Главная Обратная связь

Дисциплины:






Кот белый, кот тигровый, кот усатый… Галстук одноцветный, галстук полосатый?



Вечером, когда наши искатели приключений собрались вместе, чтобы разделить остатки провизии, Пегги Сью заметила полосатого кота, соскочившего с одной из полок и понесшегося к выходу. Его шерсть ослепительно-белого цвета пересекали черные полоски. Он напоминал неведомого науке снежного тигра. В мгновение ока он шмыгнул в приоткрытую дверь и выскочил на улицу Извивающейся Змеи. Подойдя к витринному стеклу, Пегги Сью наблюдала за тем, как он улепетывал в конец улочки. Ловко увернувшись от мечей на газоне перед домом палача, он подпрыгнул, прорвал афишу цирка «Диабло» и растворился в реальном мире.

– К чему бы это? – удивилась девочка.

– К тому, что в книжном магазине обретались два котяры, – проворчал синий пес. – Два – это, по-моему, уже перебор.

– Он был копией того, белого, – задумчиво произнесла Пегги. – Но как будто в матроске…

Это маленькое происшествие отчего-то ее расстроило.

Они ели молча, все были не в духе. У Пегги Сью после укуса книженции-акулы ныло предплечье. Кроме того, у нее ухудшилось зрение. День-деньской она расшифровывала пергаменты и очень перегрузила глаза. Ей стало казаться, что слова сами собой двигаются туда-сюда по странице, словно трепеща от нетерпения. У нее разболелась голова, и ей пришлось прервать чтение.

«Как глупо, – подумала она, – что я порчу только что вылеченные глаза! От такой работенки, того и гляди, снова станешь близорукой…»

 

С приходом ночи они улеглись на пол, чтобы немного передохнуть. Пегги подремала часок, как вдруг ее разбудило ощущение, что кто-то щекочет ее правую руку. Она приоткрыла глаза. Черное насекомое со множеством ножек прогуливалось по ее открытой ладони. Она привстала, с отвращением пытаясь стряхнуть с себя козявку.

В этот самый миг она увидела, что сотни букашек бегали по книгам, словно противные ночные скарабейчики. Они выползали отовсюду. Девочка вытащила и зажгла фонарик. Напуганные светом букашки прыснули прочь – прятаться в щелях между книгами на многоярусных полках.

– Ух, сколько здесь паразитов! – прогавкал синий пес. – Еще бы парочку глистов, и увеселительная прогулка, считай, удалась.

– Видел? – еле слышно сказала Пегги. – Их там тысячи!

– Ага-ага, настоящее нашествие козявок. Надеюсь, в их планы не входило полакомиться спящими?

 

Вновь заснуть двум друзьям удалось далеко не сразу. А когда рассвело, Пегги поглядела на синего пса с изумлением.

– Ого! – воскликнула она. – Вчера на тебе был однотонный синий галстук, так?

– Ну да, – подтвердил он. – А что?

– А то, что сегодня поутру он синий в черную полоску… Ты что, ночью надел другой?

– Как бы я его надел, интересно? Ты же знаешь, я не умею завязывать узлы, у меня же нет рук. Но он и впрямь в полоску… Ничего не понимаю. Что еще за магический фокус-покус?



В этот миг колокольчик над дверью звякнул, и кот, улепетнувший накануне в реальный мир, вернулся в магазин. Он снова был полностью белым!

– Где он потерял свои полоски? – почему-то разволновалась Пегги Сью.

– Да нет, – возразил синий пес, – это не тот, а, должно быть, другой, белый. Он, видимо, пошел прогуляться, пока мы дрыхли.

– Похоже на правду, – признала Пегги, – однако у меня полное ощущение, что в магазине живет всего один кот. Он то белый, то полосатый.

– Так не бывает!

– Сама знаю. Когда тигровый кот пробежит мимо нас в следующий раз, попробуй разглядеть его уши. Если на одном есть шрам, значит, кот тот же самый.

Себастьян так торопился вернуться к работе, что они едва успели проглотить завтрак. А потом вновь пошли штурмовать полки и перелистывать колдовские книженции. Всякий раз, снимая очередной фолиант, Пегги боялась напороться на одного из удиравших в ночи скарабеев. И вдруг услышала за спиной чертыханья Себастьяна.

– В чем дело? – спросила она.

– Ни в чем, – рассеянно пробубнил мальчик, – между страницами прошмыгнуло какое-то насекомое, и я его расплющил кулаком.

Пегги собралась было попросить его быть поаккуратнее, но тут заметила спрыгивающего с полки полосатого кота. Шрам на ухе был тем же, а вот полоски… полоски совсем не теми, что вчера! Их было меньше, но они стали шире.

– Эй, киска, – позвала девочка, – а ну-ка, пойди сюда!

Котофеич проскользнул между ее ногами и припустил к выходу. Через миг он уже удирал со всех лап в направлении реального мира.

«Итак, речь вроде бы идет об одном и том же коте, – подумала сбитая с толку Пегги. – Бóльшую часть времени он белый, но как только ему приспичит наведаться в другое измерение, он облачается в полосатый костюмчик. В этих переодеваниях сам черт ногу сломит!»

Атмосфера тайны, царившая в книжном магазине, все сильнее давила на ее хрупкие плечи.

«Только бы мы случайно не запустили часовой механизм какой-нибудь катастрофы, – подумала она. – Не зря предупреждала нас бабушка Кэти… И зачем только мы ее не послушали!»

Возобновив чтение, она с удивлением обнаружила, что во многих книгах было полным-полно пустых страниц.

«Они, вполне возможно, снабжены системой самоликвидации, – подумала она. – Стоит книгу приоткрыть, и все стирается, чтобы не дать нам возможности ознакомиться с содержанием».

Пегги поделилась своей догадкой с бабушкой.

– Ты права, – согласилась пожилая дама. – Утром я уже пролистала добрый десяток книг с белыми страницами. А вчера, когда мы только-только начали, таких вообще не было.

Себастьян слушал их с растерянным видом. Он поднял руку и почесал затылок.

– Эй! – воскликнула Пегги Сью. – Что это еще за пятно у тебя на руке?

– От той козявки, которую я недавно пришиб, – ответил мальчик. – Я пытался его отмыть, но оно не стирается.

– Ну-ка, покажи, – приказала Кэти Флэнаган.

Она наклонилась, чтобы рассмотреть ладонь мальчика. Черноватое пятнышко проступало на коже, как давняя татуировка.

– Еще лапки видны! – заметил синий пес.

– Нет, – поправила его пожилая дама, – это вовсе не лапки, а оттиски с…

– Кис? Кис! – удивился пес.

– Слов! – закончила фразу сметливая Пегги. – Вот это да! Да ты не букашку раздавил, а буковку

– Что? – не понял Себастьян.

– Печатное словцо, удравшее из книжки, – затараторила Пегги. – По магазину бегают совсем даже не скарабеи, а сбежавшие из книг слова! Вот почему страницы пустеют… Напечатанные тексты разбегаются кто куда.

– Атомную сосиску да кошке в миску! – длинно выругался синий пес. – Так, значит, полоски на котяре – это…

– Да, – подтвердила Пегги Сью. – Они состоят из слов! Сотни слов наползли друг на дружку и стали похожи на черные полосы. Зачем? Для маскировки. Они пользуются животными, чтобы покинуть помещение и улизнуть в реальный мир!

– Ага-ага! – согласился пес. – Слова столпились и на моем галстуке, решив, что я тоже пойду гулять, как котяра. Они приспособили животных под транспортное средство.

– Так вот где собака зарыта: не зря предчувствовала я беду неминучую, – вздохнула бабушка Кэти. – У нас на глазах содержание книг захватывает этот мир! Понятия не имею, к чему это приведет, но догадываюсь, зачем нас заставили сюда прийти. Магические слова сидели здесь, как в тюрьме, и мечтали сбежать. И мы подарили им шанс…

– Слова… – пролепетал Себастьян. – Вы хотите сказать, что книжки сами стирают то, что в них написано?!

– Они пустеют, мальчик мой, – подтвердила пожилая дама, – как треснувшая бутылка. Маленькие пленники решили выбраться на волю. Разбегаются кто куда, как муравьи.

Пегги Сью взяла руку Себастьяна в свою и поднесла к глазам. На его ладони шевелилось черное пятно.

– Когда ты по нему стукнул, слово отпечаталось на коже, – заключила она. – Но оно было бы не прочь сбежать. Смотри, оно непрерывно шевелится. Похоже на живую татуировку.

– Аж с души воротит! – заявил синий пес. – Будь я на твоем месте, я бы скорее руку отрезал, чем дал этой мелкой пакости по себе шмыгать.

Только сейчас девочка поняла, отчего ей накануне казалось, что напечатанные строчки мельтешили в глазах. Не потому, что она переутомилась, – слова действительно шевелились.

«Они пытались соскочить с насиженных страниц, – подумала Пегги. – Освобождаются от пут».

– Давайте запрем дверь на два оборота ключа! – засуетился Себастьян. – Тогда им некуда будет податься.

– Я уже пробовала, – вздохнула Кэти Флэнаган. – Ничего не вышло. Чуть отвернешься, и дверь приоткрывается сама собой. Ничего тут не попишешь: колдовство, оно и в Африке колдовство. Следовало бы запечатать здание, да только где ее взять-то, новую печать, ведь, увы и ах, для меня дело это слишком мудреное.

* * *

Наши книгочеи довольно быстро увидели, что миграция слов приобретала с каждым часом все больший размах. Слова протискивались между страницами колдовских книженций и удирали. Стоило открыть какой-нибудь том, и было видно, как строчка за строчкой исчезают целые параграфы, белеют, как мел, страницы и фразы скачут бешеным галопом по этажеркам, подобно диковинным сороконожкам. Они лезли со всех сторон, кубарем скатывались с верхних полок и в конечном счете стали напоминать затяжной ливень. Пегги Сью чувствовала, как они шастают по ней, застревают в волосах. Некоторые проникали и под одежду. Слова, тысячи слов: латинских, греческих; готическим шрифтом или каллиграфическим почерком начертанных на языке эльфов, домовых, гномов; написанных магическими чернилами, драконьей кровью, разжиженным мраком или неведомыми ядами… И все они бежали без оглядки. Кот со шрамом на ухе уже бегал не скрываясь между затерянной улочкой и реальным миром. Теперь он был настолько перегружен словесами, что его шерстка стала жгуче-черной. К тому же образовалось столько кандидатов «на отъезд», что у слов, толпившихся на пороге книжного магазина, не хватало терпения дождаться, когда же котофеич подбросит их до афиши цирка «Диабло», и они, не выдержав, срывались поодиночке и ползли по брусчатке, как юркие ящерки.

С течением времени их бегство приобретало все большие размеры. Синий пес только тем и занимался, что отряхивался, как после купания, чтобы отвязаться от сложносочиненных предложений, которые принимали его за кота и пачкали ему шерстку.

– Вы сели не на тот транспорт! – заливался он лаем. – Я вам не котобус! Катитесь к чертям кошачьим!

Пегги Сью, Себастьян и бабушка Кэти тоже заметили, что одежда на них вся почернела! Слова кувыркались, вскакивали друг на дружку, пока из них не получались неудобочитаемые кляксы.

– Плохо дело, – смекнула Пегги. – Листать книжки больше нет смысла, через час там будут одни пустые страницы. Видели, как они пытаются убежать?

Теперь словечки семенили по стенам и потолку. Они перемещались так быстро, что их легко можно было принять за насекомых. Тысячи насекомых, миллионы!

– Все, все коту под хвост! – заныл Себастьян. – Я никогда уже не найду список лекарей, которые могли бы меня избавить от проклятия песка.

Пегги не успела его утешить, потому что колдовские книженции, раздосадованные тем, что у них украли содержание, от которого зависела вся их ценность, выступили единым фронтом против юных (и не очень юных) пришельцев. Оскалясь и побряцывая обложками, они решили взять друзей в клещи и стереть в порошок.

– Бежим! – прокричала бабушка Кэти. – Книги хотят нам отомстить! Они не простят нам того, что стали собранием пустых страниц. Живее!

«Это были тюремщики, – подумала Пегги, глядя на лязгающие челюсти книг. – Мы их унизили, ведь им пришлось выпустить пленников!»

Девочка едва успела отпрыгнуть: ее чуть не цапнули за лодыжку. Книженции-крокодилы, книженции-львы – все пошли в атаку. Пегги попыталась отпихнуть их ручкой метлы, но они щелкали зубами так яростно, что палка переломилась, как зубочистка.

Следовало либо удирать поскорее, либо смириться с мыслью, что сейчас их сожрут. Со всех полок тысячи фолиантов скатывались вниз, чтобы пополнить ряды разъяренных книженций. Образовалось столпотворение обложек, ударявшихся друг о друга с металлическим лязгом. Некоторые прыгали поодиночке с самых верхних полок с намерением раздавить наших друзей, но малость промахивались. Там и сям со стеллажей с грохотом сходили настоящие книжные лавины: одни заваливали проходы к отступлению, другие старались погрести визитеров под томáми с девственно-чистыми страницами.

– Эх, мать моя борзая! – прокашлял синий пес. – Сдается мне, магазин собирается рухнуть нам на головы… Если мы и доберемся до выхода, то только чудом.

На Пегги Сью свалился учебник колдовства и ударил по спине; от шока она упала в обморок. Себастьян подхватил ее на руки и бросился к выходу. Песок, из которого состояло его тело, позволял ему стойко выдерживать самые страшные удары.

Грохот достиг высшей точки; могло показаться, что внезапно обрушился какой-то старый зáмок и в мгновение ока превратился в чудовищную груду камней.

Синий пес сиганул на улочку, а за ним – и его друзья. Черная армия сбежавших слов уже неслась на всех парах к афише цирка «Диабло». Проскочив через дырку, слова распространились в реальном мире тучей саранчи. Оставалось лишь последовать за ней.

Шум вывел из спячки мечи, воткнутые в землю перед домом палача. В ту же секунду они громко и жалобно завыли, пытаясь разбудить своего хозяина.

– Ну, началось! – простонал Себастьян. – Надо успеть продраться сквозь клинки, пока палач полностью не восстановился.

Что они и сделали, хотя бежать по расползающейся в стороны брусчатке оказалось с непривычки трудновато. Как-то уж слишком трудновато….

– Ой! – простонала бабушка Кэти. – Что-то тут не то… Улочка не желает нас отпускать! Смотрите, стены сжимаются вокруг нас, булыжники крутятся под ногами, как шары, и мешают идти. Мы танцуем на месте!

Она говорила правду. Поджав лапки, синий пес улегся на землю. Ему надоело бежать что есть мочи без всякого продвижения вперед. Стены домов все сближались. Проход стремительно закрывался… Очень скоро беглецы могли быть зажаты между стенами, как в тисках! И все-таки один плюс в происходящем имелся – из сжимавшейся земли выдернуло мечи. Они попáдали кто где, их зловещее пение оборвалось. Скелет палача перестал обрастать мясом, что позволило нашим друзьям беспрепятственно пройти мимо его дома.

Пегги Сью пришла в сознание. У нее безумно ныло все тело. Но она мигом оценила ситуацию.

– Подождите, – сказала она, – все равно не выберемся: надо ползти по-пластунски, так мы хотя бы равновесие не потеряем.

Все последовали ее совету, но ползли они медленно, а проход становился все уже и уже. Даже афиша цирка «Диабло» уменьшилась в размерах. Еще немного – и она станет чуть больше почтовой марки, и ловушка захлопнется.

Позади зазвенело разбитое стекло. Это армия разгневанных книженций выдавила витрину чернокнижного магазина и бросилась в погоню за пришельцами!

Положеньице было – хуже некуда.

К счастью, книг было так много, что им стало тесно-претесно и на улице образовалась громадная куча-мала. Из кожи, бумаги и картона, которая пробкой закупорила улочку и помешала стенам сжиматься.

– Вот оно, чудо, которого мы так ждали, – выдохнула Пегги. – У нас есть теперь время перейти на другую сторону.

Сбив в кровь локти и коленки, ребята, пожилая дама и пес добрались наконец до колдовской афиши. Она была меньше, чем когда они входили на улочку, но пролезть сквозь дыру и вернуться в реальность было еще возможно. Пегги с Себастьяном помогли бабушке Кэти протиснуться на другую сторону, а синему псу хватило одного прыжка. Затем в отверстие проскользнула девочка, а за ней и мальчик.

Как только они ступили в реальный мир, афиша начала уменьшаться с быстротой молнии. Через секунду она стала неразличимой до такой степени, что теперь ее можно было принять за плесень на грязной стене.

– Дешево отделались, – высказался Себастьян.

– Да уж, – подтвердила Пегги. – Но куда подевались слова? Ты видишь их, а?

Нет, Себастьян их нигде не видел. Маленькие беглецы рассеялись по городу, и ни одна душа не ведала, что же они затевают.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...