Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 3 Отвергнутые 6 страница



 

- Аликс? Гордон? Не может быть! – Барни резко захлопывает окошко и распахивает дверь, - Да что же вы стоите, проходите! Ну ничего себе гости!

 

- А пароль? – смеюсь я, пропуская Аликс вперед.

 

- Привет молодежи! - Барни лихо отдает честь Аликс, - Да какой к черту пароль! Гордон, зараза, как же я рад тебя видеть! Вас обоих! Вот это встреча!

 

Я обнимаю старого друга. Аликс стоит рядом, с улыбкой глядя на нас. Интересно, она действительно осознает, что я ровесник Калхуна? Ведь это я только выгляжу на двадцать семь, как и двадцать лет назад… Джимен позаботился о сохранности материала… а ведь, если считать от года моего рождения, мне уже почти пятьдесят.

 

- Я не решался верить слухам, - продолжает ходить вокруг нас Барни, - Как вам удалось выбраться из Цитадели?

 

Он почти не изменился с прошлой нашей встречи. Все так же одетый в форму служащего Гражданской Обороны, все с такими же грязными, засаленными волосами с проседью, все те же мелкие шрамы на лице. Только добавился довольно большой кровоподтек на левом виске. И все та же добрая улыбка.

 

- Мы точно не уверены, как, - пожимает плечами Аликс, - Но я что-то смутно помню, вроде как вортигонты помогли…

 

- Как же такое можно не помнить! - удивляется Калхун, - Да еще и этим тварям доверились, ну вы вообще даете!

 

- Я что-то такое помню, будто бы вортигонты взяли и понесли меня куда-то, - признаюсь я, - А потом я очнулся уже у подножия Цитадели…

 

- Странно, - хмурится Барни, - Не нравится мне это. Чудес не бывает, это я уже давно усвоил. Может, вам привиделось?

 

- Обоим сразу, - иронично усмехаюсь я, - Ты лучше расскажи, как ты? Все полководствуешь?

 

- Да я-то нормально! – отмахивается он, - Как-как, да то туда с одним отрядом, то сюда с другим… А после того, что вы устроили в Цитадели, стягиваю беженцев к вокзалу. Там наши уже снаряжают поезда… Ну, рассказывайте, что в Цитадели было? Мне доктор Кляйнер говорил, что вы там сначала в плен попались, потом разнесли все к чертям…

 

- Да, нас Моссман спасла, - многозначительно смотрю я на друга, - Джудит чуть даже не повязала самого Брина!

 

- Да уж наслышан, - смеется Барни, - Ну вот видишь, а ты всё – «предательница» да «предательница»! А она вон какая хитрая баба оказалась! Даже я со своей работой в ГО до такого бы не додумался!

 

- Да уж, Барни, я бы сильно удивилась, если бы, когда мы оказались в кабинете у Брина, увидела бы там тебя! - смеется Аликс.

 

- Да куда уж мне, тупому пушечному мясу до такого, - Барни облокачивается на какую-то поцарапанную тумбочку, - У меня бы выдержки не хватило, взял бы за гланды нашего Администратора, и натянул бы их ему на задницу! А что, Гордон, я слыхал, ты укокошил нашего доброго доктора Зло?



 

- Ну, не прямо конечно, - я пытаюсь показать максимум сожаления в том, что не удушил его собственными руками, - Само собой получилось, когда портал погас – Брин в шахту реактора улетел. А там уже ничто бы не выжило, там даже титан плавился…

 

- Эх, ну и везучий ты, приятель! – Барни хлопает меня по плечу и мечтательно поднимает глаза, - Жаль этот гад не попался мне… Поверь, если бы каждый из моих бойцов оторвал бы от Брина по щепотке, его бы не стало уже секунд через десять.

 

- Ну ладно, ладно, - смеюсь я, - Ну умер он, туда ему и дорога. А нам еще…

 

Тупая боль вспыхивает в моем виске и я запинаюсь. Черт, как больно… тик-так, тик-так…

 

- Гордон, что с тобой? – Барни хватает меня за руку, наклоняется к моему лицу и резко смотрит на Аликс, - Его что, по голове кто-то бил? Солдаты, да?!

 

- Нет-нет, Барни, я в порядке, - хотя голос у меня получается довольно сдавленный, но я выпрямляюсь, - Это иногда бывает… ну, после того, как мы с Аликс вернулись к реактору.

 

- К какому реактору?

 

- Цитадели.

 

- Э… - кажется, никто не смог бы ошеломить его больше, чем сейчас это сделали мы, - Зачем?

 

- Мы просто решили замедлить реакцию внутри реактора, чтобы выиграть время до взрыва, - виновато разводит руками Аликс, - Знаю, знаю, это было глупо. Вот только не ругайся сейчас… видел бы ты, как Гордон возле самого сердца реактора балансировал, это было нечто!

 

- Вот дать бы тебе сейчас по заднице! – Барни косится на Аликс, - Отец тебе уши бы надрал за такие выкрутасы, будь он тут. Ну а ты, Гордон, ну ты-то что? Ну Аликс, я понимаю, девочке еще охота погеройствовать, повыделываться, но ты-то разве не набегался по краю?

 

Я молча развожу руками, про себя улыбаясь. Аликс даже не пытается скрыть улыбку.

 

- И что, получилось? – бубнит Барни, с напускным равнодушием глядя в сторону.

 

- Как видишь, город еще цел, - улыбаюсь я.

 

- Два психа, - мне кажется, или в его голосе мелькает восхищение? – Что я еще могу сказать? Психи. А мы теперь удивляемся, что у тебя голова болит. Ты на уровень радиации в организме давно проверялся?

 

- А, - беспечно машу рукой я, - Не в первый раз мне в реактор лезть, в Мезе это мы уже проходили.

 

- Вот доберемся до Белой Рощи, - старый друг грозит мне пальцем, - Только попробуй возразить, когда я положу тебя под заумные датчики доктора Кляйнера. Куда нам с тобой, старым динозаврам, в самое пекло-то лезть?

 

И мы оба тихо смеемся. Сквозь стук счетчика у меня в голове.

 

- А ты-то сам, Барни, - я по-дружески толкаю его в бок локтем, - Не думал о том, чтобы остепениться? Может, хватит воевать, переходи под крыло к Илаю и доктору Кляйнеру? У тебя все-таки сердце…

 

- Ерунда, - неохотно возражает он.

 

- У тебя сердце, - с нажимом говорю я, - Я же о тебе волнуюсь. Может, действительно, отдохнешь? Ты двадцать лет уже воюешь… И никакого просвета в этом темном царстве.

 

- Не учи ученого, ученый, - шутливо повторяет мой жест Калхун, но вдруг вздыхает и его лицо становится серьезным, - Рано еще… пока эту гадину – Альянс не раздавили… да я уже и забыл, как может быть по-другому. И ты не прав, Гордон, - он опускает взгляд, - Светлые моменты были. Много чего светлого было у меня на этой войне. И дружба. И тихие вечера у костра, с бутылочкой самогонки, под песни, старые песни нашей молодости. Была, и остается надежда. Была и любовь…

 

Он тихо вздыхает, и я уже жалею, что поднял эту тему… Он вдруг поднимает голову и, косясь на Аликс, принимает свое обычное выражение лица.

 

- Ладно, хватит сантиментов, - он оглядывается на окно, - Заболтались, а времени совсем ведь нет.

 

Я машинально смотрю за окно, и вдруг яркая вспышка белого света на миг ослепляет меня. Ненавижу фотографироваться!

 

- Нас засекли! – быстро говорит Аликс и, высовываясь в окно, выстрелами сбивает только что сфотографировавший меня летающий сканер.

 

- Ну вот, я же говорил! – Барни торопливо оглядывается, - Гордон, ты что, опять хвост за собой привел? Вы одни пришли, или с кем-то?

 

- Ну, с отрядом повстанцев, - я развожу руками, - Там все свои, можешь мне поверить!

 

- Барни, просто мы стащили кое-что важное из Цитадели, - Аликс показывает ему флэшку, - Какой-то пакет данных, который они хотят отправить в свой мир. Неудивительно что за нами охота.

 

- Ну, ребята, вы меня поражаете с каждой минутой все больше, - Калхун качает головой, восхищенно ухмыляясь, - Отлично. Теперь-то уж точно надо прорываться, самое время! Скольких, ты говоришь, вы привели?

 

- Девять человек.

 

- Так-так, - на лице Барни изобразилась бешеная работа мысли, - В принципе, вместе с нашими ребятами, это получается две группы, по группе в каждый вагон… тут недалеко уже… Значит так, надо уводить людей, пока сюда не нахлынули войска. Аликс, ты хоть и сбила сканер, но он уже через секунду после снимка отправил все разведданные куда надо.

 

- Накроют нас всех вместе, и пиши пропало, - сжимаю зубы я.

 

- Погодите, - вскрикивает Аликс, - Если мы с Гордоном пойдем другой дорогой, мы сможем отвлечь внимание Альянса на себя.

 

- Верно, - киваю я, - А ты пока сможешь по-тихому отвести людей к поездам.

 

- Ну…

 

- Давай, Барни, решайся, нет времени на раздумья. Аликс верно говорит, это был бы самый разумный выход сейчас.

 

Аликс не без благодарности смотрит на меня. Похоже, ее юношеское самолюбие все-таки задевает добрая критика Барни в ее адрес.

 

- Да, Барни, может быть ты даже успеешь спокойно, без шума загрузить всех в поезда, пока мы будем идти! – добавляет она.

 

- Да? – взгляд бывшего охранника упирается то на меня, то на нее, то в пол, - Ну, в принципе… если вы действительно можете, то…

 

- Уж не волнуйся, я за ним присмотрю, - и Аликс весело берет меня за руку.

 

- Это еще кто за кем будет присматривать! - смеюсь я.

 

- Ладно, на том и порешим, - Барни уже переключился от разговоров к режиму боевой готовности, - За мной!

 

Мы подходим к месту, где часть стены обвалилась, создав дыру, выглядывающую на улицу, в сторону «Стационара». На этой стороне, прямо тут, сложным механизмом из нагромождения шестеренок и рычагов, закреплен в поднятом положении мост. Барни слегка наклоняется к механизму и вырывает из большой шестерни торчащую там монтировку. Она совсем как моя старая! Только чуть ржавая… Шестерни начинают крутиться, оставшись без блокировки, и мост перекидывается на один из балконов противоположного нам «Стационара».

 

- Вот здесь вы можете срезать и безопасно добраться до вокзала, - Барни указывает на мост и поворачивается к нам, - Мы доберемся еще быстрее, тут ведь совсем рядом… Минут за десять, если все будет нормально. Сейчас свистну нашим, пускай поднимаются…

 

- Отлично, - киваю я, - И главное, будьте осторожны, тем более что у вас женщины там есть. И береги себя, не вздумай схватить пулю, когда выход уже так близко.

 

- И не мечтай, - смеется Барни, - У комбинов кишка тонка!

 

- Ладно, встретимся на вокзале, - кивает Аликс и, зовя меня за собой, перебегает по мосту на ту сторону, к балкону.

 

- Да, и кстати, - Барни вдруг замечает, куда я смотрю, - Пока ты не ушел…

 

Он протягивает мне монтировку.

 

- Я уже устал ее всюду за тобой подбирать! – шутливо возмущается он, - Слушай, у меня таких не много уже осталось, так что смотри не потеряй снова.

 

Я со смехом принимаю уже ставшим моим любимым «оружие». О, да. Когда она в руке, снова приходит то старое доброе чувство, как тогда, давно.

 

- Гордон, ты идешь? – кричит Аликс с того конца.

 

- Давай, друг, она ждет тебя, - и он хитро подмигивает мне, - Счастливчик…

 

- Подождите! – вдруг слышу я за спиной, и к нам подбегает Триггер.

 

На него страшно смотреть – он с ног до головы забрызган какой-то слизью и кровью. Неужели он в одиночку прорвался через здание? Там же полно перерожденцев…

 

- Вот, я принес… вам!

 

И он протягивает мне три энергобатареи. Ничего себе.

 

- Эй, приятель, ты откуда здесь? – поднимает брови Барни, - Ну и видок у тебя, словно у барнакла в желудке побывал!

 

- Док, я с вами пойду.

 

- Триггер, спасибо огромное за батареи, - я беру их и кладу в отделение на поясе костюма, - Но с нами не стоит идти, всех ваших Барни сам отведет на вокзал, к поездам.

 

- Доктор Фриман, - твердо говорит Триггер, - Они и без меня справятся. А со мной вы найдете вокзал в три раза быстрее. Я же тут все закоулки знаю! Пожалуйста, док! Вы не пожалеете, да и еще один ствол никогда не бывал еще лишним.

 

Барни вопросительно смотрит на меня. Ну что делать? Без него действительно будем дольше искать вокзал в этом хаосе… да и не пожалел себя, через весь дом, полный зомби, прошел, чтобы мне батареи отдать… Хороший малый.

 

- Черт с тобой, пойдем, - усмехаюсь я, - А как же Линда, а?

 

- С ней все будет хорошо, - твердо говорит он, - Он ней позаботятся, и мы увидимся очень скоро.

 

- Ладно, бегите, а то сейчас жарко будет, - поторапливает Барни.

 

Я крепко жму ему руку.

 

- Увидимся через двадцать минут, - кричит он мне, когда мы переходим мост.

 

- У нас будет спутник? – интересуется Аликс уже на ходу.

 

- Да, - киваю я, - Он не раз помогал мне, так что я думаю, пригодится.

 

- Еще как пригожусь! – улыбается Триггер.

 

И мы входим в тихий темный коридор бывшей больницы…

 

 

… Сержант ТНU191009 нервно прохаживался среди вверенного ему взвода получеловеков – ГО-шников. Время шло, а вводная от командования все еще не поступила. Судя по прогнозам, до взрыва оставалось всего сорок минут – сталкеры, которые будут с Цитаделью до самого ее конца, каждые десять минут отсылали наверх отчеты о результатах постоянной диагностики необратимой реакции внутри ядра реактора. Сержанту подумал, что в этом даже есть что-то благородно-патриотическое – оставаться внутри Цитадели до последнего ее мига. Вот только сам бы он, если честно, не хотел бы себе такой участи. На то есть сталкеры – субъчеловеческие единицы, отобранные из числа закоренелых преступников режима, переработанные полностью, от и до, и у которых осталось лишь два смысла их существования – обслуживать компьютеры, базы данных и терминалы, и защищать их в случае появления чужака. Сержант улыбнулся под респиратором – да, Альянс действительно умен, те, кто там, наверху. Сталкеры были лучшим, что они могли придумать, как для черных работ, так и для устрашения масс. Жалкие людишки боялись сталкеров, как огня, и предпочитали скорее покончить с собой, чем дать переработать себя в подобное существо. Когда ТНU191009 еще служил в Нова Проспект, он лично отправлял заключенных своего блока на переработку, и не единожды некоторые из сидельцев его блока сводили счеты с жизнь прямо в камере, за каких-нибудь несколько часов до прибытия капсулы. Многие резали вены, некоторые вешались на жгутах, скрученных из нижнего белья, а один даже, помнится, размозжил себе голову о стену камеры. Сержант усмехнулся при одном воспоминании о тех неудачниках, которых удавалось спасти после вскрытия вен. Надо было видеть их лица, когда они понимали, что жизнь еще продолжается, и переработки в сталкера все равно никак не избежать. Он не сочувствовал им, ничуть. Переработке подвергали лишь самых злостных, дерзких, матерых, хитроумных преступников. Лучшего они и не заслуживали. Политические, конечно. Уголовникам же давался шанс перейти на службу в ГО, предварительно пройдя необходимые поверки. И добрая половина из них с готовностью соглашались. Вот и сейчас, сержант не мог отделаться от мерзкой мысли о том, что он, по сути, все еще надзиратель, хотя на нем и нашивки солдата Альянса. Как выяснилось, треть его взвода – в прошлом заключенные Нова Проспект.

ГО-шники же, так же маясь от безысходности и скуки, просто сидели на ступеньках бывшей гостиницы и тихо переговаривались:

- А что же Консул, да живет он вечно? Почему о нем ничего не слышно?

- Не знаю. Пытались уже узнать, но, говорят, это закрытая информация. Что же он такое допустил?.. А нам теперь отдуваться…

- Да убит он. Вот и вся секретная информация.

- Ты думай, что говоришь! Я недавно только разговор двух Элитных слышал. Консул жив, просто сейчас направляется в безопасное убежище.

- Хорошо ему… да оно в принципе и понятно, что в убежище везут его, а не нас… мы тут уже никто. А все из-за кучки офицерья, предавших Альянс. Это они должны быть сейчас на нашем месте!

- Да кто их сейчас отлавливать станет? Скоро тут одна равнина останется.

- До взрыва-то всего сорок минут. Может, задания никакого и не будет, и нас уже сейчас заберут отсюда?

- Ага, как же, размечтался! Пока есть в этом городе хоть одна кучка сопротивляющихся, нас отсюда никто не выпустит, уж будь уверен.

- Если вообще выпустят…

- Знаешь, как это в старину называлось? Штрафной батальон. Это когда предателям давали шанс искупить свою вину кровью, а на самом деле командиры просто забрасывали врагов их трупами...

- Так, я не понял, это кто там вякает? – очнулся от своих мыслей ТНU191009, и подступил к ГО-шнику, лишившемуся респиратора, - Да не будь на вас приказ, я бы вас за такие речи мог бы расстрелять всех! Слушайте, вы…

Он с силой толкнул ГО-шника в грудь, и отступил на пару шагов от вставших бывших офицеров. Едва удержавшийся на ногах ГО-шник молча, сцепив зубы смотрел ему в шею.

- Давайте-ка я вам объясню, что тут происходит! – сержант упер руки в бока, - Вы все – отпетые негодяи, потенциальные преступники! А кое-кто даже уже отсидел в тюрьме до службы в Гражданской Обороне. Вы, дураки, даже не понимаете, какой вам выпал шанс! У многих ваших и того не было. И если я еще хоть раз от кого-то услышу слова о том, что вы – смертники, я лично сверну шею тому, кто додумался ляпнуть такое. Мы – войска Альсна. Мы – его надежда, сила, мы – его правая рука! Особенно сейчас, в такое трудное время. А сопли про то, в какой мы смертельной опасности, вы своей мамочке на харю намазывать будете! Мы – члены Альянса, и, раз вспыхнуло восстание, мы теперь каждый день, каждую минуту в опасности, не большей, чем неделю назад. Если вы боитесь опасностей, то вам не место среди трансчеловеческих единиц, зачем же вы тогда вообще в ГО сунулись, слизняки? Вместе с вами на наше задание пойдут и вот эти солдаты, и я сам. Но мы почему-то не ноем и не плачемся: «О, да там опасно, там будут стрелять, а вдруг попадут». Вспомните, кто вы. Будьте благодарны за шанс, который вам подарили. И идите в бой смело!

Он резко развернулся и зашагал прочь, вдоль стен гостиницы. ГО-шники за его спиной зашумели, наперебой бурча что-то. ТНU191009 довольно улыбался. Нет, определенно, он дослужится до высшей Элиты. Там ценят тех, кто умеет понять боевой дух психологически не обработанных слабаков…

И вдруг, когда он проходил мимо закутка, ведущего на внутренний дворик старый гостиницы, что-то очень тяжелое обрушилось на его голову. Хоть его респиратор и смягчал удары, у него потемнело в глазах, и ноги подкосились. Он почувствовал, как его куда-то тащат. Его с силой бросили о стену, заломили руки за спину и скрутили чем-то жестким. Затем чья-то рука, резко ударив по вакуумным зажимам на его висках, сорвала с него переднюю часть шлема-респиратора, и по его глазам ударил резки, невыносимый свет. Сержант зажмурился, чувствуя, как глаза начинают слезиться, и тут же почувствовал, как ему на голову набросили какую-то тряпку. И все стихло. ТНU191009 скрипнул зубами от боли в голове, поморщился. Набрал воздуху в грудь, чтобы закричать, но…

- Ну привет, друг, - последнее слово было сказано с такой интонацией, что у него перехватило дыхание, и крик застрял у него в горле. Голос был знаком, знаком до боли.

- Кто это? – тихо и как можно угрожающей сказал он, морщась от боли.

- Что же ты, Стас, не узнаешь старого школьного товарища, - голос едко усмехнулся, - Ну может так узнаешь?

И с него сорвали тряпку. Свет настолько больно резанул по глазам, что пришлось зажмуриться. И, когда он все-таки, через боль, открыл глаза, он им даже не поверил. Над ним, наставив на него громоздкий автомат, стоял тот, кого он уже давно мысленно похоронил. Еще со взрыва Нова Проспект. Тот, с кем он когда-то, бесконечно давно, учился в школе. Андрей.

Он едва успел рассмотреть лицо бывшего друга, как его собственное начало покрываться темными пятнами, глаза заслезились, и ощутил, как на его коже нарастает адское жжение.

- Накрой… - прохрипел он, чувствуя, что дышать становится труднее.

Совершенно сумбурно одетый парень, припав на перевязанную ногу, зло усмехнулся и кинул на лицо солдата тряпку.

- Что, свет жжет? – услышал сержант полный желчи голос, - Неприятно да? Как пытка, знаю… Меня ведь тоже пытали. Ты пытал.

- Андрей, ты какого черта творишь? – когда дыхание начало восстанавливаться, а жжение успокаиваться, ТНU191009 начал приходить в себя, - Ты хоть соображаешь, что ты покойник?! Да ты…

- Своего друга ты убил, когда предал его, - выдавил Андрей, клацнув автоматом, - Если ты, гад, вообще еще помнишь такое слово, как «друг». Ну, Стасик, молись. Я же так долго ждал нашей встречи!

Мозг сержанта работал сейчас, как никогда. Надо было что-то придумать… Андрей безумец, если сунулся сюда, здесь же полно вооруженных единиц. Руки связаны… Он попробовал единственно верное средство – и закричал что было мочи, но едва первый звук вылетел из его рта, он тут же получил сильный удар прикладом по зубам и застонал, закашлявшись.

- Еще одна такая выходка, и мы закончим раньше, чем нужно! - шепотом рявкнул ему прямо на ухо Андрей, - Ты, сука, еще будешь умолять меня тебя убить!

- Пытать будешь? – сдавленно сказал сержант, чувствуя кровь на губах.

- Пытки это по твоей части, Стасик, - усмехнулся Андрей, - Для тебя, старого друга, у меня припасено кое-что получше. Экскурсия по парочке отрядов Сопротивления. Помнишь, как в школе мы на экскурсии ездили? И в автобусе всегда рядом садились, еду делили… «С первого класса – и на всю жизнь», помнишь? Не забыл нашу клятву?

Голос Андрея постепенно переходил на ядовитый злобный шепот. ТНU191009 поморщился. Он не любил вспоминать старую жизнь…

- Мы были всего лишь детьми, - жестко сказал он, - А ты, похоже, из детства так и не вылезаешь? Живым тебе отсюда все равно не уйти. Не будь идиотом, брось автомат, а иначе…

- И что ты мне сделаешь? – прошипел Андрей, - Да ты даже не знаешь еще, что…

И вдруг сержант услышал приближающиеся шаги и бряцанье оружия.

- Не двигаться! – крикнул модулированный голос.

«Наконец-то!» - промелькнуло в голове у сержанта, и он зашевелился.

- О, а вот и крутые парни, - издевательски сказал Андрей, и тут же послышался звук удара и его стон.

- А ну брось автомат, гнида! Лицом в землю, руки за голову!

ТНU191009 услышал еще пару ударов, звук упавшего оружия, какую-то возню. Над ним кто-то склонился, и его руки освободили. Сняв тряпку, быстро одели респиратор. И он поднялся на ноги, оглядывая живописную картину: Андрей лежал на земле под прицелами двух солдат и четырех ГО-шников и зло улыбался.

- Благодарю, отличная работа, - кивнул своим солдатам ТНU191009 и наклонился над бывшим другом, - Ну что, Андрей, как ты теперь запоешь? Дурак, у тебя не было и шанса! Ну теперь все, отбегался.

- Тебе повезло на этот раз, - Андрей улыбался лишь одними губами, - В следующий раз ты никуда от меня не денешься, уж будь уверен…

- А следующего раза и не будет, - жестко сказал сержант, - Отведите его в холл и привяжите к колонне. Пока есть время, допрошу его…

Пока солдаты вели и привязывали его бывшего школьного друга, ТНU191009 думал. Что теперь делать? Черт его знает, как Андрей выжил после взрыва тюрьмы, но, видимо, уж очень жаждал свести с ним счеты. И даже его старым именем называл, вот же еще одно досадное напоминание о ненавистном прошлом! А ведь по сути, допрос был не нужен. Сержант лишь подарил лишние минуты жизни своему бывшему товарищу. Еще немного мгновений… ведь придется его убить, ничего не поделаешь. Сержант поморщился и покачал головой. Школа, веселые лихие деньки во дворах, футбол, авантюры и милые одноклассницы… Да нет, прошлое должно быть в прошлом. Он сознательно начал новую жизнь. Жаль что Андрею так и не хватило ума сделать то же самое. Он сам выбрал свой путь. Что ж теперь остается?

ТНU191009 подошел к привязанному бывшему другу и присел перед ним.

- Дурак ты, Андрюша, - усмехнулся он, - Не начал все заново, когда была возможность. Был бы сейчас совсем другим. Это, если хочешь, в какой-то степени взросление. Как личности. А ты так и остался ребенком.

- Да у тебя от личности твой развеселый Альянс оставил лишь обглоданную кочерыжку, - злобно усмехнулся Андрей, - Я твоих речей дурацких еще на допросах наслушался. Друга пытать – герой, ничего не скажешь.

- Да что ты знаешь об этом! – и сержант тихо сказал, наклонившись к самому лицу Андрея, - Да если бы не я, ты бы на допросах вывихами не отделался. Был бы как все, с переломами и вывороченными жилами! Жалел тебя, дурака. Видимо, напрасно.

- Ой, какой жалостливый выискался! – презрительно сощурился Андрей, - Мать Тереза, блин! Да я тебя насквозь вижу…

- Ты уже кроме своей дури ничего не видишь, - резко встал ТНU191009, - Я расстреляю тебя. И поверь, по сравнению со сталкерами это еще очень легкая участь…

- Сержант, вас вызывает командование! – подбежал вдруг один из ГО-шников.

- Ну наконец-то, - кивнул ТНU191009, - Сейчас переговорю, прикончим преступника, и выдвигаемся. Командуй всем построение.

И он вошел в одну из комнат, к большому терминалу. Нажал на кнопку микрофона, сверившись с частотой.

- Сержант ТНU191009 на связи.

- Сержант, только что поступила наводка от одного из наших агентов. Отряд людей приближается к западному железнодорожному вокзалу, повторяю, к западному вокзалу. Уточнение: во главе отряда идут опаснейшие нарушители режима, влиятельные фигуры Сопротивления – Аликс Вэнес, Барни Калхун и Гордон Фриман. Как поняли?

- Понял вас, - пораженно ответил сержант, - Продолжайте…

- Приказ: уничтожить этих людей вместе с их отрядом. По возможности, взять живьем одного-двух из перечисленных. Через двадцать минут по внутренней связи получите уточнения о позиции противника от нашего агента. Его позывной – «Гражданин», номер G576US.

- Понял вас, - ТНU191009 просто не верилось, что ему выпала такая удача, - Сообщаю о пленном, захваченном только что при попытке убийства солдата Альянса.

- Отлично работаете. Кончайте с ним, и за дело. Конец связи.

Сержант, азартно потирая руки, направился обратно. Нет, ну надо же, так повезло! Сразу три такие фигуры – и все ему! Ну, теперь повышение уж точно не за горами. А может даже и кое-что получше… Но, когда он подошел к колоне, радость его мгновенно испарилась. Перед ним на полу лежали лишь развязанные веревки…

 

 

Глава 5

Выход 17

 

…Вроде никого. Он уже проклинал тот миг, когда вступил в это чертово Сопротивление. Надо было слушать совета соседки и требовать депортации в другой город, пока еще не было слишком поздно. Ну почему, почему все так?! Почему этого несчастного Фримана угораздило появиться именно в Сити 17?! Почему центр этого идиотского восстания именно тут? Триггер уже даже устал проклинать судьбу за то, что она вечно кидает его в самое пекло. Но он помнил, помнил одно наставление, которое он запомнил с самого раннего детства. Наставление его отца. Семичасовая Война началась, когда Триггеру было всего десять. Он до сих пор помнил тот вечер, словно это было вчера. Город пылал в оцеплении, полицейские, расставленные по всему периметру, гибли, как мухи, то тут, то там, он сам даже видел, как один из грузовиков SWAT`а огромный синий монстр с двумя лапками, растущими из груди, спалил дотла, а все, кто был внутри, в диких муках поджарились заживо под капающей на них расплавленной крышей автомобиля. Он с родителями не показывали носа из дома вот уже третий день, питаясь размороженными овощными смесями и консервами. Он даже боялся выглянуть в окно. Еще никогда фильмы ужасов не казались ему такими умиляющими, снисходительными сказками, он повидал столько боли и смерти, сколько не видел его дед на войне с Вьетнамом. Они сидели на кухне, греясь от обычной домашней плиты, в раскрытой духовке которой тлел уголь, который они выменяли на ящик разводимой китайской лапши. Отец и мать тихо ругались, нет, без злобы, просто от дикого отчаяния, которое тогда охватило всех. В любой момент над крышей дома мог открыться портал, и какое-нибудь гигантское существо, закованное в броню, смешало бы их с руинами. В любой момент ужасный и смертоносный, полуживой летающий аппарат тех, кого позже окрестили Альянсом, мог прорвать заградительные отряды и оставить от всего квартала одно воспоминание. Триггер помнил, как отец тогда, оставив споры с матерью, молча курил, глядя в окно, и на его лице играли отблески зарева горящего дома напротив. Отец тогда затушил сигарету прямо о кактус, стоявший на подоконнике, и подозвал к себе сына. Триггер запомнил его слова на всю жизнь. «Сынок, послушай. Ты – все, что у нас есть. Мы всегда надеялись, что ты будешь достойным человеком, что мы сможем тобой гордиться. Мы уже гордимся тобой. Ты сильный, очень сильный, я знаю. Но с нами сейчас может случиться все, что угодно… Нет, не перебивай меня, дослушай. Что бы ни случилось, помни – ты должен жить. Сейчас все страшно и непонятно, но поклянись мне, поклянись сердцем матери, что ты выживешь во что бы то ни стало. Ты должен выжить, несмотря ни на что! И пусть будет трудно, пусть будет больно, но помни, пока ты жив, живы и мы. Поклянись мне, что выживешь…». На глазах десятилетнего мальчика выступили слезы, и он обнял папу крепко-крепко. «Я клянусь…», - прошептал он.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...