Главная Обратная связь

Дисциплины:






Нарушитель Номер Один 8 страница



 

- Барни, скажи, как тебе удалось? Как ты сумел выбраться… оттуда? Что ты успел узнать?

 

Калхун, замерев, пристально посмотрел другу в глаза. Смотрел он долго, но взгляд его был далеко отсюда. Наконец, он тяжело вздохнул и опустился на лавочку.

 

- Да что рассказывать? – с безысходностью в голосе сказал он, глядя в землю, - Пережить Ад – не самая лучшая в мире судьба… Когда все началось, я был в лифте, ехал с двумя научными сотрудниками. И – через секунду они мертвы. Потом эти твари… я в жизни так не боялся! Навидаться я успел всякого. И смерть, и боль, и страдания после смерти…

 

Его голос дрогнул, но тут же стал, словно назло себе, жестче:

 

- И этих выродков в камуфляже… Я думаю, перелом произошел, когда я убил того паренька…

 

- Какого? – Фриман тоже присел.

 

- Был там один из этих «крутых» военных. Я ему ноги прострелил, спрятал под вагоном и сел в засаду. Он не выдал меня, не закричал своим. А через пять минут я уже нашел его мертвым, от потери крови… Он совсем молодой был.

 

Гордон молча смотрел перед собой. Мысленно он тоже был там. У трупа первого солдата, первого в своей жизни человека, которого он убил.

 

- Что-то щелкнуло тогда во мне, понимаешь? – горько продолжал Калхун, - И хоть мне его почти до слез было жалко, наверное, тогда-то во мне и умер… я сам. И остался какой-то панцирь, то, каким меня все знают. Больше я не сомневался, где добро, а где зло.

 

Они помолчали. Фриману не хотелось задавать вопросов. Уже не хотелось. Он бы не начал этот разговор, если бы знал, что это будет так тяжело. Для них обоих.

 

- Я потерял там друга. Стэна. Потом я нашел одного ученого, - продолжил Барни, - Розенберга. Помнишь такого?

 

- Что-то знакомое, - Гордон поморщился, напрягая память, - Слышал о нем пару раз. Он что-то там воротил с первыми прототипами телепортов…

 

- Ага. Он предложил план – убраться из Черной Мезы путем телепортации… Черт, знал бы ты, чего я навидался, пока мы готовили прототип! Я даже в Зене был, веришь, нет?

 

- Верю, - мрачно ответил Гордон.

 

- Много убивал. Как хорошо, что почти все морпехи были либо в масках, либо в респираторах! Мне до сих пор иногда снятся лица… Но нам удалось! Мы их сделали, сделали, как щенков! Перед отправкой я даже покромсал нескольких на мелкий винегрет, этих своло…

 

Барни замолк на полуслове. Гордон посмотрел на него – бывший охранник, прикрыв глаза, держался за то место, где у человека сердце.

 

- Что с тобой? – испугался Фриман, привставая.

 



- Ничего, пройдет, – тихо ответил Барни, - Такое бывает иногда… Так вот… Когда я шагнул в телепорт, меня начало как-то кидать по разным местам… Тогда-то я и увидел тебя. Тебя тащили военные, что-то говорили про допрос и уничтожение… Тогда-то ты и потерял свою монтировку.

 

Калхун усмехнулся.

 

- Словно это было вчера, - пробормотал Гордон.

 

- Для меня тоже. Я с тех пор ненавижу эту вашу телепортацию, понимаешь? Слишком много крови я с ней пережил…

 

- Но вы же спаслись? Спаслись, правда?

 

- Правда, - мягко улыбнулся Барни, - Я, Розенберг, и еще два его приятеля – Сименс и Уолтер. Просто сели в машину и поехали подальше оттуда. Знал бы ты, как хорошо было тогда! Как хорошо и странно. Вот оно, вырвались, все закончилось!

 

- А все только начиналось, да? – спросил Гордон, сам понимая, что ответ тут не нужен.

 

- Точно… Потом все как-то закрутилось: Портальный Шторм, оцепление, вторжение, Семичасовая, Первое Восстание, подполье… Но это было все не то… То главное было уже позади… К счастью или нет.

 

Фриман долго молчал, прежде чем снова задать вопрос.

 

- А как же Розенберг и его друзья? Что стало с ними? Они сейчас в Сопротивлении?

 

- Сименс и Уолтер, когда вся канитель началась, как-то пропали из виду, по-моему, уехали из страны. Больше я о них не слышал. А доктор Розенберг… нет его больше.

 

- Как? – посмотрел на друга Фриман.

 

- А вот так, - горько усмехнулся Калхун, - Он был одним из инициаторов Первого Восстания. Он не столько восстал против Альянса, сколько против Брина. Вот уж кого он ненавидел всем сердцем! Он собрал вокруг себя единомышленников… Я был в их числе. Но док не знал, что такое осторожность. Он слишком любил правду. А правда – опасная штука. И Брин по-быстрому закрыл его. Еще до подавления восстания выслал спецотряд. Меня тогда не было рядом…

 

Калхун замолчал. Но Гордону показалось, что он одними губами прошептал «Бедный док…». И вокруг, словно аккомпанемент в печальному рассказу, гремела канонада и далекая стрельба.

 

- И уже ничего не вернуть, - мрачно сказал Калхун, - Черт.. а ведь все могло бы быть совсем по-другому.

 

- Брось, Барни, - попытался его подбодрить Гордон, - Еще не все так плохо. Скоро победим, у тебя еще вся жизнь впереди.

 

- О чем ты говоришь? – горько воскликнул бывший охранник, - Посмотри на меня. Мне уже под пятьдесят, а кто я? Я толком ничего, кроме как воевать, не умею. Уже и не помню, что такое жизнь без войны…

 

Ученый даже не нашел, что ответить.

 

- Скажи, Барни, - вдруг встрепенулся Гордон, - А ты.. ты никогда не скучаешь по тому, что произошло в Черной Мезе? Нет, не то чтобы сейчас хуже, или что там было хорошо, я не о том. Просто… как бы это сказать…

 

И Фриман замолчал, так и не подобрав нужных слов. Барни молча сидел рядом, глядя в небо.

 

- Ну, ладно, что мы раскисли? - вдруг встал он, - Жизнь-то продолжается! Правда?

 

- Правда, - нехотя вздохнул Гордон.

 

- Тогда пошли! Сейчас особое время, приятель, - Калхун как-то резко перешел на свой обычный тон, - Вершится история! Так что поможем ей поскорее дать Альянсу под зад!

 

Фриман, усмехнувшись, пошел вслед за уже шагавшим в подъезд Барни…

 

 

…ГО-шник номер С17.211 устало потянулся и едва подавил зевоту.

- Нет, ты мне скажи, почему оставили именно нас? – раздраженно спросил он своего напарника.

У того тоже был номер, но эти двое знали друг друга уже очень давно, и называли друг друга ироничными прозвищами – Немец и Еврей. Так повелось с их первой встречи, когда они сначала, по ходу разговора, обменялись противоречивыми мнениями на геноцид в нацистской Германии, и только потом с немалым удивлениям узнали национальность друг друга.

- Потому что кто-то всегда должен быть козлом отпущения, - со вкусом сказал Еврей, - Штаб разогнали, но должен же кто-то обслуживать устройство подавления.

- И эти кто-то всегда мы, - проворчал Немец, поправляя респиратор, - А смысл? Все равно вокруг никого, всех разогнали страйдеры.

- А Нарушитель Номер Один? – возразил Еврей, - Сообщали же, что он рядом и движется сюда. Так что скоро постреляем по дичи. Эксклюзивной, можно сказать, вип-персоне.

- Поскорее бы уже хоть кто-то появился, - Немец снова зевнул и вернулся на свое место возле массивной мортиры, - Скука смертная. И еще солдаты хозяйничают, как у себя дома…

И он посмотрел вниз, на небольшую площадь перед Нексусом, где уже выстроились несколько взводов солдат Альянса…

 

 

…Пока они шли через пустые коридоры и поднимались на третий этаж, Барни вдруг резко изменился, став одновременно решительным и энергично-веселым.

 

- Меня ждет небольшой отряд на выходе из дома, - сообщил он, - Все уже готово, и ты появился как раз вовремя.

 

- Вовремя для чего?

 

- Для большого шоу, - усмехнулся Калхун, - Дело в том, что впереди есть большое старое здание. Бывший банк, ну или музей, или что там еще. Чем бы оно ни было, сейчас это – Нексус для всех патрулей города. Проще говоря, это штаб Гражданской Обороны Сити 17. Вот его-то мы сейчас и будем штурмовать!

 

Фриман даже закашлялся от неожиданности.

 

- Это что, и есть твой сюрприз?! – спросил он, даже не зная, злится он или недоумевает.

 

- Ага, - с удовольствием кивнул Барни, - Это последнее препятствие на пути к Цитадели. Вот он, Нексус, посмотри.

 

И он подозвал Гордона к окнам. Выглянув, Гордон нервно сглотнул. Размеры старого, готического особняка с огромным куполом и колоннами поражали. Но не это так впечатлило ученого. У самого здания, обложенного силовыми полями, выстроился большой отряд солдат Альянса. После команды командира они слаженно рассредоточились по территории, часть из них вошла в здание. Над Нексусом летал штурмовик и пара десантных кораблей. Барни смотрел на все это уже оценивающим, опытным глазом, видимо, прикидывая расстановку сил.

 

- Началось, - спокойно сказал он, - Они мобилизуются, так что сейчас самое время. Нам нужно добраться еще и до ворот и открыть их. Их отсюда не видно, но, когда пройдем через здание, я тебе их покажу.

 

- Слушай, Барни, - Гордон покосился на друга, - А может, мы не будем штурмовать это и просто обойдем его? И прямиком в Цитадель.

 

- А ты думаешь, что в Цитадели будет проще? – ехидно посмотрел на него Калхун.

 

- Нет, просто я ненавижу с некоторых пор неоправданный риск.

 

- Не получится у нас обойти это здание, - объяснил Калхун, - Дело в том, что оно, как база ГО, обороняет Цитадель и подступы к ней, благодаря большому подавляющему устройству, которое установлено на крыше Нексуса. Каждого, кто приблизится к Цитадели, как мы сейчас, это устройство будет э… подавлять. Так что нам надо отключить его.

 

- Теперь понятно, - Гордону пришлось сдаться, хотя лезть в такое пекло ему совсем не хотелось, - Надеюсь, получится. Мне ох как не нравится тот штурмовик. Солдаты – это еще ладно… Хотя раз это штаб ГО, то внутри ведь еще и куча ГО-шников?

 

- А вот тут я тебя обрадую, - развел руками Барни, - ГО мы там не встретим, прошел слух, что штаб Гражданской Обороны передислоцировали в другое место, боясь, что мы подобрались слишком близко. Куда перенесли – не знаю, но это уже не важно. Нексус пуст, но, так как подавляющее устройство еще работает, здание будут защищать до последнего. Так что повеселимся мы славно!

 

Гордон шел за ним, что-то неразборчиво бурча. Как-то не разделял он энтузиазма друга, который, похоже, так привык воевать, что брал крепости и почище пресловутого Нексуса. Когда они проходили по очередной комнате, их встретил небритый парень с Лямбдой на рукаве.

 

- Барни, ну сколько можно ждать? – торопливо вскричал он, подбегая к ним, - Быстрее, пошли, сейчас самое время!

 

- Я принес вам талисман, - Барни кивнул на Гордона, - Думаю, теперь те, кто боялся, сами побегут вперед.

 

- Доктор Фриман! – повстанец протянул руку, - Для нас это большая честь. Теперь-то мы точно войдем в Нексус без проблем.

 

- Посмотрим, - Гордон пожал руку, - Нас много?

 

- Еще четыре человека, - сообщил ему повстанец, - Все опытные бойцы, не сомневайтесь.

 

- Сейчас сюда бы моих ребят, с которыми я в Семичасовую отбивался, - покачал головой Барни, - Вот в ком бы я не сомневался ни на секунду. Хотя в тебе, Гордон, я не сомневаюсь нисколько. Судя по тому, что я слышал, ты в Зене и не такое пережил.

 

- Что было, то было, - согласился Гордон, - А нельзя ли побольше ребят сюда согнать? Отряд-то маловат.

 

- Все остальные заняты на других позициях, - сказал повстанец, - Пришли только бесхозные, так сказать, отбившиеся от своих отрядов.

 

Но когда они проходили мимо ряда окон, что-то грохнуло снаружи и на улице протяжно завыла сирена.

 

- Черт, вот и доигрались! – выругался Барни, мигом ускоряя шаг, - Нас засекли!

 

- Держитесь подальше от окон, док, - предупредил повстанец.

 

Когда они спустились вниз, к выходу, Фримана ожидал очередной неприятный сюрприз. Он еще со спины узнал эту коренастую фигуру и ранец с инструментами.

 

- А вот и Свободный Человек пожаловал, - усмехунлся Эдди и демонстративно отхлебнул из бутылки.

 

- Вот уж не ожидал тебя снова встретить, - процедил сквозь зубы Гордон, гневно косясь на Барни.

 

Калхун заметил этот взгляд.

 

- Вы мне тут не вздумайте ссориться, - Калхун погрозил Эдди кулаком, - Эдди мне рассказал о своей встрече с тобой, Гордон. По его словам, ты не очень-то вежлив?

 

- Ты лучше его не бери в рейд, - Фриман презрительно посмотрел на техника, - У него настроение меняется, как у барышни. Передумает прямо посреди боя – и просто спрячется, пить свое пойло. Поверь, я знаю, такое уже было.

 

Эдди не менее презрительно усмехнулся, но промолчал.

 

- Ты не прав, - мирно сказал Калхун, - Эдди может быть, резок и себе на уме, но он хороший солдат.

 

- Этот хороший солдат спрятался и принялся смотреть в стенку, пока я был под пулями ГО-шников!

 

- Ну, то были ГО-шники, - загадочно сказал Барни, - А солдат он будет бить превосходно. Теперь уже будет.

 

И он посмотрел на Эдди. Техник, нахмурившись, отвернулся. «Ну и черт с ним, - подумал Гордон, - Пусть живет себе, главное чтобы другим жить не мешал».

 

- Но предупреждаю, - все-таки не сдержался он, - Если будут выходки вроде тех, я терпеть не стану.

 

- И что ты сделаешь? – тихо усмехунлся Эдди, не оборачиваясь.

 

- Узнаешь, - пообещал Фриман, - Сдам тебя солдатам, пусть сами разбираются, друг ты им, или враг.

 

- Так, ну всё, хватит! – жестко прервал их Калхун, - Вы не дети, в конце-концов. Перед нами стоит важная стратегическая задача, давайте сосредоточимся.

 

Он подвел Фримана к выходу на улицу, где все так же отдаленно выла сирена.

 

- Отсюда подавляющее устройство не видно, - с досадой сказал Барни, - Ничего, ты его сразу заметишь, когда начнется. Вот эти ворота.

 

И он указал Фриману на железные створки ворот, которые были шагах в пяти.

 

- Отключим устройство, и ворота уже ничто не будет блокировать. Все, ребята, пошли! Запомните, укрытия не спасут, никуда не прятаться. Что бы ни случилось – бежать без остановки! Все время как-нибудь вилять, чтобы в вас труднее попасть было.

 

- А если в кого-то попадут, - спросил один из повстанцев, - С ним что делать?

 

- Даже не пытайтесь забрать того, в кого попадут, - резко сказал Калхун, - Забирать все равно уже нечего будет.

 

Фриман покосился на него. Все повстанцы тоже испытали замешательство от такого многообещающего приказа.

 

- Все, вперед. Держитесь меня и Гордона.

 

И Калхун сорвался с места. Фриман, не медля, побежал за ним. Они выбежали под открытое небо и побежали в обход большой воронки, вокруг которой валялись обломки бетона и асфальта, да пара покореженных автомобиля. Поначалу Гордон даже не понял, отчего так тихо – не было видно ни души...

 

 

… - Эй, смотри! – Еврей вдруг подскочил, указывая вниз.

Немец присмотрелся – из противоположного здания выбежали маленькие фигурки. Одна из них была одета в оранжевый костюм.

- Это он, точно! – быстро проговорил Еврей, начав загружать мортиру.

- Время для шоу, - криво улыбнулся Немец, нажимая на красную кнопку…

 

 

…Но вдруг он услышал шумный свист, идущий словно отовсюду сразу. Ученый успел заметить, как откуда-то с крыши Нексуса в небо взмыл белый луч, словно след от выпущенной ракеты. Секундная задержка – и белый луч массивным столбом спустился с неба, ударив прямо в автомобиль, мимо которого пробегал Гордон. Ученый даже не успел ничего понять. Мельком оглянувшись, он увидел, как машина, потонув в ослепительном желто-бирюзовом свечении, подлетела на метр и упала, обгоревшая и оплавленная.

 

- Началось! – крикнул Барни, - Никому не останавливаться!

 

Гордон после такого даже и не думал останавливаться. Устремившись вперед изо всех сил, он едва поспевал за Барни – его другу было легче бежать, не обремененным тяжестью скафандра. Гордон первым увидел впереди двух солдат и на бегу открыл огонь. Выстрелов он не слышал – все уже потонуло в криках повстанцев и свисте подавляющего устройства. Барни, заметив солдат, тоже открыл огонь.

 

- Быстрее, в ту дверь! – крикнул Калхун, проворно перекувыркнувшись и продолжая бежать.

 

Сзади опять что-то шваркнуло, Гордон на миг увидел свою тень на ближайшей стене, словно сверкнула молния. И он вбежал вслед за Барни в дверь какой-то пристройки, в которой они заметили солдат секундой раньше. Ворвавшись, он успел лишь добить синтета, двое уже лежали без движения, а Калхун быстро шел через комнату, тяжело дыша.

 

- Черт, даже зарядника нет, - сквозь зубы сказал он, поднимая автомат одного из солдат и бросая свой.

 

За Фриманом в комнату ввалились остальные.

 

- Все? – коротко спросил Гордон, последовав примеру Калхуна.

 

- Голландца немного зацепило, - сказал кто-то.

 

- Ну так перевяжите его, или что там…

 

- Я же сказал, его зацепило, - и повстанец невольно оглянулся на улицу.

 

Фриман проследил его взгляд. И вздрогнул – невдалеке лежал обугленный, сочащийся кровью труп, скрюченный в предсмертной агонии.

 

- Зацепило, - шепотом повторил Гордон, отступая назад.

 

- Жаль голландца, хороший парень был, - быстро сказал Барни, - После боя обязательно помянем, а сейчас – обратно! Быстро, без задержек, пока сюда отряд солдат не подогнали.

 

И он тут же выскочил снова на улицу. Гордон побежал за ним, хотя смутно что-то отказывался понимать. Потеряли одного товарища – так просто? Так быстро и так глупо? И все, больше не задерживаемся?

 

Первые пять секунд бега все было тихо, но затем все началось по новой. В какой-то момент у Гордона заложило уши от дикого шума, и он даже не слышал, как один из повстанцев кричал ему «Фриман! Помоги, патроны кончились!». Калхун вел их в какой-то подвальчик, находящийся посреди площади перед Нексусом. Двоих солдат, охранявших это подвал (бывшее бомбоубежище, как догадался потом Фриман), убрали быстро. Но когда Калхун уже добежал до укрытия, грохнуло совсем рядом, Гордону показалось, что он даже спиной ощутил нестерпимый жар и свет – и его швырнуло далеко вперед, прямо под ноги Барни. Калхун, ни на миг не растерявшись, помог ему подняться. Гордон потряс звенящей головой – кажется, пронесло. Ведь если даже зацепит, то…

 

- Жить будешь, - одними губами сказал Калхун.

 

- Что? – крикнул Фриман, не разобрав ни слова в общем звоне и гуле.

 

- Жить будешь! – громко крикнул Барни, на миг нахмурившись.

 

В этот момент к ним ввалился повстанец, второй, третий…

 

- Быстрее, Мишель! – крикнул кто-то отставшему парню, который, с неописуемым выражением страха на лице, метался влево-вправо, и даже на миг остановился.

 

- Что ты делаешь?! – заорал Калхун, - Не останавливаться! Беги!

 

Но было уже поздно. Того, что Гордон увидел в следующий миг, он не забудет никогда. Сверкнул белый луч, желто-бирюзовая вспышка – и черный, пустой силуэт повстанца медленно поднялся над землей, и тут же рассыпался белыми искрами.

 

Все молча замерли, смотря туда, где только что был их товарищ.

 

- Проклятье, - выругался Барни, пнув труп солдата Альянса в голову и испачкав ботинок в крови, - Подонки… Ладно, идемте, его уже не вернуть, а нам еще многое надо…

 

- Это и есть твое «подавление»?! - взорвался Фриман и резко толкнул Калхуна, придавив его к стенке, - Да это же полная аннигиляция, мать твою! Почему ты не сказал?!

 

- Но-но, доктор, - тихо, но угрожающе сказал Эдди, подступая на шаг.

 

Калхун взглядом остановил его.

 

- А что, ты бы от этого меньше боялся?! – рявкнул Барни и оттолкнул Фримана, - Не психуй, ты знал, на что шел! И они знали.

 

Эдди молча кивнул, кто-то тихо выматерился.

 

- Ничего я не знал! Ты должен был сказать!

 

- Я сразу сказал, что если в тебя попадут, то собирать потом будет уже нечего, - жестко, но уже спокойнее сказал бывший охранник, - Откуда я знал, что это «аннигиляция»? Я этих ваших ученых слов не знаю, я сказал, как умел.

 

Фриман молча смотрел перед собой, тяжело дыша. Кто-то из повстанцев похлопал его по плечу, как бы говоря: «Успокойся, на войне все бывает».

 

- Ладно, извини меня, Барни, - наконец сказал ученый, - Я погорячился, прости. Башка трещит…

 

- Замяли, - улыбнулся Калхун, - Неудивительно, что ты так… Контузило, да?

 

- Есть немного.

 

- Бывает. Я за все эти годы вообще на всю голову контуженый, раз тридцать, - и Барни весело подмигнул другу.

 

Гордон улыбнулся. Но вдруг в общем гуле снаружи послышались четкие, раскатистые слова:

 

- Я хотел бы воспользоваться моментом и обратиться к вам лично, доктор Фриман.

 

- Да это же Консул, - воскликнул кто-то, - Наверное, через мегафоны…

 

- Опять наш Администратор за своё, - покачал головой Калхун, - Не слушай его, Гордон, что поделать, любит человек бред нести.

 

- Я когда это слышу, мне почему-то сразу хочется придушить его, - признался Фриман, - И в то же время, он как-то гипнотизирует. Как телевизор…

 

- Вы не ослышались, я к вам обращаюсь, - раздалось наверху, - К так называемому Свободному Человеку. У меня к вам вопрос.

 

- Ладно, пошли дальше, что-то мы задержались. Могут и бомбануть, - Калхун опасливо огляделся, - Всем за мной, в противоположную пристройку. И помните ошибку Мишеля! Никому не останавливаться, не теряться. Пошли…

 

Фриман побежал за другом почти на автомате, совершенно не обращая внимания на солдат перед собой, на шум подавляющего устройства. В звенящих ушах он слышал раскатистый, спокойный голос своего бывшего Администратора, который словно требовал внимания, не отпускал от себя.

 

- Как вы могли от всего отказаться? Это непостижимо.

 

- Фриман, лови патроны, - крикнул Эдди, расстреливая одного из показавшихся солдат.

 

Гордон на бегу поймал обойму и несколькими выстрелами прикончил солдата, который уже было прицелился в Калхуна.

 

- Человек науки, который мог бы направить сомневающихся и боящихся к истине, - мягкий и одновременно жесткий голос доктора Брина тянул к себе, звуча во всем этом хаосе, как нечто более высшее.

 

- Заткнись, урод! – крикнул один из повстанцев и на бегу пальнул в один из мегафонов, но промахнулся.

 

Фриман даже не заметил, как первый парень из их отряда уже проник в пристройку. Вслед за ним туда влетел Барни. Заметив, что повстанец, бегущий рядом с ним, споткнулся и упал, Гордон на миг задержался, подхватил парня под руки и подтолкнул вперед. Тут же совсем рядом шваркнула ослепительная вспышка, обдав щеку ученого раскаленным воздухом.

 

- …Предпочел для себя путь невежества и разрушения, - продолжал Консул, голос которого словно вещал с самой Цитадели, - Не заблуждайтесь, доктор Фриман. Вы начали не научную революцию, а путь к неизбежной гибели.

 

Гордон от ярости сжал зубы и выпустил по солдату вдвое больше пуль, чем следовало бы. Как же его злило, когда Брин касался науки! И ученый вслед за повстанцем вбежал в пристройку. Эдди прибежал последним. Остальные уже начали собирать разложенное по полкам оружие, переступая через свежие трупы солдат. Фриман даже не запомнил, сколько они тут пробыли – минуту, или секунду. Запомнились только три мертвых, давно уже мертвых повстанца, лежащие в углу бесформенной кучей. И – снова на улицу.

 

- Вы снова ввергнули людей в пучину падения, - Брин, делал паузы, словно дожидаясь, когда выстрелы стихают, - И даже если Вы сдадитесь сейчас, я уже не могу гарантировать, что наши Покровители примут это.

 

Беспорядочно стреляя, Гордон бежал вдоль стен Нексуса – они подобрались уже так близко. Вслед за Барни он взбежал по большой каменной лестнице, к огромным колоннам. Выстрелы подавляющего устройства прекратились – отсюда их не было видно. Но вдруг появились солдаты, сразу семеро, ученый даже не успел понять, откуда. Но он успел заметить, что среди них были и особые, в белом обмундировании и гладких шлемах, закрывающих все лицо. Выругавшись, он полоснул перед собой длинной очередью и спрятался за одной из колонн. И встретился взглядом с Барни, стоящим за противоположной колонной. Глаза Калхуна горели злобным азартом, все его тело дрожало и дышало, пальцы сжимали оружие.

 

- Вот оно, Гордон, - сказал он, но глаза его говорили куда большее, - Прочувствуй это… Вот она, настоящая жизнь!

 

И он выбежал из-за колонны, стреляя вновь и вновь.

 

- Теперь, боюсь, они начали смотреть с подозрением даже на меня, - Гордон вздрогнул, буквально ощутив на себе взгляд Консула, - Вот плата за службу представителю всего человечества!

 

- Мы тебя не выбирали, - огрызнулся Барни и на миг зажмурился от брызнувшей ему на лицо крови.

 

Гордон подбежал, к упавшему повстанцу, но Калхун уже бежал дальше, словно попав в водоворот энергии. Эдди, пробегая мимо Гордона, крикнул что-то вроде «Не тормози, док!». Фриман сжал кулаки и рванулся вперед. Но каждое слово Консула било по его душе:

 

- Помогите мне вернуть их доверие, доктор Фриман. Сдавайтесь, пока не поздно.

 

Наконец, они добрались до края здания, где Барни отключил силовое поле, преградившее дорогу к черному входу. И, когда они уже были внутри, в устланном ковром коридоре с обитыми деревом стенами, когда все, кто остался смотрели друг на друга, словно увидев в первый раз, Гордон все еще не видел ничего перед собой, и в голове его гремели последние слова Консула:

 

- Не обманывайте доверие, которое оказало Вам человечество. Одумайтесь, доктор Фриман. Помогите человечеству…

 

 

…Барни стоял на месте, но всем телом дрожал, глаза бегали, все его тело выражало желание двигаться, бежать дальше.

 

- Классная вечеринка, - тихо сказал он, но все услышали.

 

Гордон непонимающе покосился на него.

 

- А где остальные? – еще никогда голос Эдди не звучал так растерянно.

 

Техник оглянулся, и стал еще мрачнее, чем прежде, только в глазах появилась какая-то неуловимая обида. Калхун молча подошел к нему и сделал жест рукой. Эдди потянулся в карман и дал Барни бутылку из коричневого стекла.

 

- Они умерли, как настоящие солдаты, - жестко сказал Барни и одним глотком осушил полбутылки.

 

- Мы отомстим, - сказал Фриман и, посмотрев на друга, тоже выпил.

 

- Ладно, придется теперь заканчивать самим, - Барни даже слишком быстро переключился, - Самое легкое позади, теперь – самое интересное. Сначала…

 

Но он вдруг резко замолк и опустил голову, слегка пошатнувшись. Его рука дернулась к груди.

 

- Барни, что? Что с тобой? – испугался Фриман, замерев.

 

- Нет… ничего, - Барни снова выпрямился. Но его лицо еще несколько минут не покидала напряжение, - Мотор что-то барахлит… У нас две задачи. Первая – вырубить подавляющее устройство на крыше. Вторая – открыть ворота, ведущие в кварталы, прилегающие к Цитадели. Тогда мы откроем путь к последнему, решающему наступлению.

 

- Ну, что солдаты будут защищаться до последнего, это ясно, - сказал Эдди, обращаясь к одному только Калхуну, - А что нужно, чтобы отключить устройство? Подняться на крышу?

 





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...