Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 2 Красный День Календаря 15 страница



 

Фриман удивленно поднял брови, но все же не сдался. И с двойным энтузиазмом набросился на суп, быстро доев его до конца. С наслаждением съев кусочки мяса, он вдруг заинтересовано глянул на Отца Григория.

 

- А из чего этот суп? Ведь продуктов, как я понимаю, здесь не продают?

 

Григорий встал, и в его глазах снова мелькнул веселый огонек.

 

- Из хэдкрабов, из чего же еще? – спокойно ответил он, убирая котел.

 

Гордон резко закашлялся, его глаза расширились от неожиданности и отвращения. Застонав, он поморщился и злобно глянул на священника.

 

- Это вы что, так шутите? – спросил он сдавленным голосом, чувствуя, что суп просится наружу.

 

- Нет, брат. Я сказал правду. Что тебя так напугало? Тебе ведь понравился вкус? Этих существ вполне можно есть, если проварить пять часов на медленном огне, давая воде с ядом выкипеть. А попробовал бы ты из них жаркое!

 

- Нет, спасибо, - проворчал Гордон, резко вставая.

 

- Я уже долго питаюсь лишь этим, и, как видишь, жив пока, - обнадеживающе сказал Григорий, подхватывая со стула ружье.

 

Фриман, стараясь не думать о том, что он только что ел, оглядел церковный двор. Григорий словно прочел его мысли:

 

- Мне думается, что тебе не хочется больше оставаться в Рэвенхольме, - сказал Отец Григорий.

 

- Вы правы, - усмехнулся Гордон, - Я это почувствовал сразу, как оказался в этом городе.

 

- Ну, а по сему, - Григорий кивнул на тропинку за церковью, - Пойдем, я покажу тебе выход через старые шахты.

 

- Ну что ж, пойдемте, - и Гордон снова взял все свое вооружение.

 

- Следуй за мной, брат. Но ступай осторожнее, - Григорий понизил голос, - Ибо это – священная земля.

 

И он тут же быстрым шагом направился по тропинке, Фриману пришлось догонять его. Нагнав его, Гордон с надеждой спросил:

 

- Но вы-то пойдете со мной?

 

Григорий долго молчал, прежде чем ответить. Фриману вдруг стало его жалко. Он сейчас боролся, боролся с самим собой.

 

- Нет, - медленно сказал Отец Григорий, - Я не уйду.

 

- Но почему? – Гордон не поверил ушам.

 

Но Григорий даже приостановился и мягко поглядел на Фримана.

 

- Я остаюсь. Пастух всегда должен оставаться со своим стадом, - Григорий усмехнулся, - Особенно, если оно стало непослушным.

 

И он снова пошел быстрее. Дорога вела через какие-то поросшие мхом и травой скалы и валуны, скатившиеся с холмов. Все было спокойно. Они шли, и Гордон заметил, что небо начало светлеть. Неужели эта вечная ночь скоро кончится?

 

Ответом на это немой вопрос были тихий рев и ритмичный стук ног по земле. Фриман вдруг заметил мелькнувшую сверху, на скалах тень. Вторую, треть… Вскинув ружье, Фриман выстрелил в бегущего сверху зомби. Дробь оторвала на бегу перерожденцу ногу, и он, с жутким воем покатился вниз. На землю он упал уже бесформенным сучком гнили, и тут раздался второй выстрел – стрелял Григорий.



 

- Покойся с миром, дитя! – крикнул Григорий, уже целясь в следующего перерожденца, - Брат! Держись ближе ко мне!..

 

 

…Хедкрабы уже давно заметили это место. Настоящее сокровище – оно выдавало себя по чудесному и манящему запаху, исходящему из-под крестов и плит. Это место захоронений было очень старым – но в последнее время здесь похоронили много свежих тел. Многие из хедкрабов потянулись сюда еще с первых дней, как они оказались здесь. Это место манило всех – еще бы, здесь всем хватит добычи. Уже неделю назад первые хедкрабы пришли сюда, к холмикам и крестам над ними. Но появилась проблема – тела людей, пахнущие так соблазнительно, находились под землей. Что ж, пришлось копать, благо ноги у этих существ хорошо приспособлены к рытью нор. И вот, сегодня почти все добрались до желанной цели. Процесс освоения тел продолжался совсем недолго, когда хедкрабы услышали совсем близкие выстрелы. Похоже, пора.

Тела задвигались в гробах, выросшие мышцы натянулись, ломая отсыревшие крышки гробов. Никто не видел этого, но в черноте ночи на многих могилах зашевелилась земля, и из них вылезали когтистые, изуродованные руки…

 

 

…Фриман быстро побежал к Григорию, но вдруг прямо сверху спрыгнул зомби, преградив Фриману дорогу. Вскрикнув, Гордон поспешно выстрели, но промахнулся. Зомби со страшным ревом кинулся на Гордона. Фриман, судорожно передергивающий затвор уже видел его совсем близко, как вдруг, когда ходячий мертвец был уже в метре от него, его хребет переломила порция дроби. Гордон ощутил, как отдельные дробинки, пролетев через голые ребра перерожденца, прыснули по его скафандру, но броня сдержала их. Зомби упал, и Гордон благодарно кивнул Григорию. Отдышавшись, он подбежал к священнику, который зорко оглядывал холмы – но никого не было. Сохраняя то самое выражение лица, которое не раз пугало Гордона, Григорий пошел дальше по тропинке. Фриман, поежившись, тоже пошел за ним, опасливо оглядываясь. За время ужина у священника он уже совсем позабыл настоящее лицо смерти…

 

И оно явило себя. Фриман и Отец Григорий подходили к небольшой равнине, зажатой между довольно высоких скал. Фриман еще издали различил в сумерках очертания крестов, но думал, что ему лишь показалось. Но это на самом деле было кладбище. Старое и величественно-ужасное. За мощной чугунной оградой стояли покосившиеся мраморные кресты и гранитные плиты. Зловеще высились над ними столбы двойных могил и обветшалые, но грозные памятники склепов. В сумерках, в тени голых, черных и скрюченных деревьев поднимались старые, местами осыпавшиеся кресты со тершимися надписями, из которых можно было различить лишь глубокое R.I.P. Последнее пристанище мертвых уходило далеко на холм, наверх, где покосившиеся кресты нависали над могилами. Здесь всегда стояла зловещая и гнетущая тишина, нарушаемая иногда лишь хлопаньем крыльев вороны, перелетающей с креста на плиту.

 

Гордон содрогнулся, входя в эти ворота. Он первым почувствовал неладное. В густых сумерках казалось, что какие-то черные тени, перемещаются в глубине кладбища, между крестами. Словно родственники умерших, пришедшие поплакать на могилы и вспомнить своих близких, гниющих теперь в земле. Словно покойники, восставшие из-под земли, чтобы забрать с собой на тот свет то, что им причитается… Фриман думал, что это ему кажется, но вот послышались и нестройные шаги. Григорий остановился, вглядываясь в черноту кладбища. В звенящей и тяжелой тишине нестройные шаги звучали, как предсмертный гимн. Тени подходили все ближе. Фриман покрылся потом. Не раз в детстве он пугался, слушая страшные истории про мертвецов, восставших из могил. Сейчас эти страхи вновь пришли и прочно засели в сознании. Нет, не может быть…

 

Из глубины кладбища выходили жуткие создания. Ноги переставляются неуверенно, руки напряженно дрожали. На телах – изорванная, прогнившая одежда, вся в комьях земли. Синюшная, иссохшая кожа, на которой уже вздулись первые язвы. Разошедшиеся, словно треснувшие животы… Белые черви, извивающиеся между костями ног. И хедкрабы на головах.

 

Фриман замер. Никогда в жизни он не испытывал такого ужаса. Не может быть… Нет!!! Они не могли… Как хедкрабы пробрались в могилы?! Как сумели поднять этих давно ушедших людей?! Гордон почувствовал, что дрожит всем телом. Что в его голове происходит что-то невообразимое. Что рассудок уплывает, вытекает из его головы, оставляя лишь черную зияющую рану… Гордон отказывался верить в это, но они шли. Они шли, и подходили все ближе, хрипя через прогнившие связки. Каково этим мертвым сейчас? Если бы Фриман задумался бы об этом, он бы тоже стал безумен.

 

- Целься в голову! – зловеще прошептал Григорий, вскидывая винтовку.

 

Гордон стоял и смотрел, как поднявшиеся из земли мертвецы шли, шли к нему… Такое зрелище было выше его рассудка. Они шли, и влажная земля с их тел комьями сыпалась вниз, обнажая гниющее мясо, заполненное червями и слизью…

 

Первый выстрел разнес прогнившему мертвецу грудную клетку. О его упавшее тело споткнулись еще двое мертвых и, повалившись на землю, уже не встали. Григорий стрелял и стрелял, потихоньку отходя в сторону, к проходу между могилами. Мертвецы падали, пули отрывали сгнившие руки и ноги, но они все шли и шли… Гордон, очнувшись от ступора, но не от страха, вскинул ружье и тоже выстрелил. Кажется, промахнулся. Священник стрелял, отходя все глубже.

 

- Сюда, брат! Быстрее!

 

Фриман кинулся к нему, подальше от этих… Подбегая к Григорию, он надеялся, что зомби отстали, но священник снова выстрелил.

 

- Освободи душу, дитя! – прошептал Григорий, упокоив еще одного мертвеца.

 

Фриман встал вместе с ним и они, отстреливаясь, медленно отступали вглубь кладбища, в лабиринт крестов. Гордон в паническом ужасе вдруг заметил, что сгорбленные и неуверенные фигуры потянулись к ним уде и из другой стороны. Они шли, неуверенно, но шли. Некоторые из них, те, что сгнили окончательно, разваливались прямо на ходу, но, даже переломившись пополам, продолжали ползти на руках к двум живым на этом пиршестве смерти. Фриман сделал пару выстрелов по ним, но остановить такое количество мертвецов он не мог.

 

- Да прибудет с тобой Светлейший Свет! – Григорий упокоил еще одну душу.

 

Фриман медленно отступал вслед за ним. Григорий, вдруг прекратив огонь, взобрался на постамент давно развалившегося памятника. Фриман подбежал к нему и тоже залез тужа же. Григорий, словно не замечая Гордона, вдруг рассмеялся в яростном веселье. И выстрелил по подступающим мертвецам. Гордон содрогнулся от этого смеха, но еще больший ужас ощутил, когда посмотрел по сторонам.

 

Мертвые шли отовсюду. Они ковыляли со всех сторон, натыкаясь на кресты и друг на друга, они все шли к постаменту. Фриман вдруг дрогнул – он увидел, как слева от него могильная земля зашевелилась, словно ее кто-то поднимал изнутри. И из вздувающегося холмика показались полусгнившие руки… Фриман отчаянно выстрелил по шевелящейся могиле, и тут же заметил, как в другой стороны тяжелая, двухтонная могильная плита отодвигается – мертвец уже ворочался внутри, пытаясь найти выход. Не выдержав такого зрелища, Гордон вскрикнул, и встретил лишь азартный взгляд Григория.

 

- Позволь мне оборвать мучения! – пробормотал Григорий, снося череп подошедшему близко мертвецу.

 

Фриман дрожащими руками еле успевал наводить ружье – мертвые подобрались уде совсем близко. Гордон застонал и зажмурился, словно в кошмарном сне, надеясь, что он проснется. Но мерзкий хруст и чавканье со всех сторон не исчезли. И Гордон, открыв глаза, отчаянно открыл огонь по мертвым.

 

Вдруг Григорий сорвался с места и кинулся к небольшому склепу, чернеющему в глубине кладбища. Фриман, спотыкаясь о мертвых, кинулся за ним, бешено оглядываясь – их зажали в тесное кольцо. Словно все мертвецы мира пришли за ними, чтобы не дать им увидеть солнце еще хотя бы раз… Отец Григорий подбежал к мрачному домику склепа и встал на могильную плиту. Пока Фриман в нечеловеческом страхе отстреливался от восставших из могил людей, Григорий нагнулся к какому-то невесть откуда тут взявшемуся механизму. Потянув за рычаг, он включил маленький двигатель, на шум которого уже совсем потерявший голову Фриман чуть не ответил выстрелом. Но, увидев это, Гордон даже на миг отвернулся от подступающей армии зомби. Трос, тянувшийся от механизма и перекинутый через метку дерева над забором, натянулся, и часть забора вместе с торосом поднялась.

 

- Скорее, пока я держу ворота! – крик Григория ударил по ушам Гордона.

 

Фриман, выстрелив в толку гниющих тел, метнулся к «воротам» и полез под ним. И тут же они опустились. Гордон оказался за оградой кладбища. Но он этого почти не заметил. Прижавшись к решетке, он снова начал стрелять по мертвецам, пробирающимся к Григорию между крестами и плитами. Под прикрытием огня Фриман Григорий, пригнувшись, подбежал к забору. Распрямился и, улыбнувшись, развел руками.

 

- Ну что ж, - сказал он, с доброй улыбкой глядя а Фримана, - Прощай, брат!

 

Фриман замер, осознав, что патроны кончились. Он посмотрел на священника, за спиной которого шагали мертвые. Он смотрел в это лицо, словно видел его в первый раз. Он глядел в эти глаза и видел, что пережил этот человек. Он видел его душу, его сердце, которое, несмотря ни на что, было добрым. Да, этот человек был безумцем, но Фриман искренне пожелал бы всем такого безумия. Отец Григорий сумел увидеть добро и Свет даже в этих беспощадных и несчастных существах, сумел понять их страдания и отдавал свою жизнь ради них. Он жил, чтобы обрели покой эти мученики. Этот священник сохранил веру в Свет и Бога даже в земном Аду, и продолжал свято верить в это. Фриман бы преклонил колени перед ним, если бы не…

 

- Боюсь, - снова заговорил Григорий, - Что я отправляю тебя в куда более Темное место, чем это. Так пусть Светлейший Свет указывает тебе там дорогу, брат!

 

Гордон посмотрел в эти глаза. Он не видел ничего – ни тьмы, ни мертвых, подошедших совсем близко, ни крестов, и смерти. Но видел лишь этого поистине Великого Человека.

 

- Отец Григорий, - выдавил он, - Пойдем… Пойдем со мной!

 

Григорий улыбнулся и покачал головой. Поднял ружье.

 

- Иди. И да спасется твоя душа!

 

И священник отвернулся. С яростным смехом он, увернувшись от удара зомби, отбежал назад, к склепу и встал там. Фриман успел заметить, как его окружила толпа перерожденцев, стонущая и зловонная. Раздались выстрелы и смех. И снова – выстрелы. Фриман, отвернувшись, с дрогнувшим сердцем пошел в черный туннель шахты. И сзади еще долго слышались выстрелы и смех священника. А потом пропали все звуки – шахта ушла глубоко под землю…

 

 

Фриман шел по темному коридору, погруженный в невеселые мысли. Уныло, опустив ружье, он шел по туннелю, который уже начал подниматься. Если бы Фриман еще мог плакать, он бы сейчас заплакал. И стены туннеля эхом повторили бы этот стон тысячей голосов, которые бы никто никогда не услышал…

 

Гордон шел, растворившись в этой темноте. И вдруг он слабо поднял взгляд. Впереди ярким маревом брезжил свет…

 

 

Глава 7

Дорога 17

 

Фриман все еще не мог поверить этому, но он оказался под голубым утренним небом. Неудачливый ученый вышел из шахты, морщась от света, кажущегося теперь таким резким и ярким. Гордон чувствовал, будто он, после долгой жизни в темноте, вдруг увидел ослепительный свет. Фриман, зажмурившись, сделал несколько шагов вперед и, опершись на скалу шахты, сполз вниз. Солнце, которое он уже не надеялся никогда увидеть, ослепило, хотя оно и было закрыто слоем серых испарений, висящих над городом. Но сейчас этот воздух казался нектаром после трупного смрада Рэвенхольма. Этот воздух резко ударил в нос, и у Гордона закружилась голова. Но, несмотря на это, он почувствовал какую-то застенчивую, робкую радость. Неужели все закончилось? Неужели он все-таки дожил до этого утра? Гордон слабо повернул голову и еще раз глубоко вдохнул этот воздух. Почувствовал утренний ветерок, перебирающий его волосы. Ощутил легкое тепло солнечного света. И слабо улыбнулся.

 

Несмотря на то, что ему хотелось так и сидеть целую вечность, наслаждаясь почти свежим воздухом и солнцем, Гордон все же понимал, что этот мнимый конец – это еще далеко не конец. Ведь он – неизвестно где, может быть, очень далеко от Сити 17. И, как всегда, один, наедине с открытым сезоном охоты на Свободного Человека. И, хотя это чувство было уже привычным, а ощущение вечного риска стало почти частью его души, Фриман понимал, что пренебрегать им не стоит. Цитадель все еще стоит. Альянс все еще существует. Война, жесточайшая в истории, все еще идет. Гордон, пересилив себя, открыл глаза, чтобы они привыкли к свету. И уже через минуту он смог рассмотреть, где находится.

 

Первое, что он понял – он, оказывается, очень недалеко от города. Более того, в его индустриальной зоне. Фриман снова, как и в первые минуты своего пребывания в Сити 17, оказался на железной дороге. Прямо перед ним, в пяти шагах, на рельсах стояли ржавые цистерны и пара грузовых вагонов, уходящие в туннель. Сзади – дупло шахты. Слева – темный железнодорожный туннель, справа – рельсы, уходящие под мост-арку. Фриман, уже привыкнув к свету тусклого солнца, увидел за стеной складских помещений пару высотных жилых домов. Хотя эти здания сейчас скорее всего были заброшены, но было видно, что когда-то они были элитными пятнадцатиэтажками европейского типа.

 

Гордон поднялся на ноги, еще раз ощутив ветерок. Вздрогнул, услышав резкий шорох за спиной – оттуда, из сухих кустов вылетела ободранная ворона. Гордон покачал головой. Конечно, «Черная Месса» не прошла для него даром, и он это место будет помнить по своего последнего часа. Но и Рэвенхольм подбросил в этот черный костер своих дров. Фриман усмехнулся, наблюдая за улетающей птицей. Так и по какой-нибудь сердечной болезни недалеко. Если только она уже не имеет место. Гордон впервые за долгое время вдруг вспомнил о своем здоровье. «Эх, доктора бы сюда! – почти мечтательно подумал Фриман, - А еще лучше, поваляться на больничной койке месяц-другой, восстанавливать силы, есть пюре и слушать ласковые и настойчивые голоса медсестер…». Гордон посмотрел на свою руку, - и его снова пронзило воспоминание об острой боли, когда трассирующий снаряд пробивает навылет кисть… G-man ему в этом помог, ничего не скажешь. Фриман понимал, что, как ни крути, а ведь он – теперь официальный наемник человека в синем костюме. Может, пришло время забрать часть зарплаты? Как Гордон понял, для этого человека это сущий пустяк – залечить несколько гематом и ушибов. Если уж на пробитой насквозь ладони за каких-то, по сути, пару дней остался лишь едва заметный шрам?

 

- Ну что, G-man, - презрительно сказал Гордон вслух, глядя в небо, - Может, поправишь мое здоровье еще раз, а?

 

Небеса, как всегда, молчали. И адресат насмешливого предложения – тоже. Фриман усмехнулся, - размечтался! Может, еще и кофе в постель? Или вечер с Аликс в дорогом ресторане?

 

Стоп.

 

Гордон вдруг напрягся, и все лишние мысли улетучились из его головы. Аликс. Он ведь оставил ее, когда на «Восточную Черную Мессу» была облава. Вортигонты оборонялись, как могли, но что толку? Фриман забыл за всеми ужасами Рэвенхльма, куда ему идти, и зачем. Но теперь – сомнений не оставалось. К черту эту вечную охоту, к черту Альянс! Надо найти Аликс. Или хотя бы узнать, что с ней, с Илаем, и другими. Фриману даже как-то полегчало оттого, что появилась новая цель. Но все же это чувство не затмило беспокойства. Гордон осмотрел себя и все свое тяжелое снаряжение. Негусто… После битвы на пару с Отцом Григорием патронов не осталось вообще. Пустые пистолеты, револьвер, автомат и гравипушка были развешены по всему его телу, но от них не было никакого толку. Его руки все еще сжимали дробовик, но тоже пустой. Получается, из хоть насколько-то пригодного к применению оружия при нем были лишь монтировка и гравипушка. Поменяв ее местами с дробовиком, Гордон еще раз задумался. И выбросил пистолет вглубь шахты. Через секунду туда полетел и бесполезный автомат. Жалко, конечно, но носить на себе столько железа было не только тяжело, но и глупо. Сбросив таким образом вес, Фриман почувствовал, что стало даже легче ходить. Он поискал вокруг взглядом и, не найдя ничего лучше, притянул гравипушкой массивный булыжник. Вполне сгодиться, если целить сразу в голову.

 

Откровенно наслаждаясь воздухом и солнцем, Фриман пошел по рельсам под арку, тем не менее, не теряя бдительности. Пока что путь был спокойным – рельсы шли через туннель, только без потолка, стены по сторонам были довольно высокие, так что опасности нападения с флангов не было. Но, пройдя мимо двух одиноко стоящих на рельсах вагонов, Фриман остановился.

 

Под следующей аркой, привалившись к стене, сидел перерожденец. Фриман уже почти привык к такой картине. Но здесь было нечто новенькое – рядом с зомби, на залитой кровью земле, лежало тело солдата. Гордон, приготовившись к возможному нападению, медленно и осторожно пошел на них. Первое, что он понял – это то, что оба они мертвы. Солдат, похоже, перед смертью успел сильно ранить своего убийцу, и хедкраб на голове зомби издох. Немного расслабившись, Гордон подошел к ним, тронул ногой солдата. Фриман даже был рад видеть его здесь. Это уже не жуткий ходячий мертвец, это уже человек. Не совсем, конечно, но все же в более лучшем варианте, чем перерожденец. А значит, и настоящие люди недалеко.

 

Но вдруг уверенность Фримана как рукой сняло. Откуда-то справа послышались нестройные шаги и знакомый стон. Гордон, уже по привычке, быстро обернувшись и вскинув «оружие», уже приготовился стрелять. Но сказать проще, чем сделать. Прямо на него шли целых пять перерожденцев. А у него из оружия – только булыжник. И вдруг в голове ученого мелькнула смелая мысль. Он метнулся к трупу солдата Альянса и быстро осмотрел его. То, что он искал, нашлось под телом. Фриман, отложив в сторону гравипушку, схватил автомат и гранату. Даже не глянув на счетчик боеприпасов, он вскинул автомат, но выстрелить так и не успел. Где-то над головой прогремел мощный выстрел, и прямо на глазах у Гордона один из зомби отлетел назад с пробитой головой. Фриман растерянно смотрел, как из арки нал его головой тянется тонкий голубой лучик целеуказателя. Луч остановился на голове второго зомби, и вновь грохнул выстрел. Фриман, быстро закрепив гравипушку за спиной, присел на корточки и, пригибаясь к земле, осторожно пополз вперед, глядя на луч. Гремели выстрелы, зомби падали, но Фримана интересовал лишь невидимый стрелок. Осторожно выглянув за край арки, он, наконец, понял, где прячется снайпер. В массивной арке было три окна, два из которых заколочены. Но одно из них распахнуто настежь. Луч тянулся именно оттуда.

 

Разумно подождав, когда стрелок расправится со всеми зомби, Гордон хотел уже выдвигаться вперед, но луч все не исчезал. Снайпер оглядывал рельсы, видимо, не собираясь уходить. Фриман посмотрел на свое скудное снаряжение. Конечно, это мог быть и одинокий повстанец, но вряд ли он стал бы держать этот проход. Скорее всего, эта территория все еще под контролем Альянса. Фриман вырвал чеку из гранаты и прижал предохранитель. Шанс был только один.

 

Резко рванувшись вперед, Гордон выбежал на середину рельс. Луч целеуказателя метнулся к нему, когда он бросил гранату в окно. Фриман так же молниеносно рванулся назад, и в полуметре от него просвистела пуля. Гордон с бешено колотящимся сердцем упал на гравий под аркой и услышал удивленный возглас снайпера. И – взрыв. Фриман прикрыл голову рукой – сверху посыпались мелкие камешки и песок. Но не только это выбросила взрывная волна. Вспышка пламени выбросила на рельсы почерневшее тело снайпера. Не теряя ни секунды, Гордон схватил автомат и подбежал к телу. Нет, все в порядке – мертв. Это действительно был солдат Альянса, на его рукаве красовалась желтая эмблема «Ядра Цитадели», а лицо было скрыто за черным респиратором. Фриман тщетно обыскивал его – видимо, винтовка, или то, что от нее осталось, так и лежит в арке. Зато Гордон нашел разбитую взрывом рацию, несколько каких-то непонятных электронных приборчиков и пистолет. Последняя находка очень обрадовала Гордона, но и тут же огорчила. Взрывом у пистолета сорвало затвор, и теперь он был бесполезен. Гордон покачал головой, но все же вытащил обойму из пистолета и вставил ее в свой пистолет. И поднялся. Все. Теперь можно даже выдержать небольшую перестрелку.

 

Гордон шел по рельсам, обходя одинокие вагоны и грузовые платформы. Не исключено, что здесь засел еще один снайпер. Что же здесь такого важного, для чего Альянс отрядил снайпера для охраны путей? Фриман подумал, что, может быть, эти рельсы ведут в какой-нибудь опорный пункт «Гражданской Обороны», или тех же солдат. Фриман шел вперед, и над стенами прохода начали показываться крыши зданий. Судя по их виду, жилых зданий не было – только индустриальные постройки. На одной из них была даже надпись из больших стоящих на крыши букв. Фриман даже не смог ее прочесть, она была сделана на каком-то другом языке, как показалось Гордону, на русском. Он усмехнулся. Он все-таки в Европе, нечего удивляться. Хотя, судя по этой надписи, Сити 17 стоит совсем недалеко от России. Что там говорил Илай – Восточная Европа? Где-то в районе Чехословакии и Польши. Фриман не задумывался раньше над тем, где он, и сейчас почувствовал себя как-то странно. Смешно – он всегда мечтал побывать в Европе. Оказывается, мечты сбываются. Жаль только, что таким способом.

 

Мысли Гордона о дальних и теперь уже близких странах прервались далекими выстрелами. Где-то шел бой. Фриман, обрадовавшись, почти побежал вперед, огибая вагоны – ведь, может быть, там сражаются повстанцы, и им нужна помощь. Фриман шел все быстрее. Мирно стоящие вагоны сменили опрокинутые – они лежали почти поперек рельс, словно неведомая сила сдула их с путей. Звуки перестрелки были совсем рядом. Гордон, чертыхнувшись, перебрался через загородившую проход опрокинутую цистерну, Обогнул еще один вагон… И понял, что зря торопился. В трех шагах от него два солдата Альянса отчаянно отстреливались от воющего перерожденца, идущего на них. Фриман еще не успел подумать об укрытии, когда один из солдат его заметил. Солдат, вскрикнул, пихнул в бок второго, указывая стволом автомата на Гордона, и одновременно открывая по нему огонь. Фриман, выругавшись, резко пригнулся и исчез за вагоном. Ему повезло – у солдат сейчас были дела поважнее, чем преследовать Свободного Человека. Но ждать окончания битвы Гордону не хотелось. Почувствовав такой знакомый раж, Гордон сжал автомат и, высунувшись с другой стороны вагона, длинной очередью изрешетил одного из солдат. Вместе с ним на землю рухнул и поверженный зомби. Оставшийся солдат, не успев еще оправиться от одного ужаса, ощутил другой, видя смерть товарища. Судорожно дернувшись, он выстрелил в Гордона. Одна из пуль срикошетила от плеча скафандра, при этом ощутимо ударив Гордона. Ему еще повезло, что пуля шла под углом – ведь его костюм уже давно полностью разряжен, и защищал хозяина немногим лучше легкого бронежилета. Фриман услышал, как выстрелы солдата прервались щелчком затвора. И, пока солдат судорожно пытался вставить в автомат новую обойму, Гордон открыто вышел из-за вагона и безжалостно застрелил врага.

 

- Да вас убить мало за эти ракеты с хедкрабами, сволочи, - презрительно сказал Гордон, глядя на умирающего солдата.

 

После беглого обыска Фриман обогатился еще на три автоматных и пять пистолетных обоймы. Настроение его неуклонно улучшалось – все больше нормальных, живых соперников, напоминающих о том, что все-таки ты не в Аду на земле, а в реальном мире. Фриман, уже видя впереди выход из туннеля, приостановился перед опрокинутым вагоном. В открытом люке вагона как будто что-то мелькнуло. Гордон осторожно влез внутрь. И не поверил собственной удаче. Здесь, как видно, было нечто вроде базы тех двух солдат, и остальных, что наверняка были поблизости. Гордона конечно заинтересовали не стулья и банки с водой, а тяжелые металлические ящики с эмблемой Альянса. Немного повозившись с крышкой, Гордон отрыл один из ящиков. Оружие внутри тускло поблескивало. Фриман, улыбнувшись, достал один из автоматов. Поднес его к открытому люку, чтобы получше рассмотреть. Да, это был не тот автомат, какой был у Фримана. Это было нечто куда более массивное и совсем странной формы.

 

Это было оружие, сделанное не людьми. Гордон почувствовал легкую растерянность – ведь впервые он держал в руках инопланетное оружие. Во всем образе автомата угадывался «фирменный» стиль Альянса. Как в все сооружения Хозяев Земли, это оружие было сделано из темного, почти черного металла, отливающего бирюзовым цветом. В форме его было что-то неуловимо нелогичное – странно смотрелись и маленькая ручка и большой щиток, закрывающий подающий механизм, который был расположен не сзади, как и земного оружия, а сбоку.

 

«Странная штучка, - думал Гордон, оглядывая автомат, - Даже ствола нет… А все-таки его удобно держать. Ну эти инопланетяне и дают! Веешь, похоже, убойная. Только как она работает? Ну, это понятно – кнопка включения… А где же патроны? Как эта штука стреляет без ствола? Может, очередной синтезатор направленной плазмы? Похоже на то… Надо бы испытать…»

 

Гордон включил оружие, и на маленьком мониторчике высветилось количество выстрелов. Сто. Не может быть… Фриман, приготовившись к сильной отдаче, поудобнее перехватил автомат и нажал на спуск. Все произошло мгновенно, но Гордон успел это увидеть. Из недр спускающего механизма вылетел массивный боек и ударил по небольшому металлическому стакану, закрепленному спереди. И из стакана вырвался желто-бирюзовый короткий луч, напоминающий трассер. И заряд ударил в стену туннеля, оставив на ней глубокую пробоину.

 

«Ничего себе! Такую дыру в бетоне пробить… Автомат-то явно не пулями стреляет. И даже не направленной плазмой – она тянется непрерывным лучом и в условиях обычной атмосферы имеет красно-синее свечение, - в Гордоне наконец заговорил ученый-физик, - В этом стакане скорее всего по давлением находится какая-то концентрированная энергетическая материя, которая может пробивать эту оболочку при возрастающем давлении, которое и обеспечивает удар бойка. Довольно просто, вобщем-то. Вот бы только знать, что именно внутри этого стакана… Простой газ, пусть даже сильно ионизированный, не может пробивать такие дыры в бетоне. Да, он может жечь, плавить, но не пробивать… Скорее это напоминает лазер… Точно! Лазер может содержаться в закрытом сосуде и лучом вылетать из него при пробоинах. Но как тогда этот странный лазер вылетает из стакана, не пробивая в нем дыру? Да и как тогда в такой маленькой емкости можно поддерживать постоянный лазер, да еще и без непрерывной электроподпитки? Черт! Голову можно сломать! Эх, было бы у меня побольше времени, немного хорошего оборудования… Надо будет потом Илая попросить…»





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...