Главная Обратная связь

Дисциплины:






Возможно ли это, Адам? 2 страница



Рэн молчал.

Я раздосадовано села в кресло.

- Хорошо. Я останусь здесь. Не сойду с этого места, и не буду есть, потому что это совершенно мне ни к чему, - горько бубнила я, глядя в пол, и разглаживая складки на рубашке, - ведь зачем мне кушать, если жить не позволяют. Любопытно, а на небесах…

- Ты мне угрожаешь? – надменно поинтересовался Рэн, и тон голоса у него был такой, что становилось ясно: угрожать он сейчас начнет мне. – Слушай сюда, Аура. – Он склонился, заглядывая мне в глаза, и удерживая взгляд. – Это случается в первый и в последний раз. Я мог бы согласиться на прогулку, но это было до того, как ты стала шантажировать меня, что смешно, учитывая твое положение.

Рэн выпрямился, и пользуясь моим состоянием шока, медленно направился к лестнице. Наверняка, он отправится в магазин, чтобы принести мне яблочный сироп, который делают местные.

Я вскочила:

- Я что, заключенная?! – заорала я ему в спину, и, топая, быстро подошла к нему. Рэн обернулся. Улыбка давно исчезла с его лица; глаза сверкали злостью. Если бы я не знала, что этот парень ангельских кровей, я бы решила, что он Падший. Может, у него в роду были падшие? Ангелы ведь не могут быть такими напыщенными, самодовольными, и мрачными…

- Ты не заключенная. Ты просто идиотка, потому что каждый раз, когда я прошу тебя включить голову для раздумий, что принесло бы тебе пользу, ты думаешь сердцем. – Рэн сверлил меня испепеляющим взглядом, наступая на меня. – Ты что, думаешь, что мы на каникулах? Считаешь, мы приехали загорать на солнце, охотиться на зверей, есть то, что ты любишь, и жить в обстановке, какую ты любишь?

Я вынуждена была упереться в стену и втянуть голову в плечи, пока он продолжал орать мне в макушку. Потом я вскинула голову, когда он выдохся, и спокойно заключила:

- Ты просто ужасен. Я не прошу ничего из того, что ты перечислил, я прошу лишь чуточку света, и воздуха. Я не прошу, чтобы ты действительно заботился обо мне, или симпатизировал, или даже уважал. Я просто хочу, чтобы ты относился ко мне как к человеку, а не как к животному. Что ж, похоже, что я многого хотела.

Я закончила этот разговор и ушла, оставив Рэна внизу.

Моя комнатка была крошечной – здесь лишь кровать и письменный стол. Над столом висит картина. Я часто смотрю на нее, потому что она заменяет мне окно. Окно в мир, который, как мне кажется, я увижу не скоро. На картине небо и бескрайнее поле, и я мечтаю очутиться на этом поле, вдохнуть свежий воздух, упасть спиной на траву, и просто отгородиться от враждебного по отношению ко мне мира. Но это невозможно. Я здесь. В этой уродливой комнатке.

Раньше, я бы сразу же бросилась себя жалеть. Конечно, на людях я никогда не рыдала, и даже не вела себя вызывающе, но наедине с собой, это случалось часто. Больше этого нет. Конечно, мне было обидно, потому что в очередной раз я упала с собственного пьедестала, на который я возносила себя после каждого провала. Было больно еще и от того, что я вновь забылась. Я забыла кто я, и почему здесь. Просто, когда я была с Рэном, в ходе наших перепалок, мне удавалось избежать тех мыслей, что могли вернуть меня в мрачную правдивую реальность. Но когда он осадил меня своим поведением, я вновь проснулась. Он ведь ангел. Ему, наверняка, неприятно быть рядом с такой как я, и он просто хочет мне помочь, из-за своей сущности.



В общем-то, это не настолько больно, чтобы рыдать. Можно даже сказать, что это необходимо. Я не должна забывать кто я ни на секунду.

Я сделала запись в дневнике. Оставалось еще несколько чистых страниц, но я не хотела просить Рэна об одолжении, поэтому писала крошечным почерком, так, что буквы было не разобрать. Я делала это для того, чтобы хоть как-то отвлечься, ведь Рэн не позаботился о том, чтобы мне было чем себя занять. Казалось, он вообще ни о чем не думал, кроме того, как оградить этот домик на отшибе. Я бы даже была счастлива, если бы ко мне пришел Адам, навестить. Мне было любопытно, почему он больше не посещает мои сны, потому что он не мог меня потерять: он говорил, что у нас с ним связь, и где бы я ни была и куда бы ни шла, он всегда будет в моей голове. Но Адама не было, и поэтому мне было совсем одиноко. Даже несмотря на то, что Рэн если и уходил куда-то, то всего лишь на пять минут, а то и меньше.

Итак, мне не оставалось ничего, кроме как лежать, и пялиться в потолок.

Минуты шли одна за другой, и я пыталась заснуть, забыться каким-нибудь глупым сном, где я окажусь в гуще людей - в клубе, в ресторане, в кинотеатре, на пляже; где я тону среди всех этих людей, и впервые за всю свою жизнь, не испытываю неудобства, впервые мне легко от такого количества народа.

- Одевайся.

Я испуганно подскочила, потому я не видела, как Рэн вошел. В его руках была стопка одежды для меня.

- Зачем? – в недоумении спросила я, ведь на мне уже была одежда.

Мне хотелось еще добавить, чтобы он поскорее убрался из моей комнаты, но всякие грубые просьбы мигом вылетели из моей головы, когда Рэн сказал следующее:

- Я подумал, что мы могли бы вместе сходить за продуктами, где ты сможешь выбрать то, что ты любишь.

- С чего такая любезность?

- Считаю до трех…

Я выхватила у Рэна одежду из рук, прежде чем он продолжил. Мне показалось, в его глазах мелькнула усмешка, но я не стала обращать на это внимания, потому что хотела поскорее выпроводить этого парня, и примерить одежду, которую он мне принес.

Я замерла.

Это мои слова так на него повлияли?

Нет, сейчас это не важно, потому что эта вредина, что ждет меня, может передумать в любую минуту. Оказалось, Рэн принес мне длинный черный пиджак, белую рубашку, и зауженные к низу штаны, с заклепками.

Через пять минут я уже была внизу. Рэн придирчиво осмотрел меня, так, что я потеряла последнюю уверенность. Я бы никогда не смогла на него так посмотреть, потому что, ну, во-первых, я вообще старалась на него не смотреть, а во-вторых, сомневаюсь, что он бы как-то отреагировал на мои комментарии по поводу его внешнего вида.

- Так все плохо? – наконец не выдержала я, скрещивая руки на груди. Я ведь даже попыталась уложить волосы, что вообще-то трудно, потому что я давно не расчесывалась…

- Я пытаюсь предположить, сможет ли тебя кто-нибудь узнать.

Я испугалась, что Рэн поменяет планы, и тут же выдала:

- Да кто меня узнает?! Тут же не живет много людей, здесь, наверное, даже телевизоры есть не у всех, и тем более ангельский канал и божественное радиовещание… кроме того! Может быть, ты меня тоже заколдуешь, как себя? Чтобы меня, например, видели парнем, или страшненькой девушкой…

- Зачем делать хуже, чем есть сейчас… - пробубнил Рэн, выходя в дверь. Я не сразу поняла, что он имел в виду, а когда до меня дошло, я мысленно всадила ему в спину топор, и извлекла на этот раз две почки, чтобы уж наверняка!

- Почему ты не выходишь? – удивился Рэн, продолжая держать дверь открытой для меня. За его спиной я видела луну, и ночное небо, усыпанное звездами. Мое сердце заколотилось.

Я ступила за порог.

Свежий воздух тут же ворвался мне в легкие, и я быстро поспешила к воротам. Рэн шел позади меня, словно наблюдая, что я буду делать. У калитки он взял меня за руку, наверное, чтобы я не убежала. Я удивленно посмотрела на него:

- Тебе разве не неприятно ко мне прикасаться?

Я ожидала, что он хоть как-то возразит, например, для приличия, но…

- Разве у меня есть выбор? Я воспользуюсь моментом, и пройду с тобой под ручку не вызывая подозрений, потому что девушки любят так прогуливаться по тихим улочкам.

Что он несет?

Мы, наконец, вышли со двора.

Улица была мощеной, длинной, и уходила вперед, освещенная фонарями, которые едва спасали от притаившихся теней, и того ужасающего леса, что был позади нашего дома. Я обернулась посмотреть на дом. Я уже забыла, как он выглядит со стороны.

Маленький, с виду уютный; по обеим сторонам растут деревья. С левой стороны расположилось несколько домов побольше, и все они не стояли ровно в ряд, а словно уходили в бок, в такой же темный переулок.

Мы с Рэном медленно пошли вперед, спускаясь по улице вниз, в деревню.

- Кстати, я выгляжу как обычно, или ты изменил мне внешность?

- Я уже говорил тебе, – сказал Рэн. Рукав его кожаной куртки был приятным на ощупь. – Я не могу больше вмешиваться в твою судьбу, иначе меня в этот раз лишат чего-то, что будет хуже почки.

Я была слишком счастлива, чтобы хоть чуть-чуть расстроиться этому факту, поэтому решила не комментировать услышанное.

Какая чудная ночь.

Даже если бы сейчас пошел дождь, или снег, я бы не стала сожалеть. Я была предельно счастлива, что готова была кричать, танцевать, и петь!

Раньше я не особенно часто выбиралась на прогулки, предпочитая домашние дела – чтение, уроки, подготовки к экзаменам, но после того, как я провела год взаперти, и не могла выйти тогда, когда желала – это заставило меня увидеть всю красоту окружающего мира. Когда я вернусь, нужно будет заняться еще каким-нибудь активным видом спорта, просто для удовольствия.

Это, разумеется, были мои мечты, которые растают сразу после того, как я вернусь домой, и вновь буду заперта, но я позволила этим фантастическим мечтам просуществовать хотя бы сейчас, пока я прогуливаюсь по улицам места, в котором никогда не была.

Рэн не нарушал моего спокойствия. Мне было любопытно, о чем он думает сейчас. Может быть, у него тоже есть какая-нибудь нелепая, или же грандиозная мечта, о которой он может поразмыслить лишь сейчас, когда гуляет, но я боялась, что он вновь оттолкнет меня, и тогда моему счастливому настроению придет конец.

- Мне бы хотелось вот так беззаботно гулять весь день, - вдруг сказал он, и я даже внутренне съежилась от изумления. Я не ответила, ожидая, когда он продолжит, но мысленно задалась вопросом, а не подслушал ли он мои мысли, и не потому ли ответил на мои беззвучные вопросы. – Очень спокойно.

Я не знала, что именно означает это его «спокойно», поэтому спросила.

- Я имею в виду, что благодаря тебе, я не слышу голосов, я не должен размышлять сейчас над тысячами судеб людей, к которым ничего не испытываю, а могу просто прогуливаться, наслаждаясь тишиной и приятной компанией.

- Вместо тех тысяч людей, разве тебе не приходится заботиться обо мне?

- Значит, все же я о тебе забочусь? – поддел меня Рэн. Я ущипнула его через куртку:

- Ну, ты ведь покупаешь мне еду.

- Я пришел, чтобы заботиться о тебе, и не дать тебя в обиду. Поэтому я здесь, с тобой, тоже в заточении. Разве тебе не приходило в голову, что мне это может быть тоже неприятно, непривычно, и неудобно, как и тебе?

Я молчала. Но его слова повергли меня в очередной шок, и заставили меня задуматься. Дело в том, что я никогда не обращала внимания на чувства Рэна. Он ведь… он не похож на людей. Он мрачен, бесчувственен и холоден, даже несмотря на его огонь, и иногда сложно представить, что этот ангел способен испытывать что-то кроме безнадежного неудовлетворения, озабоченности моим будущим, и злости из-за моего поведения.

- Тогда давай сегодня вместе насладимся этой скромной прогулкой, - беззаботно предложила я, и потащила Рэна вниз, с холма, в центр маленькой, уютной деревеньки, где было более оживленно, чем на нашей улице. Площадь была полна народу, как ни странно, и я тут же заставила Рэна купить нам по шоколадному мороженному и просто посидеть на лавочке. Он был категорически против, но мне удалось его убедить в том, что мы не накличем на себя беду, этим безобидным развлечением.

Рэн сдался, и потащил меня за собой к палатке мороженщика, вокруг которой была очередь. К нам пристали какие-то парни, которых Рэн тут же отшил, напугав своим не по-женски страшным характером. Ведь для них он был всего лишь безобидной Элис Флетчер. Какая-то девушка тут же посоветовала ему, не общаться с такими парнями, потому что, цитирую: «Они все сволочи. А ты милая на вид, но если ты хочешь, я могу познакомить тебя со своим братом…»

Я едва не умерла со смеху, когда Рэн, наконец, вышел из себя, и, купив мороженое, убрался подальше от той навязчивой девицы, до которой все не дошла очередь. Мы сели на самую дальнюю лавочку, и там я принялась за мороженое, а Рэн просто сидел, напряженно наблюдая за людьми.

- Я ведь говорила, что так будет, – сказала я, со смешком. Мне уже давно не было так весело. – И все же, я не понимаю, почему тебе нужно прикидываться…

- Потому, что так Падшие не узнают меня, и люди из Ордена тоже, – отчеканил Рэн. – Они знают, что там, где я, там неизменно ты, поэтому мне приходится притворяться Элис.

- Хорошо, – я кивнула. – Но почему именно девушка? Почему не другой парень, например, блондин крупного телосложения, и низкого роста?

- Думаешь, моему характеру подошла бы такая внешность? – задумался Рэн.

- Твоему характеру, уж точно не подходит женская внешность, – категорично отрезала я. – Скорее ешь мороженое, оно уже тает.

- Я не хочу. Я купил его тебе, чтобы ты меньше задавала вопросов. – Рэн пребывал в своем привычном расположении духа, что вовсе не означало, что он испортит и мне настроение. Не в этот раз.

- Итак, внешность девушки… - напомнила я ему.

Рэн посмотрел на меня долгим, цепким взглядом. В полутьме деревьев я видела тени на его скулах. Свет от фонарей слабо освещал только правую часть его лица.

- Я выбрал внешность Элис, чтобы знать, кто враждебно к тебе настроен. Девушек никто не боится, их никто не замечает, и, если две девушки будут гулять по улице, это не будет выглядеть подозрительно.

- Когда девушка идет рядом с парнем это тоже не подозрительно, – не унималась я.

- Так. Давай закончим этот разговор.

Рэн поднялся на ноги, и быстро пошел по мощеной дороге, туда, где надо полагать, находились магазины. Я поспешила за ним, мучаясь вопросом, а не специально ли он притворяется девушкой, потому что ему противна сама мысль, что кто-то из людей, может решить, что он мой парень. Вслед за этой мыслью меня тут же посетило беспокойство: нельзя не заметить, что почти каждое мое размышление об этом парне наводит меня на такие мысли.

Надеюсь, я не влюбляюсь в него.

Мы еще некоторое время побродили по площади – я делала вид, что не замечаю кислой мины Рэна/Элис, потому что мне не хотелось портить себе настроение. Я наслаждалась свежим воздухом, ночным небом, и мощеными улочками, расплетающимися от центра городка/деревни во все стороны.

Мне удалось убедить Рэна зайти в булочную, перед тем, как мы вернемся домой. Он к моему удивлению, быстро сдался, и я не стала уточнять, не шутит ли он, а мигом бросилась к привлекательной вывеске булочной, под названием «Каролина». Мой рот наполнился слюной, как только я вошла внутрь.

К нам тут же направилась пухлая на вид женщина, с румяными щеками, и добродушным лицом. Глядя на нее, я непроизвольно расплылась в улыбке.

- О милые мои, - сказала она с английским акцентом. – Худенькие девочки, которым нужно срочно съесть что-то из пекарни Каролины!

Я глянула на Рэна, но он и бровью не повел. Я продолжала улыбаться хозяйке пекарни:

- О, моя подруга рассказывала мне о том, что здесь продаются прекрасные булочки, правда, Элис?

- Да, так и есть, – мрачно сказал Рэн. Хозяйка переводила взгляд с меня на него, сияя от счастья.

Я тоже сияла от счастья. Я наконец-то поговорила с кем-то кроме моего дневника, и кроме Рэна. Я чувствую себя сейчас полноценным человеком, не каким-то монстром, который может высосать душу из обычного прохожего, а просто девушкой, которая любит булочки, и притворяется кем-то другим…

Рэн быстро утащил меня из кондитерской, когда хозяйка настойчиво стала спрашивать, как у него дела. Видимо у нее есть какой-то внук/племянник, которому пора найти невесту. Мой живот разрывался от смеха, когда мы с Рэном добрались до нашего дома.

- Почему ты смеешься? – удивился он, пропуская меня в калитку, и удерживая за локоть, чтобы я не споткнулась о порожек. Я покачала головой:

- Даже не знаю, наверное, от того, что я давно не смеялась.

- Ну, это не скоро повторится.

Я резко обернулась, едва не столкнувшись с Экейном. Он прошел мимо меня, как ни в чем не бывало.

- Ты можешь быть чуточку мягче со мной? – спросила я, бросившись за ним, и едва не спотыкаясь на лестнице. Он вошел в дом, бросил ключ на тумбочку. – Я не рассчитывала, что ты позволишь мне снова выйти в ближайшее время, но, почему ты так ведешь себя?

Он вскинул брови, глядя на меня, с присущим ему хладнокровием:

- Я мог бы солгать. Этого ты хотела? Услышать от меня ложь?

Я проглотила ругательство, а также желание заплакать, и быстро прошла мимо него в свою комнату.

Я не знаю, где именно я ошиблась сегодня. Я не сделала абсолютно ничего, никак себя не выдала. Я не шарахалась от людей, я пыталась быть дружелюбной, и возможно, потому что я не обращала слишком много внимания на Рэна, я не заметила, как его настроение ухудшилось.

Не раздеваясь, и не включая свет, я упала на кровать, и сморгнула слезы.

Несмотря на то, что я плачу сейчас, я счастлива. Сегодняшний день – лучший день за весь прошедший год. Я говорила с людьми, я видела людей, я дышала воздухом, я… просто гуляла. И я не посмею теплящимся уголькам удовлетворения в моей груди исчезнуть из-за поведения Рэна Экейна.

Он постучал в дверь, и я с колотящимся сердцем забралась под одеяло, прикидываясь спящей.

Он не посмеет войти. Он просто не сможет.

Я расслабленно дышала, пытаясь симулировать сон, но мое дыхание сбилось, когда кровать рядом со мной прогнулась под его весом, и Рэн прошептал:

- Аура, ты спишь?

Я до боли зажмурилась, игнорируя его голос. Но зато вместо этого, я вспомнила, что, когда мы стояли в очереди за мороженым, какой-то парень заговорил со мной, и Рэн сказал ему: «Не разговаривай с ней». Вот и все. Я постаралась не обращать на это внимания, но теперь это всплыло в памяти, само собой.

Обида затопила все мое сознание. Я знала, что Рэн заботится вовсе не обо мне, а о других людях, и я не виню его за это, я думаю, так и должно быть. Но он должен был сразу обозначить границы, и не говорить, что я нормальная, что я обычная девушка, что он будет заботиться обо мне, и никогда не оставит. Наверное, ему надоело нянчиться со мной. Но такое отношение, хуже смерти.

- Аура, я знаю, что ты не спишь, – прошептал Рэн, наклоняясь вперед. Я распахнула глаза, судорожно вздыхая. Легла на спину, к нему лицом, потому что спящей притворяться было бесполезно, и стыдно.

Я сильная. Эта ерунда не заставит меня чувствовать себя ненужным, брошенным под дождь беспомощным котенком, которого никто не замечает. Этого котенка все топчут и пинают. Несчастный котенок. Несчастная я.

- Ты пришел извиниться? – наконец спросила я, переводя взгляд на Рэна. Он выглядел спокойным, и даже умиротворенным. Я снова почувствовала себя маленьким, капризным ребенком.

- Да.

- Не нужно, - сказала я. – Ты прав, меня не нужно выпускать из клетки. Я буду как дикое животное биться головой о прутья, разбиваясь в кровь, но не нужно выпускать меня, Рэн.

Я говорю это в надежде, что его замучает совесть за то, что я чувствую себя сейчас плохо по его вине, но потом, я понимаю, что его вины в этом нет. Он прав. Никто не должен говорить со мной, никто не должен смотреть на меня, думать обо мне, иначе я смогу возыметь над тем человеком власть, и заполню его мысли тьмой.

Я бы пережила это, если бы Рэн не указывал мне постоянно, не напоминал о том, что я не совсем нормальная, что я должна быть осторожной, и рассудительной.

Я чувствую себя просто отвратительно. Чувствую себя больным человеком, чувствую себя заразной. Моя опасность заключается просто в том, что я живу на этом свете. Изабелль давно это поняла, и поэтому она пыталась избавить мир от такого существа как я, и я не питала надежд по поводу нее. Я просто жила, думая о том, что где-то есть человек, который меня ненавидит, и мне совершенно наплевать, что это моя мама. Но Рэн повел себя иначе. И я поверила. Виноват не он, а я.

- Я все равно хочу извиниться.

- Ты ни в чем не виноват, Рэн, – бесстрастно сказала я. Это шоу должно закончиться прямо сейчас, пока я еще могу сдерживать волны жалости к себе в сопровождении симфонии слез. Я зажмурилась, не несколько секунд.

Уходи. Уходи. Уходи.

- Не уйду.

Я открыла глаза.

- Почему?

- Я хочу быть сейчас здесь, с тобой.

Он произнес это так, словно это нормально для нас. И так и есть, но я хочу, чтобы в этих словах был иной смысл. Мой взгляд оторвался от его проницательных глаз, и уткнулся в лунную дорожку на письменном столе, напротив кровати.

- Ты здесь, чтобы я пообещала больше не тревожить тебя, не давить, заставляя выпустить себя на прогулку, как домашнего питомца? Не буду. Хочешь, чтобы я пообещала не выходить? Ни с кем не заговаривать до конца своих дней? Может, попросишь не дышать с тобой одним воздухом? Я сделаю все, что ты захочешь, только сейчас, прошу уйди.

- Не веди себя так, – сказал Рэн. Его голос был не голосом сожаления - опять этот усталый беспристрастный тон. Так говорят взрослые с детьми, которые вредничают.

– Мы выяснили друг о друге все, что хотели, мы знаем больше, чем знали раньше. Давай, просто сократим наше общение, чтобы не доставлять друг другу неприятности? Ты ведь будешь счастлив, от того, если я не буду попадаться тебе на глаза, поэтому это выгодная сделка. Можешь даже составить расписание, когда мне позволено выходить из комнаты.

Зачем я вообще говорю это?

- Вот, что ты думаешь обо мне?

Не знаю, что в его голосе было не так, но он перестал быть беспристрастным. Я резко села, удивляясь тому, как он может сейчас разыгрывать из себя жертву.

- Да, это я о тебе и думаю. Это, и еще много других вещей, которые не стану произносить вслух. Поэтому я хочу, чтобы ты поскорее ушел. Моя отрицательная энергия, может принести тебе вред. Например, высосать твой свет, или еще что…

Рэн тяжело вздохнул, прошелся рукой по темным волосам, и потер переносицу, словно я была невыносимой сейчас. Я попыталась быть рассудительной, и избавить нас обоих от необходимости говорить друг с другом.

- В любом случае, ты пришел ко мне, попросил прощения, и я верю тебе. То есть, я прощаю тебя, Рэн. Я вовсе не сержусь на тебя, потому что ты ни в чем не виноват. – Я абстрагировалась от всего происходящего. Оказывается, это действительно легче – отключить мозг и просто говорить то, что вздумается. Рэн изменился в лице.

Я почувствовала, как мои слова задели его, и вовремя отстранилась, когда Рэн внезапно наклонился ко мне, опираясь на руки, расположенные по обеим сторонам от моих бедер. Наши глаза внезапно оказались на расстоянии в пять сантиметров; безумный взгляд Рэна метался от моих глаз к губам, и назад. Я встревоженно прошептала, напрягшись всем телом:

- Что ты делаешь?

- Не знаю.

Я медленно выдохнула, успокаивая сердце, и с расстановкой произнесла:

- Я ведь сказала, я не сержусь. Мои эмоции под контролем, и тебе не нужно жертвовать своим светом ради меня.

- Я не собираюсь ничем жертвовать, – сказал Рэн, наклоняясь еще ближе. Его настойчивость заставила меня отстраниться еще сильнее, и упасть на подушки. Я тут же вытянула руки вперед, удерживая Рэна на безопасном расстоянии от меня. Моему сердцу стало тесно в грудной клетке.

- Тогда что ты делаешь? – прошептала я, испуганным голосом, хотя я не была напуганной. Я была встревоженной, и… мне было любопытно. Взгляд Рэна был все тем же безумным взглядом. И я поняла, он не подчиняется сейчас себе. Он сам сказал мне об этом:

- Я хочу тебя поцеловать.

- Нет. – Я попыталась отодвинуться в сторону, но Рэн удержал меня за руку, прижимая запястье к своему боку. Моя левая нога очутилась на его бедре, и это заставило мои щеки вспыхнуть.

- Рэн?.. – я попыталась отодвинуться, но он не позволил. Я начала выходить из себя:

- Ты пытаешься меня изнасиловать? Что ты себе позволяешь?

Изящные пальцы Рэна скользнули вверх по моему бедру, и я вовремя задержала его руку.

- Ты что… под гипнозом, или что? – Мое сердце заколотилось, и я ощутила странную смесь неприятных ощущений, и приятных. Я попыталась отстраниться, но Рэн схватил меня за затылок, удерживая.

Я затаила дыхание, рассматривая глаза парня. Его прекрасные глаза. Этот взгляд всегда нравился мне, потому что я никогда до конца не могла понять, что скрывается за чернотой его глаз.

- Я не знаю, что ты делаешь со мной Аура, но в последнее время, я… другой,- прошептал он мне в губы.

Я почувствовала, как внутри меня все дрожит. Паника охватила меня с ног до головы, и я прошептала:

- Рэн, ты что, влюбился в меня?

- Не знаю… да?

 

Глава 10

 

Стоит ли говорить, что после того нелепого, несуразного признания, которое перевернуло мою душу, и мои мысли с ног на голову, жизнь моя лишь усложнилась? Неделю… целую неделю мне приходилось скитаться по дому, так, чтобы Рэн меня не заметил, потому что всякий раз, когда он видел меня, у него возникала жизненная необходимость поговорить.

За ужином, я быстро набила рот едой, и стала глотать не жуя.

- Аура, насчет того, что я сказал, послушай… - начал Рэн, но я вскочила со стула, как ошпаренная, едва не опрокинув графин с водой (Рэн поймал его).

- Я хочу спокойно поесть, если позволишь, – сбивчиво пробормотала я, схватив кружку с водой, и бросившись наверх. Мое сердце выскакивало из груди, я была готова умереть, от стыда и унижения. Что он мне хотел сказать - что он не имел в виду ничего такого, и мне не нужно его избегать?

В комнате я плюхнулась на постель, и посмотрела в потолок. Я должна привести мысли в порядок. Все хорошо. Мне не нужно его избегать. Просто сделаю вид, что ничего не произошло. Да… правильно.

- Аура…

- Что ты делаешь?.. – Я резко села, голова закружилась. Экейн стоял с внешней стороны двери, и я медленно выдохнула.

- Можно войти? – спросил он.

- Нет! – поспешно воскликнула я. – Я не одета!

Дверь открылась.

Я пораженно смотрела, как парень со скептическим выражением показался в проеме.

- Я сказала, я не одета! – возмущенно воскликнула я.

- Не похоже, – беспристрастно ответил он. – Мне кажется, на тебе вся одежда, которая должна быть.

- Я не хотела, чтобы ты входил, – упорствовала я.

- Очень жаль.

Он скрестил руки на груди, сверля меня тем взглядом, словно ждал, что я начну разговор. Но я была слишком удивлена его поведением, чтобы думать еще о чем-то.

Целая минута, наверное, прошла, после чего Рэн присел ко мне на кровать, и я подобрала ноги, чтобы быть подальше от него.

- Я так ужасен? – прямо спросил он, вцепившись в меня взглядом, в то время как я могла смотреть на что угодно кроме него.

- Ты так себя никогда не вел… что с тобой? – пробормотала я, ковыряя затяжку на покрывале.

- Со мной ничего. Я просто хочу поинтересоваться, почему ты меня избегаешь. Из-за того, что я тебе сказал?

- А что ты сказал? Я ничего не помню.

- Я могу тебе напомнить. Я вынужден был…

- Вынужден? – перебила я, вперившись в него взглядом. Мои пальцы вцепились в колени, но я даже не заметила этого. – Не припоминаю, чтобы я тебя вынуждала говорить то, что ты сказал.

- Ты вынудила, – сказал Рэн, тоном, не терпящим возражений. – Ты стала называть себя чудовищем, предъявлять мне претензии, и обвинять в том, в чем я невиновен.

- Из-за тебя я чувствую себя так, – сказала я. – Снова. Прямо сейчас ты мне снова напоминаешь о том, что я не нормальный человек. Ты здесь, потому что хочешь одолжить чуточку своего привлекательного света? Он мне не нужен.

- Я хочу отдать тебе его. Потому, что я люблю тебя.

- Я не верю тебе, Рэн. Ты говоришь эти вещи по какой-то причине, которая известна лишь одному тебе.

- Думаешь, что от твоей веры что-то изменится, Аура? – высокомерно отозвался парень, вставая на ноги, и я поняла – разговор окончен. Я задела его, хотя я не была намерена делать это. – От того, веришь ты в то, что я сказал, или нет, ничего не изменится.

- Скажи, когда это случилось, - сдалась я, начиная пунцоветь. Он непонимающе прищурился:

- Когда случилось что?

- Когда тебе начало казаться, что ты в меня влюблен, - строго сказала я. Слова Кэмерона все еще были в моей голове, как раскаленные угли, обжигали, настораживали, причиняли боль.

Мне бы хотелось, чтобы в том, что говорит Рэн была хоть крошечная часть правды, но это невозможно. На протяжении года, Рэн вел себя со мной отстраненно, и внезапно он заявляется ко мне со своими признаниями?

Он словно услышал мои мысли, и они причинили ему боль. Он опустил руки по швам, на несколько секунд, растерявшись, словно решая, сказать мне то, что вертится у него на языке, или нет, и в итоге, он вздохнул.

Совсем по-человечески. Словно он действительно человек, и его угнетает та цепочка нелепых, недействительных, по моему мнению, чувств, что внезапно обрушились на него.

И тут он произнес:

- Когда-нибудь я скажу тебе об этом, Аура. Но не сейчас.

***

Три дня спустя

Мне пришлось извиниться за свое поведение. Несколько раз. Для того, чтобы Рэн вышел из своей комнаты, но он все не выходил, и в моей груди начало образовываться тяжелое, неприятное чувство тревоги: а что, если он ушел?

Что, если его задели мои слова?

Что, если его слова были правдой, и я расстроила его до такой степени, что Рэн решил меня бросить здесь, в этом домике?..





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...