Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава X КАСА-ДЕЛЬ-КОРВО



 

Поместье, или гасиенда, Каса-дель-Корво тянулось вдоль лесистых берегов Леоны более чем на три мили, в сторону же прерии, к югу, оно занимало вдвое большее пространство.

Усадебный дом в мексиканской Америке обычно, хотя и неправильно, называется тоже гасиендой. В Каса-дель-Корво он выстроен на расстоянии пушечного выстрела от форта Индж, откуда виднеется часть его белых стен. Большая же часть гасиенды спрятана под тенью высоких деревьев, окаймляющих берега реки. Река здесь делает крутую излучину в форме подковы. Отсюда и название «Casa del Corvo» – «Дом на излучине».

Место для постройки дома было выбрано, по всей вероятности, в целях лучшей защиты его от индейцев, терроризировавших своими нападениями европейских поселенцев в ранние дни колонизации Америки[28].

Своим фасадом гасиенда обращена в сторону прерии, которая, как бесконечный изумрудный ковер, расстилается перед ней до самого горизонта.

Архитектура Каса-дель-Корво, как и других усадебных построек Мексики, носит характер мавританско-мексиканского стиля. Дом одноэтажный, с плоской крышей – азотеей, обнесенной перилами. Внутри постройки находится вымощенный плитами двор с фонтаном и лестницей, ведущей на азотею. Массивные деревянные ворота на тяжелых болтах расположены со стороны главного подъезда. По обе стороны ворот – два или три окошка, защищенных железной решеткой.

За стенами ограды – несколько убогих хижин, населенных невольниками-неграми. Их нищенские домишки составляют резкий контраст с барской усадьбой плантатора.

Такова была гасиенда, приобретенная плантатором из Луизианы.

 

* * *

 

Луиза Пойндекстер в задумчивости опустилась в кресло перед зеркалом и велела своей служанке одеть и причесать ее к приему гостей.

Это было приблизительно за час до званого обеда, который давал Пойндекстер, чтобы справить свое новоселье. Не этим ли следовало объяснить некоторое беспокойство в поведении молодой креолки? Однако у служанки-невольницы были на этот счет свои догадки – об этом свидетельствовал происходивший между ними разговор.

Хотя вряд ли это можно было назвать разговором. Луиза просто думала вслух, а ее служанка вторила ей, как эхо. В течение всей своей жизни молодая креолка привыкла смотреть на рабыню, как на вещь, от которой можно было не скрывать своих мыслей, так же как от стульев, столов, диванов и другой мебели ее комнаты. Разница была лишь в том, что Флоринда все же была живым существом и могла отвечать на вопросы.

В течение первых десяти минут после того, как Флоринда появилась в комнате, она без умолку болтала о всяких пустяках, и участие в разговоре самой Луизы ограничивалось лишь отрывистыми замечаниями.



– О, мисс Луи, – говорила негритянка, нежно расчесывая роскошные волосы молодой госпожи, – какие у вас красивые волосы! Словно пушистый испанский мох, что свешивается с кипарисового дерева. Только они у вас другого цвета и блестят, точно сахарная патока.

Луиза Пойндекстер была креолкой, а потому вряд ли нужно говорить, что ее волосы были темного цвета; они были пышны, словно испанский мох, как наивно, но метко выразилась негритянка. Но они не были черными. Это был тот красивый каштановый цвет, который встречается иногда в окраске черепахи или же пойманного зимой соболя.

– Ах, – продолжала Флоринда, – если бы у меня были ваши чудесные волосы вместо моих негритянских завитушек, они бы все были у моих ног, все до одного!

– О чем ты говоришь? – спросила молодая креолка, точно очнувшись от своих мечтаний. – Что ты сказала? У твоих ног? Кто?

– Ну, разве вы не понимаете меня?

– Даю слово, нет.

– Я заставила бы их полюбить меня. Вот что я хотела сказать.

– Но кого?

– Всех белых джентльменов. Молодого плантатора, офицеров форта – всех, всех! С вашими волосами я бы их всех покорила!

– Ха-ха-ха! – рассмеялась Луиза, представив себе, как выглядела бы Флоринда с ее прической. – Ты думаешь, что ни один мужчина не устоял бы перед тобой, если бы у тебя были мои волосы?

– Нет, мисс, я хотела бы, чтобы у меня были не только ваши волосы, но и ваше милое лицо, ваша кожа, белая, как алебастр, ваша стройная фигура… Это было бы замечательно! О, мисс Луи, вы такая красивая! Я слыхала, как белые джентльмены говорили об этом. Но мне и не надо слышать, что они говорят, я сама вижу.

– Ты научилась льстить, Флоринда.

– Нет, мисс, уверяю вас. Здесь нет ни слова лести, ни одного слова! Клянусь вам! Клянусь апостолами!

Тому, кто лишь раз взглянул на Луизу, клятвы негритянки показались бы излишними.

Сказать, что Луиза Пойндекстер была прекрасна, – это значило только повторить общее мнение окружающего ее общества. Карандаш даст лишь слабое представление о ее облике; никакой художник не мог бы передать на безжизненном полотне лучистый свет, которым сияли ее глаза.

На серьезные уверения Флоринды девушка ответила снисходительным смехом, в котором, однако, не чувствовалось и нотки сомнения. Молодая креолка не нуждалась в том, чтобы ей напоминали о ее красоте. Лесть негритянки мало тронула ее, и она снова впала в задумчивость.

Флоринду это не смутило.

– Ах, – продолжала она, как будто разговаривая сама с собой, – если бы Флоринда была хоть наполовину так хороша, как молодая мисс, она ни на кого бы не обращала внимания и ни о ком бы не вздыхала!

– Вздыхала? – повторила Луиза, удивленная ее речью. – Что ты хочешь этим сказать?

– Мисс Луи, Флоринда не такая слепая, как вы думаете, и не глухая. Она давно замечает, как вы молча сидите на одном месте и только глубоко вздыхаете. С вами никогда этого не было, когда мы жили в Луизиане.

– Флоринда! Я боюсь, что ты теряешь рассудок или уже потеряла его в Луизиане! Вероятно, здешний климат плохо действует на тебя?

– Честное слово, мисс Луи, вы должны об этом спросить себя. Не сердитесь на меня, что я с вами так попросту разговариваю.

– Конечно, нет. Почему я должна сердиться на тебя? Я не сержусь. Только ты совсем неправа. То, что ты видела и слышала, – это всего лишь твоя фантазия. Что же касается вздохов, то мне некогда вздыхать – ведь сейчас нужно будет принять около сотни гостей, и почти все они незнакомые. Между ними будут молодые плантаторы и офицеры, которых ты хотела бы покорить. Ха-ха-ха! У меня же нет желания очаровывать ни одного из них, и я могу всех уступить тебе.

– О, мисс Луи, вы правду говорите? – спросила негритянка с нескрываемым любопытством. – Вы говорите, что ни один из этих джентльменов вам не нравится? Но ведь будут очень-очень красивые мужчины. Будет этот молодой плантатор и те два красивых офицера… нет, три красивых офицера. Вы знаете их? Они все были очень внимательны к вам. Вы уверены, мисс, что ни об одном из них вы не вздыхаете?

– Опять о вздохах! – вынужденно засмеялась Луиза. – Довольно, Флоринда, мы теряем время. Не забывай, что у нас сегодня большой прием и мне нужно по крайней мере полчаса, чтобы немножко сосредоточиться и быть на высоте своей роли хозяйки дома.

– Не беспокойтесь, мисс Луи, не беспокойтесь. Вас одеть нетрудно. В любом платье вы хороши. Вы все равно будете первой красавицей, если даже наденете простое платье работницы плантаций.

– Как, однако, ты научилась льстить, Флоринда! Я подозреваю, что ты говоришь все это неспроста. Может быть, ты хочешь, чтобы я помирила тебя с Плуто?

– Нет, мисс, Плуто никогда больше не будет моим другом. Он был таким трусом, когда на нас налетела буря в этой черной прерии! О, мисс Луи, что бы мы только делали, если бы к нам не подоспел этот молодой джентльмен на гнедой лошади!

– Если бы не он, Флоринда, наверно никого из нас не было бы здесь.

– О мисс! А какой же он красавец! Вы помните его лицо? Его густые волосы совсем такого же цвета, как ваши, только вьются они немного вроде моих. И что́ тот молодой плантатор пли офицеры по сравнению с ним! Никуда они не годятся. Мы, негры, так и называем их – белым мусором. О таком мужчине, как тот красавец, я понимаю, можно вздыхать. Он сто́ит того.

До этого момента молодая креолка сохраняла спокойствие. Она хотела быть спокойной и дальше, но не смогла. Случайно или намеренно, но Флоринда коснулась самых сокровенных чувств своей молодой госпожи. Луизе не хотелось открыть свою тайну даже рабыне. И она была рада, что именно в этот момент со двора донеслись громкие голоса. Это было достаточно хорошим поводом, чтобы закончить поскорее туалет, а вместе с тем и разговор, который ей не хотелось продолжать.

 





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...