Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 2 Красный День Календаря 25 страница



 

- Вебер! – что было сил заорал он, - Плюнь на охранников, стреляй в мэнхаков! Солдат я беру!

 

Вебер, прятавшийся в тот миг в камере, кивнул и начал вести прицельный огонь по маленьким машинкам, летящим к ним. Мэнхаки рассредоточились по всему коридору. Веберу было легче с ними справиться, но у Андрея было много флангов атаки. Он вскинул автомат и подстрелил одного мэнхака. Черт, трудно целиться… Они так быстро двигаются, что… Андрей выстрелил. Промах! Заключенный злобно повернул голову на умирающего солдата, чья слабеющая рука только сто стукнула его под ствол.

 

- Да когда же ты сдохнешь, зараза?! – взревел Андрей и всадил в череп солдата две пули.

 

Фриман, отбившись от своей порции мэнхаков, приготовился встречать гостей.. Нет, шансов теперь точно нет… Да и уже поздно, наверное… И вдруг пол начало мелко трясти. Первым поднял брови Вебер.

 

- Муравьиные львы!!! – заорал он и бегло выстрелил по тому месту, где пол начал трескаться.

 

- Спокойно! – крикнул Гордон, - Не стрелять! Ферроподы держите наготове, не стрелять!!!

 

И из треснувшего пола в коридор хлынула орда гигантских насекомых. Вебер сжал в кармане ферропод. Андрей, поддавшись панике. Пару раз выстрелил по муравьиному льву, но все же взял себя в руки и последовал примеру товарища. А гигантские жуки уже рассредоточивались по месту битвы. Определив по запаху, кто есть кто, они с шипением кинулись на приближающихся охранников и солдат. Те же, остолбенев от такой неожиданности, резко кинулись назад, в укрытия. Но это их не спасало. Они стреляли, пробовали отбиваться вручную – но все бесполезно. Муравьиных львов было слишком много. Вебер и Гордон из своих укрытий вели аккуратный огонь, помогая муравьиным львам, а Андрей занимался истреблением оставшихся мэнхаков.

 

Вдруг Вебер вскрикнул – в его убежище влетела граната. Судорожно дернувшись, он, рискуя быть затсреленным, выскочил из камеры и кинулся за какой-то ящик. Грохнул взрыв. Вебер высунулся из-за ящика и облегченно воздохнул. Пронесло… И тут же сильная рука с нашивкой охранника зажала ему рот, и брыкающегося заключенного оттащили в боковой коридор…

 

…Все гремело от беспорядочной стрельбы, криков раздираемых на части солдат, предсмертного шипения застреленных муравьиных львов… На пол дождем сыпались гильзы, осколки, штукатурка, части мэнхаков, капала кровь… Казалось, это будет продолжаться вечно. Все слилось в гигантскую симфонию войны. Все стало единым целым. Каждый боролся за свою жизнь. Так было и тысячи лет назад, и так будет всегда. Это – родная стихия живых существ. Война.



 

Андрей, найдя на полу гранату, кинул ее в последнюю сопротивляющуюся троицу охранников. Взрыв убил последних двух муравьиных львов, но и охранников добил. И все стихло.

 

Казалось, после такого страшного леденящего душу грохота наступившая тишина была самым тихим, что можно было только представить. У Гордона звенело в ушах. И оба они, Андрей и Фриман, не могли поверить, что все закончилось… Грязные, испачканные кровью, побитые и понурые, они сошлись на середине коридора, обходя тела. Они долго молчали, но их взгляды сейчас говорили куда более красноречивее слов.

 

- Трудно поверить, – проговорил наконец Андрей, - Что все кончилось…

 

- Мы выстояли, - попытался улыбнуться Гордон, хотя это получилось с трудом, - Мы смогли…

 

- Ты не говорил мне, что дорога на перрон будет настолько страшной, - Андрей и сам не понимал, сказал он это серьезно или с иронией.

 

- Мы сами выбрали эту войну…

 

- Тебе, Фриман, наверное приходилась бывать в передрягах и похуже. Там.

 

- Что было, то было, - горько усмехнулся Гордон, - Подожди, ты что, ранен?

 

Андрей мельком глянул на свой бок. Кровь уже перестала идти, хотя и на одежде осталось огромное красное пятно.

 

- Да так, царапина, - виновато улыбнулся заключенный, - Осколком посекло. А ты как, точно в порядке? Я видел, как тебе в грудь влетели три пули.

 

- И еще одна в ногу, - Фриман потрогал погнутый грудной щиток, - Хорошо, что скафандр зарядил… Только с рукой что-то…

 

Фриман поднес к глазам залитую кровью руку, рассматривая ее. Боль была тупая и пульсирующая. Рука горела, словно в огне.

 

- Так чего же ты молчишь?! – Андрей кинулся к нему, осторожно разглядывая рану, - Тебя же подстрелили… Черт, и как удачно…то есть, я хотел сказать, что между пластинами…

 

Фриман усмехнулся и осмотрел руку с другой стороны. Здесь дыра в скафандре была видна совершенно отчетливо.

 

- Навылет прошла, - сказал он, - Повезло… Кость, похоже, не задета. И как так получилось, что пуля прошла между лучевыми костями? Я думал, такое только в фильмах бывает!

 

- Фильмы, - мечтательно пробормотал Андрей, - Мы уже и забыли, что это такое… Счастливый ты человек, раз столько лет носишь все в памяти… Ладно, найдем комнату охраны, откопаем какие-нибудь тряпки и перевяжем твою руку. Как бы рана вновь не открылась.

 

- Слушай, а где Вебер? – вдруг спросил Гордон.

 

Они замерли. И правда, их товарища нигде не было видно.

 

- Не знаю… Может, его убило? Лежит сейчас где-нибудь…

 

Они мигом кинулись осматривать все трупы, обшаривать все камеры и углы. Но Вебер как сквозь землю провалился. Они долго и тщетно звали друга. Он не отозвался.

 

- Пропал Вебер, - хмуро констатировал Андрей, - Черт… Может, муравьиные львы растерзали? Черт…

 

Он присел, облокотившись на стену. Гордон стоял рядом. Молчание тянулось тяжело и долго, но было понятно. Каждый из них сейчас поминал ушедшего друга… Вдруг Гордон нахмурился, вспомнив что-то.

 

- Слушай, Андрей, - сказал он, - А ты его давно знал? Он точно заключенный? То есть, ты видел его в камере?

 

- Ты на что это намекаешь? – с угрозой посмотрел на него Андрей, - Да, я видел его в камере. Я знаком с ним неделю. Его на мох глазах водили на допрос. Почему это он не заключенный?

 

- Да так, просто, - задумчиво сказал Гордон, - У меня был… знакомый, Джон. С ним была та же история. Он тоже пропал. А потом вернулся. С оружием в руках. С оружием, направленным на меня.

 

- Я понимаю, к чему ты клонишь, - нахмурился Андрей, - Я не знаю что там у тебя произошло… Но не смей так говорить о Вебере! Он не предатель, слышишь? Я за него ручаюсь, как за самого себя!

 

- Надеюсь, что ты прав, - покачал головой Гордон, - Пойдем. Нам надо идти...

 

 

…Сильные руки кинули Вебера на знакомое обитое красным дерматином кресло. Он с яростью и бессильной злобой посмотрел на двух солдат, нависших над ним. Кажется, это конец…

- Ну что, где он у вас? – послышался резкий голос и приближающиеся шаги.

Голоса почти всегда были одинаковыми из-за модулятора, но Вебер все же узнал его, по интонации. Неужели, он еще жив? Нет, только не это… Что угодно, даже расстрел. Но только не этот зверь…

- Вот тут, надзиратель, на кресле.

Откуда-то снаружи, из коридоров, гремел голос Консула. Вебер смог разобрать лишь несколько слов:

- … И это наводит меня на мысль о недовольстве наших Покровителей, которое я должен до вас донести. Конечно, не в моей юрисдикции опекать…

Тускло светили специальные лампы холодного света. По всему Нова Проспект гремели пулеметные очереди. Пол мелко подрагивал. Над несчастным заключенным склонились две фигуры в масках респираторов. Но не их он так боялся.

Над до смерти напуганным Вебером склонилась фигура надзирателя.

- Кого я вижу? – презрительно сказал надзиратель, - Заключенный RF-6/32. Вебер, если не ошибаюсь? Всех не упомнишь – кричите вы у меня всегда одинаково.

Вебер, собрав волю в кулак, лихорадочно соображал, что же делать. Но выхода не было. Никакого. Вот и пришел тот момент, которого он боялся… Он по себе знал – никто из надзирателей не проводит пытку так жестоко, как это чудовище… От увечий умирали у него лишь счастливчики. Но почти все сходили с ума от жуткой боли.

Надзиратель покосился на лампу холодного света и, повернувшись к Веберу, отключил фиксаторы своего респиратора. Коротко зашипев, сообщая о разгерметизации, лицевая часть респиратора отсоединилась. Вебер содрогнулся… Он ничего сейчас не замечал вокруг. Только эти впалые, горящие злобой глаза…

- Я помню тебя, Вебер. Немецкая тварь… Ты догадываешься, о чем я тебя хочу спросить?

- Да, - сдавленно сказал Вебер, вжимаясь в кресло.

- Я знаю, ты догадываешься, - тонкие бледные губы скривились в презрительной усмешке, - Ты же помнишь такого заключенного - RF-14/17? Это мой старый приятель, ты его знаешь. Но успокойся, я не буду тебя спрашивать об Андрее. Но только если…

- Что – если? – не удержался Вебер, которого колотила крупная дрожь.

Он-то знал, какие методы у этого подонка для добычи сведений…

- Если ты окажешь мне маленькую услугу. Ты всего лишь скажешь, где ты последний раз видел Гордона Фримана. И если ты это сделаешь, тебе ничего не будет. Заманчиво?

Вебер сейчас всеми силами крепился. На силы уходили с каждой секундой…

- Нет… Я не скажу…

- Ты все скажешь, - заверил его Станислав, - А я тебе помогу.

И он, словно клещами, схватил кисть Вебера и резко рванул ее на себя. Хрустнул раздробленный сустав, и Вебер со сдавленным криком прижал безвольно повисшую кисть к груди. Боль была невыносимой… Еще никогда ему не было так больно…больно… больно…

- Нет, - простонал он.

- Ты же хочешь сказать, только боишься, - с издевкой сказал надзиратель, - Я могу снова помочь.

И он схватил вторую кисть несчастного заключенного. Нервы, натянутые, словно канаты, не выдержали. Вскрикнув, Вебер попытался вырвать руку из мощной хватки надзирателя и сдавленно выкрикнул:

- Нет, не делай этого!.. Я скажу… Фриман был в блоке В2… Отпусти…

Надзиратель выпустил его руку и вышел. Вслед за ним вышли и оба солдата. Послышался звук надеваемого респиратора и жесткий голос:

- Вы слышали? Немедленно организуйте мне связь с Цитаделью! Нужно отправлять отряд Элиты Альянса в блок В2…

- А что делать с этим пленным?

- Потащим до пункта связи с собой, он может еще пригодиться. Потом – прикончим. Быстрее, шевелитесь!..

 

 

…Вперед пошли молча. Повторять прошлую ошибку не было никакого желания. К ним почти сразу же присоединилось трое муравьиных львов, но особой радости это не прибавило. Андрей презрительно пинал их ногой, когда они подбегали близко. Он все еще не мог отвязаться от мысли, что бедного Вебера растерзали по ошибке эти твари… Фриман тоже не был в восторге от такой компании. Эти существа не признавали никакой тайной охоты, кидались в бой напролом, под пули. В такой компании глупо было бы рассчитывать на внезапную атаку. Муравьиные львы за километр выдавали их своим шипением. И, когда они наткнулись на явно поджидающий их отряд, они не удивились, а открыто приняли бой. После пережитого, эта перестрелка плыла как бы где-то в стороне. Они жали на спусковые крючки, кидали гранаты, кричали – но сами в это время были где-то далеко. Все это звучало, словно из-под воды. Все вокруг было словно в тумане. Точность стрельбы стала полезным и доведенным до автоматизма рефлексом. Тактика и стратегия стали их кодексами выживания, принципом жизни. Муравьиные львы открыто и безрассудно кидались в атаку, прикрывая их от пуль и заодно указывая на цель. Гордон, метая одной рукой изредка ферроподы, чтобы поточнее направлять атаки насекомых, стрелял со второй руки, забыв о боли. Как же все это ему надоело…

 

Они с боем пробирались на третий этаж. Вторым и третьим этажами служили традиционные для тюрем помосты по периметру помещения, вдоль которых располагались ряды камер. Фриман сразу заметил на третьем этаже комнату охраны – и ринулся туда. Андрей поспешил за ним, прикрывая его с тыла. Нужно было во что б это ни стало добраться туда. А иначе – смерть… Любое попадание в грудь – и все.

 

Внезапно гул кипящего боя прорезал громкий голос, казалось, звучащий отовсюду:

 

- Меня попросили сказать несколько слов в адрес трансчеловеческого отдела Патруля Сектора Семнадцать по поводу недавнего задержания участников повстанческой Научной группировки…

 

В грохоте битвы голос Уоллеса Брина звучал особенно издевательски. Фриман поморщился, выпуская еще несколько пуль. Делая еще несколько шагов… Брин никогда не поймет, сидя там, наверху, каково его подчиненным приходится тут, где жизнь почти ничего не стоит…

 

- Позволю себе сказать напрямую, что я сожалею о необходимости омрачить искренние поздравления большой долей разочарования. Но, как Администратор, я обязан ознакомить вас с посланием, которое я получил от наших Покровителей.

 

Андрей, перезаряжая автомат, на всякий случай еще раз сжал ферропод, чтобы его не постигла участь бедного Вебера. Консул… Администратор… Этими словами заключенный давно пользовался лишь для оскорбления… Брин проник везде, он был словно умелым богом, следящим за всем сверху, вездесущим и пронзительно опасным… Этому Андрей научился еще в первые дни после Семичасовой Войны. Верить Консулу нельзя ни на слово.

 

- Без сомнения, захват Илая Вэнса является событием значительной важности. И хотя вполне очевидно, что мы без особого труда могли бы схватить его в последние несколько лет, то, как он был пленен, может неожиданно сыграть нам на руку.

 

Фриман вздрогнул. Илай… Значит, он все еще жив… Глаза Гордона налились яростью, когда он ударам приклада раз за разом бил по голове охранника. Но не на него он был так зол. Брин… Как он мог?! После стольких лет работы с Илаем в «Черной Мезе» он все еще может поступать так низко? Унизить и уничтожить планету – дело одно. Унизить и уничтожить друзей – дело совсем другое…

 

- Тот факт, что захват доктора Вэнса произошел после того, как он предоставил убежище Гордону Фриману, не мог остаться незамеченным участниками Сопротивления. Смею предположить, теперь любой подумает дважды, прежде чем укрыть у себя доктора Фримана. Некоторые усомнятся в его преданности, другие отвернутся от него или даже выдадут его нам.

 

Или он не расчетливый бог? Или он – всего лишь марионетка в чьих-то сильных руках. В руках кого-то высшего. Нет. Не бога. Дьявола. Как он был жалок! Эта отчаянная попытка прикрыть собственную оплошность так нелепа! Ты ошибаешься, Брин. Фриман никогда не будет выдан повстанцами. Они только еще больше укрепили свою веру в него.

 

- Разумеется, не стоит на это слишком рассчитывать. Репутация Фримена такова, что другие закоренелые изменники даруют ему полную свободу в деле распространения повсеместного террора и хаоса.

 

Укрывшись от пуль солдата и послав к нему муравьиных львов, Фриман прижался к стене. Да, это гнусное отродье человечества всегда было таким. Еще в года работы в «Черной Мезе» он говорил так же. Спокойно, с настойчивой манерой, укрывая опасные факты и раздувая случайные успехи. Робинс тогда нацарапал в трубе не только свое мнение об Администраторе. И оно было пророческим. Вряд ли еще когда-нибудь был такой момент, когда столько людей на планете ненавидели это имя…

 

- И это наводит меня на мысль о недовольстве наших Покровителей, которое я должен до вас донести. Конечно, не в моей юрисдикции опекать или критиковать специальные подразделения Патруля, но это не освобождает меня от ответственности за их недавние промахи и откровенные ошибки. С меня строго спросили за эти недостатки в работе, а теперь ваш черед отвечать на вопросы…

 

Андрей вздрогнул. Он знал людей. И вдруг понял, хотя и испугался этой мысли – а ведь Консул может быть и прав. Люди не изменились со времен «Черной Мезы», все такие же – мелкие, расчетливые, трясущиеся лишь за свою шкуру… Многим пришлось туго. Многих обидела жизнь. Многие уже давно ходят по краю. И нервы многих могут не выдержать… Гордон Фриман – такая заманчивая разменная монета! Ключ к нормальной, здоровой жизни. Свой дом, нет проблем с патрулями, а может быть и место при самом Консуле. И всегда сыт, здоров, весел… Многие могут сорваться… И действительно сдать Фримана Альянсу… Но тогда… тогда это означает падение человека в самую глубокую пропасть, которую только можно представить…

 

- Как одному человеку раз за разом удавалось ускользать из-под вашего носа?, - голос Брина разносился по всем этажам, и редко грохот выстрелов мог перекрыть его, - Каким образом? И это притом, что данный человек не агент-провокатор и не наемный убийца-профессионал. Гордон Фриман — всего лишь физик-теоретик, которого едва хватило на то, чтобы получить докторскую степень во времена инцидента в «Черной Мезе»…

 

Фриман, перебежав еще на три метра ближе к комнате охраны, злобно огляделся, не зная даже, куда стрелять, чтобы заткнуть этот голос раз и навсегда! Как может Брин так отзываться о его научных способностях? Сам Уоллес тоже был доктором, не более! Гордон, как это ни нелепо было сейчас, почувствовал, насколько уязвлено его самолюбие как ученого. Сколько он сидел над своей диссертацией! Сколько лет трудов, опытов, экспериментов, тонны проштудированной литературы, знакомство и с физикой солитонов, и с уравнением синус-Гордона, обновление в памяти пространственно-временных учений Эйнштейна, изучение эффекта прохождения высокополяризованного лазерного луча через кристаллы различных типов… Всего и не перечесть! И теперь этот подонок, который уничтожает его как свободного человека, теперь принялся и за его научную карьеру!

 

- И у меня есть все основания полагать, что за прошедшие годы у него было мало шансов развить свой скрытый потенциал. Тот, кого вы не сумели ни остановить, ни, тем более, поймать — абсолютно обычный человек. Как вам удалось не задержать его?.. Что ж... отложим воспитательную работу до следующего раза. Настало время показать себя на деле. Трансчеловеческому отделу следует еще заработать право на доказательство своей незаменимости в составе Патруля Альянса. Полагаю, вам не нужно особо напоминать, что альтернативой этому является тотальное уничтожение наряду с прочими вырожденцами.

 

Не жалует он своих подчиненных… Ох как не жалует… Андрей догнал Фримана, но тот лишь сидел со сжатыми кулаками… Вставай, время не ждет! Нашел время обижаться!

 

- Так не позволим себе совершить такой ошибки. Я приложил все силы, дабы убедить наших Покровителей в том, что вы лучшие представители вида, - голос Брина был одинаково мягок и спокоен, словно он рассказывал патрулю сказку на ночь, - Но они без особого энтузиазма приняли мои слова к сведению и сделали это таким образом, что даже я усомнился в сказанном. Бремя доказать это — на ваших плечах. Равно как и ответственность за провал. Дальнейшее меня не касается.

 

- Да шевелись же ты! – крикнул Гордону Андрей, - Хватит его слушать, ему только этого и надо! Тебе разве не плевать на его пропаганду?

 

- Ты не понимаешь, - туманно проговорил Гордон, догоняя заключенного, - Он держит в плену своего бывшего коллегу… Он опорочил мою репутацию, как ученого! С-скотина!

 

- Не бери в голову, - мрачно сказал Андрей, заходя с Гордоном наконец в комнату охраны, - Перед кем опорочил? Перед этими машинами-убийцами? Им плевать на тебя, поверь!

 

- Главное, что я это слышал, - огрызнулся Фриман.

 

- Внимание! – раскатисто произнесла вдруг оповестительная система, - Внимание наземным силам. Провал миссии влечет переселение в нежилое пространство. Напоминаю код: пожертвовать, остановить, устранить…

 

 

- Нервничают, - ухмыльнувшись, заметил Андрей, - Пусть подергаются, им полезно!

 

- Вряд ли это нам на руку, - угрюмо возразил Гордон, - Теперь они будут еще сильнее искать нас…

 

Он, махнув рукой, подошел к щитку зарядника и быстро начал восстанавливать ресурсы скафандра. Андрей, немного понаблюдав за зарядкой, переключил внимание на монитор наблюдения. И тут же вздрогнул.

 

- Эй, Гордон! – пораженно позвал он, - Смотри, а откуда тут мирмидонты?!

 

Фриман глянул на экран, где по темному коридору яростный мирмидонт гнал трех солдат.

 

- Оттуда же, откуда и муравьиные львы, - ответил Гордон, - Они же их главные особи. Куда им без вожаков?

 

- Хреново, - выдавил Андрей, - Я сталкивался с мирмидонтом лишь один раз, но мне хватило. Мы тогда пошли ловить пиявок у моря… Еле спаслись, пришлось сидеть в ржавом старом катере, пока он не ушел…

 

И он нажал кнопку переключения канала. Камера переключилась, давая новое изображение. И тут уже Фриман вздрогнул, словно пораженный током. На мониторе крупным планом был показан человек… Но Гордон, подавив отвращение, рассмотрел его, и понял, что от человека в этом существе мало что осталось. Лысая голова, серая тонкая кожа, черные впадины глаз, прикрытые чем-то наподобие железных ставней, плоский, словно обрубленный нос, узкая щель рта… А тело… казалось, более тощим не были даже узники Освенцима…

 

- Сталкер, - прошептал Андрей, отводя взгляд, - Так вот они какие…

 

- Боже, - Гордон утер пот, не в сила оторваться от экрана, - Но как это… жутко… разве такое можно сотворить с человеком…

 

- Это их повседневная обязанность, - не без доли презрения сказал Андрей, отходя, - Сволочи…

 

- Убью, - шептали губы Фримана, - Голыми руками передушу всех… Комбины чертовы…

 

Не выдержав жуткого зрелища, он переключил канал. И снова дернулся, как ужаленный.

 

- Что такое? – повернулся Андрей.

 

- Ты только посмотри…

 

На мониторе снова был человек, по пояс голый… Но это был не сталкер. Гадать долго не пришлось – штаны были от стандартного обмундирования солдата Альянса. Но то, что шло выше… Человек был бледен и худ. Кожа была тонкая и почти прозрачная, чуть голубоватая… Тощие руки со неестественно вздутыми бицепсами. Переплетение жил и вен под кожей… Впалые прикрытые глаза, ямки щек. И ужасающе странный круглый разъем на шее…

 

- Ха, а вот это солдат, - злобно улыбнулся Андрей, - Этих я без обмундирования и своими глазами видел.

 

- А мне не приходилось, - пораженно отозвался Гордон, - Посмотри, ведь это почти человек… И он когда-то был честным, любил родной дом, имел семью…

 

- Не любил дом, раз пошел в Альянс, - резко сказал Андрей, явно вспоминая кого-то, - Эти жалкие предатели потонули в собственном липовом совершенстве! Из-за всех этих биотехнологий их кожу жжет даже обычный дневной свет!

 

- Да, знаю, - пробормотал Гордон, вспоминая, как он недавно сорвал респиратор с одного из них, - Но… неужели человек согласится стать таким добровольно?

 

- Может и добровольно. А может и насильно. Разве ты не знаешь, что у Альянса «добро» с кулаками?

 

- Знаю, но… - Гордон запнулся, - Мне почему-то немного жалко их. Их превратили в таких ужасных существ… Многих – насильно… Родиться, жить, любить, радоваться солнцу – и все это для того, чтобы в один день из тебя сделали такое вот…

 

Они помолчали. Каждый думал о своем. Андрей покачал головой. Нет, его мнение никогда не поменяется. Лишь жалкие предатели, позволившие себе сдаться в плен… Или пришедшие сами в руки господ, сами подставив тело под нанохирургические лазеры. Но ничего, он найдет его… Он найдет его, и напомнит о их прошлой дружбе… И посмотрит ему в глаза, когда тот будет умирать.

 

 

Дальнейший их путь проходил без особенных трудностей. Тут и там им помогали вновь прибывающие муравьиные львы, патронов всегда хватало, раны болели, но не настолько, чтобы сбить их с главной цели. Гордон все быстрее шел вперед, согласно предсказаниям Андрей, до перрона остались считанные коридоры. Аликс должна дождаться его, должна во что б это ни стало…

 

Андрей все больше углублялся в себя и свои невеселые мысли… Идея вступить в Сопротивление уже была где-то на заднем плане… Нет, не для того он столько протянул в этой тюрьме, чтобы просто уйти. А Стас останется тут, уцелеет, тюрьму восстановят, и он снова примется отправлять людей на вечное рабство, которое хуже смерти. Этот предатель, он должен встретить возмездие. Только Андрей знал, кто этот надзиратель. Только Андрей мог совершить возмездие. Годы дружбы со Стасом – все потеряно напрасно. Он должен заплатить за эти годы… И поэтому Андрей, скрывая это от Фримана, все время немного отклонялся от их курса, хотя и говорил, что осталось совсем немного. Он направлялся во все новые и новые коридоры, надеясь найти того. Кто должен заплатить по счетам…

 

Когда они вышли в большое помещение, служившее когда-то столовой, шел уже шестой час пребывания Гордона в Нова Проспект. Он устал, он не ел уже почти сутки, раны болели. Но он все быстрее шел вперед. Он почти дошел… почти дошел до нее. Андрей остановился посредине зала столовой.

 

- Вон там, за тем завалом, должна быть дверь. Это проход в большой коридор, идущий в погрузочные доки. Если свернуть по нему налево, то попадешь прямиком в коридор, ведущий к железной дороге. Ну что, Фриман? Почти пришли! Рад?

 

- Не то слово! – улыбнулся Гордон, - Вот сейчас встретимся с Аликс Вэнс, она покажет нам, где держат Илая, освободим его, и… Будем свободны, как ветер!

 

- Ну, так уж и словно ветер! Знаешь, на твоем месте я бы не…

 

Резкий нарастающий гул прервал его. Гордон и Андрей едва успели повернуть головы на звук – и двери вышибла громадная фигура. Гордон, словно в замедленном действии, увернулся от стремительно летящего в него осколка кирпича и отскочил в сторону.

 

- Мирмидонт! – крикнул Андрей и, развернувшись, сразу начал стрелять.

 

Огромное насекомое, яростно раскидав обломки от дверей, заоглядывалось в поисках наглого стрелка. Гордон, перекатившись по полу за какой-то опрокинутый стол, едва успел выкрикнуть:

 

- В укрытие, быстро!

 

И мирмодонт помчался на Андрея, словно бык на красную тряпку. Заключенный, запоздало вскрикнув, кинулся бежать – против такой мощи не устоит и бетонная стена! Благо мирмидонт с трудом двигал громадину своего тела, и Андрею удавалось бежать быстрее его. Фриман, увидев, что друг в опасности, вскинул автомат. Он всегда хотел попробовать, что будет, если нажать на едва заметный второй спусковой крючок табельного автомата. И сейчас случай был как нельзя подходящий. Из ствола с мощным импульсом вырвалась большая, чарующей красоты энергетическая сфера. Фриман невольно засмотрелся на ее радужные переливы, пока она мчалась к мирмидонту, и даже не успел удивиться, когда эта сфера буквально вошла, растворилась в теле гигантского насекомого. Мирмидонт споткнулся, взревев от ярости и боли. И снова возобновил погоню за Андреем.

 

- Андрей! – крикнул Фриман, - Попробуй второй курок!

 

- Что?!

 

- Второй курок!

 

Андрей, сообразив, что от него требуется, тоже выпустил в мирмидонта энергетическую сферу. На это раз тому это совсем не понравилось, он продолжил бежать, уже ощутимо прихрамывая и круша столы на своем пути. И вдруг Фриману в голову пришло решение. Простое, как и все гениальное. Удостоверившись, что Андрей довольно успешно убегает от мирмидонта, он крикнул:

 

- Главное, не останавливайся! Как только он кинется на меня, гаси его!

 

И Гордон открыл огонь. Пули с грохотом всаживались в твердое тело насекомого, и каждое из этих рваных отверстий выплевывало на пол струи ядовито-желтой крови. Выдержав десяток пуль, мирмидонт оставил прыткого беглеца и понесся на своего нового обидчика. Фриман, увидя это, ощутил азартные мурашки по спине, и кинулся вон из своего укрытия. Он бежал. Мирмидонт не отставал, приходилось бежать что было сил. Но странная смесь страха, азарта и злобы подгоняли Фримана вперед. Сзади уже послышались выстрелы – это Андрей, последовав совету, открыл огонь. Пара пуль жестко хлестнули Гордона по спине, и у него перехватило дыхание. Повернувшись на бегу к Андрею, он покрутил пальцем у виска. Тот лишь виновато пожал плечами. И продолжил атаку.

 

Справились с мирмидонтом быстро, эта тактика показала себя самой лучшей. Мирмидонт, словно разъяренный бык, гонялся за одним из них, в то время как второй стрелял. Они менялись местами трижды, и наконец огромное насекомое упало. Мирмидонт не умер, он еще скрежетал по полу огромными когтями, пытаясь встать, когда Гордон и Андрей облегченно вздохнули и, не удержавшись, дали друг другу «пять», словно дети, выигравшие любимую игру.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...