Главная Обратная связь

Дисциплины:






TO THE PECULIARITIES OF THE RUSSIAN MENTAL SPACE



К ОСОБЕННОСТЯМ РУССКОГО МЕНТАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА

С.В. Гузенина

ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р.Державина»,

dialog-lana@yandex.ru

Аннотация: статья посвящена особенностям отражения исторического и социального опыта в коллективном сознании русского этноса

Ключевые слова: культура, ментальное пространство, коллективное сознание

Abstract: the article is devoted to the peculiarities of reflection of historical and social experience in the collective consciousness of the Russian ethnos

Key words: culture, mental space, a collective consciousness

 

Жизнь дана на добрые дела
(Русская пословица)

 

Духовная сфера жизни каждого народа – богатейший ларец, настоящим сокровищем которого выступает духовное достояние нации, отражающее её исторический путь и судьбу, а также и то уникальное, что указывает на национальную специфику, поступательное развитие, самосохранение и единение. Поэтому духовное национальное наследие является неотъемлемой частью как личностного развития, так и гарантом исторического пути каждого народа. Лишь открыв полноценно сущность народного можно понять отдельного человека, при этом уяснив, что все духовное есть продукт творения самого человека, а потому и весь ценнейший исторический и социальный опыт мы не только используем и передаём, но и сохраняем для следующих поколений.Г.Гегель писал, что идентичность есть «наше самопонимание и наше понимание других - как уязвимый результат продолжающегося социально-психологического процесса. Идентичность не подобна тому, что принадлежит нам, как цвет волос или набор генов. …Люди уязвимы не только как физические существа в отношении болезней и смерти, но и как социальные существа в отношении определения и переопределения нашей идентичности другими людьми»[1].

«Кто мы? Каковы другие?»– эти вопросы люди адресуют как себе, так и друг другу на протяжении всей жизни. Порой, затрудняясь дать верный ответ, мы пытаемся отыскать его в социальном опыте своего народа, оставленном нам как голос далёких предков сквозь многие столетия в традициях и обрядах, самых различных устных жанрах (легендах, сказах, пословицах, поговорках, песнях, былинах, частушках, сказках и пр.) и других атрибутах народной культуры, в которых историческая память и менталитет представлены во всем многообразии.

Тамбовским социологом Т.Поляковой менталитет определяется как «устойчивые духовные ценности, глубинные аксиологические установки, навыки, автоматизмы, долговременные стереотипы, рассматриваемые в определенных пространственно-временных границах, являющиеся основой поведения, образа жизни и осознанного восприятия тех или иных явлений»[2]. Выделим ряд факторов, оказавших влияние на становление его специфики: несимметричность влияния на племенную психологию культурных норм Севера и Юга и соответствующая этому условию бинарность (амбивалетность); природа русской духовности, которая всегда была на Руси выше иных ценностей.



Как отмечает Н. Бердяев, «перед русской душой открываются дали и нет очерченного горизонта перед духовными её очами. Русская душа сгорает в пламенном искании правды, абсолютной, Божественной правды… и мука ее не знает утоления» [3,с.28]. Такое видение основано на источниках русской духовной культуры, главными из которых выступают русская иконопись, образцы декоративно-прикладного искусства, литературные памятники. Традиционно Россия мыслилась в образе женщины (слово «Отечество» несёт, скорее, оттенок государственности). Эта мысль о женственности России, высказанная М.Греком, пронизывает творчество и работы русских мыслителей В.Соловьева, Н. Бердяева, В.Розанова и многих других. При этом бинарность женских типологических черт можно проследить уже в русских сказках: женщина на Руси не только тихая и кроткая, но и советчица (Василиса Премудрая), защитница (Василиса Микулична), душевная отрада (Василиса Прекрасная), помощница (сказки «Морозко», «Крошечка-Хаврошечка»). Для русского обыденного самосознания нехарактерно и восприятие женщины как «слабого» пола, и противопоставление ее «сильному полу...»[4,с.263]. Мужчина и женщина в русском фольклоре описаны как равные (такая традиция закрепилась ещё с язычества), а потому не только красота (красна девица), но и ум был на Руси исконно женским качеством(Красота – до венца, а ум до конца; Красота приглядится, а ум пригодится; Красавица без ума - что кошелек без денег).

Русская культура имеет свои ярчайшие особенности, составляющие её исконную самобытность[1], которая проявляется даже в контексте культурных универсалий. Игра, видимо, относится к одной из наиболее древних универсалий культуры. По мысли Й. Хейзинги, игра старше культуры, поскольку она существует уже в играх животных[5,с.16].

В коллективном сознании любой этнической группы представлена особая игра символических форм, именуемая мифом. Как отмечает философ Е.Л. Яковлева, мифическое сознание, которое изначально тождественно со своим предметом, видит себя утесненным со стороны настоящего состояния мира. Миф должен непрерывно сам себя восстанавливать…» [5, с. 133]. Любой миф всегда «живет только в комментариях и только и через комментарии. Интерпретация – способ существования мифа...» [6,с.36].Древняя славянская мифология наиболее ярко представлена в пантеоне языческих богов.

С приходом христианства на Руси шла целенаправленная борьба с язычниками, в результате чего мифологическое сознание было вытеснено, его следы мы наблюдаем сегодня лишь косвенно. Порой оно «аукается» в русском человеке любовью к языческим славянским праздникам или волшебным сказкам, в которых живут духи природы (леший, кикимора, водяной и пр.). Негаснущим отблеском архаичного гилозоизма в русском ментальном пространстве остается сакрализация земли, а также особое отношение к небу, лесу, ветру, полю (во многих русских сказках, былинах и песнях человек обращается к солнцу, реке, берёзе, дубу за советом, говорит с ними как с искренними друзьями, просит о помощи).

Культурная самобытность православного этноса, создавшего государство Киевская Русь, наиболее полно представлена в устном народном творчестве. Именно здесь раскрывается понимание типологических качеств и ментальных черт общности, которую целиком и полностью нельзя идентифицировать через категории «Восток» или «Запад».

Восток для России изначально исторически связан с монголо-татарским нашествием, под влиянием этого фактора формируется и его первый собирательный образ. В русских былинах (старинах) и летописях, пословицах и поговорках постоянно подчёркивается злоба захватчиков, хитрость вкупе с жестокостью, тяга к насилию, что послужило основанием для упоминания о них исключительно как о «поганых». Это положение иллюстрируют русские поговорки «В татарских очах нет проку», «Неволей только татары берут», «Незваный гость хуже татарина». Былины повествуют о том, как тяжело людям пережить вторжение кочевников на родную землю и невозможно смириться с иным, абсолютно отличным типом мировосприятия, где отсутствуют доверие, правда, жалость, доброта. Даже природа печалится, горюет вместе с народом о приближении монголо-татарских полчищ:

От того нонь от пара лошадиного

И поблекло-померкло красно солнышко,

От того где-ка духу-то татарского

Потемнела ведь луна да вся небесная [7,с.26].

Милосердие и сердечность как важные качества человеческой натуры всегда выделялись как типичные, характерные черты русского человека. Доброту особенно отмечают в сказках при описании главных героев («добрый молодец»; «пожалел Емеля щуку, отпустил к малым детушкам»; «пожалел Добрыня врага побеждённого»), доброте учат пословицы и поговорки: Не ищи красоты, а ищи доброты; Красота до вечера, а доброта навек; Не одежда красит человека, а добрые дела; Жалеет - значит любит.

Позднее, с развитием мореплавания и восточной торговли в Московском государстве стереотипный образ Востока стал видоизменяться, олицетворяться с Индией, Турцией, Персией и постепенно дополняться новыми элементами: роскоши, древности, неги, страсти, особой красоты, магической тайны. Образ мистического, дикого, воинственного Востока создан в произведениях А.Пушкина («Подражание Корану», «Бахчисарайский фонтан», «Кавказ надо мною…») и М. Лермонтова («Мцыри», «Демон», «Ашик-Кериб»); представление о Востоке как об особом духовном материке характерно для философских работ Е. Блаватской, Н. Рериха, К. Аксакова, творчества художников самых различных жанров и направлений начала ХХ века (балетных постановок С. Дягилева, поэзии К. Бальмонта, М. Волошина, С. Есенина, Н. Гумилева, З. Гиппиус и других). Однако перечисленные образцы русской культуры являются достижением высокой классики и не слишком повлияли на коллективное сознание. Восток по-прежнему ассоциируется в обыденном сознании с опытом войн, где помимо монголо-татарского ига присутствуют также русско-турецкая война, Крымская кампания, военные действия в Афганистане, Чечне и Дагестане, а на сегодняшний день практика терроризма и опасность исламского фундаментализма.

Запад в домонгольский период никак не ассоциировался на Руси с Западной Европой. Слияние представлений о «Западе» и «латинстве» начинает прослеживаться в XI веке, а к началу XVII века в русском религиозном сознании мир был поделен на две части — Восток и Запад (олицетворением которого были Рим, католичество и папа) [8, с.31–46]. Эпоха Петра I внесла свои колоссальные коррективы, поскольку, начиная с этого времени, в российском общественном сознании Запад навсегда связан с петровскими реформами, которые разделили Россию на два лагеря – высшее общество со своей культурой и отношением к Западу, желанием подражать западным эталонам и ту часть русского населения, которая осталась вне европейского стиля жизни и культурных традиций. Такая поляризация оказала серьезное влияние на общественную психологию: с одной стороны Запад олицетворяется с прогрессом и развитием, интеграцией в мировое сообщество, но с другой мыслится как неизбежное зло, под которым подразумеваются раскол, утрата этнических корней, потеря самобытности и национальной культуры. Разумеется, речь идёт о социальных стереотипах[2], которые используются тогда, когда недостижимы высшие, более точные и индивидуализированные представления.

Заметим здесь же, что академик РАН Д.С.Лихачёв подчёркивал, что русская культура по своему типу - европейская, поскольку «она всегда в своей глубочайшей основе была предана идее свободы личности»[9,с.3-6]. Таким образом, сформулированный писателем Р.Киплингом императив «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им не сойтись никогда» весьма спорен, поскольку такой тезис совсем не актуален для России. Именно здесь патриотизм и служение, жертвенность и отвага, логика и чувственность, долг и вольная волюшка, тоска и радушие, склонность к научному познанию при огромном значении веры пребывают в состоянии пересечения двух полярных ментальных систем, доходя, порой, до точек экстремума.

Это необычное духовное пространство обеспечивает русскому человеку метаморфозу вечного преображения, когда самые разные черты калейдоскопично дополняют исконно русский ментальный тип, главными составляющими которого по-прежнему выступают доброта, правда, свободолюбие, коллективизм, жалость, вера в чудо и надежда на высшую справедливость.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1.Скирбекк Г., Гилье Н. История философии. [Электронный ресурс] URL: http://www.gumer. info/bogoslov_Buks/Philos/Skirb/155.php.(дата входа: 31.10.2013)

2.Полякова Т.А. Менталитет личности как социально-культурологический феномен: Автореферат диссертации на соискание степени кандидата философских наук по специальности 24.00.01.- Теория и история культуры, Тамбов, 2005.

3. Бердяев Н. Судьба России. М.:АСТ, 2005.

4.Телия В.Н. Русская фразеология: Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. - М., 1996.

5.Яковлева Е.Л. «Человек играющий» и творящий.- Казань: Изд-во «Познание» Института экономики, управления и права, 2011. 180с.

6. Яковлева Е.Л. Игровая природа мифа и современная культура. - Казань: Изд-во «Познание» Института экономики, управления и права, 2011. 168с.

7. Орлова Н. Герои русских былин. - М.: Белый город, 2007. 48с.

8. Черная Л. Образ «запада» в русской культуре ХI–XVII вв. // Россия и Запад: Диалог или столкновение культур: сборник статей. М., 2000.

9. Лихачев Д.С. О национальном характере русских // Вопросы философии. 1990. № 4.

 


[1] Самобытность понимают как особенность, неповторимость, а также и самостоятельность, независимость,что предполагает выражение этнической сути не через механизмы подражания и копирования, но через существенное и постоянное проявление некоторых компонентов культурного достояния, которое может быть описано как «ядро культуры» и подразумевает самодостаточность

[2]наиболее устойчивый компонент любой этнической психологии, предполагающий упрощение внешней информации и такую её систематизацию, которая в процессе социального познания избавляет индивидов от необходимости интерпретировать социальный мир во всей его сложности, но является низшей формой представлений о социальной реальности





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...