Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 2 Красный День Календаря 26 страница



 

Выжидать более не было причин. С помощью гравипушки легко и быстро разобрали завал, и проход в коридор был открыт. Фриман удовлетворенно повернулся к Андрею и, улыбнувшись, сделал рукой приглашающий жест.

 

- Прошу вас, господин! Навстречу к свободе!

 

Андрей улыбнулся. За то короткое время, что он провел с этим ученым, он очень привязался к Гордону Фриману. Это была историческая личность, о которой он слышал еще многие годы назад, но в жизни доктор Фриман оказался совсем иным, чем в почти уже народных сказаниях. Андрею нравилась его наивная манера восприятия мира, словно это был не умудренный пережитым опытом боец, а все еще познающий бездонные тайны природы ученый. Ему нравилось, что Фриман никогда не говорит не по делу. Он оказался живым, в полном смысле этого слова, не обезличенным собирательным символом свободы, коим его представляют многие, а живым человеком, со своими радостями и страхами. И вроде бы все шло по плану. Расставаться не было причин. Надо идти дальше, но… Андрей еще сильнее ощутил в своем сердце то странное жгущее чувство, которое глодало его разум последние часы. Нет. Он не может просто так уйти. И оставить Стаса безнаказанным…

 

- Ну, что же ты ждешь? – весело позвал его Гордон.

 

- Подожди, - сказал вдруг Андрей, - Ты знаешь, я… я не пойду.

 

Фриман замер. Что?!

 

- То есть как это «не пойдешь»? – осторожно спросил он.

 

- Так надо… Я тебе не рассказывал, но… У меня тут есть один знакомый, из надзирателей. За мной должок. Я должен найти его.

 

- Что... что ты мелешь? Какой надзиратель? Какие у тебя могут быть дела с надзирателями? И как…

 

- Пойми, Фриман, я его знал. До Семичасовой Войны знал. Он был моим другом. А потом он ушел в Альянс. Ты понимаешь?

 

Фриман осекся. Вот в чем дело…

 

- Я… я понимаю, но… Зачем тебе все это? Пусть живет, он добровольно перестал быть человеком, и…

 

- Пойми, я с ним дружил. А тут он пытал меня. На допросах, каждые два дня. Я должен найти его и… наказать.

 

Фриман все понимал. Конечно же понимал… Слишком сложная это личность – Андрей… Как жаль, что Гордон об этом не догадывался раньше...

 

- Андрей, послушай. А как же свобода? Ты хотел вступить в Сопротивление, бороться за свободу... Как же все это?

 

- Я остаюсь тут, - мягко сказал Андрей, - Я так решил. А это… не волнуйся за меня. Если мне удастся все, то я сумею разыскать повстанцев. Иди сам, дорогу ты уже не перепутаешь. И может, когда-нибудь, я разыщу тебя, и мы снова встретимся.

 

Фриман хмуро улыбнулся. Сказать было нечего. Все уже сказано. Гордон шагнул вперед и пожал этому человеку руку. Человеку, который стал его другом. Навсегда.



 

И, не говоря больше ни слова, они разошлись.

 

 

…Элитный офицер СЕ121007 шел по одному из монолитных коридоров Цитадели. Его тяжелые шаги разносились далеко, отражаясь эхом от металлических стен этой грандиозной постройки. В Цитадели было всегда довольно тихо, лишь негромко гремели постоянно работающие механизмы по доставке капсул с Нова Проспект, и изредка слышались тихие перешагивания сталкеров. СЕ121007 шел медленно, словно прогуливаясь, хотя у него и было важное дело. Но сейчас он почему-то не мог заставить себя идти быстрее. Наверное, мешали тяжелые мысли, вечные, неусыпные мысли. Хоть он и старался заглушить их, как только мог.

«Основная часть стандартная… - проносилось в его голове, - Обычные вопросы: зачем он это хотел сделать, кто подослал, и так далее… Держаться наверняка будет до последнего, старик-то совсем спятил, тогда на вокзале нес какой-то бред, когда мои его схватили. Придется прибегнуть к… специальным методам воздействия… Но это же старик… Он не понимал, что делает… Но все же. Он и так загнется скоро, от возраста…»

Сканер идентификации пропустил офицера СЕ121007 в блок, где содержались солдаты до особых заданий. Выбрав взглядом среди отдыхающих солдат того, который покрепче, он сделал ему знак рукой.

- Ты, пойдешь со мной.

- На спецоперацию? Тогда нужно взять еще людей. Командир отряда спит вон там, в углу.

- Я сказал, пошли. Мне помощник нужен, допрос надо провести.

Солдат поспешно повиновался, но все же спросил:

- Допрос? Высшие чины Элитных подразделений разве могут проводить допросы?

«Но этот случай не имеет ведь иного исхода, - спорил офицер с собой, - Это – показательный пример. Если мы отпустим этого старика живым, то остальные мятежники ощутят свою безнаказанность… Нет, этот случай должен стать примером для всех… Никто не смеет идти против Альянса!».

- Элита все может, - резко сказал вслух СЕ121007, - Свод Правил, касающихся Элиты, это не запрещает. У меня предписание лично от самого Консула. И вообще, делай что тебе говорят, почему я, высший офицер, должен давать тебе отчет?!

Солдат, поняв, что сказал лишнее, поспешно умолк, стараясь вообще быть незаметным. С Элитой лучше не спорить.

- Отправляйся в блок пятый, за инструментами. И иди в камеру допроса номер семь.

Солдат поспешно ушел, а офицер, с каждым мгновением еще больше обретая уверенность, вошел в отделение временного содержания. Вышедший ему навстречу синтет, облаченный в форму служащего Цитадели, сообщил:

- Ваш подопечный уже в камере семь для допросов. Можете начинать.

И служащий удалился. Офицер решительным шагом вошел в камеру, освещенную специальной лампой холодного света, как и все в Цитадели. Старик, сидящий на краешке обитого красным дерматином кресла, метнул на него испуганный взгляд. Вся уверенность СЕ121007 начала куда-то пропадать. Но он твердо решил не давать волю странным мыслям. Передумав снимать шлем костюма, он просто встал перед стариком и строго окинул его взглядом.

- Убивай, изверг, - хрипло сказал старик, сжавшись еще больше, - Я все равно, кроме покоя, уже ни о чем не мечтаю.

- Здесь я буду командовать, а ты, мразь мятежная, будешь исполнять! – жестко ответил офицер и. скрестив руки на груди, облокотился о стену.

«Не слишком жестко? Да нет, в самый раз для него… Главное сейчас запугать… Может, он так все скажет, без пытки… Надо показать ему, что он тут - никто».

- Строить из себя невинную овцу поздно, - издевательски сказал он, - Ты уже совершил преступление. Что ты можешь на это сказать? Ты не рад, что тебе не удалось довершить дело до конца?

Старик, полным укора и боли взглядом посмотрел на офицера. Но промолчал.

- Отвечай, когда тебя спрашивают! Ты не доволен, что так и не смог меня прикончить? Ты ведь меня убить хотел, там, на вокзале! Вижу, что не доволен. А ведь тебе бы так хотелось – взять и убить твоего благодетеля. Того, кто обеспечивает тебе жизнь в этом городе, одного из тех, кто стоит на страже порядка и закона.

- Ты следуешь лишь звериным законам, пропащая ты душа, - пробормотал старик, - Альянс всегда был таким… Притворялся добродетелью, а сам лишь убивал и грабил трупы…

- Что? – офицер нагнулся к нему вплотную, - Что ты сказал?! Альянс строит лучший из миров, а такая поганая шваль, как вы, мятежники, пытается разрушить этот мир! Мы хотим поставить человечество на новую ступень развития… ну почему вы этого никогда не понимали?..

Старик зло покосился на офицера.

- Ты в свое время был человеком… Что ты почувствовал, когда присоединился к тем, кто разрушает твой дом?

Офицер, дрогнув, замер… Нет. Нет, это все бред, бред сумасшедшего. Руки СЕ121007 затряслись от злости. Но это была странная злость… Никогда не вспоминать – был его принцип. Этот гадкий старик… он перешагивает черту…

- Это не твое собачье дело, понял?! – рявкнул офицер, - Закрой пасть, ты сейчас не в кругу своих друзей-мятежников, ты у Высшей Расы! Здесь только я задаю вопросы! А ты отвечаешь, причем быстро! Или… Или мы поговорим уже по-другому.

От такого бешеного напора в глазах старика мелькнул страх, его острый кадык судорожно перекатился под потемневшей кожей. СЕ121007, заметив это, довольно усмехнулся. Он все делает правильно. Консул будет гордиться им.

- Вопрос первый, - начал он, - Зачем ты хотел убить офицера Элиты?

Старик помолчал, угрюмо смотря в стену. И затем, не отводя взгляда, глухо ответил:

- Вас, сволочей, я всегда хотел убивать…Мой отец во Вьетнаме сражался с такими же, как вы, безнаказанными… Вы продали родную Землю разорителям.

- Кто тебя на это дело надоумил? Кого ты можешь назвать из мятежников? Известны ли тебе имена членов Сопротивления? Ну, говори!

Старик горько усмехнулся.

- Кто надоумил, тот и надоумил. Тебе это незачем. Я тебя убить хотел, вот и расстреляй меня. Ничего я не знаю.

Офицер СЕ121007 замер. Старик упертый. Не скажет ведь сам… Верит в свою правоту, в свою дешевую сказку о захватчиках и врагах… Свято верит… Офицер вдруг подумал – а что бы он на месте этого старика сделал бы? Неизвестно. Но одно он в этот миг ощутил ясно – он не выдал бы своих друзей.

Вошел солдат, неся на подносе инструменты. Старик, покосившись на них, сжался еще сильнее. Пот скатывался с его морщинистого лба.

- Выйди, - сказал СЕ121007 солдату и вернулся к старику, - Гражданин, вы отказались сотрудничать с Альянсом добровольно…

Голос офицера дрогнул. Но он, сделав усилие, продолжил:

- К вам будет применена инструкция о допросах номер 24.

Офицер, побыстрее отвернувшись, чтобы не видеть глаза старика, склонился над подносом. «Черт, какой же выбрать… все равно… Надо что-то послабее. Для начала. Чтобы не умер от остановки сердца…». Выбрав тонкий инструмент с изогнутым крючком на конце, офицер повернулся к старику.

И, не говоря ни слова, схватил его за руку. Губы старика что-то беззвучно шептали. Стальное лезвие вонзилось в предплечье, направляемое опытной рукой. Старик, дернувшись, взвыл от боли.

- Ничего не скажу, - шепотом твердил он, словно молитву, - Ничего… Предатель… перейдя в Альянс, ты продал свою мать, своих близких…

Все перед глазами СЕ121007 было размыто. Это были слезы. Сцепив зубы, он провернул инструмент глубоко внутри предплечья старика, разрывая мышцу и подцепляя вену. Старик сдавленно закричал, дернулись колени от хлынувшей на них горячей крови. СЕ121007, скрипнув зубами, выдохнул. Словно его плечо пронзали.

- Я еще раз тебя спрашиваю – назови имена твоих сообщников! – как можно тверже сказал он, - Иначе я продолжу, а это только начало! Больно? Я знаю, это дикая боль! Ты можешь все закончить. Только скажи…

- Я… Нет… - прошептал старик, которого начала бить дрожь, - Пошел к черту…

Офицер, закусив губу и зажмурившись, начал тянуть крючок назад, выдирая вместе с волокнами мышц вену старика. «Черт, что я делаю?... Что же я творю…». Старик закричал. Офицер отпрянул, словно обжегся. Нет… так не должно быть…

- Гори в адском пламени, слуга дьявола, - шептал старик, запрокинув голову с глазами, полными слез, - Ты, не имеющий почтения ни к возрасту, ни к справедливости… Мы мучаемся без крова и пищи, пока такие, как ты служат разорителям Земли… Будь ты проклят…

СЕ121007, сорвав со своей головы шлем, рванулся к старику и схватил его за горло, вплотную приблизившись к его лицу своим, со слезами, текущими по щекам.

- Заткнись! – отчаянно простонал он, - Заткнись, понял?!

- Совершенная раса, - презрительно прохрипел старик, он задыхался, - Посмотри на себя… Бледный, синий мертвец, глаза провалились… Посмотри, что с тобой сделали… Это – твое совершенство?

СЕ121007, зажмурившись, застонал, сжав руки сильнее. За что.. за что это все… что он делает тут? Во что он превратился?..

- Молчи… будь ты проклят, молчи, умоляю…

- Уродли… уродливое подобие человека, - прохрипел старик, глаза его начали закатываться, - Тебя пожрет огонь боли тех, кого ты погубил…

СЕ121007 застонал, слезы текли по его лицу… Боль разрывала его… Руки сжались еще сильнее. Хрупкие позвонки хрустнули…

…Через пять минут дверь камеры открылась, и оттуда вышел офицер Элиты. Солдат, уже успевший задремать в ожидании, вытянулся перед ним.

- Закончили?

СЕ121007 молчал. Повернувшись, он медленно пошел к выходу. И лишь у двери, обернувшись, тихо сказал:

- Да, все закончено. Пусть кто-нибудь заберет тело…

 

Глава 10

Завихрение

 

- Срочно требуется подкрепление в Нова Проспект, блок В2! Срочно! Повторяю, есть данные о местонахождении Нарушителя №1!

Вебер, сжав разрываемую болью руку, тихо стонал в углу. Солдаты совсем перестали обращать на него внимание. Станислав уже суетился, организовывая подкрепление. Он поручил двоим охранникам дополнительно допросить Вебера, но как только те попытались поднять его, схвативши за раздробленную руку, он вскрикнул. Этого было достаточно, чтобы охранники махнули на него рукой, как на безнадежного. Он был уже мертв, так или иначе. И сейчас все отошли от него – ну куда может деться напуганный и искалеченный заключенный?

Вебер тихо глянул на выход из центра связи. Никого. Кто столпился у мониторов, а кто просто прохаживался в стороне, переговариваясь. Никто за ним не смотрел. Никого не было на пути. И Вебер решился. Осторожно встав, он огляделся. И, задержав дыхание от страха, вышел из комнаты. Едва оказавшись в коридоре и поняв, что он все еще жив, он побежал, побежал изо всех сил…

- Надзиратель, заключенный сбежал! Быстрее!

Станислав с усмешкой смотрел вслед убегающему Веберу.

- Не останавливайте его. Все в порядке. Он приведет нас к Фриману…

 

 

Гордон хмуро шел вперед, мысленно подгоняя себя. Снова, опять люди, уже ставшие ему по-своему дорогими, были не с ним. Вебер был убит… Андрей отказался идти дальше. Фриман не винил его. Все шло вроде бы правильно. Но все равно одиночество давило на Гордона, расставание оставило унылый след в его душе. Снова один… Он привык к одиночеству, привык, что он сам за себя, а весь мир – против. И именно поэтому, стоило ему повстречать человека, который был близок ему по духу, он радовался этой встрече. И, когда неизменно расставался с ним, Гордон все еще испытывал чувство осиротелости, брошенности. Снова один. Закон войны? Нет, скорее – злая судьба. Фриман усмехнулся, идя по коридору. Как человек науки, в судьбу он не верил, но все же когда переживешь столько странных и страшных событий, поневоле призадумаешься…

 

«Держись, чего расклеился? – мысленно бормотал он, - Пора тебе уже привыкнуть ко всему этому… Субъективно, какой уже день я нормально не сплю, не ем и держу оружие в руках? Фактически, дней шесть… А кажется, что целую вечность… Ничего, это уже не «Черная Меза», здесь все по-другому. Я спасаю не свою шкуру, я должен помочь другу. Черт, какой же длинный этот коридор… А может, Андрей ошибся? Может, никакой железной дороги впереди нет?...».

 

Но звук, прервавший его мысли, убедил его в обратном. И Фриман, улыбнувшись, чтобы взбодрить себя, быстрым шагом пошел вперед, на грохот проезжающего где-то впереди поезда. Но, едва Гордон забежал за поворот, он пораженно встал, быстро поняв свою ошибку. Шумел не поезд. Шумело нечто куда более массивнее. Коридора, о котором говорил Андрей, больше не было. Нет, Фриман видел то, что он него осталось, но это были скорее руины. Ступая осторожно, чтобы не споткнуться о куски бетона и кирпича, Фриман вошел в коридор. Шума больше не было – тишина была издевательски звонкой. Гордон осторожно огляделся, почувствовав себя несоизмеримо маленьким. Гигантские стены, нависшие над ним, тихо скрежетали, словно вот-вот обрушатся на него. Фриман замер, боясь сделать хоть шаг…

 

Он уже видел в Сити-17 такие стены. Это было странное громоздкое порождение Альянса, поражающее своей иррациональной геометрией и сложной грандиозной конструкцией. Как и вся техника Альянса, эти стены были металлические, с бирюзовым отблеском. И вроде бы в них не было ничего опасного, Фриман уже видел их и знал, что это – всего лишь стены, заграждения, тонны толстого, ребристого металла. Но здесь и сейчас, эти стены выглядели словно ноги мифического великана, сокрушившие коридор, словно картонный. Эти стены словно пробили изнутри стены коридора, раскидав обломки бетона и кирпичей по полу, и заменили их собой. Гордон тихо прислушивался к скрипу и скрежету внутри мощных ребристых балок. Словно это была не стена вовсе. А огромная и сокрушительная машина, громящая и давящая все на своем пути… И в следующую секунду Фриман убедился, что это так и есть.

 

Прямо возле Гордона в правой стене что-то скрипнуло, и три пласта, из которых состояла конструкция, начали с оглушительным гулом подниматься, одновременно подаваясь вперед, прямо на Гордона. Тот, дернувшись, отскочил в сторону, заворожено наблюдая, как кусок ребристой стены выдвинулся из ее общей массы и, уперевшись в противоположную стену, с жутким грохотом и скрежетом опустился, превращая куски бетона на полу в пыль. Фриман, не замечая пота, струящегося по его лбу, замер, прислушиваясь. Гул снова прорезал тишину, и еще один кусок металлической громады выдвинулся вперед, прямо на Гордона. Тот вздрогнул, увидев, что то же самое происходит со стеной еще в трех местах впереди…

 

И оцепенение прошло. Фриман, вскрикнув, кинулся вперед, так быстро, как только мог. А куски стены за его спиной гулко и мощно смыкались, кроша мусор между ними в мелкий пепел. Гордон бежал по коридору, видя, как впереди фрагменты стены словно вышагивают из ее общей массы, отрезая ему путь вперед… Сзади, лишь в нескольких сантиметрах от ног Гордона еще один участок стены сомкнулся с противоположной, и пол сотрясся от мощного удара. Гордон упал, но тут же, вскочив, побежал вперед еще быстрее, завидев в бетонном полу пролом. Он весь превратился в бег, железные балки мелькали за его спиной, словно гонясь за ним, чтобы раздавить его. И единственной картиной, которая плыла в тот момент у него перед глазами, была камера мусоросборника Черной Мезы, стены которой медленно и неумолимо сдвигались вокруг него, круша ящики и доски…

 

Фриман уже успел мысленно проститься с собой, когда буквально нырнул в пролом в полу. Больно ударившись плечом при падении, он судорожно метнул взгляд вверх – и увидел, как пролом сверху закрыл кусок стены, обдав Гордона снопом камешков и бетонной крошки.

 

- Черт… - нервно засмеялся он, поднимаясь на ноги, - А ведь я почти… почти уже… М-да, теперь Илай одной благодарностью не отделается… Как минимум попрошу отпуск на недельку…

 

И Гордон, стараясь не думать о том, что только что едва ушел от мучительной смерти, пошел вперед.

 

- Нет, это уже слишком! – тихо ругался он, - С меня хватит… Я ученый, а не боец спецназа! Вот только достану Илая отсюда – и брошу все. На пару месяцев… Запрусь где-нибудь в подсобке Восточной Черной Мезы, буду только догонять все, что я упустил по технологии телепортации, и еще спать…

 

Фриман даже улыбнулся, представляя себе эту идиллию. Это действительно казалось раем – тихие, неспешные занятия наукой, сон, вортигонты еду будут носить… Бросить все – и Брина, и Сопротивление, и G-men`a. В конце-концов, должен же быть отпуск у прилежных работников?

 

Но звуки стрельбы, прорвавшиеся из коридора впереди, словно ответили: «Нет». И Фриман, уже рефлекторно вскидывая автомат, побежал вперед. Вместе с нарастающим гулом, Фриман начал слышать сдавленные фразы охранников, которые явно не были рады тому, кто в них стрелял. И Фриман, резко забежав за угол, оказался в техническом коридоре прямо под широкими рельсами. Резкий мощный грохот заставил Фримана пригнуться – и он оглянулся на принесшийся над ним поезд, заглушивший на миг звуки перестрелки. Когда состав уже был довольно далеко, Фриман снова начал осторожно двигаться вперед, пока не вышел на небольшую платформу. Но она располагалась не у путей, на скорее под ними, и Фриман уже выхватил монтировку, надеясь взломать массивную металлическую переборку, за которой он надеялся найти путь наверх, к рельсам.

 

- Эй, Гордон!

 

Фриман, вздрогнув, резко обернулся, и даже не поверил своим глаза. В рельс к нему спрыгнула радостно улыбающаяся Аликс.

 

- Аликс, наконец-то! – улыбнулся Фриман, вешая монтировку на пояс, - Я уже думал, что никогда тебя не найду!

 

Как было приятно видеть в этом аду знакомое, доброе лицо…

 

- Я знала, что ты дойдешь, - улыбнулась в ответ Аликс, - Хотя ты немного опоздал…

 

- Но это не моя вина, - шутливо вскинул руки Фриман, - Просто пара заключенных пригласила меня на чай. А потом еще и несколько отрядов охранников подтянулись…

 

- Знаю, знаю, ты не виноват, - махнула рукой Аликс, но как-то устало, - Я представляю, через что тебе пришлось пройти на побережье…

 

- Вортигонты помогли, - и Гордон показал ей ферропод, - Теперь муравьиные львы тоже считают меня Человеком Свободы.

 

- Я бы на их месте тоже не устояла, - засмеялась Аликс, но тут же стала серьезной, - Мой отец ждет нас. Он где-то там, в зоне содержания…

 

И Фриман посмотрел вслед за ней на высокие стены над рельсами, увешанные капсулами. Неужели придется лезть туда?!

 

- Не беспокойся, заглядывать в каждую капсулу нам не придется, - словно угадала его мысли Аликс, - Мы попробуем разыскать папу через базу данных. Отойди-ка…

 

И девушка, подойдя к двери, сняла с пояса какое-то устройство. С его электродов соскочила искра, ударившая в кодовый замок переборки, и она плавно отъехала в сторону. Аликс, махнув Гордону первой, пошла вперед. Фриман, снова взяв табельный автомат, последовал за ней, в последний раз окинув взглядом перрон. За переборкой оказался проход к грузовому лифту. Универсальная отмычка Аликс справилась и с кодовой системой вызова лифта. Пока он ехал, глаза Фримана вдруг скользнули по предупреждающему знаку, висевшему у входа в лифт: «Осторожно! При входе наденьте ваш респиратор!».

 

- Аликс, - Гордон взглядом указал на надпись, - А там нет ничего токсичного? Не зря же тут предостережения развесили.

 

- Там скорее всего просто обычные лампы накаливания, - легко ответила девушка, - Такой свет вреден для солдат Альянса.

 

- Да уж знаю, - пробормотал Фриман, - Надеюсь, сами солдаты для нас вредны не будут…

 

Когда лифт тронулся, Аликс в нетерпении заходила по кабинке. Гордон заметил ее волнение. А ведь он даже не спросил, как она, все ли с ней в порядке? Кто знает, через что ей пришлось пройти, чтобы добраться сюда…

 

- Гордон, боюсь, нам придется идти вслепую, - покачала головой Аликс, - Вортигонты, пеленгующие информацию из Нова Проспект, снабдили меня всем, что им удалось узнать о положении блоков и секторов тюрьмы, но все же это – очень мало…

 

- По крайней мере, теперь мы знаем общее направление и вполне можем постоять за себя, - заверил ее Фриман, - Тем более, часть той информации, что дали тебе вортигонты, наверняка полезная. Что нам известно точно?

 

- Точно нам известно лишь то, что все очень плохо, - сказал Аликс, хмуро глядя в сторону, - Наверняка сюда уже спешат солдаты. Я слышала, как о тебе переговаривались охранники – они говорили, что ты от блоков А4 и В2 буквально камня на камне не оставил.

 

- Да, там было жарко, - покачал головой Фриман, вдруг вспомнив лица Вебера и Андрея, - Мы с двумя заключенными там едва остались живы. Но и Альянсу дали под зад, не сомневайся!

 

- Да уж, это на тебя похоже, – улыбнулась Аликс, - Наверняка там снова осталась лишь воронка от ядерного взрыва!

 

И они оба рассмеялись, хотя Гордон так и не понял этого намека.

 

- А что же случилось с этими двумя заключенными? – спросила было Аликс, но тут же поняла, что это было лишним.

 

- Я не знаю, - честно ответил Гордон, - Один пропал без следа, наверняка его утащили муравьиные львы. А другой захотел идти к свободе другой дорогой…

 

Лифт остановился, избавив Гордона от пересказа подробностей. И пули ударившие в стенку позади него, это подтвердили.

 

- Альянс! – крикнула Аликс, выхватывая пистолет.

 

Со стороны изуродованного муравьиными львами коридора к ним бежали трое охранников, на ходу выпуская короткие очереди из автоматов. Фриман с силой оттолкнул в сторону Аликс, открывая огонь. Охранники бросились врассыпную. Аликс, ничего не понимая, хотела было снова выбежать в коридор, но Гордон твердым взглядом остановил ее. Он не мог так рисковать. Слишком много дорогих ему людей он уже потерял. Охранники засели за руинами разрушенной стены и изредка отстреливались, явно потеряв весь напор и храбрость. Гордон метнул взгляд на пол. Поискал, и поднял большой шуруп, вырванный из стены. Цилиндрическая форма с натяжкой напоминала гранату, и этого было достаточно. Гордон, подмигнув Аликс, побежал вперед и, с криком «Граната!» кинул шуруп за руины. Охранники с руганью выбежали – и тут же упали под пулями Гордона, тут же сделавшего приглашающий жест:

 

- Проход свободен, прошу вас.

 

Аликс, улыбнувшись ему мимоходом, подбежала к следующей переборке. Открыв проход, она вбежала в небольшую комнату, обитую металлом. Фриман последовал за ней. Они оказались в небольшой комнате со стеклянной стенкой. Прямо за ней пестрели ряды капсул для хранения будущих рабов. Аликс уже что-то делала с настенной консолью – и, судя по ее утвердительному кивку, влезть в охранную систему у нее получилось. На большом мониторе замелькали лица людей. Все они были спокойными, словно спали. Ни одна эмоция не искажала их ровных черт, словно они обрели тот покой, о котором давно мечтали. Может быть, хотя бы тут Альянс проявил гуманность? Может быть, их наркоз дает возможность забыться? Но Гордон по себе знал, насколько мимолетно такое забытье. Не важно, сколько оно длится – часы или года, все равно для спящего оно будет не длиннее секунды.

 

- Несчастные люди… - прошептала Аликс, ни к кому не обращаясь.

 

- Не волнуйся за них, - Фриман понимал, что это слабое утешение, - Они уже давно поняли, что для них все кончено.

 

И осекся. Аликс грустно покосилась на него, и он мысленно отвесил себе подзатыльник. Ведь Илай был там же, среди этих бедняг. И наверняка тоже потерял уже всякую надежду. Смешно: нам вроде бы жалко попавших в беду людей, но на самом деле нам на них плевать, если они нам не знакомы. А вот если наш хороший друг попал в ту же беду, для нас это – великое горе. Этот вечный вопрос, эта двуликая природа человеческой морали – Гордон никогда не любил сталкиваться с ней. И сейчас, когда она напомнила о себе, он лишь отвернулся. Как отворачивался тогда, когда убивал очередного солдата в Черной Мезе, зная, что наверняка у того есть жена, мать и маленькие ребятишки, ждущие своего папу домой…

 

Наконец на мониторе мелькнуло лицо мирно спящего Илая – и Аликс остановила изображение, беспокойно вглядываясь в родные черты, как вглядывается мать в лицо вернувшегося живым сына, на которого уже прислали свидетельство о смерти. Фриман, не трогая девушку, быстро запоминал данные, выведенные в углу монитора. Было много бесполезного, как например группа крови и прочие данные об организме, но были и нужные – дата заключения в капсулу, ее маркировка.

 

- Номер капсулы – пятьсот двадцать один, - негромко сказал Гордон.

 

- Да, - словно очнувшись, шевельнулась Аликс, - Надо спешить, пока не прибыло подкрепление, или что похуже.

 

Что именно она имела ввиду, Гордон не знал, но решил все же промолчать. Идти пришлось недолго – соседняя комната и оказалась «Камерой приема». Взломав охранные коды своей безотказной отмычкой, Аликс быстро ввела код и маркировку капсулы. Гордон же, оглянувшись на звук, начал наблюдать, как за стеклом задвигались механические крюки-манипуляторы, выбирая из огромного числа капсул нужную. Манипулятор подвесил капсулу на монорельс, и она быстро понеслась к стеклу. Аликс сбоку все еще колдовала над панелью управления.

 

- Черт, я не могу открыть приемный порт! – Аликс в бессильной злобе стукнула кулаком по панели, - Все пропало… Мы не сможем забрать отца отсюда…

 

- Погоди, - шагнул к ней Гордон, - Но мы же как-то планируем убираться отсюда? Или снова придется идти по побережью?

 

Аликс пропустила мимо ушей провокационный вопрос.

 

- Я надеялась, что мы сможем добраться до Главного Телепортера тюрьмы – через него обеспечивается постоянная поддержка Цитадели. Вроде бы доктор Кляйнер сказал, что сумеет подготовить для нашего приема свой телепортер…





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...