Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 2 Красный День Календаря 14 страница



 

Грохот заставил Фримана открыть глаза – и дикий визг заполнил его уши. В миллиметре от его лица мелькнули просунувшиеся в решетку когти – третий зомби вцепился в прутья прямо по ту сторону от Гордона. Заорав, Фриман отпрыгнул в сторону и одновременно отошел от ступора. Вскинув ружье, он открыл огонь по шипящим перерожденцам. Часть дроби отлетала от прутьев решетки, но почти вся она все равно попадала в цель. Перерожденцы не сдавались, даже когда в них влетала очередная порция свинца – боли они не чувствовали. И лишь после целой минуты ожесточенно-безумной стрельбы последний зомби упал на землю. Упал почти с метровой высоты. Кабина наконец остановилась.

 

Скованно и трясясь крупной дрожью, Фриман вышел из лифта, машинально перезаряжая ружье. Никогда он не видел Страх так близко, как сейчас. Все вокруг казалось словно опущенным в кисель – улица виднелась мутно, звуки доходили до ушей гулкими раскатами грома. Гордону хотелось рухнуть на мостовую и забыться, навсегда. Он сейчас сам чувствовал себя ходячим трупом.

 

Но Рэвенхольм не дал даже секунды отдыха. Вздрогнув и чуть не выстрелив, Гордон услышал откуда-то со стороны тяжелый и мощный стон. Словно стонал кит, выброшенный волной на берег. Словно сами небеса сделали последний выдох и отправились в небытие. Фриман повернул ствол на звук и почувствовал, что ему нехорошо. Земля чуть не ушла у него из-под ног. Фриман стоял и смотрел, как к нему со стороны улицы приближается черная горбатая фигура.

 

Гордон еще никогда не видел, чтобы хедкрабы могли сотворить подобное с человеком. Зомби шел, тяжело вздыхая и сгорбившись, словно под тяжестью всех грехов Альянса. Тело его неимоверно распухло, он едва переставлял толстые, вздутые ноги. Он был так горбат, что, казалось, сам был сплошным горбом. Но самое ужасное было не в этом. В свете луны Фриман увидел то, что потрясло его до глубины сознания. От пояса все тело человека было сплошь покрыто хедкрабами. Черные, с белыми кольцами но лапах, хедкрабы сидели на нем везде, словно чешуя на рыбе. Один, самый большой, обхватил его череп, и еще шесть или семь вгрызались в его кожу со всех сторон. Некоторые сидели на своих же собратьях – на теле, распухшего от их яда, не осталось больше места. Вся эта масса копошилась, шевелилась, подрагивала, и то, что осталось от человека, тяжело вздыхало под этом кошмаром. Распухшие руки с длинными когтями, словно плети, свешивались из этого жуткого клубка, и пальцы сгорбленного трупа волочились по земле.

 

Фриман почувствовал, что чья-то невидимая рука сжала его горло – он не смог даже закричать. Он начал пятиться назад и, оступившись, упал. И так и остался на земле, не сводя взгляда с несчастного мертвеца, медленно приближающегося к нему. Медленно-медленно Гордон поднял ствол ружья. В его голове вдруг всплыла картина из фильма о насекомых – паучата облепили всю спину матери, которая так и носила их, передвигаясь под этой постоянно шевелящейся массой. Фриман почувствовал, будто раскаленный нож резал его мозг – он слышал тихий и тяжелый стон зомби и с каждой секундой все сильнее ощущал боль. Он ведь знал, что сейчас чувствует этот человек. Ядовитые хедкрабы, один из которых чуть не отправил Гордона к праотцам, вновь и вновь кусали его мертвое тело. От огромного количества яда тело мертвеца распухло до невероятных габаритов. Но и хедкраб, сидящий на его черепе, уже начал свое дело. Тело уже изменило генетическую структуру. Начали расти горбы, язвы, удлинились руки и пальцы, на них выросли когти. Мышцы вздулись. И мертвец чувствовал все это. Фриман слышал его тихий стон – единственный звук, едва протискивающийся через распухшее гниющее горло.



 

Внезапно зомби пошел еще медленнее, и с его спины вдруг прыгнул один из ядовитых хедкрабов. Оттолкнувшись ногами от своих же собратьев, он, со знакомым шипением прыгнул прямо на Гордона. Выстрел – и тварь отлетела на мостовую. Но этот выстрел словно сорвал с нервов Гордона какой-то замок. И он все жал и жал на спусковой крючок. Пули и дробь, одна за другой влетали в хедкрабов, в тело несчастного, и с каждой новой раной зомби стонал все громче. Его ноги подвернулись, и, под тяжестью своих «хозяев» он упал на колени. Гордон, глядя сквозь цель, все стрелял и стрелял, с одним лишь желанием – поскорее оборвать мучения этого мученика из мучеников. Наконец, со вздохом, полным облегчения, зомби грузно повалился на землю. Еще пара выстрелов – и на нем не осталось ни одного живого хедкраба.

 

Гордон, с замирающим сердцем, подошел к издохшему перерожденцу. Посмотрел на него. И сжал зубы. Нет, Бога нет. Он забыл нас. Если на земле существуют такие жуткие муки, то Бога давно уже нет. Есть только Сатана. И он, смеясь, бросает все новые души на пир Тьмы. Фриман почувствовал, что в нем появилось еще одно черное пятно. Самое большое. Он хотел взять всех хедкрабов и долго-долго жечь их напалмом, пока их пепел не развеется по вселенной. Он хотел прикончить каждого из членов Альянса, каждого из них, выворачивая их конечности и глядя в их глаза, полные боли. Они заслуживали большего, чем просто смерти за то, что они сотворили с этими людьми. С этим городом. Фриман застонал и в пустом бессилии пнул какой-то камень. Нет, он не мог даже дотянуться хотя бы до одного из этих нелюдей в противогазах. Он был здесь, среди этого земного Ада, и тут, скорее всего, и останется. Если мертвые после смерти испытывают такие муки, то справедливость давно умерла. И Гордону уже нечего делать на этом свете.

 

Минутное отчаяние медленно таяло. Гордон отошел от трупа зомби и попробовал взять себя в руки. Уже в который раз. Фриман знал, что сдаваться нельзя даже тогда, когда знаешь, что этот твой вздох последний. Сколько бы не пережил за всю свою жизнь этот несчастный ученый, он твердо верил, что в мире все же есть хоть крупица света. Может, именно поэтому его называли Свободным Человеком. Ибо он умел ценить то высшее сокровище, которым только может обладать человек. Он ценил и любил Свободу. Любил всей душой. И ненавидел каждого, кто пытался отобрать ее у него. Фриман встрепенулся и посмотрел в зловещий лик луны. Нет, он не остановится. Свобода ему дороже всех богатств. И он никому не отдаст ее. Он добудет ее, даже если за ней придется лезть в самое сердце пламенеющего сердца Дьявола. Он не остановится.

 

Перезарядив ружье, Гордон подошел к забору, стоящему рядом. Прямо за ним виднелась церковь, совсем рядом. Осталось лишь обойти его – и он увидит Григория. Быстрым шагом Гордон пошел по черной улице, ища обход. Зная, что не остановится ни перед чем.

 

Фриман вышел на довольно просторную улицу, залитую серебряным светом. Здесь было почти тихо – лишь изредка слышались стоны бродящих по домам и улицам зомби. Фриман снова увидел над головой тросы канатной дороги, на них даже висело крепление для вагончика. Но хорошего здесь было мало – Фриман с неприязнью заметил, что забор уперся в темное здание. Гордон, как оказалось, уходил от церкви все дальше и дальше. Вздохнув, он направился в одну из подворотен, которая шла хотя бы мимо церкви. Может, там удастся свернуть? Фриман тихо ступал по камням мостовой, стараясь производить как можно меньше шума. Вокруг было совершенно темно – из-за узких стен сюда не попадал даже скудный лунный свет. Всматриваясь в черноту, Гордон шел вперед, держа ружье наготове. Впереди не было даже намека на развилку.

 

И вдруг Гордон споткнулся обо что-то мягкое. Фриман чуть не упал, а это что-то тут же слабо застонало и заворочалось. Похолодевший от ужаса Гордон отпрянул прочь от этого существа и трижды наугад выстрелил в темноту. Вспышки выстрелов осветили ужасное тело перерожденца, пробужденного от сна. Выстрелы Гордона просвистели мимо. Зомби поднимался на непослушные ноги. Выстрелив еще раз, Гордон, не ожидая эффекта, кинулся куда-то в сторону – и тут же упал, споткнувшись еще об одно тело. Вместе с громким рыданием еще одного разбуженного зомби, Гордон, колотясь от страха, вскочил и кинулся во тьму подворотни, уже слыша за собой тяжелые шаги. И все вокруг словно пробудилось, ожило, только и ждав гостя. Фриман бежал, натыкаясь на стены по темным переулкам, и уже отовсюду слышал стон и плач несчастных мертвых. В очередной раз налетев в темноте на стену, Гордон на миг остановился, и вдруг услышал шипение. Конвульсивно дернувшись, он едва успел увернуться от прыгнувшего на него ядовитого хедкраба, и побежал на виднеющийся впереди свет.

 

А сзади уже кипел Ад. Перерожденцы и хедкрабы шли вслед. Гордон выбежал опять на ту же просторную улицу – здесь было видно все от призрачного света луны. Фриман судорожно оглянулся и выстрелил в уже подкатывающую волну из зомби, которая бежала за ним по пятам. Выстрелив еще раз наугад, он едва успел отпрыгнуть – тут же откуда-то сверху свалился хедкраб. Тяжело и отрывисто дыша, Гордон метался по улице, словно пойманная мышь. Кварталы ожили. Из каждой подворотни на перепуганного Фримана шло очередное исчадие ада. Вот показались три стонущих зомби, вот несколько хедкрабов уже заходят со спины, а вон в том темном углу вдруг тяжело вздохнул распухший «ядовитый» зомби. Фриман в ужасе стрелял по этим теням, метался – но тщетно – зомби росли словно из—под земли. Словно все перерожденцы Рэвенхольма потянулись сюда – на кровавый пир. Гордон передернул затвор, но тот лишь выбросил пустую гильзу. Услышав со спины злобное шипение, рука Фримана рванулась в отделению на бедре скафандра – за патронами. Но трясущиеся пальцы не слушались – он никак не мог отрыть отделение. Со всех сторон уже шаркали ноги мертвых, он уже видел их, совсем рядом. В упорно пытался открыть отделение, судорожно оглядываясь по сторона и мечась туда-сюда, завидев очередное воплощение ужаса. Он остановился и уже со злобой пытался нащупать неподдающееся отделение костюма, и вдруг его чуть не сбил с ног сильный толчок в бок. Отпрянув, Гордон в ужасе увидел всего в метре от себя зомби, уже замахивающегося для следующего удара. Закричав, Гордон сорвал с пояса монтировку, наотмашь ударил ею по телу перерожденца и в слепом, паническом страхе побежал. Уже ничего не видя и не слыша, он врезался в какую-то груду ящиков и бочек и судорожно, не понимая, что делает, полез по ним наверх. Забравшись по ящикам на крышу какой-то хибарки, Фриман пополз по ней, и не остановился, пока не попал в самую середину крыши. И лишь тогда отдышался и уронил голову на грудь.

 

Поняв, что на него больше никто не нападает, он, наконец огляделся. Встав, Фриман с опаской подошел к краю и глянул вниз. Внизу ходили, натыкаясь друг на друга зомби. Между их ногами ползали хедкрабы. Они упустили того, кто был совсем рядом. Но как их было много! Гордон в смятение насчитал целых двадцать три перерожденца, причем два из них – «ядовитые». Со спину одно из них на Гордона прыгнул хедкраб, но, не допрыгнув, шлепнулся на мостовую. Фриману почему-то захотелось с облегчением перекреститься. Он отошел от края крыши и уже спокойнее перезарядил ружье патронами, которых, кстати, уже оставалось совсем немного. «Да, - подумал Гордон, оглядывая крыши вокруг, - Тут я в безопасности… Если конечно, не появятся эти ходячие скелеты…». Фриман оглядел улицу. Пока все складывалось по меньшей мере удобно – Фриман легко перелез на крышу прилегающего дома, а оттуда – на просторный карниз большого здания возле канатной дороги. Здесь он даже нашел стоящий стул и подвешенный на тросах труп мужчины – похоже, Григорий побывал и тут. Может, он таким способом указывал дорогу? Неизвестно. Гордон так и видел его, сидящего здесь, на этом стуле, смотрящего с темную даль и со своим безумным смехом постреливающего в бегающих по крышам зомби.

 

И, словно эхо его мыслей, раздался выстрел, и по откосу крыши противоположного дома скатился убитый «быстрый» зомби. И из-за трубы там же вышел Отец Григорий со своим вечным ружьем в руках.

 

- Ну что, брат? Как ты попал сюда?

 

Гордон, с таким чувством, словно уже разучился говорит, разжал челюсти и сказал, сбиваясь:

 

- Да я… едва ноги унес от ваших… знакомцев.

 

Григорий усмехнулся и в глазах его мелькнул огонек. Фриман заметил, что он смотрит куда-то за его спину. И тут же, вскинув ружье, священник выстрелил. Прямо позади Гордона откуда-то сверху упал еще один зомби. Фриман пораженно посмотрел на Григория, на что тот лишь покачал головой.

 

- Тебя занесло совсем не в ту часть города. А разве я не сказал тебе искать церковь?

 

Гордон не нашелся, что ответить. Не станет же он объяснять, что хотел обойти забор, а нашел два десятка ходячих трупов.

 

- Направь стопы свои на верный путь, - сказал Григорий, уходя за трубу, - Направь, пока еще не поздно.

 

И он исчез.

 

- Эй, подождите! – крикнул Гордон, но тщетно.

 

«Что, опять?! – он в досаде даже сплюнул, - Ну почему у него все так сложно?! Почему нельзя пообщаться здесь? Почему он не отведет меня сам, куда хочет? И все время этот русский исчезает, уходит. Он напоминает мне одного моего знакомого. Только тот ходит все время не с ружьем, а с дипломатом…».

 

Гордон вдруг понял, что за своими мыслями он не заметил главного – тот карниз, на котором он стоял, был расположен очень близко к открытому чердачному окну как раз того дома, где исчез священник. Обрадовавшись реальной возможности наконец нагнать его, Гордон перелез через окно и оказался на темном чердаке. Выход нашелся сразу – и Гордон спустился в комнаты какого-то полуразрушенного дома. Угадывались и бывшая спальня, и детская. В детской Гордон на миг остановился – в углу лежал черный скрюченный трупик. Фриман тут же отвел глаза. Было непонятно, кто это был – ребенок или старик, но зрелище было одно из печальнейших. Словно памятник безвременно погибшему прошлому.

 

Проходя по коридору, Гордон услышал стоны, которые становились все громче. И, только увидев тень перерожденца, выходящего из-за угла, Гордон сразу выстрелил. Переступив через тело того, кому по воле Альянса достались самые жуткие муки на Земле, Фриман вдруг заметил небольшой балкон. Придя туда, он с удовлетворением отметил, что нашел путь каким отсюда ушел Григорий – между балконом и ближайшей крышей была перекинута доска. Фриман осторожно прополз по шаткому мосту – пройти на ногах у него не хватило бы решительности. Но уже на новой крыше минутный покой кончился. Послышался стук ног по черепице и нарастающий рев. Гордон, мысленно приготовившись к битве, оглядел путь к отступлению. Крыша доходила почти до земли – можно было легко спрыгнуть вниз. И до церкви уже рукой подать.

 

Зомби прыгнул на Гордона совсем не оттуда, откуда тот его ожидал – из-за какой-то печной трубы. Гордон едва успел вскрикнуть, когда его сбило с ног что-то мощное, и стремительно покатился вниз, по крыше. Больно ударяясь затылком о ребристую черепицу, Гордон сжал зубы и думал лишь о том, как бы не выпустить ружье из рук. Времени сгруппироваться не было – но Фриману повезло. Он упал с крыши, с самого ее края, где она была всего лишь в метре от земли. Фриман на полной скорости упал на мостовую, чудом не ударившись о камни головой. Удар был сильный – от боли е Гордона потемнело в глазах, и лишь руки до боли в костях продолжали сжимать оружие. Пересиливая боль в спине, Гордон вскочил, ожидая, что зомби вновь прыгнет на него, но все было тихо. Перерожденец куда-то пропал. Гордон еще долго водил стволом ко крышам, но все было спокойно. И только через пять минут Фриман решился продолжать путь.

 

Церковь стояла почти тут – до нее было совсем мало, около пятидесяти шагов. Но вновь ее от улиц отделял забор, и довольно высокий. Фриману надоело искать обходные пути – это оказывалось, мягко говоря, опасно для здоровья. Поэтому нужно было что-то решать. Подумав минуту, Гордон принял решение перепрыгнуть через забор. Нет, конечно он не был мировым чемпионом по прыжкам в высоту, но все было немного проще. Гордон заметил довольно удобный путь. Прямо перед собой он видел большое здание, похожее на завод. По его стене поднимались ступеньки лестницы, которая вела на небольшой балкон. Балкон этот находился почти вплотную к забору – и с него можно было попробовать перепрыгнуть на ту сторону. Прыгать с высоты третьего этажа было очень даже невесело, но другого выхода Гордон не видел. Может, там, на балконе, он увидит путь получше…

 

Пройдя по намеченному пути на удивление без происшествий, Фриман ступил на балкон. Подошел к его краю. Посмотрел на забор. Нет. Это нереально – до забора было почти пять метров. Плюс высота. Не получится - здесь он точно шею свернет. Фриман досадливо сплюнул вниз, но даже не успел подумать над другим путем – его окликнул знакомый голос:

 

- А, вот и ты, брат!

 

Фриман пригляделся – за забором, почти не видный в тени дерева, стоял Григорий, мягко улыбаясь. Гордон почему-то недоверчиво усмехнулся – неужели священник и сейчас его бросит?

 

- Самому не верится, но вы правы, - сказал Фриман, опираясь на перила балкона.

 

- Ну наконец-то, - облегченно вздохнул Григорий, опуская ружье, - Я сейчас пошлю тебе вагончик. Он будет через минуту!

 

И священник быстрым шагом направился вглубь двора, к какому-то большому мотору. Фриман тут же проследил взглядом за тросом, который шел от вала мотора. Трос шел почти к нему, а именно к столбу, который стоял в метре от края крыши. На столбе трос перекидывался через блок и возвращался назад. Фриман, услышав гул мотора, увидел, как со стороны Отца Григория к нему на тросе едет небольшая… тележка, или даже платформа. Усмехнувшись предусмотрительности священника, Гордон приготовился к посадке на эту платформу. Было видно, что мотор у этого механизма был слабенький, от автомобиля, или даже мотоцикла, но платформа ехала довольно быстро. И вот она уже у столба. Сгруппировавшись, Фриман прыгнул. Уцепившись за столб, Гордон уже осторожно перебрался в платформу. Отыскав на столбе какую-то кнопку, Гордон запустил обратный ход. Платформа пошла назад, но уже не так, как раньше. Мотор с громким ревом надрывался, и Гордон ехал очень медленно. Фриман, уже мысленно готовившийся к встрече, вдруг краем уха услышал какой-то стук. Он не обратил на это внимания – и зря. Через секунду откуда-то сверху прямо на борт платформы прыгнул «быстрый» зомби. Гордон закричал, отпрянув назад и при этом чуть не сорвавшись вниз. Зомби яростно зарычал и начал подтягиваться на краю платформы. Фриман вскинул ружье и выстрелил, но перерожденец, вовремя почуяв опасность, нырнул за борт платформы, и пуля Гордона влетела в доски бортика. Молниеносно вынырнув из-за борта, перерожденец одним мощным прыжком влез в едущую платформу с яростным желанием добить добычу, которую он упустил тогда на крыше. Фриман, сжавшись от ужаса, быстро выпустил почти вупор три заряда – и ружье смолкло. Зомби, уже вставший над Фриманом, неловко дернулся и замертво свалился на пол. Фриман с облегчением осел на пол вместе с ним, пнув иссохшие кости трупа. Но покой длился всего секунду – тут же с яростным рыком на борт платформы откуда-то спрыгнул еще один перерожденец. Фриман, дернувшись, вскинул ствол, но ружье снова щелкнуло пустым затвором. Перерожденец, уже ожидавший выстрела и увидев, что жертва все же беззащитна, встал на задние ноги и сделал шаг к Фриману. Гордон вскрикнул и, подавив отвращение, сорвал с пояса монтировку. Он ударил по зомби монтировкой, но тот с нечеловеческим проворством увернулся. Зарычав еще яростнее, он занес когти для удара. Фриман уже мысленно попрощался с жизнью. И вдруг хлесткий выстрел сорвал зомби с платформы, и перерожденец, брызнув кровью, улетел в темную улицу. Фриман ошеломленно повернул голову – Отец Григорий вновь поднял ружье и, похоже, даже прошептал: «Позволь отдать тебя Светлейшему Свету».

 

Фриман как можно быстрее выпрыгнул из платформы, когда та была в двух метрах от земли. Ему ох как не хотелось дожидаться конца этой «поездки», хотя он и был уже за высоким забором, обвитом колючей проволокой. Встав на ноги, Фриман повернул голову и уже рядом увидел Отца Григория. Наконец-то рядом. И их не разделяла улица, или костер с горящими на нем телами. Фриман приветственно кивнул ему и подошел ближе. Здесь светил одинокий фонарь, и Гордон впервые смог рассмотреть лицо священника получше. Черная короткая борода и усы, почти как у самого Фримана, орлиный нос, добрые, но горящие каким-то странным блеском глаза. Крест, висящий на груди. Грязная, оборванная одежда. И вечное ружье в руках.

 

- Приветствую тебя, брат! – немного торжественно произнес Григорий, гостеприимно поводя рукой, - Наконец мы встретились.

 

Фриман уже немного привык к этой манере речи Отца Григория, и поэтому тоже сказал:

 

- Здравствуйте и вы! Да, ну и пришлось мне за вами побегать… А ведь здесь пять минут – как пять часов…

 

- Ты это верно подметил, - ухмыльнулся священник, - Ты меня впечатлил, брат!

 

- Чем же? – несколько с опаской поинтересовался Гордон, вспоминая сложность этого человека.

 

- Ты прошел там, где еще никому не удавалось пройти, - медленно проговорил Григорий, словно уносясь в свои воспоминания, - Немногие пытались. Это место стало проклятым. Теперь сюда не ходят…

 

Фриман помолчал, понимая, что Григорий прав. Ведь Гордон как-то прошел по этому городу, испытав дикий страх и жуткую боль, но прошел. А ведь могли и другие. И не в одиночку, а вместе. Очистить это место, возродить… Но никто не решился. Да оно и понятно. Гордон, если бы знал, что его ждет здесь, тоже бы не решился…

 

- Я предупреждал тебя, чтобы ты сам не попался в мои ловушки… - как-то туманно произнес Отец Григорий.

 

- Да, я заметил несколько, - сказал Фриман, и прибавил с уважением, - Вы здорово потрудились над ними.

 

Григорий вздохнул. Фриман показалось, что в глазах священника впервые нет этого безумного огонька. Просто обычная тоска и воспоминания…

 

- Мои ловушки, - усмехнулся Григорий, - Дело рук человека, у которого раньше было сколь угодно времени, которое теперь он тратит лишь на то, чтобы остаться на этом свете…

 

Фриман посмотрел на его измученное лицо. Сколько всего он здесь видел, сколько пережил? И при этом не потерял веру, не потерял желания жить…

 

- Ну да ладно, - вдруг сказал Григорий, - Что это мы все болтаем? Ты, наверное, голоден, брат?

 

- Да, немного, - Гордон вдруг ощутил, что его желудок совсем и очень давно пуст.

 

- Ну, тогда прошу к столу, - улыбнулся Григорий, жестом приглашая Гордона на веранду какого-то церковного здания.

 

Фриман принял приглашения, хотя и много чувств боролись внутри него. С одной стороны, очень хотелось есть. С другой – для трапез, мягко говоря, было не самое подходящее время. И к тому же, Гордон все время поглядывал на Григория. Сейчас он казался вполне нормальным. Измученным, много повидавшим священником, но все же он казался человеком в здравом рассудке. Но Гордон видел его. Там, на улицах. И этого не забыть. Он видел его странные ловушки, он слышал этот смех, это дикое яростное веселье при виде очередного перерожденца… Но все же чувство голода перебороло все остальные. Они поднялись на освещенную одинокой лампочкой веранду. Там уже стоял стол и три стула. На столе стояла какая-то засаленная бутылка, по-видимому, пустая. Рядом лежала потрепанная Библия. Фриман неловко остановился. Григорий, положив на стул ружье, взглядом показал на второй стул.

 

- Садись, брат! Я сейчас, - и он вошел в дом, оставив Гордона у стола.

 

Фриман скинул с плеча автомат и гравипушку и положил их на пол, рядом с собой. Туда же отправилось и его ружье. Фриман опустился на стул, вдруг почувствовав дикую усталость. Немного расслабившись, насколько это позволяли голоса зомби из города, Гордон глянул на обиталище священника. Дверь за ним уже медленно закрывалась, и все же Фриман успел увидеть часть комнаты. Он увидел большое распятие на стене, стопку потрепанных и старых книг на полу, какие-то коробочки (похоже, от патронов) и грязный матрас, прикрытый рваным одеялом. Кровати не было.

 

Через минуту на веранде снова появился Григорий. В руках он уже нес дымящийся котелок и две миски. Это все стразу перекочевало на стол. Священник убрал со стола бутылку с какой-то русской надписью, и поставил на ее место такую же, только полную. Вскоре на столе появился горячий чайник и две погнутые жестяные кружки. Григорий быстро разлил по мискам содержимое котелка и, наконец, присел за стол.

 

- Ну что, брат, не заскучал без меня? – поинтересовался священник, беря ложку.

 

- Немного, - признался Гордон, - Здесь… здесь чувствуешь себя одиноким, как нигде больше.

 

- Зря ты так, - вдруг сказал Григорий, прихлебывая суп, в котором плавали кусочки мяса, - Я здесь не один. Со мной есть моя паства, метущиеся души, нуждающиеся в спасении.

 

Гордон неловко застыл, не ожидая таких слов. Похоже, его опасения были не напрасны.

 

- Нет, я хотел сказать... – Фриман захотел переменить тему, но не получилось.

 

- Здесь много работы для меня, - сказал Григорий, вупор глядя на Гордона, - Ведь им никто не поможет, кроме меня. Они так и будут мучаться, пока я не упокою их.

 

Фриман сглотнул суп, который оказался довольно неплохим. Это было не нормально, неправильно, но он понимал этого человека. Ведь у него были точь-в-точь такие же мысли там, на этих черных улицах, носящих на себе этих несчастных, страдающих и после смерти.

 

- Я здесь занят тем, для чего и стал священником, и рад этому, - довольно весело сказал Григорий, но Гордону все же показалось, что в этих словах мелькнула боль, - Вот и ты, брат, нуждался в помощи. Я постарался помочь.

 

- Я вам очень благодарен, - сказал Гордон и вдруг понял, что от этой темы все равно не уйти.

 

И поэтому спросил:

 

- Отец Григорий, а почему вы делаете все это?

 

- Что – это? – нахмурился Григорий, снова пробуя суп.

 

- Ну, все это. Я видел в городе страшные веши, - Гордон даже на миг забыл про ароматную еду в миске, - Но видел и еще кое-что. Еще страшнее. И это сделали вы. Зачем? Скажите, зачем все эти трупы… все эти тела, подвешенные за головы? Разделанные зомби… Труп на электрощите, костер с телами людей…

 

Гордон остановился, вдруг поняв, что сказал слишком много. Если этот человек и вправду настолько безумен, то он сейчас может прийти в бешенство. Но Григорий спокойно хлебнул супа и снисходительно посмотрел на Фримана.

 

- Я понял тебя, брат, - спокойно сказал он, - Я знал, что ты не поймешь этого. Но я и не навязывал это тебе. Но разве ты не понимаешь, что мои братья, которых забрал Дьявол, могут убить меня, сами того не желая? Они могут прийти каждую секунду и сделать меня подобным им.

 

- Я понимаю, - горячо заверил Гордон, которому вдруг стало стыдно, - Но… трупы…

 

- А что – трупы? – спросил Григорий, - Это ведь тела. Тела душ, которые ушли в лучший мир, в царство Господа нашего. Остались тела, но тела – лишь тлен. Душа бессмертна в вечности, а тело рассыплется прахом через год-два. И те, кто уже покинул это место, оставляют тела здесь, чтобы дать мне этим свою последнюю помощь…

 

Григорий жестом попросил Гордона доедать суп, а сам, сделав паузу, привстал и откупорил бутылку. И, разливая ее прозрачное содержимое по кружкам, продолжил:

 

- Трупы – это то единственное, чем Дьявол приманивает перерожденных людей. И я использую это. Ведь эти ловушки срабатывают. И за что же меня ты судишь, брат? За то, что спасаю себе жизнь? За то, что пользуюсь тем, чем могу? За то, что освобождаю моих братьев от адских мук?

 

Фриман молчал, не зная, что ответить. Он чувствовал, что это неправильно, но все же этот священник прав. Он все делал правильно. Но…

 

- Но скажите тогда мне еще одну вещь, - Гордон придвинул к себе подозрительно пахнущую кружку, - Я был в каком-то здании, скорее всего, в бывшей столовой. Я видел там… на столах… Да вы и сами знаете.

 

- Знаю, - легко согласился Григорий, - Я понимаю, это смутило тебя. Но смятение – опасно, ибо оно порождает мать греха – сомнение. Я не смогу объяснить тебе этого… Скажем так, я пытался вырвать души своих братьев из рук Дьявола. У меня не получилось.

 

Они помолчали. Фриман молчал, обдумывая услышанное. И решительно ничего не понимал. Григорий вдруг взял свою кружку и посмотрел на мрачный город.

 

- За спасение ваших душ, братья, - сказал он и одним махом осушил кружку, шумно выдохнув.

 

Фриман, поняв, что сейчас не может обособляться, тоже хлебнул из кружки… И тут же поперхнулся, подавив огонь в горле. Неужели это…

 

- Это что, водка? – тупо спросил Гордон, отдышавшись.

 

- А что же еще? – с насмешкой посмотрел на него Григорий, - Пей давай. Согреешься.

 

Гордон покачал головой и отодвинул от себя кружку, в которой плескались остатки напитка.

 

- Я не могу сейчас, - довольно неловко произнес он, - В другой раз – обязательно, но… Поймите…

 

- Ха! – Григорий закрыл бутылку и отставил кружку, - А зря. Алкоголь они не переносят, - и он кивнул в сторону города, - Даже запах.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...