Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 3 Отвергнутые 7 страница



- Я клянусь! – Триггер сжал кулаки, и скрипнув зубами, резко смахнул осыпавшуюся штукатурку с панели терминала Альянса.

И, когда его отца и мать, связанных и избитых, угоняли в Цитадель первые ГО-шники, он смотрел на них из-под люка погреба, сжимая большой кухонный нож и слушая, как на все вопросы, есть ли еще кто-нибудь дома, родители молчали. Он хотел, хотел вырваться из люка, словно молния, и вонзить нож в горло этому мерзкому офицеру. Но взгляд отца заметил глаза сына в щели на уровне пола. Он едва заметно покачал головой и разбитые губы беззвучно прошептали «Не смей. Ты поклялся». Мальчик плакал еще долго, когда его родителей уже увезли далеко и навсегда…

- На связи! – буркнул модулированный голос из динамиков терминала.

Похоже, местный штаб Альянса уже не думал о форме выхода в эфир. Триггер угрюмо назвал свои позывные, прогоняя тяжелые воспоминания.

- Отлично, гражданин, сообщи нам, где находишься ты и названные тобой люди.

- Мне нужны гарантии, - тихо сказал Триггер, оглядываясь.

Только бы снова не зомби… ими вся больница просто кишит.

- Слушай и запоминай, - быстро заговорил голос, - На всех вокзалах есть туннель, по которому пути идут через город. Как только ты сообщишь нам, на каком вокзале вы появитесь, сразу же направляйся к такому туннелю, там тебя встретят наши войска. Они уже оповещены о тебе, и заберут тебя в десантную шлюпку. Как только закончится зачистка, вы покинете город.

- Ваши даже не станут слушать, кто я такой, и пристрелят еще издалека, - сдавленно сказал Триггер.

- Маяком для них будет служить агитплакат Альянса, который ты будешь держать в руках. Его будет заметно и на большом расстоянии.

- Да где же я найду ваш чертов плакат?! – Триггер в отчаянии зажмурился.

- Они висят по всему городу. А теперь мы ждем информацию.

- Но как… то есть, разве это гарантия?! Так не пойдёт, нет, я не…

- Пораскинь своими скудными мозгами, человек! – прошипел динамик, - Какие еще гарантии мы можем дать?! Это большее из того, что вообще возможно! Мы и так сделали для тебя слишком, слишком много уступок. Другие гарантии просто невозможны.

- Но…

- Ты просил гарантию твоей безопасности, и мы тебе ее дали! Большего тебе не сможет гарантировать даже сам Советник. А теперь решай сам, выбор за тобой. У тебя есть тридцать секунд.

Триггер помолчал, закрыв глаза…

- Гордон Фриман будет эвакуировать людей на втором западном вокзале, - сдавленно проговорил он.

- Спасибо, - прозвучало это более чем издевательски, и голос усмехнулся, - Не забудьте плакатик!

И связь оборвалась.



 

 

…Мы с Аликс выходим, наконец, на свежий воздух после больницы, которая напоминала фильмы Тима Бёртона. Триггер снова куда-то подевался, и я начинаю жалеть, что пошел у него на поводу. До сих пор нам всем просто сказочно везло. Мне, по крайней мере. Но сейчас, когда каждая минута может стать последней, и ты ничего не можешь сделать, поневоле начинаешь задумываться, куда бы спрятаться. До сих пор у везения было имя. Но интересно, даст ли G-man мне умереть, если мы не успеем выбраться отсюда до большого бума? Так и вижу: он спускается с небес на белоснежных крыльях и заслоняет меня от волны огня и расплавленного камня. Взрыв будет долгим, и хорошо было бы, если у него во внутреннем кармане пиджака есть мини-бар. Попей коньячку, наслаждаясь каждым мигом локального конца света, пока плоть тех, кто вокруг тебя, слетает с их костей, а скелеты разлетаются прахом. Или он заберет меня в свой адский чемоданчик и устроит мне экскурсию? Надо и для Аликс с Барни билетики выбить, мне должна быть скидка в десять процентов, как постоянному клиенту. Конечно же, он их бросит… как тогда бросил Аликс у взорвавшегося портала Альянса. Они не нужны ему. Ему нужен только я. И я бы сказал, что с удовольствием погибну вместе с ними, чем выжить в стазисе человека в синем костюме – да кто же позволит? Ненавижу. Ненавижу, когда не могу что-то изменить. Смешно – все считают меня символом свободы, но и не догадываются, что я самый настоящий раб. Да, я сам согласился на эту работу, выбор-то был интригующий: либо работа, либо смерть. Но как же тяжко… я ведь тогда думал, что потерял уже всё, чем можно было бы дорожить. Что больше терять нечего. Теперь мне есть, что терять. В этом всегда была слабость человека. И самое поганое, что я ничего не могу изменить. Ничего. Потому что когда придет время, он снова появится, остановит время, разверзнет миры и измерения, или что он там еще умеет, а может быть, просто голосом Илая прикажет Сопротивлению бросить оружие. Чертов игрок… переиграть тебя? А кто я такой…

 

- А где Триггер? – спрашивает Аликс, и мы видим, как из большого ангара с вывеской на кириллице к нам бежит Барни, оглядываясь.

 

- Да черт его знает, - я морщусь, - Я даже не заметил, как он исчез…

 

- Надеюсь, догонит…

 

Я оборачиваюсь на звуки шагов, и появляется запыхавшийся Триггер, сжимающий что-то в руках. Вот, кого бы G-man`у на службу, все везде успевает, в одиночку из заварушек неведомо как спасается, всюду пролезет, всюду что-то достанет. Вон, уже что-то притащил.

 

- Ты где был?! – Аликс выдохнула и закатила глаза в облегчении.

 

- Да там… зомби оттеснили в коридоре… - замялся повстанец.

 

- Что ты там уже успел урвать? – я киваю на свернутую бумагу у него в руках, - Секретные планы Альянса? Или мемуары Брина?

 

- Тепло, - улыбается он и разворачивает лист.

 

Соколиный взгляд, словно два выставленных вперед ржавых гвоздя, смотрит с плаката, и я закрываю ладонью лицо, качая головой.

 

- Зачем ты притащил эту дрянь? – искренне удивляется Аликс.

 

- Соскучился по Брину, - отворачиваюсь я, вспомнив разговор супружеской парочки за стенкой.

 

- Да ладно вам, - почти весело говорит Триггер, - Эти штуки скоро раритетом станут, когда мы прогоним Альянс. Я тут полжизни провел, в этом городе, какая-никакая память останется, когда все взорвется…

 

- Гордон, Аликс, отлично, вы успели! – Барни подбежал к нам, - Все по плану, нас там… а это что за революционер?

 

Я ловлю взгляд Калхуна, который словно пытается переглядеть Уоллеса Брина, смотрящего на нас с плаката. Триггер аж отступил на шаг, и я криво улыбаюсь.

 

- Да вот, агитацией тут занялся, - говорю я, сдвигая очки на нос, - Ходит, плакатом размахивает, пропагандирует вечные ценности Альянса, народ смущает…

 

- Ах ты паскудник мелкий, - медленно произносит Барни и смотрит на Триггер так, что тот чуть не роняет плакат, - Да в мое время за такое знаешь что с тобой бы сделали?!

 

Мы с Аликс смотрим на них и, переглянувшись, улыбаемся. Барни подходит к бедному Триггеру вплотную, и у того уже лицо белее снега.

 

- А я ведь догадывался, всегда догадывался… - Барни поступает совсем близко, и Триггер, отступив на шаг, спотыкается и падает.

 

- О чем… до… догадывался..? – заикаясь, говорит он, и я не выдерживаю и со смехом качаю головой.

 

- Да расслабься, приятель, - смеюсь я, - Шуток, что ли, не понимаешь?

 

- Экий ты впечатлительный, сынок, - усмехается Барни и подает все еще бледному Триггеру руку, - Подыграл бы что ли, чувство юмора терять нельзя. Эх ты, салага…

 

- Ну и шуточки у вас, - бормочет Триггер, отряхиваясь, - Вы бы еще расстрел разыграли… Подумаешь, плакат на память сорвал…

 

- Да все нормально, - усмехается Аликс, но тут же становится серьезной, - Ты только спрячь это подальше, смотреть неприятно…

 

- Барни, ладно, часики тикают, - я бросаю взгляд на источающую зеленые молнии вершину Цитадели, - Добрались все?

 

- Пошли, - кивает он, и мы быстро идем в ангар, - Ну, почти все, одного из моих удило гранатой… Могло быть и хуже. Итого у нас набралось две группы, будем переправлять их порциями…

 

Мы входим в ангар, большая часть которого завалена старыми ржавыми корпусами автомобилей, отрезками рельс и колесами. Мне становится не по себе – в нас тут же впивается двадцать пар глаз. Кто-то еле слышно переговаривается, но при нашем появлении все замокают.

 

- Привет, док! – слышится три-четыре голоса тех, кто меня еще не видел, - Вы в порядке?

 

- О, вон, видишь, я же говорил! Аликс Вэнс тоже тут…

 

- А хорошенькая, - я слышу, как кто-то тихо присвистнул, и, метнув взгляд в толпу, становлюсь поближе к Аликс.

 

- Нельзя терять ни минуты, друзья, - я редко видел Барни таким серьезным, - Значит так, все слушаем диспозицию. На другой стороне площадки – задний вход на вокзал, там ангарчик с запасными путями, куда пригоняли раньше вагоны. Там же есть выход в зал ожидания, а оттуда – к поездам. Поездов осталось три, но нам понадобятся только два, один оставим на случай, если взрыв задержится, и кто-то еще доберется сюда.

 

- А почему не поехать всем на одном поезде, - спрашиваю я.

 

- Один поезд альянсовский, - морщится Барни, - у него нет вагонов, и сам черт только разберет как их к нему прицепить. Половина народу уместиться в локомотив, остальным придется на другом поезде, там три вагона, если не ошибаюсь…

 

- Отправимся одновременно? – вставляет Аликс.

 

- Нет, по мере готовности, - Барни косится на обступившую нас толпу, - Мы не можем рисковать…

 

Повстанец Кирпич пытается что-то сказать, но Шульц тычком в бок затыкает его. Никто больше не пытается спорить. Они напуганы так, что уже не могут придумать план получше. G-man давно не появлялся, но почему-то сейчас я чувствую себя так, словно за мной наблюдают.

 

- Ты говоришь, поведем всех порциями? – я уже прикидываю в уме, сколько времени это займет, - Может, лучше всех сразу?

 

- Поверь мне, дружище, - качает головой Калхун, - Комбины наверняка уже зажали в клещи все вокзалы города. Мы не можем рисковать.

 

- Значит, в первой группе должны пойти самые опытные, и женщины, - киваю я, - Кого возьмем?

 

- Я уже распределил всех, - Барни оглянулся на толпу, - Трое моих – они уже ходили на разведку, ты, я, Аликс, Шульц, Кирпич, Линда, Баггз, Джеф и твой революционер. Он бы еще флаг достал…

 

- А где Пол? – вдруг слышится тихий голос стоящей рядом Линды. В глазах ее стоят слезы.

 

- Да здесь… - я оглядываюсь, но Триггер снова как сквозь землю провалился, - Да только что тут был…

 

- Я так и знала… - и девушка, опустив голову, начинает тихо плакать, - Так и знала, что если он пойдет с вами, то что-то случится… боже…

 

- А… э… - я никогда не видел раньше Барни таким растерянным, - Да ладно тебе… ну что ты плачешь? Да живой твой плэйбой, я только что его видел, целый, невредимый, даже с сувениром… Ну запропастился куда-то, бывает, но… ну не надо! Черт, Гордон, убери ее от меня, пока я не взорвался!

 

- Успокойся, - Аликс, взяв плачущую Линду под руку, отводит ее в сторону, - Он наверное просто отошел по каким-то делам… Все будет хорошо, я тебе обещаю… Он сейчас вернется…

 

- Терпеть не могу бабских слез, - бурчит Барни, провожая девушек взглядом, - У меня сразу нервы переклинивает… еще с детства. Устроили тут, понимаешь… Это война, вообще-то! Ходят тут дамочки всякие…

 

- Да ладно, хватит бурчать, - усмехаюсь я, - Барни, которого я знал, никогда не был таким брюзгой.

 

- Да просто не могу, когда они плачут… ладно, ладно… Так, ну что, готовы все?

 

- Погодите, а кто поезда поведет? – вдруг слышится чей-то голос, и повисает молчание. Вопрос на миллион долларов. И помощь зала просить бессмысленно. Звонок другу? Я кошусь на Барни.

 

- Я умею, - говорит он, - Нас в ГО обучали. Но только альянсовские поезда… Ничего сложного, запустить только, а дальше все делает компьютер…

 

- Ну понятно, кто поведет локомотив-лезвие, - кивает нервный повстанец с базы Барни, - А остальные, остальные-то как? Может, тут кто-то поездоводителем работал?

 

- Машинистом, - машинально поправляю я.

 

- Да какая разница, - морщится нервный, - Вы принялись командовать, а такую важную деталь не учили?! О да, мы уедем из города на поезде! А поведет его кто?! Призрак капитализма? Боже, ну за что мне все это…

 

- Заткнись, - резко говорит Барни, - Ты меня уже достал своими причитаниями! Вот сниму тебя с командования отрядом, ты у меня еще попричитаешь…

 

Ого! Неужели репутация Барни настолько велика, что он может назначать и снимать командование отрядами?

 

- Мда, проблемка… - я смотрю на Аликс, но она лишь качает головой. Видимо, этому ее Илай и Кляйнер не учили…

 

- Ну мой отец машинистом работал, - вдруг слышится голос, и все разом смотрят на задумчиво затягивающегося Кирпича, - Даже на работу брал частенько…

 

- Так что ж ты молчишь?! – Барни обрадовано хлопнул худенького паренька по плечу так, что тот поперхнулся дымом своей папиросы, - Смотри-ка, худой, невзрачный какой, а сам непрост! Отлично, ты и поведешь поезд.

 

- Эй, эй, погодите, - Кирпич растерянно посмотрел на нас, - Вообще-то я маленький был… я же не водил, я только смотрел.

 

- Ну вот и вспомнишь все как миленький, - одними губами улыбнулся Шульц, выразительно глядя на повстанца, - Память у тебя хорошая, сам говорил.

 

- Не просто хорошая, а фотографическая, - усмехнулся Кирпич, - Но…

 

- Вот и повспоминай, что ты там своими зенками нафотографировал, - грубо сказал Боб.

 

- Шикарно, - кивнул Барни, - Итак, давайте выдвигаться что ли.

 

Я качаю головой, и начинаю перезаряжать дробовик. Если этот парень не сможет заставить поезд двигаться, помочь нам действительно сможет только G-man. Раньше я сказал бы «Бог». Но Бог, похоже, давно сдал свой пост…

 

 

…До места добрались минуты за три. И, хотя их десантный корабль был продуктом внеземной цивилизации, казалось, что и он уже устал от этой гонки, которая длилась уже две недели. ТНU191009 огляделся и усмехнулся. Нет, конечно же, не может корабль чувствовать усталость. А вот эмоции – очень даже, хоть и ограниченный спектр. Но сейчас было не до сюсюканий с низшими синтетами. В воздухе стоял запах добычи. Где-то здесь, буквально в паре сотен метров, обретается этот мифический балбес Фриман. Они специально высадились не близко к вокзалу, чтобы преступники не услышали звук двигателей корабля. У всех, даже у самых угрюмых и апатичных, уже чесались руки – бездействие и ожидание неминуемого взрыва доконало всех. Сержант ТНU191009 уже разбил своих подопечных ГО-шников на три группы. На них было жалко смотреть, и, если бы не бонус от командования в лице дополнительной капсулы с десятком солдат, сержант даже не взялся бы предсказать исход боя. Но сейчас в победе он был уверен на все сто. А обещание командования выслать им на помощь чуть позже нескольких Элитных офицеров Альянса просто осчастливило всех. Многие даже забыли про то, что в любой момент всех могло разнести на молекулы гигантским взрывом.

ТНU191009 даже уже не заботила неудача с Андреем – пленник, о котором он уже успел доложить наверх, сбежал – сержанта за это по головке не погладят. Но он лишь улыбался под респиратором. Если им удастся уничтожить Фримана и главные фигуры Сопротивления (а еще лучше – взять живьем), про мелкий прокол со сбежавшим полудохлым пленником никто и вспоминать не будет! Весь погруженный в эти мысли, ТНU191009 дал сигнал своему взводу выдвигаться – и три вереницы вооруженных слуг Альянса, пригнувшись, побежали по крышам к площадке у вокзала…

…- Там ГО-шники!

 

Я удивленно смотрю на Барни. Он лишь пожимает плечами – мол, неудивительно.

 

- Обходных путей нет? – быстро спрашиваю я, выглядывая на улицу.

 

- Нет ни путей, ни времени, - рявкает Барни, - Первая группа, вперед! Давай, ребята, прорвемся!

 

Мы с Барни выходим первые. Согласно плану, мы должны прикрывать женщин, пока они доберутся до мусорного бака – ближайшего укрытия, а остальные короткими перебежками быстро добираются до входа в ангар вокзала – обеспечить безопасный переход женщин из-за бака в ангар. Ну, согласно плану.

 

Если бы все планы сбывались, я бы сейчас уже кайфовал в ожидании перевода в лаборатории группы «Лямбда», а Гитлер бы правил почти всей поверхностью суши.

 

Можно планировать хоть до посинения, но, сколько не планируй, все равно все пройдет по плану G-man`a.

 

В нас открывают огонь сразу десять стволов, словно вспышки фотокамер со всех сторон, и я чувствую себя знаменитостью. Нет, ну, не в том смысле знаменитостью, как я сейчас знаменит. А в смысле, Голливуд, и все такое… такие чокнутые ассоциации, наверное, только у меня одного, хотя, для Барни все эти вспышки наверное не более впечатляющи, чем падающий на волосы и губы пепел. Дурацкие студенческие мечты о номинировании на нобелевскую премию, ага, щаз. Вспышки автоматного огня – вот твои папарацци до конца дней. Смешно даже. Интересно, если бы я сейчас сделал официальное обращение, адресованное Советнику Альянса, они прекратили бы стрелять и начали бы записывать? Попробовать, что ли…

 

Шквальный огонь заставляет нас метнуться в укрытия. Я, обезопасив себя корпусом ржавого самосвала, бросаю взгляд на Калхуна, спрятавшегося за легковушкой, и уже выдирающего чеку гранаты.

 

- Дамочки, на выход!

 

Орет он, и гремит мощный взрыв. Вражеский огонь не прекращается ни на секунду, и секунды настолько дороги и молниеносны, что даже времени испугаться нет. Не издавая ни звука, наши девушки под завесой дыма, пригибаясь к земле, бегут, огибая сваленные в кучи старые автомобили.

 

- Отлично! – усмехаюсь я и, высунувшись, даю несколько залпов из дробовика по двум ГО-шникам, пытающимся подобраться близко. Жар от выбрасываемых гильз бъет в лицо. Вокруг ровным счетом ничего не слышно из-за дикого грохота автоматных очередей и раскатов грома. Шульц, Джеф, Кирпич и Баггз медленно пробираются по площадке без всякого порядка – их раскидало за разные автомобили, и вокруг них со всех сторон пули высекают искры из ободранных корпусов машин. Машины, за которыми прячемся мы с Барни, буквально источают бенгальский фейерверк.

 

О да. Как же я люблю это ощущение…

 

- Эй, Гордон! – орет Барни и кидает мне гранату, - Они идут с крыш!

 

- Вижу! – ору я и, делая кувырок, перебираюсь за очередной автомобиль, мельком оглянувшись на бегущих девушек.

 

Земля рядом вырывается вверх и бъет прямо в лицо от потрошащих ее пуль. Ничего, земля это даже хорошо… Тьфу, черт, но в рот-то зачем… на зубах все скрипит и я со сдавленным ругательством отплевываюсь от земли и пепла, и хватаю гранату.

 

- Гордон! – Барни почти не слышно от убойного оглушительного огня его табельного автомата, - Вот он, кайф, ради которого мы еще ползаем! Ну, держитесь, старина Барни выходит на тропу войны…

 

Для гранаты рановато… вдруг сзади раздается пронзительный женский вскрик. Мы с Калхуном мигом оборачиваемся. Сквозь дым видно, как, разбрызгивая кровь из огромной раны в груди, падает девушка. Та самая, что впустила нас на базу по паролю…

 

- Твою мать! – я чувствую, как мои глаза сейчас лопнут, от хлынувшей в них крови, и я, в ярости скрипнув зубами, прикусываю язык до боли, выпрыгиваю в проход и, встав на ноги, открываю бешеный огонь по двум ближайшим слугам Альянса.

 

Тяжеленный толчок в грудь, потом еще один – в живот, но ноги держат, и я стреляю еще быстрее, пока не слышится пустой щелчок затвора, и пока третья пуля не прилетает мне в ногу. Я падаю, и, выхватив пистолет, делаю еще несколько выстрелов, прежде чем откатиться в укрытие.

 

- Вот ты псих! – восхищенно орет Барни, - На всю голову контуженный! Какая на хрен наука?! Такой талант зарывать!

 

Да уж, эти навыки сейчас ценнее любой докторской степени… девушку жалко… Я снова оглядываюсь.

 

- Барни! Барни! Они у бака! Надо двигаться, пошли!

 

Мы медленно начинаем продвигаться за автомобилями поближе к входу в ангар. Девушек уже не видно. Зато новые гости появляются быстро.

 

- Солдаты! – орет Шульц, - С дальней крыши! Пятеро!

 

- Кушать подано, - зло улыбается Калхун и, двигаясь спиной вперед, ударят из своей плазменной молотилки в сторону солдат.

 

Я чувствую гадкое желание мерзко засмеяться, когда вырываю чеку у гранаты и метаю ее солдатам под ноги. И все-таки не удерживаюсь от этого желания... Оглушительный взрыв, и один из осколков с таким пронзительным свистом пролетает у виска Барни, что он тут же падет на землю и, ошарашено глядя на меня, крутит пальцем у виска. Я улыбаюсь в ответ и показываю поднятый вверх большой палец. Хм, перчатки-то протираться начинают…

 

- Ты только зубами чеку не вырывай, - орет Барни, опасливо глядя на меня и откатываясь в укрытие, - Это только в старых киношках круто смотрится! А при мне так один вояка себе два зуба сломал.

 

- Расскажи это тем морпехам, который стреляли в меня в Черной Мезе недавно!

 

Черт, это же только для меня было недавно… еще и вправду за психа станет держать. Я снова вырываюсь вперед, до входа в ангар уже метров восемь, последние Аликс в компании двух девушек, отстреливаясь, забегает внутрь под прикрытием нашего огня. И, когда я делаю свой рывок, ослепительно яркий свет бьет вдруг по глазам, и я, споткнувшись, падаю, больно ударяясь плечом о какую-то железку.

 

- И откуда ты только взялся?! – слышу я голос Барни и взрыв где-то над собой, и меня обдает градом железных осколков, один из которых бьет по голове. Сканеры… мда.

 

- О! Док. Сколько лет, сколько зим…

 

Я оборачиваюсь на голос и выставляю вперед пистолет, в который вонзается под челюсть грязному парню в непонятного цвета лохмотьях. Знакомое лицо…

 

- Эй, эй, Фриман, полегче! Так-то ты приятелей встречаешь!

 

- Андрей? – я не верю глазам. Я уже и забыл про этого странного русского.

 

- Цветов не надо, - усмехается бывший заключенный и, выглянув из-за укрытия, делает несколько выстрелов.

 

- Хэ… - вдруг я слышу хрип Барни, который чуть не падает на спину от попавшей в его бронежилет пули и тут же выпрямляется, - Даже так?!

 

И под его ураганный огонь я перебегаю за очередной автомобиль. Андрей, словно бесшумная тень, следует за мной. Вот это уже совсем неожиданный гость… Ничего не понимаю.

 

- Ты откуда тут? – ору я, пытаясь перекричать выстрелы, - Ты что, все-таки вступил в Сопротивление?

 

- Вот я тут как раз за этим, - усмехается Андрей, - Я хочу вступить в Сопротивление прямо сейчас.

 

- Это еще кто?! – Барни перемещается к нам, как только выстрелы чуть затихают, - Какого черта?!

 

- Это мой знакомый из Нова Проспект, - машу рукой я, и чувствую, что у меня начинает потихоньку пухнуть голова.

 

- А… ладно, лишняя пушка. Давай, приятель, вон туда, в ангар, живо!

 

- Док, примите меня в Сопротивление, мне очень надо, - и он серьезно смотрит на меня, - Очень.

 

К нашим ногам падает граната и я едва успеваю метнуть ее куда подальше, и уши закладывает от выстрелов и хлещущих по металлу пуль.

 

- А тебе не кажется, что сейчас не самый подходящий момент? – кричу я.

 

- Не кажется, - Андрей зачем-то разминает руки, - Самое то. Фриман, ты в Сопротивлении идол, ты-то уж точно сможешь меня зачислить без чьего-то разрешения!

 

- Бред какой-то…

 

- Ну чего тебе стоит? Потом замолвишь за меня словечко перед своими.

 

Похоже, от войны крыша у всех потихоньку едет. Что за детский сад? Андрей, конечно, и парень хороший, и как боевой товарищ надежен, в Нова Проспект много раз прикрывали друг другу задницы, но что он хочет, чтобы я ему прямо сейчас удостоверение Повстанца выдал, что ли?

 

- Ладно, зачисляю…

 

- Чего? – орет он, доставая откуда-то цепь и наматывая ее на кулак.

 

- Я, Гордон Фриман, официально зачисляю тебя в Сопротивление, - и я понимаю, как это по-идиотски все-таки звучит, - В отряд Шульца, там как раз потери…

 

- Ха! – Андрей улыбается, похоже, чему-то своему, - Спасибо, док!

 

И он срывается с места и бежит куда-то вперед, в сторону солдат.

 

- Куда?! – орет Барни, - Стой, дурак! Я же сказал, к ангару!

 

- Он себе на уме, оставь! – кричу я, - Нам пора, пошли! С ним все будет в порядке, он железный малый.

 

- Сколько таких «железных» в ямах крематоры посжигали, - бормочет Барни, и мы делаем последний рывок и оказываемся, наконец, в ангаре…

 

 

…Триггер изо всех сил надеялся, что Линда нашла записку, которую он незаметно сунул в ее вещмешок. Там было всего три слова, но это было самое главное. А потом… потом он найдет ее, обязательно найдет. Расскажет ей правду. Не все, конечно, многого ей знать не стоит. Но кое-что расскажет. И он верил, ему хотелось верить, что она поймет его. Кто, кроме нее поймет? Уж точно не Шульц, и не этот фанатик Фриман…

Сейчас, стоя на рельсах в шагах двадцати от тоннеля с плакатом напоказ, он ощутил, насколько по-идиотски он смотрится… Но все его мысли улетучились, и даже страх о гремящей сзади перестрелке у вокзала испарился, когда он заметил желтые огоньки в туннеле. Окуляры респираторов.

- Эй! – закричал он, и в этом крике вырвалось все то, что копилось долгие дни, - Эй, сюда! Эй!

Он поднял плакат повыше и начал им трясти. Солдаты показались из туннеля медленно, ровной шеренгой. Они шли не спеша, прям на Триггера, но, словно не придавая значения какой-то мелкой человеческой букашке с желтым плакатом. Впереди жестко вышагивали трое Элитных офицеров.

Триггер, подавляя нахлынувший на его сердце мороз страха, пошел вперед, нелепо выставив плакат впереди себя, словно тореадор – красную тряпку. А они шли, неумолимо, медленно, и их молчание давило, задавливало.

- Эй! – и Триггер срывающимся голосом выкрикнул своим позывные, - Это же я! Заберите меня отсюда… Ну что же вы молчите… пожалуйста…

И вдруг, почти бесшумно, в тоннеле за спинами солдат начало появляться нечто огромное. Тонкие гигантские ноги, металлический панцирь… Триггер все еще машинально шел вперед, когда огромное тело страйдера высунулось из туннеля. И плакат напротив груди Триггера пробил плазменный снаряд, как раз в том месте, где было изображено лицо Консула, смотрящего вдаль…

 

 

… - Все целы? – и я понимаю, что задал дурацкий вопрос, - Эй, а где Баггз?

 

- Он уже не придет, - мрачно сказал Джеф и взглядом указал на выход.

 

Я осторожно выглядываю. Лучше бы я не смотрел… Он лежит совсем рядом. Лицо идиотской маской повисло на окровавленной шее, а мозги, вперемешку с кусками скальпа, кляксой медленно скатываются со стены…

 

- И Эрен не донесли, - тихо говорит Аликс.

 

- Черт…

 

Калхун лишь молча выдергивает у Кирпича из зубов папиросу и глубоко затягивается. Опускает голову. Выстрелы снаружи уже реже, но все ближе.

 

- Надо идти, - твердо говорю я, - Пока они не подобрались слишком близко.

 

- Так, за мной! – низким голосом говорит Барни, - Шульц, Джеф, обороняйте вход! Пошли!

 

Мы бегом пересекаем ангар, огибая два вагона, стоящих тут, и проходим через коридорчик в то, что раньше было залом ожидания. Здесь все завалено мусором и старыми, оплавленными и поломанными пластиковыми креслами. За тонким оконным стеклом снаружи виднеются поезда, около котороых, сжав автоматы, настороженно оглядываются двое.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...