Главная Обратная связь

Дисциплины:






Нарушитель Номер Один 13 страница



 

Атмосфера мощи и одновременной тишины вокруг – поражала, не просила, а буквально заставляла чувствовать священное уважение. Гордон, уже не думая о риске и о чем-либо другом, просто молча наблюдал за кусочком мира Альянса, который Всегалактический Союз принес на Землю. Внизу проплывали стеклянные мосты и цилиндрические силовые поля, по которым, словно по трубам вода, неслись куда-то энергосферы, порождение темной материи, которая была основой технологий Альянса. Капсула снова начала подниматься – и мимо Гордона мелькнула ребристая полоса железной дороги. Слева что-то нарастающее взревело, и массивный, похожий на лезвие огромного ножа, поезд, пронесся мимо, обдав человека горячим ветром. Капсула продолжала ехать, словно пробиваясь между другими капсулами, открытыми и закрытыми, едущими ей навстречу и висящими на стенах, перебираемые механическими щупальцами.

 

Новый зал – и Фриман замер, боясь пошевелиться. На стенах, между которым он ехал, висели, словно трофеи бывалого охотника, штурмовики Альянса, полуживые военные корабли. Гордон проезжал между ними, и они не трогали его, не срывались со стен и не начинали решетить его пулями. Они висели неподвижно, и лишь их фасеточные глаза живо поблескивали, и пошевеливались какие-то маленькие усики на килевой части. Чуть впереди у одного из них была укреплена навесная площадка, и стоящий на ней сталкер чинил винт штурмовика, луч лазерного резака бил из устройства, укрепленного на его голове. Пахло гарью и серой, и Гордон чихнул, но раб даже не поднял головы. Он не был приучен отвлекаться от работы. Сверху грохотал монорельсовый конвейер, и над головой Фримана медленно ехали два подвешенных штурмовика с еще не установленными винтами. Ученый не мог оторвать взгляд от этого, но капсула неумолимо увлекла его в какой-то боковой туннель. Свет на несколько секунд пропал совсем. И капсула остановилась над какой-то хорошо освещенной комнатой, метрах в десяти от пола. Фриман, затаив дыхание, ждал, но капсула больше не двигалась. И, в ту секунду, когда он увидел, что монорельс тут и заканчивался, дверца капсулы резко открылась, и он, вскрикнув, полетел вниз.

 

Но удара не было. От животного страха разбиться насмерть Гордон зажмурился, и вдруг ощутил, что плавно замедлил падение, словно он увяз в каком-то желе. И, открыв глаза, он обнаружил, что плавно опускается на пол. Сердце все еще бешено колотилось, и Фриман машинально потянулся рукой к груди. Но рука поплыла медленно, натужно, как будто против ветра. И только сейчас Гордон заметил, что в небольшой комнате, куда он упал, ярко засветились какие-то странного вида устройства. Тело ученого охватило размытое голубоватое свечение. Ноги тоже почти не двигались, тело словно сунули в густое вязкое болото.



 

- Что за черт… - Гордон сдавленно выругался и попытался вырваться из опутавшего его невидимого облака.

 

- Осторожно, - ученый вздрогнул, когда отовсюду раздался этот спокойный женский голос, - Конфискационное поле активировано.

 

Он еще раз попробовал подвигаться, но ноги и руки плыли так медленно, что на один шаг ушло бы минут пять. И все силы. «Вот попал, - сейчас ученый ничего не ощущал, кроме досадной обиды, - Не в капсуле помру, так здесь. Даже двигаться нормально нельзя… И что им стоит прийти сейчас и расстрелять? Просто и без дешевых мстительных монологов на прощание. Хотя… может, у меня еще есть время, пока они сюда доберутся?». И он изо всех сил начал дергаться и рваться, чтобы отплыть хотя бы немного вверх или в сторону. Может, когда сюда придут, его не заметят? Он мельком глянул на полутемный коридор, перекрытый силовым полем. Вроде никого… Но уже через несколько секунд он понял, что попытки тщетны. Ему удалось оторваться от пола лишь на несколько сантиметров.

 

- Тревога, - женский голос говорил со все тем же безразличным спокойствием, - Нарушение безопасности. Обнаружены незарегистрированные виды оружия. Задействовано конфискационное поле.

 

И, прежде чем Гордон успел что-то понять, настенные устройства, напоминающие объективы огромных фотоаппаратов, на миг вспыхнули белым свечение. И из каждого из «объективов» прямо в тело ученого ударили белые молнии, ослепительные и живые. Ученый попытался дернуться. Но боли от удара током или еще чего-нибудь не было. Молнии буравили тело Фримана, словно сканируя его. Он в панике почувствовал, как что-то заискрилось и пискнуло в задней части скафандра, где был главный узел питания. «Ну, теперь точно никакой ремонт не поможет…». И вдруг что-то невидимое со страшной силой вырвало из его рук автомат. Гордон просто остолбенел, глядя, как оружие, медленно вращаясь, плывет перед ним, охваченное синим свечение. В ту же секунду с его тела сорвало монтировку и гравипушки – и они, словно кружась в сонном танце, тоже поплыли перед ним. Молнии, оторвавшись от тела Фримана, точно и без промаха ударили в оружие. Ученый не знал, верить ли происходящему? Прямо на его глазах оружие аннигилировалось, испаряясь в воздухе. Рассыпалась бирюзовыми искрами его монтировка, которую он почему-то так любил – из ностальгии, наверное. Автомат медленно растаял. И лишь гравипушка упорно висела в воздухе. Остальные молнии переключились на нее, но устройство Илая не исчезало.

 

- Внимание, - сейчас спокойный голос женщины звучал как-то особенно зловеще, - Обнаружено устройство обратной сингулярности. Ошибка конфискационного поля.

 

И гравитация резко упала на плечи Фримана. Он буквально рухнул под тяжестью воздуха. Кровь застучала в голове, организм воспротестовал такой перегрузке вестибулярного аппарата. Но нескольких секунд хватилось, чтобы прийти в себя и понять, что ученый, наконец, может нормально двигаться. Гордон привстал и поднял взгляд. Прямо перед ним лежала гравипушка. Но что там женщина плела про устройство обратной сингулярности? Гордон поднял с пола гравипушку, от которой веяло теплом. Желтый кристалл из Зена, встроенный в ее рабочий конец, теперь светился ярким бирюзовым светом. И не просто светился – он прямо-таки лучился светом и энергией. Фриман покачал головой. Сейчас он чувствовал именно то, что чувствую люди, которые злятся, когда что-то не понимают.

 

«А Альянс преподносит все новые сюрпризы, - с усмешкой подумал он, - Что ж, одно радует: пушка Илая оказалась не по зубам их системам. Что бы это поле с ней ни сделало, это лучше, чем ничего». Но звук торопливых шагов заставил его насторожиться. Он выглянул в коридор, который уже был свободен от силового поля. И в полумраке увидел фигуры солдат Альяса. Двое или трое, они бежали сюда. Гордон сориентировался быстро. Отложив гравипушку в сторону, он встал за угол и принялся ждать. Первый солдат, бегущий впереди, влетел в комнату, уже предвкушая стычку с Нарушителем Номер Один, которая несет столько опасности и азарта. Но сильный удар в бок остановил его, и солдат, застонав, попытался повернуться и прицелиться. Еще один удар, на этот раз в висок, вырубил его окончательно, и слуга Альянса без чувств отлетел к железной стене. Гордон оглянулся, чтобы увидеть, насколько еще далеко остальные солдаты. И мигом кинулся к автомату, который уронил первый из них. Но ученый даже не успел прикоснуться к оружию – оно неожиданно и быстро аннигилировалось, оставив лишь бирюзовые искры, которые тут же потухли. Фриман на миг замер в каком-то ступоре. Нет, это уже не честная игра… И в этот момент в комнату вбежали еще двое. Один из них тут же ударил Гордона прикладом по груди, и тот упал, не чувствуя ничего кроме бессильной злобы.

 

Солдаты нависли над ним, оглядев Нарушителя с ног до головы. Нет, это не было предвкушением мести или наслаждением моментом. Все эти бессмысленные и глупые человеческие эмоции у них были давно в прошлом. Они лишь до конца идентифицировали цель, прежде чем ее уничтожить. Фриман, злобно скрипнув зубами, сдавленно выругался и схватил лежащую рядом гравипушку. Его руки сжали устройство изо всех сил. Это не было очередным маневром. Он просто не хотел умирать без оружия в руках. Он глянул в желтые матовые стекла респиратора, надеясь за ними увидеть глаза своего палача. Солдат вскинул автомат. Руки Гордона сжали гравипушку еще сильнее…

 

И вдруг один из пальцев соскочил, попав прямо по одной из кнопок устройства. Фриман так ничего и не понял. Это было словно в кошмарном сне. Ствол автомата солдата выплюнул первый сгусток пламени, и Фриман ощутил толчок в грудь. И, одновременно с этим из кристалл гравипушки вырвалась ослепительно яркая белая молния, и, словно злая оса, вонзилась в грудь солдата, лихо изогнувшись в воздухе. Разряд перекинулся и на второго, и оба солдата со страшной силой отлетели к стене, конвульсивно подергиваясь от бегающих по ним белых разрядов. Больше они не встали.

 

Гордон лежал в стороне, ошеломленно глядя то на собственную грудь, где на щитке костюма осталось сероватое пятно от пули, то на трупы солдат, то на гравипушку. Яркий бирюзовый цвет кристалла резал глаза. Фриман машинально глянул на индикатор зарядки костюма – он показывал, что на погашение энергии пули ушел почти весь заряд. Ученый встал, придерживая устройство одной рукой, и осторожно подошел к солдатам. Непонятно зачем, он пошевелил одного из них носком ботинка. И снова посмотрел на гравипушку.

 

«Что это было? Похоже, я случайно на что-то нажал? Но тут всего два спусковых устройства – для притягивания объекта и для его отталкивания, я помню, Аликс говорила… Так что же это было? Да, она молнией или разрядом отталкивала предметы, но Аликс же говорила, что пушка не может отталкивать слишком сложные органические объекты! Не помню, по-моему из-за того, что в теле живого существа еще есть отдельные движущиеся органы… Но с другой стороны… Конфискационное поле, оно что-то сделало с гравипушкой… Черт, безумие какое-то! Так, надо успокоиться, собраться… Я жив, и благодаря странной аномалии, так? Так. Я ничего не понимаю. А вспомним-ка, что обычно в таких случаях делают ученые, коим ты, наверное, все еще являешься? Правильно. Если чего-то не понимаешь, надо поставить эксперимент…».

 

И Фриман, с пробудившимся природным любопытством, подошел к трупам солдат. Раньше не стоило и пытаться притянуть человеческое тело гравипушкой. Но теперь, после все этого… чем черт не шутит? Так, нажимаем первый «курок»…

 

Результат ошеломил не меньше, чем неожиданное спасение. Так же, как когда-то повисала в полуметре от Гордона бочка, притянутая гравипушкой, перед ним в воздухе вниз головой повис труп солдата Альянса, с болтающимися, словно у тряпичной куклы, руками и ногами. Фриман осторожно вдохнул и посмотрел на гравипушку. Кристалл всего лишь светился чуть ярче, и между деталями рабочего конца пушки изредка проскакивали искры.

 

«Так… эксперимент удается… Нет, это просто феноменально! А что если подвигаться – сумеет ли антигравитационное поле кристалла удерживать такой вес при движении?».

 

Фриман осторожно повел пушкой в сторону – тело солдата послушно последовало за ним, все так же болтаясь в воздухе перед ученым. Гордон прошелся по комнате – даже при ходьбе тело удерживалось гравипушкой, хотя и довольно сильно раскачивалось, грозя задеть самого Фримана. Ученый, довольно усмехнувшись, решил поставить точку в эксперименте. И нажал на второй «курок». Из кристалла тут же вырвалась тонкая белая молния, и труп солдата отлетел в коридор метров на десять. Несколько секунд тело еще подергивалось от бегающих по нему разрядов.

 

Он посмотрел на гравипушку со смесью радости и чувства близкого реванша. Непонятно как, но конфискационное поле зарядило пушку, словно добавив энергии в и без того неисчерпаемый источник – кристалл из Зена. Плевать, как и что произошло. Сейчас он так близко от цели… Они думают, что он безоружен? Ну уж нет! Фриман вдруг подумал, что ему сейчас безразличны те великие надежды, на которые на него возложили повстанцы, мечтая, что Свободный Человек освободит Землю. Он и сам знал, что ему это не по силам. Он не бог. И даже сейчас, здесь, в Цитадели, он не сможет освободить всех. Зачем тогда все это? Маленькая попытка. Крошечная надежда, символ шанса на победу – взять под контроль Цитадель Сити 17. Или хотя бы ее часть – Гордон, увидев уже ее размеры и масштабы ее технологий, начал сомневаться в том. Что все будет так просто. Освободить Аликс. Узнать, где Илай. А еще – маленькая личная вендетта с человеком, который еще так недавно то приглашал к себе в кабинет, чтобы наорать и объявить выговор, то радостно жал ему руку, присуждая почетное звание «Работник Месяца». Вендетта с человеком, который вот так просто, небрежным взмахом руки выразил согласие сдать Землю захватчикам. Гордон сжал кулак, предвкушая встречу с этим велеречивым подонком. Теперь ему уже не избежать взгляда прямо в глаза. И сладкие речи тут не помогут.

 

Ученый покрепче взял гравипушку, ощущая просто железную уверенность. Он уже близко. Он – в самом центре. В его руках, возможно, самое странное, но одновременно и мощное оружие. И он быстро пошел по коридору, всей грудью вдыхая этот воздух, стараясь запомнить каждое мгновение. Ради этого он пробивался с боями по улицам. Ради этого гибли люди. И он сделает это.

 

- Итак, вот и доктор Фриман. Наконец-то.

 

Голос Уоллеса Брина словно набросился на ученого из-за угла. Хотя, набросился – это сильно сказано. Скорее, подступил с вкрадчивой усмешкой. Монитор словно ждал, чтобы включиться, как только Гордон зайдет.

 

- Хотел бы я сказать, что это – приятный сюрприз, - глаза Консула мягко посмотрели в глаза Фримана, - Но это не сюрприз, и, как вы понимаете, не совсем приятный. Что ж, в такой ситуации я не могу быть не прагматичным.

 

В последний миг перед тем, как экран настенной консоли погас, Фриман успел увидеть, как улыбка Брина растаяла, и глаза сверкнули стальным холодом.

 

Гордон не чувствовал досады или страха оттого, что его раскрыли. Нет, он ощутил что-то вроде удовлетворения, и даже радости. Какая-то неуловимая, но без сомнения большая часть его натуры сейчас испытывала злобную радость, понимая, что Брин только прикрывается этим демонстративным презрением. На самом деле ему сейчас должно быть страшно. Но другая, едва заметная часть души Гордона, знала, что Уоллес Брин – не самодовольный глупец. Он хорошо знает расклад сил. И теперь сделает все возможное, чтобы не допустить продвижения Гордона по Цитадели.

 

Но останавливаться он вроде как не имел права. Тишина Цитадели слегка пугала – лишь изредка эхо доносило раскатистый лязг механизмов. В такие моменты Гордон ненавидел промедление. Он резко двинулся вперед, оставляя за собой слабо мерцающий монитор. Вот только как его вычислили? Конфискационное поле? Нет. И потом, это было всего минуту назад, весть не успела бы дойти на самый верх. Чуть поразмыслив, Гордон вспомнил. Капсула и поездка по огромным залам. С самого начала летающий сканер сфотографировал его. И понеслась информация, по компьютерам и базам данных. Ругать себя за беспечность не имело смысла – здесь все равно было абсолютно невозможно скрыться от внимания объективов и сканирующих систем. Нечего было и пытаться.

 

Напряжение нависшей тишины слегка рассеял зарядник, висящий невдалеке, в небольшой нише в стене. Как раз вовремя, подумал Фриман, ведь наверняка сюда уже спешат толпы синтетов. Ощущение того, что он не был увешан оружием, было непривычным, но зато это добавило некоторую легкость в движениях. Разъемы удалось быстро подсоединить. Пока шла зарядка костюма, Гордон задумчиво смотрел вверх. Да и было на что посмотреть – потолка, как и везде, тут не было, две стены уходили бесконечно далеко вверх, пропуская между собой редкие мостики и перекладины, теряясь в сером тумане. Засмотревшись в пустоту, Гордон даже прикрыл глаза, забывшись на миг. Но он вдруг вспомнил о времени, зарядка наверное, уже давно закончилась. Его рука машинально поправила очки, когда он растерянно вгляделся в индикатор скафандра. Зарядка продолжалась, хотя процентная шкала уже давно перевалила за сто! Гордон просто не мог поверить свои глазам: цифры на индикаторе мелькали с непривычной быстротой и, наконец, достигнув отметки «200%», остановились.

 

- Что такое… - пробормотал ученый и, отойдя от зарядника, постучал по экрану индикатора, - Сломался ты, что ли…

 

Но индикатор упрямо показывал цифру, не существующую по всем законам природы – двести процентов. Фриман нервно засмеялся и открыл небольшую панель на рукаве костюма. Поморщился, вспоминая обучающий курс пользования скафандром H.E.V. Нажал пару кнопок – эта команда вроде должна была вывести на динамик то, что должно отображаться на индикаторе в данный момент, обычно так поступали, если экранчик разбивался, или если было слишком темно.

 

- Заряд батарей – двести процентов, - сообщил скафандр через потрескивающий динамик.

 

Фриман хмыкнул, еще раз поправил очки и закрыл панель. Нет, это невозможно. Или возможно? Он пошел вперед, в первое попавшееся ответвление коридора, размышляя про себя. Конечно, ему сразу пришла на ум аналогия с гравипушкой. Да и когда конфискационное поле работало, что-то тихо искрило в спинном блоке костюма. Но как могло какое-то поле (пусть даже неизвестной природы) увеличить емкость аккумуляторов в два раза? В Черной Мезе он менял батареи, даже не задумываясь, как они устроены, а тут лишь пользовался зарядниками. Но опыт тоже кое-чего стоит. Гордон с улыбкой понял, что его уже не так просто удивить. Снова он столкнулся с непонятным явлением. Что это – увеличенная емкость батарей, или неисправность костюма? И опять самым разумным ответом мог быть только эксперимент. Гордон неуверенно огляделся, поняв, что в бою он уж точно поймет, увеличилась ли защита костюма.

 

Коридор вывел его в очередной большой туннель без пола и потолка. Лишь вдоль стены протягивался стеклянный мостик с низенькими поручнями. Царил обычный полумрак – здесь все освещалось небольшими лампами холодного света. Фриман уже на опыте убедился, что другой человеческим синтетам смертельно вреден. Идти по стеклянному мосту над бездонной пропастью было жутковато, но ученый уже успел убедиться в прочности этого стекла. Видимо, тут все строилось очень быстро, но на века. Он мельком глянул на одну из ламп, и вдруг подумал, что может еще раз использовать один интересный трюк…

 

Громкий лязг ботинок о стекло выдал солдат еще за несколько секунд до их появления. И, когда они выбежали из-за угла, Гордон уже знал, что делать. Волноваться или бояться не было времени. Едва заметив их, он резко присел, и несколько пуль пронеслись у него над головой. Из гравипушки вырвалась яркая молния, устремившись к тому из солдат, что был поближе. Это был Элитный, Фриман успел заметить в свете молнии белый полированный шлем. Синтет даже не успел понять, что его убило. Мгновенный удар тока в мозг, и – пустота. Его тело отлетело назад, сбивая остальных солдат и перекидывая на них белые разряды. Двое улетели с мостика вниз, рухнув прямо на поручни, остальные упали прямо тут, конвульсивно подергиваясь. Все снова стихло.

 

Гордон обошел три тела, удовлетворенно глядя на свое оружие. Да, с такой мощью, его никто уже не остановит. Однако, как просто и быстро! Всего какой-то искры, остаточного разряда хватило на то, чтобы убить солдата, невзирая на его броню и систему жизнеобеспечения. Хотя… Фриман, сойдя с мостика в небольшую комнату, вспомнил солдата Альянса без обмундирования. Может быть, именно потому что эти парни напичканы электроникой, их так быстро вырубает разряд гравипушки? Хотя, какая разница? Главное, что план работает.

 

Фриман в полный голос выругался, когда монитор, мимо которого он проходил, включился. Неужели, тут повсюду наставлены камеры слежения?!

 

- Что ж, доктор Фриман, - Брин развел руками, словно извиняясь, - Мне приятна мысль о том, что в других обстоятельствах мы могли бы сотрудничать в атмосфере взаимного доверия и уважения…

 

- Пошел ты! – Гордон скрипнул зубами и выпустил разряд из гравипушки прямо в консоль под монитором.

 

Экран погас, оборвав Консула на полуслове. Но рядом, над соседней панелью, тут же включился второй монитор. Фриман с досадой сплюнул на пол.

 

- Я это говорю, судя по вашей недолгой работе в Черной Мезе, когда я руководил ею.

 

«Он что, действительно надеется смягчить меня этими баснями? – Гордон действительно удивился, - Думает, дал один раз звание работника месяца, и всё? Знал бы он, как его не любила большая часть персонала…».

 

- Вы подавали большие надежды как человек, который мог бы многое привнести в науку. И все же… - бывший Администратор осуждающе прищурился, - Я не знаю, что вас к этому побудило, но в нашем предприятии нет места ученым-предателям.

 

Гордон уже шел вперед, оставив лицо Брина далеко позади. Как он ненавидел, когда Уоллес поднимал эту тему! Сколько он мог высказать сейчас в лицо своему бывшему начальнику! Брин знал, как надавить побольнее. Фриман тихо закипал. И это он – ученый-предатель?! Нет, он это запомнит… запомнит, для последнего разговора по душам.

 

Ярость прекрасно наложилась на будоражащий адреналин. Фриман буквально вбежал в небольшой круглый зал с огромным мутным цилиндром, водянистым и колыхающимся. Гордон чуть приостановился, пытаясь понять, что это, когда в его спину и поясницу ударили пули. Ученого мелко затрясло толчками вперед, и он, под тяжестью ударов невольно шагнул, приблизившись совсем близко к цилиндру. Но, едва выстрел на миг прекратились, Гордон тут же кинулся в сторону, за ребристые выступы в стене. Там у него была пара секунд, чтобы перевести дух. Он тяжело дышал, но был цел и невредим, невероятно, ведь в него расстреляли, наверное, больше пятнадцати патронов! Индикатор показывал заряд батарей «124%», и вот теперь Фриман ему верил. Нет, наши Покровители явно просчитались, подумал Гордон, перехватывая оружие. Сначала гравипушка, а теперь и скафандр – Альянс невольно превратил обычного молодого физика в машину смерти…

 

Уже ни в чём не сомневаясь, Гордон выбежал из укрытия, одновременно открывая «огонь». По нему хлестнуло еще несколько пуль, но он этого даже не заметил. Мощный разряд из кристалла гравипушки далеко отбросил троих солдат – один из проходов, куда они упали, мерцал белыми вспышками от бегающих по их мертвым телам разрядов. Слева, из другого коридора вдруг выбежали еще двое. Фриман бросился на них с такой яростью в глазах, что те на миг замерли. Этого мига хватило, чтобы одного из них разряд белой молнии отбросил прямо на цилиндр, который оказался вертикальным потоком какой-то желеобразной энергоматерии. Труп на миг вспыхнул бирюзовыми искрами и бесшумно аннигилировался. Второго солдата Фриман с ходу повалил ударом в челюсть, выбил автомат из рук. Оружие, конечно же, тоже исчезло – система защиты в Цитадели работала отменно. Ученый всем телом навалился на солдата и заломил его руки за спиной. Слуга Альянса пытался вырваться, но еще один удар охладил его пыл.

 

- Говори, как добраться до вашего Консула? – рявкнул Гордон, посильнее выкрутив запястья синтета, - Ну, живо!

 

Солдат прорычал что-то нелестное и тут же попытался связаться со своими через рацию в его респираторе. Фриман тут же ударил по вакуумным зажимам и сорвал респиратор с головы бывшего человека. В полумраке холодного света на него глянуло полное ненависти и злобы серое тощее лицо. Гордон чуть передвинулся и включил встроенный в его скафандр фонарик. Луч света ударил в лицо синтета. Солдат застонал, скрываясь на крик, глаза закатились, желтые зубы обнажились в мучительном оскале. Кожа начала темнеть.

 

- Аааа, - солдат со стоном рванулся, но Фриман держал крепко.

 

- Говори, как добраться наверх?! Тут два коридора, куда?!

 

- Аааа-хххх, - солдат захрипел, но его губы шевельнулись, - Даже не надейся…

 

Удар в висок, и солдат обмяк. Гордон резко встал, выключив фонарик. Да и на что он действительно надеялся? Это же не люди. Они не предадут своих никогда.

 

Терять время было непозволительно. Решив надеяться на удачу, Гордон выбрал левый коридор, тем более что правый, как он обнаружил, уже был перекрыт силовым полем. За поворотом обнаружился зажатый между серыми металлическими стенами небольшой подъемник. Поднимаясь, Фриман не видел никаких отметок, но, похоже, поднялся где-то этажа на два, по человеческим меркам. Что ж, это было уже хорошо – чем выше, тем лучше. При выходе с подъемника его встретили еще двое синтетов, на это раз оба были Элитными. Их и Гордона разделяло силовое поле, но это, похоже, Элитных ничуть не смутило. И они тут же открыли стрельбу, даже не пытаясь спрятаться или рассредоточиться. С ними было еще легче – помогла энергосфера, гуляющая рядом, в водянистом цилиндре поменьше. Система знакомая. Вытянуть ее гравипушкой из цилиндра не составило труда, а метнуть в Элитных – тем более. Несколько пуль попали в ноги Гордона, прежде чем обоих стрелков подняло в воздух и аннигилировало. Фриман, мельком глянув на индикатор (показывало девяносто процентов), на ходу провел рукой в воздухе, в том месте, где только что висели тела синтетов. Да, похоже, все системы в Цитадели были основаны на единой энергетической технологии. Аннигиляция могла вполне означать, что источником энергии у Альянса была антиматерия, но каким образом из нее можно добывать энергию, Гордон не понимал совершенно. «Спрошу у любезного Консула при встрече», - усмехнулся Гордон. Его шаги гулко стучали по металлическому, как и все вокруг, полу. Впереди было что-то явно важное, при такой-то охране.

 

И он не ошибся. Пройдя мимо многочисленных панелей связи, он вышел на стеклянную круговую платформу, опоясывающую шахту без потолка и пола. На ее противоположном конце нашелся небольшой вмонтированный в поручни пульт, и Гордон с удовлетворением убедился, что он попал по адресу. Пульт был устроен предельно просто, и уже через секунду к Гордону сверху опускалась шестиугольная стеклянная площадка. Судя по высоте шахты, Фриману несказанно повезло. На этом лифте он мог добраться очень далеко вверх. Когда площадка опустилась перед ним, он смело ступил на прозрачное, с зеленым оттенком, стекло. Нашелся и второй пульт, встроенный в металлический столбик в центре площадки. Номеров уровней не было, и, судя по всему, можно было ехать хоть до самого конца шахты, и останавливать лифт, где нужно, нажатием синей кнопки. Наконец, Гордон запустил лифт. Края стеклянной площадки тут же тускло засветились, и резко выпустили вверх стены силового поля, словно заключая Фримана в шестиугольный цилиндр. Лифт мягко начал двигаться вверх. Бояться было нечего, это не было ловушкой. Скорее всего, обычная мера безопасности, иначе пассажиры могли слететь с площадки вниз в два счета. Гордон вдруг подумал, что тут, наверное, часто ездили сталкеры, и поле предназначалось для них – им было совсем просто поскользнуться и упасть, с такими-то обрубками вместо ступней…

 

Ни минуты покоя оборвались так же внезапно, как и началась, когда отовсюду, прямо из стен шахты раздался раскатистый, перекрываемый эхом, голос Брина. Фриман усмехнулся – Консул взял себе хорошую тактику, подлавливая слушателя, когда тот не может не слушать. Прямо как бездарные поп-певицы на радио…

 

- Ваши учителя, конечно, виноваты, - сейчас он говорил быстро, доверительно, как бы идя на компромисс.

 

Откуда-то сверху налетели мэнхаки, и Фриман машинально отбрасывал их гравипушклой в потоки энергосфер, бегущих вдоль стен. Он весь растворился в этом голосе, запоминая каждое слово…

 

- Мое разочарование в Вэнсе и Кляйнере гораздо сильнее, чем сожаление, что вы выбрали не тот путь карьерного роста, доктор. Однако мне кажется, вы не могли поступить иначе.

 

С проплывающих мимо платформ неслись стаи раскаленных пуль, ботинки стучали по полу, и свет белой молнии отражался в стеклах респираторов. Слуги Консула гибли под его спокойные слова.

 

- Кто знает, какие семена иконоборства в вас посеяли, когда вы были молоды и доверчивы?

 

Динамик скафандра тревожно сообщил о почти полной разрядке батарей, но электронный голос не был слышен в грохоте выстрелов и шуме острых, как лезвия, лопастей. Жизнь и не-жизнь сплелись воедино, чтобы защитить своего Покровителя.

 

- Но, несмотря на то, что они несут большую часть ответственности за недавние проблемы, только вы решили действовать с таким полным безразличием к будущему человечества.

 

И, когда Гордон, разметав гравипушкой с верхней платформы трех солдат, сошел со стеклянной площадки и пристроился к заряднику, на него со стены укоризненно смотрело лицо Уоллеса Брина.

 

- Ответьте мне, доктор Фриман, если сможете, - глаза Консула буравили его, как объективы камер, - Вы столько всего уничтожили! Создали ли Вы хоть что-нибудь? Можете назвать хоть одну вещь?

 

И в спину физику-ядерщику, уходящему в коридор, летело жесткое:

 

- Я так и думал.

 

Фриман попал в огромный широкий зал без потолка. Эхо, словно на крыльях, разносило по его сводам отдаленные звуки работающих механизмов Цитадели. Гордон медленно шел, и чувствовал, как размеры зала, его полутьма и холод металла давят на него. Он внезапно почувствовал себя таким маленьким между этих двух ребристых стен, увешанных капсулами. Он словно чувствовал на себе взгляд каждого сталкера, сидящего в каждой из этих капсул. Вдали, в полутьме, скрывающей конец зала, что-то зашевелилось. Фриман прищурился – и увидел бегущие к нему серые фигурки – силуэты солдат Альянса, освещенные светом нескончаемой вереницы энергосфер, летящих вдоль стены в тусклом луче потока энергии.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...