Главная Обратная связь

Дисциплины:






Нарушитель Номер Один 3 страница



 

- Мы что, добровольно хотим принять участь трилобитов? – мягко улыбнулся Брин, - Если всем достижениям человечества суждено быть лишь жалкому слою окаменелостей между Кайнозоем и бесконечностью – этого ли мы всегда хотели?

 

- Говори-говори, гад! – погрозил Шон кулаком в телевизор, - Больше тебе не промывать нам мозги своей сладкой болтовней! Мы и до тебя еще доберемся!

 

- Нет. Мы хотели не этого. Мы по природе своей стремимся к чему-то великому, к грандиозным свершениям. Они – наша судьба. Глупо плакать, вспоминая о материнском молоке, когда наше истинное предназначение ждет нас там, среди звезд!

 

Голос Консула начал становиться все жестче. Несколько повстанцев в недоумении заглянули в комнату.

 

- И только Всегалактический Союз, менее известный как «Альянс», может привести нас туда, на вершину нашей эволюции, нашей судьбы. И – да, говорю я, я – сотрудничаю с ним. И мы все должны сотрудничать, с рвением и охотой, если мы хотим пожинать плоды выгоды этого объединения. И да будет так.

 

Трансляция отключилась, но за секунду до этого рука Гордона с грохотом смела телевизор на пол. Он даже был рад тому, что посмотрел это «шоу». И если у него до этого были еще какие-то сомнения в том, правильно ли они все делают, то теперь они рассеялись.

 

- Вот и правильно! – воскликнул Шон, - Скоро во всех домах навсегда замолчит этот гнусный голос.

 

- И как часто… - Гордон подбирал слова, - Как часто в обычное время шла эта пропаганда?

 

- Каждый день! – усмехнулся Шон, когда они вышли к остальным, - Почти принудительно, вы что, не помните?

 

- Помню-помню, - не стал вдаваться в подробности Фриман, - И что, эти бредни кто-то воспринимал всерьез?

 

- И сейчас воспринимают! – отозвалась одна из девушек-повстанцев, - Есть такие малодушные. А уж в мирное время их было раза в два больше…

 

Фриман даже не нашел что ответить. Они тем временем снова вышли на улицу. Картина была удручающая. Редкие деревья стояли совершенно голые и обожженные. Несколько домов были разрушены до основания то ли бомбами, то ли еще чем-то. Практически у всех домов были пробиты крыши – Альянс продолжал зачистку хедкрабами. Часть улицы была завалена обрушившимся домом, так что пришлось перелезать через гору завалов. Рядом горело несколько автомобилей под погнутыми фонарными столбами. И все утопало в утробном гуле – весь город мелко дрожал от непрерывных боев. Трещали автоматные очереди, совсем близко, хлестали одиночные винтовочные выстрелы, гулко оглашали окрестности взрывы. Дом на этой улице обрушился совсем недавно, завалы еще дымились, а пыль не успела улечься. Перебираясь через горы руин и обломков, Гордон содрогнулся, когда увидел торчащую из-под камней руку. Но когда он наступил совсем рядом, чтобы продолжить путь, рука слабо шевельнулась. Фриман мгновенно замер, подняв вверх кулак – знак всем остановиться. И пригляделся, поправив очки – не показалось ли? Когда рука шевельнулась еще раз, сомнений больше не было.



 

- Ну-ка все, живо сошли с руин на асфальт! – крикнул он отряду, - Осторожнее ступайте, тут могут быть выжившие! Кто-нибудь трое – сюда, быстро, помогите вытащить! Тут человек!

 

По зову кинулось сразу пятеро. Они оттеснили Фримана и принялись живо разбирать завал. Человек под камнями застонал.

 

- Осторожнее поднимайте камни, - предупредил Гордон, заглядывая им через плечо.

 

- Это мужчина, - сказал кто-то, когда показалось лицо.

 

На лицо выжившего невозможно было смотреть без боли. Окровавленное, распухшее и побитое, оно было почти неузнаваемо, глаз выбит. Кровавое месиво в одном месте слабо раскрылось и застонало – в этом месте был рот.

 

- Черт, да вытаскивайте же его скорее! – крикнул кто-то, - Да осторожнее…

 

- Э, да тут еще кто-то есть!

 

- Вот что, - решил Гордон, - Вы пятеро останетесь тут, поможете тем, кто выжил. Тут могут быть старики, женщины…

 

Секундное сомнение мелькнуло на лицах пятерых парней. Что дороже – идти с великим Гордоном Фриманом, или помочь заваленным товарищам?

 

- Конечно, - кивнул один из них, остальные молча продолжили работу, - Можете на нас положиться. Если уж кто-то еще тут выжил, мы их найдем.

 

Гордон кивнул.

 

- Оставайтесь. Вы знаете, куда идти, если что.

 

И он посмотрел на грозно возвышающуюся над городом Цитадель. Ее было видно из любой точки Сити 17. Вершина терялась среди серой пелены облаков, никаких окон – немыслимой конструкции, иррациональной архитектуры башня. Раньше она нависала над головами, словно меч. Сейчас она показалась Гордону знаменем, указателем, пограничным столбом, отделяющем этот мир от прошлой жизни. Пусть только они доберутся до нее… Пусть только войдут внутрь, и они сделают все.

 

Оставив пятерых разбирать завалы, Гордон со своим заметно уменьшившимся отрядом двинулся вперед, в соседний квартал. Здесь завалов было еще больше. Гордон даже поколебался – не оставить ли и тут пару человек? Но решил – нет. Так и он скоро один останется, да и сам будет заниматься разбором руин вместо того, чтобы найти Барни. Гордон едва заметно усмехнулся, проходя мимо горящего ЗИЛа – вот она и показала свое лицо, логика войны. Либо все разбирают завалы и ищут раненых, либо воюют. Раненые не нужны, они лишь мешают, отбирают силы и время. Ранеными солдатами войну не выиграть. Фриману это не нравилось, но он начал все чаще видеть двоякость человеческой морали. Бывают моменты, когда понимаешь, что не бывает в мире деления на черное и белое.

 

- Хедкрабы! – крикнул кто-то и, не задумываясь, открыл огонь.

Гордон, дернувшись, вскинул дробовик и бегло выстрелил по ползущему к ним существу. Справа резко вскрикнул повстанец – хедкраб прыгнул прямо на его лицо. Товарищ кинулся помогать отодрать тварь. Хедкраб был забит прикладами. Фриман ободряюще похлопал по плечу спасенного:

 

- Вот и я чувствовал себя так же в коридорах Черной Мезы! – улыбнулся он, подавив давящие воспоминания.

 

- Хеды совсем распустились! – весело заметил парень, ощупывая царапину от когтей твари, - Как сейчас помню, как я в детстве кидался в них камнями, когда они заползали к нам в комнату!

 

Гордон покачал головой. А что он мог еще ожидать от людей, которые выросли бок о бок с существами из Зена? Снова идя вперед, Гордон вдруг ощутил тяжелую тоску. Тоску по старому миру. И если каждый из его новых спутников стремился к уже давно забытой утопии, то он помнил ту жизнь совершенно отчетливо. Его родной Сиэтл. Бетонные джунгли Финикса. Веселые вечера в баре вместе с Барни. Университет, занятия, студенческие похождения. Природа, небо. Чистое небо… Все это было так недавно. Стоит протянуть руку - и дотронешься…

 

Они проходили через руины какого-то разрушенного здания, когда земля под ногами вдруг начала гудеть и подрагивать. Фриман, оглянувшись на странный трубный звук, увидел вдалеке, за грядой развалин, гигантский силуэт.

 

- Страйдеры! – заорал кто-то, и спутники Гордона мгновенно разбежались в стороны, прячась кто куда.

 

И лишь Гордон застыл на месте, пытаясь разглядеть, что же это было. И в следующую секунду он увидел. Огромное паукообразное существо на трех гигантских ногах обыскивало руины, двигаясь с жутковатой легкостью. Ученый в ступоре глядел на синтета Альянса. Он даже и не мог представить, что такое бывает в реальной жизни… Фасеточные глаза срайдера выискивали кого-то среди руин, а массвная пушка, больше похожая на жало, свисала с брюха. Гордон медленно сглотнул, наблюдая, как это страшное существо рыщет среди обломков, вдруг вскинул автомат и выстрелил.

 

- Остановитесь! – крикнул ему кто-то из повстанцев, но было уже поздно.

 

Пули хлесткой очередью полоснули по панцирю страйдера, выбив сноп искр. Синтет повел телом, словно отгоняя надоедливую муху, и резко оглянулся на звук. Фриман, даже не понимая, что он делает, все стрелял и стрелял, хотя пули не причиняли страйдеру никакого вреда. Но существо, заметив даже с такого расстояния одинокую фигуру в оранжевом, рванулось в сторону Гордона, круша острыми членистыми ногами обломки домов.

 

Чья-то рука схватила стреляющего Фримана и с силой оттащила в подъезд.

 

- Док, вы что делаете?! – повстанцу плохо удавалось скрывать гнев, - Зачем вы его провоцируете?

 

- Да что это, дьявол его забери, было? – тяжело дыша, пробормотал Фриман, порываясь выглянуть на улицу, откуда уже доносились звуки тяжелых шагов.

 

- Страйдеров лучше не дразнить, - более спокойно пояснил Шон, - Аннигилирующая пушка – это не шутки.

 

- Будем надеяться, что он не пойдет нас искать, - сказал кто-то и боязливо поежился.

 

Топот гигантских ног снаружи не прекращался, но вроде бы не нарастал.

 

- Не часто их выпускают, - подала голос Фрэнсис, - Сити 17 до сих пор считали самым спокойным городом, хватало Гражданской Обороны и солдат.

 

- Да уж, - проворчал подбежавший Шон, - В прошлый раз, когда сюда выпустили страйдеров, лет семнадцать назад, это было ужасно…

 

Одна из девушек-сопротивленцев тихо отошла в сторону и закрыла лицо руками.

 

- Может, ты заткнешься? – Фрэнсис резко толкнула приятеля в бок.

 

- А что я такого сказал? – удивился Шон, но под взглядом остальных умолк.

 

- Что с ней? – тихо спросил Гордон у Фрэнки, покосившись на плачущую девушку.

 

- Во времена Первого Восстания страйдерам скормили ее старых родителей и грудного ребенка.

 

Фриман испуганно посмотрел на девушку, в шоке от услышанного. Ему вдруг стало стыдно. Все эти люди прошли через такие ужасы, пока Гордон отлеживался где-то у своего нового начальника. И они все равно считают его героем. А ведь его война в реальном времени длится всего около недели. Налюдая, как Фрэнки пошла успокаивать девушку, Фриман горько усмехнулся. Кому повезло больше – ему или им? Они прошли через вторжение Алянса, засилье жителей Зена, многолетний гнет. Гордон прошел через ад Черной Мезы – но он длился всего пару дней. Эти дни навсегда изменили его, но все равно он, в отличие от этих людей, прекрасно помнил тот, прежний мир. И все, происходящее сейчас, казалось лишь сном. Стоит проснуться – и прежняя жизнь сразу вернется. Но это – реальность. Гордон старался о этом не думать, но он навсегда потерял прежний мир. За двадцать лет случилось так много… И тоска по жизни, которая была словно вчера, давила на ученого. Но эти повстанцы, они прошли через все ужасы вторжений, но они давно забыли ту жизнь, которой она была в 1990-х. Для них она была сказкой, «преданьем старины глубокой». Они не мучались от тоски по старому миру. Так кому же тяжелее – им, или Гордону? Он не знал.

 

- Кажется, уходит, - сказал один из повстанцев, заглянув за угол, - Пронесло…

 

Фриман хотел было разузнать побольше о этих существах, но вдруг вспомнил, что уже не раз совершал подобные ошибки. Его вопросы тут прозвучат по меньшей мере странно – повстанцы-то думают, что Гордон Фриман прошел через все – воевал в Семичасовую Войну, защищал невинный народ, долгие годы устраивал диверсии, готовясь ко Второму Восстанию. Фриман не смог бы, да и не имел ни малейшего желания объяснять им, где он провел последние двадцать лет. Он решил спрашивать осторожнее.

 

- А что, - спросил он, - Эти твари, надеюсь, не разумны? За все эти годы я так и не смог понять.

 

- Разумны, в пределах поставленных задач, - ответила вдруг девушка, плакавшая минуту назад.

 

- Никто не знает этого наверняка, - вставил повстанец по имени Кирк, - Их делают в Цитадели, и никому еще не удавалось…

 

- Так значит, их изготавливают? – нахмурился Гордон.

 

- Ну, это синтеты, док, - пожал плечами Шон, - Такие же, как и солдаты Альянса. Что-то вроде киборгов – смесь электроники и живого организма.

 

- Интеллект у них довольно развитый, - продолжила девушка, - Но только в рамках одной задачи – атаки противника. Они могут пойти на хитрости и выдумки, чтобы достать вас. Но в других областях – они как машины. Я видела однажды, как страйдер упал в реку – просто потому что решил перейти ее по мостику в метр шириной.

 

- Отлично, значит, обмануть их можно, - Гордон подхватил автомат, - Ладно, пошли вперед, времени мало. Страйдеров не провоцировать, помните о аннигилирующих пушках.

 

И он, с видом матерого охотника на страйдеров, направился к улице. Что ни говори, это не идет ни в какое сравнение с Сектором С. Там все было похоже на ночной кошмар. Здесь же была реальная, самая настоящая война, и Гордон чувствовал себя здесь более свободно. И не потому что фильмы двадцатого века давно превратили войну в романтику, пудря мозги подросткам – повстанцы давно забыли эти фильмы, а Гордон уже повоевал достаточно, чтобы понять, что война – не приключение, а только усталая Смерть и смертельная усталость. Просто тут все было настоящим. Там же все напоминало галлюцинацию, бред.

 

- Осторожно! – крикнул кто-то, и все пригнулись, когда над ними пролетел в сторону Цитадели корабль-транспортник, обдав их холодным воздухом.

 

- За новым десантом полетел, - проговорил Гордон, смотря вслед полуживому кораблю, уменьшающемуся на фоне серой Цитадели.

 

И они снова пошли вперед. Руины, разрушенные дома, воронки, горящие автомобили, совсем близкая стрельба и свист бомб… Мрачные очертания вокруг угнетали и прогоняли хорошее настроение. Лишь где-то позади слышались шутки и остроты Шона, который продолжал заигрывать с Фрэнки. Война войной, а чувства чувствами. Гордон старался не обращать на это внимания, потому что чем больше он прислушивался к парочке сзади, тем больше его мысли возвращались к Аликс. Девочка, которую он недавно держал на руках, и усе совсем взрослая красивая девушка. Он не знал, что он чувствует по отношению к ней. Сам не понимая, почему, он почти не чувствовал к ней никакого плотского влечения, лишь какие-то непонятные чувства, в которых он и хотел бы разобраться, но все откладывал и откладывал.

 

Но почему-то его мысли все время возвращались к странным чертам в поведении Аликс. Да, она несомненно уважает его и, может быть даже, он ей нравится, но все равно этот красивый образ искажался некоторыми минусами. Гордон снова и снова прокручивал в голове все странные эпизоды с Аликс, и не понимал – чего она добивается? Она что, испытывает его на живучесть, или просто слепо верит в его бессмертие, как вортигонты? Или просто, как и все женщины, управляет им, как марионеткой? Чего она добивается, посылая Гордона к Нова Проспект через побережье, зная, что этот путь практически непроходим? И при этом сама без проблем проделывает этот путь на поезде. Зачем она послала Фримана идти через Рэвенхольм, зная, что там творится? Пес разобрал завал и помог отразить атаку Альянса на Восточную Черную Мезу, но подоспел слишком поздно – Илая уже схватили. Почему бы ему, Гордону, не остаться с Псом и не помочь с обороной? Может быть, тогда бы Илая и не захватили. Но нет, Аликс настояла, чтобы Гордон ушел, причем не куда-нибудь, а в Рэвенхольм! Фриман покачал головой. Нет, ей больше не удастся им манипулировать. Надо будет с ней поговорить по душам, узнать, чего же она добивается. Проявляет свою женскую властность и просто наслаждается тем, что вертит самим Доктором Фриманом, как хочет? Гордон усмехнулся. Хоть он и чувствовал что-то к ней, но так просто сдаваться женщине он не собирался! И вообще, что она делает? Улыбается, шутит, делает ему комплименты. Очень мило, не правда ли? Завидного жениха нашла, ничего не скажешь. Гордон, забывшись, даже резко махнул рукой в воздухе – хватит! Аликс пробудила в нем какие-то чувства, но поддаваться было нельзя. Всё говорит за то, что она просто пользуется им. Да и как он будет смотреть в глаза Илаю, своему другу и коллеге, если тот узнает о том, что Аликс и Гордон… Нет, надо держать себя в руках. Забыть про чувства, про эмоции и проявить наконец волю!..

 

От постоянных далеких взрывов и стрельбы воздух подрагивал, иногда ощутимо ударяя по ушам и груди. Но вдруг среди общего гула начал четко выделяться свист летящей мины. Гордон даже не успел ничего сообразить, когда в двух метрах от него в асфальт влетел снаряд. Его, и еще двух повстанцев отбросило назад, оглушенных жутким грохотом. Фриман, крикнув что-то своим спутникам (от звона в ушах он не слышал ровным счетом ничего), отполз в сторону. Скафандр защитил тело, но голове досталось: взгляд ученого плыл, его шатало из стороны в сторону. Очки уцелели каким-то чудом.

 

- Хедкрабы! Огонь!

 

Фриман, морщась от боли в ушах, повернулся на звук. Из снаряда, вспоровшего асфальт, словно песок, вылезали четырехногие твари и молниеносно рванулись к людям. Гордон быстро вскочил, чуть не потерял равновесие, но все же удержался на ногах и открыл огонь. Один из хедкрабов, быстро перебирая длинными тонкими ногами, несся вперед и, увернувшись от пуль, прыгнул на лицо одного из повстанцев. Несчастный закричал, повалился на землю и задергался, пытаясь оторвать тварь. Гордон, быстро прикончив двух, подбежал к парню и схватился за ноги хедкраба. Нет, руками оторвать эту тварь от ревущего от боли повстанца было невозможно. Парень орал. Фриман вздрогнул, заметив, что из-под хедкраба по лицу повстанца течет кров. И решился на риск. Приставив автомат к хедкрабу сбоку, он нажал на спуск.

 

Земля подрагивала – по всему кварталу в асфальт влетали ракеты с хедкрабами. Повстанцы собрались в кучку, отстреливаясь от существ из Зена.

 

Хед отлетел в сторону, пробитый тремя пулями, и Фриман склонился над несчастным парнем. И тут же отвернулся в сторону. Парень умирал. На месте лица было лишь кровавое месиво. Глаза вытекли, нос – откушен, зубы выбиты, от щек и губ – лишь обрывки.

 

- Что с ним, - Шон подбежал с дробовиком наперевес.

 

- Хед покусал.

 

Шон содрогнулся, глянув на товарища.

 

- Бедный Кирк…

 

Кирк постоянно подергивался, иногда сгибая руки и скребя ногтями асфальт. То, что было его лицом, заливалось кровью.

 

- Надо… перевязать, - выдавил Шон, потянувшись за бинтами.

 

- Оставь, - Гордон встал, - Разве ты не видишь, он мертв.

 

Тело мелко подрагивало. Шон, резко отвернувшись, со злобным криком расстрелял трупик хедкраба.

 

- Война, - покачал головой Фриман и крикнул, - Сюда! Во двор, быстро!

 

Он и еще четверо уцелевших кинулись в переулок и побежали в один из дворов. Фриман даже не замедлил бега, увидев впереди фигуры в респираторах. Лишь поднял ствол.

 

- Гражданская оборона! – крикнул повстанец, и его крик потонул в выстрелах.

 

Трое ГО-шников успели сделать лишь пару выстрелов, и уже упали под массированным огнем группы Гордона. Как ураган, он со своими подопечными влетели в один из подъездов.

 

- Быстрее, наверняка они успели передать своим, что мы идем, - Фриман на миг замер у шахты лифта, - Нужно разделиться. Женщины – со мной наверх, Шон, бери своего друга и проверьте с ним этот коридор.

 

Возражений не было, девушки явно чувствовали себя в безопасности рядом с Фриманом. Они поднялись на этаж выше – там была лишь дверь и большая, полностью разрушенная квартира, без мебели и обитателей. Подергав за ручку запертой двери, Гордон вошел в квартиру. Звуки внешнего мира сразу стали громче – не удивительно, ведь одной из стен не было, и через срезанный, словно ножом, бок здания просматривалась вся улица. Недалеко кучка повстанцев вела бой, Гордон никак не мог разглядеть, с кем. То ли хедкрабы, то ли мэнхаки…

 

- Там все чисто, прохода на улицу нет, - сообщил повстанец, входя вместе с Шоном в квартиру.

 

- Ничего интересного? – лаконично поинтересовался Фриман, вглядываясь в серый шпиль Цитадели, нависший над городом.

 

- Нет, - подал голос Шон, уже подойдя к своей Фрэнки, - Лишь небольшая квартирка. Там были голоса, мы думали, что кто-то из наших, но это был всего лишь Консул по ящику… И полусгнивший труп на кресле. В руке – сувенир… Видно, сам застрелился.

 

И Шон кинул Гордону револьвер. Ученый, поймав оружие, снова вгляделся в улицу. Ему показалось, или что-то снова мелькнуло между щербатых стен домов? Земля начала подрагивать все ощутимее.

 

- Черт, это опять страйдер! – тихо сказала Джилл, перехватывая автомат.

 

- Эй, лучше поторопиться! – вдруг вздрогнула Фрэнки, отскочив подальше от выхода из квартиры.

 

В коридоре уже слышались голоса ГО-шников.

 

- За мной, - и Гордон начал быстро спускаться по горе обломков вниз, на улицу.

 

- Что? Туда? – замер повстанец, имени которого Фриман так и не знал, - Ну нет! Там же страйдер! Легче принять бой с ГО, чем с ним!

 

- И что потом? – крикнул Гордон уже снизу, - Назад все равно не пойдем, только вперед, к Нексусу. Давай!

 

Повстанец, мысленно прокляв судьбу (проклясть Фримана у него бы не хватило духу), спустился вслед за остальными. Страйдер приближался, но пока что, похоже, не заметил еще группу Фримана. Убежать было невозможно – дальняя сторона улицы лежала в руинах, а дорогу перекрывала шокирующе огромная воронка.

 

- Твою мать, теперь еще и сканеры! – крикнул Шон, первым открывая огонь.

 

Фриман резко обернулся – кучка сканеров, каждый с хоппером на борту, отстала от повстанцев, которых видел Фриман, и уже неслась к нему. Первый из них тут же сбили выстрелы Шона. Детонатор сработал, и мина, которую нес сканер, взорвалась. От нее сдетонировали и остальные. От многократного взрыва заложило уши.

 

- Видали? – Шон с довольным видом погладил дробовик, - Эй, Фрэнки, а ведь я не только в стрельбе чемпион.

 

И он подмигнул подружке.

 

- Да я скорее со сталкером встречаться буду, чем с тобой!

 

- Брось, Фрэнки, я же завидный жених! Я даже не потребую приданного! Можем хоть сейчас обвенчаться, попрошу того чокнутого русского священника провести церемонию…

 

- Заткни пасть! – отвернулась Фрэнсис, - Я бы посмотрела на тебя, окажись ты в Рэвенхольме хоть на денек…

 

- Не хочу вас прерывать, но я бы на вашем месте уже бежал, - торопливо сказал Гордон, - Страйдер нас заметил, наверное по взрыву…

 

Все пятеро с секунду стояли, замерев, и наблюдали, как к ним идет огромный синтет, ловко пробираясь по обломкам.

 

- Быстрее, туда! – крикнул Шон, указывая в конец улицы.

 

Гордон пригляделся – похоже, под железнодорожным мостом повстанцы устроили привал. Других вариантов не было – с ними будет больше шансов убить страйдера. И Фриман побежал, догоняя девушку-повстанку и Фрэнки. Сзади уже слышались трубные звуки – страйдер раздражался, что жертвы убегают. Повстанец, приятель Шона, иногда оглядывался и стрелял в гигантскую фигуру, которая была уже в двадцати шагах.

 

- Не надо, - ты его только еще больше разозлишь! – крикнула ему Фрэнки, и побежала быстрее.

 

Несясь вперед, Гордон вдруг вспомнил. Вспомнил, почему эти страйдеры ему так знакомы. Он видел одного. В самый первый день, когда еще только шел по улице, испуганный и ничего не понимающий…

 

Повстанцы, разбившие лагерь под мостом, уже заметили бегущих и призывно махнули им рукой. Некоторые из повстанцев забегали, ища оружие. А страйдер сзади приближался. Фриман, оглянувшись назад, успел на миг увидеть нависшую над ним громадину синтета, когда одна из пушек страйдера ожила. Несколько плазменных пуль пробили асфальт у самых ног Шона, и тот ускорился аж в два раза, ощутив мурашки по спине. Земля дрожала от шагов синтета, воздух – от тяжелых выстрелов. До моста осталось совсем немного, лишь несколько метров. Гордон отстал от остальных – бегать в скафандре было не так уж и удобно. Остальные уже добежали и что-то кричали Фриману. Тот, считая метры до спасительного укрытия, опять оглянулся назад. Он успел увидеть лишь дрожащее, искаженное пространство перед страйдером – и ярчайшая синяя вспышка ослепила его. От грохота заложило уши, Гордон словно попал в водоворот. Он закричал, волна раскаленного воздуха ударила его в спину, придав ускорение. Ноги двигались автоматически, перед глазами – белая вязь. Последним, что Фриман ощутил, были несколько мощных ударов в спину и руки…

 

 

- Как думаешь, он себе ничего не сломал?

 

- Да нет, но отметелило его по полной… На нем одежда гражданина под скафандром была. Теперь понятно, как он скрывался все эти годы.

 

Фриман очнулся от боли в спине. Какие-то голоса доносились сверху. Он лежал на чем-то мягком. Было прохладно, он всем телом чувствовал обдувающий его ветер. Само тело болело, словно после драки. Он попытался что-то сказать, но изо рта вылетел лишь хрип.

 

- Эй, он сейчас очнется!

 

- Черт…

 

Фриман двинул рукой, и тут же на его глаза легла чья-то теплая ладонь. Только сейчас Гордон понял. Что на нем нет очков.

 

- Не спешите, Доктор Фриман. Сейчас я уберу ладонь. Глаза открывайте медленно.

 

Ученый приоткрыл веки – свет больно резанул по глазам. Подождав несколько секунд, пока глаза привыкли, он медленно открыл их и тяжело сел на заплесневелом сыром матрасе. Он был глубоко под мостом – лагерь повстанцев был разбит между толстыми бетонными опорами. Рядом горел чахлый костер, земля усеяна разным военным и походным хламом – от гильз до пустых консервных банок. По сторонам виднелись несколько кучек людей, сидящих у своих костров, невдалеке за наскоро сколоченным столом работал военный техник, судя по нашивке. И – неизменные «Лямбды» на рукавах. Повстанец подал ему очки.

 

- Глаза видят? Сколько пальцев показываю?

 

- Все, - выдохнул Фриман, щурясь.

 

- Ну, значит, пронесло… А мы думали, вам крышка, док, - улыбнулся стоящий перед ним повстанец.

 

Второй, кивнув, пошел к военному технику, и вскоре удалился.

 

- Что… что со мной было? – хрипло спросил Фриман, поднимаясь на ноги.

 

Тело хоть и болело, но словно обрело воздушную легкость.

 

- В вас стрелял страйдер, - повстанец небрежно указал рукой на дорогу, которую преграждал огромный обугленный труп синтета.

 

- Здорово я его уделал, - Фриман и сам удивился, как он может шутить в таком состоянии.

 

- Это его ребята потом из ракетниц сняли, - повстанец усмехнулся в тон ученому, - Эта тварь ослепила вас аннигилирующей пушкой и затем расстреляла из пулемета.

 

Фриман вздрогнул, оглядев себя. Но он был цел. Хотя…

 

- Удивительно, как вы вообще не лишились зрения, ведь бывали случаи, когда…

 

- Где мой скафандр? – резко спросил Фриман, - Где оружие? Только не говори мне, что…

 

- Да успокойтесь, док, с ними все в порядке! – махнул рукой повстанец, - Ну, или почти в порядке…

 

- Как это понимать? – Гордон даже боялся представить, что он теперь остался без костюма.

 

- Вон, Эдди его чинит, - и повстанец кивнул на военного техника, - Кстати. Меня зовут Ганс…

 

Фриман машинально на ходу пожал ему руку и уже спешил к Эдди. Техник лишь мимоходом глянул на Гордона, скупо кивнул ему и продолжил работу.

 

- Рад, что вы в порядке, - глухо сказал он, и как-то неестественно резко сменил тему, - Пулями сильно повреждены оба спинных щитка и. соответственно, часть системы обеспечения. Бронелисты рук тоже пострадали…

 

Он замолчал, глотнув из стоящей рядом бутылки. Скафандр был разложен на столе, разъединенный напополам в пояснице. Техник уже заканчивал ремонт, прикрепляя новые пластины взамен поврежденных. Темно-серые спинные и ручные щитки резко выделялись среди старых оранжевых. Костюм потерял заводской вид, теперь уже окончательно. Кое-где, на сгибах и суставах, эластичная кевларовая ткань была так сильно повреждена, что Эдди пришлось наложить грубые титановые заплаты.

 

- Ваше счастье, что он не стрелял в голову, - техник отставил бутылку, - Я заменил динамик на новый и отладил инъектор – теперь барахлить не будет. Но система охлаждения, зараза, упрямая, так и не встала на место, так что будет иногда отключаться…





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...