Главная Обратная связь

Дисциплины:






Возможно ли это, Адам? 1 страница



- Да. Позволь мне сделать это, и тогда твоя боль прекратиться. Отдай мне себя, и тогда ты перестанешь испытывать все это. Ты уйдешь в лучший мир…

***

Меня пронзила адская боль.

Легкие не могли избавиться от воды. И я чувствовала необходимость избавиться от нее, но не могла сделать это, потому что мои губы были прижаты к губам Рэна. И я все пыталась отпрянуть от него, оттолкнуть руками, но он крепко держал мою голову, пока я не ослабла, после чего он резко отпустил меня, и я громко закашляла, выплевывая воду, и непонятное серое вещество, похожее на грязный снег.

- Что это… - кашляя, сумела пробормотать я. Я была в мокром платье, окрашенном моей кровью. Все мое тело болело от ран, из которых до сих пор сочилась красная жидкость. Рядом сидел Рэн. Он был полностью сухим, и его цепкий взгляд не отрывался от меня.

Но я не могла сосредоточиться на нем - я испытывала сразу много эмоций, и боль, которая перекраивала все остальные пополам. Я заплакала. От боли, и от стыда, за свое упрямство, за то, что я так и не смогла принять то, что должна, и не смогла испытать вину за смерти тех людей. Но я испытываю вину за то, что не сумела испытать ее. Адам просил меня принять его сторону, но я не сделала этого, и я так же не позволила свету проникнуть в меня, что же мне теперь делать? Ритуал очищения не сработал?

Рэн был сосредоточен на мне: его цепкий, расчетливый взгляд не отпускал меня, когда парень приблизился ко мне еще ближе, чем был, и опираясь на одно колено рядом со мной, взял мои щеки в свои холодные ладони.

Что он собирается сделать?

Мое сердце заколотилось от страха и предвкушения, горячим коктейлем, плеснувшим мне в голову, и я попыталась отшатнуться, но не было сил, поэтому я не могла воспротивиться этому жестокому поцелую.

Губы Рэна были мягкими; его руки нежно, но властно держали мое лицо в ладонях. Рэн был нежен со мной, но мне было больно. Энергия, грозившая покинуть его тело, и забраться в мое, сверлила меня насквозь, причиняя страдания. Под моими веками собралась раскаленная жидкость слез, я распахнула глаза, и увидела, что Рэн зажмуривается до боли, не позволяя мне отпрянуть от него.

Я попыталась отодвинуться, но Рэн крепко держал меня.

Мои руки уперлись ему в живот, пытаясь отодвинуть, из моих глаз брызнули кровавые слезы. Боль истощала, боль пронзала меня, вновь и вновь врезаясь в мое тело.

Я заплакала.

Рэн крепко держал мои плечи, и когда я пыталась вырваться, он схватил меня за щеки, целуя с новой, невиданной настойчивостью, словно от этого поцелуя зависела моя жизнь. И когда боль стала невыносимой, когда, казалось мой мозг, раскалился добела, и я внезапно увидела чарующий, магнетический свет, который грозил выжечь во мне те остатки жизни, что еще были в моем теле, боль стала отступать.



Боль медленно стала преображаться в наслаждение.

Она отступила, повинуясь желанию. И страх тоже отступил.

Свет стал исчезать из моей головы, и я бросилась за ним, хватаясь изо всех сил за него.

Я ослабила хватку на запястьях Рэна, и мои руки легли ему на талию, потому что теперь я боялась, что если он уйдет, то свет уйдет вместе с ним.

Под моим напором, Рэн отступил, и отодвинулся.

- Вижу тебе уже лучше, - сказал он.

В моей груди бушевали такие чувства, о которых я даже не подозревала.

Я запыхалась. К щекам прилипли волосы, и я попыталась убрать их, но пальцы не повиновались. Я прошептала:

- Зачем ты сделал это?

- Ты спрашиваешь, зачем я поцеловал тебя, или зачем я отступил?

Рэн встал, хватая меня за руку:

- Аура, это ничего не значит.

- Я знаю. – Я все еще была потрясена тем фактом, что только что я и он были близки. Я знаю, что то, что сделал Рэн, ничего не значит, и не может! Это не может ничего значить, потому что он с самого начала сказал, что не станет любить такую как я – такого монстра. А после того, что я сделала, я просто не достойна ничего, кроме ненависти.

Рэн внезапно прижал меня к своей груди, вновь проделывая это – не позволяя мне отодвинуться.

- Я говорил не о себе, Аура. Это ничего не значит… те твои чувства, - прошептал он мне в волосы. Его тело наравне с моим было теплым, и уютным, но решительный, жесткий голос парня не позволял мне закутаться в него. - Ты не можешь ничего чувствовать ко мне, потому что это невозможно. Это влечение, что ты испытываешь - это мой свет, это он привлекает тебя.

- Мне лучше знать. – Я отодвинулась от него. Мой голос пропитался горечью, а в груди свернулось непонятное, мрачное ощущение понимания реальности. – Мне лучше знать, что я чувствую. Не говори за других людей, потому что, если есть вещи, в которые ты не веришь, это не значит, что этого не существует. Раньше я не верила ни в какого ангела судьбы, НО ТЫ НЕ ПЕРЕСТАЛ СУЩЕСТВОВАТЬ ИЗ-ЗА МЕНЯ!

- Тебе обидно, я понимаю…

- Ни черта ты не понимаешь, - отрезала я, изо всех сил стараясь не разрыдаться. Я испытала горячую необходимость спрятаться, но прятаться было негде. Я требовательно смотрела на парня: - Зачем ты поцеловал меня, если я так противна тебе? Решил использовать меня в своем плане?

- Нет. Я сделал это, чтобы наполнить твою душу светом. Я видел, что ты готова сдаться, что ты готова пойти за Адамом, и я сделал это. Я отдал тебе свой свет, потому что только так ты могла остаться со мной.

Я отшатнулась. Догадка стремительно возникла в мозгу.

- Ты мог сделать это с самого начала? – Мой голос дрожал от ярости, я едва сдерживала себя, чтобы не наброситься на Рэна с кулаками.

- Да.

- Тогда почему ты выбрал это?! – Я развела руками, охватывая церковную комнату, со святой водой. Мои глаза наполнились очередной порцией слез. – Ты знаешь, как трудно мне было, и как больно?! Это была нестерпимая боль, моя кожа лопалась, и мое сердце кровоточило. И мое прошлое переплелось с настоящим, и от этого было еще больнее. Почему ты позволил мне пройти через это, если был другой способ?!

Из глаз брызнули слезы, и я с отвращением отшатнулась от этого человека, когда он протянул ко мне руки, желая обнять меня, утешить.

- Я знал, что ты этого хочешь. Хочешь этого поцелуя.

Я пронзительно рассмеялась:

- Ты считаешь, что ты настолько привлекателен? ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ВСЕ ТОЛЬКО И ДУМАЮТ ОБ ЭТОМ?!

- Ты – да, – коротко ответил Рэн, глядя на меня с беспристрастием. – Ты хочешь этого, ты хочешь свет, что…

- Я хочу, чтобы ты замолчал. Как ты можешь… как ты смеешь говорить, чего я хочу, а чего нет?

Я схватила Рэна за рубашку, сжимая кулаки:

- Какая тебе разница, Рэн, скажи? Я знаю тебя всего лишь месяц. И этот месяц был самым тяжелым в моей жизни. Я испытала столько боли, сколько не испытывала за всю свою жизнь. Это то, что знаю я. И я знаю, что я чувствую. Так скажи мне… - Рэн слышит мое сердцебиение, но никак не реагирует на него, продолжая смотреть на меня с тем же самым хладнокровием. - Скажи мне, Рэн… почему ты продолжаешь делать мне больно? Ты считал, что я думаю лишь о тебе? Но не все равно ли тебе? Разве ты не считаешь, что любовь — это выдумка? Так почему ты не дал мне то, что я, по-твоему, хотела? Или может, ты боялся?

- Замолчи.

- И если твой страх был так силен, почему же ты сделал это сейчас?! Если бы я просто умерла, не было бы никакой войны, и тебе не нужно было вечно ходить за мной, и терпеть мои отвратительные желания!

- Замолчи.

Я резко отпустила Рэна, и сделала шаг, продолжая вопить:

- Почему ты так боишься меня? Думаешь, что я могу сделать что-то с тобой?! Ты думаешь, что моя любовь будет отравой для тебя, и она уничтожит твой свет?! ДА! И ЧТО С ТОГО, ЧТО Я ХОЧУ ЧУТОЧКУ СВЕТА, КОТОРЫЙ ВИЖУ В ТЕБЕ?! Я хочу его! Да, хочу! Я хочу хоть как-нибудь выбраться из той тьмы, в которой мне было суждено родиться, так почему же ты не можешь позволить мне этого?! Неужели ты настолько меня боишься?!

- Замолчи. – Рэн схватил меня за щеки. Но я все равно хотела показать ему все свое безумие. Пусть он видит, через что мне пришлось пройти из-за него. Он не может даже выдержать разговоров об этом.

Я мрачно закончила:

- Или, может быть, ты не хочешь, чтобы я испытывала к тебе влечение, потому что ты сам что-то чувствуешь ко мне и боишься, что мои чувства не будут искренни, что меня привлекаешь не ты, а свет?

- ЗАМОЛЧИ! – громко приказал мне Рэн, отпуская меня, и уходя. Я упала на пол, и заревела. Как мне смотреть ему в глаза, после того, что я наговорила? Как я смогу сделать вид, что между нами все по-прежнему, несмотря на то, что произошло, и что я чувствую? Разве это справедливо?! Почему я родилась такой?! Почему это должно было случиться именно со мной?!

Почему я вдруг выплеснула все это на ни в чем неповинного Рэна? Потому, что я устала. Прошло так мало времени, но я уже чувствую, что у меня нет сил. Я не должна была уходить из дома, я не должна была пытаться разыскать Табретт. Я не должна была искать Изабелль. Уже не имеет значения, что она натворила. Уже не имеет значения то, что она хотела убить меня. Потому что, если она смогла убить свою дочь, которая была простым, добрым человеком, тогда этой женщине уже ничего не страшно.

Я с трудом встала, и на ватных ногах, пошла к двери, за которой сидел Аарон. Надеюсь, когда я увижу этого малыша, я смогу вновь прийти в себя. Как и утром, когда я забрала его.

Прошло так мало времени, а кажется, что несколько лет.

Рэна нигде видно не было, наверное, он уже вошел. Я открыла дверь, и замерла на пороге.

Беспокойство меня едва не сбило с ног, чуть не лишило последних сил. Рэн стоял ко мне спиной, склонив голову, и когда я вошла, он резко обернулся. В его глазах – изумление, в руках – письмо.

- Что? – дрожащим голосом спросила я. В этой пыльной комнате, похожей на склад, я не видела Аарона. – Что, Рэн?

Я быстро подошла к нему, выхватывая письмо.

Мы сможем разобраться со всем, Аура. И мы найдем для мальчика хорошую семью, если ты придешь к нам. Дарк-Холл, Главная Площадь. Если ты спрячешься, мы убьем его, как твою сестру. И мы истребим всех, кто тебя любит, и кто когда-либо был на твоей стороне».

Перед моими глазами возникли лица родителей. Я не очень хорошо с ними рассталась, и если с ними случится что-то, как я смогу простить себя?! И Аарон – этот малыш уже испытал достаточно лишений…

- Что это?.. – прошептала я, глядя на Рэна, в поисках поддержки. Мое сердце трепыхалось в груди, словно бабочка, пытаясь вырваться из клетки. – Рэн, что это?..

Я схватила его за руку, начиная паниковать.

Мое воображение услужливо подкидывало картинки возможного развития событий. Эти люди не пожалеют Аарона, они просто уничтожат его, и все из-за меня!

- Его забрали, – наконец сказал Рэн, и, вырвавшись из моей хватки, быстро обошел комнату. Он обнаружил маленькую дверцу за гобеленом.

- Что мне делать? Что мне делать? – Я встала метаться по комнате, не разбираясь где выход. – Мне нужна моя одежда. Я еду домой.

Рэн схватил меня за плечи, резко встряхивая. Мои ноги подкосились.

- Что ты собираешься делать?!

- Я собираюсь вернуться. Я хочу забрать Аарона у этих людей! Это не может повториться вновь…

- Аура! Ты должна спокойно все обдумать.

- Как я могу что-то обдумывать спокойно, когда эти люди, из-за меня похитили беззащитного ребенка?! Что бы ты сделал, если кто-то пытался бы причинить боль Лиаму или Кэмерону? Чтобы ты сделал, если бы человек, который дорог тебе, оказался бы в опасности по твоей вине?

- В этом нет твоей вины. – Рэн сдавил мне плечи. – Ни в чем, из того, что происходит, твоей вины нет. Это их вина.

- Не имеет значения, кто виновен! Важно то, что Аарону угрожает опасность!

- Аура, не делай глупости, – приказал Рэн. Его глаза горели, словно раскаленные угли.

- Глупости? О чем ты говоришь? – прорычала я. – Глупостью будет, если я просто стану наблюдать за тем, как рушится жизнь мальчика. Если его убьют, я сойду с ума.

Мои ноги путались в этом ужасном платье, пропитанном кровью. Я повисла на Рэне, заставляя его отпустить меня.

- Ты должен позволить мне уйти! Если с Аароном что-то произойдет, я возненавижу этих людей! Я не вынесу всего этого! Лучше умереть!

- Ты сошла с ума? – Рэн встряхнул меня, так, что моя голова зашаталась на плечах, готовая оторваться. – Ты не имеешь права решать за других! Твоя жизнь принадлежит не только тебе! Она не твоя! Из-за твоих поступков, ты можешь погрузить этот уже изрядно прогнивший мир в хаос! Те, кто едва стоят на ногах, те люди, которые верят в Бога - они все погибнут!

- Ты предлагаешь мне выбирать?! ЭТО БЕСЧЕЛОВЕЧНО!

- Потому, что я не человек! – заорал Рэн, впервые за все то время что я его знаю. За его спиной ваза разлетелась на куски, и я вздрогнула, пораженная происходящим. – Если бы я постоянно принимал во внимание собственные чувства, и ощущения, если бы я все время отдавал предпочтения собственным желаниям, мир погрузился бы во тьму! – на руках Рэна выступили вены, так он был напряжен. - Ты знаешь, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы уберечь тебя от беды?! – продолжал он тем же требовательным голосом, в котором было столько злости, что казалось, я могла видеть ее, ощущать. – Я угробил сотни судеб для того, чтобы ты смогла вынести то, что было уготовано тебе!

Я заревела, уткнувшись взглядом в пол.

- Почему я должна нести ответственность за стольких людей?! Я не такая, как ты… - Слезы сдавливали горло. Я цеплялась за руки Рэна на моих плечах, чтобы не упасть. – Я не смогу сделать то, о чем ты говоришь, ты ведь видишь, кто я…

- Ты должна делать то, что я говорю. – Рэн внезапно отпустил меня, и я свалилась на пол. На секунду, перед глазами мелькнули его черные штаны, затем Рэн ушел.

Я развернулась, вскакивая, и пытаясь успеть к двери быстрее, чем он, но не успела; дверь захлопнулась у меня перед носом, и я заорала, барабаня в нее, как ненормальная:

- РЭН! ВЫПУСТИ МЕНЯ! ВЫПУСТИ МЕНЯ! ВЫПУСТИ!

Повернулся ключ в замке. Я завыла, сползая на пол.

- Я не смогу… Я должна знать, что с Аароном все нормально! Я не смогу жить, с этим грузом на душе! Эти смерти… они сдавливают меня…

- Дождись меня, Аура. Только в этот раз, – услышала я, сквозь собственные завывания голос человека, который собирался бросить меня одну, в церкви. – Только в этот раз, я позволю себе вмешаться в твою судьбу, и ослушаться приказ Господа.

Затем наступила тишина, и я поняла, что Рэн ушел.

Я не могу справиться с собой, с тем, что в моей голове, с тем, что я должна сделать. Есть вещи, которые я просто не могу сделать. Я не могу думать о других, когда в моей жизни хаос. Я не так сильна, чтобы пытаться справиться со всем одновременно, когда против меня все, и каждый.

Эти люди пытаются меня сломать, в то время, как я пытаюсь их спасти, поборов в себе зло.

Разве это справедливо?

Почему бы им всем не оставить меня в покое, чтобы я смогла все выдержать?

Просто они не верят, что я смогу это сделать. Искоренить Зло.

Никто не верит. Ни Рэн, ни мои родители, ни я сама.

Я чувствую, что не смогу.

Может, мне умереть?

Если я умру, все проблемы с легкостью решатся.

Я завалилась на пол, бессильно глядя в потолок, мучаясь от жалости к себе. В горле пересохло от протяжных, хриплых рыданий. И даже сейчас, когда я просто лежала, не издавая ни звука, слезы катились по вискам, капая на пол.

Я моргнула, чтобы слезы перестали давить на глаза, но они все не заканчивались.

***

Рэн вернулся, а я не сразу осознала, что он здесь, потому что несколько часов лежала, с закрытыми глазами, в полубессознательном состоянии. Я почувствовала его руки на своем лице, затем, на талии. Рэн приподнял меня, словно куклу, и только после этого, я открыла глаза.

Ночь.

Через узкое, длинное окно лился лунный свет, расчертивший пространство вокруг меня на маленькие квадратики.

Рэн смотрел на меня печальным взглядом. Он никогда так участливо на меня не смотрел, и его сожаление, жалость ко мне, вновь заставили меня всхлипнуть. Я позволила себе уткнуться в его футболку, и, вздрагивая от слез, спросить, что с малышом Аароном.

Рэн убрал мои слипшиеся грязные волосы с лица, и поцеловал в лоб. По моему телу тут же пошла дрожь.

- Я забрал его, и теперь, Аарон в безопасности. Но я не могу сказать тебе, где он, потому что, если будешь знать ты, будут знать и Падшие, – прошептал Рэн, и я облегченно вздохнула, обнимая его.

- Ты совсем замерзла, – прошептал Рэн, прикасаясь к моим бледным в лунном свете рукам. Его руки тоже были холодными. Он снял свою куртку, и набросил мне на плечи, при этом прошептав: - Ты должна кое-что сделать для меня.

Я молчала. Я сделаю все, что он скажет. Сделаю все, о чем бы не попросил Рэн, после того, что он сделал для меня. Он говорил, что ни при каких обстоятельствах не должен вмешиваться в мою судьбу, как ангел. Он может меня сопровождать и защищать, но не может влиять на события, и в случае непослушания, его ждет наказание.

- Мы должны уехать.

На самом деле, после того, что произошло, и что могло произойти, я знала, что это случится. Знала, но тем не менее, не была готова.

Я замерла, а Рэн тихо прошептал:

- Аура, посмотри на меня.

Я замотала головой.

- Посмотри, – мягко, но требовательно повторил он. Казалось, что Рэн каким-то образом изменил свое мнение обо мне, и мне это не нравилось. Он разговаривал со мной так, словно я была стеклянной, настолько хрупкой, что могла разбиться в любой момент.

Я взглянула на него.

Рэн вытер слезинку с моей щеки.

- Ты не должна этого бояться. Мы со всем справимся. Мы должны уехать для того, чтобы больше не причинять никому боли, и чтобы уберечь тебя от беды. – Рэн говорил это, держа меня за щеки, и тщательно объясняя то, что я слишком хорошо понимала. Он часто повторял «мы», но казалось, не замечал этого. – Мы справимся со всем вместе. Нужно лишь подождать немного, пока буря не утихнет, понимаешь?

- Не говори со мной так, словно я тупая, – сказала я, наконец, выразив свое недовольство, через привычный и единственный знакомый мне способ – бурчание.

Рэн улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, но в глазах была боль – он понимал, что я притворяюсь.

- Ты согласна ухать со мной?

 

 

Глава 9

 

Год спустя

- Пиццу принесли, – объявила я, развалившись в кресле. Рэн встал со своего места, и, проворчав что-то мне в ответ, пошел за едой. Я терпеливо дожидалась его на прежнем месте, и когда он вошел, следила за каждым его движением хмурым взглядом.

- Не смотри на меня так, – сказал он, присаживаясь в кресло, и устраивая коробку с нашим ужином на журнальном столике. – Мне надоело тебе готовить, я не твоя горничная. Могла бы, и сама научиться чему-нибудь.

Я вскинула брови:

- Вот как? Как я могу научиться готовить и где? У нас даже нет кухни, и, кстати, ты не забыл, что мне нельзя выходить?

- У нас есть кухня, - отмахнулся Рэн, принявшись за свою книгу, на латыни. Я продолжала сверлить его взглядом.

- Где? Где эта кухня, покажи мне ее. Может, это таинственная кухня-невидимка, специальное изобретение для меня?!

Между нами с Рэном был чайный столик из вишневого дерева, и на нем стояла пустая ваза, которую, признаюсь, за последний год, не раз и не два мне хотелось бросить в этого высокомерного недочеловека.

Рэн демонстративно захлопнул свою книгу, и посмотрел на меня тяжелым взглядом. Я уже привыкла к этому его убийственному взгляду, и он производил на меня только одно впечатление: было любопытно, как скоро на его лбу появятся эти ужасные морщины.

- Сегодня кухня.

- Что? – не поняла я, потому что отвлеклась на его прекрасную внешность, которая казалась мне еще красивее в последнее время, и это не удивительно, потому что других людей я видела только по телику.

- Я сказал, что сегодня ты хочешь поссориться из-за кухни. В прошлый раз это была машина для кофеварки, которая сломалась.

Я скорчила гримасу:

- Может быть, это потому, что ты не выпускаешь меня на улицу? Я могла бы снять стресс прогулкой.

- Я могу купить тебе манекен, или боксерскую грушу, – насмешливо бросил Рэн.

Я могу запросто и на тебе отработать приемы, - про себя подумала я, но вслух не сказала, потому что я пытаюсь быть более спокойной, после того, что случилось год назад.

- Ты лучше кухню купи. Или другой дом, у тебя что, нет денег? – попыталась догадаться я.

- Аура.

Ну вот. За этот год, я привыкла к нему, и знаю многое об этом парне. Например, что, когда он говорит: «Аура», этим своим загробным тоном, это значит, что дальше последует неприятная лекция, после которой я почувствую себя настолько глупой, что плохое настроение продержится потом еще как минимум три дня.

- То, что мы живем здесь, в этом городе, ни о чем тебе не говорит?

- Говорит, – буркнула я, решив в этот раз изменить сценарий, и не выслушивать проповедь о том, что все происходящее вплоть до того, что мы заказываем эту ужасную пиццу с моллюсками, которую я ненавижу, лишь мне на благо. – Да, я знаю, что мы здесь, потому что мне нужно скрываться. Я даже не знаю, где именно это «здесь» находится. – Горло начало сдавливать, что было неизменным атрибутом этого утомительного диалога. – Но да, ведь я такое ужасное чудовище, что лучше спрятаться в пещере, чем показываться людям на глаза.

Я не заплакала. Я уже давно не плакала, потому что смирилась с тем, что мне никогда не быть прежней Аурой Рид, семнадцатилетней девушкой, у которой было прекрасное будущее, родители, и жизнь, если уж на то пошло. Мне пришлось все это оставить в городке Эттон-Крик, в этом мерзком городе, где я оставила не только прошлое, но и себя саму.

- Еще немного осталось. Прошел год. Твои поиски прекратили, потому что Кэмерону удалось все уладить…

- Радость-то какая, – горько усмехнулась я, сглатывая. – Да уж…

- Не расстраивайся, Аура. Осталось немного. Всего чуть-чуть.

- Тебе легко говорить об этом, Рэн, – сказала я, наблюдая за тем, как он встает, обходит стол, и присаживается передо мной, на корточки. Его руки оказываются на моих коленях.

Наверное, он думал, что, когда он рядом, мне становится легче. Это действительно так, но это раздражает. Я не знаю, делает ли он это, потому что… я ему нравлюсь, или он привык делать это, чтобы я не разбушевалась.

- Ты можешь гулять… даже…

- Не забывай, что я Элис Флетчер, – со смешком вставил Рэн, но мне уже не было смешно.

- Это не важно, - горло судорожно сжималось, но я продолжила: - Неважно кто ты, когда ты можешь гулять за пределами двора как нормальный человек, и наслаждаться компанией других людей, которые думают, что ты Элис, - быстро вставила я, увидев, что это хочет сказать Рэн. – Я словно запертое в клетке животное, которому непозволительно выходить наружу, из-за того, что оно может растерзать людей.

Рэн схватил меня за щеки, притягивая мое лицо к своему.

Вот еще одна особенность, нашего общения: когда Рэн видел, что я теряю контроль над собой, он прикасался ко мне, словно это могло меня успокоить, но на самом деле, меня это злило. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне, лишь из-за того, что без этого я сойду с ума. Неужели, я действительно бешеное животное, которое нужно усмирять?!

- Я делаю это не потому, что боюсь за людей. Хотя, да, я боюсь, что твоя глупость может быть заразна, и ты разнесешь вирус. – На его губах проскользнула улыбка, но лицо тут же стало серьезным. - Это происходит потому, что я знаю, как ты ранима, и что эти люди могут сделать с тобой.

- Я не стеклянная ваза, Рэн! – воскликнула я, отстраняясь. – Я чувствую себя неуравновешенной, когда ты ко мне прикасаешься, чтобы успокоить. Ты относишься ко мне не как к человеку, а как к растению. Мне позволено гулять лишь ночью во дворе, и в той оранжерее, наслаждаться природой. Ты совершенно ничего не знаешь о человеческих потребностях. Ты знаешь, о чем я мечтаю? Мне так хочется выйти на улицу, увидеть людей… Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ЗА ГОРОД, В КОТОРОМ МЫ ЖИВЕМ, Я ВИЖУ ЛИШЬ ЛЕС!

- Ты действительно хочешь этого?! – Рэн встал на ноги, и мне пришлось смотреть на него снизу-вверх. Его вопрос застал меня врасплох, и заставил выпустить весь воздух из легких. – Хочешь подвергнуть свою жизнь опасности?! Свою, и других людей?!

Он не говорил про себя, но я вспомнила именно его.

Год назад, когда мы переехали в этот крошечный, как говорил Рэн городок, названия которого он не удосужился мне сказать, потому что боялся, что узнает Адам, и использует, тогда случилось то, чего я никак не ожидала.

Следующий день после переезда, выдался для меня тяжелым. Я много плакала, думала, и снова плакала. В перерывах между плачем, я ела печенье, которое купил Рэн. Из-за своего ужасного настроения, я не заметила, как Рэн ушел. Но зато я заметила, когда он вернулся.

Он возник прямо посреди маленькой комнатки, которая именовалась гостиной, с крошечным камином, креслами, убогим книжным шкафом, и чайным столиком, и упал на колени. Я испуганно всхлипнула, потому что мой голос совсем исчез от бесчисленных завываний и воплей, и бросилась к Рэну, не понимая, что происходит, ведь я думала, что он в своей комнате, спит, или… еще что-нибудь делает.

- Что с тобой?

Рэн открыл глаза, и попытался что-то сказать, но не смог. Я жутко испугалась, и тогда заметила, что у него на футболке подозрительное пятно, которое могло быть только кровью.

Я задохнулась от ужаса, когда несмотря на его слабое сопротивление, приподняла его футболку, обнажая торс, и увидела на правой стороне спины рваную рану, которая сильно кровоточила.

- ЧТО ЭТО?! – в ужасе воскликнула я, хватая полотенце, которое везде носила с собой, так, на всякий случай.

- Ничего… - проворчал Рэн. Он не выглядел умирающим, и это приводило в ужас.

- Кто это с тобой сделал?! Как это случилось?!

- Прекрати, – строго осадил меня Рэн, и попытался сесть, но я удержала его на полу, в потом положила его голову на свои колени. Он был шокирован моей самодеятельностью, но мои чувства напрочь отказали, за эти три дня, что были поистине адскими за всю мою жизнь.

- Как это произошло?! Что я должна сделать?!

- Ничего. Это… - Рэн пошевелил головой, морщась от боли. – Просто у меня извлекли почку.

Я в ступоре замерла и перестала дышать. Рэн уставился на меня, тем взглядом, когда человек понимает, что сморозил лишнего.

- На тебя что, напал Джек Потрошитель?! – завопила я.

- Успокойся, и не ори. За то, что я вмешался в твою жизнь, у меня забрали одну почку. Но я рад, что ты в состоянии шутить, - добавил он, в то время как я была готова лишиться сознания. Рэн заметил выражение моего лица, и поспешно заговорил:

- Только не плачь. Это не навсегда. Она вернется.

- Как? – я всплеснула руками, чуть не задев его самого. Чувство вины сдавило мое горло. Я готова была сама умереть вместо него: я столько причинила бед людям, которых едва знаю…

- Рана затянется. Почка вырастет, – успокоил меня Рэн, пытаясь одернуть футболку вниз, но я резко схватила его за запястье.

- Стоп. Я не верю тебе.

- Мне все равно. Я не хочу валяться у тебя на коленях, словно обычный человек.

- У тебя нет почки.

- Она вырастет, я же тебе сказал! – рявкнул Рэн.

- Я посмотрю, как это случится, и тогда позволю тебе встать.

В тот вечер я пережила шок, и теперь Рэн вновь напомнил мне этот ужасный момент. Кажется, он тоже вспомнил об этом, потому что он раздраженно вздохнул, и резко дернул свою футболку вверх, так, что у меня перед глазами был его живот, и кусочек татуировки.

- Видишь?! Моя почка на месте, можешь больше не переживать об этом! Я не это имел в виду, когда говорил о судьбах людей! Я не человек, я не могу умереть, и даже если что-то случится в этом мире, тогда я все равно останусь жить, потому что это не мое место.

- Не твое место, – эхом повторила я. – А где мое место? Здесь, в этом крошечном доме? Есть ли на этой земле место для такого существа, как я? Для чего вообще мне оставаться здесь, я ведь не живу, а существую!

Рэн наклонился, желая вновь прикоснуться ко мне, и я отшатнулась. На его лице отразилась боль. Его руки уперлись в подлокотники кресла.

- Ты должна понять, Аура…

- Я понимаю, – с участием кивнула я. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты боишься, что я уничтожу этот мир, превращу его в уголь. Но я… позволь один раз… ночью… выйти на улицу. Пошли вместе со мной. Ты почувствуешь опасность, и если что-то случится, я сразу же вернусь! И больше никогда-никогда-никогда не выйду! – Для пущей убедительности я сложила руки в молитвенном жесте.

- Прошу не уговаривай меня…

- Посмотри на меня, Рэн. – Я поднялась на ноги, и он отступил. – Ты видишь эти темные круги под глазами? А это болезненного вида лицо? Я словно Кентервильское приведение, слоняюсь по дому, и надоедаю тебе! Позволь разок прогуляться. Давай просто проверим, что произойдет. Кроме того, я готова тебе пообещать, что буду вести себя тихо и мирно, следующую неделю…две, месяц! – воскликнула я, видя лицо этого парня. Кажется, он засомневался, и я попробовала добить его еще одним аргументом:

- Если ты позволишь мне выйти на улицу, что полностью безопасно, судя потому, что молочник не знает половины слов, а это значит, что мы в какой-то неизвестной деревне, где вероятность что меня узнают равна нулю, я сделаю что угодно для тебя! Все, что ты попросишь!





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...