Главная Обратная связь

Дисциплины:






ВОСЕМЬ СТРАНИЦ С ЦВЕТНЫМИ КАДРАМИ ИЗ ФИЛЬМА 1 страница



Даг Миро, Карло Бернард, Мэтт Лопез УЧЕНИК ЧАРОДЕЯ

ПРОЛОГ

Давным-давно жил на свете чародей, с могуществом которого никто не мог сравниться во все века, пока стоит мир. Мерлин было его имя. Он считал, что волшебство должно приносить роду людскому только добро. Но его самая верная ученица, Моргана, думала иначе. Ее жажда власти не знала себе равных. Она потребовала от учителя, чтобы он дал ей еще больше сил. Мерлин отказался, и тогда она уничтожила его.

С последним вздохом Мерлин наложил заклятие на своих учеников — трех человек, которых он избрал, чтобы они служили его идеалам.

Они не будут стариться, пока не найдут чародея, у которого хватит сил принять в свои руки волшебное кольцо Мерлина и скрытую в нем неслыханную мощь. Чародея, который станет Главным Наследником Мерлина.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Эта повесть, как и все великие истории, начинается с малопримечательного события, случившегося в Боулинг-Грин, самом старом парке великого города Нью-Йорка.

В тот день Дейву Статлеру исполнилось десять лет. Он решил, что в столь почтенном возрасте пришла пора преодолеть свой стародавний страх и наконец признаться Бекки Барнс в любви. По правде говоря, он был робким недотепой, а Бекки считалась первой красавицей класса. Ну и что? Мама всегда говорила ему: настоящая любовь преодолеет все преграды.

Его четвертый класс приехал в город на экскурсию и расположился в парке на обед. По дороге сюда Дейв уже упустил великолепную возможность объясниться с Бекки. Он нарисовал на автобусном окне Кинг-Конга, и, когда автобус проезжал мимо Эмпайр-Стейт-билдинг, создавалось впечатление, что громадная обезьяна в самом деле карабкается на небоскреб.

— Здорово у тебя получилось, — сказала ему Бекки.

А Дейв оробел и не смог ничего ответить. Только кивнул неуклюже, и на этом разговор окончился.

Но теперь он приготовился как следует.

У него по-прежнему не хватало смелости поговорить с Бекки. Однако он написал ей записку: «С Дейвом я бы хотела… Отметить нужное». Далее шли два квадратика. Рядом с одним значилось: «Дружить». Рядом с другим: «Встречаться». Дейв украдкой сунул записку в сумку Бекки.

Девочка открыла сумку и с удивлением приподняла брови. Дейв не сводил с нее встревоженных глаз. Она прочитала записку, отметила галочкой один из квадратиков и положила листок возле фонтана. Дейв торопливо зашагал к фонтану, но дойти не успел: порыв ветра швырнул записку на тротуар.

Дейв погнался за бумажкой, но она, как живая, то и дело ускользала. Можно подумать, ее влекла прочь какая-то неведомая сила. Сначала листок прилип к колесу велосипеда. Потом — к лапе пуделя, трусившего по дорожке рядом с хозяином. Но Дейв не прекращал погони. Он не сводил глаз с бумажки и так увлекся, что не заметил, как ушел из парка, хотя миссис Альгар, учительница, строго-настрого запретила это.



Наконец он догнал записку в глухом переулке. Она остановилась у порога какой-то лавки, на вид очень старинной. Вдруг откуда ни возьмись налетел порыв ветра и швырнул записку в щель почтового ящика на двери!

Дейв поднял глаза и застыл как завороженный. По двери разбегались витиеватые буквы:

АРКАНА КАББАНА

ПРЕДМЕТЫ СТАРИНЫ, ЗАГАДКИ И ТАЙНЫ, НЕОБЫЧНЫЕ ПОДАРКИ

ВДАДЕДЕЦ — БАЛЬТАЗАР БЛЕЙК

ВХОД ТОЛЬКО ПО ПРИГЛАШЕНИЯМ

У Дейва приглашения не было, но он не намеревался уходить, пока не выяснит, какую же клеточку отметила Бекки. Он зашел в лавку и тотчас же понял, что слово «необычные» на вывеске было недостаточно выразительным для такого потрясающего ассортимента. Тускло освещенный магазин был под завязку полон всякой фантастической всячиной. На пыльных полках выстроились экзотические статуэтки. Одна стена была увешана средневековым оружием, в книжном шкафу стояли огромные тома на неизвестных Дейву языках. А в углу на полке пристроился… что это? Череп единорога?

Дейв пошел по узкому проходу, ища свою записку. Он не мог избавиться от ощущения, что на него кто-то смотрит. Он резко развернулся и очутился лицом к лицу… с древней инкской мумией.

С громким воплем Дейв бросился бежать, разворотил пирамиду из мраморных статуй, и они с грохотом посыпались на пол. Потом Дейв врезался в книжный шкаф, и оттуда на него грохнулся античный бюст. Покачнувшись, рухнула с пьедестала огромная китайская ваза. Но у самой земли ее подхватила рука, вынырнувшая откуда-то из темноты.

Дрожа от страха, Дейв поднял глаза. Рука принадлежала человеку такому же необычному, как и предметы в его магазине. Глаза его горели безумным огнем, всклокоченные волосы торчали во все стороны. Он был одет в длинный темный плащ и диковинные ботинки, пальцы унизаны кольцами. Двигался он неторопливо, но уверенно. Это, предположил Дейв, наверное, и есть Бальтазар Блейк, владелец лавки.

— Ты знаешь, что это такое? — сердито спросил он, водрузив вазу на место.

От страха Дейв не смог произнести ни слова, только мотнул головой: нет.

— В эту вазу второй император династии Хань посадил свою нелюбимую жену. Она просидела там десять лет. День в день. — Бальтазар помолчал, дожидаясь, пока до Дейва дойдет грозный смысл его слов. — Говорят, если вскроешь эту вазу, то же самое случится и с тобой.

Дейв не на шутку перетрусил.

— Простите, — пролепетал он. — Я только искал свою записку…

Бальтазар с любопытством склонил голову набок.

— Так-так. Записку?

— Для девочки. Ветер занес ее в вашу лавку. Это просто… — Дейв подыскивал нужное слово.

— Совпадение? — подсказал Бальтазар.

— Да, — облегченно улыбнулся Дейв.

Бальтазар прищурился. Он не очень-то верил в совпадения. Он был гораздо старше, чем выглядел, и за долгие годы успел понять, что у всего случившегося всегда есть причина. Он внимательно оглядел Дейва, гадая, какие силы могли привести мальчика в его лавку.

— С хорошим совпадением не поспоришь, — сказал Бальтазар чуть более дружелюбно. Но от его улыбки Дейву стало еще страшнее. Хозяин стал рыться в переполненных ящиках. — Я тебе кое-что покажу.

Бальтазар достал из ящика изящную шкатулку красного дерева и поставил ее на прилавок. Внутри лежала фигурка дракона.

— Это вещь особенная, — сказал Бальтазар. — Если ты ей понравишься — можешь взять себе.

— Спасибо, лучше не надо, — еле слышно отозвался Дейв. — Мне учительница не разрешила отлучаться надолго. Она знает, что я здесь.

— Ты не умеешь врать, Дейв.

Минуточку. Откуда Бальтазар узнал его имя? Надо скорее сматываться. Дейв метнулся к двери, но та захлопнулась у него перед носом, и защелка задвинулась… сама собой.

Дейв обернулся к Блейку.

— Это вы?.. — Он показал на дверь.

— Что — я? — спокойно переспросил Блейк, словно не видел в происшедшем ничего удивительного. И протянул Дейву дракона. — Видишь эту надпись?

Поскольку уйти всё равно не удавалось, делать нечего — Дейв взял дракона и вслух прочитал: «Подними меня ввысь. Отбрось меня прочь». Вдруг хвост и когти дракона шевельнулись, как живые. Зверь прополз по тыльной стороне ладони и свернулся колечком, обвив палец. Потом застыл, превратившись в кольцо, лишь глаза испускали призрачное сияние.

Бальтазар таинственно улыбнулся:

— Я искал тебя много лет, по всему миру.

— Меня? — пискнул Дейв.

Бальтазар кивнул.

— И вот магическая сила привела тебя сюда. Это кольцо несет в себе глубокий смысл. Оно означает, что в один прекрасный день ты станешь могущественным чародеем.

— Чародеем? — вскричал Дейв. Что за бред? Он с трудом перевел дыхание.

— А пока что, — продолжал Бальтазар, — ты станешь моим учеником. Тебе предстоит многому научиться, и первый урок начнется сейчас. Тема — твой собственный Энкантус.

Дейву хотелось поскорее покончить со всем этим, вернуться к одноклассникам, забыть обо всём и найти наконец эту проклятую записку! Но Бальтазар с довольным видом прошествовал в глубину магазина, а дверь так и осталась запертой.

— Не шевелись, — сурово предостерег он Дейва. — И ни к чему не прикасайся. У меня глаза на затылке!

Дейв испуганно хихикнул и откликнулся:

— Я не шевелюсь! — Так он успокаивал и Бальтазара, и самого себя.

Вдруг у него за спиной послышался стук. Кто-то колотил в стену с другой стороны, как будто просился войти. Стук становился всё громче и громче, потом в стене проломилась дыра, и что-то метнулось прямо Дейву в голову. Он едва успел увернуться.

Дейв взял странный предмет в руки. Это оказалась деревянная кукла-матрешка, изображавшая человека в высоком цилиндре. Кольцо-дракон призывно замерцало зеленым светом. Вдруг от кольца взметнулись яркие энергетические импульсы и окутали куклу, точно кокон. У Дейва закололо пальцы. На поверхности матрешки появилась едва различимая трещина.

Внезапно трещина раскрылась, из куклы рекой хлынули… тараканы. Дейв выронил матрешку. На глазах у изумленного мальчика тараканы соединились, и на полу возле куклы выросла фигура рослого мужчины.

Это был Максим Хорват. Один из самых злых колдунов на свете вырвался на свободу! Он был одет в костюм и цилиндр, а в руке сжимал зеленую тросточку с хрустальным набалдашником.

— Когда я попал? — спросил Хорват.

— Это Нью… Нью-Йорк, — пролепетал Дейв.

— Я спросил — когда! Год! — взревел Хорват и, сердито взмахнув тростью, шагнул к Дейву.

Вдруг какая-то сила схватила Хорвата и швырнула к потолку. Это вернулся Бальтазар. В одной руке он держал толстую книгу, а другой указал на колдуна, повисшего под потолком.

— Я что сказал — ничего не трогать! — рявкнул Блейк на Дейва.

Хорват изо всех сил вырывался.

— Бальтазар, это нечестно! — возопил он. — Я и ноги-то расправить не успел!

— Замолчи! — рявкнул на него Бальтазар, обернулся к Дейву и постарался успокоить: — Ты не виноват. Он уже тысячу лет пытается сюда прорваться. На будущее запомни: мой ученик обязан меня слушаться. Где кукла?

Дейв кивком указал.

Бальтазар протянул руку к матрешке, и Хорват выстрелил в него из тросточки энергетическим залпом.

Бальтазар пролетел через комнату и врезался в стол. Хорват вырвался из магических пут, крепивших его к потолку. Когда пыль рассеялась, чародеи были уже на ногах и явно намеревались продолжать бой, начавшийся, видимо, довольно давно.

Никогда еще Дейв не видал такой диковинной битвы. Противники обменивались заклинаниями, налагали друг на друга чары, чуть не вызвали посреди магазина миниатюрное торнадо. Предметы, стоявшие на полках, летали, как реактивные снаряды.

— Отдай мне куклу! — взревел Хорват и схватил со стены средневековый меч. — Ко мне на помощь придут мои друзья!

— Вы с вашими морганианцами не умеете играть по правилам, поэтому будешь у меня сидеть в углу! — Бальтазар оторвал рог от черепа — всё-таки это оказался единорог! — и стал рубиться с Хорватом, точно на мечах. — Гримхольд не достанется никому!

— Мир принадлежит нам! — прошипел Хорват.

Оба ринулись за куклой; она прокатилась по полу и остановилась прямо у ног Дейва.

— Уходи отсюда! — крикнул мальчику Бальтазар. — Беги!

Но Дейв оцепенел от страха. Ноги подкашивались. Он стоял как вкопанный, твердя себе: «Этого не может быть, это неправда». А мимо него со свистом летало всё содержимое лавки — часы, вазы, инкская мумия.

Наконец он заметил, что Гримхольд, как назвал матрешку Бальтазар, валяется у его ног. Он схватил куклу и бросился к двери. Но едва он достиг порога, как незримая сила потянула его обратно. Это Хорват каким-то заклинанием зацепил мальчика за рюкзак.

Из рюкзака вихрем вылетели тетрадки и листки. Дейв вырывался изо всех сил, тянулся к двери, но силы были неравны.

Бальтазар понял: он наконец-то нашел себе ученика, но, если Гримхольд попадет в руки к Хорвату, это уже не будет иметь значения, потому что весь мир окажется в страшной опасности. Он лихорадочно оглянулся по сторонам и заметил предмет, который мог бы предотвратить или хотя бы оттянуть катастрофу. Бальтазар схватил китайскую вазу и открыл крышку. Внезапно его и Хорвата втянуло внутрь, точно гигантским пылесосом. Исчезая, Бальтазар успел крикнуть Дейву:

— В Гримхольде скрыты злые силы. Стереги его!

И тут громадный светящийся шар проплыл по магазину и отшвырнул Дейва к стене. Когда мальчик пришел в себя, в лавке никого не было. Ни Бальтазара, ни Хорвата.

Дейв выскочил в переулок и обнаружил, что до сих пор сжимает в руках матрешку. Несмотря на просьбу Бальтазара, он не желал иметь с этой куклой ничего общего. Дейв отшвырнул матрешку.

— Дэвид Статлер! — раздался повелительный голос. — Как ты посмел уйти, никого не предупредив?

Дейв поднял глаза и увидел, что на него устремлены взгляды всего класса — в том числе и Бекки Барнс.

— Тут какие-то колдуны живут! — закричал он. — Они сделаны из тараканов! Они вас убьют!

Ребята расхохотались, миссис Альгар нахмурилась. Желая успокоить мальчика, она подошла к двери и хотела заглянуть внутрь.

— Не надо! — взмолился Дейв. — Там вещи оживают!

Но когда миссис Альгар всё же открыла дверь, внутри всё оказалось как обычно. Магазин как магазин. Никакого беспорядка.

Дальше стало еще хуже.

— Смотрите, он описался! — захохотал кто-то из одноклассников.

Дейв опустил глаза и увидел на штанах темное пятно. Ребята покатились от хохота. А он стоял на месте, как пораженный молнией. Как жить дальше после такого позора? Черт бы побрал этот день рождения!

От огорчения он не заметил, как матрешка покатилась по улице в водосточную канаву. А если бы и заметил — не придал бы значения. Он больше не желал никогда, никогда в жизни вспоминать про эту лавку.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В небе над Манхэттеном забрезжили первые лучи утреннего солнца, и город Нью-Йорк внезапно ожил. В одной из квартир многоэтажного дома хозяйка стерла пыль с китайской вазы. Женщине было невдомек, что в этой вазе заперты два самых могущественных чародея всех времен — Бальтазар Блейк и Максим Хорват.

Ее муж оторвал взгляд от газеты и недовольно покачал головой:

— Зачем ты купила эту штуковину?

— Это же антиквариат! — заявила она.

— Барахло это, а не антиквариат! — И он снова уткнулся в газету.

Такой спор вспыхивал уже не в первый раз, поэтому женщина, не обратив, как обычно, никакого внимания на слова мужа, продолжила уборку. И никто из них не заметил того, что произошло несколько минут спустя, когда первые лучи солнца коснулись вазы.

Ваза задрожала — слабо, еле заметно.

Прошло ровно десять лет. День в день.

* * *

В другом квартале Манхэттена Дейв Статлер сладко спал, не подозревая об опасности. Дейв хоть и вырос, но остался прежним робким недотепой. Он учился на втором курсе Нью-Йоркского университета и общительностью не отличался. Единственным его другом был сосед по комнате, Беннет. Но как ни старался Беннет почаще вытаскивать Дейва в клубы и на вечеринки, тот предпочитал работать в физической лаборатории.

В день своего двадцатилетия Дейв получил первый подарок, едва проснувшись спозаранку. Подарком была длинная нитка слюны, свисавшая из бульдожьей пасти. Бульдог по имени Танк, принадлежавший Беннету, радостно восседал на груди у именинника.

Дейв смахнул слюну, схватил Танка за шкирку и отнес в гостиную, где Беннет завтракал овсяной кашей под спортивную передачу кабельного телевидения.

— Я, конечно, неплохо отношусь к Танку, — заявил Дейв, усаживая пса рядом с хозяином, — но вот слюни его терпеть не могу.

— А ты ему нравишься. Если, конечно, тебя это утешит, — сообщил Беннет и зачерпнул ложку каши. — Кстати, с днем рождения. — Он бросил Дейву пачку печенья и заметил: — Рановато ты поднялся.

— Профессор Хайдерман просил меня провести демонстрацию опыта на его лекции по физике.

— Учить гуманитариев делению в столбик? — невозмутимо спросил Беннет.

Дейв укоризненно поглядел на него.

— Для меня это очень важно. Разве не понимаешь? Это класс Хайдермана. Если я хочу получать Ньютоновскую стипендию, то мне нужна его рекомендация.

— Что тебе действительно нужно, так это хороший загул на всю ночь, — заявил Беннет в паузе между двумя ложками каши. С тех пор как они поселились вместе, он только и слышал что о науке да работе, а вот о развлечениях — почти ничего. Он с сочувствием оглядел своего соседа: длинный, тощий, со всклокоченной темной шевелюрой. Ни дать ни взять безумный гений.

— Мне надо закончить проект, — сказал Дейв, пропустив предложение друга мимо ушей.

— Дейв, ты знаком с серым волком? — Беннет поставил миску на кофейный столик и показал на настенный календарь и фотографиями диких животных.

— Не начинай опять, — взмолился Дейв.

— Серый волк — животное стайное, а в стае каждый должен вносить свой вклад в общее дело. Охотиться, рычать. Быть в гуще событий!

Дейв закатил глаза. Все эти упреки он уже слышал много раз.

— Не надо бояться жизни! — заявил Беннет. — Иначе тебя выгонят из стаи. И ты останешься один.

К счастью, телефонный звонок спас Дейва от новых нравоучений. Он оставил Беннета обсуждать с мамой по телефону конкурс начинающих звезд, а сам отправился в колледж.

* * *

Дейв торопливо шагал по Вашингтон-Сквер-Парку к зданию физического факультета. От ветра волосы лезли в глаза, и он пожалел, что слишком легко оделся. Когда он добрался до Мейер-Холла, утренняя прохлада лишь слегка развеялась. Он проскользнул в последний ряд аудитории профессора Хайдермана и еще раз пробежал глазами свои заметки.

Вдруг в открытую дверь ворвался порыв ветра. Один из листков взметнулся в воздух. Дейв погнался за ним по проходу между столами. Но всякий раз, едва он протягивал руку, неведомая сила утаскивала листок прочь. Наконец он ухватил бумажку, но при этом сам растянулся на полу.

— Ну как там, внизу? — спросил чей-то голос.

Дейв поднял глаза. Потом опустил их к полу. Опять поднял. Заморгал, не веря увиденному. Над ним стояла шикарная девушка. В ее голубых глазах сверкали искры, которые он сразу узнал.

— Бекки? Бекки Барнс?

Она с недоумением смотрела на него, не узнавая.

— Мы вместе учились в четвертом классе, — напомнил Дейв. — Точнее, с детского сада до четвертого класса.

Глаза Бекки широко распахнулись.

— Погоди-ка… так это ты и есть тот самый мальчишка? Дейв Статлер? Как оно называлось, то место?

Дейв потупился.

— «Аркана Каббана», — выдавил он. Ну почему она вспомнила именно самый неловкий момент всей его жизни?

— Я прекрасно помню тот день, — сказала она. — Знаешь, некоторые воспоминания детства врезаются в память навсегда.

Именно этого Дейв и боялся.

— Рад, что запал тебе в душу, — промямлил он.

Бекки улыбнулась. Воспоминания еще сильнее нахлынули на нее.

— Ты тогда, кажется, упал в обморок?

— Да, верно, — отозвался Дейв, мечтая провалиться сквозь землю. — Потерял сознание, и мне помогли. Как потом выяснилось, нарушение обмена глюкозы. В юном возрасте галлюцинации — нередкое явление.

Бекки склонилась к нему.

— И, помнится, штаны у тебя…

— Значит, ты ходишь на эти лекции? — перебил ее Дейв, надеясь сменить тему. Эти воспоминания причиняли ему слишком много боли.

К счастью, в этот миг в аудиторию вошел профессор Хайдерман.

— С добрым утром, — поздоровался он и указал на Дейва. — Сегодня мистер Статлер продемонстрирует нам весьма впечатляющий опыт по электропроводности. — Его сарказм не остался незамеченным, студенты захихикали.

Дейв неуклюже занял место за демонстрационным столом, где было приготовлено всё необходимое оборудование. Накануне вечером он принес сюда прозрачную плексигласовую коробку, в которой лежало хитрое устройство, и бейсбольный мяч.

— Чтобы проиллюстрировать вышеупомянутое явление электропроводности, — начал Дейв, стараясь говорить по-профессорски, — мы воздействуем на внешнюю поверхность этого мяча электрическим полем, выработанным в этой вот штуковине — трансформаторе Тесла.

Дейв включил подачу питания, и из катушки в мяч с треском ударил, импульс электрического тока. Студенты испуганно взвизгнули. Мяч никак не отреагировал.

— Дело в том, что мяч обладает высоким сопротивлением, — пояснил Дейв. — Реакция станет гораздо заметнее, если смочить мяч водой. — Он окунул мяч в миску. — Ионы соли, содержащиеся в воде, служат проводниками электричества.

Дейв обвел глазами аудиторию. Он понимал, что должен произвести впечатление на профессора, однако, поймав взгляд Бекки, внезапно понял, что делает всё это только ради нее. К несчастью, она, похоже, скучала. Дейв решил держаться артистичнее.

— Поддадим жару! — воскликнул он и включил напряжение. Кое-кто засмеялся. Но большинство застонало.

Дейв разволновался всерьез. Артистичность не помогла; мало того, эксперимент тоже не удавался. Мяч никак не реагировал на удары электрических разрядов. В сердцах Дейв подал на прибор максимальную мощность. Шар наполнился дымом и затрясся как бешеный.

Профессор попытался вмешаться:

— Может быть, надо было…

Поздно. С громким хлопком мяч взорвался, осыпав аудиторию обрывками горелой резины. Наступило долгое молчание. Дейв не знал, куда деваться. Потом публика разразилась аплодисментами. Они за весь семестр еще ни разу не веселились так на лекциях по физике.

Но профессор Хайдерман остался недоволен.

Дейву даже не выпало случая объясниться. Прозвенел звонок, и студенты мгновенно собрали вещи и бросились к дверям.

— Не забудьте, на следующей неделе промежуточные экзамены в середине семестра, — крикнул профессор вслед студентам.

Дейв тоже не собирался задерживаться. Заметив, что Бекки уходит, он решил воспользоваться случаем. Зажав в руках учебники, он бросился за ней и нагнал ее уже во дворе.

— Привет, Бекки, — окликнул он ее погромче, чтобы девушка услышала его сквозь музыку в наушниках. Она кивнула, и они зашагали рядом. Дейв попытался начать разговор:

— Не знаю, слышала ли ты, но я претендую на Ньютоновскую стипендию.

Он надеялся произвести на нее впечатление.

— Хорошо, — отозвалась она без всякого интереса.

— Победитель будет учиться в Лондоне, — продолжил он. — Хайдерман входит в комитет, поэтому то, что случилось…

— Помешает тебе? — закончила она.

Дейв покачал головой. Оба умолкли, он изо всех сил придумывал, что бы еще сказать.

— Интересуешься физикой? — спросил он наконец.

— Интересуюсь, как бы поскорее закончить университет.

— Значит, поступила вынужденно?

Бекки кивнула:

— У меня мозги не воспринимают физику, — сказала она. — Не представляю, как буду сдавать промежуточные экзамены.

— А что они воспринимают, твои мозги?

— Музыку. В основном. — Бекки рассказала, что изучает английскую литературу и юриспруденцию — исключительно по выбору родителей, а не по своему собственному. Замолчала она, только когда они остановились перед уходившей в подвал лестницей. Внизу виднелась дверь с надписью «Университетское радио». — Мне сюда.

— Ты работаешь на радиостанции? — удивился Дейв.

— Веду дневную передачу. Это всего лишь факультетское радио. Слушателей человек семь.

— Я тоже послушаю, — пообещал Дейв. — Нас будет восемь.

Бекки улыбнулась. Внезапно ей подумалось, что Дейв — не просто недотепа. Вообще-то он… забавный.

— Восемь — единственное из чисел Фибоначчи, которое представляет собой идеальный куб, — добавил он.

Нет, померещилось.

— Какую музыку ты играешь? — спросил он.

Едва Бекки заговорила о музыке, ее лицо озарилось.

— В основном лоу-фай. Старый винил — если удается найти. Всё необычное. Такое, от чего я испытываю… понимаешь… то, чего не ожидала.

— Здорово, — отозвался Дейв, жалея, что не понимает ни слова. Но он и в самом деле не разбирался в музыке.

— В общем, рада была повстречать тебя снова, — сказала она и взялась за дверную ручку. — Удачи со стипендией.

Но едва она переступила порог, как раздался громкий треск. В громадную антенну на крыше здания ударила молния. Металлический стержень вспыхнул и задымился.

Бекки сникла.

— Кажется, это была наша антенна.

Дейв улыбнулся. У него родилась идея.

* * *

На другом конце города, в квартире, назревала буря совсем иного рода. Китайская ваза уже не просто содрогалась, а ходила ходуном. Хозяйка потянулась за ней, и вдруг крышка пулей взлетела вверх и ударилась в потолок. Комнату заполнило облако дыма. Когда дым рассеялся, на полу нарисовалась сгорбленная темная фигура.

Это был Максим Хорват.

— Я что, вышел первым? — поинтересовался он. Вместо ответа женщина хлопнулась в обморок.

Хорват огляделся в поисках Бальтазара. Ничего не увидев, он схватил вазу и шагнул к балкону.

— Наши десять лет закончились, Бальтазар! — радостно вскричал он. — Пойду расскажу об этом мальчишке.

С этими словами Хорват сбросил вазу с балкона и вышел из квартиры. Но он явно поторопился. Не долетев до земли, ваза испустила еще один шлейф дыма. Из его клубов высунулась рука и крепко ухватилась за перила балкона на третьем этаже. Рука принадлежала Бальтазару. Он глубоко вздохнул, услышав, как далеко внизу ваза с грохотом разбилась о тротуар. Не дожидаясь, пока кто-нибудь из пешеходов поднимет голову, Бальтазар исчез.

* * *

И опять Дейв не предчувствовал никакой опасности. Он был слишком занят, помогая Бекки. В тот самый миг он был на факультетской радиостанции, чинил передатчик в аппаратной. Молния сожгла всю систему. К счастью, Дейв неплохо разбирался в электротехнике.

За его работой с интересом следила не только Бекки, но и ее приятель, диджей Андре. Дейв не знал, что и думать об Андре. Он выглядел как фотомодель и разбирался в музыке не хуже Бекки. Дейв беспокоился, уж не встречается ли он с ней. Но он постарался выкинуть эти мысли из головы и сосредоточиться на электронике.

— Могу обрадовать: передача от вас всё еще происходит, — сказал он. — И огорчить: потери на отражение слишком велики.

Бекки ответила ему ничего не понимающим взглядом.

— Я много работал с преобразователями, — пояснил Дейв.

— Прости, — растерянно произнесла Бекки. — Я не понимаю.

— Преобразователь видоизменяет энергию из одной формы в другую. Ваша антенна потребляет электрическую энергию и преобразует ее в электромагнитную. То есть в радиоволны, — объяснил Дейв.

Бекки похлопала ресницами.

— Что, я совсем тебя запутал? — спросил Дейв.

— Немного, — виновато улыбнулась она.

— Да, — хищно ухмыльнулся Андре. — Это словечки для ботаников.

Дейв, не обратив на него внимания, подкрутил какие-то рукоятки, и в студию внезапно хлынула музыка. Дейв улыбнулся.

— Преобразователь заработал! Передача пошла! — радостно вскричала Бекки, не замечая, что тоже заговорила как ботаник.

Дейв с улыбкой обвел рукой стеллажи с радиооборудованием.

— Это ведь для тебя очень важно, да?

— Моя передача — это для меня самое… — Она запнулась на полуслове, словно не хотела выдавать сокровенную тайну. — Ты меня понимаешь?

— Да, — кивнул Дейв. Он прекрасно ее понял. — Как для меня физика.

Они обменялись улыбками.

— Увидимся, — сказал Дейв.

Бекки рассмеялась.

— Будь осторожен. Похоже, вокруг тебя всё взрывается.

Дейв хотел что-то сказать, но от волнения не смог. Он оцепенел — как тогда, в автобусе, на экскурсии. Потом Андре обнял Бекки и поцеловал в щеку.

Дейв вздохнул. Вечно он оказывается в нужном месте, но не в то время.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Глубоко в недрах Нью-Йорка располагалась заброшенная станция метро, которую университет разрешил Дейву переоборудовать под скромную физическую лабораторию. Обставлена она была не бог весть как — списанным оборудованием и обшарпанной мебелью, однако была хорошо защищена и от внешних воздействий, и от посторонних взглядов, а потому представляла собой идеальное место для опытов с высоким напряжением. Лаборатория стала для Дейва и Беннета вторым домом.

После катастрофически разочаровавшей его встречи с Бекки Дейв сразу поспешил туда, стал возиться с двумя огромными трансформаторами Тесла, а сосед по комнате плюхнулся на старый диван и стал с пристрастием допрашивать его о подробностях свидания.

— И ты просто так взял и ушел?

— А что мне оставалось делать? — отозвался Дейв, наматывая катушку. — Я починил антенну, произвел впечатление. Она наверняка меня запомнит!

— Правда? И ты не пригласил ее на свидание? Просто починил антенну и ушел?

Дейв тяжело вздохнул.

— Я думал, не пригласить ли ее на свидание. Серьезно думал.

Беннет встал, подошел к соседу и положил руку ему на плечо.

— Подумай серьезно, где раздобыть побольше уверенности в себе, — посоветовал он.

Дейв провел рукой по волосам и вздохнул:

— Десять лет назад я уже упустил случай поближе сойтись с этой девочкой.

— Ну, надеюсь, тебе выпадет и третья попытка, — улыбнулся Беннет. — Лет через десять.

Плечи Дейва поникли.

С чувством выполненного долга Беннет надел пиджак и окинул взглядом две огромные колонны, поддерживавшие трансформатор Тесла.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...