Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 2 Красный День Календаря 22 страница



 

- Патруль подтверждает вторжение извне. Вызваны вспомогательные воздушные силы. Ожидать поддержки.

 

Уже было совершенно ясно, что его в Нова Проспект уже поджидают. Похоже, предвидится самое неприятное – обстрел с воздуха… Фриман не мог забыть той атаки у маяка… Второй ему не хотелось, ох как не хотелось. У Гордона остался единственный козырь – они не знали, в каком именно месте появится Фриман, да и ученый этого сам не знал – труба шла, изгибаясь, уже довольно долго. «Вот будет потеха, - кисло подумал Гордон, - Если я попал в слив отходов, и сейчас меня вместе с сотней кубометров вонючих помоев отправят прямо в море…». Но ему повезло. Впереди забрезжил слабый свет. Гордон, даже припустив бегом от нетерпения, выбежал на очередной изгиб трубы, в котором собралась вода. Гордон ступил туда – дно было грунтовое – сюда стекали дождевые воды. А над головой Фримана, за высокой решеткой высилась массивная сторожевая тюремная башня.

 

«Я дошел! Я прямо под вышками! – ликовал Гордон, - Наконец-то… Только как туда подняться?.. Погодите-ка…». Он заметил, как по решетчатому круговому балкончику вышки прохаживается солдат. Злобно ухмыльнувшись и достав пистолет, Фриман долго и тщательно целился. Выстрел! Поряженный прямо в голову, солдат бесшумно осел на пол. Гордон торжествующе улыбнулся и спрятал пистолет в отделение скафандра, зацепив при этом один из ферроподов. Раздался характерный звук, и ферропод выпустил облачно споров. И тут же вода рядом с Гордоном заколыхалась. Фриман, едва не закричав от страха, уже собрался стрелять, но из воды вынырнул муравьиный лев. За ним – еще два. Фриман, секунду просто смотрев на них, пожал плечами. «Если мне везет, то всегда по-крупному!», - вспомнил он одно из любимых выражений толстяка Отиса, охранника из несчастной «Черной Мессы». Фриман покачал головой, вспомнив этого парня, остряка и оптимиста, с кем в то время очень дружил Калхун. Эх, если бы только Отис был жив… Но мертвые не воскресают… А иначе Гордон был бы первым, кто составил бы такой список…

 

Пройдя по трубе дальше, под тихое журчащее шипение муравьиных львов, Фриман вышел к очередной решетке на потолке. И – действительно крупное везение! – опять удачно снял дозорного с другой сторожевой башни. Тихо торжествуя, Фриман снова пошел по этой трубе, которая казалась уже бесконечной. Но он вдруг вышел под открытое небо. Это, очевидно. Был сток воды. Из этого пустого бассейна вверх, к его краю, шла лестница. Рискуя быть замеченным, Фриман быстро взобрался по ней. Муравьиные львы взлетели вслед за ним. Фриман судорожно оглянулся – если сейчас он в зоне видимости какой-нибудь вышки, то ему конец… Но ему опять повезло = он стоял в углу, под высоким парапетом. Он уже хотел было начать тихо продвигаться вперед в поисках входя в тюрьму, но тут все снова испортили муравьиные львы. Один из них, почуяв запах добычи, завизжал и, высоко взлетев, приземлился где-то за парапетом. И тут же раздались тревожные крики солдат и длинные оглушительные очереди. Чертыхнувшись в полный голос, Фриман взбежал на парапет и увидел, как с двух вышек сразу несчастное насекомое расстреливают сразу четверо солдат. Мигом просчитав ситуацию, Фриман кинул в двух из них пару ферроподов – остальные насекомые ринулись на вышку, к указанной цели. И тут же, со второй руки, Гордон открыл огонь по пока еще не заметившим его солдатам со второй вышки. Попал он почти сразу. Но вдруг услышал громкий крик:



 

- Нарушитель №1! Тревога!!!

 

Фриман метнул взгляд на звук и увидел, как один из сражающихся с муравьиными львами на вышке солдат, бросив своего собрата на растерзание огромным насекомым, ринулся вглубь вышки. Тотчас оглушительно взвыла сирена, и вспыхнули десятки прожекторов. Гордон, щурясь от света, выругался и полоснул по вышке очередью. Но это не пригодилось – муравьиные львы добили дозорного.

 

И тут же, словно из-под земли, отовсюду начали появляться солдаты. Гордон, уже услышав первые выстрелы, не стал дожидаться появления всех и отчаянно побежал к укрытию – уступу в стене. Едва он развернулся, он увидел как минимум десятерых солдат – они были везде: здесь на площадке, высовывались из окон, выбежали из сторожевой будки, появились из какой-то двери… Фриман, поняв, что шансов в открытом бою у него почти нет, ринулся в сторожевую будку. Солдаты там, увидев его, молниеносно выстрелили – и пули стегнули его по плечу и ноге. Даже не почувствовав ничего, кроме толчка и еще раз мысленно поблагодарив Кросс, Фриман, не останавливаясь, свалил очередью солдат и вбежал под вой сирены в будку. И вдруг понял, что к этому звуку добавился еще один… Это был уже знакомый шум двигателей. Штурмовик! Фриман выглянул в окно, и точно – над площадкой уже кружил полуживой «ракообразный» корабль, освещая территорию прожекторами. И, едва Гордон выглянул в окно, он тут же был замечен. Вскрикнув, он едва успел пригнуться, прежде чем окно перед его лицом превратилось в стеклянную крошку и щепки. Штурмовик, круто развернувшись, начал расстреливать будку почти вупор – Фриман понял, что надо спасаться, пока не поздно. И он, снова ощутив это старое знакомое чувство, на полной скорости вылетел из будки. Фриман жутко испугался, когда за его спиной прогремел взрыв, подтолкнувший его словно ударом в спину. Ничего себе! Штурмовик стрелял ракетами! Гордон весь похолодел – против ракет никакой скафандр не поможет… И тут же убедился в этом. Он стремительно бежал к другой сторожевой будке под огнем солдат, когда лишь в метре от него пронеслась мимо маленькая ракета и, угодив в стену здания, пробила в ней внушительную дыру… Нет, это точно конец… Но Фриман, решивший играть в русскую рулетку до конца, рванул к пробитой стене. Три мощных толчка пуль в спину буквально втолкнули его в здание с буквами «NOVA PROSPECT» на крыше. Фриман чуть не упал от сильного удава пуль, но вдруг раздавшийся за его спиной оглушительный взрыв поднял его и взрывной волной швырнул вперед еще сильнее. Фриман влетел прямо в стену и, больно ударившись о нее плечом, сполз вниз, когда со стороны только что грохнувшего взрыва раздался рокот камней, и пол содрогнулся. Фриман, пересиливая боль, поднял голову. Там где Гордон вбежал сюда, теперь был массивный завал из кирпичей, камней, плит и балок. Подождав, пока звон в голове утихнет, Фриман поднялся на ноги и подобрал выроненный автомат. Все, обратной дороги больше нет. Он наконец добрался до цели. Он – в Нова Проспект…

 

 

…Триггер осторожно шел по улице. После всех этих беспорядков, вызванных Нарушителем №1, даже в центре Сити 17 стало опасно. Участились чистки среди населения, жестокие избиения граждан прямо на улице. ГО-шники сейчас могли придраться даже к неправильному выражению лица. Все старались сидеть по домам и ни с кем не разговаривать, лишь изредка выходя на пункты Снабжения для получения пайка. Но Триггер все же решил рискнуть и вышел. Он знал, на что идет.

У подъезда нужного дома его остановил ГО-шник.

- Эй, ты! Ты куда это направляешься?

- Я всего лишь хочу зайти проведать друга…

- А больше ты ничего не хочешь?! – прорычал модулятор ГО-шника, - А ну, показывай документы, живо!

Триггер вздохнул, но подчинился. ГО-шник, мельком посмотрев в засаленные бумаги, нахмурился.

- А где предписание о переезде?

- Вот, - Триггер протянул бумажку, не зная, чего теперь ожидать.

ГО-шник, посмотрев документ, усмехнулся и бросил бумаги к ногам Триггера.

- Ладно, иди.

Триггер, безропотно подняв бумаги, пробормотал «Да процветает Консул вечно!», - и скрылся в дверях. В этих полуразрушенных квартирах жило по семь, а то и по десять человек – жилья всегда не хватало. Ютясь тут в тесноте, грязи и вони, граждане уже привыкли к такой жизни за столько лет. Лишь некоторые сохранили еще твердый дух. И именно к такому человеку и шел Триггер.

Он вошел в квартиру, дверь в которую едва держалась на одной петле. Растолкав ногами мусор, Триггер, не увидев никого, направился на кухню, откуда слышались голоса. Войдя, он увидел пятерых человек, столпившихся вокруг грязного стола. Триггер вздрогнул, когда почувствовал этот запах – они ели вареных голубей – настоящий деликатес, учитывая, что ловля птиц запрещена. Ели руками, причмокивая и шумно чавкая, глотая большими кусками, словно кто-то вот-вот отберет у них жесткое мясо. Триггер, подавив спазм голода, осторожно кашлянул. Люди, вздрогнув, обернулись и инстинктивно прикрыли руками еду. Двое из них сразу расслабились – они узнали гостя.

- Спокойно, друзья, - сказал один из них, - Это мой хороший приятель Пол Триггер. Его можно не бояться.

- Привет, Пол, - кивнул второй.

Остальные, едва заметно улыбнувшись в знак приветствия, вернулись к еде.

- Шульц, - тихо позвал Триггер, - И ты, Келли, вас можно на пару слов?

Двое, с сомнением взглянув на свои тарелки, отошли в сторонку.

- Рад видеть тебя снова, Пол, - улыбнулся ему Шульц, - Не болеешь?

- Нет, спасибо, - Триггер посмотрел на друга, - Шульц, я согласен.

- Что? – поднял брови Келли.

- Я хорошо подумал и… Я согласен на это.

- Но ведь ты же в тот раз сам отказался, - возразил Келли, - Говорил что-то о страхе и опасениях.

- Я все обдумал, - настойчиво сказал Триггер, - Страха больше нет. Сейчас – особое время. Доктор Фриман здесь. Это что-то да значит…

- Ты уверен? – после паузы спросил его Келли.

- Келли, не сомневайся, - горячо заверил его Шульц, - Триггер – свой парень, я его давно знаю. На него можно положиться!

- Я уверен, - повторил Триггер, - Я с вами.

Они помолчали. Первым нарушил тишину Келли.

- Ладно, пусть будет так. Через час жду тебя в северном канале города. Я отведу тебя к нашим, на станцию. Там тебя и примут в ряды Сопротивления.

- Спасибо вам, друзья, - поблагодарил их Триггер, - Я приду!

И они, не прощаясь, разошлись…

 

 

Глава 9

Нова Проспект

 

...Один из охранников с эмблемой "Нова Проспект" на рукаве подбежал к решительно приближающемуся надзирателю.

- Проникновение! - коротко сказал охранник, и в этом слове были и вопрос, и удивление, и паника, и нерешительность.

- По сводкам наблюдателей с вышек, - монотонно, но быстро говорил надзиратель, - В тюрьму проник Нарушитель №1.

- Прикажете эвакуировать?

- Нет, идиот! Доктор Фриман хоть и легенда, но всего лишь человек. Приказом из Цитадели все охранные войска Нова Проспект мобилизуются. Все, подчеркиваю - все охранники должны немедленно распаковать оборонительные комплекты по инструкции GW-12.

- Оборона и разведка боем, - кивнул охранник, - А как же... То есть, я слышал сообщение оповестительной системы...

- Я же сказал, распаковать комплекты! Вы не ошиблись, периметр отключен. И если вы и ваши подопечные не хотите сдохнуть тут от когтей муравьиных львов, советую вам поторопиться! Ваша задача - донести все вышесказанное до сведения остальных охранников в секторе А4 и немедленно занять оборону…

Вдруг раздался громогласный бесстрастный голос оповестительной системы:

- Внутренним отрядам сдерживания Нова Проспект. Ликвидировать политзаключенных в блоке Н7. Запретить им внешний контакт.

- Черт, дела, наверное, совсем плохи, - и надзиратель, не останавливаясь, прошел мимо ряда камер и вышел, направившись в сектор А5. Охранник, чертыхнувшись, кинулся в соседний коридор, где был еще один охранник. А затем - и в охранную комнату.

Всего через пять минут эти коридоры уже кипели жизнью. Десятки охранников и надзирателей по всему Нова Проспект в срочном порядке извлекали из встроенных в стены сейфов оборонительные комплекты - наборы оружия и боеприпасов, гранаты, и самое главное - автоматические турели. Пол начал гулко подрагивать... Охранники держались уверенно, но даже в их четких действиях сквозила паника.

- Слышь, Андрей,- позвал своего соседа мрачный, потрепанный мужчина лет пятидесяти, взиравший на всю эту суету из своей камеры.

- Ну чего тебе, Ларри?

- Забеспокоились что-то начальники-то, - недобро усмехнулся заключенный,- Видать, кто-то сильно схватил их за задницу!

- Я слышал, - вмешался в разговор другой заключенный, худощавый Вебер, - Что в Нова Проспект проник Гордон Фриман. Заставит он их потрепыхаться, ох как заставит!

- Да бред все это! - ответил ему Ларри, - Этот Фриман - обычный самозванец! Я уже слышал о таких - называли себя Гордоном Фриманом и подбивали народ на восстание. Очередная марионетка! У меня с такими разговор короткий - ножик в бок, и концы в воду!

- И как ты только до сих пор жив остаешься, блатная твоя душа? - усмехнулся Андрей из своей камеры, наблюдая, как суетятся охранники, устанавливая турели, - Тебя с твоим нравом давно бы в городе свои бы придушили.

- Закрой пасть, Андрей! Не было еще дураков, чтобы со мной связываться!

- Ха! - отозвался Вебер, жуя соломинку,- Вот только Альянс тебе не по зубам оказался! Всего-то украл три пайки из чьей-то квартиры, и тебя на такой мелочи и повязали!

- Ты Вебер у меня договоришься, - злобно скрипнул зубами Ларри, - Меня повязали не из-за пайки, а за то, что я никогда ни перед кем не прогибался, и прогибаться не собираюсь! Чертов ГО-шник надолго запомнит, как я ему рыло начистил!

- Ага, - еще шире улыбнулся Вебер, - И ты теперь долго не забудешь, как тебя за это измочалят тут до кровавых соплей!

- Ну везет тебе, Вебер, что ты не в моей камере, а то я мигом бы тебя порешил, и глазом не моргнул бы!

- Эй вы там, заткнитесь, достали уже! - крикнул им из своей камеры Андрей, - Копы снаружи суетятся, словно черви в дерьме, еще вы тут лаяться задумали! Вы лучше о своих задницах подумайте! Сейчас нам всем несладко будет!

- Ты это о чем? - подозрительно спросил Ларри, прильнув к решетке.

- А вы головами своими сами подумайте! Периметр отключен, теперь нам всем крышка. Если сюда придут муравьиные львы, нас тут всех положат, не побрезгуют. Им что охранника жрать, что нашего брата - один хрен.

- Черт возьми, - Вебер поднялся на ноги и беспокойно заходил по своей маленькой камере, - Ты это серьезно?

- Да куда уж серьезнее? Нам теперь и Доктор Фриман не поможет.

- По мне, лучше сдохнуть от лап этих тварей, чем от рук прихвостней Брина! - злобно усмехнулся Ларри.

- Эй вы там, - крикнул вдруг проходящий мимо надзиратель этого сектора, - Заткните глотки! Ну-ка ты, американец, повтори что ты там сказал про Консула? Ты что, рожа американская?! На допрос ко мне захотел? Я тебе это мигом устрою!

- Какие уж теперь допросы, - по-русски пробормотал Андрей, нагло усмехнувшись, - Ты, начальник, лучше свою шкуру спасай.

- А ты, с-собака, - тоже по-русски обратился к нему надзиратель, - Придержи язык! Хоть мы и земляки, я тебе тоже спуску не дам.

Надзиратель, мельком проследив, что охранники правильно устанавливают турели, отошел чуть дальше, чтобы его видели все заключенные из своих камер, и громко сказал по-английски, который тут все понимали:

- Все разговоры прекратить! Возникла всего лишь внештатная экстремальная ситуация, а вы уже глотки разинули! Что, забыли, где находитесь?! Забыли, кто вы?

- Да нам теперь один хрен, начальник! Все мы тут смертники.

- А тебе, Ларри, если так хочется смерти, я могу тебе помочь! Вот только не жди, что она будет быстрой и безболезненной! Всем заткнуться! А вами, - надзиратель посмотрел на Ларри и Андрея, - Я займусь, когда все это поуспокоится.

И он, не оборачиваясь, тяжело гремя ботинками, ушел в дальний конец коридора.

Хотя все тут действительно были смертниками, все же резкая речь надзирателя их немного утихомирила. Каждый из этих заключенных попал сюда за одно и то же преступление - преступление против Альянса. Ларри избил ГО-шника, толкнувшего его. Вебер баллончиком написал на стене нелицеприятный эпитет к имени Консула. Норман просто и банально потерял документы, и был арестован как незаконный поселенец и шпион повстанцев. Андрей был в числе других пойман на тайной сходке готовящихся вступить в одну их повстанческих группировок. Сходку накрыл отряд солдат под командованием человека, которого когда-то, очень давно, звали Станиславом Корнеенко. И он, вместе с Андреем, отправился в Нова Проспект. Андрей - в качестве заключенного-смертника, а Станислав - с повышением, назначенный по злой иронии судьбы надзирателем сектора А4, в котором и сидел Андрей. Но тем самым омерзительным, что терзало душу Андрея всякий раз когда он глядел на надзирателя, было то что они с ним еще тогда, в старом мире, были знакомы. Дружили. Андрей, снова вспомнив об этом, поморщился и презрительно сплюнул. Тогда в Альянс шли многие, просто из растерянности и страха за будущее, но именно от Стаса он такого не ожидал. Встретившись с ним тут, Андрей перестал бояться смерти. Он перестал бояться мига, когда за ним приедет холодная стальная капсула и доставит его в Цитадель, на переработку в сталкера. Он жил и дышал лишь маленькой надеждой, что когда-нибудь ему все же удастся сомкнуть руки на шее этого предателя, которого он с детства считал другом. Сжимать его шею до тех пор пока не захрустят позвонки. И в этот миг взглянуть ему в глаза. В эти мерзкие, подлые глаза. Андрей не был жестоким по натуре, но случай сделал его таким. Станислав, когда уходил в Альянс, говорил много красивых слов о будущем человечества, о новом эволюционном развитии и благе Земли. Андрей еще тогда уже презрительно и мертво смотрел ему вслед. Но встретившись с ним на той облаве, он увидел, как сильно его измелила служба в Альянсе. Было ли это результатом реморализации и искусственного переустройства психики, результатом общения с членами Альянса, либо всем тем ядом, который копился в Станиславе всю жизнь и с приходом к власти Покровителей вырвался наружу? Андрей не знал. Он лишь проклинал те годы, когда называл его своим другом. Проклинал его за эту дружбу. Андрей устал уже ждать, когда же за ним прибудет капсула. По здешним меркам он был старожилом - он сидел тут уже неделю. Обычно капсула приходила на второй или третий день. Андрей коротал дни, вытачивая из куска кирпича фигурку девушки, а капсула все не приходила. Он и не знал, что это надзиратель, скрепя сердце, всеми силами отдалял прибытие капсулы, как мог.

Вдруг пол затрясся еще сильнее. Охранники, уже успевшие успокоиться, заметно всполошились. Начали подскакивать и заключенные в своих камерах. Трясло все сильнее.

- Они уже на подходе! - крикнул кто-то из охранников, - Приготовиться! Включи...

Но резкий грохот не дал ему договорить. Пол хлестко тряхнуло и прямо за спиной у одного из заключенных стена взорвалась изнутри снопом камней, кирпичей и раскрошенного бетона. Несчастного заключенного поток камней ударил об решетку и он, оставив на прутьях кровавое пятно, осел на пол. Из огромной дыры в стене хлынули огромные насекомые.

- Проникновение!!!!

Мощным ударом муравьиный лев выбил решетку, которая, отлетев вперед, прибила одного из охранников - и орда страшных тварей хлынула вглубь коридора А4. Насекомые с остервенением кидались на охваченных ужасом охранников и рвали их в кровавые клочья, тут же поедая. Заключенные, забившиеся в самые дальние угля своих камер с ужасом наблюдали за адским побоищем, кипевшем за из решетками. Крики боли и ужаса, беспорядочный автоматный огонь, треск очередей турелей, шипение огромных насекомых - все это слилось в ужасающую какофонию.

- Вашу мать, да выпустите же нас! - орали несколько заключенных, колотя в решетки,- Нас тут всех положат!

Но таких безумцев было мало - сейчас почти все боялись даже пошевелиться - и затравленно наблюдали за резней, царящей в коридоре. Андрей метал взгляд, как сумасшедший - ему не верилось, что все кончится именно так... Нет, не может быть, что у такого совершенного форта, как Нова Проспект, не будет достаточно средств, чтобы противостоять обыкновенным жукам! Неужели все так и закончится?...

Муравьиные львы раскидывали охранников, словно тряпичных кукол. И вдруг одно из тел тяжело грохнулось об решетку Андрея. Тело тут же сползло на пол и осталось лежать недвижно. Цепкий взгляд заключенного скользнул по нашивке на рукаве убитого охранника. Это же ответственный за их блок! Андрей, не задумываясь ни о последствиях, ни о риске, с трудом просунул руку между прутьями решетки и осторожно пошарил ею по поясу охранника. Кажется есть... Лицо Андрея исказил злорадный оскал. Он сжал в руке магнитную карту. Вот он. Ключ. И Андрей, осторожно озираясь, провел картой по магнитному полю замка его камеры. Замок тихо пискнул, и дверь бесшумно открылась. Андрей судорожно оглядел коридор, залитый кровью. Муравьиные львы ели. Заключенный, прикрыв дверь, снова забился в угол своей камеры и стал ждать. Минут двадцать в коридоре было слышно лишь чавканье муравьиных львов и шумное дыхание едва живых от страха заключенных. А потом насекомые, оглядевшись, начали покидать коридор. Один за другим, они с тихим шипением покидали сектор А4 через ту же дыру в стене, откуда они и пришли. Из звал запах новой пищи.

И Андрей, сжимая в руке магнитную карту, осторожно вышел. Все молчали - никто не был в силах произнести хоть слово. Андрей, оглядевшись, молча посмотрел на остатки жуткого пира. И, ни слова не говоря, подошел к камере Вебера.

- Андрей? Ты что...

Пискнул замок, и дверь камеры открылась.

- Боже мой, Андрей! Откуда у тебя ключ?

Андрей молча повернулся к следующей камере. Замок пискнул снова. Затем снова, снова и снова...

 

 

...Тяжелые каменные стены мрачно нависали над ним. Затхлый, воняющий залежалым бельем воздух неприятно бил в нос, заставляя морщиться. Мерный гул невидимых из-за полумрака мух был здесь постоянным звуком. Как едва различимое жужжание тусклых неоновых ламп. Как и лязганье механизмов, приводящих в движение капсулы для перевозки заключенных. Как биение сердца. Все это словно было частью огромного, сложного и мрачного организма под именем Нова Проспект. Даже если не слышал об этом месте ни разу в жизни, все равно сразу поймешь, что это тюрьма.

 

И Гордон понял это. Осторожно оглядываясь, он прошелся по длинному широкому коридору со сводчатым потолком и узенькими решетчатыми окошками в двух метрах от пола. Пол был усеян ужасными следами недавней битвы. Даже не битвы – резни… Каждая из дверей, которыми были испещрены стены коридора, была открыта. Гордон заглянул и туда. Старая, облезлая камера. Грубая подстилка на полу - старая тряпка. Погнутая жестяная миска с засохшими на ней кусочками пищи, над которыми кружились миниатюрные красноглазые мухи. А еще стены. Стены, просто источенные самыми разными надписями. И чем больше Фриман вглядывался в эти отпечатки людских судеб, тем тоскливее у него становилось на душе. "Господь бог и пресвятая дева Мария, защитите мою Фелицию"... "Здесь я провел ночь на 19 июня 2017 года"... "Сегодня увели моего соседа слева. Покойся с миром, парень"... Были надписи и другие, более оптимистичные: "Никогда не забуду 5 января 1998 года, день когда я был счастлив" или "Поскорее бы доставили в Цитадель. Только оттуда видно Солнце". Были и решительные: "Гореть вам всем в аду!", "В задницу Альянс!, "Убивайте, сволочи, только рад буду. Чтоб вы подавились!", или даже "Я имел и Альянс, и Брина, и вас всех!". Были надписи и на других, самых разных языках, Гордон узнал французские, русские и немецкие слова. И с тяжелым сердцем снова вышел в коридор. Боже, что же довелось пережить этим людям?.. Сколько же бедняг сидело в этой камере? А в других? Гордон, озираясь, шел все дальше. Тут и там лежали изуродованные трупы солдат и еще каких-то людей в непонятной одежде… Гордон прислушался. Откуда-то из глубины Нова Проспект доносились приглушенные выстрелы, лязганье, крики и шипение - и все это сливалось в жутковатую музыку. Казалось, вся тюрьма была раздираема агонией. Гордон с удивлением обнаружил, что все, абсолютно все камеры были пусты. Но куда же все подевались? Должны же тут быть заключенные? Среди трупов не было ни одного, похожего на заключенного. И что вообще происходит - из глубин Нова Проспект доносилось все больше странных звуков, пол вдруг начал мелко вибрировать. Фриман, перехватив автомат, подергал ручку больших дверей, уходящих под самый потолок. Заперто, наглухо.

 

«Но ведь как-то заключенные отсюда ушли? Или их увели, услышав оповещение о моем вторжении? - гадал Гордон, - Глупо. Из-за одного человека, пусть даже и Нарушителя №1, не станут эвакуировать всю тюрьму. Тем более, что тут явно шла не эвакуация… Резня. Нет, что-то случилось... Что-то случилось... Но то что меня тут поджидают - это факт. Все побережье уже в курсе моего прихода. Н-да, сюрприза не получилось... Ладно, буду действовать по обстановке. Сначала надо узнать, что же тут произошло. Черт возьми, да куда это все подевались?!»

 

Торопливо ища выход, Фриман рассеянно заглянул в одну из камер. И понял, что нашел его. В стене камеры зияла гигантская дыра, обрамленная обломками, выгнутой арматурой и кусками штукатурки. Выглядело это так, будто стена была взорвана изнутри самой стены... Фриман осторожно занес ногу и пригнул голову, влезая в отверстие. Стена оказалась необыкновенно толстой - почти полтора метра в толщину - целый туннель! Ну хоть какой-то выход...

 

Внезапно раздалось знакомое шипение. Фриман, повинуясь уже четко наработанному рефлексу, вскинул автомат и выстрелил. Погоняемый пробивающими его пулями, вперед полетел мертвый хедкраб. Гордон нервно усмехнулся и утер пот со лба. "А эти-то трави тут откуда? Неужели Альянс произвел зачистку, как в Рэвенхольме? Нет, это берд. Зачем. Скорее всего это один из хедкрабов, которых тут держали для пыток над заключенными. Хотя... Илай говорил, что эти твари уже развелись на Земле, как тараканы..." - и Фриман вылез из пролома в стене.

 

И чуть не споткнулся о труп солдата Альянса. Гордон нахмурился. Солдату сильно досталось - тело было словно порезано бензопилой, раны были выворочены, пол и стена над телом залиты кровью. Но пулевых отверстий Фриман так и не рассмотрел, ни на стене, ни на теле. Странно... Очень странно, кто же тогда его так? Фриман рассмотрел тело. Этот чуть отличался от обычных солдат - форма на нем была синяя, а не серая, на рукаве красовалась эмблема с названием тюрьмы. Может, это заключенные? Если им удалось вырваться из своих камер, они вполне могли убить охранника. Огнестрельного оружия у них нет, вполне могли зарубить охранника, к примеру, пожарным топором. Тогда можно объяснить такие жуткие раны. Гордон усмехнулся. Не радовала его перспектива встречи с охваченными паникой и яростью заключенными.

 

Выйдя из постового помещения, Гордон вдруг услышал резкий писк, и пол вновь содрогнулся. Фриман, схватившись за автомат, вжался в стену, и где-то за углом раздалась длинная пулеметная очередь, резкое шипение - и все вновь стихло. Фриман, готовый в любую секунду открыть огонь, осторожно выглянул за угол, на звук. И уперся в решетку, загораживающую коридор. Прямо за ней стояла автоматическая турель. Перед глазами Фримана на миг промелькнули те турели, с которыми он сталкивался в "Черной Мезе". Но эти были не таковы. Все в их проектировке и внешнем виде сквозило духом приборостроения Альянса. Косые угля, неправильные и несимметричные формы, холодный, немного бирюзовый металл, резкие линии... Тонкий ствол и огонек целеуказателя, блуждающий по плохо освещенному коридору. Внезапно пол снова загудел и из огромного пролома в нем далеко перед турелью, подняв сноп штукатурной пыли и гремя гравием, вылез шипящий муравьиный лев. Турель снова тревожно запищала и, прежде чем насекомое успело ринуться в сторону, изрешетило его пулями.

 

Гордон осторожно вышел из-за угля. Механизм турели, похоже, не позволял ей поворачивать ствол назад, так что Гордон о своей жизни сейчас не беспокоился. Беспокоило его другое. Так вот значит что случилось? Это муравьиные львы... Фриман покачал головой - и как это он раньше не догадался? Нова Проспект стоял на самом побережье - очень неудобное место, учитывая, что оно прямо-таки кишит гигантскими насекомыми. И поэтому вся тюрьма по периметру была защищена вибрационными устройствами. А ведь он, прорываясь сюда, отключил три из них. И всё. Появилась течь и вода начала наполнять этот мощный кораблю. Фриман даже не знал, радоваться ему, или огорчаться. С одной стороны, атака муравьиных львов была ему на руку - она может отвлечь внимание охранных войск тюрьмы. А вот с другой стороны... Это была катастрофа. Эти твари сметают всех и вся на своем пути. Что если они доберутся и до Илая с Моссман? Фриман нахмурился. Надо было поторопиться...

 

Поднявшись на второй этаж, в коридоре с маркировкой А5 Фриман наблюдал ту же картину. Прямо у него на глазах из огромных дыр в стенах и полу, края которых были словно оплавлены какой-то кислотой, лезли, гремя конечностями, муравьиные львы, и выставленные везде турели кромсали их ураганным огнем. Фриман наблюдал за этой сценой, находясь за решеткой, перегораживающей коридор, когда один из муравьиных львов все-таки сумел подбежать к турели и взмахом передних ног опрокинуть ее. Механизм пулемета издал аварийный сигнал, ствол выпустил контрольные десять выстрелов в пол, и турель затихла. Фриман отпрянул назад, когда огромное насекомое рванулось к решетке. Но муравьиный лев и не думал нападать. Он лишь осматривал этого человека, от которого исходил запах мирмидонта, вождя. Фриман, усмехнувшись, покачал головой. Все-таки ферроподы - полезная вещь!





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...