Главная Обратная связь

Дисциплины:






Нарушитель Номер Один 11 страница



- Грузите в капсулу. В Цитадели их ждет лечение и повторное обучение.

Наблюдая за погрузкой едва живых синтетов, Элитный думал о том, что хорошо бы еще собрать с трупов все снаряжение, броню и респираторы. В такое время нельзя разбрасываться амуницией – эти бронежилеты могут еще не раз одеть все новые и новые солдаты. Но его мысли прервал возглас:

- Офицер, здесь еще один выживший! Это офицер Элитных войск Альянса.

Элитный резко обернулся и быстро пошел к двум солдатам, поддерживающим под руки раненого офицера. Тот пытался ровно и с подобающим достоинством держать голову и одной рукой зажимал рану в боку. Похоже, пуля вошла прямо между грудной и спинной частью брони.

- Назовите себя, - строго, но без лишней жесткости, потребовал Элитный.

- Офицер Элитных войск Альянса, номер СЕ121007, - раненый держался довольно мужественно. Его голос был слаб, но не утратил прежней властности.

- Рад, что вы живы, офицер, - ровно сказал Элитный, - Уверен, вас поправят в два счета. Мы отвезем вас в Цитадель, и там вам окажут помощь.

Это не было проявлением доброты. После полной и окончательной обработки, которой СЕ121007 в свое время избежал, этот Элитный не умел проявлять и без того скудные эмоции. Это было не искренней заботой, а скорее негласной солидарностью между офицерами Элитных войск.

- Эй, офицеры! Спокойно, мы свои.

СЕ121007 слабо повернул голову – откуда-то из-за контейнера к ним вышли два ГО-шника. Руки они разумно расставили немного в стороны, показывая, что они безоружны. Солдаты замерли, подозрительно глядя на появившихся.

- Мы – операторы аннигилирующей мортиры, - Еврей сделал шаг вперед, - Хотели помочь вам, как только вся эта канитель началась, да только ворота заклинило. Только сейчас справились.

Элитный еще секунду смотрел на двух ГО-шников. И кивнул солдатам:

- Расстрелять.

Дважды приказание повторять не пришлось. ГО-шники даже не поняли, что произошло. Так и не издав ни звука, они упали. Офицер СЕ121007 в ужасе посмотрел на Элитного, который уже отвернулся от казненных.

- Что вы… что вы делаете, офицер?! – задыхаясь от негодования и шока, прохрипел он, - Как вы могли… расстрелять своих?!

- Успокойтесь, - жестко сказал Элитный, - Я выполнял приказ Консула.

- Но они не сделали ничего преступного! Они же свои… Как вы могли? Альянс не может убивать своих…

Элитный поморщился – время для препираний было сейчас самое неподходящее. Так ничего и не ответив, он приказал отнести СЕ121007 в капсулу. Проследив, чтобы спасенного положили отдельно от обычных солдат, он поспешил дать команду к отлету…



 

 

…Гордон даже и не знал, сожалеть ему, или нет. С одной стороны, он уже не относился к Эдди так, как вначале, и даже по-своему понимал его. Техник был хорошим специалистом, опытным солдатом. Но с другой стороны… его поведение все равно как-то не состыковывалось с моралью Фримана. Да и тем более, он давно уже пообещал себе, что не будет больше брать спутников. Барни – исключение, за него Гордон волновался меньше всего, Калхун воевал долгие годы и не нуждался в опеке. А вот остальные… Так что сейчас он даже ощущал некоторое удовольствие от свободы передвижения и ощущения независимости. Что ни говори, наверное, он действительно был рожден любить свободу.

 

Он уже успел настроиться на задорный боевой лад (вид очень близкой Цитадели только раззадоривал его), когда услышал шум и гомон впереди, в ближайшем дворе. Гордон, пожав плечами, решил завернуть туда – все же голоса были человеческие, и, раз там собралось столько повстанцев, значит, там могло происходить что-то интересное. И он даже не представлял, насколько окажется прав.

 

В довольно большом дворе, зажатом между тремя многоэтажками, собралось не меньше тридцати повстанцев. Некоторые из них не имели лямбды на рукаве, а кое-кто и вовсе был одет в прежнюю робу гражданина города. Но все они с веселыми, даже яростными криками смотрели куда-то вглубь двора.

 

- Что здесь происходит? – Гордон тронул одного из кричащих за плечо.

 

- Шоу века! – отмахнулись от него, даже не обернувшись.

 

Ученый начал пробираться ближе к центру толпы. Вдруг мелькнуло знакомое лицо. Гордон узнал медика, с которым он недавно встретился в туннеле.

 

- Триггер!

 

- А… - поименованный, казалось, даже опешил от удивления, - Как вы тут оказались, доктор? Я думал, вы…

 

Но Триггер поспешно замолчал, боясь сказать не то. Гордон даже не обратил на это внимание.

 

- Я только из Нексуса. Я смотрю, ты сумел-таки выбраться из того туннеля?

 

- Конечно, - повстанец снова обрел самообладание, - Даже нашел своих… то, что от них осталось. Вон, видите, мой друг Шульц стоит.

 

И он указал в сторону, где точно так же кричал, подняв вверх кулак, широкоплечий парень, увешанный патронажами и автоматными рожками.

 

- Рад за тебя, - Гордон попытался привстать на цыпочки, чтобы разглядеть, что было впереди, - А что тут происходит?

 

Но Триггера уже оттеснили в сторону другие повстанцы, спешащие подойти поближе. Фриман, махнув рукой, тоже начал пробираться вперед. И вдруг толпа взревела еще громче, Гордону показалось, что из соседнего двора сюда насильно втащили кого-то. Ученый продрался еще ближе, и убедился, что так и есть – пара здоровенных повстанцев пинками втолкнула во двор высокого ГО-шника со связанными за спиной руками. Толпа приветствовала пленного радостной руганью, в офицера (явно высшего) полетел брошенный кем-то камень.

 

- К черту этот респиратор! – крикнул кто-то, - Пусть эта тварь посмотрит нам в глаза!

 

Один из конвоя ухмыльнулся и, отключив вакуумные зажимы, сорвал респиратор с лица ГО-шника. Пленник с бледным худым лицом поморщился от резанувшего по глазам яркого света.

 

- Кто это? – коротко поинтересовался Гордон разглядывая ГО-шника, которого вели к центру бывшей спортивной площадки со ржавыми турниками.

 

- Ой, это вы, Доктор Фриман? Они ведут самого начальника Гражданской Обороны города, неужто не видите?

 

- Славный зверек нам попался, - сказал кто-то, - Подонок сейчас заплатит сполна!

 

Триггер тоже подобрался поближе, и замер, когда увидел, кого привели повстанцы.

 

- Бей эту скотину!

 

Какой-то парень подбежал ближе всех к пленному и с размаху ударил его в живот. Начальник ГО со стоном согнулся пополам. К нему кинулись еще пара разъяренных повстанцев, но один из конвоирующих отогнал их. Затем, довольно грубо подняв пленного за связанные запястья, снова пинком подтолкнул его вперед.

 

- Так ему и надо, этому гаду, - с удовлетворением сказала какая-то женщина, стоящая рядом с Фриманом, - Это по приказу этой сволочи нас унижали и избивали столько лет!

 

- А как же Брин? – машинально спросил Гордон, - Разве не он приказывал сверху?

 

- Вот еще! – фыркнула женщина, - Брин не станет раздавать указания по всяким мелочам. Весь беспредел – на совести вон того зверя. Он и бежал, как крыса – без оглядки, прячась даже от своих. Еще бы, ему теперь и свои – чужие…

 

- Ничего, сейчас мы его отделаем с душой! – воодушевленно сказал стоящий рядом повстанец, - Главное, чтобы мучался подольше, как мучались мы…

 

- По-моему, - покосился на них Гордон, - Он заслуживает честной смерти от пули. Если не ошибаюсь, так всегда поступали с пленными офицерами, а ведь он все-таки офицер.

 

- Предатель он! – повстанец хотел было еще что-то сказать, но его прервал крик.

 

- Всем тихо!

 

Толпа послушно затихла, хотя в поставленного перед ней начальника ГО полетела еще пара камней. Удары пленный сносил молча, мутно глядя куда-то перед собой. Заговорили те, кто его привели – по-видимому, командиры отрядов.

 

- Вам не надо объяснять, кто это, и в чем он виновен, - громко сказал один из них, презрительно покосившись на пленного офицера, - Это с его совершенно осознанного приказа били, калечили, обыскивали, издевались…

 

С каждым словом толпа гудела все громче. Каждый невольно вспоминал, что вытерпел он сам от произвола ГО-шников за последние годы.

 

- К чему перечислять? – продолжил дюжий командир отряда, - Этот предатель, добровольно занявший такой пост, заслуживает смерти, это даже без вопросов. Мы решили, что для такой скотины…

 

Говорящий не удержался и ударил начальника ГО по почкам, под одобрительный гул толпы.

 

- Что для него будет слишком большой честью умереть от расстрела. И поэтому…

 

Командир отряда сделал паузу. Толпа слушала его с предвкушением, с каким ребенок разворачивает сладкую конфету.

 

- Поэтому мы решили, что для него в самый раз будет та смерть, которой в старые времена награждали самое презренное человеческое отребье – смерть через повешение.

 

Толпа радостно взревела, вверх взмыли кулаки, некоторые даже принялись пались из автоматов. Каждый второй изрыгал проклятья этому человеку со связанными руками, который, казалось, даже как-то постарел и осунулся в тот миг, когда услышал свой приговор. Конвой снова пинками повел пленного к высокому, двухметровому турнику. Кто-то уже подтащил под турник два ящика, непонятно откуда возникла веревка. Взгляд начальника ГО, шедшего на место казни, теперь уже совсем потух, щеки ввалились. Лишь губы что-то едва заметно шептали… Но его взгляд вдруг снова заблестел, когда в толпе, среди повстанцев, он увидел лицо Триггера. Он узнал его.

 

- Ты… это ты! – с болью в голосе сказал ГО-шник, делая шаг к Триггеру, - Помоги мне! Прошу тебя…

 

Триггер ощутил мороз по коже, когда заглянул в эти глаза. И он, едва заметно покачав головой, начал испуганно пятиться назад, в толпу. Через секунду он уже скрылся.

 

- Чего стал, пошел! – и пленного подтолкнули вперед.

 

Гордон, не выдержав, начал продираться вперед, к самому центру двора. И, когда петля уже в ожидании покачивалась на ветру, он подбежал к турнику. По толпе пронесся гул. Послышались приветствия Свободному Человеку, но они быстро стихли.

 

- О! – командир отряда подошел к ученому, - Сам Доктор Фриман решил присоединиться к нам? Мы очень рады, поверьте.

 

- Да что вы тут устроили?! – набросился на него Фриман, - Что за комедию вы ломаете?! Палач хренов! Это вам не игры, это реальная жизнь, живой человек!

 

- Чего? – растерялся командир, но тут же взял себя в руки, - А вы, док, даже слишком великодушны, как я погляжу. Разве вы не узнаете, кого мы собираемся казнить?

 

Фриман презрительно поморщился, услышав интонацию, с какой было произнесено последнее слово. Начальник ГО вяло поднял взгляд на Гордона.

 

- Ну, хватит! Просто расстреляй его, если он искренне ненавидит людей и любит Альянс. Но повешение… Это унизительно! Он офицер, а не… К черту его, ты унижаешь себя, отдавая такое распоряжение!

 

Лицо командира отряда лишь на секунду оставалось растерянным. Затем оно обрело жесткое и даже скучающее выражение. Он отвел взгляд от Гордона и рукой заставил его посторониться.

 

- Не мешайте нам, доктор. Мы не погулять вышли. Это война.

 

И он направился к пленному, который уже взбирался на ящики. Начальник ГО мертвым взглядом посмотрел на командира отряда.

 

- Пощади…

 

Тот молча отошел в сторону. Фриман увидел, как один повстанец надел на шею пленного петлю.

 

- Давайте, парни!

 

И повстанцы, стоящие в толпе, радостно вскинули автоматы, целясь в ящики, на которых стоял ГО-шник с потухшим взором. Гордон резко отвернулся и пошел прочь. Позади грохнуло несколько выстрелов, и улицы огласились радостными криками…

 

 

...Уоллес Брин не мог позволить себе злиться. Тем не менее, он, так искусно умевший скрывать свои чувства, сейчас чувствовал настоящее беспокойство. Если до теперешнего момента все еще хоть как-то укладывалось в мыслимые рамки чрезвычайной ситуации, то сейчас ниточки, за которые дергал Консул, обрывались одна за одной.

Брин открыл маленький чайник и проверил, осела ли заварка. Он часто любил попить чаю, и знал в этом толк – он был подлинным знатоком чайной церемонии. Иногда он даже жалел, что ему не с кем пить чай, но когда появилась Джудит, она с удовольствием составляла ему компанию. Он любил это занятие особенно за то, что оно помогало ему расслабиться, отвлечься от его бесконечных дел. Но сейчас даже чай не спасал от дурных мыслей. Город внизу словно притягивал к себе внимание. И хотя в Цитадели все было по-прежнему спокойно, как и на протяжении многих лет, Брин уже не строил иллюзий и знал, что спокойствие заканчивается там, где заканчиваются стены Цитадели. Он так хотел посоветоваться с кем-нибудь, посовещаться откровенно, ничего не утаивая! Но обсуждать дела он мог только лишь с Советником, а ему Уоллес не мог сказать всей правды. Да и что можно говорить? Брин еще сам не осмыслил все как следует, чтобы оценивать ситуацию здраво. Поэтому он, взяв в руки маленькую чашку, сел в свое кресло и решил все еще раз взвесить, прежде чем идти на доклад к Советнику Альянса.

Итак, что мы имеем? Улицы уже не просто волнуются, они кипят восстанием. Пришлось выпустить даже страйдеров! Информаторы приносят слухи о том, что Гордон Фриман уже у самых стен Цитадели – вот ведь ненасытная пиявка, и не отдерешь! При одном воспоминании о том, чего добился доктор Фриман за время своего пребывания в городе, Брин начинал тихо закипать. Он просто отказывался понимать, как может быть так, чтобы высококлассно обученные солдаты, более того – Элита! – не могли справиться с обычным ученым, который и в армии-то никогда не служил. Консул горько усмехнулся, когда ему вдруг пришла мысль, что именно то, что он сам допустил в Черной Мезе, и стало школой выживания для молодого ученого. Но сейчас было не то время, чтобы бесцельно злиться. Надо думать.

Что еще из отрицательных сторон? Все еще свободно летала по городу еще одна надоедливая муха – этот неотесанный Калхун, и как только он умудрился протянуть так долго? Все еще где-то скрывался Кляйнер, вот уж кто был нужен Уоллесу позарез, после Илая Вэнса, конечно. Исследования шагнули на новый уровень, и только с их помощью Брин мог завершить их как можно быстрее, так быстро, чтобы подавить Восстание в его зародыше. Но тут Консул с улыбкой вспомнил об одном полезном, но глупом, человеке, который, в принципе, сможет завершить исследования сам. А уж Брин позаботится о том, чтобы этот человек получил все необходимое.

Весьма скверно обстояли дела с Гражданской Обороной. Именно из-за нее и болела голова Консула все эти последние дни. Брин всегда был убежден, что ГО – самое слабое звено в системе контроля за Сити 17, но Советник его не слушал. И вот результат. Сначала один предатель в рядах ГО, затем еще несколько, затем один из самых лучших офицеров оказывается давно пропавшим из виду Барни Калхуном! Собственно, чистку кадров ГО Консул назначил лишь для того, чтобы окончательно проверить свои подозрения. И они подтвердились. Каждый двадцатый из ГО-шников не выдержал чистки и, либо переметнулся на сторону мятежников, либо, что еще хуже, дезертировал из города. Да и это было бы еще терпимо, если бы не выявились неожиданные трудности, уже после взрыва телепорта в Нова Проспект (вот еще кстати, что доставило Брину массу неприятностей). Оказалось, что перешедшие на сторону повстанцев ГО-шники быстро поняли, как извлекать выгоду из своего нынешнего социального статуса. Консул бушевал, когда слушал сводки отчетов и доносы информаторов: мало того, что предатели продолжали пользоваться системами жизнеобеспечения и имели высококлассную защиту от огнестрельных ранений, так в их телах ведь все еще оставались микрочипы, вживленные когда-то Альянсом! В результате бывшие ГО-шники, а ныне – предатели, могли беспрепятственно проходить через силовые поля, управлять охранной техникой вроде турелей и пулеметов, и вдобавок все еще имели доступ к базам данных, шифрам и замкам! А отключать все эти системы себе дороже – все равно что добровольно сдать город восставшим. Более того, такие синтеты, как корабли и страйдеры все еще распознавали встречных ГО-шников, как своих, и не атаковали их! Именно после подобных новостей и было решено раз и навсегда положить конец этому разложению – нужно было уничтожить Гражданскую Оборону как организацию. Что солдаты и сделали пару дней назад.

Но одним повальным расстрелом ГО-шников дело не решить, и Уоллес понимал это. Нужны были козыри – решающие и неоспоримые. И Брина только и грела мысль о том, что эти козыри у него имеются. Нужные люди, уникальные достижения в области локальной телепортации (над которыми, правда, еще надо работать и работать), новые разработки Альянса в области вооружения. По сути, восстановления власти было лишь вопросом времени. Брин хоть и видел, чего уже успело добиться Восстание, все же искренне никак не мог понять, на что надеются предводители Сопротивления? На численное превосходство? Абсурд! На лучшее вооружение и защиту? Нонсенс! Альянс во много раз превосходит людей и в том, и в этом. Очередной приятной новостью, которых, увы было не так много, была недавняя поимка Аликс Вэнс – информатор Брина и на этот раз сработал великолепно. Надо будет порекомендовать его Советнику, как достойного слугу Альянса…

 

На этой теплой мысли Уоллес Брин совсем успокоился и продолжил пить чай, уже с искренним наслаждением. Гордон Фриман сам идет к нему в руки? Что ж, доктор, остается лишь подождать вас…

 

 

…- Друг, быстрее, прошу тебя! – крикнул Гордон, пригибаясь пониже, чтобы его не задело осколками.

 

И без того торопливого вортигонта подгонять было не нужно. Проворно огибая громадные обломки разрушенного здания, он умудрился занести за баррикаду уже трех раненых – и это под ураганным огнем страйдера, который злобно сновал за большим полуразрушенным домом, но перебраться через него не мог. Фриман отложив уже раскалившийся от непрерывной стрельбы автомат, принял из трехпалых рук очередного раненого – на это раз это была девушка. Похоже, дело было плохо – раненая зажимала руками огромную рану в животе, из которой вываливались внутренности. Фриман осторожно положил ее к остальным, за опрокинутый кузов грузовика, где к ней подбежал не знающий покоя санитар, уже осмотревший остальных. Их баррикада, кем-то сложенная еще до них из ржавых автомобилей, все еще держалась, но в любую секунду угрожала рухнуть – страйдер не переставал палить по ним издалека.

 

- Это последняя? – крикнул Фриман, беря вортигонта за плечо.

 

Пришелец вместо кивка чуть прикрыл большой красный глаз. Остальные были закрыты – пот разъедал их, ручьями стекая по кожистому лбу.

 

- Отлично, - ученому приходилось орать, грохот вокруг стоял адский, - Надо что-то делать с обороной, долго не продержимся!

 

- Атака сзади! – заорал кто-то, и в общий шум добавились новые выстрелы.

 

Фриман, резко развернувшись, тут же получил три пули в грудной щит скафандра и отлетел к баррикаде. Сюда бежали и два Элитных. Вортигонт, мельком оглянувшись на Гордона, сделал плавное движение костлявыми руками, словно разминая их. Между землей и ладонями существа промелькнули едва видимые пучки молний, и вортигонт резко выбросил ладони вперед. Две ослепительные зеленые молнии ударили в грудь одного из синтетов, и тот мертвой куклой отлетел назад, сбивая с ног второго. Фриман, уже поднявшийся, услышал, как вортигонт едва слышно прошептал «Отдай мне жизнь». Второго добивали уже повстанцы.

 

- Ну ты даешь, - поразился ученый и уважительно похлопал вортигонта по плечу, - Сколько ни видел, все равно не перестаю удивляться, как вы это делаете?

 

Вортигонт лишь снисходительно прищурился и в почтении склонил голову.

 

Вот уже четыре часа Фриман кочевал по воронкам, баррикадам и руинам, с головой уйдя в уличные бои, в которые он ввязался. Солнце уже клонилось к закату, но этого он не замечал. Выстрелы стали чем-то неотъемлемым в общей атмосфере, и, когда наступало недолгое затишье, звон в ушах от непривычной тишины был намного мучительнее. Все ближе и ближе Гордон подходил к Цитадели, которая казалась теперь совсем огромной. Стены ее вырастали из за домов совсем близко, казалось, что до них можно было дотянуться рукой. Кабели, тросы и какие-то провода, тянущиеся от нее, расходились по всему городу и уже нависали над головами повстанцев. И, чем ближе Фриман подбирался к Цитадели, тем чаще он отговаривал себя думать о том, как же именно они собрались штурмовать эту поистине неприступную крепость, огромную, почти монолитную металлическую башню. Пока что Гордон полагался на случай – он еще помнил слова одного повстанца насчет того, что «уж если Доктор Фриман сумел завести нас так далеко, то он сумеет придумать, как нам проникнуть в Цитадель». Гордон на это надеялся, хотя и понимал, что шансов очень мало. Но они шли вперед, а значит – они еще живы.

 

Фримана надолго отвлек от этих мыслей новый его спутник. Ученый чуть не поперхнулся, когда увидел в рядах повстанцев вортигонта, который неумело сжимал дробовик. Впрочем, почти сразу пришелец из Зена прекратил «позориться» и, бросив оружие, помогал людям, чем мог – подносил патроны, кидал гранаты, ходил на разведку в соседние кварталы, а теперь вот – подносил раненых. Вортигонт, казалось, стеснялся и боялся Гордона, но вот уже два часа неотступно следовал за ним, словно тень. И, хотя поначалу Гордона раздражало такое соседство, он быстро привык. Новый зеленокожий спутник оказался неплохим солдатом. Казалось, страха перед боем вортигонт не испытывал вообще. Но, при этом, он избегал атаковать врагов электричеством в присутствии Гордона. Но, когда Фриман все же наблюдал такие моменты, он невольно восхищался этим существом, мощно разбивающим атаки синтетов. Гордон даже начал подозревать, что вортигонт каким-то образом тянет энергию из убиваемых им существ, но не знал, действительно ли это так. А спрашивать было бесполезно – эти существа не выдают своих тайн.

 

- Доктор Фриман! – заорали откуда-то слева.

 

- Что?!

 

- Док, нам надо уходить! – к ним подбежала девушка, вооруженная ружьем, - Баррикада долго не выдержит.

 

- Ладно! Мы отвлечем страйдера, когда будем уходить, так что он пойдет за нами, тогда вы сможете позаботиться о раненых, - решил Гордон.

 

- Нужно бежать туда, - подбежавший повстанец указал на перекресток, в центре которого возвышался невесть как уцелевший памятник – большой бронзовый конь, вставший на дыбы.

 

Отправиться пришлось незамедлительно – страйдер угрожал подобраться еще ближе. Двигались они короткими перебежками, изредка очищая путь от слуг Альянса, которых в этом районе было слишком много – они лезли буквально из всех окон и подворотен. Фриман не знал, справился бы он, или нет, не будь рядом вортигонта. Пришелец, казалось, совсем не устал, да и его молнии не кончались, в отличие от сил сказочных киношных магов ушедшей эпохи. Правда, один раз страйдер саданул по ним из аннигилирующей пушки. Все уже привычно прикрыли глаза, или просто отвернулись. Удивительно, но обошлось без жертв – каким-то чудом никто не попал под обрушившуюся стену пятиэтажного дома. И вот они снова за очередной баррикадой (чем ближе Гордон подходил к Цитадели, тем чаще встречались эти горы автомобилей и кусков бетона). Отсюда страйдера уже можно было достать ракетами. Выстрелов РПГ было мало, поэтому Гордон помогал энергосферами. Шары летели довольно медленно, и два раза из трех ученый промахнулся. Хотя и одного шара было достаточно. Помогал еще и вортигонт – Фриман заметил, что его спутник бьет молниями точно по глазам страйдера.

 

- А что, глаза у них – уязвимое место? – поинтересовался он, когда страйдер, наконец, с жутким грохотом рухнул на один из домов, проломив стену.

 

- Порой у синтетов лишь глаза не покрыты защитным металлом, - пояснил вортигонт, тяжело дыша.

 

Фриман, увидев, что наступило недолгое затишье, начал рыться в багажнике одного из автомобилей – похоже, прежние обитатели баррикады здесь устроили небольшой тайник.

 

- Никак в голове не укладывается, - пробормотал ученый, доставая из багажника пакет медпомощи, - Что эти самые страйдеры тоже когда-то были обычными живыми существами.

 

- Комбины в их лице являют нам свои нравы, - пояснил ставший неожиданно разговорчивым вортигонт, - Вплетая свои технологии в тела существ тех рас, что принадлежат Всегалактическому Союзу.

 

Гордон заметил подбирающегося к их баррикаде солдата и выстрелил.

 

- Слушай, - сказал он, не отводя взгляда от дымящейся улицы, - Из людей Альянс тоже делает синтетов. А из вас, вортигонтов? Что-то я таких еще не видел.

 

Вортигонт долго думал, прежде чем ответить. А может быть, просто выдерживал традиционную паузу, как делают почти все вортигонты при разговорах с людьми.

 

- И из нас делают. Пытаются, отдают много сил и времени, но многие из усилий обречены быть потраченными напрасно. Они стремятся в своих экспериментах сохранить синтетам-вортигонтам их вортисущность, но у них ничего не получается.

 

Гордон уже догадывался, что эти существа понимают под вортисущностью всё то, что дает им сверхъестественные, с точки зрения людей, способности.

 

- Поэтому те немногие синтеты, которые они выводят из вортигонтов, больше похожи на тех, кого вы называете сталкерами, - отрешенно сказал вортигонт.

 

- Что-то те синтеты, которых я видел в Черной Мезе, не напоминали истощенных чернорабочих, - усмехнулся Гордон, но понял, что сболтнул лишнее.

 

- Свободный Человек прав, - неожиданно быстро ответил вортигонт, но голос его стал напряженным, - Но видоизменял нас не Альянс. А наш господин, мудрый Нихилант. Это – совсем иное. Стать тем, кого вы называли когда-то «грантом», было большой честью для наших братьев. И все родные гранта были очень уважаемы. Были и высшие стадии химической эволюции…

 

- Доктор Брин тоже твердит об эволюции, - осторожно заметил Гордон.

 

- Мудрость у каждого своя, - возразил вортигонт, - У Нихиланта своя, а у Всегалактического Союза – своя. Союз мудр, иначе он не покорил бы столько миров. Но их мудрость идет вразрез с нашей.

 

Фриман усмехнулся и вновь оглядел улицу. И вдруг он даже вздрогнул от неожиданной наглости тех, кто хотел на них напасть – из-за разрушенного кафе к ним открыто шел аж десяток ГО-шников!

 

- Эй, парни, вы только посмотрите! Вот обнаглели, уже открыто к нам выходят! – крикнул Гордон повстанцам и прицелился.

 

Выстрел получился точным – респиратор бегущего ГО-шника словно разорвало изнутри. Остальные его товарища в страхе остановились. Кое-кто поднял вверх руки, кто-то даже открыто выбросил свой табельный пистолет.

 

- Не стреляйте! – крикнул один из ГО-шников, и вовремя – несколько пуль вспороли асфальт у его ног, - Мы безоружны!

 

Некоторое время в стане повстанцев царило замешательство. Наконец Гордон осторожно вышел из-за баррикады.

 

- Что это значит? – громко крикнул он, - Чего вы хотите?

 

- Мы сдаемся, - вымученным голосом сказал другой ГО-шник, - Пожалуйста, не стреляйте. Мы хотим добровольно сдаться.

 

Фриман переговаривался с остальными членами отряда с минуту.

 

- Хорошо! Медленно подходите сюда, по одному! И руки показывайте, чтобы в них ничего не было! Малейшее двусмысленное движение – и мы стреляем на поражение!

 

- Согласны, согласны! – быстро загалдели ГО-шники, и первый из них, нервно дрожа, пошел к баррикаде.

 

За баррикадой ГО-шников встречали недоверчивым взглядом и презрительными репликами. Те, будто не желая никого провоцировать своим видом, сразу снимали свои респираторы и откидывали подальше, обнажая обычные, человеческие лица. Когда последний ГО-шник вбежал за баррикаду, Фриман, понимая, что его статус того требует, первым заговорил:

 





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...