Главная Обратная связь

Дисциплины:






Шаг одиннадцатый - управление ожиданиями



 

«Не то, чтобы это было красиво, но в этом, в конце концов, был определенный смысл. В узком дневнике моего сознания есть то, чему стоит научиться».

Глава 1

Мистери Гербал сидели на против друг друга на диванах с руками, сложенными на груди. Поза была не только оборонительной, но и выражала упрямство. Между ними стояли учитель боевых искусств Мистери и Роадкинг, мастер соблазнения, который работал охранником. Гербал отказался появляться в доме, если там не будет кого-то, кто бы оградил его от Мистери.
Остальные постоянные жители, Папа, Ксанеус, Плэйбой и я, сидели на третьем диване перпендикулярно им. Тайлер Дёрден не присутствовал, потому что он назвался гостем, хоть он и жил в Папином шкафу несколько месяцев.
Мы созвали собрание, чтобы разрешить спор между Мистери и Гербалом раз навсегда.
Мы позволили каждому рассказать историю как она есть без интерпретаций. Мистери сказал, что он не позволит своей бывшей девушке появиться в доме еще раз. А Гербал сказал, что он уедет из дома, если его девушка не может в нем находиться. Чтобы выразить эту простую мысль у каждого ушло по полчаса.
«Вообще-то, я бы сказал, что Гербалу надо уехать, если он так хочет быть с бывшей девушкой Мистери», - сказал я, стараясь играть роль миротворца, которая была возложена на меня. «Однако, Мистери, ты нанес повреждения многим веща в доме и угрожал его жителям. Ты не извинился за свои поступки и не возместил убытки». Дверь Гербала все еще лежала на полу, в стенах все еще были вмятины, а его комната все еще выглядела так, как будто по ней прошелся торнадо.
«И мы с очень большой неохотой готовы поощрить твое плохое поведение, прислушавшись к твоей точке зрения».
«Я намеренно оставил комнату Гербала в таком состоянии как демонстрацию того, что я сделаю, если еще раз увижу Катю в этом доме», - угрюмо сказал Мистери. «Я отличным способом показал, что хочу внедрить в действие свои правила».
Одна из проблем сообщества мастеров соблазнения состояла в том, в нем были закреплены жесткие нормы поведения, которым должны были следовать мужчины, чтобы покорить женщину. А быть среди мастеров соблазнения главным означает быть альфа. В результате горстка мужчин шаталась вокруг, изображая из себя этаких хулиганов, что вело к такому проявлению незрелости, как в случае с Мистери.
«Если позволите мне сказать», - вступил Роадкинг, - «Гербал нарушил важное правило».
«И какое?» - спросил Гербал. В его голосе не было ни гнева, ни возмущения, только красные круги вокруг его глаз выдавали его эмоциональное состояние.
«Правило, которое гласит, что друзья важнее красоток».
«Нет», - сказал Мистери. «Я бы хотел согласиться, но иногда красотки важнее».
У Гербала впервые за день вырвалась улыбка: во всяком случая хотя бы на что-то они с Мистери смотря одинаково.
Отнимите у нас связи, сложившиеся в сообществе, и все это соблазнение, и что останется у нас? Шесть парней, гоняющихся за ограниченным набором доступных женщин. Из-за права на противоположный пол мужчины устраивали войны, убивали мировых лидеров, писали трагедии. Возможно, мы были слепы, чтобы увидеть, что «Проект «Голливуд» был обречен с самого начала из-за того, что создало его.
После трехчасового бесплодного спора, во время которого Папа, что странно, ни разу не высказывался, мы попросили Мистери и Гербала дать нам время поговорить между собой и принять решение.
Они оба согласились принять любое выдвинутое нами решение.
Когда мы зашли в комнату Папы, там шла бурная деятельность. Несколько фигур метнулись в ванну и заперлись там. Я не заходил к нему в комнату почти месяц. За шестью расклаными стульями едва проглядывал ковер. На каждой из них была разложена постель. Где были люди, которые спали тут? Кто они?
Мы сложили раскладушки обратно в стулья, сели на них и собрались принимать решение. Тогда в первый раз заговорил Папа.
«Я не буду жить под одной крышей с этим парнем», - сказал он.
«С каким?» - спросил я
«Мистери!»
Руки Папы дрожали то ли он ненависти, то ли он нервов. Его сложно было понять. Он несколько месяцев никого не соблазнял, а тот прогресс, которого он достиг, работая над собой, почти исчез. Он был таким же пустым и интровертированным, каким я встретил его в Торонто. Соблазнение теперь перестало быть его страстью, теперь ею стала «Настоящая социальная динамика». Вместо того, чтобы посещать семинары, он проводил большее время в разъездах по стране, занимаясь организацией семинаров.
«Мистери срывает мои семинары», - продолжал Папа. Его голос был далеким и монотонным, как эхо, идущее из глубины его головы. «Он наносит убытки дому. И я боюсь, что он причинит вред мне».
«О чем ты говоришь? Он ничего тебе не сделает».
«Мне снятся кошмары, где Мистери входит в мою комнату с ножом. Я поставил замки на двери, потому что боюсь, он вломится».
«Нелепо», - сказал я. «Он не собирается причинять тебе вред. Это твои проблемы6 тебе надо научиться, как справляться с агрессией и нападками, вместо того чтобы избегать всех и пытаться выставить их из дома».
Неважно, что я говорил, чтобы переубедить Папу, он все равно продолжал повторять одно и то же: «Я не буду жить под одной крышей с этим парнем».
«Ты когда-нибудь думал», - наконец, спросил меня Плэйбой, - «что ты защищаешь Мистери только потому, что он твой друг?»
Возможно, Плэйбой был прав. Я относился к Мистери по-особому, потому что он привел меня в сообщество, потому что дом был его идеей. Без него нас бы всех не было. Но он испортился. Он стелил постель для себя. И мне надо было думать, что было лучше для дома.
«Мы все доверимся твоему решению», - сказал Папа. «Ты лидер. Все восхищаются тобой».
Мне показалось странным, что Папа, который был так категорично настроен относительно Мистери, давал мне право принятия решения. Следующие два с половиной часа мы обсуждали возможные компромиссы. Чем больше мы об этом говорили, тем более сложным становился вопрос. Не было решения, которое бы понравилось всем.
Папа не будет жить в одном доме с Мистери.
Мистери не будет жить в одном доме с Катей.
А Гербал не будет жить в доме без Кати.
Кому-то надо было уйти.
«Все проблемы в этом доме имеют один источник», - твердо сказал Плэйбой, - «и этот источник - Мистери».
Я посмотрел на Ксанеуса. «Ты согласен с Плэйбоем и Папой?» - спросил я его.
«Да», - сказал он. Казалось, он говорит откуда-то из глубины, как будто бы его не было здесь. Он становился таким же роботом, как и все вокруг него. «Мне кажется, Мистери надо уйти».



Глава 2

Мы позвали Мистери и Гербала в комнату, чтобы огласить наше решение. Они сели на край лестницы, ведущией к кровати Папы. Придя к единственно возможному компромиссу, я был горд собой, как оказалось позже напрасно, за то, что смог проявить свои лидерские способности и принять решение в стиле Соломона.
«Гербал», - начал я. «Кате не будет позволено появляться в доме в течение двух месяцев. И после, если вы все еще будете встречаться, она сможет вернуться в дом».
Гербал кивнул.
«Мистери, у тебя есть два месяца, чтобы забыть Катю и найти себе новую девушку. Кроме того, в доме теперь будет политика нулевой терпимости по отношению к насилию и жестокости. Если ты будешь угрожать чей-то жизни, кидаться на кого-то или наносить повреждения дому, тебя попросят немедленно покинуть дом».
Мистери не кивнул.
«То есть вы фактически говорите, что хотите выгнать меня из дома и поселить эту сучку вместо меня», - огрызнулся он.
«Ну», - сказал Плэйбой, - «есть шанс, что Катя и Гербал к тому моменту расстанутся».
«Я так не думаю», - сказал Гербал.
Мистери вскинул руки. «Тогда, ребята, вы меня выставляете вон».
«Нет», - сказал я. «Мы даем тебе два месяца, чтобы ты мог привести свои эмоции в порядок».
Я старался помочь ему. Но он отказывался от помощи.
«Если ты предупредишь меня хотя бы за две недели», - сказал Папа, - «я возмещу тебе твою часть залога и найду кого-то, кто бы поселился в комнату».
Папа был счастлив. Он гнул свою линию
Мистери наморщил лоб, его голова непроизвольно тряслась. «Вы понимаете», - сказал он, - «что Папа старается выселить меня из дома, потому что он соперничает со мной. Дело вовсе не в Мистери против Гербала. Дело в методе Мистери против настоящей социальной динамики. Я показал Папа всю эту модель для ведения бизнеса. Я сказал, чтоб он приструнил свой прибор и стал бизнесменом. Теперь он даже берет по 1500 долларов за тренинги в своем лагере». Мистери пристально посмотрел на Папу, Папа смотрел точно сквозь Мистери. «А теперь, когда я ему больше не нужен, он хочет выставить меня и превратить мою комнату в спальню на 12 человек».
В то время я еще думал, что Мистери отказывается брать ответственность за свои поступки. «Должно было быть по-другому», - сказал я ему. «На каждом шагу ты принимал неправильные решения, а теперь тебе надо расхлебывать последствия. Это не мы выставляем тебя. Это ты решаешь уйти».
Мистери сложил руки на груди и презрительно посмотрел на нас.
«Разве ты не понимаешь, что твои поступки, когда ты пытался решить проблемы как альфа, не приводили тебя к желаемому результату?» - продолжил я.
«Это была тактика, разработанная, чтобы не допустить в дом Катю, и она действовала» - настаивал он. «С того дня она не вернулась».
Я потерял хладнокровие. Настало время ему проснуться и хорошенько посмотреть на себя.
«Тебе нужна сильная любовь», - сказал я, повышая голос впервые за все время собрания. «Ты лучший иллюзионист, которого я когда-либо видел, но ты не предпринимал ни малейшего усилия, чтобы организовать 90-минутное шоу или любое другое шоу, с момента нашей встречи. Твой бизнес соблазнения пребывает в плачевном состоянии, и твои бывшие ученики загребают деньги, которые должны били бы принадлежать тебе. Что касается любви, то, кроме Кати, ты отстранял всех девушек, с которыми спал. Я бы не посоветовал девушке когда-либо встречаться с тобой. У тебя все в беспорядке: финансы, психика, эмоции». С каждым новым предложением я чувствовал, как с моих плеч сваливался груз. «У тебя ничего нет: ни здоровья, ни состояния, ни отношений. И тебе некого винить в этом, кроме себя самого».
Стена софистики и самообмана, которая подпирала его, рухнула. «Что мне делать?» Он посмотрел на меня. «Скажи, что мне делать».
Слезы начали течь из моих глаз. Я не мог сдержать их. Я отвернулся к стене так, чтобы Гербал и Папа не могли видеть. Несмотря на все изъяны Мистери, я все еще беспокоился за этого парня. После двух лет в сообществе у меня все еще не было девушки, но по каким-то причинам я был связан с этим большим гениальным болтуном. Возможно, именно общность эмоций и опыта создает отношения, а не семь часов сплошных приемов и два часа секса.
«Тебе нужно лечение», - сказал я. «Тебе нужно лечение или консультация. Ты не можешь так продолжать».
«Я знаю», - сказал он. Его глаза наполнились слезами, такими густыми, как ртуть. Он уронил голову на кулак и стукнул себя в самопорицании. «Я знаю. Я натворил дел».

Глава 3

Я вышел из Папиной комнаты и ушел из дома. У меня болела голова. День был слишком долгим.
Когда я спускался вниз по холму, чтобы купить буррито в «Покито Мас», из-за угла выехал черный Мерседес с открытым верхом и поехал вверх по холму. В нем сидели две блондинки.
Машина с визгом остановилась передо мной, а с водительского сидения меня позвал чей-то голос. Лиза. Мое сердце начало биться.
На ней было красная куртка «Diesel» с широким воротником цвета радуги, из-за которого она выглядела кем-то между супермоделью и гонщицей. Я был небрит, в спортивных штанах, опустошен после споров с соседями по дому. Я переживал так много эмоций: смущение, восторг, возмущение, страх, радость. Я не думал, что увижу ее снова.
«Мы собираемся выпить», - прокричала Лиза. «Хочешь к нам присоединиться?»
«Что ты здесь делаешь?» Я старался сохранять спокойствие и казаться не затронутым ее неожиданным появлением.
«Собираюсь в «Виски Бар».
«Разве ты его не проехала только что?»
«Да. Я заехала спросить, не пойдешь ли ты с нами. Какие-то проблемы?»
Она мне все еще нравилась. Она была как вызов. Она не пропускала ни одного саркастического выражения, ни одного нег-хита, ни одного дерзко смешного высказывания, не высказавшись в ответ.
«Я только переоденусь и приду туда».
Я натянул джинсы «Levi’s» с имитацией следов от кошачьих когтей и рубашку на пуговицах с воротником в стиле милитари, которою я купил в Австралии, и побежал к ним.
Я сгорал от нетерпения поговорить с Лизой и выяснить, почему она исчезла после Атланты. Но когда я пришел, Лиза и Сэм сидела за столиком с двумя крепкими, усеянными татуировками рокерами. Именно с такими парнями я представлял себе Лизу. Я сел между ними, оставаясь в тени их татуировок и крашеных волос.
Пока они сплетничали о местных рок певцах, о которых я не знал или которые меня не волновали, волнение захватило мое тело. Я не хотел болтать ни о чем или претворяться, что мне интересно. Я хотел побыть наедине с Лизой. Я хотел связи с ней.
Когда первая капля пота прокатилась по моему лбу, я вскочил. Я не мог этого больше выносить.
«Я сейчас вернусь», - сказал я. Мне надо было соблазнить кого-то, не потом что я хотел подцепить женщину, просто потому что я хотел настроиться на позитивную волну и разговорчивое настроение. Иначе, я так и продолжу сидеть там, как болван.
Когда я заказал выпивку, я почувствовал запах сирени позади. Я повернулся и увидел двух женщин в вечерних платьях. «Привет, можно вас кое о чем спросить?» Начал я с меньшим энтузиазмом, чем раньше.
«Дай угадаю», - сказала одна из женщин. «У тебя есть друг, чья девушка очень ревнует его, потому что он продолжает общаться со своей бывшей из колледжа».
«Каждый парень спрашивает нас об этом», - сказала ее подруга. «В чем дело?»
Я забрал виски с колой и выскочил на патио, где когда-то разразилась битва между мной и Хейди Фляйс. С некотрым беспокойством я открыл сет из двух оупенером про магию. К счастью, они его не слышали.
«Кстати», - сказал я позже. Мне не хотелось, но я должен был заставить себя быть разговорчивым. «Сколько вы знаете друг друга?»
«Около десяти лет»
«Я так и знал. Надо дать вам тест на лучших друзей»
«Мы уже знаем о нем», - сказала одна из них вежливо.
Наконец, это случилось. «Сансет Стрип» был соблазнен полностью.
Сообщество неосторожно разрослось. Слишком много конкурирующих «предприятий» учили одному и тому же. И мы наводнили не только Лос-Анджелес. Пикаперы в Сан-Диего, Монреале, Нью-Йорке, Сан-Франциско и Торонто недавно сообщили о той же проблеме: им не хватало новых девушек для соблазнения.
Я вернулся к Лизе и ее друзьям. «Я устал», - сказала я Лизе. «Я собираюсь домой. Но завтра я еду в Малибу покататься на серфинге. Ты и Сэм можете поехать со мной. Будет весело».
Он посмотрела на меня, и в первые за все время между нами возникла связь. На три невероятные секунды весь клуб исчез. «Да, хорошо», - сказала она. «Здорово».
«Отлично. Заезжай за мной в полдень». Связь оборвалась.
Когда я вернулся домой из «Виски Бара», меня ждала Изабель. Мне не дадут поспать.
«Разве я не просил тебя звонить мне, прежде чем приходить?»
«Я оставила тебе сообщение»
С Изабель было все в порядке. Пять лет назад я был бы готов не писать целый год, чтобы только провести с ночь с такой девушкой. Но она ничего не предлагала. Она вся была сплошные дыры: уши, чтобы слушать меня, рот, чтобы говорить со мной, и вагина, чтобы выжимать из меня оргазмы. Мы не были командой. Друг для друга мы были просто отвлекающими маневрами, способом почувствовать себя менее одиноким в этом большом равнодушном мире. Мы никогда не разговаривали. Мы говорили, только чтобы заполнить пустое пространство словами. Во всяком случае, так думал я. Но иногда просто занявшись сексом с мужчиной, женщина, особенно, если этот мужчина был эмоционально отстранен немного более, чем ей бы хотелось, она может почувствовать к нему что-то. Он начинает хотеть большего.
«Ты все еще встречаешься с другими девушками?» - спросила Изабель на утро, перекатываясь на меня и бросая на меня агрессивный взгляд. Это был провокационный вопрос с единственно правильным ответом. Я ответил неправильно – честно. «Я встретил девушку, Лизу, к которой я начинаю чувствовать что-то».
«Тебе придется выбирать: либо она, либо я».
В прошлом я попадался на удочку, когда мне ставили ультиматум. Но с тех пор я понял, что ультиматумы – выражение бессилия и пустые угрозы, направленные на то, чтобы повлиять на ситуацию, которую не можешь контролировать.
«Прося меня сделать выбор, ты делаешь себя проигравшей».
Она уронила голову мне на плечо и заплакала. Мы было ее жаль. Но это все, что я чувствовал.
Через час после того как она ушла, приехали Лиза и Сэм. Мистери сидел за компьютером и яростно печатал. Он посмотрел на Лизу, на которой был свитер «Juicy Couture» с капюшоном, и попытался атаковать ее нег-хитом. «Что это за прикид?» Он только так мог обращаться с красивой женщиной.
Лиза медленно оглядело Мистери. На нем был халат, боксеры, тапочки и черный лак на ногтях. Она уничтожающе на него посмотрела, ухмыльнулась и совершенно невозмутимо сказала: «Как раз противоположный твоему, малыш».
Лиза была устойчива к нег-хитам. По сравнению с ней остальные девушки казались недоделанными человеческими существами. Почти все свое детство женщины вынуждены быть зависимыми от мужчин. Став взрослыми, определенные женщины, многие из которых оказываются в Лос-Анджелесе, движутся по миру, постоянно подавляя себя перед противоположным полом. Они верят, что техники, которые они использовали для манипулирования своими отцами, будут применимы и для всего остального мира. И часто они оказываются правы. Но Лиза не была такой тряпкой, отвечавшей желаниям и ожиданиям мужчин. Она жила согласно совету, который большинство женщин лицемерно дают мужчинам: она не боялась быть собой.
Мистери тут же замолчал. Он прочистил горло, сообщил, немного громче, чем нужно: «Я занят», и снова принялся печатать. Я был уверен, он пишет на «Mystery’s Lounge», выпуская пар после вчерашнего собрания.
Перед тем как отправится на пляж, я показал Сэм и Лизе фотографии, которые я сделал, когда Лиза в первый раз осталась у меня на ночь, где мы одевали костюмы и парики.
«Посмотри», - сказала Сэм, когда она увидела фотографию, где мы с Лизой смотрим друг другу в глаза перед тем, как не поцеловаться. «Я никогда не видела Лизу такой счастливой».
«Да», - сказала Лиза. Она улыбнулась, обнажив зубы. «Думаю, ты права».
Сэм побежала наверх, чтобы воспользоваться моей ванной, пока мы с Лизой загружали доски для серфинга на заднее сидение лимузина, который так же был моей машиной для серфинга. Пока мы ехали в Малибу, я заметил, как Сэм наклонилась к Лизе и что-то прошептала ей, от чего с ее лица мгновенно исчезла улыбка.
«Что такое?» - спросил я.
Они в сомнении посмотрели друг на друга.
«Что?» - настаивал я. Я на самом деле хотел знать. Я был уверен, что речь шла обо мне, и я был уверен, что сказанное не было положительным.
«Неважно», - сказала Сэм. «Просто девичьи разговоры».
«Ладно».
Когда я раньше катался на серфинге, я обычно находился ближе к берегу, катаясь на маленьких волнах, пока более опытные серфингисты гребли дальше к большим волнам. Я думал, что я лучше их, потому что у меня больше волн. Но когда я помог Лизи и Сэм встать на доски, я погреб с опытными серфингистами, чтобы попробовать поймать большую волну.
Пока я ждал, я с завистью смотрел, как те, кто был ближе к берегу, ловили волну за волной. Через 20 минут вода, наконец, забурлила и начал грести. Когда передо мной выросла голубая стена, я напрягся: я думал, справлюсь ли я с такой большой волной. Она с грохотом накатила на мою доску, как раскат грома, и я прыгнул на ноги. Голубо простиралось далеко впереди. Я все время находился на гребне волны и вылавировал к берегу. Я не знал, что умею так. Я не знал, что у меня есть навыки, чтобы поймать такую волну. Впервые со школы я чувстваол так, как будто писал стихи.
Когда я триумфально затащил доску на берег, я понял, что пришло время ловить большие волны и перестать искать маленькие внутренние волны, искать лучше, а не больше. Я заслуживал этого.
Когда мы вернулись домой, я отвел Лизу в сторону.
«Я хотел бы пригласить тебя на суши в субботу», - сказал я.
Это было так по-ТФН-ски с моей стороны. Я приглашал ее на свидание.
Он сомневалась минуту, как будто бы думала, как лучше отшить меня. Они сжала и разжала губы. Потом, наконец, сказала: «Думаю, да».
«Ты думаешь?» Я не мог припомнить, когда последний раз приглашал девушку на свидание, а она это так равнодушно восприняла.
«Нет, просто». Она остановилась. «Забудь. Да, я бы хотела пойти. Просто я думала, когда ты наконец это скажешь».
«Так лучше. Я заеду за тобой в 8».
Девушки уехали, а я пошел на кухню, чтобы подогреть себе куриную грудку. Остатки бесчисленного количества еды, приготовленной множеством гостей, превратились в черную корку, покрывающую плиту. Пока я ждал, когда приготовиться еда, через заднюю дверь вошел Тайлер Дёрден, в кроссовках и с «Walkman». Он поднял футболку, проверяя жирок на животе, и вынул наушники.
«Привет, приятель, я слышал, что случилось с Мистреи.», - сказал он. «Мне, правда, жаль, как все произошло. Дай мне знать, если я смогу чем-то помочь».
«Он очень упрямый. Сомневаюсь, что ты можешь что-то сделать».
«Если он уйдет, не будет больше «Проекта «Голливуд», - продолжал он. «Думаю, будет что-то вроде особняка «Настоящей социальной динамики».
«Наверное». Я перекинул цыпленка на тарелку, взял вилку и нож.
«Между прочим, я купил рубашку а ля Стайл на Мелроуз. Она как раз такая, какую бы та надел. Я должен тебе ее показать».
«Здорово, конечно, но как-то странно». Я уже давно хотел обсудить с Тайлером Дёрденом одну вещь. «Я хотел бы поговорить с тобой насчет того, чтобы ты платил небольшую арендную плату или оплачивал некоторые коммунальные услуги. Ты живешь тут уже несколько месяцев, а у нас было правило, что длительные гости должны делать какие-то вклады в дом».
«Конечно, приятель», - сказал он. «Просто уладь все вопросы с Папой».
На словах он соглашался. Но вот язык тела, нет. Он недовольно поднимал голову, когда говорил, как будто бы не знал, куда ему смотреть, потом перекрутился на месте и ушел. Он всегда делал все, чтобы не оказать слишком вовлеченным в дела дома, в его драмы или собрания. За его улыбкой мне иногда чудилось что-то, не то, что того, когда я поцеловал его девушку в Лас-Вегасе. Попросив его платить аренду, я стал для него угрозой.
Я отнес еду к себе, включил компьютер и проверил «Mystery’s Lounge». Я хотел прочесть шедевр, над которым Мистери так яростно трудился сегодня днем.

Глава 4

MSN GROUP: Mystery’s Lounge
SUBJECT: Мистери съезжает
AUTHOR: Mystery

Скорее всего, я уеду из «Проекта «Голливуд» в следующем месяце, потому что это более не подходящее для меня место. Враждебная социальная атмосфера делает жизнь там неуютной.
Все более очевидным становиться, что «Проект «Голливуд» - это провал. Мне кажется, что проживание там не для кого не является хорошим опытом. Если и когда моя завышенная в цене спальня станет свободна, ваши отвратительные соседи (кроме Стайла), в какой-то момент, подорвут ваше счастье. Это они уже не раз демонстрировали.
В моем случае, не затрагивая вопросов двух конкурирующих школ, находящихся под одной крышей (одна из многих причин, по которой мое доверие к Папе было подорвано), жители дома считают возможным вмешиваться в мою личную жизнь. Для меня это неприемлемо. Мне было сказано, что моей бывшей девушке, которая не раз показывала свою ненадежность, будет позволено находиться в доме через два месяца.
Если она вернуться (на что надеется Папа), то я буду вынужден покинуть дом, потому что я не хочу, чтобы рядом со мной и моими друзьями находился такой заразный человек, как она. Что касается тех, кто сказала, что мне нужна медицинская помощь, то избавиться от депрессии, платя какому-то незнакомцу за то, что он тебя слушает, и принимая таблетки, можно лишь на короткое время. Длительного избавления от депрессии можно достичь, находясь в здоровой социальной атмосфере, где есть друзья, которые будут слушать тебя и разделять твои проблемы. Таким должен был быть «Проект «Голливуд». Если кто-то захочет открыто обсудить со мной ситуацию и узнать, почему я не советую никому жить там, пусть позвонит мне. Я не хочу, чтобы от кого-то еще избавились подобным образом
И ранили его чувства. Прежде чем принимать решения, узнайте, в чем суть.
Достаточно.

- Мистери

P.S.: Если я буду съезжать, то буду продавать свою кровать. Я переспал на ней все лишь с десятью девушками, так что она очень чистая. Это кровать «Калифорния» размером 1,9 на 2 метра. Стоимостью 900 долларов без учета одеяла и простыней.
Вот список тех, кто был положен на эту кровать:

Джоанна, стриптизерша
Мэри, блондинка-модель
Красотка-барменша из «Спайдер Клаб»
Сима, бывшая девушка из Торонто
Катя, *&%!
Габби, болоболка
Джен, 19-летняя красотка
Двоюродная сестра Вижена (я знаю, но все равно мне с ней было хорошо)
Твила, персональный помощник
Модель ростом шесть футов, которую я спугнул

Думаю, это все. Отличная кровать. Точно. Одиннадцать осчастливленных людей.

MSN GROUP: Mystery’s Lounge
SUBJECT: Филд-репорт - Мистери знакомится со своей будущей женой
AUTHOR: Mystery

Я встретил свою будущую жену. И я решил не говорить ей об этом. Она очень важная и шикарная. Он девушка моей мечты (по крайней мере, я так думаю).
В отличие от последней девушки, я не сделаю ее достоянием общественности. На этот раз я начну все с самого начала, чтобы не подорвать отношений рассказав вам о ней. Я буду более лоялен по отношению к ней, чем к вам, потому что правило «друзья важнее красоток» применимо только тогда, когда ты считаешь девушку «красоткой».
Вот все, что вам нужно знать: я случайно увидел ее в Чикаго на своем последнем семинаре с Гербалом. Я говорил с ней только семь минут, а потом закрыл номером. Мы говорили по телефону часами. Мне нравится ее характер. Ну, и конечно, тело и лицо. Она – на 10. Я говорил с ее мамой по телефону, и ей я тоже понравился. Девушка приезжает ко мне на неделю в Лос-Анджелес. Я купил ей билеты. Моя семья приедет на той же неделе, так что они познакомятся.
Хотя мы видели друг друга всего семь минут, я предсказываю, что я женюсь на ней, что я буду жить с ней, что, возможно, у нас будут дети. И как вам такое предсказание, а? От величайшего в мире мастера соблазнения.
Вы не увидите ее в качестве помощницы на моих семинарах, потому что я воздержусь от такого использования ее, если она сама не захочет помочь мне разобраться с этим дерьмом. Она недосягаема для этой клубной банды ошибок природы. Она неклубная девушка, как предыдущие пять. Она может показаться такой, но она совершенство. Мои друзья скоро с ней познакомятся.
Что касается остальных мастеров соблазнения, то держитесь от нее подальше, потому что вы знаете, что я кусаюсь.

С любовью,
Мистери.

Глава 5

Мистери бродил по дому в халате, рассказывая всем, кто готов был его слушать, о бывшем ученике, который украл его дело, и о сучке, которая разрушила его жизнь. Любая попытка уговорить его пройти курс лечения пресекалась долгим объяснением того, насколько оправданы были его поступки и эмоции. Окно ранимости и искренности, которое открылось на собрании, захлопнулось. Его фрейм восстановился, его сознание заново выстроило ___ стены, не дающие логике проникнуть в его реальность.
Хотя он и не был мной разочарован, я чувствовал себя виноватым. Компромисс, согласно которому он должен был покинуть дом, был моей идеей. Из-за моей Соломоновой мудрости.
Чтобы все стало еще хуже, масла в огонь подлила Катя. Она предупредила своего домовладельца за 60 дней о том, что собирается покинуть дом, и планировала переехать к Гербалу, как только ей будет разрешено снова появляться в доме. Тогда ее месть будет полной.
В пятницу я отвез Мистери в аэропорт забрать мать, сестру и племянниц. Они уселись на заднее сидение лимузина и окружили его любовь, которою он так отчаянно желал.
Потом мы направились к терминалу «Юнайтед Аирлаинс». У Мистери на этой неделе был еще один гость: Аниа. Девушка, которую он встретил в Чикаго, которую он провозгласил будущей миссис Мистери. Одной из сферой соблазнения Мистери была сфера, как он называл, «наемных убийц», как то барменши, стриптизерши, фотомодели и официантки. Аниа работала гардеробщицей в «Чикаго Кробар».
Мы остановились перед терминалом и ждали. «Приготовьтесь познакомиться с моей будущей женой», - объявил Мистери своей семье.
«Не спугни ее, как предыдущую», - хихикнула его мама. Казалось, она поняла, что секрет выживания под гнетом стресса с ее мужем и детьми заключается в том, чтобы никогда и ничего не воспринимать всерьез. Жизнь была обоюдной шуткой ее и Господа.
Мы узнали Анию как только открылись автоматические двери, за которыми стояла низкого роста женщина с волосами цвета сена, непропорциональным относительное тела бюстом, и лицом цвета сморщенного яблока, что выдавало, как и у Патрисии и Кати, ее восточноевропейское происхождение.
Мистери поздоровался с ней, взял ее вещи и отвел к лимузину. Кроме кроткого «привет» Ания не сказала больше ни слова на протяжении всей дорого домой. Она тихо сидела и слушала Мистери. Она была как раз в его вкусе.
Может, она и не была клубной девушкой, как Катя, но она прибыла со своим багажом, который неожиданно объявился в аэропорту на следующий день. Его звали Шон.
В пятницу мы обнаружили Шона за нашей дверью, набирающего номер Ании каждый пять минут. Ания никогда не говорила Мистери, что была помолвлена. И, естественно, она не рассказала своему жениху, что собирается в Лос-Анджелес навестить мастера соблазнения, с которым она познакомилась на работе. Очевидно, Шрн проверил голосовую почту Ании, нашел там сообщения от Мистери и решил поехать в Лос-Анжделес, чтобы столкнуться со своим соперником.
Ирония не покинула Мистери. «Я понимаю, что с Шоном покончено», - сказал он. «Я для него как Гербал. Он хочет убить меня и забрать свою женщину обратно». Он сделал паузу и встал так, как встал бы альфа. «Пойду выйду поговорить с ним».
Пока Мистери чванливой походкой отправился на улицу, я остался в гостиной с его сестрой и матерью.
Мы сели на диван с такой грязной обшивкой, что пятна уже сами покрылись пятнами, который служил задником для девичьих слез, поп и встреч домочадцев. Я знал, что мне надо освободиться от этого капкана, куда я угодил, капкана, который Мистери поставил для самого себя, капкана, который мы все постоянно ставили для самих себя, снова и снова, не учась на ошибках.
«Вы понимаете», - сказал я им, - «что Мистери просто готовиться к еще одной неудаче с девушкой».
«Да», - сказала его мама. «Он думает, что вся причина в девушках, но это не так. Дело в его заниженной самооценке». Только мать может свести все амбиции человека и весь смысл его существования к одному основанию, на котором все это строиться.
«Меня пугает жестокость», - сказал я. «Он думает, что жестокость и насилие могут решить его проблемы, а думать так опасно».
«Драки никогда не помогают», - сказала его мама. «Я всегда говорила, что нет смысла в моментальном подходе. Всегда можно обойти, потому что всегда есть черный ход».
«Теперь я понимаю, откуда он научился Методу Мистери». В трех предложениях его мать ненамеренно обобщила всю суть подхода Мистери к женщинам: непрямой подход.
Мартина нахмурила брови и рухнула на диван. «Его состояние становится с каждым разом хуже», - вздохнула она. «Он никогда раньше не проявлял жестокости».
«Я помню, как однажды он разозлился, хлопнул дверью и убил свою крысу», - сказала его мама. «Но я никогда больше не видела, чтоб он буйствовал. Даже, когда его кошка умерла, он сказал: «Такова жизнь».
«Я думаю, что когда нашего отца не стало, он начал понимать, что отец никогда не былым таким плохим, как он помнил его. Поэтому теперь он позволяет себе быть таким, как отец».
Я вспомнил наш разговор с Мистери на приднестровской границе. Он представил своего отца как монстра. «То есть ваш отец никогда не был таким плохим, как говорил Мистери?»
«Проблема в том, что они были слишком похожи», - объяснила Мартина. «Отец мог занять внимание всей комнаты, когда входил. Он был очень харизматичным, но также и очень упрямым. Они никогда не могли найти общий язык. Мистери всегда поступал в противовес своему отцу. А отец, вместо того, чтобы вести себя по-взрослому, срывался на нем».
«Нам приходилось сажать их за противоположные стороны стола», - вступила мама Мистери. «И если один из них как-то не так смотрел на другого, разгоралась драка».
«А теперь, когда отца нет», - сказала Мартина, - «Мистери нужен кто-то, чтобы выплескивать на него весь свой гнев. Так что место отца занял Катя. Она стала той злодейкой, которая виновата в том, что в его эмоциях все шло наперекосяк».
Теперь я мог задать вопрос, который мучил меня со момента слома Мистреи в Торонто, вопрос, который бы избавил меня ото всех необъяснимых обязательств по спасению Мистери, которые я чувствовал.
«И что нам делать?»
Мы обсуждали это полчаса. В итоге, решила Мартина, надо предоставить ему свободу действий, дать ему шанс воспользоваться своими талантами, дать ему время на поиски двух девушек на 10, которые бы любили его так же, как и друг друга. И надеется, что он приблизиться к своими жизненным целям до следующего срыва, или любого другого срыва, после которого ему придется вернуться домой. Он ходил по зыбучим пескам с воздушными шариками. В этом смысле он походил на всех нас, разве что его шарики сдувались быстрее.
Мы быстро прервали разговор, когда Мистери вошел в кухню.
«Готово», - сказал он. «У меня был долгий разговор с женихом Ании в «Мелс». Я сказал, что уже слишком поздно решать проблемы. Теперь Ания моя девушка, и мы любим друг друга. Скоро это окажется лучшим соблазнением за всю историю существования Метода Мистери».
Мартина проницательно на меня посмотрела. Мама Мистери сложила руки на груди и тихонько хихикала.
Он схватил диктофон со стойки. «Я записал весь разговор», - сказал он. «Хотите послушать?»
«Нет», - сказал я. «У меня и без того достаточно драм».
Кроме того, у меня свидание с Лизой.

Глава 6

Я заехал за Лизой в восемь вечера и отвез ее в японский ресторан «Катана». Это был один из самых напряженных ужинов в моей жизни. Мы уже так много времени провели вместе, что у меня не осталось свежего материала. Мне приходилось быть самим собой.
«Я кое о чем собирался тебя спросить», - сказал я, когда лампы озарили патио, а саке согрело наши желудки. Этот вопрос не давал меня заснуть неделями. «Что случилось после Атланты? У нас были планы, а ты их сломала».
«Ты грубо говорил по телефону», - сказала она. «И я не думала, что у нас есть конкретные планы». Так в ее представлении выглядела теория шнурка для кошки. Она наказывала меня за плохое поведение.
«Я просто был дерзко смешным. Я хотел тебя увидеть».
«Все равно. Ты был грубым. Таким крутым, спокойным и высокомерным, что меня как будто отключило. Я подумала: «Я могу быть с кем угодно, а этот парень ведет себя как мистер Крутан».
Пока мы разговаривали, я пытался понять, почему мне так нравится эта девушка, почему после встреч со стольким количеством людей, именно она стала моим наваждением. Циник во мне говорил, что мне просто нравится женский эквивалент моих тактик, которые она применяла. Чтобы заставить кого-то думать, что он любит вас, надо занять всего его мысли. Как раз это Лиза со мной и сделала.
С другой стороны, я не был пахарем. Если бы женщина, которая меня не волновала, вела себя так, я бы давно сдал позиции. Разумеется, моя страсть могла также произрастать из женоненавистничества и тех черт альфа, которые я обнаружил в себе как побочный эффект соблазнения. Лиза была отчаянно независима. На нее я смотрел, скорее, снизу вверх, чем сверху вниз. Так что, вероятно, мой пещерный человек просто хотел переспать с ней и, тем самым, завоевать ее.
Также всегда существует отдаленная возможность того, что ей удалось затронуть ту часть меня, которая была скрыта ото всех остальных, даже от меня. Эта часть хотела перестать думать, перестать искать, перестать беспокоиться о том, что другие думают обо мне, а просто быть, быть свободным и чувствовать себя комфортно в этом мгновении, так, как я чувствовал себя, когда катился на волне в Малибу. И каждый раз, когда мы с Лизой отбрасывали наши механизмы защиты, я чувствовал себя с ней именно так. Вместе с ней я чувствовал себя.
Мы поехали ко мне. Лиза переоделась в белую футболку и боксеры, и мы лежали вместе, как много раз до этого, под одеялами, на разных подушках, лицом друг у другу, но не соприкасаясь не единой частью тела.
Я хотел продолжить наш разговор. Я не пытался ее соблазнить. Мне просто нужны были ответы.
«И что заставило тебя поехать на холм, чтобы увидеть меня снова?»
«Пока тебя не было, я поняла, как сильно по тебе скучаю». Мне нравилось смотреть за ее губами, за которыми открывались ее передние зубы, когда она говорила. Мне на ум приходил лосось с рисом. «Мои друзья смеялись надо мной, потому что я считала дни до того момента, когда ты вернешься. Я даже пошла в магазин, чтобы приготовить тебе еду, когда ты вернешься. Я не знаю, почему». Она задумалась и улыбнулась, как будто выдавала ту информацию, которую никогда не планировала обнародовать. «Я купила кусок свежей рыбы-меч, но мне пришлось выкинуть ее, потому что она испортилась».
Теплая волна уверенности наполнила мою грудь. У меня еще оставался шанс.
«Но уже слишком поздно. Мое окно было открыто, а ты все испортил».
Дэйвид ДэАнджело предложил бы здесь быть дерзко смешным. Росс Джефриз предостерег бы от попадания на ее удочку ее фрейма. Мистери бы предложил наказать ее. Но мне надо было спросить: «Как я испортил?»
«Во-первых, ты не позвонил мне, когда приехал из Майами. Мне самой пришлось идти к тебе».
«Погоди минутку. Я думал, ты меня отшила. Ты даже ни разу не позвонила, пока меня не было».
«Ну, твоя голосовая почта говорила, что ты вне города и что ты не перезваниваешь, поэтому я не оставляла сообщений».
«Да, но тебе бы я перезвонил. Я хотел тебя услышать».
«Потом ты пришел в «Виски Бар», где почти не разговаривал со мной. И последняя капля упала, когда мы зашли к тебе домой, чтобы поехать кататься на серфинге. Я сказала Сэм, что ты снова начинаешь мне нравиться, а она сказала: «Заканчивай. Когда я поднялась в его комнату, чтобы зайти в туалет, я увидела использованный презерватив на полу».
Мой мозг подпрыгнул и рухнул. Я был недостаточно предусмотрительным. Я забыл выкинуть презерватив, который использовал с Изабель. Вот о чем шептались Сэм и Лиза в машине по дороге в Малибу.
«Тогда почему ты огласилась пойти со мной сегодня вечером?»
«Ты пригласил меня на правильное свидание. И ты немного нервничал, так что я решила, что ты по-настоящему на меня запал».
Я рухнул на подушки. Я собирался сказать самую ТФН-скую вещь в своей жизни. «Хочу тебе кое-что сказать. У пикаперов есть слово «одна-единственная». Это болезнь, которую зарабатывают люди, когда становятся одержимы одной девушкой. И у них никогда ничего не выходит с этой девушкой, потому что они слишком нервничают с ней или отпугивают ее».
«И?» - спросила она.
«И», - сказал я, - «ты моя одна-единственная».
Мы смотрели друг другу в глаза. Я видел, как ее сверкали. Я знал, что мои сверкают. Пришло время поцеловать ее.
Не было фраз, приемов и переходов на новую стадию, я их уже применил. Я наклонился. Она наклонилась. Ее глаза закрылись. Мои глаза закрылись. Наши губы встретились. Я всегда думал, что поцелуй должен начинаться таким образом.
Несколько часов мы лежали и выясняли те недопонимания, которые произошли между нами за последние несколько недель.
Пока Лиза спала утром я пробрался вниз со своей телефонной книжкой. Я позвонил Надье, Хие, Сюзане, Изабель, Джессике и всем девушкам для секса, и девушкам из множества длительных отношений, и прочим условным определениям, с которыми я встречался, чтобы сказать им, что я провожу время с той, кому я хочу быть верным.
«То есть ты предпочел ее мне?» - со злобой в голосе спросила Изабель.
«Это не выбор разума»
«Она лучше меня в постели?»
«Я не знаю. Мы только целовались»
«То есть ты встречаешься с какой-то девушкой», - сказала она с жалкой попыткой вдавить из себя злобный смех, - «и хочешь избавиться от меня».
«Дело не в том, что я хочу от тебя избавиться. Я все еще хочу видиться с тобой, но как с подругой». Я понимал, что эти слова режут ее сердце, как кинжал, как было с моим сердцем много раз до того, как я вступил в сообщество.
«Но я люблю тебя».
Как она мола любить меня?! Ей надо было перетрахаться с дюжиной парней, чтобы вылечится от своего одного-единственного.
«Мне жаль», - сказал я. И мне было жаль.
У случайного секса есть оборотная сторона: иногда он престает быть случайным. У людей появляется желание чего-то большего. И когда ожидания одного не человека не совпадают с ожиданиями другого человека, тот, кто ожидает большего, страдает.
Я нарушил одно из одного правил этики Росса Джефриза: покидая ее, оставьте ее в лучшем состоянии, чем вы нашли ее.

Глава 7

В беззвездное небо Лос-Анджелеса поднимался пар, когда мы с Мистери сидели друг напротив друга в Джакузи. Он положил свою бледную руку на край ванны, а другой взял стакан с оранжевой жидкостью с кубиками льда. Это выглядело как коктейль, что странно, потому что Мистери никогда не пил алкоголь.
«Я передал Папе свое извещение», - сказал он. «Я официально съезжаю в следующем месяце».
Он избегал меня, как и во время своего срыва в Торонто. Теперь вынужден буду жить со счастливой парочкой, которая выселила его, и с армией клонов, которая выращивалась в комнате Папы.
«Но ты отдаешь победу своим врагам», - сказал я, вытаскивая окурок из джакузи и бросая его в пустой стакан. «Просто останься здесь и будь при своем мнении. Катя не осмелиться появиться в доме, если ты будешь в нем. Покажи, кто ты есть. Не оставляем меня одного с этими людьми».
«Нет. Моя злоба и возмещение слишком велики. Достаточно велики, чтобы я съехал отсюда, чтобы мне не пришлось их больше видеть».
Он отпил из своего стакана. «Что ты, кстати, пьешь?»
«Отвертку. Кажется, я уже немного пьян. Ты, знаешь, я никогда прежде не пил. Я всегда избегал этого, потому что мне не нравился мой отец. Но теперь, когда его нет, я думаю, ничего, если я попробую».
«Знаешь, приятель, сейчас не лучшее время начинать. Ты не совсем в порядке. Не надо бы добавлять в эту кашу алкоголь».
«Мне нравится».
Как всегда, я напрасно тратил слова.
Он сделал еще глоток, на этот раз напоказ, как будто он делал что-то гламурное и модное. «Изабель была здесь прошлой ночью, искала тебя», - сказал он.
«Меня это раздражает. Я ей все объяснил по поводу Лизы».
Он наклонился, мешая пену своим стаканом. «У тебя даже еще не было секса с Лизой. Так что, почему бы ни попридержать на стороне Изабель? Стыдно терять такое тело».
«Никоим образом, приятель. Я хочу, чтоб все было правильно. Я не хочу лежать рядом с Лизой и чувствовать себя виноватым в том, о чем я не могу ей рассказать. Я разрушу доверие, которое у нас есть».
Я перегнулся через джакузи и опустил руки в бассейн. Вода в нем была такой же теплой, как и в ванной. Кто-то опять включил отопление. Нас счет за газ будет астрономическим.
«Ты знаешь историю о лягушке и скорпионе?», - спросил Мистери.
«Нет, но я люблю аналогии». Я прыгнул в бассейн и барахтался в воде, пока Мистери рассказывал историю, перегнувшись через край ванны.
«Однажды скорпион остановился на краю ручья и попросил лягушку перевезти его на другую сторону. «А вдруг ты укусишь меня?» - спросила лягушка. «Если я тебя укушу, то утону сам», - сказал скорпион. Лягушка подумала и поняла, что скорпион был прав. Поэтому она посадила скорпиона к себе на спину и поплыла. Но посредине пути скорпион вонзил свое жало в спину лягушки. Когда они тонули, лягушка спросила: «Почему?» «Потому что такова моя природа», - ответил скорпион».
Мистери триумфально отпил отвертки, сфокусировал на мне взгляд, пока я плавал в бассейне под ним. Он говорил медленно и взвешенно, как тот Мистери, который сказал содрать и уничтожить шкуру скучного Нила Стросса. «Такова твоя природа», - продолжил он. «Ты мастер соблазнения. Ты Стайл. Ты вкусил от яблока познания. Ты не можешь стать тем, км был раньше».
«Знаешь, приятель», - сказал я, отплыв. «С точки зрения человека, который собирается жениться и завести детей от девушки, с которой он только что познакомился, так говорить очень цинично».
«Мы любим многих», - сказал он. «Мы вынуждены изменять нашим девушкам. И если это ставит под угрозу отношения, то так тому и быть». Он допил свой напиток и прижал пальцы к вискам, как будто борясь с приступом рвоты. «Не надо недооценивать силу отречения».
«Нет». Я не мог смотреть на него. Я не мог позволить ему разрушить это. «Мне больше не нужны советы».
Я вылез из бассейна, бросил полотенце на плечи и пошел в гостиную. Там сидели Ксанеус, Плэйбой и Тайлер Дёрден. Как только я вошел, они направились в комнату Папы, не подавая ни малейший признаков, что заметили мое присутствие. Их поведение было странным, но после проживания в «Проекте «Голливуд» оно не было неожиданным.
Я поднялся к себе в комнату, принял душ и пролистал средневековую легенду «Парсифаль», который недавно купил. Люди зачастую читают книги для того, чтобы найти в них то, с чем они согласны. И сейчас, природа Парсифаля была со мной в больше соответствии, чем природа скорпиона.
Как я понял эту легенду, она рассказывала об одиноком маменькином мальчике, который встречает рыцарей и решает, что хочет быть таким, как они. Поэтому он идет в мир, с ним случается ряд приключений, и он превращается из легендарного дурака в легендарного рыцаря.
Страна тем временем пребывает в разрухе, потому что короля Грааля (который охраняет Святой Грааль) ранили. Случается так, что Парсифаля отводят в замок Грааля, где он видит короля и его ужасные муки. Как сочувствующий человек он хочет спросить: «Что случилось?» И, согласно легенде, если кто-то задаст королю этот вопрос с чистым сердцем, то король вылечиться, а страна снова станет процветать.
Однако Парсифаль не знал этого. И как рыцарь он должен был чтить строгий кодекс поведения, по которому запрещалось задавать вопросы и говорить, если к тебе не обращались. Поэтому он отправляется спать, не задав королю этот вопрос. Утром он просыпается и обнаруживает, что замок Грааля исчез. Он упустил шанс спасти короля и страну, подчиняясь правилам, а не своему сердцу. В отличие от скорпиона, у Парсифаля был выбор. Он просто ошибся.
Когда я проходил по гостиной на кухню, чтобы взять воды, я увидел, как Мистери медленно попивает еще один коктейль перед телевизором. Он смотрел «Парня-каратиста» и плакал. «У меня никогда не было мистера Мияджи», - хныкал он, вытирая слезы с красных щек. Он был пьян. «Мой отец ничему не научил меня. А я хотел всего лишь мистера Мияджи».
Мне кажется, мы все ищем кого-то, кто бы научил нас тому, что нужно нам для победы, кодексу поведения рыцаря, приемам альфы. Поэтому мы нашли друг друга. Но последовательность маневров и система поведения никогда не соберет того, что сломано внутри. Ничто не соберет того, что сломано внутри. Мы могли только смириться с этим сломом.

Глава 8

Мы с Лизой провели весь день вместе. И весь следующий день. И следующий день тоже. Я беспокоился, что все испорчу, что мы проводим слишком много времени вместе, что она устанет от меня. Рик Х. всегда говорил: «Позвольте ей скучать о вас». Но, казалось, мы не могли расстаться.
«Ты такой совершенный для меня», - сказала она, когда мы четвертый день подряд лежали в моей кровати. «У меня никогда раньше не было секса с парнем, которой бы мне так нравился. Я боюсь, что привыкну».
Под невозмутимым внешним видом, она была напугана. Ее «тяни-толкай» не был загодя запланированной психологической тактикой. Просто ее голова боролась с ее сердцем. Возможно, она так неохотно открывалась, потому что берегла что-то хрупкое внутри. Как и я, она боялась почувствовать что-то серьезное к кому-либо – полюбить, стать ранимой, дать кому-то контроль над своим счастьем и настроением.
Когда я спал со всеми другими девушками, я просто занимался с ними сексом один раз ночью, а, если мне нравилось, еще раз утром. Но когда у нас с Лизой был первый раз, со мной произошло что-то удивительное. Я не мог понять этого. Мой член, которой, я считал, был абсолютно бездумным животным, готовым запихнуть себя в любую дырку, отреагировал на эмоции. У него тоже были чувства. Он продолжал стоять после трех и четырех оргазмов, каждый раз когда мы с Лизой занимались любовью. Мы трахались в машинах, в переулках, в туалетах в ресторанах, и за торговыми автоматами в холлах отелей, где нас застукал сторож и хотел взыскать с меня 20 долларов.
Когда я потерял эрекцию в туалете с порноактрисой, скорее всего, дело было не в виски. Мое тело реагировала на нехватку эмоциональной прелюдии. Я к ней ничего не испытывал и не хотел ее по-настоящему. Я уверен, она чувствовала то же самое. Это было просто развлечением. Секс с Лизой не был развлечением. Он не имел отношения к самоутверждению или удовлетворению своего эго, как в случае с соблазнениями, которыми я так гордился. Он касался создания вакуума, где ничего, кроме нас двоих и нашей страсти, не было.
А потом, однажды днем, когда я совсем о ней забыл, вернулась Кортни. Он подъехала к дому на лимузине, выскочила из него, как будто излучая свет в голубом платье с белым платком.
«К моей киске снова прилила кровь», - первое, что воскликнула Кортни.
«Ты поймала того режиссера, за которым гонялась?» - спросил я.
«Нет. У меня появился новый мужчина в Нью-Йорке. И он будет виноватым в том, что сделал меня шлюхой, потому что теперь я хочу этого все время».
Она провальсировала ко мне, как балерина.
«У нас был спор по поводу твоего увлечения тем директором».
«Точно. Я думаю, я проиграла».
«Значит, я могу выбрать среднее имя для твоего следующего ребенка».
Она улыбнулась и посмотрела на меня в ожидании, как будто я должен был назвать его прямо сейчас.
Я мысленно пробежался по списку возможных имен. «Как насчет Стайла?» - наконец, решил я. «Я все равно буду избавляться от этого имени, так что могу передать его дальше». Я на мгновение задумался об этой идее. На самом деле это было глупым прозвищем. Хотя, с другой стороны, среднее имя ее дочери – Боб.
Она взвизгнула и обняла меня так, что хрустнули все мои кости. «Знаешь, несколько последних месяцев я находила тебя сексуально привлекательным», - сказала она.
Я сглотнул и хотел было рассказать ей о Лизе. Но до того как я открыл рот, она продолжила. «Но я слышала о вас с Лизой. Думаю, это здорово. Так что от моего пребываение здесь все-таки была польза».
«Да. Для тебя тоже, надеюсь».
«Я даже не хочу думать о том, что происходило в этом доме».
«Ты здорово выглядишь. Секс сотворил чудо с твоим внешним видом».
«Да, это и реабилитация тоже».
Она подмигнула мне и улыбнулась. Ее молитвы были услышаны. Она снова была в норме.
«Я не собираюсь тебе больше досаждать и поживу в отеле «Аргайл» пока мне не вернут дочь, что будет очень скоро», - сказала она. «Я заехала отдать деньги, которые я занимала у Мистери».
Она протянула мне чек и пригнула назад в лимузин. Когда я смотрел, как она отъезжает, она открыла окно и прокричала: «Этот чек примут».
Я, и правда, буду по ней скучать.
Через несколько дней мы с Лизой пошли в центр саентологии. Мы не стали саентологами, мы слишком дорожили нашим доходом. Том Круз сдержал обещание и прислал мне приглашение на торжественный ужин. На нем собралось такое количество звезд, которого я еще не видел ни на одном мероприятии в Лос-Анджелесе.
После ужина Круз, чисто выбритый, в идеально подогнутом по фигуре смокинге, подошел к столику. Его подход был гипнотическим. В его походке не было ни тени неуверенности, в его улыбке не было напряженности, в его намерениях не было ничего двусмысленного. Я встал пожать ему руку, а он сильно похлопал меня по плечу. Я сохранил равновесие. С трудом.
«Это твоя девушка?» - спросил он, осматривая Лизу сверху вниз безо всякого распутства. Я даже не мог себя представить, чтоб он вел себя распутно. «Ты не сказал мне, как она великолепна».
«Спасибо. У меня никогда не было, чтобы чувства к человеку меня настолько переполняли».
«То есть ты устал соблазнять женщин?»
«Да, через некоторое время это оказалось похожим на попытку наполнить дырявое ведро».
«Точно», - воскликнул он. «Камерон Кроу и я, когда мы снимались в «Ванильном небе» говорили о том, что такое отношения на одну ночь и друг для секса. И когда тебе начинает все это надоедать, понимаешь, что все это фальшивая интимность. Это не приносит удовлетворения. В настоящих отношениях секс значит большее. Ты просто хочешь продолжать, хочешь все время быть вместе и болтать о жизни. Это очень здорово».
«Да, но я не хочу заканчивать свое путешествие по этой субкультуре. Все это просто подтверждает общественное пристрастие к моногамии, и к победе настоящей любви, и к счастливым голливудским финалам. Это кажется таким пошлым».
«Кто сказал, что это пошло?» - спросил Круз, сужая глаза и сжимая кулаки, готовясь меня по-дружески ударить. «Знаешь что? Я прошел через это. Разве это пошло быть влюбленным?»
Он снова оказался ДОГ.

Глава 9

Призраки.
Мы были просто фантомами, невидимо плывущими сквозь разлагающийся дом, который месяцами не видел горничной и ремонта.
Мистери не разговаривал с Гербалом. Гербал не разговаривал с Мистери. Папа вообще едва с кем говорил. И по какой-то причине Сикбой, Плэйбой, Ксанеус и все прочие работники «Настоящей социальной динамики» перестали общаться с Мистери и со мной. Даже младшие пикаперы, который болтались по дому, не здоровались, когда я проходил мимо них. Если я пытался завязать с ними разговор, они говорили очень отрывисто. Они даже не смотрели мне в глаза.
Единственным, кто разговаривал со всеми, был Тайлер Дёрден. Но общение не было разговором, а скорее допросом.
«Я очень хочу тебя кое о чем спросить», - сказал он однажды, когда выел из кухни с Сикбоем. Мне всегда нравился Сикбой. Несмотря на свое имя, он был хорошо воспитанным, кротким ньюйоркцем.
«Чем таким ты обладаеь, что позволило тебе заполучить Лизу?» -спросил Тайлер Дёрден. «Поскольку я каждый вечер провожу в клубе и так много работаю, я знаю, что она не могла бы стать моей девушкой».
Забавно, но несмотря на всю свою внешнюю грубость, Лиза была самой великодушной женщиной из всех, кого я знал. Она каждое утро застилала мою постель; она готовила еду и приносила ее мне в комнату, когда я работал. И она редко приходила без маленького подарка: тюбик средства для мытья лица «Ориджинс», флакон одеколона «Джон Варватос», экземпляр части первой «Генриха IV», который я искал. Возможно, она была моей Карессой.
«Думаю, у меня есть жизненный опыт», - сказал я ему. «А ты только соблазняешь каждый вечер. Ты работаешь только над одним проявлением себя. Все равно, что каждый день ходить в тренажерный зал и качать только бицепсы».
Она нахмурил брови. Его мозг начал быстро вращаться. На мгновение он был готов прислушаться к совету сердца. Но потом он отклонил его, а его глаза засверкали. Если в них не было ненависти, то, по крайней мере, возмущение. Он был возмущен, потому что я все еще не считал его равным себе , потому что в моих глазах он еще не был крутым, потому что он не мог отличить крутость от набора поведенческих тактик, которые он мог скопировать. Лиза встречалась со мной, потому что я был крут. Тайлер Дёрден никогда не будет крутым.
Он 10 минут сидел у меня на ушах, рассуждая о том, как здорово он держался на поле, и что ему больше не нужны приемы, чтобы получить ПЗ, и как знаменитости приглашают его на свои вечеринки.
Наконец, он повернулся и пошел в комнату Папы. Сикбой остался стоять рядом со ной. «Ты не идешь?» - спросил Тайлер Дёрден Сикбоя, кивая головой в сторону лестницы, как будто бы там происходило что-то важное.
«Я просто хочу попрощаться со Стайлом», - сказал он.
«Ты уезжаешь?» -спросил я. Я был удивлен, что Сикбой вообще подал вид, что заметил меня.
Дверь в комнату Папы захлопнулась. Сикбой нервно взглянул наверх.
«Я не хочу больше в этом принимать участия».
«В чем в этом?»
«Этот дом ядовит». Слова вылетели из него, как будто бы созревали внутри него, как волдырь. «В Лос-Анджелесе есть так много интересного, чем заняться, а все хотят только соблазнять. За все время, пока я тут, я даже не видел Тихого океана. Эти парни неудачники. Я ни одного из них не познакомлю со своими друзьями в Нью-Йорке».
«Я понимаю, что ты имеешь в виду. Лиза их терпеть не может».
«Все это несерьезно», - продолжил он. Он сбросил груз со своих плеч в облегчении, что нашел нормального человека, который его понимает, у которого еще осталась способность мыслить здраво. «Они все время приводят домой девушек, но девушки пугаются и уходят. Тайлеру Дёрдену вообще не удается сделать так, чтоб ему перезвонили. Не думаю, что у него был секс за последние два месяца. У Папы, скорее всего, был секс только с одной девушкой в прошлом году. Мистери не может удержать одну девушки ради спасения своей жизни. А когда Ксанеус пришел сюда, он был хорошим парнем. Но теперь он такой неестественный. Он говорить только о соблазнении. Ты единственный, с кого я хочу брать пример. У тебя классный образ жизни, хорошая работа и отличная девушка».
Лесть приведет вас куда угодно. «Знаешь, что. Я собираюсь научить завтра Лизу кататься на серфинге. Почему бы тебе не поехать с нами? Тебе будет полезно выбраться отсюда и увидеть океан».

Глава 10

MSN GROUP: Mystery’s Lounge
SUBJECT: Филд-репорт - Жизнь в «Проекте «Голливуд»
AUTHOR: Sickboy

Для тех, кто не знал: я спал в шкафу у Папы в «Проекте «Голливуд». Сегодня был самый замечательный день за все время моего пребывания здесь, несмотря на все безумный драмы, которые тут происходили.
Я проснулся рано утром и поехал кататься на серфинге вместе со Стайлом и его девушкой, которая, по настоящему, очаровательна. Видеть, как хорошо им вместе, очень вдохновляет. Он единственный человек в игре, которому есть, что показать после всей проделанной работы.
Серфинг изумителен. Я был очень счастлив, что поехал, потому что еще никуда не выбирался этим летом. Я всем советую заняться серфингом. Как только вы оказываетесь в воде, ваш разум прочищается и вы ни о чем другом не можете думать. Очень интересный опят расслабления.
Позже мы пообедали в рыбной палатке на побережье Тихого океана и поговорили о музыке, друзьях, путешествиях, жизни и карьере. Когда я вернулся домой, то немного поработал. Потом посмотрел фильм с Плэйбоем, с которым очень подружился. Во время фильма, Мистери и Гербал вышли уладить недоразумения. Хотя Мистери все еще был расстроен из-за Кати, он сказал, что не будет держать на Гербала зла за то, что он влюбился в нее. А Гербал сказал, что, если Мистери оплатит все убытки, причиненные его комнате, он простить Мистери за его поведение. Слава Богу. Приятно видеть, что все это закончилось благоразумно. Мистери съезжает завтра, что мне кажется очень неправильным.
Пример в два часа ночи Плэйбой, Мистери и я уселись в гостиной, курили кальян, слушали музыку и говорили о целях в жизни.
Сегодня я ни разу не говорил о соблазнении и сообществе. Мой день был полон настоящих разговоров с настоящими друзьями. Мне надо трахать какую-нибудь лос-анджелесскую бимбо, чтобы самоутвердиться. За день я не открыл ни одного сета.
Ради таких дней стоит жить. И о таких днях я буду скучать, когда уеду из «Проекта «Голливуд».

Глава 11





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...