Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава XIIІ ПИКНИК В ПРЕРИИ



 

Первые розовые лучи восходящего солнца осветили группу предметов на площади перед офицерскими квартирами форта Индж.

Небольшой фургон, запряженный парой мексиканских мулов, стоял в центре этой группы. Судя по тому, с каким нетерпением мулы били копытом, вертели хвостом и поводили ушами, можно было заключить, что они уже давно стоят на одном месте в упряжке и ждут не дождутся, чтобы двинуться в путь. В то же время поведение мулов предупреждало зевак, чтобы они не подходили близко и не попадались им под копыта.

Но зевак там не было.

В предрассветных сумерках можно было различить только одну фигуру поблизости – человека огромного роста в поярковой шляпе. В нем нетрудно было узнать старого охотника Зеба Стумпа. Он был верхом на своей старой кобыле, которая стояла как вкопанная.

А вокруг все было в лихорадочном движении. Быстро сновали взад и вперед люди – от фургона они спешили к офицерским домикам и затем обратно к фургону.

Там было около десяти человек; они отличались друг от друга своей одеждой и цветом кожи. Большинство из них – это солдаты нестроевой службы. Двое, вероятно, повара, а остальные – денщики местных офицеров.

Среди последних особенно выделялся один негр, важно расхаживавший взад и вперед. Он состоял в лакеях у майора – командира форта. Роль руководителя этой кучки людей исполнял сержант, одетый в соответствующую форму; он был уполномочен нагрузить фургон всякого рода провизией и напитками.

Несмотря на обилие продуктов и вин, не все участники подготовки пикника были удовлетворены достигнутыми результатами. Недоволен был Зеб Стумп.

– Послушай-ка, старшина, – обратился он к сержанту, – я не слышу запаха кукурузы и не заметил, чтобы ты погрузил ее в фургон. А мне кажется, что там, в прерии, найдется кое-кто, предпочитающий ее всяким заграничным штучкам вроде «шампэнь» – так, кажется, вы называете французское вино?

– Предпочитают кукурузу шампанскому? Вы про лошадей говорите, мистер Стумп?

– К чорту твоих лошадей! Никто про лошадиную кукурузу не говорит – я имею в виду мононгахельское виски.

– О-а, теперь все понятно! Вы совершенно правы, мистер Стумп: про виски не следует забывать. Мне кажется, я там видел подходящую бутыль, предназначенную для пикника.

– Точно так, господин сержант, – раздался голос денщика майора, приближавшегося с большой бутылью к фургону.

Считая, что теперь сборы закончены, старый охотник стал торопиться в путь:

– Ну как, старшина, все ли готово? Пора бы и двигаться.

– Не совсем, мистер Стумп. Повар говорит, что нужно еще цыплят дожарить. Он только что перевернул их на сковороде.

– Провались эти цыплята вместе с поваром! Куда они годятся по сравнению с диким индюком наших прерий! Майор в них вкус понимает – недаром у меня от него заказ на хорошего индюка. А как прикажешь подстрелить птицу после того, как солнце пропутешествовало по небу миль десять? А тут еще эта телега будет волочиться по пятам! Вот и делай что хочешь. Не думай, старшина, что птицы такие же дураки, как солдаты форта. Из всех обитателей прерии дикий индюк самый умный, и поверь: чтобы его провести, нужно встать по крайней мере вместе с солнцем, а то и раньше.



– Правильно, мистер Стумп, я знаю, что майор рассчитывает на ваше искусство охотника и надеется закусить индюком.

– Скажу тебе откровенно, дружище, он не только рассчитывает, что я ему подстрелю индюка, но, наверно, ждет, что доставлю язык и окорок бизона, хотя этих животных нет нигде во всем Техасе и не было уже лет двадцать. Правда, я слыхал, что европейские писатели пишут в своих книжках совсем другое, и особенно этим грешат французы, – ну, это уж дело их совести. Сейчас нет бизонов в этих краях, совсем перевелись… Здесь водятся медведи, олени, дикие козлы, здесь много диких индюков, это все так, но чтобы доставить дичь к обеду, надо достаточно рано позавтракать. Так вот, если тебе угодно, старшина, чтобы твои знатные гости жевали индюка за сегодняшним обедом, то давай распоряжение трогаться.

Убедительная речь старого охотника подействовала на сержанта, и вскоре фургон двинулся в путь; следом за ним шествовали белые и черные солдаты.

Во главе этой процессии, верхом на своей старой кобыле, ехал Зеб Стумп. Он прокладывал путь через широкую равнину, которая расстилалась между Леоной и Ореховой рекой.

Не прошло и двадцати минут со времени отъезда фургона с провизией, как на том же месте стала собираться другая компания.

Появились дамы верхом на лошадях, в сопровождении мужчин – друзей и родственников. Почти все, кто был на новоселье у Пойндекстера, собрались здесь.

Приехал и сам плантатор, его сын Генри, племянник Кассий Кольхаун и дочь Луиза. Молодая девушка была верхом на крапчатом мустанге.

Пикник устраивался в честь Пойндекстера. Майор и офицеры были хозяевами, плантатор и его друзья – приглашенными гостями. Для увеселения гостей предполагалось устроить охоту за дикими лошадьми.

Местом для такого спорта могла быть только прерия – в двадцати милях от форта Индж. Поэтому нужно было пораньше отправиться в путь и взять с собой достаточное количество провизии.

Как только солнечные лучи заиграли на зеркальной глади Леоны, экскурсия под охраной двадцати драгун была готова двинуться в путь. Как в отъехавшей ранее группе с фургоном, так и здесь был свой проводник, но не старый лесной охотник в выцветшем кафтане и поношенной поярковой шляпе, а молодой охотник за дикими лошадьми, красавец в живописном костюме мексиканского мустангера.

– Отправимся, Морис! – крикнул майор, увидя, что все уже в сборе. Затем, обратившись к присутствующим, сказал – Леди и джентльмены! Этот молодой человек – прекрасный охотник и знаток диких лошадей. Если в Техасе кто-нибудь может нам показать, как надо охотиться за мустангами, так это именно он, Морис-мустангер.

– Я не заслуживаю таких похвал, майор, – ответил молодой ирландец, вежливо поклонившись обществу. – Я только обещаю показать вам, где водятся мустанги.

«Как он скромен!» – подумала Луиза.

И тут же веселая кавалькада с мустангером во главе тронулась в путь.

Для жителей Техаса проехать двадцать миль по прерии – сущая безделица. Это расстояние было покрыто меньше чем в три часа. Путешествие прошло вполне благополучно, если не считать, что к концу пути участники экскурсии почувствовали сильный голод.

К счастью, фургон с провизией не заставил себя ждать, и еще задолго до полудня веселая компания расположилась в тени большого орехового дерева на берегу Рио-де-Нуэсес.

 

Глава XIV МАНАДА

 

Нельзя было выбрать более удачного места для охоты за дикими лошадьми и одновременно для веселого привала, чем то, к которому привел путешественников Морис Джеральд.

Запенились дорогие немецкие вина из погребов Сан-Антонио. Гул веселого разговора разносился по прерии. Синева неба стала казаться глубже, изумруднее казалась зелень.

– Mustenos! – вдруг раздался крик мексиканского вакеро[29].

Морис быстро осушил свой стакан и, вскочив на лошадь, крикнул:

– Cavallada?[30]

– Нет, – ответил мексиканец, – manada.

– Что это они там болтают? – спросил капитан Кольхаун.

– Mustenos – мексиканское название мустангов, – ответил майор, – а манадой они называют стадо диких кобыл. В эту пору кобылы держатся вместе, отдельно от жеребцов, если только…

– Если что? – нетерпеливо спросил капитан, прерывая объяснение.

– Если только на них не нападают ослы, – с невинным видом ответил майор.

Все засмеялись.

Между тем манада приближалась.

– В седла! – раздались голоса со всех сторон.

Дикий табун направился, повидимому, через гребень возвышенности, на котором стоял дозорный.

Дозорный вскочил в седло; мгновение – и он уже среди табуна, с лассо в руках.

Дико храпя, в бешеном галопе мчались лошади, как бы спасаясь от ненавистного преследователя. Озираясь, они не видели ни фургона, ни всадников.

– За ними погоня, – сказал Морис при виде возбужденных страхом животных. – Что там такое, Креспино? – крикнул он мексиканцу, который со своего поста должен был видеть, кто гнал табун.

В ожидании ответа все притихли. На лицах отразились страх и тревога. Не индейцы ли это в погоне за мустангами?

– Дикий осел, – послышался ответ по-испански.

– Самец, – прибавил Креспино.

– Ну да! Так оно и есть. Надо остановить этого негодяя, иначе он испортит нам всю охоту. До тех пор пока дикий осел гонится за табуном, никакие силы не остановят лошадей… Далеко ли он?

– Совсем близко, дон Морисио. Он бежит прямо на меня.

– Набрось на него лассо. Попробуй. Если не удастся – подстрели. Как-нибудь надо с ним расправиться.

В чем заключалась сила преследователя, было неизвестно почте никому из присутствующих. Только мустангер мог понять настоящее значение этих слов: «дикий осел самец».

– Объясните, Морис, в чем дело, – попросил майор.

– Посмотрите туда, – указал мустангер на вершину горы.

По горному хребту с быстротой крылатой птицы неслось животное, на которое привыкли смотреть как на образец медлительности и глупости.

Дикий осел был почти такой же величины, как мустанги, за которыми он гнался. Если он и не бежал быстрее самого быстрого из мустангов, то, во всяком случае, не отставал от них в своей упорной погоне.

Наблюдавшие не успели обменяться и несколькими словами, как дикие кобылы были уже совсем близко. Тут, точно впервые заметив группу всадников, мустанги забыли о своем ненавистном преследователе и повернули в сторону.

– Оставайтесь на местах, господа! Держите лошадей! – раздался голос Мориса Джеральда. – Я знаю, где они любят пастись. Они бегут теперь туда. Мы отправимся вслед за ними и там хорошо поохотимся. А здесь они разбегутся по роще, и мы их больше не увидим… Ола, сеньор Креспино! Пустите пулю в этого негодяя. Ведь он на расстоянии выстрела!

Мексиканец быстро снял с седла свое коротенькое ружье – эскопету – и, прицелившись, выстрелил в дикого осла.

Осел заревел, услыхав выстрел, но это был только ответ на вызов. Он, по-видимому, остался невредим: Креспино промахнулся.

– Я должен остановить его, – воскликнул мустангер, – иначе он будет продолжать преследование до самой ночи!

Резким движением мустангер пришпорил свою лошадь. Как стрела, помчался Кастро в погоню за ослом.

Несколько прыжков – и скакун доставил своего хозяина на расстояние лассо от осла. Еще момент – и с молниеносной быстротой петля лассо опустилась над его длинными ушами.

Бросив лассо, Морис сделал полуоборот; Кастро круто повернулся; затем с такой же покорностью конь стал на месте, ожидая, когда натянется веревка.

Осел, кинувшись вперед, натянул веревку, потом поднялся на дыбы и тяжело опрокинулся на спину, точно пронзенный пулей в самое сердце.

Однако он был только оглушен, а не задушен.

Мексиканец ударом острого ножа заколол его насмерть.

 

* * *

 

Все ждали, что́ теперь предпримет Морис-мустангер. Между тем Морис освободил шею животного и стал свертывать лассо. Но тут в движениях ирландца опять почувствовалась какая-то поспешность.

Внезапно он бросился к коню. Видимо, опять какая-то тревога.

Луиза Пойндекстер неслась галопом на своем крапчатом мустанге, как будто решив перегнать всех в общей погоне за табуном.

Только один охотник за дикими лошадьми правильно угадал поведение крапчатого мустанга. Морис заметил, что промчавшийся табун был тот самый, к которому еще недавно принадлежал крапчатый мустанг. Нет сомнения, что, увидя своих товарищей, мустанг помчался со своей всадницей, чтобы присоединиться к ним.

Вскоре все догадались о намерении крапчатого мустанга.

В порыве галантной любезности за девушкой бросились вслед Кольхаун, Генкок и Кроссман, а за ними – около десятка молодых людей: плантаторы, адвокаты, судейские. Каждый мечтал стать героем удачной погони.

Однако почти никто из них не был серьезно встревожен: все знали, что Луиза Пойндекстер – прекрасная наездница.

Перед ней расстилалась огромная равнина, гладкая, как арена цирка. Мустанг будет скакать, пока не устанет. Вряд ли Луизе грозит серьезная опасность.

Только один человек не разделял этого мнения. Это был мустангер. Мустангер последним тронулся с места. Он задержался, свертывая свое лассо. Но вот и он вскочил в седло и помчался в погоню.

Его соперники уже успели отъехать на некоторое расстояние. Впереди мчался Кольхаун; драгун и стрелок несколько поотстали, а сзади скакали остальные участники состязания.

На своем гнедом коне Морис скоро обогнал их всех. Обогнал и капитана. В бессильной злобе Кольхаун послал ему вслед проклятье.

Полуденное солнце осветило совершенно необычную картину. Табун диких лошадей мчался с невероятной быстротой по обширной прерии. Одна лошадь из этого же табуна, с всадницей на спине, следовала за ним на расстоянии пятисот шагов. На таком же расстоянии от нее на гнедом коне скакал всадник в красочном мексиканском наряде, а еще позади – целая вереница всадников.

Позади всех мчался полным галопом эскадрон драгун, только что отделившийся от группы возбужденно жестикулировавших дам и мужчин.

Через двадцать минут картина изменилась. Действующие лица были все те же, но изменилась их группировка: манада выиграла расстояние у крапчатого мустанга, мустанг – у гнедого, а другие соперники уже совсем не были видны, и лишь высоко парящий в сапфировом небе орел мог различить их своим зорким глазом.

Дикие лошади, крапчатый мустанг со своей всадницей, гнедой конь и его всадник остались одни среди простора саванны.

 





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...