Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава II СЛЕД ЛАССО



 

Не оставалось сомнения, что фургоны Вудли Пойндекстера шли по следам своих же колес.

– Наши следы! – пробормотал Кольхаун, посылая проклятия.

– Наши следы? Что ты этим хочешь сказать, Кассий? Не может быть, чтобы мы здесь ехали.

– По нашим собственным следам? Да, это так. Мы описали полный круг. Смотрите: вот заднее копыто моей лошади – отпечаток половины подковы, а вот следы наших негров. Кроме того, я узнаю и место. Это тот самый холм, с которого мы спускались после нашей последней остановки. Вот уж чертовски не повезло – мы зря сделали около двух миль!

Теперь на лице Кольхауна отражается не одно лишь чувство растерянности – горькая досада и стыд появились на нем. Это он виноват, что караван остался без настоящего проводника. Тот, которого пригласили в Индианоле, оставил их, поспорив с заносчивым капитаном.

Лицо капитана становится совсем мрачным, когда приближается карета и прекрасные глаза глядят на него с недоумением и упреком.

Пойндекстер уже больше не задает вопросов. Для всех теперь ясно, что они сбились с пути.

Караван опять остановился. Белые всадники оживленно совещаются.

Положение серьезное. Плантатор потерял надежду до наступления темноты закончить путешествие, как предполагал раньше. Быть может, им предстоит провести ночь среди выжженной прерии и негде будет достать воды, чтобы напоить мулов. А может быть, и не одну ночь, кто знает?

Но как же все-таки найти дорогу?

Солнце начинает склоняться к западу, хотя все еще стоит довольно высоко. При помощи компаса можно было бы определить, где находятся север, юг, восток и запад. Но что в этом толку, когда они не знают, в какую сторону ехать!

Кольхаун стал осторожен. Он уже больше не вызывается быть вожатым. После, неудачи у него не хватает на это смелости.

Десять минут обсуждают положение, но никто не может предложить разумный план действий. Никто не знает, как вырваться из этой черной прерии, которая повергла всех в отчаяние.

Вдали показалась стая черных коршунов. Они летят всё ближе и ближе. Некоторые из них опускаются на землю, другие кружат над головами заблудившихся путников. Чем объяснить это поведение птиц?

Прошло еще десять гнетущих минут. И вдруг – новый прилив бодрости. Вдали появился всадник. Он направляется прямо к обозу.

Какая неожиданная радость! Кто бы мог подумать, что в таком месте можно встретить человека! Снова надежда засветилась в глазах: в приближающемся всаднике путники видели своего спасителя.

– Ведь он направляется к нам, не правда ли? – спросил плантатор, не веря своим глазам.

– Да, отец, он едет прямо к нам. – Сняв с головы шляпу и махая ею в воздухе, Генри стал звать незнакомца.



Но всадник и без того заметил остановившийся обоз. Он скакал навстречу галопом. Миновав обоз, всадник подъехал к плантатору и его спутникам.

– Мексиканец, – прошептал Генри, взглянув на одежду незнакомца.

– Тем лучше, – так же тихо ответил ему отец. – Тем больше надежды, что он сможет помочь нам.

– Ничего мексиканского в нем нет, кроме его костюма, – пробормотал Кольхаун. – Я сейчас это узнаю… Buenos dias, caballero! Esta Vuestra mexicano?[6] – приветствовал он незнакомца по-испански.

– О нет, – ответил тот с протестующей улыбкой. – Я совсем не мексиканец. Я могу с вами говорить по-испански, если хотите, но, мне кажется, вы лучше поймете меня по-английски – это, вероятно, ваш родной язык?

Кольхаун подумал, что, повидимому, допустил какую-то ошибку в своей фразе, и поэтому воздержался от ответа.

– Мы американцы! – гордо ответил Пойндекстер. Затем, как бы боясь задеть человека, от которого ждал помощи, прибавил – Да, сэр, мы все американцы, из Южных штатов.

– Это легко определить по составу вашего каравана, – сказал всадник с едва уловимой насмешкой, взглянув в сторону негров-невольников. – Видно также, – добавил он, – что вам впервые приходится путешествовать по прерии. Вы сбились с пути?

– Да, сэр, и у нас нет надежды найти дорогу, если только вы не будете так добры и не окажете нам помощь.

– О доброте здесь не стоит говорить. Совершенно случайно я заметил ваши следы, когда ехал по прерии. Я видел, что вы заблудились, и прискакал сюда, чтобы помочь вам.

– Это очень великодушно с вашей стороны. Мы вам чрезвычайно признательны. Позвольте с вами познакомиться. Меня зовут Пойндекстер, Вудли Пойндекстер из Луизианы. Я купил усадьбу на реке Леоне, вблизи форта Индж. Мы надеемся добраться туда засветло. Как вы думаете, мы успеем?

– Вполне. Если только будете следовать моим указаниям.

Сказав это, незнакомец отъехал на некоторое расстояние в сторону и поскакал на вершину холма.

Оттуда он стал внимательно всматриваться в окружающую местность, стараясь определить, в каком направлении должны двигаться путешественники.

Силуэт всадника красиво вырисовывался на фоне неба.

Прекрасный породистый гнедой конь. Самому арабскому шейху не стыдно было бы сесть на такого коня! Широкогрудый, со стройными, как тростник, ногами, с могучим крупом и великолепным густым хвостом, он сам по себе, представлял красивое зрелище. А на спине у него всадник – молодой человек лет двадцати пяти, прекрасно сложенный, с правильными чертами лица. Он одет в живописный мексиканский наряд: на нем бархатная куртка, брюки со шнуровкой по бокам, сапоги из буйволовой кожи; яркокрасный шарф из китайского крепа изящно перехватывал его талию; на голове глянцевая черная шляпа, отделанная золотым позументом.

Внимание всех путешественников было невольно привлечено этой красивой картиной.

Из-за занавесок кареты на всадника был устремлен еще один взор. Он выдавал совсем особое чувство. Первый раз в своей жизни Луиза Пойндекстер увидела человека, который, казалось, был реальным воплощением ее девичьих грез.

Знал ли незнакомец о том волнении, которое он вызвал в груди молодой креолки? Как он мог знать это! Его взгляд лишь скользнул по запыленной карете. Так бывает – смотришь на невзрачную раковину, не подозревая, что внутри ее скрыта жемчужина.

– Клянусь честью, я не могу найти никаких примет, по которым вы самостоятельно могли бы следовать к месту своего назначения! – сказал всадник, обернувшись к хозяину обоза. – Вам придется перейти Леону на пять миль ниже форта, а так как и мне нужно переправиться через реку в том же месте, то вы можете ехать по следам моей лошади. До свиданья, господа!

Распрощавшись так внезапно, незнакомец пришпорил своего коня и поскакал галопом.

Плантатор и его спутники были крайне озадачены таким странным поведением незнакомца. Но не прошло и нескольких секунд, как всадник вернулся:

– Я боюсь, что следы моей лошади мало помогут вам. Здесь были мустанги. Они оставили тысячи отпечатков своих копыт. Правда, моя лошадь подкована, но ведь вы не привыкли различать следы, и вам будет трудно разобраться в них, тем более что на сухой золе все лошадиные следы почти одинаковы.

– Что же нам делать? – спросил плантатор с отчаянием в голосе.

– Мне очень жаль, мистер Пойндекстер, но я не могу остаться, чтобы сопровождать вас. Я срочно должен доставить в форт один важный документ. Если вы потеряете мой след, держитесь так, чтобы солнце у вас оставалось справа, чтобы ваши тени падали налево, под углом около пятнадцати градусов к линии вашего движения. Миль пять следуйте по прямому направлению. Там вы увидите вершину кипариса. Направляйтесь тогда прямо к этому дереву. Кипарис стоит на самом берегу реки, недалеко от места переправы.

Молодой всадник уже готов был снова двинуться в путь, но что-то заставило его удержать своего коня. Он увидел темные блестящие глаза, смотревшие из-за занавесок кареты. Обладательница их была в тени, но все же было видно, что они озаряли лицо девушки необычайной красоты. Всадник заметил, что глаза девушки устремлены на него и в их выражении сквозил интерес… почти нежность.

Невольно и он ответил восхищенным взглядом, но, испугавшись, как бы это не сочли за дерзость, круто повернул коня и снова обратился к плантатору, который горячо благодарил его.

– Я не заслуживаю благодарности, – сказал незнакомец, – так как мне приходится оставить вас на произвол судьбы, но, к сожалению, я не располагаю временем.

Он посмотрел на часы, жалея, что ему придется ехать одному.

– Вы очень добры, сэр, – сказал Пойндекстер. – Я надеюсь, что, следуя вашим указаниям, мы не собьемся с пути. Солнце нас не обманет.

– Боюсь, как бы не изменилась погода. На севере собираются тучи. В течение часа они могут заслонить солнце. Во всяком случае, это произойдет раньше, чем вы доберетесь до места, откуда виден кипарис… Впрочем, постойте, – сказал он после минуты размышления, – у меня есть еще одно предложение: держитесь по следу моего лассо!

Незнакомец снял с седельной луки свернутую веревку и бросил свободный конец на землю, оставив другой конец прикрепленным к кольцу на седле. Затем, красивым движением приподняв шляпу, поклонился в сторону кареты и, дав шпоры лошади, снова поскакал по прерии.

Лассо, вытянувшись позади лошади, оставило на испепеленной поверхности прерии полосу, похожую на след проползшей змеи.

– Очень интересный малый, – сказал плантатор, глядя вслед всаднику, быстро скрывшемуся в облаке черной пыли. – Мне следовало бы спросить его имя.

– Я бы сказал – самодовольный молодой человек, – пробормотал Кольхаун, от которого не ускользнул взгляд, брошенный незнакомцем в сторону кареты. – Что касается его имени, то все равно он назвался бы вымышленным именем. Техас переполнен такими франтами. Это или преступники, сосланные сюда в наказание, или же авантюристы. Они ищут здесь приключений и скрывают свои настоящие имена.

– Послушай, Кассий, – возразил молодой Пойндекстер, – ты несправедлив. Он производит впечатление образованного и вполне порядочного человека, достойного честного имени – я бы сказал.

– Так он джентльмен, по-твоему? Ну уж прости пожалуйста! Я еще никогда не видел человека, наряженного в мексиканские тряпки, который не был бы негодяем. Бьюсь об заклад, что и этот таков же.

Во время этого разговора прекрасная креолка высунулась из кареты и глазами провожала удалявшегося всадника.

Кольхаун это заметил.

– В чем дело, Лу? – спросил он почти шепотом. – Ты, кажется, очень торопишься? Может быть, ты хочешь догнать этого нахала? Еще не поздно – я тебе дам свою лошадь.

Молодая девушка откинулась на подушки сиденья, неприятно пораженная этими словами и тоном, которым они были сказаны, но скрыла свою обиду и звонко засмеялась.

– Так, так… Глядя на тебя, я подумал, что тут что-то нечисто. Казалось, что ты очарована этим блестящим курьером. Он пленил тебя, вероятно, своим изысканным костюмом? Но помни, что это всего лишь ворона в павлиньих перьях, и мне, верно, еще придется содрать эту личину и, быть может, с куском его собственной кожи.

– Как тебе не стыдно, Кассий!

– Это тебе должно быть стыдно, Лу. Удостоить своим вниманием какого-то негодяя, ряженого шута! Я не сомневаюсь, что он просто служит курьером в форту.

– Курьер, ты думаешь? О, как бы я хотела получать любовные письма из рук такого курьера!

– Тогда поспеши и скажи ему об этом. Моя лошадь к твоим услугам.

– Ха-ха-ха! Как все же ты недогадлив! Если бы я даже и захотела шутки ради догнать этого почтальона прерии, то на твоей ленивой кляче мне все равно не удалось бы этого сделать. Он исчезнет из виду прежде, чем ты успеешь слезть с седла. О нет! Мне его не догнать, как бы я этого ни хотела.

– Смотри, чтобы отец не услышал тебя.

– Смотри, чтобы он тебя не услышал, – ответила ему девушка, заговорив теперь уже серьезным тоном. – Хотя ты и мой двоюродный брат и хотя отец считает тебя верхом совершенства, но я держусь другого мнения. Я не скрываю этого от тебя и никогда не скрывала.

Кольхаун только нахмурился в ответ на это горькое для него признание.

– Ты мой двоюродный брат, – продолжала креолка тоном, резко отличавшимся от того шутливого, которым она начала беседу, – только двоюродный брат, капитан Кассий Кольхаун, и больше ничего. И не пытайся, пожалуйста, быть моим советчиком. Только с одним человеком я считаю своим долгом советоваться и выслушивать его упреки. А поэтому прошу тебя, мастер[7] Каш, оставь меня в покое. Я никому не хочу давать отчет в своих мыслях и поступках до тех пор, пока не найду человека, который будет этого достоин. Но не тебе быть моим избранником!

Закончив отповедь, девушка снова откинулась на подушки кареты, смерив капитана взглядом, полным негодования и презрения. Потом задёрнула занавески кареты, давая этим понять, что больше она не желает разговаривать.

Крики погонщиков вывели капитана из оцепенения. Он был рад, что фургоны снова двинулись в путь по черной прерии, которая едва ли была чернее его мыслей.

 





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...