Главная Обратная связь

Дисциплины:






Наглядный материал с тренинга по методу Мистери



- Это парик? А … ну все равно выглядит замечательно.
- Мне кажется, тебе бы пошли распущенные/забранные волосы.
- Как называется эта прическа? Вафелька? *улыбнитесь*
- У тебя коросточки в уголках глаз. Нет-нет, не убирай их. Мне они нравятся. J
- У тебя красивые глаза, можно я их потрогаю?
- У тебя несколько мужские руки.
- Как мило … твой нос морщиться, когда ты говоришь! Скажи еще что-нибудь. * улыбнитесь*
- Хммм .. ты плюнула на меня.
- Ты часто моргаешь.
- Милые ногти. Они настоящие? А .. ну они все равно выглядят замечательно.
- Мне нравится твоя юбка. Такие сейчас много, кто носит.
- Мне нравится эта юбка. Только что видел девушку в такой же.
- Эти туфли выглядят очень удобными.

 

 

 

Глава 7

Конечно, был Овидий, итальянский поэт, написавший «Искусство любви», был Дон Жуан, мифический покоритель женщин, чей образ собран по похождениям многих испанских дворян, герцог де Ласан, легендарный французский распутник, казненный на гильотине, Казанова, запечатлевший свои сто с лишним завоеваний на четырех тысячах страницах. Но бесспорный отцет современного движения соблазнителей – Росс Джеффрис, высокий, худощавый с пористым лицом самопровозглашенный зануда из Марина дель Рей, Калифорния. Гуру, лидер движения и гроза общества, он командовал шеститысячной армией озабоченных мужчин, включая представителей правительства, офицеров разведки и шифровальщиков.
Его оружием был голос. Пройдя обучение у мастеров гипноза и гавайских шаманов, он провозгласил – и оказался прав – что любой податливой женщине он внушит непреодолимое желание. Джеффрис, которого считают прототипом для героя Тома Круза в «Магнолии», назвал это быстрым соблазнением (speed seduction).
Джефриз разработал тактику быстрого соблазнения в 1988 году, по окончании пятилетнего воздержания на основе нейеро-лингвистического программирования (НЛП). Она представляла собой противоречивое сочетание гипноза, и психологии личности, пережившей бум в 1970, и дала расцвет таким гуру-самоучкам, как Энтони Роббинс. Фундаментальным положением НЛП являет представление о том, что мыслями, чувствами и поведением человека, а также мыслями, чувствами и поведением всех остальных людей, можно управлять с помощью слов, внушения и жестов, нацеленных на восприятие в подсознании. Потенциал НЛП в совершении переворота в искусстве соблазнения был для Джеффриса очевиден.
Годами позже Джеффрис вытравил, засудил или попросту разбил каждого из конкурентов, чтобы создать собственную школу пикапа, школу Быстрого Соблазнения, доминирующую модель получения поцелуя от женщины. Доминирующую до тех пор, пока на арену со своим семинаром не вышел Мистери.
Поэтому шум вокруг участников первого семинара Мистери был оглушительным. Почитатели Мистери хотели знать, стоит ли посетить занятия, а его враги, особенно Джефриз с последователями, хотели порвать его. Поэтому я чувствовал своим долгом выложить детальное описание этого семинара и поделиться своими впечатлениями. В конце поста я попросил откликнуться тех, кто хотел бы стать моим напарником в Лос-Анджелесе, при условии, что они будут уверенны в себе, образованы и общительны.
Я знал, что для того, чтобы стать мастером соблазнения, я должен иметь в точности то же самое, что я увидел у Мистери. Мастером я мог стать только после долгих треникровок, после ежевечерней осады баров и клубов, только так я мог стать натуралом, как Дастин, или даже ненатуралом, как Мистери.
В день, когда мой отчет попал в Интернет, я получил письмо от человека из Энсино, называвшего себя Гримболом, и представившегося учеником Джефриза. Он хотел пойти на «сардж» вместе со мной, как он выразился. Сарджинг – слово из жаргона пикапера, означающее выход в свет для соблазнения женщин. Очевидно, термин этот происходит от имени одной из кошек Росса Джеффриса, Сарджи.
Чрез час я отослал ему номер телефона. Гримбл позвонил. Гримбл, даже в большей степени, чем Мистери, познакомил меня с тайным обществом.
«Привет!», - сказал он весьма конспиративно. «И что ты думаешь по поводу игры Мистери?»
Я дал ему свою оценку.
«Ух, ты! Мне нравится», - сказал он. «Но тебе надо как-нибудь выбраться со мной и Тутаймером. Мы много раз устраивали сарджинг вместе с Россом».
«Серьезно? Я хотел бы с ним познакомиться».
«Слушай, ты можешь хранить секреты?»
«Конечно».
«На сколько процентов ты задйствуешь в сардже технологию?»
«Технологию?»
«Ну сколько приходится на техники, а сколько на простую болтовню?»
«Ну, я думаю 50-50», - сказал я.
«Я приближаюсь к 90%».
«Как так?»
«Ну, я использую заготовленный оупенер, выявляю ее ценности и определяю транс-слова. А потом я использую один из секретных шаблонов. Ты знаешь о комбинации Человек Октября?»
«Никогда не слышал о таком, если только это не связано с Арнольдом Шварценеггером».
«Ну, ты даешь! Всю последнюю неделю я встречался с девушкой и полностью изменил ее. Я выявил ее сексуальные ценности и заставил ее забыть о времени. Потом я провел пальцем по ее лицу, говоря ей», - здесь его голос стал медленным и гипнотическим, - «что где бы я ни коснулся ее, она будет ощущать полосу энергии, проходящую сквозь нее. И чем глубже будет проникать энергия, тем больше ей будет хотеться раскрепоститься и ощутить весь спектр эмоций» .
«А потом?»
«Я провел пальцем по ее губам, и она начала сосать его», - воскликнул он победно. «Закрыто полностью!»
«Ух, ты!», - сказал я.
Я не имел ни малейшего понятия, о чем он говорил. Но я хотел овладеть этой техникой. Я вспомнил все случаи, когда приводил к себе домой женщину, сажал ее рядом с собой на кровать и наклонялся, чтобы поцеловать, а меня прерывали фразой в стиле «давай останемся просто друзьями». Это настолько распространенная формулировка отказа, что Росс Джефриз изобрел не только акроним ДОД – давай останемся друзьями – но и несколько вариантов ответов.
Я проговорил с Гримблом около двух часов. Казалось, он знаком со всеми, начиная от легендарного Стива П., которому, по слухам, женщины платили за оказание ему сексуальных услуг, до ребят вроде Рика Х., самого известного ученика Росса, горячего толстяка, который, благодаря случаю, занимался сексом сразу с пятью женщинами.
Гримбл будет хорошим напарником.



Глава 8

На следующий вечер я приехал к Гримблу в Энсино. Мы собирались выйти на сарджинг. Для меня – впервые после семинара с Мистери. Я впервые буду тусить с незнакомцем, которого встретил в Интернете. Я знал о нем только то, что он был студентом и любил девушек.
Когда я припарковался, Гримбл зашагал ко мне, сверкая большой улыбкой, которой я не доверял. Он не выглядел ни опасным, ни злым. Скорее, он был каким-то склизким, как политик или торговый агент, или, предположил я, как соблазнитель. Он был немного смуглым, хотя по происхождению был немцем. По сути, он считал себя потомком Отто фон Бисмарка. Поверх серебристой в маленький узор рубашки на нем была коричневая кожаная куртка. Рубашка была полурасстегнута и обнажала жутко волосатую грудь, волосы на которой были такой длины, что выпирали больше, чем нос. В руках он держал пластиковый пакет, полные видеокассет, которые он зашвырнул на заднее сидение. Он напоминал мне мангуста.
«Там некоторые из семинаров Росса», - сказал он, - «Тебе, наверняка, понравится семинар про синестезию. Остальные пленки от Ким и Тома» - бывшей девушки Росса и его нового парня. «Там их семинар в Нью-Йорке про «Закидывание якоря на продвинутом уровне и другие уловки».
«Что значит закидывание якоря», - спросил я.
«Мой напарник Тутаймер покажет тебе при встрече. Когда-нибудь закидывал якорь с затравкой?»
Мне столькому надо было научиться. Очычно мужчины не обсуждают личную жизнь с описанием всех деталей и переживаний, как это делают женщины. Женщины обсуждают все. Кода мужчина встречает друга, только что занимавшегося сексом, он спрашивает «Ну и как это было?». А в ответ он получит один из двух жестов либо большой палец вверх, либо вниз. Так оно и бывает. Подробно обсуждать каждую деталь означает давать своим друзьям повод для воображения таких картинок, которые они вовсе не хотели представлять. Представлять себе обнаженного друга, занимающегося сексом – табу для мужчин, ведь иначе у них может встать. А всем хорошо известно, что это значит.
Поэтому, когда в шестом классе я начал усмирять свои похотливые желания, я решил, что секс это нечто, происходящее с парнями, когда они много и часто клубятся, давая себе тем самым шанс – ведь не зря же они говорили, что им повезло, если у них был секс. Единственным инструментом, имеющимся у них за поясом, было терпение. Кончено, были мужчины, которые вполне уютно чувствовали себя в обществе женщин, которые могли безжалостно мучить их, пока те не начинали есть у них с рук. Но таким я не был. Мне едва хватало мужества спросит у женщины, который час или как пройти на Мелроуз Авеню. Я ничего не знал ни о якорях, ни о выявлении ценностей, ни об обнаружении транс-слов и всяких других вещах, о которых Гримбл болтал без умолку.
Как мне вообще удалось потрахаться без всех этих техник?
В Вэллэй был тихий вечер вторника, и единственным стоящим местом была «Пятница». В машине мы разминались, слушая записи сарджей Рика Х., практиковались в оупенарах, фальшивых улыбках и танцевали в сидениях, чтоб зарядиться энергией. Это были самые нелепые вещи, которые я делала в жизни, но я вступал в новый мир, где действовали совершенно другие правила поведения.
Мы вошли в ресторан – уверенные, улыбающиеся, альфа. Но, к сожалению, никто не зметил. Были два парня, которые смотрели бейсбол по телевизору, группа бизнесменов за столом в углу, и, в большинстве своем, мужской персонал ресторана. Мы прошли к балкону. Как только мы открыли дверь, появилась женщина.. Наступило время применить знания в действии.
«Привет», - сказал я ей. «Можно тебя о чем-то спросит?»
Она остановилась и стала слушать. Ростом она была примерно 4 фута 10 дюймов, с короткими непослушными волосами, не особенно фигуристая, но с милой улыбкой. То, что надо для практики. Я решил использовать оупенер Мэри Пович.
«Моему другу Гримблу позвонили сегодня из шоу Мэри Пович», - начал я. «Мне кажется, они делают передачу про тайных поклонников. Очевидно, кто-то на него запал. Как думаешь, стоит ему туда пойти или нет?»
«Конечно», - ответила она. «Почему бы нет?»
«Но что если этим тайным поклонником будет мужчина?», - спросил я. «В ток-шоу всегда хотят какой-то сенсации и неожиданного поворота событий. А если это будет родственник?»
Это не ложь, это флирт.
Она засмеялась. Превосходно. «Ты бы пошла на шоу?»
«Скорее всего, нет», - ответила она.
Неожиданно в игру вошел Гримбл. «То есть ты хочешь сказать, что отправила бы меня на шоу, а сама бы не пошла?», дразнил он ее. «Ты совсем нерисковая». Он был великолепен за работой. Там, где я бы пустил разговор в простую болтовню, он уже придавал ему сексуальность.
«Нет, я рисковая», - настаивала она.
«Тогда докажи мне», - сказал он, улыбаясь. «Давай кое-что попробуем. Это называется синестезия». Он подошел ближе. «ты когда-нибудь слышала о синестезии? Она поможет тебе открыть все тайные ресурсы, чтобы сделать и почувствовать то, что ты хочешь».
В арсенале соблазнителя синестезия – своего рода нервнопаралитический газ. В буквальном смысле, это совмещение чувств восприятия. Однако в контексте соблазнения синестезия, скорее, является пробуждающим гипнозом, в ходе которого женщина переходит в состояние просветленного сознания и вспоминает приятные моменты и переживания по нарастающей. Цель – довести ее до крайнего возбуждения.
Она согласилась и закрыла глаза. Вот-вот я должен был увидеть один из Россовских шаблонов в действии. Но как только Гримбл начал, на него пошел коренастый с красным лицом хрен в майке.
«Что ты делаешь?», - спросил он Гримбла.
«Я показывал ей упражнение по самосовершенствованию, которое называет синестезия».
«Вообще-то, это моя жена».
Я забыл посмотреть, есть ли у нее бручальное кольцо, хотя я думаю, что такой пустяк, как замужество, вряд ли остановит Гримбла.
«Иди разберись с парнем», - прошипел мне Гримбл, - «пока я поработаю над девочкой».
Я и понятия не имел, как с ним разобраться. Его не так-то просто было уложить на лопатки, как Скотта Байо.
«Он потом и тебе покажет это упражнение», - сказал я печально. «Оно клевое».
«Я вообще не понимаю о чем ты тут, блин, говоришь», сказал парень. «Что это за штука такая?» Он подошел ближе и прислонил свое лицо к моему. От него пахло виски и жареным луком.
«Ну она рассказывает тебе .. рассказывает тебе…», - заикался я. «Забей».
Парень поднял руки и отпихнул меня назад. Хотя я и говорил девочкам, что во мне 5 футов и восемь дюймов, на самом деле дюймов было шесть. Я как раза был ему по плечо.
«Перестань», сказала его жена. Он повернулась к нам. «Он пьян. Он всегда такой».
«Какой такой?», - спросил я. «Агрессивный?»
Она грустно улыбнулась.
«Вы хорошо смотритесь вместе», сказал я. Моя попытка устранить его провалилась, потому что он чуть не устранил меня самого. Его красное пьяно лицо находилось в двух дюймах от моего, а он кричал, что порвет кого-то.
«Приятно было с вами познакомиться», - пропищал я, медленно пятясь назад.
«Напомни мне», - сказал Гримбл, когда мы отступали к машине, - «научить тебя обращаться с ДАГ».
«ДАГ?»
«Да, другой альфа группы».
Понятно.

Глава 9

Четыря дня спустя я сидел дома и смотрел пленки, которые мне дал Гримбл. Он позвонил с хорошими новостями. Он и его напарник собирались встретиться с Россом Джеффрисом в «Калифорнийской Пицца Китчен» и посетить Музей Гетти. Я был приглашен.
Я приехал на 15 минут раньше.
У Тутаймера были черные, цвета лакрицы, волосы. Он был одет в обтягивающую кожаную кутку. В нем было что-то змеиное. С круглым, как у ребенка, лицом он походил на клон Гримбла, которого надули велосипедным насосом.
Когда я встал, чтобы представиться, Росс прервал меня. Он не был самым вежливым человеком из тех, что я встречал. На нем было длинное шерстяное пальто, которое развивалось вокруг его ног, когда он шел. Он был тощим и неуклюжим с серой щетиной и жирной кожей. Его короткие растрепанные волосы пепельного цвета напоминали швабру, а нос заворачивался таким крючком, что на нем можно было бы повестить пальто.
«Итак, чему ты научился у Мистери?», презрительно спросил Росс.
«Многому», - сказал я.
«Например?»
Ну, самое важное – это понять, что девушка мной интересуется. Теперь я это знаю».
«И как ты это поймешь?»
«Когда получу три показателя заинтересованности».
«Перечисли их»
«Ну, например … Когда она спрашивает, как тебя зовут»
«Один»
«Когда ты берешь ее за руку и сжимаешь, а она сжимает в ответ»
«Два»
«И … я не могу припомнить третий»
«Аха», - топнул он ногой. «Получается, он не очень хороший учитель, не так ли?»
«Нет, он замечательный учитель», протестовал я.
«Тогда назови третий показатель заинтересованности»
«Я не могу вспомнить прямо сейчас». Я чувствовал себя животным, которое загоняют в угол.
«Тема закрыта», - сказал он. Он был удовлетворен.
Слегка пухленькая низкого роста официантка с голубыми ногтями и песочного цвета волосами подошла к нам, чтобы принять заказ. Росс посмотрел на нее, а потом подмигнул мне.
«Это мои ученики», - сказал он ей. «Я их гуру».
«Серьезно?», спросила она, делая вид, что ей интересно.
«Как тебе понравиться, если я скажу, что обучаю людей контролировать сознание других, чтобы привлечь человека, которого они хотят?»
«Ерунда».
«Нет, это так. Я могу заставить тебя полюбить любого за этим столом».
«И как это? Что за контроль сознания?», она не верила, но уже действительно заинтригована.
«Можно я тебя спрошу? Откуда ты знаешь, что тебя кто-то по-настоящему нравится? Другими словами, по каким сигналам ты это понимаешь, что», - и тут он начал говорить медленнее, ясно проговаривая каждое слово, - «что тебя действительно привлекает этот парень?»
Цель этого вопроса, как я понял позже, заключалась в том, чтобы заставить официантку почувствовать влечение в его присутствии и, таким образом, проассоциировать это чувство с ним.
Она на минуту задумалась. «Ну, мне кажется, у меня появляется такое забавное ощущение в животе. Как будто нервная дрожь».
Росс протянул руку к ее животу ладонью вверх. «Да, и я уверен, чем больше влечение, тем больше эта нервная дрожь у тебя в животе», - он медленно поднимал руку к ее сердцу, - «пока твое лицо не становиться красным, как сейчас».
Тутаймер наклонился ко мне и прошептал: «Это забрасывание якоря Это, когда ты заставляешь человека ассоциировать чувство, например, влечение, с прикосновением или жестом. Теперь, каждый раз, когда Росс будет поднимать руку, как он делает это сейчас, она будет чувствовать влечение к нему».
Через пару минут после завораживающей гипнотической речи Росса, глаза официантки помутнели. Россу представилась возможность беспощадно поиграть с ней. Каждую минуту он то и дело поднимал руку к ее лицу, улыбаясь, заставляя ее краснеть. Она, кажется, забыла о посуде, которую несла, оставив ее балансировать на ослабевшей руке.
«К своему парню», - продолжал Росс, - «ты сразу почувствовала влечение?» Он щелкнул пальцами, чтобы вывести ее из транса. «Или это заняло некоторое время?»
«Вообще-то мы разошлись», - сказала она. «Но все произошло не сразу. Сначала мы просто были друзьями».
«Не лучше ли, когда ты сразу чувствуешь влечение к кому-нибудь», водил он рукой снизу-вверх, пока ее глаза снова не помутнели. Он показал на себя, что я расценил как еще один прием НЛП, чтобы перенести ее мысли об этом ком-нибудь на себя. «Это невероятно, не так ли?»
«Да», - сказала она, совершенно забыв про остальные столики.
«Что было не так с твоим парнем?»
«Он был не вполне зрелым».
Росс не упустил и этот шанс. «Тогда ты должна встречаться с более зрелыми мужчинами».
«Я как раз про вас подумала, когда мы говорили».
«Клянусь, что, когда ты подошла к столику, я был последним человеком, на которого ты бы обратила внимание».
«Действительно, странно», сказала она. «Вы не очень-то в моем вкусе».
Росс предложил как-нибудь сходить выпить кофе, когда у нее будет выходной, она подпрыгнула от радости и дала ему свой телефон. Его техника так отличалась от техники Мистерии, но, казалось, она тоже стоит свеч.
Росс громко и победно рассмеялся. «Наверное, остальные посетители уже злятся. Но перед тем, как ты уйдешь, давай сделаем вот что. Почему бы нам не взять все твои хорошие эмоции», - сказал он, снова поднимая руку, - «и не положить их в этот пакетик сахара», - взял он пакетик сахара и потер об него свою поднятую руку, - «чтобы ты могла носить их с собой весь день».
Он вручил ей пакетик сахара. Она взяла его, положила в карман фартука и ушла, все еще красная, как свекла.
«Это», - прошипел Тутаймер, - «якорь с затравкой. Когда он уйдет, пакетик сахара будет напоминать ей о приятных эмоциях, которые она испытала в его присутствии».
Когда мы выходили из ресторана, Росс проделал ту же самую операцию с девушкой, встречающей гостей, и взял ее номер. Обеим девушкам было чуть за 20, Россу – за 40. Я был поражен.
Мы влезли в СААБ Росса и направились к Музею Гетти. «Чего бы ты ни хотел от женщины – влечения, желания, обожания – все это процессы, происходящие в ее теле и в ее мозгу», объяснял он по дороге. «И все что тебе надо – задать ей вопросы, которые бы пробудили эти процессы и заставили женщину пережить в точности те эмоции, о которых ты спрашиваешь. А потом она привяжет эти чувства к тебе».
Тутаймер, сидевший рядом со мной на заднем сидении, посмотрел на меня, желая увидеть реакцию.
«И что ты по этому поводу думаешь?»
«Восхитительно!» - сказал я.
«Зло», - поправил он меня, ехидно улыбаясь.
Когда мы приехали в Гетти, Тутаймер обратил на себя внимание Росса. «Я хотел спросить тебя о комбинации Человек Октября», - как бы подстегивая, спросил он. «Я попробовал тут пару шагов».
Росс повернулся к нему. «Ты понимаешь, что эти вещи очень нехорошие?» Говоря это, Росс погрозил ему пальцем, прямо рядом сердцем. Он опять забрасывал якорь, пытаясь объединить этот жест с запрещенным шаблоном. «Есть причины, по которым я не учу этим вещам на семинарах».
«Почему же?» - спросил Тутаймер.
«Потому что», - ответил Росс, - «это все равно, что давать детям взрывчатку».
Тутаймер снова улыбнулся. И я точно мог сказать, о чем он думал, потому что, лично для меня, слово «зло» ассоциировалось именно с этой улыбкой.
«Дарвин говорил о выживании видов», - объяснял мне Тутаймер, когда шли по залу искусства времен до XX века. «Раньше считалось, что выживает сильнейший. Но сегодня сила не помогает занять свое место в обществе. Женщины спариваются с соблазнителями, которые знают как словами или прикосновениями запустить тайные механизмы женского подсознания». Было что-то искусственное и надуманное в том, как он говорил, как двигался, как смотрел на меня. «Поэтому идея выживания сильнейшего устарела. Как игроки, мы стоим на воротах новой эры: эры выживания привлекательных».
Идея мне понравилась, хотя, к сожалению, привлекательности во мне было не больше, чем силы. Я говорил быстро дрожащим голосом, движения у меня были неуверенные, а языком жестов я почти не обладал. Чтобы выжить, мне придется поработать.
«Казанова был одним из нас», - продолжал Тутаймер. «Но стиль жизни у нас получше».
«Наверное, раньше соблазнить женщину было сложнее из-за строгой морали тех дней», - сказал я, стараясь хоть как-то поддержать разговор.
«И у нас есть технология».
«Ты имеешь в виду НЛП?»
«Не только. Ему приходилось работать в одиночку». Он усмехнулся, все глубже смотря мне в глаза. «У нас есть мы».
Мы прокрались сквозь галереи, смотря на людей, смотрящих на картины. Я наблюдал, как Гримбл и Тутаймер разговаривали с разными женщинами. Но мне в присутствии Росса подходить было неловко. Я боялся, что он подвергнет критике каждый мой шаг или расстроится, что я недостаточно пользуюсь его техникой. С другой стороны, этот парень советовал своим ученикам преодолевать страх перед подходом, сказав первой встречной женщине: «Привет, я марсианин Мэнни. Какая начинка шара для игры в боулинг тебе нравится больше всего?» Поэтому мне не стоило беспокоиться, что я буду выглядеть перед ним дураком. Он взращивал дураков.
Под конец дня у Росса было три номера. У Тутаймера и Гримбла по два. У меня – ничего.
Пока мы ехали в поезде к музейной парковке, Росс сел рядом со мной. «Послушай», - сказал он. «Через несколько месяцев у меня будет семинар. Я разрешу тебе присутствовать на нем бесплатно».
«Спасибо», - сказал я.
«Я буду твоим гуру, а не Мистери. Ты убедишься, что моя техника в сотни раз мощнее его техники».
Я не был уверен, что надо сказать в ответ. Они брали надо мной верх. Надо мной, типичным фрустрированным неудачником.
«И еще кое-что», сказал Росс.
«Взамен я хочу, чтобы ты взял меня на 5, нет, 6 голливудских вечеринок, где будут очень красивые женщины. Мне надо расширять горизонты».
Он улыбнулся и спросил, потирая большим пальцем подбородок: «Договорились?» Я был уверен, что он забрасывает якорь.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...