверне с нею, чем половиной мужчин, которых знал.

 

— Тебя казнят, — сказала, выражая мнение Туон, Селусия, обращаясь к солдату.

 

Мэт почти упал со стула. Он ухватился за стол перед ним, передние ножки стула опустились на землю.

 

— Что? — потребовала Мин. — Нет!

 

— Ты видела знамение в виде Белого Вепря, - сказала Туон.

 

— Я не знаю, что это означает!

 

— Вепрь является символом одного из домов Гандоин, он один из моих конкурентов в Шончан, — терпеливо объяснила Туон. — Белый вепрь - предзнаменование опасности, возможно предательства. Эта женщина работает на него, или будет работать в будущем.

 

— Вы не можете просто так казнить ее!

 

Туон моргнула, глядя на Мин. Казалось комната опустилась во мрак и стало заметно холоднее. Мэт вздрогнул. Он не любит, когда Туон испытывала подобное. Этот её взгляд ... казалось, взгляд другого человека. Человека без сострадания. В статуе было больше жизни.

 

Рядом Селусия пошевелила пальцами в сторону Туон. Туон поглядел на них, затем кивнула.

 

- Ты моя Говорящая Правду, - сказала она Мин, почти против воли. - Ты можешь поправить меня на людях. Ты видишь ошибку в моих решениях?

 

- Да, вижу, - сказала Мин, тактично. - Вы не используете мои навыки по назначению.

 

- А как мне следует? - спросила Туон. Солдат, которой вынесли смертный приговор, продолжала лежать ниц. Она не возражала — она не занимала того положения, которое позволило бы обратиться к Императрице. Она занимала настолько низкое положение, что разговор с кем-то еще в присутствии Туон был бы оскорблением чести.

 

- То, что кто-то может сделать, это не является основанием, чтобы убить их, - сказала Мин. - Я не хочу выказать неуважение, но если вы собираетесь убивать людей из-за того, что я говорю вам, я не буду говорить.

 

- Ты можешь быть принуждена говорить.

 

- Попробуйте, - тихо сказала Мин. Мэт вздрогнул. Кровавый пепел, она выглядела такой же холодной, как Туон мгновение назад. - Давайте посмотрим как Узор вас накажет, Императрица, за издевательства над приносящей знамения.

 

Вместо этого, Туон улыбнулась.

- Ты неплохо держишься. Объясни мне чего ты желаешь, Провидица Судьбы.

 

- Я описываю Вам свои видения - сказала Мин, - но с этого момента, толкования — являются ли они моими, или теми, что читаете вы в образах — сохраняются в тайне. Лучше всего только между нами. Вы можете наблюдать за кем-то из-за того, что я сказала, но не наказывать их — до того как не поймаете их на чем-то. Освободите эту женщину.

 

- Да будет так, - проговорила Туон. - Ты свободна, - выразила она своё повеление голосом Селусии. - Иди с преданностью к Хрустальному Трону. За тобой будут наблюдать.

 

Женщина поклонилась ниже, затем отступила из комнаты, опустив голову. Мэт заметил струйки пота, стекающие по ее лицу. Так значит она все же не статуя.

 

Он повернулся к Туон и Мин. Они все еще смотрели друг на друга. Без ножей, но он чувствовал себя так, как если бы кого-то зарезали. Если бы только Мин выказала немного уважения. Вскоре ему похоже придется тащить ее прочь от Шончан за воротник, она была в одном шаге от палача, он был уверен в этом

 

Врата внезапно раскололи воздух на той стороне комнаты, где Туон указала, что это должно произойти. Внезапно, Мэту пришло в голову, почему она переместила свой трон. Если бы захваченную дамани вынудили сказать, где Туон сидела, то Айз Седай, возможно, открыли бы Врата именно в этом месте, разрезая ее пополам. Это было настолько маловероятно, что даже смехотворно — Айз Седай скорее бы научились летать, чем убили кого-то, кто не был Другом Темного — но Туон не рисковала.

 

Врата открылись чтобы показать Совет Башни восседающий в шатре. Перед ними, Эгвейн расположилась в большом кресле. Сам Престол Амерлин, осознал Мэт. Кровь и пепел... она заставила их доставить его.

 

Эгвейн выглядела измотанной, хотя и хорошо это скрывала. Другие были не лучше. Айз Седай были на пределе. Если бы она была солдатом, то он никогда не послал бы ее в бой. Кровь и кровавый пепел — если бы у него был солдат с кожей как у приведения и такими глазами, Мэт послал бы парня отдохнуть недельку в кровати.

 

- Мы хотим знать цель этой встречи, - спокойно сказала Саэрин.

 

Сильвиана сидела на маленьком стуле около Эгвейн, а другие сестры были организованы по их Айя. Некоторые отсутствовали, в том числе одна из Желтых, как догадывался Мэт.

 

Туон кивнула Мэту. Он должен был провести эту встречу. Он коснулся своей шляпы, глядя на нее, чем заработал полуприподнятую бровь. Ее опасный взгляд пропал, хотя она все еще была Императрицей.

 

- Айз Седай, - сказал, вставая Мэт. Он поклонился в сторону Восседающих уголком своей шляпы, - Хрустальный Трон высоко ценит вас и, взывая к вашим треклятым сердцам, просит позволения командовать битвой.

 

Сильвиана выпучила глаза так, как будто кто-то наступил ей на ногу. Краем глаза Мэт поймал подобие улыбки на губах Туон. Кровь и кровавый пепел, обе женщины должны знать лучший способ, чем так провоцировать его.

 

- Ты красноречив как всегда, Мэт, - сухо сказала Эгвейн. - Твой ручной лис все еще при тебе?

 

- Да, - ответил Мэт, - Он уютно расположился и теперь согревает.

 

- Позаботься о нем, - сказала Эгвейн. - Не хотела бы я, чтобы тебя постигла участь Гарета Брина.

 

- Так это действительно было Принуждение? - спросил Мэт. Эгвейн кивнула.

- Скорее всего. - сказала Саэрин. - Как я говорила, Найнив Седай может увидеть плетения на чужом разуме, но никто из нас не обладает этим умением.

 

- У нас есть Целители, приглядывающие за Брином. - сказала коренастая доманийка Айз Седай. - В настоящее время мы не можем доверять любому его планированию сражений, по крайней мере, пока мы не определим, как долго он был под властью Тени.

 

Мэт кивнул.

- Звучит неплохо. Теперь, мы должны вывести наши войска из брода.

 

- Зачем? - требовательно спросила Лилейн, - Мы укрепились здесь.

 

- Недостаточно хорошо, - ответил Мэт, - Мне не нравится эта местность, а нам не следует сражаться на территории, которую выбрали не мы.

 

- Я не собираюсь отдавать Тени и клочка земли. - сказала Саэрин.

 

- Отдав клочок сейчас, к рассвету мы отвоюем два. - ответил Мэт. Генерал Галган что-то одобрительно пробормотал, и Мэт осознал, что процитировал Ястребиное Крыло.

 

Саэрин нахмурилась. Остальные, казалось, позволили ей вести заседание. Эгвейн, в основном, не участвовала в нем, сидя, скрестив пальцы перед собой, в глубине.

 

— Я, вероятно, должна Вам сказать, — начала Саэрин, — Что наш командующий был не единственной мишенью. Даврам Башир и Лорд Агельмар также попытались подвести свои войска к уничтожению. Илэйн Седай преуспела в своем бою, уничтожив большую силу троллоков, но ей удалось сделать это только с подмогой из Черной Башни. Порубежники же были разгромлены, потеряв почти две трети своего войска.

 

Мэта пробрал озноб. Две трети? Свет! Они были одними из лучших среди войск Света.

- Лан?

 

- Лорд Мандрагоран жив. - ответила Саэрин.

 

Ну, хоть что-то.

- А что с армией, которая в Запустении?

- Лорд Итуралде пал в бою, - ответила Саэрин. - Кажется, никто до конца не знает, что с ним случилось.

 

- Это было очень тщательно спланировано, - сказал Мэт, размышляя. - Кровь и кровавый пепел. Они попытались сокрушить все четыре фронта разом. Я не могу представить какой координации это потребовало...

 

- Как я отметила - сказала Эгвейн мягко, - Мы должны быть очень осторожны. Всегда держи этого лиса при себе.

 

- Что собирается делать Илэйн? - спросил Мэт, - Разве она не ответственная?

- Илэйн Седай в настоящее время помогает Порубежникам, - ответила Саэрин, - Она проинформировала нас, что Шайнар почти потерян и Аша’маны помогают переправить войска Лорда Мандрагорана к безопасному месту. Завтра, Илэйн Седай планирует переместить свою армию через врата и удержать Троллоков в Запустении.

 

Мэт покачал головой.

- Мы должны организовать единую позицую, - он колебался, - Можем ли мы передать ей через одни из этих врат? По крайней мере, свяжитесь с ней?

Казалось, не было никакий хороших возражений. В скором времени другие врата открылись в палатке Эгвейн и Восседающих. Илэйн перешагнула, пухлая с ребенком в животе, глаза словно огонь. Позади нее Мэт мельком увидел сгорбившихся солдат, тащащимися через тусклое вечернее поле.

- Свет, - сказала Илэйн, - Мэт, что это ты хочешь?

 

- Вы выиграли ту битву? - спросил Мэт.

 

- Да, но с большим трудом. Троллоки в Кайриэне были уничтожены. Сейчас город в относительной безопасности.

 

Мэт кивнул.

- Мне нужно выбраться со своих текущих позиций.

 

- Хорошо, - сказала Илэйн. - Пожалуй, мы можем объединить наши силы с тем, что осталось от Порубежников.

 

- Я хочу сделать больше, Илэйн, - сказал Мэт, выходя вперед. - Эта уловка Тени, которую попробовали... это было умно, Илэйн. Трёклято умно. Мы обескровлены и почти сломлены. Мы не можем позволить себе роскошь борьбы на нескольких фронтах.

 

- Что же тогда?

 

- Последняя битва, - тихо сказал Мэт. - Все мы, вместе, на одном поле сражения, где местность будет способствовать нам.

 

Илэйн успокоилась, кто-то принес ей стул, чтобы сесть рядом с Эгвейн. Она сохраняла осанку королевы, но ее растрепанные волосы и одежда, прожженная в нескольких местах, свидетельствовали о том, через что она прошла. Мэт почувствовал запах дыма, выходящий с ее поля боя, где ворота ещё были открыты.

 

- Это звучит отчаянно, - наконец сказала Илэйн.

 

- Мы и есть в отчаянии, - сказала Саэрин.

 

- Мы должны спросить наших командиров... - Илэйн умолкла. - Если есть те кому можем доверять, не находящиеся под принуждением.

 

- Есть только один, - мрачно сказал Мэт, глядя в ее глаза. - И он говорит вам, что мы погибнем, если будем продолжать действовать, как прежде. Ранее план был достаточно хорош, но после того, что мы потеряли сегодня... Илэйн, мы мертвы, если мы не выберем одно место, где встанем, собравшись вместе для битвы .

 

Последний бросок костей.

 

Илейн задумалась на секунду.

- Где? - наконец спросила она.

 

- Тар Валон? - спросил Гавин.

 

- Нет, - сказал Мэт. - Они просто осадят его и двинутся дальше. Это не может быть город, где мы будем как в коробке. Нам нужны территории, которые будут работать в нашу пользу, а также земли, которые не могут прокормить Троллоков.

 

- Ну, место в Порубежье должно подойти для этого, - сказала Илэйн с гримасой. - Армии Лана сожгли почти каждый город или поле при отступлении, чтобы лишить Тень ресурсов.

 

- Карты, - приказал Мэт возбужденно. - Кто-нибудь дайте мне карты. Нам нужно место в южном Шайнаре или Арафеле. Где-то близко, чтобы Тень увидела это как заманчивое место для уничтожения нас всех разом.

 

- Мэт, - спросила Илейн. - Разве не даст это им то, чего они хотят? Шанс уничтожить нас полностью?

 

- Да, - тихо сказал Мэт в то время как Айз Седай послали за картами. Они имели пометки, обозначения, внесённые рукой Генерала Брина, судя по тому, о чем в них говорилось, - Мы будем заманчивой мишенью. Мы вынудим их атаковать, вступим в противостояние с ними и, либо уничтожим их, либо будем сокрушены.

 

Затяжной бой будет выгоден Тени. Когда Троллоки хлынут в южные земли, шансы их удержать могут и не появиться. Он должен был выиграть или проиграть быстро.

 

И впрямь, последний бросок костей.

 

Мэт показал место на карте, место где Брин внес коментарии. Там было хорошее водоснабжение, приятно встречались холмы и реки.

- Это место. Меррилор? Вы использовали его в качестве перевалочного пункта.

 

Саэрин усмехнулась.

- Итак, мы идем туда, откуда все началось, не так ли?

 

- Здесь есть несколько укреплений, - сказала Илэйн. - Люди построили частокол, с одной стороны, и мы можем расширить его.

 

- Это то, что нам нужно, - сказал Мэт, представляя битву в этом месте.

 

Меррилор поставит их в положение, в котором две главные армии Троллоков смогут прийти и попытаться сокрушить людей между ними. Это будет заманчиво. Но рельеф местности будет чудесно играть на руку Мэту...

 

Да. Это будет похоже на Сражение при Ущелье Прия. Если он поставит лучников на эти высоты- нет, драконов, и если бы он мог позволить Айз Седай несколько дней отдыха... Ущелье Прия. Он тогда рассчитывал использовать большую реку для окружения армии Хамарина, в горловине Ущелья. Но сам попал в ловушку этой проклятой обмелевшей реки; Хамаринцы перегородили ее на другой стороне Ущелья. Они ушли прямо по руслу, и успели скрыться. Это урок, который я не забуду.

 

- Это сработает, - сказал Мэт, положив руку на карту. - Илэйн?

 

- Пусть будет так, - сказала Илейн. - Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Мэт.

 

Когда она это произнесла, игральные кости покатились у него в голове.

 

Галад закрыл глаза Трома. Он обыскивал поле битвы к северу от Кайриэна больше часа, чтобы найти его. Тром исекал кровью, и только несколько углов его плаща были все еще белыми. Галад сорвал офицерский плащ со своего плеча, удивительно чистый, и встал.

 

Он чувствовал себя усталым до костей. Он начал спускаться по полю, мимо груды мертвецов. Вороны и вороны прибыли; они сотавляли пейзаж за ним. Волнообразная дрожащая чернота, которая покрыла землю, как плесень. Издали казалось, что землю сожгли, так много этих падальщиков.

 

Иногда, Галад видел других мужчин, тех кто тоже искал среди трупов своих друзей. Было удивительно немного мародеров, "Вы должны следить за ними на поле битвы." Илэйн поймала несколько за попыткой мародерства из Кайриена. И пригрозила повесить их.

 

"Она стала тверже", думал Галад , тащась назад к лагерю. Сапоги его были, словно, налитые свинцом, давили на ноги. Это хорошо. Будучи ребенком, она часто принимала решения как указывало сердце. Теперь она действует и ведет себя как королева. Жаль, если бы он только мог исправить ее моральный дух. Она не была плохим человеком, но Галаду было жаль, что она, как и другие монархи, не видела так же ясно, как он.

 

Он начал принимать то, что они не могли видеть. Он начал принимать то, что это было нормально, до тех пор пока они делали все, что могли. Чтобы это не было внутри него, что позволяло видеть вещи правильно, это было подарком Света, и презирать других за то, что они не были рождены с этим даром, было неправильно. Так же, как было бы неправильно презирать мужчину, родившегося только с одной рукой, за то, что он плохой мечник.

 

Много живых попадались ему по дороге, они сидели на земле в тех редких местах, где не было ни трупов, ни крови. Эти люди не были похожи на победителей, хотя прибытие Аша’ман спасло их в этот день. Уловка с лавой дала армии Илэйн передышку для перегруппировки и нападения.

 

Этот битва была быстрой, но жестокой. Троллоки не сдавались, и они не могли сломать строй и бежать. Поэтому Галад и другие сражались, проливали кровь и умирали еще долго после того, как стало очевидно, что они будут победителями.

 

Теперь троллоки были мертвы. Уцелевшие люди сидели и смотрели на ковер из трупов, как бы ошеломленные перспективой поиска нескольких выживших между многими тысячами мертвых.

 

Садящееся солнце и давящие облака окрасили свет красным, и придали лицам кровавый оттенок.

 

Галад в конце концов достиг длинного холма, который был как бы границей между двумя сражениями. Он поднимался, медленно, стараясь не думать о том, как хорошо может отдохнуть в постели. Или на подстилке на полу. Или на каком-нибудь плоском камне в отдаленном месте, где он мог бы прилечь на своем плаще.

 

Свежий воздух на вершине холма ошеломил его. Он вдыхал запахи крови и смерти так долго, что теперь свежий воздух пах неправильно. Он почесал голову, проходя мимо усталых Порубежников, которые тащились через врата. Аша'маны переместились на север, чтобы сдержать Троллоков и дать армиям Лорда Мандрагорана отойти.

 

Исходя из того, что слышал Галад, численность уцелевших Порубежников представляла собой лишь малую часть, от первоначальной. Предательство Великих Генералов сильнее всего ударило по Лорду Мандрагорану и его людям.

Это поражало Галада, но и их битва не прошла так легко для него или кого-либо еще из армии Илэйн. Это было ужасно и плохо, но результаты боя Порубежников были еще хуже.

 

Галад с трудом удержал содержимое желудка, с вершины холма ему пришлось увидеть, как тучи падальщиков собрались на пиршество. Приспешники Темного издохли, а прихлебатели Темного насытили сябя.

 

Галад наконец нашел Илэйн. Ее страстная речь, обращенная к Тэму ал'Тору и Арганде, застала его врасплох.

 

- Мэт прав, - сказала она. - Поле Меррилор - хорошее место для сражения. Свет! Надеюсь, мы сможем дать людям больше времени отдохнуть. У нас будет лишь несколько дней, максимум неделя, прежде чем троллоки достигнут Меррилора, - она качнула головой, - Мы должны будем видеть, как придут Шарцы. Когда положение на игровой доске поворачивается против Темного, он, конечно, просто добавляет в игру новые карты.

 

Гордость Галада требовала, чтобы он оставался стоять, пока Илэйн разговоривала с другими командирами. Однако на этот раз его гордость истаяла, и он присел на табурет, сгорбившись.

 

- Галад, - сказала Илэйн, - Ты действительно должен позволить одному из Аша'манов снять твою усталость. Твоя настойчивость в обращении с ними, как с изгоями, просто глупость.

 

Галад выпрямился.

- Это не имеет ничего общего с Аша'манами, - отрезал он весьма убедительно. Он устал. - Это усталость напоминает мне о том, что мы потеряли сегодня. Эту усталость мои люди должны стерпеть, я не хочу забыть, насколько они сильно устали.

 

Илэйн нахмурившись глядела на него. Она перестала волноваться, его слова давно уже не задевали ее. Раньше казалось, что он не мог сказать, что день хорош или чай ароматен без того, что бы не задеть ее так или иначе.

 

Было бы неплохо, если бы Айбара не покинул их. Этот человек был лидером - одним из немногих когда-либо встреченных Галадом, с кем можно было говорить как угодно, не опасаясь что он это примет за оскорбление. Пожалуй, Двуречье стало бы неплохим местом для Белоплащников, чтобы осесть.

 

Конечно, ранее имела место вражда между ними. Он мог бы договориться с ними...

 

"Я назвал их Белоплащниками", подумал он мгновением позже. "В моей голове, вот как я только, что подумал о Детях. Уже прошло много времени с тех пор, как он делал это по случайности. "

 

- Ваше Величество, - сказал Арганда. Он стоял около Логайна, лидера Аша'манов, и Хэвина Нурелла, нового командующего Крылатой Гвардии. Талманес из отряда Красной Руки тащился с несколькими командующими от Салдейцев и Легиона Дракона. Старейшина Хаман из Огир сидел на земле недалеко, он уставился на закат так, как будто узрел самого Темного.

 

- Ваше Величество, - продолжил Арганда, - Я понимаю, что вы считаете это большой победой...

 

- Это и есть большая победа, - сказала Илэйн. - Мы должны склонить людей видеть это именно так. Всего восемь часов назад я ожидала, что вся наша армия будет перебита. Мы победили.

 

- Ценой половины наших войск, - мягко сказал Арганда.

 

- Я буду считать это победой, - настаивала Илейн. - Мы ожидали полного уничтожения.

 

- Только победа сегодня, оказалась днём мясника, - тихо сказал Нурелл. Вид у него был несчастный.

 

- Нет, - сказал Тэм ал'Тор, - Она права. Войска должны понять, чем окупились их потери. Мы должны рассматривать это как победу. Так и должно быть записано в хрониках, и все солдаты должны быть убеждены увидеть это именно так.

 

- Это ложь, - Галад удивился услышав себя.

 

- Это не так, - сказал ал'Тор. - Мы потеряли множество друзей сегодня. Свет, но мы все кого-то потеряли. Фокусироваться на смерти, это то, что Темный хотел бы от нас. И посмейте сказать мне, что я неправ. Мы должны смотреть и видеть Свет, не Тень, иначе все мы будем обречены.

 

— Победив здесь, — сказала Илэйн, сознательно подчеркивая это слово, — Мы получили отсрочку. Мы можем собираться на Поле Меррилора, окопаться там и готовиться выступить на наш последний бой против Тени.

 

— Свет, — прошептал Талманес. — Мы собираемся пройти через это снова, не так ли?

 

— Да, — неохотно ответила Илэйн.

 

Галад посмотрел на поля, усеянные мертвецами, и вздрогнул.

— На Меррилоре будет еще хуже. Да поможет нам Свет... Там будет еще хуже.

 

 

Глава 33

Табак для Принца.

 

Перрин преследовал Губителя в небесах.

 

Он выскочил из вспененного серебристо-черного облака, Губитель пятном выделялся на фоне угольного неба перед ним. Воздух пульсировал в ритме с вспышками молний и яростными ветрами. Запахи преследовали Перрина без всякой последовательности в них. Запах тины из Тира. Подгоревшего пирога. Гниющего мусора. Запах увядающей лилии.

 

Губитель приземлился на облако впереди и переместился, обернувшись в мгновение ока с натянутым луком. Выпущенная стрела вспорола воздух, но Перрин сумел отклонить ее своим молотом. Он приземлился на ту же грозовую тучу, что и Губитель, представляя ее прочной под собой, и пары штормовой тучи отвердели.

 

Перрин пробился вперед сквозь изреженный темно-серый туман верхнего слоя тучи и атаковал. Они столкнулись, Губитель создал щит и меч. Молот Перрина ритмично бил по щиту подобно раскатам грома. Разбивая с каждым ударом.

 

Губитель развернулся, чтобы сбежать, но Перрин сумел схватить его за край плаща. В то время как он пытался убраться прочь, Перрин представил их остающимися на месте. Он знал, что они останутся. Это не было возможностью, так оно и было.

 

Они оба на момент казалось разлетелись, но затем вернулись на то же облако. Губитель зарычал, потом махнул мечом за спину, отсекая кусочек своего плаща и освободил себя. Он развернулся лицом к Перрину, скользнув в сторону, настороженно держа меч в руках.

 

- Ты становишься невероятно раздражающим, волчонок, - сказал Губитель.

 

- Ты всегда охотился на волков, которым нечего было тебе противопоставить, - сказал Перрин. - Ты убивал их издалека. Это легко. А теперь попробуй-ка поохотиться на добычу, которая может огрызаться, Губитель.

 

Губитель фыркнул.

- Ты как мальчишка с отцовским мечом. Опасный, но не имеющий ни малейшего понятия, для чего это оружие и как с ним обращаться.

 

- Вот и поглядим, кто, - начал было Перрин, но Губитель бросился на него с мечом. Перрин подобрался, представив, что его кожа становится твердой, и может отразить удар, что меч становится тупым, а воздух густеет, замедляя его движение.

 

А в следующее мгновение обнаружил, что падает, кувыркаясь в воздухе.

 

Глупец! подумал он. Он так сосредоточился на атаке, что не был готов, когда Губитель поменял их опору. Перрин прошел сквозь грохочущее облако, выпадая в небо внизу, ветер натягивал его одежду. Он приготовился, ожидая града стрел, которые последуют на него из тучи. Губитель мог быть таким предсказуемым....

 

Никаких стрел не последовало. Перрин падал в течение нескольких мновений, затем сыпля проклятьями развернулся, чтобы увидеть бурю стрел пущенных с земли. Он сместился за секунды перед тем как они прошли через то место, где он только что был.

 

Перрин появился в воздухе в сотне футов в стороне, все еще падая. Он не был озабочен тем, чтобы замедлить падение, он ударился о землю, что увеличило силу его тела от шока падения. Земля раскалолась. Облачко пыли поднялось над ним.

 

Буря стала на много хуже чем была. Земля здесь - они были где-то на юге с переросшими кистями и спутанными лозами, свисавшими с деревьев - была в выбоинах и разорванная. Молнии хлестали с такой периодичностью, что он зачастую едва ли мог досчитать до трех, чтобы увидеть следующую вспышку.

 

Здесь не было дождя и земля крошилась.Все холмы полностью разрушались. Только что покинутый Перрином холм превратился в огромную груду земли и песка,разносимую ветром.

 

Перрин проскочил через перегруженное осколками небо, охотясь на Губителя. Ушел ли этот человек назад в Шайол Гул? Нет. Еще две стрелы прошили небо, направленные на Перрина. Губитель был очень умел в том, чтобы ветер не отклонял стрелы.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...