Главная Обратная связь

Дисциплины:






Патологии промежуточных (от В-4 до В-6) и более высоких (от В-7 до В-9) уровней



Переходя к промежуточным и более высотным поворотным пунктам, мы видим тот же общий процесс: поскольку каждая из базовых волн Великого Гнезда имеет различную архитектуру, то для всех уровней развития самости характерны качественно различные уровни патологии, различные типы защитных систем и, соответственно, различные терапевтические методы.16 На четвертом поворотном пункте (как правило, в возрасте от 6 до 12 лет), начинает появляться ум правила/роли, и центр тяжести самости начинает отождествляться с этой волной. Самость начинает ставить себя на место других, и потому переходит от эгоцентрического/доконвенционального мышления к социоцентрическому/конвенциональному. Если на этом уровне что-то происходит не так, мы получаем «сценарную патологию» — то есть все ложные, вводящие в заблуждение и иногда уродующие сценарии, истории и мифы, которые выучивает и принимает самость. Терапия (например, когнитивная терапия} помогает индивиду искоренить эти ложные представления о себе и заменить их более точными и здоровыми сценариями. На пятом поворотном пункте, когда появляется саморефлексивное эго, и центр тяжести самости начинает перемещаться от конвенционализма/конформизма к постконвенционализму/индивидуализму, самость сталкивается с путаницей «самотождественности и роли»: как может самость обнаружить, кем или чем она является, коль скоро она больше не зависит в принятии решений от общества (с его конвенциональной этикой, правилами и ролями)? На шестом поворотном пункте панорамное видение зрительно-логического мышления* наряду с возможностью более полного единства ума и тела (или кентаврической самости) выдвигает на передний план экзистенциональные проблемы. На седьмом поворотном пункте в центре внимания впервые начинают оказываться надличностные сферы, не просто как преходящие пиковые переживания, а как новые и более высокие структуры — с новыми и более высокими возможными патологиями (как мы увидим ниже).

Я встречался с этими девятью или десятью уровнями патологии, защитных систем и методов терапии в различных книгах; в частности, Роуэн дал подробное описание патологий и терапевтических методов для каждого из поворотных пунктов развития.17 В этом простом обзоре нам нужно лишь отметить, что каждый уровень Великого Гнезда имеет качественно различную архитектуру, и потому каждая волна развития самости, патологии самости и терапии также имеет качественно разный характер. Если вы признаете существование любой из базовых стадий развития, то вы, вероятно, можете признать и то, что на любой из них что-то может пойти не так, таким образом, приводя к возникновению качественно разных патологий и методов терапии.



Девять или десять уровней терапии, которые я упомянул, в некотором роде являются только предположениями; это самые общие рекомендации в отношении того, с чем мы можем столкнуться, основанные на большом количестве данных, накопленных множеством различных школ психологии развития и созерцательных духовных традиций. Вряд ли нужно говорить, что между этими терапевтическими подходами существует значительное перекрывание. Например, я упоминаю «сценарную патологию» и «когнитивную терапию» в качестве особо актуальных для четвертого поворотного пункта, где самость впервые отождествляется с умом правила/роли и потому может начинать принимать на себя роли других и обучаться правилам общества. Как мы видели, если в этот общий период развития возникает нарушение, то результатом бывает «сценарная патология» — ряд искаженных, унизительных и несправедливых представлений и сценариев о себе и других. Когнитивная психология достигла выдающихся успехов в искоренении этих неадекватных сценариев и замене их более правильными, безопасными и, следовательно, здоровыми представлениями о самом себе. Но если мы говорим, что когнитивная терапия сосредоточивается на этом уровне развития, это не означает, что от нее не будет никакой пользы на других уровнях, ибо это явно не так. Скорее, суть в том, что чем больше мы отдаляемся от этого уровня, тем менее актуальной (но не совершенно бесполезной) становится когнитивная терапия. На первом и втором поворотных пунктах развитие носит, в основном, дословесный и допонятийный характер, и потому концептуальное перепрограммирование не направлено непосредственно на эти уровни; а развитие за пределами шестого поворотного пункта носит, в основном, надментальный и сверхрациональный характер, так что ментальное перепрограммирование, само по себе, на этих уровнях имеет ограниченную эффективность.

Так что дело не в том, что та или иная конкретная терапия применима только к одному уровню развития, а в том, что, сосредоточиваясь на одном или двух уровнях, большинство терапевтических методов все в большей степени утрачивают свою эффективность, когда применяются к более отдаленным областям. Слишком часто один психотерапевтический подход (психоанализ, гештальт-терапия, нейролингвистическое программирование, холотропное дыхание, транзактный анализ, биологическая психиатрия, йога и т. д.) применяется ко всем видам патологий, нередко с неудачными результатами. Существование множественных уровней спектра сознания учит нас тому, что есть много различных измерений бытия, и что чувствительность к этим многочисленным измерениям требует множества терапевтических модальностей.

Кроме того, как я впервые предположил в книге «Спектр сознания», как правило, складывается такая ситуация, что терапии одного уровня признают и часто используют терапевтические методы более низких уровней, но неохотно признают любые уровни, более высокие, чем их собственный. Так, классический психоанализ признает важность инстинктивных и эмоциональных влечений, но принижает значение когнитивных сценариев. Когнитивная терапия подчеркивает значение этих сценариев, но принижает или игнорирует важность целостного психофизического организма (или кентавра), которой уделяют первостепенное внимание гуманистическая и экзистенциальная школы терапии. И многие представители экзистенциальной психотерапии яростно отрицают важность или даже само существование надличностных и сверхрациональных уровней. Приписывая каждому виду терапии определенный уровень в общем спектре сознания, я принимаю во внимание и тот факт, что терапии одного уровня обычно признают и даже используют все терапевтические методы более низких, но крайне редко — более высоких уровней (существование которых они, фактически, считают патологией).

Типичная Терапия

Не часто терапевту доводится видеть столь далеко эволюционировавшего клиента, чтобы его проблемы были связаны со всеми девятью или десятью уровнями. Центр тяжести самости большинства взрослых людей находится где-то между мифическим, рациональным и кентаврическим уровнями, и они могут время от времени испытывать психические или тонкие пиковые переживания. Поэтому типичная индивидуальная терапия, как правило, включает в себя усиление границ (В-2), выявление и признание теневых чувств (В-3), перепрограммирование когнитивных сценариев (В-4) и диалогическое консультирование (В-5 и В-6); конкретные проблемы касаются установления контакта с чувствами клиента (В-3), работы с потребностью в принадлежности (В-4), самооценки (В-5) и самоактуализации (В-6). Иногда они сопровождаются проблемами интеграции пиковых переживаний и духовных озарений (психического, тонкого, каузального и недвойственного уровней), которые следует четко отличать от до-рациональных магических и мифических структур. (В моей книге «Глаза в глаза» даются общие рекомендации по проведению различий между до-формальным магическим и мифическим и пост-формальным психическим и тонким).

Как мы уже видели, интенсивные регрессивные терапии (Гроф, Янов) пытаются вызывать повторное переживание аспектов наиболее ранних поворотных пунктов (внутриутробного, перинатального (околородового) и послеродового; В-0 и В-1). Психоаналитическая эго-психология и психология самости, как правило, имеют дело со следующими, тоже довольно ранними поворотными пунктами (особенно В-2 и В-3). Когнитивная и межличностная терапия обычно сосредоточиваются на убеждениях и сценариях (В-4 и В-5).18 Гуманистическая и экзистенциальная терапия склонны работать со всеми этими проблемами, а также с актуализацией подлинной самости, экзистенциальным бытием и интеграцией ума и тела, или кентавром (В-6).19 А школы трансперсональной терапии, обращаясь ко всем этим личностным поворотным пунктам, кроме того, включают в себя различные подходы к более высоким духовным областям (В-7, В-8, В-9; мы будем обсуждать их ниже; некоторые хорошие введения в трансперсональную психологию и терапию перечислены в примечании).20

Есть ли что-то общее во всех этих уровнях терапии? Что-то общее между психоаналитической, когнитивной, гуманистической и трансперсональной психологией? В самом общем смысле — да, есть. Это признание того факта, что осознание само по себе обладает целительной силой. Каждая из упомянутых школ психологии/терапии по-своему пытается дать сознанию возможность встретиться (или повторно встретиться) с теми аспектами опыта, которые ранее отчуждались, деформировались, искажались или игнорировались.21 Это обладает целительным потенциалом по основной причине: полностью пережив эти аспекты опыта, сознание может принять и признать существование этих элементов и, таким образом, избавиться от них: рассматривать их как объект, и тем самым дифференцироваться от них, дистанцироваться от них, трансцендировать их — а затем интегрировать их в более широком, сочувственном охвате.

В каждом случае катализатором исцеления оказывается обращение сознания или осознавания к той области опыта, существование которой отрицается (или отрицалось), а содержание искажается, фальсифицируется или игнорируется. Когда эта область опыта входит (или снова входит) в сознание, она может воссоединиться с продолжающимся потоком эволюционного развертывания, вместо того чтобы оставаться позади, застряв в искаженной или отчужденной закольцованности и посылая болезненные симптомы (тревогу, депрессию, фобии), как единственный сигнал о своем заточении. Встреча (или повторная встреча) с этими нарушенными или игнорируемыми аспектами, позволяет их дифференцировать (трансцендировать) и интегрировать (включить) в непрерывные волны все расширяющегося сознания.

Короче говоря, в ходе великой морфогенетической миграции от материи к телу, уму, душе и духу, аспекты сознания могут отделяться, искажаться или игнорироваться на любой из этих волн — аспекты тела могут подавляться, элементы ума могут искажаться, аспекты души могут отрицаться, призыв духа может игнорироваться. В каждом случае, эти отчужденные аспекты остаются «камнями преткновения» или повреждениями в сознании — отщепляемыми или избегаемыми — и эта фрагментация порождает патологию, причем тип патологии в значительной мере зависит от уровня фрагментации. Установление (или повторное установление) контакта с этими аспектами, встреча с ними с полным осознанием и, таким образом, их переживание позволяют сознанию дифференцировать (трансцендировать) их, и затем интегрировать (включить) их важные голоса в общий поток эволюционного развертывания.

Субличности

Я упоминал о том, что самость содержит в себе многочисленные субличности, и это нигде не становится более очевидным или важным, чем при диагностике и лечении патологии. Авторитетные исследователи субличностей указывают, что у среднего человека зачастую может быть около дюжины или больше субличностей, которые известны под такими разнообразными названиями, как «родитель», «ребенок», «взрослый», «победитель», «побежденный», совесть, эго-идеал, идеализированное эго, ложная самость, подлинная самость, реальная самость, суровый критик, сверхэго, либидозная самость, и так далее.22 Большинство из них, отчасти, переживаются как различные звучащие или беззвучные голоса во внутреннем диалоге. Иногда одна или несколько субличностей становятся почти полностью диссоциированными, что в самых тяжелых случаях может привести к патологическому расщеплению личности. Однако у большинства людей эти разнообразные субличности просто соперничают за внимание и доминирующее положение в поведении, образуя своего рода подсознательное сообщество самостей, с которым непосредственной самости на любой из стадий ее развития приходится вступать в переговоры.

Каждая из этих субличностей может находиться на разном уровне развития на любой из его линий. Другими словами, субличности могут формироваться практически на любом из поворотных пунктов: архаические субличности (В-0, В-1), магические субличности (В-2, В-3), мифические субличности (В-3, В-4), рациональные субличности (В-5, В-6) и даже душевные субличности (В-7, В-8).23

Так, значительное количество исследований показывает, что не только различные линии развития, но и различные субличности могут разворачиваться относительно независимо. По обоим этим причинам отдельные аспекты сознания индивида могут находиться на многих разных уровнях морали, мировоззрений, защитных систем, патологий, потребностей, и так далее (что можно отразить на интегральной психограмме, как на рис. 2 и 3). Например, эго-состояние «ребенка» обычно возникает на поворотных пунктах В-2 и В-3 (доконвенциональная мораль, магическое мировоззрение и потребность в безопасности), что становится совершенно очевидным, когда у индивида на поверхность прорывается детское эго-состояние (например, буйный нрав с эгоцентрическими требованиями, нарциссическое мировоззрение), которое может овладеть личностью на нескольких минут или часов, а затем пройти так же внезапно, как появилось, возвращая человека к его более типичному усредненному «Я» (которое, в иных отношениях, может быть весьма высоко развитым).

Таким образом, когда я выделяю девять или десять общих уровней сознания, мировоззрений, патологии, терапии и так далее, это никоим образом не означает, что человек просто находится на одной стадии, с характерными для нее типами потребности, защиты, возможной патологии и ее терапии. Каждая из дюжины или более субличностей может находиться на другом уровне, и потому индивид имеет множество типов и уровней потребностей, защитных систем и патологий (напр., от пограничных расстройств психики до невроза, экзистенциальных и духовных патологий), и, следовательно, для него применимо множество терапевтических методов.

В своей доброкачественной форме субличности представляют собой просто функциональные представления самости, которые управляют конкретными психосоциальными ситуациями («маска» отца, «маска» жены, либидозное «Я», «Я», ориентированное на успех, и так далее). Субличности становятся источником проблем только по мере их диссоциации, которая может быть легкой, умеренной и тяжелой. Затруднения возникают в том случае, когда какая-либо из этих функциональных личностей сильно диссоциирована или лишена доступа к сознательному «Я» вследствие многократной травмы, нарушений развития, постоянного стресса или избирательного невнимания. Эти вытесненные «маски» — со своим автономным и неизменным набором моральных критериев, потребностей, мировоззрений — развертывают собственную деятельность в подсознании, саботируя дальнейший рост и развитие. Они сохраняются в качестве «скрытых субъектов», аспектов сознания, с которыми самость больше не может разотождествиться, чтобы их трансцендировать, поскольку они заперты в бессознательных отделах психики, откуда они посылают символические сигналы в виде болезненных симптомов.

И снова, для исцеления необходимо направить осознание на эти субличности, чтобы тем самым их объективировать и с сочувствием принять. Вообще говоря, обычно встречается симптоматика, в которой преобладают одна или две субличности со своими патологиями (суровый внутренний критик, неудачник, обреченный на поражение, эго-состояние низкой самооценки и т. д.), и поэтому терапия, как правило, сосредоточивается на этих более заметных проблемах. По мере устранения преобладающих патологий (и интеграции соответствующих субличностей), на поверхность нередко выходят менее заметные патологии — порой в весьма острой форме — и фокус терапевтического внимания естественно перемещается на них. Среди этих субличностей могут быть как более примитивные самости (архаическая, магическая) так и вновь возникающие надличностные самости (душа, дух).

Точно так же, различные субличности часто проявляются под влиянием контекста: человек может хорошо чувствовать себя в одной ситуации, однако другая ситуация вызывает у него панику, депрессию, тревогу и так далее. Устранение преобладающей проблемы в одной области нередко позволяет выходить на поверхность менее заметным патологиям, и тогда они поддаются проработке. Терапевтическая составляющая — направление осознавания — помогает индивиду в большей степени осознать свои субличности, тем самым превратив их из «скрытых субъектов» в «объекты сознания», в результате чего они могут быть снова включены структуру самости и, значит, присоединиться к непрерывному потоку эволюции сознания, вместо того, чтобы оставаться закрепленными на более низких уровнях, где они первоначально были диссоциированы. Ибо не важно, сколь многочисленны субличности — задача непосредственной самости состоит в том, чтобы добиться определенной общности или гармонии в хоре голосов, чтобы более уверенно продолжать свой путь к их общему Источнику.

Археология самости

Мы можем дать упрощенное обобщение этого обсуждения стадий самости и патологии, воспользовавшись рисунком 10. Это все то же Великое Гнездо, но на этот раз оно изображено так, чтобы показать степени внутренней глубины. Иными словами, рис. 1 и 6 показывают, что более высокие сферы превосходят и включают в себя более низкие, тогда как рис. 10 показывает, что более высокие сферы переживаются по опыту как внутренние или лежащие глубже по сравнению с более низкими, которые переживаются как поверхностные, неглубокие и внешние. Так, тело ощущается как находящееся внутри физического окружения; ум воспринимается как находящийся внутри тела; душа переживается как находящаяся внутри ума, а в самой глубине души пребывает чистый дух, который превосходит все и охватывает все (трансцендируя внутреннее и внешнее).

На рис. 10 представлена эта археология Духа, где более поверхностные слои самости отделяются, открывая все более глубокие и совершенные волны сознания. Это связано с возникновением все больших потенциальных возможностей и, следовательно, ведет нас вперед, а не назад, и показывает нам будущую эволюцию и рост, а не прошлую эволюцию и регрессию. Это, безусловно, археология глубины, но глубины будущего, а не прошлого; она уходит в более великое завтра, а не в пыльное вчера; она являет нашему взору скрытые сокровища инволюции, а не ископаемые остатки эволюции. Мы углубляемся внутрь, чтобы идти за пределы, а не назад.*

Вот резюме этой археологической экспедиции:

В начальном поворотном пункте В-1, на самой мелкой поверхности Духа, самость все еще в значительной степени не отделена от материального мира (по словам Пиаже: «Здесь самость, так сказать, материальна»); следовательно, проблемы на этом уровне могут способствовать беспокоящему отсутствие границ «Я», инфантильному аутизму и некоторым разновидностям психоза. Мировоззрение этого этапа является архаическим, и если это архаическое сознание не дифференцировано (превзойдено), а затем не интегрировано (урегулировано), оно может вести к примитивным патологиям. Путешествие к Высшей Самости саботируется на самом первом шаге и с тяжелыми последствиями.24

 

Рис. 10. Слои (уровни) Самости.

В поворотном пункте В-2 (стадия отделения-индивидуации) эмоциональное тело-самость отделяет себя от эмоций и чувств других. Проблемы на этом уровне могут способствовать возникновению пограничных и нарциссических расстройств, при которых самость рассматривает мир и других людей как продолжения себя (нарциссизм), либо мир вторгается и болезненно разрушает самость (пограничные расстройства); и те, и другие состояния обусловлены тем, что между миром и самостью нет устойчивых границ. Этой стадии соответствует магическое мировоззрение — самость может магически упорядочивать окружающий мир посредством всемогущей фантазии, окружающая среда полна анимистических замещений (не в сложной форме панэнтеизма, а в виде антропоморфных проекций побуждений), и всем правит «магия слова». Фиксация на этом магическом уровне (и магических субличностях) составляет значительную часть когнитивного репертуара пограничных и нарциссических состояний.

В поворотном пункте В-3 впервые начинает возникать ранняя ментальная самость (ранее эго или персона), которая отделяет себя от тела и его побуждений, чувств и эмоций и пытается интегрировать эти чувства в своем новом концептуальном «Я».* Неудача на этом решающем переломном этапе (которую часто обобщенно называют комплексом Эдипа/Электры) может стать причиной классического невроза: тревоги, депрессии, различных фобий, навязчивых состояний и чрезмерной вины под влиянием интериоризируемого сверхэго.** Концептуальное «Я» пугается переполняющих его чувств тела (в особенности, секса и агрессии), и в неудачной попытке защититься от этих чувств, просто загоняет их в подсознание (в виде импульсивных субличностей), где они вызывают еще больше боли и страха, чем при их полном осознании.

Все ранние этапы развития (от В-1 до В-3) остаются чрезвычайно эгоцентричными и доконвенциональными (о том, что касается возможных духовных переживаний в детстве, см. главу 10). Фиксация на этих нарциссических модусах заставляет сознание кружить по поверхности Самости, и путешествие к Глубинам расстраивается на самых мелких уровнях.

Эта ранняя ментальная самость сперва представляет собой просто собственное имя, затем становится зачаточным понятием о себе, но вскоре, с появлением ума правила/роли и ростом способности принимать на себя роль другого (В-4), становится полноценной ролевой самостью (или персоной). Для конца В-3 и начала В-4 характерно мифическое мировоззрение — то есть, воплощениями этих ранних ролей часто оказываются мифологические боги и богини, которые представляют архетипические роли, доступные индивидам. Это просто некоторые из коллективных, конкретных ролевых моделей, доступных мужчинам и женщинам — роль сильного отца, заботливой матери, воина, трикстера, анимы, анимуса, и так далее — которые воплощаются в конкретных фигурах мифологий мира (Прозерпина, Деметра, Зевс, Аполлон, Венера, Индра и так далее). Исследования психологической школы Юнга предполагают, что эти архетипические мифические роли являются коллективно наследуемыми;*** заметим, однако, что по большей части, они не являются надличностными (вопреки мнению, распространенному в кругах последователей Юнга и приверженцев идеологии Нового Века).25 Эти мифические роли просто представляют собой часть множества (суб-)личностей, которые могут существовать на этом доформальном мифическом уровне развития сознания — они до-формальные и коллективные, а не постформальные и надличностные. Некоторые из «высших архетипов», такие как Мудрый Старик, Мудрая Старуха и мандала, иногда выступают как символы надличностных областей, но они не обязательно несут в себе непосредственный опыт этих областей.26 В любом случае, здесь нас интересует сам конкретно-буквальный мифический уровень.

Эти до-формальные, архетипические роли подкрепляются конкретными культурными ролями, которым ребенок начинает обучаться на этом стадии — взаимодействиями с семьёй, сверстниками и другими членами общества. По мере того как ребенок усваивает эти культурные сценарии, могут возникать разнообразные проблемы и искажения, которые могут стать причиной так называемых сценарных патологий. Поскольку для данного уровня типично мифическое мировоззрение (мифическое-членство), терапия этого уровня, как бы она ни называлась, часто сводится к искоренению этих мифов и замене их более точными и менее саморазрушительными сценариями и ролевыми моделями. Даже юнгианский подход, который порой придает чрезмерно большое значение мифическим проявлениям, действует сходным образом — путем дифференциации и интеграции мифических мотивов, одновременно отдавая им должное и трансцендируя их.27

Но что же здесь происходит на самом деле? Перейдя от докон-венционального и нарциссического к конвенциональному и мифическому-членству, сознание значительно углубилось, превратившись из эгоцентрического в социоцентрическое. Оно расширилось, включив в себя не только объективное я, но и мы, и, таким образом, проникло на новые глубины в своем археологическом путешествии к Самости. Оно постепенно отказывается от тусклых и примитивных поверхностных представлений, делаясь менее нарциссическим, менее привязанным к мелким местам, и вместо этого погружается вглубь, где индивидуальные «Я» объединяются в общее «Я», которое освещает собой всю картину, и в этом переходе от эгоцентрического-магического к социоцентрическому-мифическому все больше и больше угадывается центр — всеобъемлющая Высшая Самость.

С появлением формально-рефлексивных способностей, самость может погрузиться еще глубже, переходя от конвенциональных/конформистских ролей и «Я» мифического-членства (персоны) к постконвенциональному, глобальному, мироцентричному «Я» — то есть, к зрелому эго (совестливому и индивидуалистическому, если использовать терминологию Лёвинджер). Теперь существуем не только мы (мое племя, мой клан, моя группа, моя нация), но и все мы (все люди без исключения, вне зависимости от расы, пола, религии или убеждений). Сознание освобождается от ограничений поверхности и погружается в глубины, общие для всего человечества, выбирая универсальные, беспристрастные, справедливые и честные формы сострадания.

Проблемы этого поворотного пункта (В-5) часто связаны с невероятно трудным переходом от конформистских ролевых моделей и нормативной морали к универсальным принципам совести и постконвенциональной самотождественности: кто я такой, не по мнению мамы, папы или Библии, а в соответствии с моей собственной глубочайшей совестью? Классическим обобщением большинства проблем этого этапа может служить описанный Э. Эриксоном «кризис самотождественности».28

Когда начинает появляться зрительно-логическое мышление, постконвенциональное осознавание углубляется, распространяясь на подлинно универсальные и экзистенциальные вопросы жизни и смерти, подлинности, полной интеграции ума и тела, самоактуализации, глобального осознания, холистического охвата и т. д., что можно в совокупности охарактеризовать как возникновение кентавра (напр., автономный и интегрированный этапы Лёвинджер). В археологическом путешествии к Самости подходит к концу исключительное владычество личностной сферы и начинает открываться сияющий Дух, в свете которого самость становится все более и более прозрачной.

Как обычно, чем больше мы движемся внутрь, тем больше выходим за пределы. В необыкновенной археологии Духа чем глубже уровень, тем шире охват — внутреннее выводит нас за пределы. Тело находится в мире материи, но живое тело во многом выходит за пределы материи: его чувства могут реагировать, а камни не могут; его восприятие познает мир, тогда как неживая природа спит; его эмоции заставляют тело двигаться, тогда как грязь покорно ждет. Точно так же, ум существует внутри живого тела, однако ум во многом выходит за пределы живого тела: тело ощущает свои собственные чувства, а ум принимает на себя роль других и, таким образом, расширяет сознание от эгоцентрического до социоцентрического и мироцентрического; ум связывает воедино прошлое и будущее и тем самым поднимается над импульсивностью инстинктов тела; ум представляет себе мир того, что могло быть, и того, что должно быть, тогда как тело дремлет в своем наивном настоящем.

Точно так же, если мы взглянем в глубину ума, в самый сокровенный внутренний уголок своего «Я», когда ум становится совершенно успокоенным, и внимательно прислушаемся, то в этой бесконечной Тишине мы услышим шепот души, и ее легкий как перышко голос уводит нас за пределы всего, что мог бы вообразить ум, всего, что могла бы стерпеть рациональность и могла бы выдержать логика. В ее едва слышном шепоте слышатся тончайшие намеки на бесконечную любовь, жизнь без времени, мгновения неизъяснимого блаженства, на бесконечный перекресток, где тайны вечности вдыхают жизнь в смертное время, где страдания и боль забыли свои имена — этот тайный тихий перекресток времени и безвременного, который мы называем душой.

В археологии Самости глубоко внутри личностного лежит надличностное, которое выводит нас далеко за пределы личного: как всегда, внутрь и за пределы. Душа, ранее приоткрывавшаяся нам лишь в пиковых переживаниях или в интуитивных догадках о бессмертии, чуде и благодати, теперь начинает все более постоянно проявляться в сознании. Еще не бесконечная и всеобъемлющая, но уже не просто личная и смертная, душа выступает великим посредником между чистым Духом и индивидуальной самостью. Душа может охватывать грубый мир в природном мистицизме или погружаться в свои собственные глубины в божественном мистицизме. Она может придавать посмертный смысл всему живому и приносить благодать во все уголки психики. Она открывает путь к невозмутимому свидетельствованию и безмятежности среди взлетов и падений своенравной судьбы и согревает своим милосердным дыханием все, что встречает на своем пути. Найти душу очень просто: дойдите до ума, потом сверните налево и идите внутрь.

Болезнь души — это воистину болезнь. Патологии, угрожающие психическому и тонкому развитию, многочисленны и очень серьезны. Первые и самые простые из них обычно бывают результатом внезапных пиковых переживаний психической и тонкой сферы, до того как они становятся постоянными реализациями и базовыми волнами осознавания человека. Как мы уже видели, человек, находящийся на архаическом, магическом, мифическом, рациональном или кентаврическом уровне, может иметь пиковое переживание любого из более высоких состояний (психического, тонкого, каузального, недвойственного). В некоторых случаях эти переживания оказываются настолько разрушительными, что могут вызвать психотический срыв, особенно у человека с нерешенными проблемами на этапах В-1 и В-2.29 У других результатом таких переживании может стать духовный кризис.30 Для некоторых людей пиковые переживания могут стать благотворным и изменяющим всю жизнь опытом.31 Однако во всех этих случаях, понимание переживаний зависит от понимания как того, с какого уровня происходит переживание (психического, тонкого, каузального или недвойственного), так и того, на каком уровне оно испытывается и интерпретируется (архаическом, магическом, мифическом, рациональном, кентаврическом); или, точнее, уровня развития самости и всех потоков самосознания, включая мораль, потребности, мировоззрение, и так далее. Как мы видели, надличностное пиковое переживание может испытываться и интерпретироваться очень по-разному, например, на различных моральных стадиях, и все эти различные уровни и потоки необходимо учитывать при оценке природы и лечении любого духовного кризиса. Иными словами, лучшим помощником в этой — и любой другой — терапевтической деятельности может быть интегральная психограмма индивида.

За пределами необычных состояний и пиковых переживаний находится постоянное осознание более высоких сфер, и когда начинается адаптация к сферам души, могут возникать самые разные патологии.32 Самость может быть ошеломлена светом, болезненно растворяться в [потоке] любви, теряться в просторе, который не могут вместить ее границы. Или же самость может просто раздувать свое эго до бесконечных размеров (особенно при наличии остаточных эффектов этапа В-2 или нарциссических-пограничных состояний). У нее может возникнуть разрыв между верхней и нижней сферами (особенно между душой и телом). Она может вытеснять и диссоциировать некоторые аспекты самой души (порождая В-7 и В-8 субличности; не более низкие побуждения, которые пытаются подняться вверх, а более высокие побуждения, которые пытаются опуститься вниз). Она может оставаться слившейся с душой, когда ей следует начинать от нее освобождаться. И самая ранняя и простая патология из всех — это отрицание существования своей собственной души.

Растущее количество публикаций свидетельствует о том, что болезням души посвящается все больше исследований, в которых применяются как техники духовных традиций, так и методы современной психотерапии (несколько таких исследований перечислены в примечании).33 Что касается более традиционных техник — которые также составляют часть интегральной терапии — то в таблицах я привожу путь шаманов/йогов, путь святых, путь мудрецов и путь сиддхов (имеющие дело, соответственно, с психическим, тонким, каузальным и недуальным уровнями); кроме того, дополнительные сведения содержатся в примечании.34

В археологии Самости мы находимся в той точке, где из внутренних глубин ума появляется душа и указывает путь к великому завтра. Однако, подобно Моисею, душа может издалека видеть Обетованную Землю, но никогда не способна вступить на нее. Как сказала бы святая Тереза, подобно тому как личинка (эго) должна была умереть, чтобы появился мотылек (душа), так теперь должен умереть и маленький мотылек. Когда сама душа все больше успокаивается и отдыхает от усталости, когда свидетель утрачивает последнюю власть и растворяется в своей вездесущей основе, когда последний слой Самости исчезает в чистой пустоте; когда последняя форма самозамыкания развертывается в бесконечность всего пространства — тогда сам Дух, как вездесущее осознание, выступает свободно и сам по себе, никогда не будучи действительно утрачиваемым и, значит, никогда не будучи находимым. С шоком абсолютно очевидного, мир продолжает возникать, как это было всегда.

В самых сокровенных глубинах — самая бесконечная беспредельность. Твоя душа расширяется в вездесущем осознавании, охватывая весь Космос, так что остается один Дух, как простой мир истинно сущего. Дождь падает не на тебя, а в тебе; солнце сияет изнутри твоего сердца и освещает мир, наполняя его благодатью; сверхновые звезды вспыхивают в твоем сознании; гром — это звук твоего радостного сердца, реки и океаны — не что иное, как твоя кровь, пульсирующая в ритме твоей души. Бесконечно восходящие миры света танцуют внутри твоего мозга; бесконечно нисходящие миры тьмы каскадом спадают к твоим ногам; облака плывут в небе твоего ничем не стесненного ума, и ветер свободно дует в пустом пространстве, где некогда было твое «Л». Звук дождя, падающего на крышу — это единственное «Я», которое ты можешь найти здесь, в этом очевидном мире одного кристально чистого вкуса, где внутреннее и внешнее — лишь глупые фикции, «Я» и «другие» — бесстыдная ложь, а вездесущая простота — вечно длящийся звук хлопка одной ладони... В величайшей глубине заключено простейшее из всего сущего, и путешествие заканчивается, как всегда, в точности там же, где оно начиналось.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...