Главная Обратная связь

Дисциплины:






Калуга. Встреча на болоте



 

Если бы я действительно знал болото так, как говорил, все было бы ничего, однако мы с Михаилом бывали здесь нечасто и местность я изучил не слишком хорошо. Из-за этого приходилось быть вдвойне осторожным: и чтобы не вляпаться куда не надо, и чтоб не выдать себе перед теми, кого взялся вести.

Вооружившись палкой, я шел впереди отряда. И буквально физически ощущал тяжелый взгляд Зверобоя, который иногда устремлялся мне в спину. Ясно было: он не доверяет болотному проводнику Стасу. И никогда не будет доверять.

Еще опасения вызывал Рыба. Почему-то он, в какой-то момент насторожившись, стал относиться ко мне с агрессивной подозрительностью. Бандит с мертвыми глазами даже оживился немного, на снулом лице его появилось подобие чувств, теперь он постоянно наблюдал за мной, как будто пытаясь поймать на лжи или лукавстве. А я все не мог понять, что же его насторожило. Ведь не мог он узнать ни моего лица, ни голоса! В чем же дело? Это было совсем непонятно.

Потыкав палкой перед собой, я осторожно шагнул на мягкую кочку, с нее на другую, перепрыгнул на участок почти сухой земли и, приподнявшись на цыпочках, поглядел вперед. Туман немного рассеялся, но дальше метров пятнадцати видно было все равно не очень. Я снова зашагал, кинул взгляд через плечо: отряд растянулся двумя длинными цепочками. Прямо за мной шел Шутер, потом Зверобой и Кузьма, за ними пленница по имени Аля, рядом Фара. Он вообще далеко не отпускал ее от себя, все время старался держать рядом. Позади, немного по сторонам, шагали Серый с Томатом, за ними Рыба, Боров и замыкал шествие молчаливый Павлуша. Верной дорогой идем, товарищи. Меня звать Сусанин, и я – ваш герой.

– Эй, Стас! – негромко позвал Фара, перешагивая через ствол упавшего дерева. – Долго мы уже идем. Далеко до Гниловки?

– Что с того, что долго, – пожал я плечами. – Далеко еще, да. Это же болота, здесь все расстояния в пять раз больше становятся.

– До вечера хоть туда попадем?

– Попадем, но надо будет сделать небольшой привал. Жрать уже и сейчас охота, скоро вообще брюхо подожмет. А в болоте на ходу не едят. Дойдем до более-менее сухого и твердого места, встанем на часок, потом дальше.

– А что, есть тут такие, сухие и твердые? – с любопытством спросил Шутер.

– Попадаются, хотя редко. После привала – прямиком к Гниловке. В ней заночуем.

– А от нее до края болота сколько? – заговорил Зверобой.

– Час, максимум два. Рано с утра подъем, когда только рассветет, и быстро дойдем. Это не проблема, но вот сейчас, скоро уже, самая топь начнется. Вот она и есть проблема. Поэтому… – Я остановился, поглядел назад и повысил голос: – Всем идти ровно! Эй ты, там! Здоровый!



– Ну? – прогудел Боров.

– В сторону не отходить, говорю! Идти двумя рядами за мной. Что не ясно?

– Да ясно, ясно.

Я пошел дальше. Болото тянулось и тянулось: серо-зеленое, бледное, туманное, казавшееся безжизненным. Но это лишь с виду, а на деле… То булькнет невдалеке, то ухнет в тумане, пузыри по поверхности побегут, зашевелится растущая из воды трава. Что-то там прячется в глубине, шевелится, плавает, спит и жрет. Болота живут своей тайной жизни, но нас эта жизнь пока не трогает, что хорошо.

Трижды обходили аномалии. Один раз это был «газовый карман», булькающее желтоватое озерцо, еще на подходе к которому запахло аммиаком, и дважды – незнакомые образования, похожие на облака голубоватой кристаллической ваты, плавающие на поверхности воды. Одно было поменьше, размером с взрослого горбуна, а второе – как легковой автомобиль. Облака лежали густыми пенными шапками, посверкивая мириадами вспышек, вокруг аномалий расходились концентрические круги искажения. Будто мелкая круговая рябь на поверхности воды, но тут рябило само пространство.

– Что это?! – взволновался Шутер, когда мы увидели незнакомую аномалию.

Я понятия не имел, как ответить на его вопрос, но по воцарившемуся сзади молчанию понял, что ответа ждут все, и брякнул первое, что пришло в голову:

– «Туча».

– Как? – переспросил Фара. – «Туча»?

– Ага, так назвали. «Болотная туча». Видите же, на облако смахивает.

– Про такую аномалию не слышал, – сказал Зверобой.

– Потому что они появились недавно. Главное, никто не знает, чем опасны.

– Это как это? – удивился Шутер.

– А вот это так это. Думаешь, кто-то рискнул подойти близко? Смотри, какие колебания вокруг этой штуки, мелкие так…

– Да, вижу я, вижу! Но что это колеблется? И ничего не страшно с виду!

– Молодец, зоркий, раз видишь. Только глупый, раз не боишься.

– Шутер, алё! – позвал сзади Серый. – Сходи туда, потом расскажешь.

– Сам иди!

– Нет, я не пойду. У меня аллергия на аномалии.

– А у меня аллергия на дураков.

– Вот я тебе щас по кумполу дам, – обиделся Серый, – и увидим, кто дурак, а кто…

– Замолчали оба, – приказал Фара. – Так я не понял, Стас, какое действие у этой «тучи», что, вообще неизвестно?

– Не-а, – сказал я. – Никто не проверял, неохота никому рисковать. Но если рядом сильно шумят, «туча» вроде как начинает расти. Поэтому тихо теперь, хватит болтать.

После такого заявления все надолго замолчали, избавив меня от необходимости выкручиваться, скрывая свое неведение, и, когда впереди засветилась вторая «туча», побольше, никто уже не комментировал, не шутил и вопросов не задавал.

Потом Шутер нагнал меня, пошел рядом. Он был на голову ниже и, кажется, постарше, хотя из-за невысокого роста и суетливой юркости производил впечатление молодого парня.

– Ты насчет болота хорошо сечешь, а Стас? – заговорил он.

– Неплохо, – сдержанно ответил я, но вспомнил, что должен изображать более общительного человека, раз с самого начала взял на себя такую роль, и добавил: – Я здесь с год уже кручусь, все успел изучить. А вы вообще откуда пришли?

Шутер, быстро оглянувшись, пробормотал:

– Да так, издалека… Э, Стас, слушай, а что это там – кричит кто-то вроде?

– Стоять! – я вскинул руку.

Все остановились. До сих пор мы шли по относительно безопасной части болота, но впереди начинались более труднопроходимые места. Там поблескивала темная вода, усеянная островками рыже-зеленой травы. Чтобы двигаться дальше, нужно прыгать с одного на другой, и при этом рискуешь, что один из островков окажется сплавиной или, как их еще называют, зыбуном – крепким с виду островком мха и прочей растительности, под которым вода. Разойдется все это дело под ногами, и провалишься с головой.

Я прислушался.

– Мутантом буду – кричит кто-то, – сказал Шутер. – Только непонятно как-то, не разберу. Поет он, что ли?

– Кто это может в болоте петь? – не поверил сзади Серый.

– Заткнуться! – велел я и снова прислушался.

В тишине спереди доносился голос, который то ли кричал, то ли пел.

– Это что такое, а, Стас? – не успокаивался Шутер. – Кто это в болоте у тебя песни распевает?

– Так, слушать меня! – я повернулся. – Мы с Шутером идем на разведку. Как отойдем метров на пятнадцать, за нами пойдут Кузьма… Нет, Кузьма у вас ранен. Пойдет Серый и Рыба. Будете нас прикрывать и контролировать. Ясно?

Серый вопросительно поглядел на своего командира, тот кивнул.

– Рыба, выполняй, – сказал Зверобой.

Я добавил:

– Идите осторожно. Даже если ставите ногу на твердую с виду землю, все равно аккуратно. Сначала надавить, потом переносить на ногу вес тела. Вы меня слушаете или нет? Бритый, ты слушаешь?

– Да слушаю я, – ответил Серый. – Все ясно, пошли.

– Не «пошли», а делай, как я сказал. Ступишь на зыбун – тебе будет плохо, не мне. Остальные пока ждут тут. Когда увидим, кто там шумит, я пришлю одного человека назад с сообщением.

Спустя минуту я тихо сказал идущему рядом Шутеру:

– Слушай, ты легче шагай, нежнее, а то плюхаешь, как бегемот.

– Да я стараюсь, – ответил он. – Но у меня ж нет такого опыта, как у тебя. Да что ж там такое, а? Ты послушай, правда ведь поет кто-то!

Пение доносилось все громче. В какой-то момент оно стихло, но, когда мы прошли еще немного, зазвучало опять. В тишине болота мужской голос весело и слегка безумно орал в ритме бодрого блюза:

– А я к торговцу спешу… А в рюкзаке моем товар… Меня сегодня ожидает фантастический навар… Но дверь никто не открывает… И, э… как же там дальше? – Он помолчал. – Заперта на засов… Неподалеку наблюдаю стаю бешеных псов… Я в победе уверен, от собак отобьюсь, ведь это, братцы, натуральный сталкерский блюз!!!

Хлюпнуло, и голос смолк. Мы с Шутером недоуменно переглянулись. Рыба с Серым маячили сзади, я поднял руку, показывая им, чтоб оставались на месте, и пошел дальше.

Вскоре взгляду открылась лужа, посреди был островок, а на самом деле – зыбун, про который я говорил спутникам. Посреди зыбуна, из лужи поменьше, торчала голова.

Я понял ситуацию так, что человек шагнул туда – и провалился. Голова была измазана грязью, волосы слиплись, посреди черного лицо посверкивали белки глаз. Лицо, кстати, было щекастым, с округлым подбородком и вообще, кажется, принадлежало человеку не худенькому. Не замечая нас, человек этот распевал:

– Вчера какой-то иностранец, реальный джентльмен, пытался мне начистить морду в кабаке «500 рентген»… Не знал тогда еще бедняга, он связался не с тем… Ему поставлю пять фингалов и создам кучу проблем… Всегда готов начистить рыло, а потом я напьюсь! Ведь это, братцы-мутанты, сталкерский блюз!

Голова смолкла и принялась двигать челюстью, будто что-то жевала.

Вряд ли все это было какой-то хитроумной ловушкой, но я не спешил подходить ближе, решив сначала получше оглядеться. Шутер, не выдержав, окликнул: «Эй, мужик!» – и, прежде чем я успел его остановить, шагнул вперед.

Песня смолкла.

– Мужик, ты зачем там сидишь? – спросил маленький дезертир, подходя к луже.

– А-а-а! – заорала голова. – Люди! Как я вас ждал, чтоб вы только знали!

– Именно нас? – уточнил я, тоже приближаясь. Внимательно оглядел окрестности – вокруг ничего подозрительного – и снова поднял руку, показывая идущим сзади, что можно подтягиваться.

– Не, ну не конкретно вас, чувачелло, а хоть кого-нибудь, кто б меня отсюда вытащил. Ты посмотри, вон слева дерево. Оно подгнившее, сломать легко, веток почти нет, даже и срезать ничего не надо. Программа, значит, такая: вы мне протягиваете это деревцо… дерево помощи то есть протягиваете – и я выскакиваю, как родной.

Из-под грязи выпросталась залепленная черным рука и помахала нам.

– Шутер – возвращайся, – велел я, когда Серый с Рыбой остановились возле лужи. – Опиши ситуацию, скажи, что могут идти сюда.

Он поспешил назад, а голова снова заговорила:

– Да вас много, гляжу. А что это вы тут делаете?

– А ты что тут делаешь? Грязевые ванны полезны для здоровья, но пиявки замучают.

Серый с Рыбой настороженно молчали, рассматривая говорливую голову.

– Так стою, видите… – поведала она.

– Давно стоишь?

– Ох, давно уже! Провалился, понимаешь… А тут то ли коряга задубевшая, то ли камень большой в иле, не разберу. Короче, я в это дело уперся ногами и стою. Устал уже стоять. Скоро не смогу, лечь придется – и поминай, как звали.

– А как звали? – уточнил я.

– Так Калугой меня кличут.

– Калуга, ты кто вообще такой? – влез в разговор Серый.

– Так охотник, а кто ж еще?

– И на кого охотишься? Тоже на выдр?

– Не-е, – голова помоталась из стороны в сторону. – У меня от их запаха изжога жуткая. Я однорогов промышляю, еще болотных рысей иногда.

Голова принялась рассказывать о себе, и вскоре выяснилось, что затянутый болотом человек был как раз тем, кем я представился Зверобою и Фаре. С той только разницей, что специализировался Калуга на болотных рысях, опасных, к слову, зверях. Если он действительно регулярно охотился на них и до сих пор жив, то это многое говорило о его умениях.

Когда подошли остальные, я коротко обрисовал ситуацию. Калуга слушал наш разговор, широко раскрыв свои выпуклые, как у болотной выдры, глаза и часто кивая.

– Надо его вытащить, – заключил я. – Боров, сломай то дерево.

– Стой, – сказал Зверобой, и здоровяк, шагнувший было в сторону, остановился. – Зачем вытаскивать?

– Как это зачем? – удивился Калуга из болота. – Ради оказания помощи ближнему своему.

– Ты нам не ближний.

– Ну так и дальнему, дальнему своему тоже ведь помощь надо оказывать! Про заповеди слышал, брат? Божьи заповеди, а? Что засеешь, то и пожнешь. Не бросай в другого камень, он в тебя попадет. Как повернется, так и обернется. Ударили по щеке – бей в ответ. Понимать же надо! Эти заповеди людям даны, чтоб мы жили в согласии и взаимопомощи…

– А есть еще десятая заповедь: не болтай, а то застрелят, – перебил я.

– Вот, вот! – закивал Калуга. – Правильно, хватит болтать, вытащите меня отсюда побыстрее.

Фара вопросительно посмотрел на Зверобоя, и тот сказал:

– Он нам не нужен, идем дальше. Стас, веди.

– Э, чувачеллы! – всерьез забеспокоился охотник, но замолчал, когда Зверобой поднял пистолет и прицелился в него. Кажется, он действительно собрался выстрелить пленнику болот в лицо, и я сказал:

– Нет, подожди.

– Почему? – главарь бандитов холодно посмотрел на меня.

– Неизвестно, кого в этих местах может привлечь выстрел. Лишний раз в болоте лучше шум не подымать.

Когда Зверобой нехотя опустил оружие, я снова обратился к Калуге:

– Так ты болотный охотник. Опытный?

– Опытный?! Тринадцать мутантов тебе в задницу, да я бог болот!

– Если так, то почему в топь затянуло?

– Да это все из-за тех… В Гниловке которые.

– Кто в Гниловке? – сразу насторожился Фара.

– Люди там какие-то засели, а я в ней переночевать собирался, – зачастил Калуга, смекнув, что завладел вниманием слушателей и получил шанс на спасение. – Подошел к ней, а там эти сидят… И давай стрелять сразу. Пришлось уходить. Ну, так уходить, что аж убегать. Ночью почти не спал из-за этого, просидел на островке. Тут же – если заснешь, то можешь не проснуться, особенно в одиночку. Выдры на спящих нападают. Из-за этого сегодня совсем квелый был, сонный и, когда шел, проглядел плавину.

– Что за люди в Гниловке? – спросил Зверобой.

– Не знаю. Я ж так, издалека только видел… Но вообще-то на возрожденцев похожи. Одеты вот, как некоторые из вас. И много их там.

– Это может быть отряд, посланный Шульгиным, – негромко сказал командир дезертиров. – Плохо.

– Плохо, – вклинился я, – потому, что мы в Гниловке собирались ночевать. А теперь как?

– А теперь ночью будем идти, – пожал плечами Фара.

– Ночью вести вас по болоту я не рискну. Короче, вот что скажу: этого мужика надо вытащить. Потому что если он и правда охотник, а судя по всему, так и есть, то знает места не хуже меня. Второй проводник не помешает.

– Зачем он нам?

– Запас проводников чтоб был, вот зачем. Я ж так понял, что у вас уже был один, но с ним что-то случилось. Правильно?

– Шутер тебе это рассказал? Болтливый он слишком.

– Нет, случайно услышал из вашего разговора, еще утром, на стоянке, когда только выходили. Так вот я к чему: а если со мной что-то случится?

– Если ты сбежать надумал… – Фара поднял большой кулак.

– Сбежать? Я свой полтинник хочу получить. Не в том дело, тут логика простая: на болоте может произойти все что угодно, и два проводника лучше одного.

– Да ты просто хочешь, чтоб мы его вытащили, вот и все. Хотя… Нет, вообще-то ладно, логика есть. Может, он нам и пригодится.

Голова в болоте навострила уши, пытаясь понять, о чем мы говорим. Фара посмотрел на Зверобоя. Тот размышлял, хмуро уставившись себе под ноги, потом громко произнес:

– Ты, там! Либо оставляем тебя здесь, либо вытаскиваем. Тогда помогаешь вот этому вести отряд дальше. Нам нужно выйти с другой стороны болот. Оплаты не будет, только жратва. Доведешь – свободен.

– Лады, чувачелло! – заголосил Калуга, которому явно уже до смерти надоело торчать в трясине. – Согласен! Я, правда, весь в грязюке, мне бы обсушиться, костерок бы…

– По дороге обсушишься.

– Не вопрос, но я и без ствола, утонул он!

– Ствол дадим. На время.

– О, вообще сила! Тащите меня уже быстрее!

Зверобой кивнул Борову, и тот зашагал к деревцу.

На то, чтобы извлечь Калугу из болота, потребовались пять минут совместных усилий здоровяка, Шутера и Серого. Грязь с неохотным чавканьем выпустила дородное тело, явив нашим взорам парня среднего роста, круглолицего и круглобокого. Глаза у Калуги от природы были несколько вылупленные, и поэтому он казался постоянно удивленным.

– Колобок, – проворчал Боров, отбрасывая ствол дерева. – Почему Калуга? Колобок натуральный!

– Калуга – потому что из Калуги я, – пояснил охотник, расстегивая потяжелевшую от грязи куртку. – В эти места к шурину приехал как раз перед тем, как все началось, и остался в результате. Ну, парни, благодарю, в общем, за спасение на водах. А тебе – персональное наше с кисточкой, как организатору всего мероприятия.

Он через голову стянул рубаху, бросил ее вслед за курткой на землю и шагнул ко мне, раскрыв объятия.

– Э, не-не! – я посторонился. – Я с грязными мужчинами не обнимаюсь. Помоешься – тогда лезь, хотя лучше и тогда не надо.

– Ну ладно, дай хоть лапу пожму, – Калуга схватил меня за руку и горячо потряс ее. Посмотрел на остальных: – Ну, чувачеллы, я понимаю, вы спешите, так что даже времени на обсушиться не будет? Тогда я только одёжу выжму – и сразу идем, лады?





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...