Главная Обратная связь

Дисциплины:






Шаг седьмой - выбор места соблазнения



 

В отличие от наших ближайших аналогов, приматов, мужчины не кормят женщин. Беременная, она с трудом пробивает себе путь, она заботиться о себе сама. Он может подраться, чтоб защитить ее или овладеть ей, но он не кормит ее.

Маргарет Мид «Мужчины и женщины»


Глава 1

Он был первым человеком, которого я встретил после вступления в сообщество, не предавшим меня.
Его звали Том Круз.
«Это будет здорово», - поздоровался он со мной, когда я встретил его у рулежной школы. Он улыбнулся, похвалил меня за мою авантюрность и по-дружески ударил меня локтем в грудь. Это был как раз тот жест ДОГ, о котором писал Тайлер Дёрден в Лондоне.
На нем был черный кожаный костюм мотоциклиста, шлем, зажатый под левой рукой и двухдневная щетина. «Я тренируюсь прыгать через грузовик», - сказал он. «он показал на передвижной домик, который снимали с грузовика. «Я прыгну выше него. Но это не так сложно».
Он бросил взгляд на грузовик, обдумывая трюк. «Да, прыгать не очень тяжело. Приземление – вот в чем сложность».
Он поднял правую руку и сильно ударил меня в плечо.
Том Круз был прекрасным образчиком . Он был таким ДОГ, которого пытались устранить Тайлер Дёрден, Мистери и все в сообществе. У него была врожденная способность показывать свое доминирующее положение, как физически, так и ментально, в любой ситуации без приложения каких-либо дополнительных усилий. И он был живым воплощением всех шести из пяти характеристик альфы Мистери. Почти все в сообществе смотрели фильмы с ним, изучали язык его тела и регулярно использовали слова из «Лучшего стрелка» на поле. Я так много о чем хотел спросить его. Но сначала мне надо было кое-что выяснить.
«Почему ты выбрал меня для этой статьи?»
От грузовика поднялась пыль и окружила нас.
«Я откопал твою статью в «Нью-Йорк Таимс», - ответил он. «Ты писал о парнях, которые ходят на свидания».
Итак, это была правда.
Он сделал паузу и прищурил глаза так, что они стали щелками, чтобы дать мне понять, что он задел серьезную тему. Его левый глаз был закрыт больше, чем правый, что придавало выражению лица большую напряженность. «Тот парень, о котором ты пишешь, говорит, что персонаж из «Магнолии» списан с него. Он, и правда, так говорит?»
Он имел в виду Росса Джефриза. Одним из предметов гордости Росса было то, что он вдохновил Пола Томаса Андерсона на создание Фрэнка Т.Дж. Макея, персонажа фильма «Магнолия». Макея играл Круз. Он был надменным учителем соблазнений с неразрешенными вопросами относительного его отца, который во время семинаров носил хедсет и рекомендовал студентам «уважать член».
«Ему не стоит так говорить», - продолжил Круз. Он проглотил горькую пилюлю и теперь запивал ее большим глотком дистиллированной воды. «Это совсем не здорово. Это неправда. Серьезно. Это изобретение ПТА». ПТА – это Пол Томас Андерсон. «Этот парень совсем не Макей. Он не Макей». Казалось, Крузу важно было доказать это. «Я работал над этим персонажем вместе с Полом Томасом Андерсеном четыре месяца. И я совсем не использовал образ того парня».
Круз посадил меня на свой мотоцикл 1000 СС Triumph и показал мне, как заводить двигатель и переключать скорости. Он помчался к грузовику, прыгая на задних колесах, а я на его грандиозном мотоцикле едва вжимал пять миль в час. На станах висели фотографии детей, которых они с его бывшей женой Николь Кидман усыновили.
«Это Джефриз стал больше походить на Макея после выхода фильма?», - спросил Круз.
«Он такой же надменный и страдает манией величия, как Макей, но он не такой альфа, как Макей».
«Я тебе вот, что скажу», - сказал Круз, садясь за стол, накрытый сэндвичами и холодной нарезкой. «Когда я произносил этот монолог Маккея, мы не ничего не сказали аудитории о том, что мы делаем. И парни просто приходил в восторг от того, что я говорил. Поэтому в конце дня, ПТА и я вышли на сцену и сказали: «Послушайте, мы просто хотим вам сказать, что то, что этот герой делает и говорит, совсем не здорово. Так нельзя».
Еще одна лекция. Сначала Дастин, теперь Том Круз. Я не мог понять этого. Что было плохого в том, чтобы научиться знакомиться с женщинами. Для этого мы здесь. Так выживают виды. Я хотел подойти к краю эволюции. Кто сказал, что можно учиться ездить на мотоцикле, но нельзя учиться общаться с женщинами? Мне просто нужен был кто-то, кто бы показал мне, как заводить двигатель и переключать скорости. И я никому не причинял боль. Никто не жаловался после секса со мной, я никого не обманывал, никого не ранил. Они хотели быть соблазненными. Каждый хочет быть соблазненным. Так мы понимаем, что мы желанны.
«Мы выступили потому, что парни всерьез восприняли, что мы говорили и собирались воспользоваться этим. Поэтому ПТА и я сказали: «Эй, парни, успокойтесь».
Понимаете, я хотел сказать ему. Соблазнение соблазнительно. Но я не смог, потому что когда он вспомнил тот день, он рассмеялся. А Круз смеется не так, как все остальные. Его смех заражает все комнату. Он начинается как обычно, нормальный смех по всем параметрам. И ты начинаешь смеяться тоже. Но когда смешной момент уходит, ты прекращаешь смеяться. Таким образом, его смех можно назвать ниспадающим. И он смотрит вам в глаза. Ха-ха ХА-ХА хе-хе. И ты будешь пытаться засмеяться снова, но ничего не выйдет, потому что это нормально. Ты вставишь пару слов, подхихикивая. Что-то вроде «Да, ну!» А потом он прекратит смеяться так же внезапно, как и начал. И вы почувствуете облегчение.
«Ну», - сказал я, выдавливая из себя последние остатки странного смеха, - «тебе легко говорить» .
Следующую неделю мы провели, посещая разные саентологические учреждение. Не секрет, что Том Круз принадлежит к Церкви Саентологии – религиозной, самофинансируемой, благотворительной, культовой и филосовской организации, основанной писателем-фантастом Л. Роном Хаббардом в 1950-ых. Но Круз никогда прежде не допускал журналиста в этот мир.
Чем больше я узнавал о Л. Роне Хаббарде, тем больше убеждался в том, что он из того же типа людей, что и Мистери, Росс Джефриз и Тайлер Дёрден. Они были потрясающе сообразительными людьми, страдающими манией величия, который знали, как синтезировать большие пласты знаний и опыта в некие бренды, направленные на развитие личности, который они продавали людям, считающим, что они не получают от жизни того, чего бы им хотелось. Они были одержимы изучением принципов, которые руководят человеческим поведением. Но этика и мотивация использования этих принципов делала их весьма противоречивыми персонажами.
В наш с ним последний день, Круз отвел меня в Селебрити Центр Саентологии в Голливуде, где я увидел полный учеников класс, которые учились, как пользоваться электронным метром, прибором для измерения проводимости кожи. Когда любопытные граждане заходили в церковь, на них насаживали эти электронные метры и задавали им разные вопросы. После, интервьюер анализировал полученные результаты и говорил, почему им нужно присоединиться к Церкви Саентологии, чтобы разобраться со своими проблемами.
Учеников разбивали на пары, они играли в ролевые игры, прорабатывая каждый из сценариев, который может произойти во время интервью. Перед ними лежали большие книги. Все, что произносит интервьюер (или, выражаясь языком саентологов, аудитор), каждая реакция на непредвиденное обстоятельство, была подробно описана в этих книгах. Случаю места не оставалось. Ни один потенциальный неофит не ускользнет из их рук.
То, что они репетировали, понял я, было своеобразной формой пикапа. Без жесткой структуры, заточенных фраз и приемов, тактик устранения препятствий у них не было бы набора людей.
В пикапе меня разочаровывала постоянная необходимость повторения одних и тех же фраз снова и снова. Я устал спрашивать девушек, верят ли они в магию, или хотят ли они пройти тест на друзей, или замечали ли они как у них морщиться нос, когда они смеются. Я просто хотел войти и сказать «Люби меня. Я Стайл».
Но понаблюдав за аудиторами, я понял, что фразы и приемы вовсе не были велосипедом с дополнительными колесиками для начинающих, они были полноценным велосипедом. И все ездит на нем. Религия – это пикап. Политика – это пикап. Жизнь – это пикап.
Каждый день мы проговариваем слова и проделываем действия, чтобы понравиться людям, чтобы заставить их рассмеяться, чтобы скрыть свое плохое отношение к ним.
После знакомства с центром, Круз и я пообедали в ресторане этого центра. Он был чисто выбрит, с румяными щеками и в темно-зеленой футболке без воротника, которая облегала его тело, как перчатка. Он рассуждал о ценностях за сочным стейком. Он верил в изучение новых вещей, в исполнение своей работы, и в преодоление самого себя. Он был решительный, целеустремленный и волевой. Каждая мысль, которая должна быть обдумана, каждая проблема, с которой надо справиться, каждый вопрос, который должен быть решен, разбирались исключительно в диалоге между Томом Крузом и им самим.
«Я стараюсь не обращаться за советом к другим», - сказал он. «Я из тех, людей, кто, решив, что что-то правильно, не станет спрашивать чужого мнения. Я не такой, кто скажет «Приятель, что ты об этом думаешь?» Каждое решение я принимаю сам, в карьере и в жизни».
Круз развалился в кресле, положив локти на колени. Он сидел низко, так что его голова оказалась на одном уровне со столом. Когда он говорил, то многое выражал через жесты, такими едва различимым, как, например, прищуривание глаз. Парень был рожден продавать фильмы, себя, саентологию, тебя. Когда я критиковал себя или извинялся, он начинал возражать.
«Прости», - сказал я тогда, когда мы обсуждали мой материал, - «я не хотел показаться одни из этих писак».
«Почему ты извиняешься? Почему не быть этим писакой? Кто они такие? Талантливые люди, которые пишут о том, что интересно людям». Потом он с усмешкой продолжил: «нет, ты не хочешь быть одним творческих и экспрессивных парней».
Он был прав. Я думал, что покончил с гуру, но на самом мне нужен был еще один. Том Круз рассказал мне больше о внутренней игре, чем Мистери, Рос Джефриз, Стив П. или мой отец вместе взятые.
Он встал и сильно стукнул кулаком о стол – в стиле ДОГ. «Почему ты не хочешь быть одним из этих парней? Будь одним из них. Я серьезно. Это клево».
Ладно. Круз говорит, это клево. Тема закрыта.
Когда мы говорили, я понял, что у Круза винтики в голове были закручены туже, чем у кого-либо. И раздражало то, что каждую мысль, изреченную Томом Крузом, можно было найти у Л. Рона Хаббарда.
Я понял это, когда личный саентологический посредник Круза принес ему тяжелую красную книгу. Он открыл его на саентологическом коде чести, который мы обсудили пункт за пунктом: подавай хороший пример, исполняй обязательство, никогда не жди похвалы, одобрения или сочувствия, не иди на компромисс с собой.
Когда Круз пообещал мне прислать приглашение на ежегодный саентологический торжественный ужин, то я начал волноваться, что все это совсем не ради статьи в «Роллинг Стоунс». Он просто хотел обратить еще одного человека в Саентологию. Если это так, то он сделал неправильный выбор. Больше всего он пытался представить мне новый пласт знаний, от которого я бы мог оттолкнуться, как то работы Джозефа Кэмпбелла, учение Будды или песни Джей-Зед.
После обеда и обсуждений, Круз пригласил меня в президент номер, чтобы познакомить меня с его мамой, которая проходила курс обучения в центре. «Позволь еще спросить тебя о том материале», - сказал он по дороге. «Там много написано о контроле и манипуляции. Можешь представить, сколько усилий они к этому прикладывают? А если они соберут все эти усилия и приложит их к чему-либо конструктивному, кто знает, что они создадут».
Интервью было закончено. Статья напечатана. Мы еще увидимся с Томом Крузом. Он был ДОГ. Но он не обратил меня.
У него была своя церковь. У меня своя.



Глава 2

Однако, мою церковь еще надо было построить.
Том Круз был прав: все наши усилия надо направлять на что-то конструктивное, что-то большее, чем мы сами. После написания статьи в «Таимс» я понял, что моя работа в сообществе еще незавершенна, она должна была еще привести к чему-то. Теперь я знаю, что это было: проект «Голливуд», наша церковь на широких ногах.
Озорение пришло ко мне на мой день рождения. Некоторый мастера соблазнения организовали для меня вечеринку в клубе «Хайлэндс» в Голливуде. Он позвали почти всех, кого я знал и встретил за последний год. Пришло около 300 гостей, не считая тех 200, который пришли в клуб просто потому, что была суббота. Даже крутые парни из сообщества были здесь: Росс Джефриз, Стив П., Гримбл, Барт Багет (который специализировался на почерковедческом анализе), Вижен и Арте (который основал серию своего собственного видео по сексуальным техникам).
Кроме этих монстров соблазнения, у меня не было соперников, потому что эта ночь принадлежала мне. Я был одет как денди: в длинный черный пиджак с единственно пуговицей и в кремовую рубашку с гофрированными манжетами, которые виднелись из-под пиджака. И я был окружен женщинами: женщинами для секса, женщинами подругами, незнакомыми женщинами. Я не мог продолжат разговор более двух минут, потому что разные люди все время уводили меня поговорить. У меня не было времени на игру.
Женщины делали комплименты моему внешнему виду, моему телу, даже моей заднице. Четыре девушки вручили мне свои телефоны. Одна сказала, что должна встретиться со своим парнем, но хочет сбежать и потусить со мной. Друга оставила мне не только номер своего телефона, но адрес и номер квартиры. Этих девушек я не знал до вечеринки, а две пришли сюда даже не на мой день рождения. Мне не нужны были никакие приемы, разрушители бойфрендов, трюки и напарники. Мне нужен был только большой карман, чтоб запихнуть туда все клочки бумаги с телефонами.
Кроме того, со мной познакомились две порнозвезды, которых привел с собой один приятель. Одну звали либо Девон, либо Девен, а у другой были большие зубы Мы говорили полчаса. Этот вечер напоминал мне Торонто, когда все приняли меня за Моби. Только сейчас они все знали, что я Стайл.
Мистери недавно изобрел еще одну теорию социальных взаимосвязей. В ее основе лежало положение о том, что женщины судят о мужчинах,, чтобы определить, помогут ли они им в достижении жизненных целей и в воспроизводстве. В микрокосме, который мы создали тем вечером в «Хайлендс», я обладал наибольшим спектром общественных ценностей. И как мужчин, по теории рефлексов Павлова, притягивает все стройное, блондинистое и с большими грудями, так женщины реагируют на статус и положение в обществе.
В коне концов, я привел домой маленькую озорную стриптизершу Джоанну с глазами, большими, как блюдца. Когда она лежала на кровати, массажируя меня через одежду, она спросила: «Чем ты занимаешься?»
«Что?», - удивился я. Я не мог поверить, что она задала такой вопрос, но, казалось, ей нужно было какое-то обоснование моего положения на вечеринке и ее чувств ко мне.
«Где ты работаешь?», - спросила она снова.
И тогда меня озарило: соблазнение – для неудачников.
Когда-то все решили, что соблазнение – цель пикапа. Но суть игры не в том, чтобы хорошо соблазнить. Когда соблазняешь, то каждый вечер по-новому. И ты ничего не добиваешься, кроме как совершенствования навыков. Я занялся сексом в свой день рождения не из-за пикапа, а из-за самого образ жизни. Образ жизни создается из совокупности всего. Все твои поступки засчитываются и продвигают тебя ближе к цели.
Правильный образ жизни, - скорее, категория материальная, чем абстрактная. Деньги, слава и красивая внешность, хотя помогают, но не обязательны. Скорее, надо быть более точным: Дамы, отбросьте ваши скучные, мирские, нереализованные жизни и вступите в мой захватывающий мир, полный интересных людей, новых впечатлений, хорошо проведенного времени, беззаботной жизни и исполненных желаний.
Сарджинг был нужен ученикам, а не игрокам. Настало время вывести братство на следующий уровень, время объединить наши ресурсы и создать образ жизни, при котором женщины приходили бы к нам сами. Настало время проекта «Голливуд».

Глава 3

Мистери прилетел, чтоб повидаться со мной. Все, что ему было нужно, - слово «поехали».
Он был единственным человеком в моей жизни, кто не боялся рисковать и изменяться, чтобы воплотить мечты. Все, кого я знал, обычно говорили «Потом», а Мистери говорил «Сейчас», и это слово было заразительно для меня, потому что потом, когда я слышал его, оно уже означало «никогда».
«Пришло время, Стайл», - сказал он, когда приехал ко мне в Санта-Монику. «Давай организуем это. Сарджинг – для неудачников. В смысле, конечно, лучше быть неудачником, который имеет секс, чем неудачником без него, но мы уже говорим о суперигре».
Я знал, что он поймет.
Согласно книгам по объективному чтению, человечески проблемы можно классифицировать по трем группам: здоровье, состояние и отношения, у каждой из которых есть внутренние и внешние компоненты. За последние полтора года мы фокусировались исключительно на отношениях. Теперь настало время привести в движение каждую шестеренку в нашей жизни. Надо было последовать мыслям Мистери, навеянным ему кодеином, и объединить усилия не только для работы с красотками на десятку. Мы быль больше, чем кучка членов.
Первым шагом к воплощению проекта «Голливуд» в жизнь был поиск особняка на Голливудских холмах, желательно со спальнями для гостей, горячей водой и рядом с клубами на Сансет. Затем нам надо было выбрать лучших в сообществе, чтоб предложить жить с нами.
Наверное, не стоило опять доверять Мистери. Но в этот раз я не позволю себе зависеть от него. Его имя не будет стоят в договоре на аренду. Как и мое, впрочем, тоже. Мы найдем третьего человека, чтоб тот взял ответственность на себя.
Третьего человека мы нашли в отеле «Фурама». Его звали Папа. Из-за его успеваемости он был отчислен из юридической академии, поэтому он поступил в Лоуола Мэримаунт в Лос-Анжделесе, чтоб изучать бизнес. Когда он приехал из Висконсина в Лос-Анджелес, то бросил сумки в номере этого отеля и поехал ко мне, где Мистери ростом 6 футов 5 дюймов спал на моем диване длиной 5 футов 6 дюймов.
«Трое людей, оказавших на меня наибольшее влияние», - сказал он нам, садясь на дива в ноги к Мистери, - «это вы двое и мой отец».
На голове у папы были спайки. Казалось, он ходит в тренажерный зал. Я оставил его разговаривать с Мистери, а сам пошел вниз в магазинчик с Карибской едой, чтобы купить еды на всех.
Когда я вернулся, Папа стал менеджером Мистери.
«Ты уверен?», - спросил я Мистери. Я не мог поверить, что он позволит бывшему протеже, а теперь сопернику быть менеджером. Мистери был новатором. Если Росс Джефриз был Элвисом соблазнения, то Мистери был «Битлс». Тайлер и Папа были «Нью-йоркским куколками»: наглыми, шумными, и все думали, что они геи.
«Папе нравиться бизнес, и он может организовывать семинары каждые выходные», сказал Мистери. «А мне просто нужно будет появиться».
Папа, одержимый налаживанием связей, находился в постоянном контакте с каждым крутым соблазнителем. Он знал президентов всех берлог и был подписан на каждую рассылку. За пару звонков или писем, он мог собрать десятки учеников со всего мира.
«Беспроигрышный вариант», - настаивал Папа. С момента вступления в сообщество, эта фраза стала его любимой. Он был сообразительнее, чем я думал. Он становился вторым помощником у величайшего мастера соблазнения в сообществе. И парни из сообщества готовы были уступить ему это место, потому что у все них был один фатальный изъян: они были слишком ленивы, чтоб самим заниматься чем-то практическим.
Вообще-то мы никогда не предлагали Папе присоединиться к нашему проекту «Голливуд». Это произошло, потому что он просто готов был работать. Напротив его отеля находилась фирма «Колдвел Бэнкер», и Папа просто зашел туда и нашел нам агента по недвижимости по имени Джо. Агенты по недвижимости зарабатывают не слишком много денег на аренде, но Папа уговорил Джо работать на нас просто так, пообещав ему, что мы обучим его игре.
«Завтра он отвезет нас посмотреть дома», - сказал Папа, когда мы встретили его в фойе отеля «Фарума». «Три места мне по-настоящему понравились. Есть особняк на Малхолланд Драйв, есть еще домик на Сансет и еще один грандиозный особняк с десятью спальнями, кортами и встроенным ночным клубом».
«Ну, я за тот грандиозный особняк», - сказал я. «Сколько он?»
«50 тысяч долларов в месяц»
«Забудь»
Папа нахмурился. Ему не нравилось слово «нет». Он был единственным ребенком.
Он исчез в своем номере и через полчаса выскочил с листком бумаги. На нм он набросал план, как заработать 50 тысяч долларов в месяц. На организации еженедельных вечеринок в клубе мы могли выручить восемь тысяч за билеты и пять тысяч за напитки. За семинары и тренинги мы могли получить двадцать тысяч. Мы могли проводить уроки тенниса на корте и получить еще две тысячи, а десять обитателей дома будет платить по полторы тысячи в месяц за аренду.
Абсолютно непрактично.
Не было смысла тратить весь наш доход на накладные расходы. Но звучало впечатляюще. Папа был готов воплотить проект «Голливуд» в любом виде. Я начал понимать, почему Мистери захотел работать с Папой. Он был одним из нас. Он был предприимчивый. И, в отличие от Мистери, он доводил дело до конца.
Как мастер соблазнения, Папа тоже мог приносить выгоду проекту «Голливуд». Он доказывал свое бесстрашие на поле каждый раз, когда мы встречались, после нашего знакомства в Торонто. И он докажет это еще раз, когда соблазнит Пэрис Хилтон у стойки в тако-баре.

Глава 4

MSN GROUP: Mystery’s Lounge
SUBJECT: Филд-репорт – соблазнение Пэрис Хилтон.
AUTHOR: Papa

Сегодня мы со Стайлом и Мистери встретились с нашим риэлттором, чтобы посмотреть наш будущий особняк, домик Дина Мартина на Голливудских холмах. Я влюблен в это место и не могу дождаться, когда мы подпишем контракт. Мы будем на вершине мира, буквально и фигурально. Когда сидишь в нашем домике, то все кажется превосходным.
От него недалеко до популярно мексиканского ресторана быстрого питания, куда мы и пошли пообедать. Заказав еду, мы сели за столик на улице. Неожиданно наш агент наклонился ко мне и прошептал:

АГЕНТ ПО НЕДВИЖИМОСТИ: Знаешь, я видел, как в ресторан входила Пэрис Хилтон. Думаю, она заказывает буррито. Почему бы тебе не соблазнить ее?
ПАПА: Серьезно?
СТАЙЛ: Если зайдешь туда, не смотри на нее.
ПАПА: Все в порядке. Пришло время поиграть.

Я поднялся, зашел в ресторан и увидел шикарную блондинку, берущую соус сальса. Поэтому я подумал: «Сальса это неплохо». До сих пор я заводил двигатель, теперь пришло время нажать на газ. Поэтому я подошел к ней, притворяясь, что мне тоже нужна сальса. Я набрал себе соуса, а потом посмотрел через правое плечо и начал разговор со оупенера Стайла про ревнивую девушку.

ПАПА: Привет, мне нужен женское мнение по одному вопросу.
ПЭРИС: (улыбается, поднимает взгляд) Ладно
ПАПА: Ты бы стала встречаться с парнем, который дружит с бывшей девушкой?
ПЭРИС: Да. Думаю, да. Разумеется.

Я как будто пошел назад, но потом повернулся и продолжил разговор.

ПАПА: Вообще-то этот вопрос состоит из двух частей.
ПЭРИС: (Улыбается и хихикает).
ПАПА: Представь, что ты хочешь переехать к своему парню, но у него на стене висят фотографии бывшей девушки, нет, не эротические, ничего такого, просто обычные фотографии и несколько писем.
ПЭРИС: Ну, я бы избавилась от них. Убрала бы в коробку.

Я оборвал ее и продолжил оупенер.

ПАПА: Думаешь, это нормально, что она хочет, чтоб он избавился от этих фотографий?
ПЭРИС: да, конечно. Я встречалась с парнем, у которого так именно и было. Я порвала их.
ПАПА: Ух ты! Я спрашиваю потому, что у меня друг оказался в такой же ситуации. Она сожгла их.
ПЭРИС: Да, мне тоже надо было поступить так же.
ПАПА: Прикольно.

Пэрис налила себе достаточно сальсы и собралась уходить.

ПАПА: Знаешь, ты похоже на мультяшную версию Брити Спирс. Хотя, может, этот из-за зубов.

Пэрис положила поднос обратно на стол, посмотрела на меня и улыбнулась. Потом я рассказал ей про С-образные и U-образные улыбки, как Стайл.

ПАПА: Да, у тебя зубы Бритни Спирс. Да, так говорила моя бывшая девушка. В смысле, у нее была теория, что девушки с С-образными улыбками, как Бритни Спирс, всегда выглядят правильными, неважно, со сколькими парнями они встречались. У тебя такой же С-образный рот.
ПЭРИС: Да ну?
ПАПА: Посмотри на улыбки девушек с обложек журналов. У них такие же улыбки. По крайней мере, она так говорила. Она даже сделала пластическую операцию, потому что раньше у нее была U-образная улыбка, как у Кристины Агилеры. Она говорила, что
U-образные улыбки 4ажутся недружелюбными, поэтому у Кристины Агилеры репутация плохой девочки, а у Бритни Спирс – нет.
ПЭРИС: (Улыбается) Ух, ты!

Мы подошли к кассе, и она взяла еду. Я притворился, что собираюсь уходить, но я и не думал оставлять Пэрис, не доиграв партии. Она взяла еду и собиралась выйти из ресторана, поэтому мне надо было удержать ее там. Я посмотрел через плечо и продолжил разговор.

ПАПА: Знаешь, я чувствую тебя насковзь.
ПЭРИС: Что?

Она положила еду и посмотрела на меня.

ПАПА: Знаешь, я могу рассказать о твоем характере, просто задав тебе три вопроса.
ПЭРИС: Правда?
ПАПА: Да. Давай сядем за этот столик.
ПЭРИС: Да, конечно.

Я сел за соседний столик, она положила на стол поднос и села напротив меня. Когда она села, она улыбнулась. Я знал, что надо было вести длинную партию. Toy 15 минут мы болтали о Голливуде и о всяких общих вещах. Я использовал несколько шаблонов из Быстрого соблазнения.

ПАПА: Мой друг научил меня техники визуализации под названием «Куб». ОН сидит вот там, и мы только что закончили с покупками для дома (я показал в направлении Голливудских холмов). Последний десять недель я жил в отеле.
ПЭРИС: Да? А в каком?
ПАПА: «Фурама»
ПЭРИС: (кивает) Да, я живу прямо через улицу за Кингс Роуд.
ПАПА: Клево. Буде твоим соседом. Я въезжаю в дом на Лондонберри. Потрясающее место, я уже так влюблен в него. Мы с моим другом Стайлом хотим сделать из него место проведения вечеринок.
ПЭРИС: Клёёёво.
ПАПА: Ладно. Ты готова к Кубу?
ПЭРИС: Да, конечно.
ПАПА: Перед тем, как я начну, мне надо задать тебе несколько вопросов. Ты умна?
ПЭРИС: Да.
ПАПА: У тебя есть интуиция?
ПЭРИС: Да
ПАПА: У тебя хорошее воображение?
ПЭРИС: Да.
ПАПА: Хорошо. Тогда продолжим. Представь, что ты едешь по пустыне и видишь перед собой куб. Какого он размера?
ПЭРИС: Он очень большой
ПАПА: Насколько большой?
ПЭРИС: Как большой отель.

Хотя я и знал, кто она такая, я не подал виду, что она из Хилтонов.

ПАПА: Хмм. Интересно. Какого он цвета?
ПЭРИС: Розового.
ПАПА: Он прозрачный или нет?
ПЭРИС: Прозрачный.
ПАПА: Замечательно! Теперь давай добавим лестницу. Где находится лестница?
ПЭРИС: Она прислонена к кубу и идет в центр.
ПАПА: Я так и знал, что ты это скажешь.
ПЭРИС: Да. (Улыбается и хихикает)
ПАПА: Да. Теперь давай добавим еще одну деталь к твоей картине. Давай добавим лошадь. Где находится лошадь?
ПЭРИС: Она спит.
ПАПА: Где она спит?
ПЭРИС: Перед кубом.
ПАПА: Интересно. Ладно. Готова узнать, что все это значит? А ничего оно не значит. Шучу. Куб – это то, что ты о себе думаешь. Это твое «я». Твой куб очень большое. Значит, ты уверенна в себе. Но он неогромен. Значит, у тебя не супер огромное эго. Но в тебе, бес сомнения, есть много уверенности. Куб розовый.
ПЭРИС: Да, это мой любимый цвет.
ПАПА: Розовый – игривый и живой цвет. И ты выбрала его, потому что у тебя такой же заряд энергии. Ты из тех людей, которые любят веселиться, но ты также наслаждаешься компанией других людей.
ПЭРИС: Да.
ПАПА: И твой куб прозрачный. И это означает, как люди общаются с тобой. Даже, если люди видят тебя впервые, они могут посмотреть сквозь тебя. Ты сразу находишь общий язык с людьми, и это потрясает.
ПЭРИС: Как тебя зовут?
ПАПА: Папа. А тебя?
ПЭРИС: Пэрис.
ПАПА: Супер. Мне кажется, нам есть о чем поговорить.
ПЭРИС: Да.
ПАПА: Нам обязательно надо потусить вместе.
ПЭРИС: Да, конечно.
ПАПА: Вот.

Я дал ей листок бумаги и ручку. Она написала свое имя, а потом отдала его мне, ожидая поразить меня и услышать удивленные возгласы. Но она не услышала от меня никакого возгласа, как будто бы я не понял кто она. Потом я отдал его обратно.

ПАПА: Вот.
ПЭРИС: Здесь написать?
ПАПА: Да.
ПЭРИС: Это мой сотовый.
ПАПА: Клёво.
ПЭРИС: Да, нам определенно надо встретиться.
ПАПА: Да. Супер. Увидимся.

Я вышел к парням на улицу.

СТАЙЛ: Прекрасная работа, приятель. Мы не будем жать тебе руку или подавать других признаков, чтоб она ничего не поняла. Молодец, чувак.
АГЕНТ ПО НЕДВИЖИМОСТИ: Дай пять, чувак.

Я рассказал парням, что произошло. Это круто. Я знаю, как все будет. Думаю, что мне стоит затусить с Пэрис Хилтон, когда мы будем осуществлять наш проект «Голливуд».
Мистери, это мой сет. Так что руки прочь от Пэрис, когда она придет в наш домик, чтобы повидать Папу.

Пока,
Папа.

Глава 5

Каждое слово сказанное Папой было моим: оупенер про ревнивую подружку, прием с С-образными и U-образными улыбками. Даже этот «Куб» был той техникой, которую он записал на своем первом семинаре у Мистери и у меня, вплоть до выражений «интересно» и «клёво». Он был великим роботом, и он только что превзошел свои программные настройки.
Мы пошли обратно к дому и подписали бумаги. Бывший дом Дина Мартина (а после комедийного актера Эдди Гриффина) находился сразу перед «Мелс Дайнер», что на бульваре Сансет. Он был на 36 тысяч дешевле, чем тот грандиозный особняк, и от него можно было пешком дойти до любого клуба на Сансет.
Гостиная выглядела как лыжная база. Там был камин, танцпол, потолок высотой 30 футов, массивная настенная деревянная мозаика и большой бар в углу. На этом пространстве запросто могли разместиться пара сотен человек для семинаров и вечеринок. На первом этаже, кроме гостиной, были две спальни. Перед каждой из комнат была лестница, ведущая в спальню наверх. А рядом с кухней находилась маленькая комната для прислуги.
Жемчужиной этого дома был многоуровневый задний двор. На одном уровне в тени пальмовых и лимоновых деревьев находились два патио. На втором уровне помещалась большая кирпичная терраса с бассейном в форме арахисового ореха, джакузи, столовой, площадкой для барбекю и холодильником. За всем этим находился искусственно созданный холм, через который пролегала тропинка к меленькой уединенной площадке. С нее были видны сверкающие огни рекламных щитов голливудских фильмов высотой с десятиэтажный дом. Место как будто было создано для притягивания цыпочек. Это был беспроигрышный вариант.
Папа подписался под контрактом на аренду. Это, а также то, что он платил за аренду большую, чем мы сумму, позволило ему занять лучшую спальню, где были специальная подъемная платформа для кровати, венецианские окна и камин. Ванна была украшена стеклянной дешевой кабиной, двумя просторными туалетами и вибрационной ванной на троих.
Возможности были неограниченны. Папа планировал организовывать в доме вечеринки после Грэмми, кинопремьер и для корпоративных праздников. Он больше не соблазнял девушек, он охотился за промоутерами и знаменитостями, старясь наладить деловые контакты для организации вечеринок в «Проекте «Голливуд». Он использовал даже тактики Быстрого соблазнении и НЛП, пытаясь гипнотизировать людей, чтобы те вкладывали деньги в дом.
В свободное время он просматривал на E-bay предложения по покупке лежаков, кинопроекторов и пилонов. Он хотел превратить «Проект «Голливуд» в такое место, куда бы Пэрис Хилтон хотела приходить каждые выходные.
Нужно было еще заполнить две спальни, поэтому мы опубликовали на Mystery’s Lounge предложение жить с нами. Ответ был ужасающим: жить с нами хотели все.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...