Главная Обратная связь

Дисциплины:






Бонус от автора № 1 10 страница



К концу честь отдавали почти все, включая Плейдона. Мы не опускали рук, пока последнее из лиц не исчезло с экрана.

- Наглая милитаристская пропаганда, – проворчал Крат, местный циник и единственный, кто так и остался сидеть.

Лолия набросилась на него:

- Замолчи! Мы из кланов Артемиды!

И тут Крат крупно просчитался, думая, что в споре между ним и Лолией класс будет на его стороне против общих врагов-бетанцев. Он ошибался.

Люди – странные существа. Пару дней назад Плейдон рассказывал нам о двадцатом веке. Война, война и скукота. Те войны убили миллионы людей, унесли больше жизней, чем только можно вообразить, а мы остались равнодушны. И дело не только в том, что все случилось сотни лет назад; скорее, масштабы слишком огромны, чтобы их осознать. Погибли миллионы, но безликие миллионы, в войне, с которой никого из нас лично ничто не связывало.

Кризис на Артемиде разразился сто тридцать лет назад. Луч энергии убил тысячи ее жителей, и хотя для нас это не имело такого большого значения, как для Лолии и Лолмака, мы все почувствовали, насколько это было ужасно. От солнечных батарей в космосе получают энергию все планеты, у каждой есть свой гигантский луч, питающий ее. У Земли их пять, по одному на континент. Каждый из нас осознавал, каких ужасов такой луч может натворить, если пойдет гулять по родному миру. Во всяком случае, меня очень радовало, что военные там, наверху, стерегут батареи от безумцев вроде Серона.

Поэтому мы все могли представить, каково пришлось людям на Артемиде. Военные корабли прибыли, чтобы спасти уцелевших, и группа скорбела о четверых убитых. Это были не безликие миллионы жертв древней войны. И даже не те сорок семь тысяч, что не оставили нас равнодушными, но остались безымянными из-за большого количества. Военных погибло всего четверо, и мы знали каждого в лицо и по имени. Мы только что видели их племянника, племянницу и внука на церемониях чествования, они стали для нас реальными. Крат ступил на зыбкую почву.

И вместо того, чтобы отступить и извиниться, стал увязать все глубже:

- Да ладно вам, будьте реалистами! Конец вообще просто смехотворный, со всеми этими церемониями. Отец говорит, все это чепуха, потому что на самом деле ничего этого не...

Все, он увяз с головой. Когда Лолия выступила вперед, ее поддерживала вся группа.

- Не имеющий клана, если желаешь сохранить возможность стать отцом, прояви уважение! – приказала бетанка.

Остальные вряд ли выразились бы именно так, но суть от этого не менялась. Нам совсем не понравилось, когда Крат, защищаясь, рукой отпихнул Лолию так, что та чуть не упала.

А Лолмаку это не просто не понравилось – он впал в ярость.



- Не трожь мою жену! – закричал он и, бросившись вперед, встал между Кратом и Лолией.

На секунду все пришли в замешательство. Лолмак, казалось, собирался придушить гаммита-обидчика, так что трое схватили его, а еще двое вцепились в Крата. Никто не рвался держать Лолию – при ее обилии обнаженной кожи она могла воспринять это как сексуальное домогательство, – но я не сводила с нее глаз.

Через пару минут мы решили, что Лолмак и Крат достаточно успокоились и их можно отпустить, и тут Плейдон дал строгое красное предупреждение за нарушение морального кодекса Гаммы.

Крат не поверил, что предупреждение досталось именно ему, гаммиту, а не бетанцам.

- Почему мне? – спросил он.

- Ты толкнул одного из студентов. В таких случаях красное предупреждение следует автоматически.

- Она меня спровоцировала!

- Ты спровоцировал ее первым, – отрезал Плейдон. – Своим поведением ты нарушил восьмой раздел морального кодекса Гаммы об уважении. Лолия и Лолмак только что посмотрели фильм о гибели сорока семи тысяч человек их родного мира. Показывали мемориалы. Ты не выказал должного уважения к естественному всплеску эмоций своих сокурсников.

Крат, казалось, собирался возразить, но промолчал. Он, вероятно, понял, что только получит еще одно предупреждение за проявленное неуважение.

- Ваши личные убеждения меня не заботят, – продолжил Плейдон. – Ваше поведение – другое дело. В классе собрались люди из разных миров с разными культурами. Нам предстоит целый год жить вместе в тесных, неудобных куполах и при этом работать в опасных условиях, где из-за действий одного могут пострадать другие. Любое намеренное разжигание конфликтов будет пресекаться.

Плейдон сурово посмотрел на всех:

- Я не позволю бетанцам забавляться, употребляя сексуальные термины, неприемлемые для остальных. И точно так же не разрешу никому оскорблять бетанцев, когда они почитают погибших соотечественников. Надеюсь, все понимают теперь, что к другим студентам надо относиться с должным уважением, и больше предупреждений не потребуется. На сегодня лекции завершены.

Крат впервые поступил разумно и поплелся в свою комнату. Теперь мы могли расспросить о кое-чем поинтереснее. Естественно, первой к бетанцам подошла Далмора.

- Уверена, что говорю от лица всех, – начала она, – когда приношу извинения за поведение Крата. Я тоже прошу прощения. Я понятия не имела, что вы с Артемиды. Иначе обязательно узнала бы ваше мнение, прежде чем показывать классу последний фильм отца. Заверяю вас, что и он, и я полностью осознаем масштабы вашей трагедии.

Бетанцы кивнули, и Лолия ответила:

- Видео было очень тактичным, нам не на что жаловаться.

- Хочу также извиниться, если нечаянно оскорбила кого-нибудь из вас своим поведением. Я не поняла, что вы женаты, – добавила Далмора.

Мы с надеждой ждали ответа бетанцев, но те только еще раз кивнули. К разочарованию группы, Далмора вынула чип и ушла в свою комнату, не задавая больше вопросов. Альфийке явно недоставало здорового любопытства.

Бетанцы какое-то время чуть слышно переговаривались между собой, а потом Лолмак обнял Лолию и повел ее прочь. За ними тихонько последовал Плейдон, видимо, желая убедиться, что они направились к себе, а не убивать Крата. Мы же остались в столовой.

Я налила себе газзира из буфета, а потом пошла к стене, чтобы вытащить стол из стопки. Разумеется, не сообразив вовремя, что без полного стакана в руках это сделать легче. В нашем простейшем куполе столы из гибкопласа не подчинялись голосовым командам. Я не успела ничего разлить, потому что Фиан тут же пришел на помощь.

- Тебе не стоит двигать столы, пока не зажил бок, – пожурил он.

- Я о нем совершенно забыла, – искренне ответила я. – Цикл лечения закончен, и синяк совсем не болит. Наверное, от него и следа не останется, когда сниму пластырь.

- Не понимаю, почему ты сразу не начала его лечить.

Я пожала плечами:

- Вчера он не показался таким уж серьезным, и я не люблю суеты вокруг бронекостюмных синяков. Я разметчик, получаю их довольно часто, а жидкий пластырь подчас приносит больше вреда, чем пользы, потому что после регенерации кожа может стать очень чувствительной.

Фиан поставил стол и обеспокоенно посмотрел на меня:

- Тебе не больно будет завтра в бронекостюме?

Я отрицательно мотнула головой:

- Это место прикрыто облипкой, ничего не будет.

Фиан – дельтанец, поэтому от намека на интимность пострадавшей части тела он покраснел и больше к опасной теме не возвращался.

Я поставила стакан на стол и притащила стул. Фиан принес стул для себя и сел рядом. Ну, я не могла его открыто избегать, да и не хотелось портить отношения с моим постоянным страховщиком. Именно Фиану я доверяла свою жизнь, так что приходилось ходить по острию: оставаться вежливой и дружелюбной и при этом вовсе его не поощрять.

- Я просто поражен, узнав, что бетанцы – супруги, – сказал Фиан. – Я думал, они друг другу даже не нравятся.

Тема для разговора казалась вполне безопасной, и меня тоже мучило любопытство.

- Если они женаты, значит постарше нас.

- Понятия не имею, – ответил Фиан. – Бетанские брачные законы очень отличаются от наших, да и вся эта клановая система меня сбивает с толку. Лолия и Лолмак выглядят старше, но у них… такой искушенный вид. Сложно сказать, сколько им на самом деле.

Я кивнула.

- Не могу понять, как они вообще оказались на историческом курсе. Раскопки они ненавидят, на лекциях им скучно. Сегодня я первый раз видел, как их действительно что-то заинтересовало, но раз они с Артемиды...

Я снова кивнула, пытаясь найти подходящий повод уйти, но это не так просто в куполе раскопа. Я решила сменить тактику. Просто подняться и оставить Фиана я не могла, значит, нужно позвать других.

Мы провели на курсе лишь несколько дней, и большинство ребят все еще выглядели потерянно и одиноко. Я вспомнила, как сама чувствовала себя так же в своей первой экспедиции со школьным историческим клубом, в одиннадцать лет. Других людей я не знала, в таком странном месте оказалась впервые и понятия не имела, как все работает и что делать. Мне тогда было довольно страшно.

Хватило одной ободряющей улыбки и взмаха руки, чтобы нервозный на вид парень из Гаммы подошел к нам, а за ним тут же подсел Джот. Через пять минут за столом уже собралась целая компания, и Фиан сидел со смиренным лицом, пока остальные воодушевленно обсуждали сериал.

Время пролетело незаметно. Я притащила Далмору, и мы расспрашивали о планах ее отца на продолжение «Истории человечества», когда моя усталость наконец взяла свое.

- Прошу прощения, – сказала я, поднимаясь, – мне пора в постель. Вчера я почти не спала, а завтра вставать к шести.

- Завтра будет что-то особенное, о чем я не знаю? – запаниковал Джот.

Я покачала головой и улыбнулась:

- Нет-нет! Просто у меня заказан двухчасовой разговор с моей… – Я запнулась. Чуть не испортила все, ляпнув «про-мамой». Я продолжила осторожно: – С мамой. Из-за разницы во времени удобнее всего оказалось перед завтраком. – Так, кажется, ничего лишнего не сказала. Родители на неопланете могут оказаться в любом часовом поясе.

- Тебе приходится разговаривать с матерью по расписанию? – Я совсем сбила Джота с толку.

- Подозреваю, что на неопланету нельзя просто позвонить и поболтать, – объяснил за меня Фиан.

Джот рассмеялся:

- О, да! Только представьте: сражаются они с великаном-людоедом или чем там еще и просят его подождать чуток, потому что дочурка звонит!

Я пошла прочь, пока не успела выдать себя, сморозив еще какую-нибудь глупость.

 

 

Глава 14

На следующее утро глядильник разбудил меня ровно без двадцати шесть, и я со стоном выбралась из кровати. Хотелось бы поспать еще часик или шесть, но связаться с Кэндис было жизненно важно.

С начала учебы на курсе я звонила лишь раз, и то Иссетт. А глядильник настроила таким образом, чтобы входящие вызовы отклонялись сообщением, что в данный момент я недоступна. Я не могла принимать звонки, когда была снаружи в бронекостюме. Не могла принимать их, когда сидела на лекции или спала. Все остальное время могла, но не осмеливалась. Поступи вызов на глядильник, когда я околачивалась в холле, кто-нибудь мог услышать то, что выдало бы во мне вонючую обезьяну.

Так что я ни с кем не связывалась сама и не отвечала на звонки других. Только послала несколько записанных сообщений, но Кэндис из-за этого нервничала. В своем последнем письме она выразилась довольно категорично. Я сознательно поставила себя в очень сложное положение. Она хотела знать, как у меня дела, и записанных посланий ей оказалось мало. Она настаивала на разговоре с прямой связью, иначе с нее станется навестить меня лично.

Мне уже исполнилось восемнадцать, и сомневаюсь, что Кэндис могла воспользоваться своими полномочиями про-мамы и прорваться через защищенный портал в наш купол при раскопе, но я бы не рискнула делать ставки. Пробившаяся в купол земная про-мама полностью разрушила бы мой образ ребенка военных. В любом случае расстраивать Кэндис я не хотела. Она не то что мой про-папа. Она по-настоящему заботилась обо мне, а я заботилась о ней.

Так что я умылась, оделась и позвонила Кэндис ровно в шесть. В ее часовом поясе уже было одиннадцать утра, и по тому, как быстро она ответила, стало ясно, что про-мама сидела и ждала меня.

- Джарра, – поздоровалась она, появившись на экране. – А я уж начала думать, что ты меня избегаешь. – Кэндис находилась дома, в своем кабинете. Конечно, я никогда не бывала у нее в гостях, но она много раз звонила мне именно из кабинета.

- Произошло столько всего, – сказала я, – в таких куполах особо не уединишься, да и разница во времени мешает.

- Понимаю, – согласилась Кэндис, – но я волновалась. И не только из-за этого твоего безумного маскарада, но и о том, цела ли ты. Мне всегда казалось, что работать на раскопе очень опасно. Знаю, ты в университетском классе, но хорошо ли люди с Асгарда заботятся о безопасности на раскопках?

- Ну, преподаватель Плейдон, кажется, знает свое дело. Класс – новички, но хорошо продвигаются. Я, конечно, разметчик, и в первой группе! – ликующе добавила я.

- Поздравляю, – улыбнулась Кэндис. – Я знаю, ты стремилась занять ключевое место.

- Страхует меня Фиан. Он из Дельты, и хорошо справляется. – Я усмехнулась. – Когда он прикрывает мне спину, точка крепления не зудит.

Кэндис засмеялась. Ей приходилось часами слушать мои рассказы о раскопках, и она знала все о зуде точки крепления.

- Помню, хороший страховщик важен.

- Абсолютно, жизненно важен, – уверила я. – Главный Нью-Йорк гораздо труднее Периферии. Сначала у меня действительно были сомнения насчет других студентов, но ты никогда не поверишь, что произошло, когда мы третий раз поехали на участок!

Я рассказала ей в красочных подробностях о падении башни, и как я участвовала в спасении «Кассандры-2». Конечно, я не стала объяснять, насколько рисковала, когда нырнула вниз, чтобы вытащить человека в отказавшем костюме. Было бы глупо напугать свою про-маму до обморока.

- Фиан, конечно, управлял спасательным тросом, Далмора работала с сенсорами, а Амалия и Крат на тяжелоподъемниках. Плейдон тоже помогал с сенсорами, потому что Далмора, конечно, молодец, но там нужно долго учиться. Преподаватель собирался в разметку, но я сказала, что он нам нужен на поисковых санях, а разметчиком должна быть я.

Кэндис снова рассмеялась.

- Что смешного? – спросила я.

Она покачала головой:

- Мне немного жаль преподавателя Плейдона. Представила, как ты командуешь его классом.

- Я не командовала, только пыталась помочь. О, думаю, я тебе не рассказывала. Далмора – дочь Вентрака Ростхи!

- Правда? – Кэндис выглядела впечатленной.

Я кивнула:

- Вчера был полный улет, потому что она показала нам новый выпуск «Истории человечества». Официально он выйдет только через несколько недель, но у нее было специальное разрешение отца показать серию нашему классу. Она про Артемиду.

Я рассказала Кэндис все о фильме.

- По словам Далморы, ее отец не уверен, насколько близко к нашим дням он может подойти с циклом «История человечества», ведь люди острее воспринимают недавние события, но в будущем он планирует цикл по доистории. Далмора говорит, что хочет изучать доисторию, чтобы работать над этим вместе с отцом. Сам он больше специалист по современной.

Кэндис подняла руку:

- Позволь сказать.

- Прости, – извинилась я. Кэндис часто жалуется, что, когда я чем-то взволнована, ей не удается вставить ни слова.

Она улыбнулась:

- Я только хотела заметить: ты должна была объяснить, что дочь Вентрака Ростхи собирается изучать доисторию в университете Асгарда. Знай я, что одной из причин твоего сумасшедшего плана является Вентрак Ростха, волновалась бы о своем согласии гораздо меньше.

Она выглядела задумчивой.

- Я в курсе, что некоторые сотрудники университета Асгарда являются консультантами «Истории человечества». Видела их имена в титрах. Если настоящая причина пойти на этот курс – знакомство с Далморой Ростха, и ты надеешься в один прекрасный день сама стать консультантом для нее и ее отца в цикле по доистории, что ж… – Кэндис покачала головой. – Ты могла сказать мне. Думаю, ты высоковато замахнулась, но от тебя чего угодно можно ожидать. За тобой уже числятся поразительные достижения, как, например, права пилота. Я определенно не стала бы смеяться над тобой, Джарра.

Я покраснела. Асгард я выбрала из-за сериала. Но не из-за «Истории человечества», а из-за «Защитников». Я выбрала родину своего внеземного героя, но этот герой Аррак Сан-Домекс, а не Вентрак Ростха.

- Теперь мне гораздо спокойнее, – продолжала Кэндис. – Знаю, насколько враждебно ты относишься к не инвалидам. Но мы беседуем уже часа два, и впервые на моей памяти ты так долго говорила и ни разу не произнесла «крысы». За время рассказа о спасательной операции я не услышала в твоем голосе враждебности при упоминании других. Отправившись на этот курс, ты преодолела свою злость, и я горжусь тобой, Джарра.

Она помолчала, а потом продолжила:

- Я горжусь тобой, но также должна предупредить. В конечном счете они узнают, что ты инвалид, и когда это произойдет, кто-нибудь может отреагировать очень плохо. Я хочу, чтобы ты помнила об этом и постаралась подготовиться. Ты доказала, что хотела. Тебя приняли лучшие внеземные историки. И чьи-то глупые предрассудки ничего не меняют. Не позволяй этому расстроить тебя.

У Кэндис создалось неверное представление, но если оно успокоило ее, тогда прекрасно. Она упомянула, как долго я говорила. Проверив время, я поняла, что использовала свои два часа.

- Прости. Я не заметила, как мое время вышло.

- Все в порядке, Джарра. Это важно, и я могу поговорить еще немного, если есть что-то, о чем я должна знать.

Я покачала головой:

- Лучше я пойду. Не хочу красть тебя у других. В любом случае мне пора на завтрак.

Я торопливо завершила вызов. Я переживаю, когда отнимаю минуты Кэндис у остальных детей. Несколько раз она опаздывала на встречу со мной, поскольку у одного из других был кризис. Я пыталась относиться к этому с уважением, но в глубине души по-настоящему ненавидела такие случаи. Кэндис моя на два часа в неделю, а прочие ее подопечные могут держать свои загребущие ручонки подальше от моего времени. Равным образом и я не должна красть часть чужих двух часов.

Я знаю, что раз или два, как при подаче заявления на подготовительное отделение, Кэндис отводила мне дополнительное время. Но это другое, тогда она щедро жертвовала своим собственным досугом. Это был подарок Кэндис, который я ценила, а не то, что я отобрала у кого-то еще.

Я проголодалась, но не стала спешить на завтрак. Вместо этого сидела и размышляла над словами про-мамы. Кое-что она поняла неправильно. Так бывало уже не раз, потому что делилась я далеко не всем.

Она ошибалась, но также и была права. Я должна быть готовой к моменту, когда одноклассники обнаружат, кто я на самом деле. Я уже наделала множество ошибок и наверняка наделаю еще больше, и в конце концов окажусь не в состоянии придумать очередное оправдание. Тогда у меня будут большие неприятности. Плейдон уже знает, и, может, пара ребят отреагируют как приличные люди, но остальные, вероятно, обрушат на «обезьяну» целый шквал оскорблений.

Подавая документы на внеземной курс, я составила план, как действовать, когда они обнаружат, что я неандер. Обернуться и рассмеяться им в лицо. Назвать их крысами и выплеснуть свой гнев. Но я уже поняла, что больше не хочу так делать. Я не могла изрыгнуть проклятия на Фиана, своего страховщика, который уже несколько раз спас мою шкуру, а затем уйти и гордиться собой. Собственно, я больше ни в кого из них не хотела бросать оскорбления, даже в бетанцев. Крат, может, и заслуживал этого, но…

К несчастью, отказавшись от первоначальной идеи выплеснуть свою ярость, я не придумала альтернативного плана. Глупостей – вроде разрыдаться и убежать – делать точно не хотелось. Мне хватало сильных гнева и горечи, и я не желала добавлять к этому еще и гору унижения. Лучше спокойно выслушать все оскорбления, которыми в меня могут бросить, а затем достойно уйти, сохранив гордость. Я справлюсь. Наверное.

Я взяла себя в руки и пошла завтракать.

 

Как обычно, утро мы провели на раскопе. Я была несколько рассеяна из-за своих забот, поэтому допустила ошибку истинного новичка: подошла слишком близко к очевидно неустойчивому обломку, чтобы его пометить. Фиан вовремя меня вытащил. Думаю, ни он, ни другие студенты не поняли, как я сглупила, а вот Плейдон обратился ко мне по приватному каналу:

- Джарра?

Я съежилась и стала ждать, когда он начнет на меня орать. Он знал, что я всего лишь тупая обезьяна, и вот шанс сказать об этом.

- С тобой все в порядке? Ты сегодня сама не своя.

- Я понимаю, что сглупила, сэр.

- Все иногда ошибаются. Не принимай это близко к сердцу. Никто не может все время быть идеальным.

Я заставила себя сосредоточиться и ошибок больше не совершала, но почувствовала облегчение, когда мы вернулись в купол.

После обеда Плейдон говорил о Нью-Йорке. Сначала он продемонстрировал изображения города с интервалами в десять лет, начиная с девятнадцатого века и до Исхода. Мы разглядывали подробные снимки некоторых небоскребов, когда они только были построены, а преподаватель рассказывал, как на протяжении лет менялись методы строительства и используемые материалы.

В теории это было полезно, поскольку помогало узнать, с чем ты работаешь, но я обнаружила, что на самом деле через сотни лет очень сложно сказать, бетон это или бетонир, плас раскрошился, коррозия разъела металл до полной неузнаваемости.

- Почему они строили так высоко? – спросил Крат. – Семьдесят этажей – это безумие. Даже на самых населенных планетах Альфы ничего выше трех-четырех этажей не делают.

- Они хотели вместить на одном клочке земли как можно больше.

- Но земли-то у них было много! – Крат все еще не мог понять.

- Да, – согласился Плейдон, – но проблема заключалась в связи земли и транспорта. На всех планетах секторов только один населенный континент, и конкретное место жительства особого значения не имеет. Да, это должно быть поселение, чтобы иметь доступ к общественному порталу, энерго- и водоснабжению, но без разницы, какое именно. Независимо от выбора, все порталятся на работу по одной цене. Неподалеку от каждого дома есть переход, и путешествие занимает самое большее пять минут.

Он кивком указал на большой экран со снимком небоскреба:

- Когда строился этот город, порталов не было, люди путешествовали по земле или по воздуху. Тем, кто жил далеко от Нью-Йорка, приходилось тратить несколько часов и много денег, чтобы добраться сюда. Поэтому они предпочитали жить поближе и здания строили высокие, пытаясь размещать людей и учреждения поплотнее.

На экране появились новые снимки.

- Давайте посмотрим, что случилось с Нью-Йорком позже. В начале Исхода здесь еще продолжали много строить, но все больше людей уезжало. В конце концов город полностью опустел, и два столетия о нем никто не вспоминал – у человечества хватало иных забот.

Плейдон продолжил:

- В две тысячи шестьсот третьем году группа историков начала понемногу исследовать Нью-Йорк. Они находили в стазисных ячейках достаточно интересного, чтобы возвращаться сюда вновь и вновь. В две тысячи шестьсот тридцатом здесь появился один из первых полноценных раскопов. Постепенно проложили трассы.

С помощью глядильника преподаватель спроецировал большое изображение Главного раскопа Нью-Йорка, расцвеченное зеленым, желтым и красным – по уровням опасности.

- Вот так Главный раскоп Нью-Йорка выглядит сегодня, или по крайней мере так выглядела каждая секция во время последней аэротопографической фотосъемки. Все еще стоящие, или частично стоящие, небоскребы находятся в особо опасных зонах. По оценкам в начале Исхода в городе насчитывалось двенадцать тысяч таких зданий, но число зависит от того, что считать небоскребом. Даже десять этажей – очень много, если дом решит приземлиться вам на голову.

Это могло бы оказаться шуткой, говори преподаватель не таким мрачным голосом, а так никто не засмеялся. Кроме того, воспоминания о погребенной команде «Кассандра-2» все еще были свежи в нашей памяти.

- А теперь давайте добавим трассы. – Плейдон коснулся глядильника, и на проекции появилась сеть белых линий. – В основном они ведут прямо в раскоп, пока не доходят до Большого Круга или Петли. Первый, как видите, действительно более-менее круглый. – Часть линий на мгновение вспыхнула ярче. – А это Петля, – на проекции вспыхнули другие линии, – и она больше похожа на спутанные нитки, чем на что-либо еще. Переправиться на другой берег можно только по Большому Кругу или по Петле.

- Почему мы не можем порталиться на участок? – спросил Джот.

- Нам нужна тяжелая техника, – ответил Плейдон. – Нужны сани, чтобы перевозить ее. Спросите Крата или Амалию, и они расскажут, насколько дороги грузовые порталы. Только подумайте, с какой огромной площадью мы работаем. Как много порталов нам понадобится, чтобы существенно помочь делу? Помните, нет смысла постоянно поддерживать их в рабочем состоянии на одних местах, когда мы все время передвигаемся.

Преподаватель покачал головой.

- С первых лет было принято решение работать из рассредоточенных куполов. По одному на каждый сектор. Иногда группы ставят мобильные купола на безопасных участках внутри раскопа и работают из них. Разумеется, на случай чрезвычайных ситуаций есть сеть дешевых аварийных порталов для эвакуации людей.

Он зловеще улыбнулся, предвещая что-то нехорошее.

- Вам, наверное, интересно, почему я так подробно остановился на карте трасс раскопа Нью-Йорка. Через несколько недель мы направимся вглубь Главного Нью-Йорка с мобильным куполом, расположимся на Большом Круге и несколько дней будем работать там. Я хочу, чтобы к этому времени вы успели ознакомиться с сетью трасс. На сегодня все.

Все еще сидели на своих местах, только начинали взволнованно обсуждать перспективу ночевки на раскопе, когда бетанцы поднялись и прошествовали вперед. Обычно каждое их движение окружала аура сексуальности, но теперь она пропала и сменилась чем-то более воинственным. Плейдон, собиравшийся уходить, остановился, чтобы проследить за ситуацией.

- Мы хотим поговорить с людьми, – начала Лолия.

- Мы решили, раз уж вы, люди, будете ненавидеть нас, что бы мы ни делали, вы можете хотя бы знать правду, – вставил Лолмак.

- Мы здесь не потому, что нам нравится история, – продолжила Лолия.

Не то чтобы для кого-то это было неожиданностью. Мне стало интересно, что последует за подобным заявлением. Плейдон, очевидно, приготовился к неприятностям, так как ненавязчиво расположился поближе к бетанцам.

- Этот купол примитивен, а раскоп… – Лолию передернуло от отвращения. – Мы были вынуждены пойти на это. – Она сделала рукой сложный жест, который, по-видимому, означал в секторе Бета что-то важное, но нам ничего не пояснил. – Три месяца назад мы были счастливы. Жили в тройном браке. Я ждала первого ребенка – от Лолмака, – и вскоре мы планировали второго от другого партнера.

Я с недоверием вытаращилась на бетанцев. Неужели…

- Наш малыш родился инвалидом. Наш партнер немедленно развелся с нами. – Лицо Лолии исказилось от болезненных воспоминаний, но она заставила себя продолжить: – Земная Больница настаивала, что мы должны большую часть времени проводить на Земле, иначе потеряем ребенка. Кланы опасались последствий, если станет известно, что у нас родился инвалид. Это привело бы к потере с таким трудом завоеванного статуса.

Лолия потрясла головой.

- Союз клана собрался на Совет, и нам сказали держать ребенка в тайне под страхом изгнания из клана. Необходимо было найти убедительную причину пребывания на Земле, и единственной возможностью оказалось изучение истории или медицины. До этого мы занимались искусством – стало быть, история. Наши кланы снимают видео, и мы думали делать фильмы с историческим фоном, но этот курс…

- Это для босяков и бесклановых, – договорил Лолмак. – Мы живем в варварских условиях.

- И не видим нашего ребенка, – продолжила Лолия. – Лолетта не может находиться здесь с нами, а когда здесь вечер, в ее яслях уже ночь. Земная Больница говорит, что нельзя переводить ее в новые ясли каждый раз, когда мы будем менять раскоп и перебираться в другой часовой пояс.

- Так что презирайте нас, – сказал Лолмак. – Но вы и так это делаете, однако мы слишком много выстрадали, чтобы ваше презрение нас волновало.

Я была очень задета. Бетанцы поступили сюда из-за их малышки. Не уверена, что их поступок принесет ребенку пользу. Тяжело будет расти, имея родителей бетанцев, а если их кланы занимаются съемкой видео… Что ж, все знали, на что похожи бетанские каналы. Однако ребята по крайней мере пытались. Нет, не только пытались, а прошли через ад, чтобы поступить правильно.

Ядерной компот. Я не смела поддержать Лолию и Лолмака и их ребенка-инвалида. Если я покажусь слишком эмоциональной, остальные могут заподозрить, но… мое уважение!

Я рассчитывала, что этот разговор начнет Далмора. И еще даже не закончила об этом думать, а она уже была на ногах.

- Уверена, что выражу общее мнение, когда скажу, как я поражена. Думаю, вы делаете что-то прекрасное. Не знаю, нашлось бы во мне столько мужества в подобной ситуации, но я восхищаюсь вами, и если я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь…

Я поспешила шумно согласиться.

Остальная часть потрясенного класса постепенно закивала, кроме, разумеется, Крата.

- Вы делаете это ради какой-то… – Он глянул на Плейдона, прервался на секунду и начал новое предложение: – Что ж, если вы этого хотите, тогда, конечно, отлично.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...