Главная Обратная связь

Дисциплины:






Почему мы не читаем лекции



На семинарах-практикумах наглядно видно, насколько разные у наших "учеников" позиции, видно даже неприятие у некоторых участников непривычных методов. А задача – привести присутствующих к пониманию тех законов педагогики (и художественной тоже), мимо которых они обычно проходили. Можно ли эту задачу решить с помощью лекции? "Дорогие учителя, вы обыкновенно проходите мимо законов…" – и так далее. Они бы у себя в тетрадках и записали: "Мы проходим мимо законов". И все! Поэтому методика проведения семинара является, с нашей точки зрения, самым существенным обстоятельством. И когда мы заглядываем на семинары наших коллег – по изо, по музыке, по литературе – и видим аудиторию, сосредоточенно записывающую оригинальные в той или иной степени идеи, которые излагает перед ними лектор – то этот семинар для нас, что называется, неконкурентоспособен. Безусловно, лекция может быть чрезвычайно интересной и принести немалую пользу слушателям. Однако едва ли с помощью лекции можно заставить человека на самом деле (а не умозрительно) увидеть себя со стороны, поднять его на новый уровень владения профессией. Лекции, даже обогащая и открывая новые проблемы, все-таки чаще всего укрепляют учителя в том поведении, которым он пользовался и раньше. Но наша-то задача принципиально другая – "опрокинуть" привычные стереотипы поведения учителя, дав ему новую, более надежную основу для работы.

Конечно, не все готовы это воспринять. Поэтому некоторые учителя после семинаров-практикумов внесут в свою работу какие-то коррективы, но только связанные с использованием отдельных приемов работы, а не всего метода в целом. А кто-то вернется на свою, так сказать, нормальную стезю, приписывая нам недооценку образования. Воспитанным в традиционном, увы, русле, им кажется, что раз семинар-практикум по педагогике и театральной культуре идет в таком "нелекционном" варианте, раз мы работаем в игровом стиле, значит, нам… нечего сказать.

Если человек хоть раз ощутил вкус социоигрового стиля, вкус общения с людьми, то читать лекции ему будет действительно трудно. Потому что ты начинаешь видеть то, чего подавляющее большинство лекторов обычно не замечает или сознательно не берет в расчет. Во-первых, сколько времени слушатели могут "бежать" за твоей мыслью? Чем мысли оригинальнее, тем короче дистанция, которую за тобой "пробегут". Потому что рано или поздно всех остановят собственные внутренние вопросы. Ты говоришь первую позицию – и, допустим, видишь, что они согласны, вторую – согласны, третью – они чему-то удивляются, а на четвертой перестают понимать, почему из третьей следует четвертая. Дальше начинается формальное механическое записывание. И если человек обладает определенным уровнем театральной культуры, то он не может этого не видеть. И дальше он просто не может выдавить из себя ни одной фразы. Однако подавляющее большинство учителей, не "обремененных" театральной культурой, даже не в состоянии этого заметить!



Медвежьи услуги

Лекция – одна из самых сложных форм обучения. К ней более или менее подготовлены достаточно зрелые, сформировавшиеся люди. Да и то не всегда. Слушая лекции очень сильных и талантливых преподавателей, многие вдумчивые ученики (даже вполне взрослые) просто страдают от невозможности задать вопросы, поспорить, что-то обсудить. Может быть, они и сами постепенно пришли бы к этим выводам? А умные и талантливые преподаватели говорят на это: "Но ведь все равно все окажется именно так, как я и объяснял, зачем же ученикам мучиться?" Почему-то считается, что эти "мучения" лишены смысла. Неужели для ученика так уж бесполезны попытки самостоятельно найти решение проблемы? На это отвечают? "Педагог дает слушателю ту основу, которую он сформировал в результате долгих исследований и поисков, а слушатель на этой основе может развивать какие-то свои мысленные построения". Но ведь это иллюзия, что педагог дал основу – взял ли ее слушатель? Согласен ли он ее принять? Или эту основу в него "вкладывали" несколько насильственно? И что же, следует считать насилие совершенно необходимой или неизбежной формой умственного труда при обучении?! А ведь мы имеем дело с детьми, подростками – зачем им ежедневно сталкиваться с насилием? Не только младший школьник, но и подросток слушать лекции просто не способен! В лучшем случае он может послушно делать вид, что слушает. А у нас таким образом "обучают" детей чуть ли не с 1 класса. "Я скажу детям, как надо, и они должны будут…" И какой же нужно иметь запас желания учиться, чтобы эту учебную процедуру безропотно выносить!

Нельзя не учитывать и того, что всех нас очень долго отучали от стремления по-своему познавать, интересоваться скрытой сутью окружающего, узнавать разные точки зрения. И в результате широко распространилась такая своеобразная "болезнь" – отсутствие потребности познания. Эту прекрасную потребность почти у всех вытеснила другая – стремление самоутверждаться любыми средствами: я лучше, я сильнее… А радость познания жизни, стремление познавать – этого у старшего поколения, в том числе и у учителей, почти нет, поэтому они сплошь и рядом становятся не лучшим примером для детей. Уж очень основательно это поколение "отработано" – и в смысле генофонда, и с точки зрения социальных условий развития, и невостребованности талантов…

Вернемся еще раз к эпизоду, где опытные учителя-новаторы объясняли своей молодой коллеге, за что, собственно, ей платят зарплату. Так вот, в каждом обычном классе любой школы, никаким образом не подобранном, всегда бывает примерно треть ребят, которым, как уже было сказано, учитель "не нужен". Даже не важно, умели они до школы читать или нет – все равно это генетически крепкие ребята. Они и учиться будут хорошо почти независимо от методов, которыми их обучают. Может быть, они когда-нибудь даже рассорятся с учителями и со школой, потому что им ненавистна станет вся эта традиционная система насилия. Но даже если они уйдут из школы – все равно это будут люди духовно здоровые, крепкие. А вот остальные две трети – им нужна помощь, педагогическая помощь, тонкая и умная. Не носы вытирать и "костыли" подставлять – это отнюдь не умственно отсталые дети, просто жизнь наша такова, что не все с малолетства способны справляться с ней самостоятельно. Вот для этих двух третей ребят те методы, о которых мы говорили – социоигровые – часто единственная форма обучения, позволяющая укрепить их духовное здоровье, пробудить в них потребность познания. И чем раньше мы начнем их этими методами укреплять, тем скорее они будут способны и лекции слушать… Они уже не будут сомневаться, что потом смогут обсудить все вопросы, что рядом всегда – со-товарищ или со-трудник, с которым они вместе учатся: писать или считать, или вычислять дифференциалы. Мы вместе можем во всем разобраться, поделиться друг с другом, открыть что-то новое. Главное – не перебить им хребет в раннем возрасте, а дальше – они пойдут!..

Педагоги педагогов

Но… Все упирается в учителей, которые, конечно, гораздо "больнее" и несчастнее, чем дети, потому что уже взрослые и уже "не Моцарты". Возникает вполне естественный вопрос: почему не начать помогать будущим учителям еще на студенческой скамье, когда они восприимчивы ко всему новому, еще не успели превратиться в школьных чиновников, которые всегда знают, "как надо" и всех всему берутся учить?

Увы, если уж школьные учителя у нас в большинстве своем "больны", то педагоги педагогов, те, кто готовит учительскую смену – это просто самые "тяжелобольные". Наши попытки установить рабочий контакт с Московским педагогическим университетом наталкивались на такую стену непонимания, что просто диву даешься! только один-единственный человек на кафедре педагогики проявил к нашим предложениям профессиональный интерес – Дмитрий Алексеевич Белухин. Но его заинтересовало не столько, как мы работаем, сколько небольшая часть того, что мы преподаем: параметры поведения, логику действия. Он занимается с будущими педагогами логикой действий, но делает это в классической форме лекций (лекционных демонстраций) и психотренингов. Он сам педагог-лидер, человек "концертного" плана, солист. И лучшие из его учеников станут такими же педагогами-лидерами. Это, конечно, неплохо, таких сейчас немного, но это ведь не совсем то, к чему мы стремимся.

А поскольку педагогические вузы по доброй традиции являются "бастионами консерватизма", у Белухина истовых последователей-исказителей практически нет. На кафедре его новаторские идеи приняли (может быть потому, что он не делал существенных попыток изменить методику преподавания), заняв позицию нейтральную: вы так умеете, а мы так не умеем, но то, что вы делаете – просто один из вариантов, не лучший и не единственный. Вежливый интерес – и только. А студенты, вчерашние школьники, естественно, находятся под обаянием своих преподавателей-лекторов и долго пребывают в убеждении, что то, чему они учатся (учат себя), и есть самое лучшее и правильное, иначе и быть не может. И пройдет немало лет, молодой учитель переживет немало разочарований прежде чем поймет, что для решения собственно педагогических проблем лидерских приемов явно недостаточно, что ему не хватает чего-то очень важного. Но для такого прозрения нужна подлинная педагогическая культура, человеческая честность, смелая гражданская позиция…





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...