Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 3 Отвергнутые 8 страница



 

- Это мои ребята, - поясняет Калхун, - Готовили поезда. Так, все, загружаемся.

 

Я слышу со стороны ангара выстрелы и понимаю, что поторопиться нужно срочно, пока мы не потеряли еще двоих.

 

- Кирпич, ты где? – оглядываюсь я, - Значит так, пулей к поезду – и разбирайся с управлением, вспоминай детство золотое. На все тебе – минут пять, не больше!

 

- Ладно, ребята, нам надо отправляться, - Барни наблюдает, как остальные загружаются в локомотив-лезвие, как прозвали тут альянсовские поезда, - Вы тоже не задерживайтесь тут, не хватало еще, чтобы вам зад отстрелили…

 

- Не волнуся, Барни, - улыбается Аликс, - Мы сразу же за тобой, обещаем! Заодно отвлечем их внимание, чтобы вы нормально уехали.

 

- Хорошо, - усмехается он, - Эх, Гордон, и о чем ты думаешь? Как доберетесь до Илая, загони ее домой и не выпускай. Не бабское это дело, убивать.

 

До нас вдруг доносится дикий визг из альянсовского локомотива, и мы кидаемся туда. Когда мы вваливаемся в поезд, от картины, которую я вижу, у меня перехватывает дыхание.

 

Орущую, обливающуюся слезами Линду оттаскивают от шипящего и мерзко верещащего сталкера, закованного в капсулы в числе других. Другая девушка лежит без чувств, а один из ребят Барни, вскрикнув, одергивает от Линды руку – она слишком сильно впилась в нее ногтями. И девушка в истерике кидается снова к капсуле с беснующимся сталкером.

 

- Джеф! Нет, Джеф, боже… - ее руки гладят щеки сталкера, который, брызгая слюной, норовит укусить ее за пальцы.

 

Аликс отворачивается, я, бросив косой взгляд на оторопевшего Барни, кидаюсь к Линде и оттаскиваю ее подальше от существа. Другой повстанец приводит в чувство потерявшую сознание девушку.

 

- Вот черт! – Калхун бьет со всей силы о панель терминала в стенке, - Тут еще и сталкеры… их теперь выгружать… да успокойте ее уже кто-нибудь, пожалуйста!

 

Девушка, пришедшая в себя, кидается к плачущей Линде и прижимает ее к себе. Я качаю головой.

 

- Не выдержала… - я ловлю взгляд Барни, - Рассудок не выдержал, бедная…

 

- Много вы понимаете! – тихо и резко сказала вдруг девушка, - Она узнала его… этот сталкер парнем ее был, тоже Джефом звали…

 

- Ну, дела! – поднимает бровь Барни.

 

- Ладно, - я кладу руку ему на плечо, - Тебя ждут. Разгружайте пока, с этими э… существами ехать и вправду нельзя.

 

- Угу, - кивает он, - Ты мне только Шульца и Джефа… нашего Джефа верни, помогут… и побыстрее возвращайся с народом.

 

А ведь пока я вернусь, он уже уедет… и почему всегда надо расставаться?..



 

- До встречи, дружище, - и я крепко жму ему руку.

 

- До очень скорой встречи! – и он, махнув нам рукой, отправляется к локомотиву.

 

Я гляжу ему вслед. И поворачиваюсь к погрустневшей Аликс.

 

- Пойдем, надо позвать Шульца и нашего Джефа…

 

 

ТНU191009даже не волновало то, что первая атака была отбита. Ничего… нормально… никуда не денутся. Этот очкарик все равно играет в героя, и никуда не денется, пока не конвоирует всех до одного… да и Элита уже на месте. И со стороны вокзального туннеля уже идет подкрепление. Остается только грамотно захлопнуть капкан.

Когда очередного его солдата свалила тяжелая очередь из табельного автомата, он понял, что если он хочет, чтобы что-то было сделано нормально, нужно это делать самому. И, молниеносным движением укрепив крюк троса на выступе крыши, начал спуск вместе со второй группой. Больше отсиживаться на крыше не было сил. Он так и видел, как приводит к Элитным эту чертову дочку Вэнса прямо за ее цыплячью шею…

Спускаясь, он не заметил, как площадку со старыми автомобилями пересекла, прихрамывая на перевязанную ногу, сгорбленная фигура…

...После недолгих уговоров, оставив Аликс за пулеметным станком на том конце ангарчика, я подбегаю к выходу. И тут же со всей силы бью кулаком в стену. Шульц, весь облитый кровью, сидит над телом Джефа и угрюмо отстреливается из пистолета, его автомат лежит рядом, пустой.

 

- Шульц, быстро внутрь! А то без тебя уедут!

 

Он молча прячется за углом, чтобы его не было видно с улицы, и уныло смотрит на мертвого Джефа. Качает головой. И снова опускается над ним на колени.

 

- Давай, ну пожалуйста! – уговариваю я, мельком выглядывая на улицу, - Ему уже не помочь… А ты нужен Сопротивлению, ты нужен нам!

 

Шульц резко встает и смотрит на меня красными глазами. Я жму его руку.

 

- Бывайте, док. Еще свидимся…

 

И он быстро уходит вглубь ангара. Я беру у Джефа несколько стаканов к табельному автомату и подбираю автомат Шульца. А вот теперь самое трудное… одному назад, к оставшимся людям…

 

 

…Андрей до дрожи напряг кулак, на который намотал цепь, найденную недалеко. «Вот твои нашивши и выдали тебя, дружочек…». Тот, кого он ждал, наконец, спустился вниз с крыши. В эту же секунду, как по заказу, сзади загромыхала тяжеловесная очередь. Андрей оглянулся – Гордон Фриман, бешено поливая все вокруг плазменными снарядами, как ураган вырвался из ангара и, с пугающей точностью уворачиваясь от пуль, с абсолютно зверским выражением лица понесся в соседний ангар через площадку.

Отлично, вот кто его прикрывает, если что…

И Андрей, прорычав что-то, в ярости кинулся на пробирающегося через машины солдата Альянса…

 

 

ТНU191009 даже не заметил, откуда взялся его бывший друг – первое, и последнее, что он увидел, было бешеное лицо Андрея, и летящий в его лицо кулак с намотанной на него цепью…

…Кровь хлестала из обожженной раны в груди, от боли в голове все помутилось. Ему казалось, что он уже слышит громоподобные шаги страйдера за спиной. Он метнулся за какой-то одинокий вагон и судорожно огляделся, не зная, куда бежать. Его окружали. Солдатские ботинки, втоптавшие в грязь и пепел пропитанный кровью плакат, гремели словно со всех сторон. Его колотила дрожь – то ли от страха, то ли от потери крови.

«Нет… только не так… все, теперь конец… вот я дурак! Какой же я дурак…»

На его головой просвистели пули, и его что-то сильно натянулось у него внутри, когда он услышал грохот автоматной очереди. Он метнулся влево, но оттуда уже слышались переговоры подступающих солдат. Он метнулся назад – бряцанье автоматов. Уже ничего не соображая, он со сдавленным стоном побежал, что было сил, из-за вагона на другой край вокзала. Вслед ему тут же загремели очереди, его осыпало искрами, когда он, обогнув вагон, уже почти ничего не видя перед собой, выбежал на пути и побежал по шпалам. Пули свистели совсем рядом, сзади слышался топот и крики солдат, которые, словно кувалда, били в его мозг. Все перед его глазами перемешалось. Он уже не чувствовал руку, а все тело потонуло в боли. Но он бежал, бежал что было сил по шпалам, смутно видя через туман, накрывший его взгляд, что он догоняет что-то большое и темное впереди. Гремящее, как кровь в его висках. И только знакомый голос на миг вывел его из забытья.

- Эй, революционер! А ты здесь откуда?

И сильная рука Калхуна втащила Триггера, теряющего сознание, на локомотив, уносящийся прочь из этого города…

 

 

…Я медленно сползаю по стене вниз. Вам знакомо ощущение, когда даже на то, чтобы пообалдевать от того, что творится вокруг, нет времени, а в голове вместо мыслей – лишь снова и снова то, что только что произошло, недавно произошло, и что еще может произойти, в совершенно сумбурном, в зависимости от нервов и настроения, порядке, комбинации, кусочки и сценки разной длины, яркости, а в голове – тишина, и только ощущение, что ты смотришь на себя, как на психа?

 

Многие интересуются, что значит быть мной, каково это быть Человеком Свободы?

 

Вам знакомо ощущение, когда ваша голова уже настолько грязная, что нещадно чешется все время? Когда глаза болят настолько, что выпучены до предела и придают безумный вид, а правое ухо чуть оглохло от автоматных очередей? Когда кожа под скафандром пожухла от его постоянного ношения, вся мокрая от пота, несмотря на систему кондиционирования, чуть сморщенная, бледная оттого, что не видела свет уже несколько дней, а мозоли на суставах и боках болят адски, и соленый пот еще и разъедает их? И при этом надо еще бегать, прыгать, стрелять, отвечать на вопросы, улыбаться и махать ручкой.

 

Вот примерно, что значит быть мной. Хотите попробовать? Уверен, что хотите, это же так заманчиво – ощущать на зубах вонючий налет оттого, что их не чистили уже целую вечность. С удовольствием отдам и костюм, и зубы, как бонус. Может, обзавестись двойником? Пусть бегает, как оглашенный, с монтировкой и ломает все вокруг, малюя «лямбды» то там, то здесь, а я посижу с каким-нибудь мерзавцем-вортигонтом, помнящим еще свое вторжение в Черную Мезу, беседуя о безумных деньках и попивая импровизированный мохито их деревянных стаканчиков, закусывая маринованными в лимонном соке маленькими хедкрабиками…

 

Быть может, я именно так и поступлю, если не останется больше ни Барни, ни Илая, никого из друзей. Предварительно насадив головы глав Альянса на столбы своих ворот за смерть своих близких. Головы глав… хм, забавно звучит…

 

- Док, ты как? Вставай, после отдохнем.

 

Без Барни доставить на вокзал группу было ох как непросто. Пули и осколки посносили мне всю броню с костюма, а чертовы мэнхаки, которых запустили к нам в ангар через окна, поцарапали мне бок, а одному парню отсекли три пальца. Все было еще сносно, пока по мне барабанили пули, и даже пока над нами летали сканеры, слепя нас, и даже иногда скидывая на нас эти прыгучие бомбы, хопперы. А вот когда появился снайпер, стало совсем худо. Судя по тому, как прямо возле меня погиб один из ребят Барни, Баггза подстрелил именно чертов снайпер. Наш ракетометчик Хьюго побежал окольными путями куда-то в сторону рельс, снимать снайпера, и пропал без следа. Еще двоих ранили Элитные, ворвавшиеся в ангар через разбитые окна, благо что ранили легко – Аликс довольно расторопно гасила всех, кто прорывался через окна и дыру в крыше.

 

Я встаю. Да я даже и не думал об отдыхе. Просто как-то сердце слишком сильно стучит. Повстанцы уже отвели в вагон раненых и теперь снова вернулись сюда.

 

- Ну где же Хьюго, мать его… - выпалил Хун, - Куда он побежал?

 

- Куда-то вглубь путей, - отстраненно поясняю я, - Уже давно… Мне кажется, нам надо двигаться.

 

- Вот черт…

 

Резкий шорох и сдавленные ругательства заставляют нас всех, как один, вздрогнуть и схватиться за оружие. И под прицелом шести стволов из-за вагона появляется Андрей, таща с собой громоздкое тело, привязанное за ноги цепью.

 

- Андрей? – я уже даже не удивляюсь, - Что за дрянь ты притащил?

 

- Все путем, док, - пыхтит он и подтаскивает бессознательного солдата Альянса к нам, - Возьмем с собой, пригодится.

 

- Чего?! – Боб чуть пнул лежащего солдата, - Ты хочешь эту падаль с собой увезти? Ты что, псих? Нет, ребята, я с этим дерьмом не поеду в одном вагоне, нет…

 

- Предпочитаешь сдохнуть здесь от взрыва? – раздраженно косится на него нервный предводитель распавшегося отряда.

 

- Да грохнуть солдата, и всего делов, - морщится Боб.

 

- По-моему, не очень удачная мысль, - я, морща лоб, гляжу на Андрея.

 

Он, после короткого молчания, говорит, глядя в пустоту перед собой:

 

- Я добыл очень ценного языка. Я пас его с самого побега из Нова Проспект. Я знаю к нему подход, и он нам много интересного расскажет…

 

Я качаю головой. Да, странный парень этот русский. У каждого свой «бзик»…

 

- Погоди, ты что, в Нова Проспект отсидел? – восклицает Боб, и Андрей мрачно кивает, - Ну так это ж другое дело! И откуда ты вообще взялся… потом расскажешь, за что посадили?

 

- Ладно, давайте отнесем этого товарища в вагон…

 

- И, может, хотя бы прикроем за собой двери? – и Аликс, глядя на нас, как на дураков, зовет в зал ожидания.

 

И, когда мы практически заползаем туда (тяжелый, собака, этот солдат), и она, поколдовав несколько секунд над терминалом, задраивает толстенную железную створку двери, скованной из монолитного металла Альянса, с чуть бирюзовым отблеском.

 

- Это их задержит хотя бы ненадолго, - говорит она, бросая взгляд на вагон.

 

- Загружаемся, - киваю я, - Эй, Кирпич, ну что ты там, разобрался?

 

- Более-менее, - кричит паренек из кабины машиниста, - Хорошо что я русский знаю, тут все в чертовых надписях. Щас, еще пару минут, надо буксовое давление сбросить…

 

- Окей!.. Эй, кто-нибудь видел зарядник поблизости? Костюм совсем сел…

 

…Доктор Уоллес Брин в панике носился по своему кабинету. Все было тихо, но потолок так дрожал, что администратору Черной Мезы казалось, что все эти трубы, спрятанные под гипсокартонном сейчас обрушатся на него. Ну сколько раз он просил, чтобы рабочие перенаправили трубы с отходами из реактора! Какого черта они проходят прямо над его кабинетом?! Ну сколько можно ждать этот чертов вертолет?! Еще пара минут, и если сюда ворвутся вортигонты, или еще какие-нибудь твари, которыми уже кишел весь научно-исследовательский комплекс, - и ему уже точно конец…

Гус усилился, и он в панике схватил со стола стопку каких-то документов… и тут же бросил из на пол – теперь это все бесполезный мусор… По плану, все должно идти по плану… гул стал совсем нестерпимым.

Но у него отлегло от сердца, когда за огромным окном с видом на каньон откуда-то снизу вынырнул черный «Апач» без опознавательных знаков.

- Ха! – Уоллес улыбнулся, чувствуя, как к нему возвращается уверенность и холодный ум.

И он подбежал к окну и распахнул его. Его чуть не сбило потоком ветра от винтов вертолета, который уже пристраивался поближе, насколько позволял пропеллер. Брин вздрогнул, когда сверху посыпались плиты гипсокартона. Обнажая гудящие, вибрирующие трубы. И вдруг дверь в его кабинет распахнулась.

Он замер. Трос, брошенный ему с вертолета в окно военным в черной маске, упал у его ног, когда он обернулся. На пороге стояла измученная женщина, с кричащим младенцем на руках.

- Уоллес!

- Азиан? – Брин сделал шаг назад.

Плиты валились с потолка. Откуда-то сверху начал бить пар.

- Помоги нам, Уоллес! Пожалуйста! – и женщина кинулась к нему, но, споткнувшись, упала, когда за ее спиной, прямо туда, где было выход, обрушилась толстенная гигантская труба, косо упавшая с потолка. И из нее на пол начала литься зеленая жижа.

- Эй, ты, быстрее! – донесся до администратора крик с вертолета.

Брин отскочил назад, подальше от ползущей на коленях жены Илая Вэнса с дочкой на руках. Сзади к ней уже подступала зеленая жижа.

- Азиан, - Брин быстро схватил с пола трос и, завязывая его на талии, стал продвигаться к окну, - Зачем ты здесь? Да еще и с ребенком! Уходи! Вон, я сказал!

- Уоллес, помоги, прошу тебя!

Жижа подступала все ближе, но она этого не видела. Ее глаза смотрели только на администратора, затягивающего на животе узел троса.

- Азиан, дорогая моя, - Брин встал на край окна, морщась от сильного ветра, - Извини, но там все места уже заняты.

Женщина хотела что-то сказать, но вдруг с криком поскользнулась в радиоактивной жиже, подступившей к ее ногам, и спиной упала в самую ее гущу. Руки ее выпустили кричащую девочку, и она упала метрах в двух на пол. Уоллес поморщился, когда женщина, истошно крича, начала кататься в жиже и, поскальзываясь, снова и снова падала, покрываясь язами и растирая лицо, кожа с которого сходила пластами.

- Прости, Азиан, но нет, - и Брин прыгнул вперед, навстречу вертолету…

Постепенно шум винтов стих. Женщина уже не шевелилась, скорчившись на полу. Ребенок под столом плакал во все горло. И зеленая жижа со всех сторон неумолимо подбиралась к крохотной девочке…

 

 

…Локомотив уже с шипением выпускает пар откуда-то из-под колес, когда земля вдруг начинает подрагивать, тихо и коротко.

 

- Ой-ой, - бормочет «нервный», - Годзилла возвращается…

 

- Что? Что это? – я оглядываюсь, чувствуя, что мне не по себе.

 

Несколько секунд все напряженно прислушиваются, глядя через окна вагона наружу. И Хун вдруг кричит.

 

- Страйдер!!!

 

В голове что-то снова переключается. О, нет…

 

- Боже, теперь нам точно хана!

 

- Аннигилирует вместе с вагоном, как пить дать!

 

- Кирпич, чтоб тебя, ну сколько можно возиться?!

 

- Еще пять минут, я же сказал! Раньше просто клапаны не продуются!

 

- Так, тихо все!!!- ору я, и все мигом затыкаются, уставившись на меня, - Сидеть здесь и не высовываться! Я отведу его подальше!

 

Все молча смотрят, как я, хватая с верхней полки табельный автомат и пару контейнеров с энергосферами, кидаюсь к выходу. Все молчат.

 

- Я с вам, доктор Фриман…

 

- Всем сидеть здесь! – я сам не понимаю, на кого и за что злюсь, - Аликс, сидеть, я сказал!

 

И она застывает, глядя в пол, сжав губы. Я выхожу из вагона и оборачиваясь, говорю:

 

- Как только поезд будет готов – езжайте.

 

И выбегаю наружу. Мыслей нет.

 

Я кричу, машу руками и стреляю в воздух на бегу, пытаясь убежать подальше от поезда. И из туннеля невдалеке выламывается на свет огромная туша страйдера, поблескивая багровой эмблемой Альянса на металлическом бугристом панцире.

 

- Эй, ты! Я здесь! – ору я, спиной продвигаясь к погрузочным докам, - Эй, тварь, Нарушитель Номер Один! Сто очков бонус!

 

И я по-настоящему счастлив, когда огромный, высотой в четыре человеческих роста, трехногий синтет разворачивает ко мне корпус, с паучьей проворностью переставляя ноги, пригнувшись, бежит в мою сторону. Я яростно смеюсь в голос и забегаю в доки, когда сзади, под гулкий топот, от которого дрожит земля, раздается пулеметный огонь. Я ныряю за какой-то ржавый контейнер, стоящий на одной из платформ в числе других, и меня оглушает дробь пуль, долбящих по его металлу.

 

Где? Оружие. Зарядить. Энергосферы. Да, вот тут… скользкие, заразы… сюда, и вот сюда… черт, а! Меня толкает резко двинувшийся на меня контейнер, и я понимаю, что надо менять позицию. Я едва успеваю перебежать за другой контейнер, когда страйдер с трубным воем толкает туловищем мое бывшее укрытие и сминает толстый металл, словно бумагу. Дикий скрежет, и я ползу, ползу наверх. Ящик, уступ, так… выше, на контейнер… Ого! Рядом свистят несколько пуль и я, огрызаюсь – стреляю в страйдера из автомата, хотя и знаю, что это ему, словно слону дробина.

 

Страйдер рассерженно скрипит – да кто знает, что вообще происходит в его мозгу, если он у него вообще есть. И, широко расставляя ноги, он приближается. Так, куда? Выше… а может… стрелять. Сейчас? А когда? Так, вот, уже другой контейнер… черт, да тут я же не перепрыгну… заткнись!

 

Прыжок!

 

И контейнер под моими ногами дрожит от решетящих его пуль, и я судорожно оглядываюсь… Ага, вон второй уровень, помосты вдоль стен ангара… надо туда, там повыше… и чертовых контейнеров нет, аааа! Меня освещает нарастающая вспышка со стороны страйдера, и я с диким криком прыгаю вперед, и забываю о том, что это слишком длинный прыжок для человека – сзади слышится скрип и грохот, и мне больно что-то бьет по ушам, и невидимая волна несет меня вперед, и я едва успеваю подставить руки, чтобы не влететь головой в балку. Взгляд назад – контейнера, на котором я стоял, больше не существовало. Совсем.

 

Я встаю на ноги, разворачиваюсь к синтету лицом – он, изящно вильнув телом, придвигается ближе. Отсюда хорошо видно наш вагон… главное, что он не рядом. И я выпускаю из оружия Альянса энергосферу. Ох и мерзкие же у них технологии, но, черт возьми, действенные. Светящийся плазменный шар с искрящимся и вращающимся внутри ярким ядром пробивает пространство и влетает прямо в переливающийся всеми цветами фасеточный глаз ошеломленного страйдера. И лопается. Огромная туша подается назад, словно от мощного удара, и издает низкий рев.

 

Ну, конечно, масса цели слишком большая для аннигиляции… но подранить я его смог, наверное… Бежать, наверх… там будет легче спрятаться… за вон теми железными листами, где балки…

 

 

…Из вагона все было отлично видно. Все смотрели в окна, обливаясь потом, перешептываясь. И только Аликс, стоя в стороне от всех, прильнула к стеклу и молча наблюдала, заламывая руки и нервно хрустя холодными пальцами.

- Вот это да!

- Ну он совсем…

- Да он труп!

- Говорят, он таких сразу три у Нексуса завалил, и не сломался.

- Поезд готов! – на этот крик обернулись все.

В дверях тамбура стоял мокрый, как мышь, Кирпич. Теперь уже молчали все. Парень из отряда Калхуна, нервно сглотнув, покосился на Цитадель за окном, молнии из которой уже совсем непрерывно били в красное небо.

- Сейчас рванет…

Кирпич медленно вернулся в кабину машиниста. Еще раз посмотрел на аппаратуру. Осталось нажать несколько кнопок, пару рычагов… вот эту первую… Он покосился на Цитадель, и дрожащая рука утерла холодный пот со лба. Палец его медленно потянулся к кнопке…

- Ты что это удумал?! – и его руку сжала до боли рука Хуна, появившегося из-за спины, - Без Гордона Фримана никуда не поедем! Или ты бросить его решил?!

Хун так посмотрел на Кирпича, что того, обычно невозмутимого даже в самых страшных ситуациях, передернуло.

- Н-нет, - и Кирпич вырвал свою руку из пальцев Хуна, - Еще чего! Никуда я не собрался уезжать… просто еще раз вспоминал, как и что нажимать… когда он вернется.

Хун молча вышел, скрипя зубами.

- Он вернется, - Аликс, не моргая, смотрела в окно…

 

 

…Бежать, бежать, бежать… сзади все просто мелькает и с диким скрежетом разлетается – страйдер гонится за мной, пиная многотонные контейнеры, словно картонные коробки. Лезу, лезу, все выше, по балкам, вот так, на следующий контейнер… Я с криком тут же спрыгиваю на балку впереди – и башня контейнеров, на которых я стоял, тяжеловесно падает с оглушительными грохотом прямо на рельсы. Страйдер, уже пробирается окольным путем, здесь ему не пройти. И, периодически поворачиваясь, поливает все вокруг меня пулеметным огнем. Я подтягиваюсь на балке и влезаю, наконец, на помост на стене. Оборачиваюсь, и снова выпускаю вторую, последнюю энергосферу. Срайдера шатает, и он спотыкается о уступ, крутя «головой» от мощного удара смертельного шара из антиматерии. Я, издав победный клич, бешено откатываюсь за железный лист, покрывающий помост, как за укрытие. Словно это тоненькое железо способно сдержать пули… Но он пока не видит меня…

 

Так, куда? Ага… затаиться? Нет, найдет все равно… обстреляет все просто… так куда? Точно, вон туда… там хоть будет куда спрыгнуть в случае чего… а если тут прыгать буду, ноги переломаю… там и какой-то ящик железный… может, он потолще и защитит от пулемета?

 

И я ползком продвигаюсь перед. Над моими ногами сзади металл прошивает несколько пуль, и я чувствую мороз, который продирает мою спину. Быстрее, быстрее… путь кажется таким бесконечным, что даже мысли снова возвращаются, и страх куда-то прячется…

 

Как же тяжело… черт, и когда я успел стать таким унылым нытиком? Никогда вроде таким не был… глупым – да, злобным – бывает, холодным – тоже случалось, но чтобы унылым… неужели я старею? Неужели и Калхун через такое прошел… тьфу, черт, да какая старость, мне как было двадцать семь, так и есть… биологически… Что же все так плохо? А еще Барни обвинял… Почему я и сам стал таким брюзгой?

 

Я ползу, ползу вперед, и пули сзади словно чертят за мной дорожку из отверстий.

 

Ведь, в сущности, все ведь хорошо. Очень хорошо. Теперь никто не в плену, Илай, Барни, Кляйнер, все в безопасности. Аликс и ребята наверняка уже дождались, пока поезд будет готов, и теперь мчатся навстречу загородной природе и мечтам. Уоллес Бин мертв, и Сопротивление имеет все шансы на успех. И даже мой мрачный и расчетливый покровитель потеснился, и упустил меня прямо из рук. И хоть вортигонты, вытащившие меня из стазиса, наверняка уже мертвы, он все же на время потерял контроль. Это не было в его планах.

 

Я улыбаюсь. И даже на миг прекращаю ползти. А ведь все и вправду хорошо. Да, я толкнул этот чертов кристалл под луч. Само по себе это ничего не значит. Да, был пешкой, и сам Илай даже ею был тогда. Но мы отплатили сполна. И мы вернем наш мир обратно! Они вернут. А я, как и положено настоящей легенде, так и останусь тут навеки, пропавший так же бесследно, и загадочно, как и появился. Так и должно быть. И все равно, я улыбаюсь. Искренне и радостно. Все они в безопасности, а я еще жив. Жив и невредим. И пока в костюме есть заряд, а под рукой титановая монтировка, я буду жить.

 

И я ловлю себя на том, что моя рука схватилась за что-то мягкое и липкое…

 

 

…- О, боже, - сдавленно произносит «нервный», - Ну сколько можно… сейчас мы все погибнем!

- Заткнись! – совался на крик Боб.

И вдруг все оторвались от страйдера, пытающегося достать маленькую фигуру в оранжевом скафандре, когда увидели на стенах свет. Они обернулись, и у каждого из них внутри все поледенело. У подножия Цитадели начала вспухать ослепительно белая вспышка.

- Эээээ, может быть ходу, ребята? – донеслось из кабины машиниста

- Взрыв! Взрыв начался! – заорал «нервный», и тут же поперхнулся от удара в живот.

- Еще одно слово паники, и ты не успеешь увидеть взрыв, - зло процедила Аликс, потирая кулак и возвращая взгляд туда, где страйдер плясал среди контейнеров…

 

 

…Я нашел тело Хьюго за железным ящиком. Вот, значит, как он погиб… он успел убрать снайпера, но и сам не уберегся… И вот, даже его базука лежит рядом… он так и не успел выстрелить из нее…

 

Страйдер снаружи беснуется, и лист железа передо мной, за которым я сижу, как за укрытием, прогибается от удара. Нашел-таки…

 

Стоп. Не успел выстрелить. Шанс?

 

Я усмехаюсь. Ну что, Альянс. Если я и умру сегодня, развеявшись по всей Европе молекулами и атомами, то я сделаю это красиво. Я с мягкой улыбкой сжимаю окровавленную руку мертвого повстанца.

 

Спасибо, Хьюго. Да, мы не ладили, когда был жив. Но я знаю, никто не виноват. А ты был хорошим солдатом. Ты спасаешь меня, даже умерев. Спасибо.

 

И я водружаю на плечо заряженный ракетомет. Черт, лист железа прямо до уровня глаз… даже не прицелиться толком… Хотя через пулевое отверстие видно, где страйдер. Ну что ж, попробуем. Авантюра, конечно, но… И я, подпрыгнув, наконец вижу страйдера и выпускаю в него ракету. Он – последнее, что я вижу. И я – последнее, что видит он. И меня прямо в воздухе сносят три страшных удара снарядов в грудь, и все меркнет перед глазами…

 

Звуки остаются, хотя сквозь звон в ушах все слышно довольно сомнительно. Я с трудом поднимаю голову, открываю глаза. На моей груди три темных пятна. Страйдер лежит мертвый с обугленными глазами, далеко – я отлетел метров на семь. А индикатор костюма тревожно показывает «Заряд энергоброни 1%».

 

- Ничего себе… - бормочу я, тряся звенящей головой, - Такое бывает?





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...