Главная Обратная связь

Дисциплины:






Нарушитель Номер Один 14 страница



 

Сумрак слегка рассеял осветивший Гордона монитор, включившийся недалеко, на стене.

 

- А я могу, могу назвать то, что создал я, - Брин жестко смотрел в пустоту, пока Гордон спрятался за одной из капсул, - Я заложил основы для выживания человечества, и не только человечества в узком смысле, каким мы себя наделили, но и чего-то большего, чем можно представить. Чего-то такого, что только сейчас открывается взгляду.

 

«Чего я жду?! – пронеслось в голове Фримана, - Опять прячусь, как и все люди, вместо того, чтобы нападать…».

 

И он выбежал из укрытия, прямо навстречу бегущим к нему трем солдатами и двум Элитным. Но те так быстро открыли огонь, что Гордону пришлось отскочить, и разряд гравипушки попал в одну из капсул. Железный кокон с ржавым скрипом покосился на своих креплениях и упал на стеклянный пол. И вдруг Гордон увидел, как стена в конце зала раскрывается, словно огромные ворота, и из полумрака грациозно ступило вперед что-то очень большое. Пол дрогнул.

 

«Страйдер?!».

 

Фриман что было сил рванулся в сторону, и одновременно притянул гравипушкой сорванную со стены капсулу. Метнув ее в сторону солдат, он сорвал со стены вторую, и снова бросил ее вперед… Солдаты отлетели назад, словно игрушечные солдатики, с переломанными ребрами. Легко и упруго идущий вперед страйдер ногой отшвырнул от себя два трупа, чтобы не наступить на них. И пушка под брюхом гигантского синтета осветила выстрелами весь зал. Голубовато-желтые заряды мощно ударили в грудь Гордона, отбрасывая его назад. Ученый привстал, держась за гудящую голову, но старйдер не останавливался, идя к нему, грациозно опуская тело между трех тонких длинных ног. Пол дрожал так сильно, что с Фримана слетели очки. Схватив их, Гордон вскочил и кинулся вперед. Голова все еще кружилась. Страйдер, удивившись такой наглости, трубно взвыл и еще быстрее рванулся вперед, с трудом пробираясь по узкому для его размеров залу. Острые концы его ног звонко стучали по стеклянному полу, оставляя на нем пучки мелких трещин.

 

Несколько пуль из оружия синтета мелькнули в нескольких сантиметрах от лица Фримана, когда он решился. Он подбежал совсем близко к одной из ног страйдера и ударил по ней разрядом из гравипушки. Но… страйдер возмущенно замычал и нервно дернул ногой, словно его укусило вредное насекомое. Весь пыл Гордона тут же испарился. Он, уже совсем не зная, что ему делать, кинулся под самое тело страйдера. Сейчас его мозг пытала лишь одна мысль – только бы не аннигилирующая пушка, только бы не она… один выстрел из нее – и ему конец…

 

Страйдер вдруг понял, что потерял маленького врага из виду. И тут его что-то сильно и больно ударило по брюху. Он резко взвыл от боли и отступил чуть назад, чтобы увидеть, что же это было. В этот момент Гордон уже притягивал к себе очередную тяжелую железную капсулу, чтобы снова запустить ею в страйдера. Синтет в ярости увернулся и попытался уйти еще немного назад. Неловкое движение гигантской ноги, и он опрокинул большую стойку с капсулами, которая незаметно стояла у стены. Железные коконы с грохотом повалились вниз, ударяя по стеклу и рассыпаясь по всему полу. Фриман, едва увернувшись от летящей сверху капсулы, тут же схватил ее гравипукой – страйдер подкинул ему снарядов. Залп – и капсула ударила страйдера под глаз, из которого тут же начала сочиться слизь. Синтет пошатнулся и, ослепленный болью и яростью, принялся давить ногами надоедливую человеческую букашку в оранжевом. Острая нога, способная пронзить человека насквозь, мелькнула совсем рядом, и Фриман, похолодев, кинулся в другую сторону. Но и там, прямо перед ним, в пол вонзилась другая нога, усеяв стекло трещинами. Фриман, как пойманная мышь, снова кинулся в другую сторону. Словно в страшном сне, он видел, как прямо над ним уже занесена нога страйдера для смертельного выпада. Ослепший на один глаз, страйдер в ярости стремился нанести удар. И, уже занеся конечность, чтобы покончить со всем этим, он другими ногами вдруг наступил в груду поваленных им капсул. Тонкая острая нога скользнула по гладким капсулам, провалилась между ними, и синтет потерял равновесие. Инстинктивный рывок его не спас, а только придал ускорения. Издав последний, запоздалый крик, громадная туша упала набок. Одна из ног страйдера на большой скорости задела Фримана и отбросила его в сторону. Он, сильно ударившись спиной о стену, осел вниз, слабо понимая, что происходит. Огромное тело старйдера повалилось прямо на поток энергосфер, бегущих в потоке энергии вдоль стены. От ярчайшей вспышки Гордон зажмурился и закрыл лицо руками, выронив оружие. Стон страйдера, дикий треск, очередная вспышка, и все стихло.



 

Только через минуту он решился открыть глаза. Пахло жженым мясом, стало плохо видно из-за дыма. Но все же он, встав, смог разглядеть на полу, среди разбросанных капсул, дымящиеся куски мясо, обрамленные оплавленным металлом. Поток энергосфер уже восстановился, и они весело бежали куда-то вверх. Лишь несколько кусков плоти и брони – все, что осталось от страйдера. Фриман устало потер лоб и поправил очки. Чихнул. Вонь была невыносимой. Поднял гравипушку. Вздохнул и, хрустнув костями в спине, устало пошел вперед, туда, откуда пришел гигантский синтет.

 

Там, возле большого настенного экрана, выход преграждало широкое силовое поле, питаемое тремя энергосферами, заключенными в водянистом цилиндре. Экран осветил усталое лицо ученого.

 

- Посмотри, Гордон. Оглянись, посмотри, что ты отвергнул? Разве этого того стоило?

 

Фриман поочередно выдернул энергосферы и пустил их вверх, в никуда. И покинул комнату, оставив за собой потухший экран в терпком дыму…

 

…Лечение прошло действительно быстро. Да он и не сомневался в этом, он за все эти годы не первый раз был ранен. Реабилитационная камера поработала над СЕ121007 на славу, она даже обогатила кровь офицера полезными соединениями. Пулю, конечно же, не стали извлекать, просто аннигилировали, используя ту же систему, что и при защите Цитадели от вооруженного вторжения. Но, пока шла регенерация тканей, и офицер был погружен в глубокий сон, камера несколько раз приостанавливала работу – Элитный иногда во сне резко дергался и стонал. Ему все еще казалось, что он там, на крыше Нексуса, он все еще ощущал, как пуля пробивает его ребра, прожигает плоть. В его мозгу мелькали глаза Нарушителя Номер Один перед выстрелом, гремели слова Элитного, забравшего СЕ121007 оттуда, вонзались в сознание предсмертные стоны расстрелянных ГО-шников, которые выполняли свой долг. Когда, наконец, лечение завершилось, офицер встал с кресла весь мокрый от пота. На боку все еще виднелся шрам, но это – мелочь. На серой коже его почти не было видно. Он быстро оделся в форму офицера Элиты и, наконец, устало отправился к себе в казармы, в кровать (так комбины называли систему жизнеобеспечения, где они проводили часы отдыха, питаясь и проверяя имплантанты). По дороге ему никто не встретился. Странно. Может быть, в городе все уже настолько плохо, что задействовали абсолютно всех?

Он устало опустился на койку и отложил в сторону шлем. Вздохнул. И прикрыл глаза.

«Что же все-таки происходит? Почему все так… грязно? Ведь жили же хорошо, столько лет! Да, народ голодал, да, боялся, но жил. И соглашался работать вместе с нами. Не хочу, я просто не хочу понимать, что там говорил Барни. У Альянса и людей была почти дружба. Недовольных было совсем мало, если брать общую статистику в масштабах планеты. А потом неизвестно откуда появляется этот доктор, всегда разрушающий всё…».

СЕ121007 встал и прошелся по комнате. Его мучил голод – после операции тратились и силы организма, и ресурсы. Элитный, словно вспомнив, быстро подошел к одному из зеленых ящиков, извлек оттуда пакет сухого пайка, и снова уселся на койку, жуя пористую смесь.

«Консул говорил, что этот Фриман и был виновен в катастрофе в Черной Мезе. Да, но какая теперь разница? Это было давно, да и, по словам Консула, та катастрофа помогла Альянсу прийти к нам… Как может Консул в таком случае упоминать в своих обращениях Черную Мезу? Стоп, что-то я… нельзя... Консул всегда прав, забыл что ли? Не обсуждать. Но как? Как не думать об этом? Черт, голова раскалывается… Надо попросить, чтобы проверили исправность мозговых чипов… Фриман в меня стрелял – на то он и враг, Консул ему судья. А я не успел выстрелить… не исполнил долг? Не знаю… Должен был стрелять – он преступник, враг Альянса. Но… как, как можно расстрелять тех, кто предан Альянсу?».

Что-то снова ударило в его голове, вызвав приступ боли. Где-то там, где сидели корректирующие мышление чипы старого образца. СЕ121007 откинулся к стене и расслабился, надеясь успокоить боль.

«Расстреляли ГО-шников… ни за что… Это же произвол, преступление… Черт, как больно… Альянс расстреливает только врагов режима… Приказ расстрелять ГО-шников, преданных режиму… Это безумие какое-то? Кто же скажет мне, какого черта тут происходит?! Они сошли с ума, все они! Или это я? Нет, нет… Я хорошо знаю закон. Что же теперь? Так и меня скоро убьют, может быть просто когда мне не хватит места в десантном корабле…».

Новый приступ головной боли заставил офицера Элиты встать. Он нервно заходил по комнате, не замечая, что уже тихо шепчет, почти вслух:

- Нет, это все бред, какая-то горячка… Я должен, должен это сделать. Чтобы не сомневаться, не мучаться идиотскими человеческими эмоциями, никогда больше… СЕ0087 всегда рассудителен и всегда прав, и никогда не мучался. Он пришел недавно, и попал под обработку… Не то что я… Я так и знал, что я когда-нибудь пожалею об этом… Солдаты, они никогда не мучаются этими мыслями, преступными мыслями! Они всегда уверены и спокойны. Я… я тоже хочу… должен стать таким. Я не хотел, но теперь вижу, что придется… Иначе мне конец. Иначе, я - преступник режима.

И он, быстро надев шлем, вышел из казармы. Быстрым и уверенным шагом он шел по длинному коридору. Изредка сворачивая. Он хорошо знал дорогу. И, когда он дошел до контрольного пункта и младший офицер Элиты спросил его о цели визита лабораторий, он четко и жестко ответил:

- Офицер СЕ121007, прошу… приказываю срочно допустить меня к обработке головного мозга.

- Разве вы не проходили обработку, когда вступили в ряды Альянса? – удивился младший офицер.

- Проходил. Но я сейчас говорю о полной обработке. Укрепление директив на подсознательном и инстинктивном уровне, избавление от человеческих эмоций и… какого черта?! Вы слышали приказ! Пропустите меня.

- Слушаюсь, офицер… - Элитный растерянно отошел, освобождая дорогу старшему по званию.

- Купер! – окликнули его сзади, и офицер оглянулся.

К нему быстро подошел СЕ0087. Как всегда серьезен и холоден.

- Что тут делаешь? У нас общая тревога!

- Хочу пройти полную обработку. Достало…

- Это подождет, - СЕ0087 удивился, но лишь на миг, - Потом, всё потом! Ты разве не слышал новость – Нарушитель №1 в Цитадели!

- Что?! – СЕ121007 пораженно замер, - Здесь, у нас?

- Да! Он уже каким-то образом убил несколько солдат и офицеров Элиты, несмотря на конфискационное поле.

- Как?.. Но это ведь нереально…

- Всем срочно приказали сосредоточиться на высшем уровне Цитадели, для охраны Консула. Пойдем быстрее! Тебе приказано отправляться прямо туда.

И СЕ0087 торопливо подтолкнул офицера к выходу. Спустя минуту они уже шли к одному из главных лифтов.

- Но почему наверх? – в недоумении спросил СЕ121007, - Почему не перехватить Гордона Фримана по пути?

- Расслабься. Получены новые данные со сканеров. Нарушитель №1 сам едет к нам в руки, в капсуле. Так что никуда он от нас уже не денется…

 

 

…Он уже не удивился и не сомневался, когда подошел к тонкому монорельсу, по которому, словно по конвейеру, ехали открытые капсулы, останавливаясь лишь над стеклянным мостиком. Конечно, другого пути у него не было. Возвращаться было бы глупо. Но Фриман на этот раз не мучался выбором: «В конце концов, в прошлый раз я рискнул, и риск оправдался. Капсула – лучший способ попасть в самое сердце Цитадели. Тем более что тут на этот раз нет никаких стерилизующих лучей, и все кажется безобидным. Что ж, покатаюсь еще раз, терять все равно нечего, все давно в курсе…».

 

На этот раз в капсуле было не так тесно, уже не мешали ни автомат, ни монтировка, а гравипушку удалось удобно устроить на руках, скрещенных на груди. Дверца капсулы подождала секунду, как бы ожидая, пока пассажир устроится, и закрылась.

 

- Странно, почему нет голоса, который бы говорил «Осторожно, двери закрываются», - пробормотал Гордон, и капсулу сильно дернуло – она снова начала движение.

 

Он снова поехал по довольно широкому коридору с ребристыми стенами. Но на это раз он не был один. Коридор огласил резкий, нечеловеческий крик. Гордон вжался в свою капсулу, когда увидел, что к нему приближается. По параллельному монорельсу ему навстречу ехала капсула, в которой бился и кричал человек… Вернее, бывший человек. Гордон затаил дыхание, когда сталкер в капсуле подъехал ближе. Бедное, иссохшее существо с коричневой кожей, кастрированное, лишенное большей части органов, кистей и ступней, отчаянно билось, злобно, безумно кричало, пытаясь вырваться. Но в этом крике не было уже ничего человеческого. Гордон с ужасом понял, что этому рабу еще не закончили вживлять в мозг имплантанты – на лице сталкера еще не было того характерного оптического устройства, какое носили остальные. И, когда сталкер проезжал мимо, совсем рядом, Фриман содрогнулся, увидев, что лицо раба все еще сохраняло свои бывшие черты. Маленькие черные глазки яростно скользнули по лицу Гордона, и в бессмысленной ярости отвлеклись на что-то еще. Но в этот самый миг Гордону смутно показалось, что ему вроде бы знакомо это лицо, чернокожее, с железными зубами на нижней челюсти…

 

Но вскоре впереди показался еще один повод для беспокойства: навесной стационарный сканер, и даже какой-то красный луч, который пересекала каждая капсула, проходящая контроль. Но вроде бы ни одна из капсул не задерживалась, и все они, преодолев кордон, без проблем ехали дальше, куда-то вправо, за поворот. Гордон попытался расслабиться и не думать об этом сканере – какая ему разница? Его все равно уже давно засекли, и Брин отлично знал о его присутствии. Но вдруг его капсула пересекла красный луч и резко остановилась. Объектив сканера остановился напротив лица Гордона. На сканере вмиг загорелась красная лампочка, что-то противно теренькнуло, и сканер даже сфотографировал Нарушителя Номер Один, словно сделав контрольный выстрел. И капсула резко поехала совсем не туда, куда остальные, а куда-то влево и вверх.

 

«Ну вот… Похоже, уже есть какие-то новые указания на случай моего обнаружения, - покачал головой Гордон, - Ладно, куда бы они меня не доставили, главное, чтобы не в газовую камеру. Или что там у них может быть – какие-нибудь фантастические лучи смерти? Справиться с кучкой солдат я смогу, а дальше дело за малым – подобраться к Брину как можно незаметнее и, главное, внезапно, когда он будет думать, что я либо мертв, либо где-то далеко…».

 

А капсула уже неслась куда-то вверх, по вертикальному туннелю. Гордону на миг показалось, что он – эритроцит в кровеносном сосуде, так быстро он несся по узенькой шахте вверх. Совсем рядом с ним, вдоль стен струились все те же странные прозрачные трубки. Гордону невольно вспомнилось, как он еще в школе рассматривал срез стебля растения при восьмидесятикратном увеличении – вид был точно такой же. Недаром их называют комбинами – они стараются принести частичку природы даже в безжизненные железные стены. Трубок было великое множество, они сплетались, вились около друг друга, но никогда не сталкивались, никогда не нарушали этот немыслимый порядок.

 

Капсула с ученым резко вышла из шахты, и он прищурился от розового света заката, который проникал через гигантские узкие окна в стенах зала из металла. Внизу, среди мостов и перекладин, среди проводов и электронных панелей тихо работали, не поднимая головы, сталкеры. Каждый знал свою очень маленькую, но важную задачу, и вместе они приводили в незаметное движение огромную машину под названием Цитадель. Один из сталкеров задержался в лучах заходящего солнца, подставляя их теплу спину. Этот свет не причинял ему вреда – возможно, из-за стекла, которым было закрыто окно, как успел заметить Гордон. Неужели синтеты, при всей своей бесчувственности, тоже умеют радоваться солнцу?

 

Капсула мягко ехала дальше, все ближе к огромному узкому окну, зажатому среди ребристых стен. Узкий зал был залит мягким розоватым светом солнца. Внизу проплывали длинные ленты конвейеров. Они слабо мерцали в тени, искрились едва заметным бирюзовым светом. Но вдруг Гордон заметил, когда капсула чуть замедлила ход, странные, ни на что не похожие фигуры, спокойно едущие на конвейерах в глубины Цитадели. Немыслимое, но без сомнения живое, сплетение смертоносной тонкой пушки, мерцающей электроники, ротовых щупалец и острого рогового панциря. Чуть ниже, по широкому конвейеру тяжело вышагивали друг за другом громадные четырехногие существа, похожие на гигантских клопов или крабов. Прежде чем капсула унесла Гордона дальше, он успел заметить их светящиеся голубые глаза и электронику, мерцающую под их броней. Вот оно, живое оружие Альянса. То, что, возможно, еще ожидает выхода на улицы. То, по сравнению с чем страйдер покажется лишь мелкой тенью…

 

Гордон стало совсем не по себе. Лучше бы он этого всего не видел. Но работа внизу кипела, все двигалось, несмотря ни на что. Теплый свет заката согрел лицо ученого. Из огромного открытого окна-шлюза, мимо которого проезжала капсула, веяло прохладным ветром, и весь город был как на ладони. На такой высоте даже облака виднелись где-то внизу. Мимо Гордона, совсем близко, пронеслись один за другим штурмовики, устремляясь в розовое небо и прячась в золотистых облаках. Вновь на очередной рейд.

 

Капсула снова поехала вверх, очень быстро, так быстро, что у Фримана засвистело в ушах. Миом проплыли громадные узкие окна – город внизу казался разноцветным ковром, а края бесконечно далекого горизонта чуть загибались вниз. И Гордон понесся выше, еще выше, хотя ему уже давно казалось, что человеку быть так высоко просто не дозволено…

 

 

Глава 14

Темная Энергия

 

Когда сверху, в конце шахты показался ослепительный свет, Гордон словно очнулся от того, что видел минуту назад. Еще неизвестно, куда он сейчас попадет. Но выше, наверное, уже невозможно. Он расправил плечи и с удовлетворением подумал, что ему очень повезло с маршрутом. Теперь – главное выйти, по возможности незамеченным, и тихо подобраться к логову Уоллеса, отрезав ему все возможности для отступления…

 

Капсула вынырнула в хорошо освещенной, маленькой комнате, и Фриман на миг прищурился, дав глазам привыкнуть к свету. И, когда открыл глаза, вздрогнул. Перед ним стояли два офицера Элиты. Капсулу закрывало силовое поле.

 

«Попал… так, спокойно…».

 

 

Офицер СЕ121007 устало и пристально посмотрел в глаза Свободному Человеку. А ведь что-то было в нем такое, чего не было у всех этих немытых граждан, каких он видел на вокзале. Что-то во взгляде такое… как у пойманной птицы, которая всю жизнь летала, и у нее отняли самое дорогое – небо. Элитный раздраженно напрягся. Нет, надо срочно проходить полную обработку… Он глянул на СЕ0087, и тот, не покидая своего поста, ободряюще кивнул.

СЕ121007 подошел, и, стараясь не смотреть на лицо преступника режима, прислушался к гулу конфискационного механизма на стене. Наконец, линза устройства засветилась.

 

 

«Что он собирается делать?» - Гордон напрягся, когда Элитный подошел к нему, и посмотрел в его глаза, - «Ничего, вы только капсулу откройте, и…».

 

Но свет уже знакомых настенных устройств оборвал его последнюю надежду. Гордон яростно рванулся, когда в него ударила бела молния и насильно вырвала из его рук гравипушку. Он с бессильной злобой проследил взглядом, как медленно вращающаяся в воздухе пушка плавно перекочевала в руки офицера Элиты.

 

- Что, добились своего? Сволочь… - тихо сказал Фриман, сжимая кулаки, - А ты прикажи-ка своему дружку бросить автомат. Схватимся по-мужски, без оружия.

 

 

СЕ0087 кивнул товарищу по оружию на Гордона и насмешливо передернул плечами – «Еще рыпается, ты смотри!». СЕ121007 покосился на Нарушителя №1. «Что-то он разговорился, когда игра уже проиграна! Нет, мятежник, шансов у тебя нету, не надейся. Да я бы и не стал с тобой драться. Нечего нам делить».

 

 

Массивные железные двери за спиной у Элитного открылись почти бесшумно, впуская в комнату немного теплого, оранжевого света. И, сделав несколько шагов, даже не взглянув на Гордона, к синтету подошла Джудит Моссман.

 

- Я заберу его.

 

Элитный кивнул и пошел с гравипушкой в руках туда, откуда вышла предательница Сопротивления. Джудит взглянула на ошеломленного Гордона, чуть наклонив голову. У него перехватило дыхание. Он был готов поклясться, что в ее глазах мелькнуло что-то вроде жалости.

 

- Ты! – выдохнул Фриман, подаваясь вперед, - Это ты!

 

- Успокойтесь, доктор Фриман, - торопливо сказала она, отступая на шаг.

 

- Так ты здесь! – Гордон презрительно ухмыльнулся, - Надо же, какая встреча! Предательница в святая святых своего нового хозяина. И как тебе тут? Кормят хорошо?

 

- Не дергайтесь понапрасну, - покачала головой Моссман, - Это бесполезно. Пока вас нет там, где он хочет, вы ничего не сможете сделать.

 

Возмущение было так сильно, что ученый даже не нашел, что сказать. Моссман, развернувшись, пошла вслед за уже почти скрывшимся из виду Элитным. Они ничего не сделала, но капсула с Фриманом медленно поехала за ней. Солнце сквозь большое высокое окно на миг ослепило Гордона и согрело его щеки. Но он этого даже не заметил.

 

- Что же он тебе такого пообещал, что ты предала Илая? - усмехнулся Фриман, преодолевая желание плюнуть ей вслед.

 

- Прости меня, Гордон.

 

И вдруг Гордон отчетливо услышал тихий голос Брина. Тихий, но неумолимо нарастающий. И, на этот раз не из динамика, не с монитора. Настоящий, живой голос. Он словно читал проповедь.

 

- …углеродные звезды с древними спутниками, которые колонизируют разумные грибы... Газовые гиганты, на которых обитает метеорологический разум... миры, растянутые на мембранах, где пересекаются измерения...

 

Гордон скрипнул зубами и обмяк. Ну, вот и все. Вот он и кончились его глупые мечтания о победе и возмездии. Он сам приплыл Брину в руки… И, когда его капсула медленно въехала в просторный, светлый кабинет Консула Земли, он не знал, о чем он сейчас больше всего сожалеет: о том, что не может кинуться Брину на горло, или о том, что у него нет сейчас оружия, чтобы застрелиться.

 

Моссман шла рядом, не оглядываясь. Сразу было видно, что она тут много раз бывала раньше, ходила по этой красной ковровой дорожке мимо красочного плаката с голубем на фоне знака Всегалактического Союза, видела Уоллеса Брина в этом удобном кожаном кресле за этим массивным, лакированным столом из красного дерева, на котором покоились создающие уют мраморный глобус, старинные часы и электронная консоль. И Гордон уже не удивился, когда в лучах закатывающегося солнца, бивших в окна, он разглядел того, с кем Брин с таким жаром говорил. Илай Вэнс слушал своего бывшего Администратора, но по его глазам было видно, что и ему было что сказать.

 

- Это невозможно описать нашим ограниченным языком… - Брин махнул рукой, и уже открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но Илай опередил его.

 

- То, что я видел, тоже не описать словами, Уоллес. Геноцид! Неописуемое зло!

 

Но Илай замолчал, вдруг встретившись взглядом с Гордоном. Взгляд друга говорил лучше любых слов. «Как же тебя так угораздило, Гордон…». Фриман мрачно повел плечами. Многое бы он сейчас отдал, чтобы провалиться сквозь пол со стыда. Его капсула, подъехав поближе к хозяину кабинета, наконец, остановилась, и механический тонкий манипулятор сорвался с потолка, чтобы снять капсулу с монорельсы и подвесить ее в центре комнаты. Брин медленно, театрально повернулся. Он давно предвкушал этот момент.

 

- Неужели это доктор Фриман, наконец-то.

 

Это был даже не вопрос. А так, пояснение к произошедшему, и не без удовольствия. Уоллес подошел к капсуле со своим злейшим врагом, глянул на его хмурое лицо. И улыбнулся. Мягко и предупредительно. Это был его момент. Только его.

 

Вошедший Элитный приблизился к Брину, показывая гравипушку.

 

- А, что? – Брин рассеянно глянул на оружие, сумевшее обмануть его охранные системы, - А, вот она? Положите там.

 

 

СЕ121007 молча исполнил приказание, мелком глянув на притихшего преступника. И как только у Консула хватает терпения разговаривать с ними? Ведь они – предводители мятежа! И он еще пытается с ними договориться… Разве это возможно? На инструктажах, на обработке их учили четко и ясно: врагов режима надо незамедлительно уничтожать. Так как человек хитер и многолик, с человеком-врагом нельзя пытаться идти на контакт – он всегда обманет. Нельзя. Почему же Консул это делает? Неужели… Неужели он вправе нарушать Закон?..

 

 

Брин взглядом проводил вышедшего Элитного. Железная дверь бесшумно закрылась за ним. Фриман исподлобья взглянул на Администратора Земли. Ничуть не изменился. Совсем такой же, как и в те дни…

 

 

…Молодой ученый, вчерашний студент, а теперь – доктор наук, нехотя шел по белому коридору, здороваясь с редко встречающимися коллегами. В Черной Мезе его знали еще далеко не все, но здесь все-таки некоторые узнавали, улыбались, здоровались. И, когда он проходил дальше, останавливались, чтобы показать на него взглядом и что-то украдкой шепнуть своим коллегам насчет «не по годам умной молодежи». Тем более что он в последнее время был в фаворе у начальства. Редкая удача – молодого ученого заметили, приняли, утвердили его разработки, а затем – даже перевели некоторые из его проектов на дальнейшее развитие в новенький комплекс «Лямбда». Гордон не мог жаловаться на свою новую работу. Но все равно, когда его вызывали к Администратору, он чувствовал себя неловко, хоть это и было всего два раза. Не то, чтобы он боялся этого средних лет человека с бородкой и мягким взглядом. Просто он был о нем наслышан от коллег, от Гарри. Ученые Сектора С недолюбливали Администратора.

Когда он, пройдя контроль последнего сканера сетчатки, наконец, достиг дверей кабинета Администратора, двери вдруг раскрылись. Оттуда торопливо вышел лысоватый старик-ученый и, облокотившись о стену, нервно ослабил узел галстука.

- Все в порядке? – учтиво поинтересовался Гордон, приветствуя коллегу.

- Не знаю, - покачал головой старичок и, достав из кармана носовой платок, нервно утер капельки пота со лба, - Вы тоже к нему?

- Да, - слегка улыбнулся молодой ученый, - Только что вызвал.

- Тогда удачи, - старик отлип от стены и прибавил, понизив голос, - Он сегодня какой-то злой.

Гордон, улыбнувшись, кивком поблагодарил коллегу и вошел в кабинет Уоллеса Брина. Тот сидел за столом, облаченный в свой обычный белый халат, и что-то торопливо писал на одном из бланков. За его спиной окно с видом на каньон заливало все солнечным светом. Гордон неуверенно потоптался на месте и вежливо кашлянул. Администратор поднял голову. И тут же встал.

- Ну вот и вы, наконец-то! – он подошел к Гордону и с улыбкой пригласил его сесть, - Садитесь, садитесь.

Гордон сел на стул напротив стола Брина и подождал, пока сядет его начальник. Уоллес посмотрел на ученого и улыбнулся.

- Ну как вам у нас, доктор Фриман? Нравится? Вас ведь перевели недавно в новый сектор?

- Да, доктор, в Сектор С. Очень нравится. Работа идет интенсивно, и я думаю, что к концу недели мы сможем предоставить отчеты об искривлениях пространства внутри портационной сферы…

- Ну-ну-ну, хватит, - мягко перебил его Брин и встал, - Я не сомневаюсь, что вы добросовестно выполняете свою работу.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...