Главная Обратная связь

Дисциплины:






Пленники кукольного домика 3 страница



Она всадила штык лопаты в вязкую землицу и надавили сверху сапогом. Только сейчас Пегги поняла, что крестьянка собиралась, ни перед чем не останавливаясь, выкопать гроб, и сделала негодующий жест. Дженни его попросту не заметила.

Вы должны это видеть! – настаивала она. – Только так можно попытаться развеять ваши последние сомнения. Этого малого звали Джонас Дамми.[11]Ему отхватило правую руку косилкой. Обычное для его родных мест дело. Его положили под стену, и он вернулся с новой рукой. Умер в возрасте девяноста восьми лет. Старой развалиной он был, дряхлый, сморщенный, как печеное яблоко, а вот чудо-рука нисколько не постарела. Словно какому-нибудь мальчишке принадлежала, так здорово сохранилась, просто как новенькая!

Пегги Сью ощутила дурноту и покачнулась. Сегодня девочка уже повидала достаточно мерзопакостных зрелищ – ну сколько можно – и не собиралась любоваться тем, что Дженни готовилась отрыть.

Молодая крестьянка рьяно работала лопатой, отбрасывая в сторону потяжелевшие после дождя комья земли. Копать пришлось неглубоко; вскоре штык лопаты с глухим стуком наткнулся на гроб. Быстрым движением она чуть приподняла крышку, которая оказалась не прибитой.

– Подойдите ближе, – скомандовала она и сковырнула доску, прикрывавшую гроб.

Пегги Сью и Себастьян с неохотой подчинились. Синий же пес подбежал, виляя хвостиком, поскольку всегда питал неподдельный интерес к старым костям.

Трухлявый гроб прогнил до основания под воздействием влаги и только каким-то чудом не развалился вовсе. На дне его покоился желтый скелет, у которого отскочила нижняя челюсть – вероятнее всего, потому, что слишком уж долго она зевала от загробной скуки…

– Гляньте на руку! – приказала Дженни. – Ну, видите?

Пегги Сью прикусила губу. На руку, от которой осталась всего лишь кость, была насажена отменно сохранившаяся, розовая, целехонькая кисть с пятью пальцами, без малейших следов разложения. Ее спокойно можно было принять за восковую.

– В те времена брака в чудесах не наблюдалось, – заметила Джени. – На века делали вещи, не халтурили. Вы только поглядите! Ни тебе чешуи, ни когтей, человеческая рука высшего сорта. А вы знаете, что она до сих пор жива?

– За дураков нас держишь? – мрачно буркнул Себастьян.

– Да нет же, – возмутилась юная крестьянка. – Погодите, я вам сейчас такое покажу…

Концом лопаты она потыкала в пальцы розовой ладошки, как в угодившую в ловушку крысу. Тотчас пятерня, до того не проявлявшая признаков жизни, подскочила как ошпаренная и, недовольная тем, что ее разбудили, заскребла по днищу гроба. Еще чуть-чуть – и Пегги от неожиданности потеряла бы равновесие и свалилась в яму. Себастьян подхватил ее в самый последний момент.



Шаловливая ручонка, прикрепленная к костям человека, умершего тридцать лет тому назад, жила своей жизнью вопреки всем законам биологии. Теперь она совсем проснулась и резвилась, как игривый щенок, навострившийся сбегать за брошенной хозяином палкой. Чувствовалось, что уломать ее пойти размять косточки в город было бы несложно. А уж там она не отказала бы себе в сомнительном удовольствии подергать котов за хвост!

– Закрой! – сухо приказал Себастьян, отходя на пару шагов.

Дженнифер пожала плечами и положила крышку на место, а затем засы́пала гроб землей.

– Вот видите, – приговаривала она, орудуя лопатой. – Я вам небось не байки рассказываю! В то время доктор Скелет над людьми не измывался, если он что-то им ставил, то на всю жизнь. На совесть работал, качественно!

Пегги засунула руки в карманы и сделала несколько глубоких вдохов в надежде на то, что к ней вернется отвага.

– Могу другие могилки раскопать, – «обрадовала» всех рыжая. – Везде одно и то же. Увидите скучающие скелеты и розовые трепыхающиеся органы, пережившие своих владельцев. Ступни и ноги, которые еще на ходу. Но если бы им удалось удрать и побегать по равнине, тут такая бы катавасия началась, что хоть всех святых выноси. Скучают они под землей, поэтому цепляются за любую возможность убечь и отвязаться. Как-то раз одной ноге умотать удалось, так она до города доскакала, за прохожими гонялась и отвешивала им пинки. А на меня всех собак в деревне спустили.

– И тебя все это совсем-совсем не пугает? – возмутилась Пегги Сью.

– Нет! – отрезала юная крестьянка. – Это просто доказывает, что они рассчитаны были на целый век… или даже дольше. Если уж что-то делали, то веников не вязали. Теперь понятно, зачем к нам народ-то валом валил с другого конца страны. Ну какой еще хирург мог бы им так качественно руки-ноги приделать? И притом забесплатно.

Плоской стороной лопаты она утрамбовала землю на могилке Джонаса Дамми. То, что она ее раскопала, совершенно, казалось, ее не волновало.

– Ай-ай-ай! – запротестовал синий пес. – Мы что же, не прихватим в дальнюю дорогу несколько косточек? Я же голодный, как волк! Такой роскошный скелетик – и коту под хвост! Какое расточительство!

– Пойдем отсюда! – буркнула Пегги из опасения, что Дженнифер придет в голову вскрыть новый гроб.

– Надеюсь, вы осознали, какому риску подвергаетесь, – заявила Дженни нравоучительным тоном. – Возможно, теперь у вас поубавится желания бродить вокруг Великой стены. – Она перекинула лопату через плечо. – Чудо спасло жизни сотен людей, без него они все ножки бы протянули; но, увы, доктор Скелет уже далеко не тот, что прежде. Его поделки опасны. Видали, что приключилось с тем шведом, Фергусом? И если этот тип, – ткнула она пальцем в Себастьяна, – упрется и захочет, чтобы чудодей подправил ему здоровье, он в страшную передрягу попадет.

Пегги ничего не сказала. Перед глазами все еще плясала картинка, где резвая розовая ручонка корябала днище полуразвалившегося гроба. Себастьян тоже хранил молчание. В его глазах читалось неуемное желание идти до конца, и ничего хорошего это не предвещало.

Маленький отряд направился к лагерю собирателей металлолома. Они шли, как сомнамбулы. Вскоре Себастьян свернул и быстро зашагал куда-то в сторонку, словно ему понадобилось остаться одному и поразмыслить о чем-то сокровенном. Когда он отошел на приличное расстояние, то разжал левую руку и заглянул в нее. Блуждающая по всему телу татуировка теперь была на его ладони. За несколько последних часов буквы растянулись и закрутились на манер штопора, написав новое послание, где говорилось вот что:

Никого не слушай. Иди в замок. Чародей ждет тебя!

* * *

Пегги Сью тяжело вздохнула.

– Думаешь о своем дружке-приятеле? – спросила Дженни, словно прочитав ее мысли. – Паренек он славный, да есть у него один большой недостаток. В любую минуту может развалиться на части. Ты в самом деле хочешь ему помочь?

– Да, – прошептала Пегги.

– Тогда скажи ему, чтобы он оставался таким, какой он есть, – подсказала Дженнифер. – Не надо ему туда соваться, опасно там. Никто не в силах предвидеть, сколько продлится процесс выздоровления и к чему он приведет. Представь, как у тебя челюсть отвиснет, когда он обернется крокодилом?

– Он упрямый, – пожаловалась Пегги. – А потом, он так зациклен на своем выздоровлении, что ему и черт лысый не страшен. Если он вновь не станет человеком, то уйдет от меня, он сам говорил. Не хочет обрекать меня на жизнь с уродом.

– Ну, это меня не касается, – сухо сказала Дженнифер. – Мое дело – предупредить. Пойдешь у него на поводу, берегись! Нарвешься на кучу неприятностей.

* * *

Они легли спать.

А проснувшись поутру, Пегги Сью обнаружила, что Себастьяна и след простыл. Она выпрыгнула из кровати и бросилась прочь из авторефрижератора. На равнине не было ни души. К Пегги подбежал синий пес.

– В чем дело? – зевнул он, еще не до конца проснувшись.

– Себастьян ушел! – Голос девочки дрогнул. – Пока мы спали, он один пошел к монастырю. Не захотел, чтобы я была рядом.

Тут она, как ни крепилась, дала волю слезам.

– Может, оно и к лучшему, – процедил пес. – Потому что, если он попадет в передрягу, у нас будет чем на досуге заняться.

– Он меня бросил! – простонала Пегги. – Бросил меня…

Она всхлипывала, уронив лицо в ладони.

– Случилось то, что должно было случиться, – вмешалась Дженни, разбуженная криками Пегги. – Я ведь предупреждала, что твой безрассудный ухажер сам полезет в пасть зверя.

– Я пойду за ним! – решила Пегги, глотая слезы. – Соберу рюкзачок, и вперед. Он от меня так просто не отделается.

– Ты совершаешь огромную глупость, – заметила Дженнифер. – Но раз уж ты, как я подозреваю, от своей кретинской идеи не откажешься, пришло время сообщить тебе кое-что важное.

Тайна развалин

Две девушки шагали бок о бок по равнине в сопровождении синего пса.

– Заруби себе на носу, – заявила Дженнифер тоном, не терпящим возражений. – У доктора Скелета есть один пунктик – это раны. Стоит кому-то оцарапаться, и он бросается его лечить, даже если царапину еле видно. Покуда твое тело невредимо, можешь ничего не бояться, он и кончик носа не высунет. Но при малейшем порезе он бросится тебя преследовать, чтобы лечить на свой лад. Слышишь? Достаточно одной капли крови, ссадины – на пальце, на колене – и ты станешь его пациентом. Вне очереди тебя обслужит и постарается… «улучшить».

– Ты знаешь, что могло произойти с Себастьяном? – спросила Пегги и почувствовала комок в горле.

– Да, – опустила глаза Дженнифер. – Он для Скелета – находка, с ним работы невпроворот… Где еще найдешь парнишку, чьи органы рассыпаются в прах? Поэтому, думаю, ночной хирург уволок его в глубь замка, чтобы делать с его телом все, что ему заблагорассудится.

– И каким, по-твоему, он нам предстанет?

– Понятия не имею. Чудо-то нынче с браком. Животные, которых мы селим в лилипутской деревне, после стараний доктора Скелета долго не протягивают. В два счета перерождаются.

– А ту свинью… – прошептала Пегги, – ну, чушку в желтом плаще… доктор будет превращать в человека?

– А как же, – сказала Дженни. – Врачеватель всегда сперва делает из них хорошеньких маленьких мальчиков, вот только длится это не больше недели, а потом их лица покрываются чешуей. А во рту клыки, как грибы, растут, зубы аллигатора.

Она сделала паузу, схватила Пегги за руку и добавила:

– Ты действительно хочешь туда пойти?

– Да, – отчеканила Пегги Сью. – Я люблю Себастьяна, понимаешь? Он хочет снова стать человеком ради меня! Я сама никогда его об этом не просила, но он вбил себе это в голову, и в результате его переклинило. Мол, если он не избавится от проклятия песка, то от меня уйдет. Так он мне сказал, и я знаю, что так он и поступит. В один прекрасный день он исчезнет, и я никогда-никогда уже его не найду!

Дженни покачала головой, обдумывая услышанное. Пегги изо всех сил старалась не расплакаться.

 

И вот они миновали деревенское кладбище. Синий пес по-прежнему плелся позади, и в таком составе они ступили на болотистую равнину. Пегги непроизвольно пыталась что-то разглядеть в тумане. Где же она пряталась, эта чертова крепостная стена?

– В Блэк-Чэтоу что, нет полиции? – спросила она. – У вас никогда не было проблем с властями?

– Ни полиции нет, ни даже школы, – ответила Дженни. – Церковь закрыли лет сто пятьдесят тому назад. Мы живем по своим собственным законам, в стороне от цивилизации.

Дженни что-то бормотала себе под нос. Пегги Сью обратила внимание, что та замедлила шаг.

– Там, за стеной, – сказала юная крестьянка, – ты сможешь рассчитывать только на себя. Я с тобой дальше не пойду.

– Боишься?

Конечно! Никто не знает, что скрывается по ту сторону стены. Там, говорят, есть сад, а посреди сада стоит здание, где и обретается доктор Скелет. По ночам, говорят, все ужасы-то и творятся. Ну, все запомнила? Постарайся найти безопасное место для ночлега, а главное, бойся пораниться, расцарапать себе что-нибудь. Никаких ранок! Никаких порезов!

Дженнифер задумалась и поспешно добавила:

– А не хочешь прихватить для отвода глаз – нежильцов?

– Нежильцов?

– Да, сумку с живыми лесными мышами, к примеру. Если доктор Скелет к тебе приблизится, ты выхватишь зверушку, пустишь ей кровь и выбросишь – типа свободна. Мышь удерет и подставится под удар, потому как нежилец.

Пегги Сью живо представила себя с сумкой через плечо наперевес, полной лесных мышей. Она поморщилась.

– Нет уж, – сказала она. – Пойду так.

– Зря, – проворчала Дженни и насупилась. – В саду, говорят, сплошь и рядом колючий терновник, ты вся исцарапаешься.

– Постараюсь быть внимательной, – возразила Пегги Сью. – И надолго там не задержусь.

– Ну, дело хозяйское, – пробрюзжала недовольная Дженнифер. – В любом случае, если припечет, воспользуйся своим псом. Отрежь ему ухо, и кровищи будет – хоть залейся. Доктор Скелет погонится за ним, а у тебя появится время для бегства.

– Ужас какой! – воскликнула Пегги. – Никогда так не поступлю! Этот песик – мой друг, и я не хочу, чтобы ему причиняли боль.

Дженнифер разочарованно пожала плечами в знак того, что она снимает с себя всякую ответственность за Пегги Сью, которая упрямится и ведет себя словно дите неразумное.

 

Из тумана внезапно вынырнула крепостная стена, оказавшаяся ближе, чем предполагала Пегги. Да, вот она, под самым ее носом, застилающая линию горизонта, как странная Великая Китайская стена, сложенная из больших черных камней. Дженни отпустила руку Пегги и шагнула назад.

– Дальше не пойду, – объявила она. – Там слишком опасно.

Казалось, она раздумывала, что делать, потом бросилась на шею Пегги Сью, поцеловала ее в щечку и скрылась из виду.

Пегги замерла на секунду, собирая в кулак все свое мужество в преддверии предстоящих событий.

– А не пора ли нам сделать ход конем! – мысленно заявил синий пес. – Нам же не впервой лезть на рожон, правда?

– Ты что-нибудь чуешь? – поинтересовалась девочка.

Пес принюхался.

– В этих местах все перекрывает мощнейший запах, – изрек он минуту спустя. – Нигде ничего подобного не нюхал! Запах жизни и смерти в одном флаконе. Как бы то ни было, здесь кто-то есть. И он – или оно – настороже. И не перестанет следить за нами ни на секунду, едва мы зайдем на его территорию, будто тигр, притаившийся в кустах…

До стены было сто метров пустого пространства. Сто метров изрытой земли, кочек и выбоин. Пегги набрала побольше воздуха и бросилась вперед очертя голову. Сбегая с небольшого взгорка, стараясь не грохнуться на камни, она завизжала от страха.

Она увидела перед собой палки с наколотыми на них человеческими органами. Там были ладони, ноги, руки и даже отрубленные головы!

Этот людоедский частокол стоял поперек дороги и казался непреодолимой преградой.

У Пегги душа в пятки ушла, но она заставила себя двигаться дальше, неотрывно глядя на жуткие человеческие останки; мрак сплошной, да и только.

– Черт бы побрал атомную сосиску! – ругнулся синий пес. – Дженни нам ни слова про эту страхотищу не сказала… Кого это так нашинковали? Хотелось бы верить, что не Себастьяна…

Подойдя вплотную к отрубленным головам, друзья поняли свою ошибку! Это были экс-вото[12]из воска, какие часто можно встретить в местах паломничеств. Глиняные либо гипсовые руки, деревянные головы, развешанные паломниками в качестве приношения. Топорные поделки растрескались от времени и сами стали похожи на исхудавшие, иссохшие органы страдальцев. Пегги вздохнула с облегчением и обозвала себя идиоткой.

– И да послужит нам это хорошим уроком! – выспренне выразился синий пес. – Мы стали слишком восприимчивы к фантасмагориям ланд. Если мы не возьмем себя в руки, то умрем от страха еще на подходе к Великой стене.

Сад ужасов

Пегги старалась сохранять спокойствие, но тень от стены давила на нее все сильнее с каждой минутой. Девочка не решалась подойти к ней поближе и предусмотрительно оставалась на границе этой уходившей вдаль ленты цвета ночи, окаймлявшей стену во всю ее длину.

Тысячи ритуальных процессий, которые некогда прошествовали тут, настолько изрыхлили землю, что дорога вдоль стены стала кочковато-бугристой. Вот здесь отчетливо виднелись следы тащивших носилки; а вот там на земле отпечаталось место, куда обычно опускали страдальцев. Углубления от тел лежачих больных сохранились в мягкой глине вперемешку с приблизительными очертаниями саркофага. Пегги опустилась на колени на краю такой впадинки. Глина была податливой на ощупь и напоминала замазку или пластилин. Она была бледно-розовой, как мякоть абрикоса.

– Клык даю, что эта штука живая… – заметил синий пес. – Похоже на здоровенный эскалоп из телятины. Ням-ням! А ну-ка, поглядим, так ли он сочен и питателен, как кажется?

– Не вздумай! – осадила его Пегги. – Возможно, мясо отравленное. Меня уже тошнит.

Она выпрямилась. Их пытаются напугать, чтобы они повернули назад? Неужели чья-то чужая воля проникла в ее разум, чтобы устрашать ее кошмарными видениями?

Она посмотрела прямо перед собой. До стены она еще ни разу не дотрагивалась. Это было сооружение высотой в шесть метров, без единой бойницы. Возводившие стену халтурщики явно работали и шатко и валко и на сторону. Пегги не желала признать, что дверь забыли сделать нарочно, поэтому пошла вдоль каменной конструкции в надежде отыскать какой-нибудь проход. Стена возвращала эхо ее шагов с легким сдвигом во времени, из-за чего у нее возникла иллюзия, что за ней кто-то шел. Останавливался, когда останавливалась она, и трогался с места, как только она начинала шагать. Кто-то невидимый…

Сначала она подумала: «Обернуться было бы глупо». Затем в груди ее поселилась тревога и разрослась до того, что начала душить, и она поняла, что не сможет и шагу ступить, если не оглянется для очистки совести и не проверит – не идет ли кто следом? Она резко обернулась, думая застать мерзавца врасплох, но никого не увидела. Она пристально изучила землю в поисках оставленных преследователем следов. Но обнаружила в эластичной глине лишь свои собственные отпечатки да – маленькие – синего пса.

– Это еще ни о чем не говорит, – подсказал его голос. – Тот, кто идет за нами, может прекрасно передвигаться, ставя ноги в твои следы.

Девочке эта неизвестность показалась невыносимой, и у нее мелькнула мысль потузить кулачками воздух вокруг себя, чтобы убедиться, что никакого невидимки, стоявшего позади нее и покорно ожидавшего, когда же она тронется в путь, не существует.

– Это же мистер Эхо! – подначил ее еще раз ехидный голос пса.

Закадычные друзья продолжили путь. Дойдя до угла стены, они на секунду остановились. Стена поворачивала на девяносто градусов и уходила не меньше чем на двести метров в северном направлении. Все это напоминало закрытое со всех сторон кладбище, кладбище без входа.

– Те, кто воздвиг это оборонительное укрепление, хотели сами себя замуровать! – заметил синий пес. – То ли им не нравилось якшаться с людьми, то ли они прятали чертовски опасного преступника.

– Ты прав на все сто, – выпалила Пегги. – Вся штука в том, что тюремщики давно умерли… а приговоренный к смерти их пережил!

 

Местами из-за стены свешивалась какая-то черная растительность: узловатые ветки, плющ, чьи перепутанные дрэды ниспадали до земли, словно космы великана, который не мыл голову три последних столетия. К стене лепились и лианы толщиной с пеньковые тросы, напоминавшие туго натянутый такелаж судна.

То тут, то там между каменными плитами виднелись щели, словно стена растрескалась под действием оползня. Эти расщелины были заткнуты розовым цементом. Кто приложил к этому руку? Деревенские жители? Паломники?

Пегги пригляделась к щелям. Чем дольше она смотрела на заделанные бледным раствором ложбинки, тем сильнее ей казалось, что на цементе от утреннего ветерка появляются цыпки, как на выпроставшейся из одеяла голой коже, скажем, ноги́. Глупее ничего нельзя было придумать! Она шагнула вперед, но все никак не решалась вытянуть руку и пощупать цемент. Да ладно, она что, с ума спятила! Если там так мягко, то лишь потому, что раствор до конца не затвердел, вот и все!

Пегги ускорила шаг, решив, что пора кончать с этими блужданиями в неизвестности. Она снова завернула за угол. Неужели в самом деле здесь нет ни дверей, ни ворот? Она хотела бы исследовать то, что находится по другую сторону преграды, но так, чтобы ей не пришлось никуда лезть. К тому же именно сегодня она, как назло, забыла захватить лестницу. Так-так, а как же вошел Себастьян? Наверное, забрался по лианам.

Пегги Сью еще дважды сворачивала под прямым углом и вернулась туда, откуда пришла. Взглянула на часы: она шагала больше часа и ни малейшей лазейки не обнаружила.

– А может, в этом как бы замке имеется потайной ход, где дверца открывается, повернувшись вокруг своей оси, по велению того, кто сидит внутри? – предположил чушь собачью синий пес.

Так как обнаружить эту хитрую дверцу у них не было никакой возможности, пока они были снаружи, друзьям не оставалось ничего другого, кроме как залезть на стену по лианам.

Ощущая смутную тревогу, Пегги прижала к себе пса левым локтем, а правой рукой ухватилась за канатоподобную пеньковую лиану. Будучи довольно недурной гимнасткой, она забралась наверх, упираясь ногами в стену и подтягиваясь, без каких-то особых усилий. Лиана затрещала, но выдержал их вес. Потревоженные пауки и сороконожки брызнули врассыпную в поисках более укромных щелей. Пегги Сью уселась на стену, чтобы обозреть окрестности.

 

С течением лет сад наглухо зарос черной растительностью, образовавшей громадный шипастый клубок, вполне сравнимый с мотком ежеподобной колючей проволоки, которую сматывал, по-видимому, какой-то сумасшедший. Оттого и вся ситуация выглядела безнадежно запутанной. Казалось, только сунься туда, и с тебя живьем сдерут кожу.

– А для тебя, моя киска, у меня есть атомная сосиска! – выругался синий пес. – Ну почему мы не прихватили доспехи…

«Доспехи, а еще лучше – огнемет!» – подумала Пегги, потому что заросли представляли собой лабиринт без входа и выхода, ощетинившийся колючками снизу доверху, возвышаясь на несколько метров над землей. Этот лес острых игл защищал все подходы к замку.

– Вспомни, что говорила Дженнифер, – проворчал синий пес. – Нельзя дать себя оцарапать, это не в наших интересах. При малейшем порезе доктор Скелет учует запах крови и притащится нас… лечить.

– И без тебя знаю, – отмахнулась Пегги.

Сами развалины еле виднелись. Каменный купол рухнувшего храма напоминал раздробленный панцирь черепахи. Сбоку от купола высилась примерно двадцатиметровая башня, подобная потрескавшемуся донжону. Пегги Сью, ожидавшая увидеть замок самых что ни на есть средневековых традиций, немало удивилась, узрев вместо этого гигантскую и́глу с дырявым куполом.

– Да это просто куча строительного мусора, – поделился своим мнением синий пес. – На кой мне сдалась экскурсия в музей обломков! Сунешь морду – и без головы на всю жизнь останешься.

– Стиль этого сооружения чрезвычайно своеобразен, – задумчиво проговорила Пегги, – складывается впечатление, что это построили не люди.

Друзья не могли сидеть верхом на стене весь день, когда-то и слезать придется. Пегги уцепилась за лианы и соскользнула в сад. Приземлившись, она сообразила, что Себастьян наверняка проложил где-то проход к зданию сквозь заросли. Оставалось лишь найти эту просеку и воспользоваться ею, к тому же это снижало риск оцарапаться.

Ежевика выткала на земле хрустящий ковер с ворсинками-колючками. Они были такими здоровенными, что Пегги Сью стала прикидывать, а не проколют ли они подошвы ее полукед. Она ступала осторожно и, давя тысячи торчавших из почвы коготков, всякий раз с облегчением говорила «уф», услышав хруст под ногами.

– Не опускай меня на землю! – попросил ее синий пес. – Иначе вместо лап у меня появятся четыре ситечка.

Пегги шла вдоль стены, пока не обнаружила, где именно Себастьян полез напролом. В этом месте он проделал кривым садовым ножом коридор в чаще терна, отрезая узловатые ветки, а затем втаптывая их в грязь. Из раненых стеблей вытекал по капле темно-розовый сок и засыхал сгустками. Девочка ступила на тропу, ведущую прямо к развалинам. Шла она с черепашьей скоростью, глядя под ноги, держа ушки на макушке, ни на миг не забывая совета Дженни: ни одного пореза, иначе

Она чувствовала себя в шкуре оказавшихся после кораблекрушения в воде людей, которых самая ничтожная ранка делает изысканным акульим деликатесом. Всего три капли крови в громадном море… Три капли, которых достаточно, чтобы приманить плавающих поблизости барракуд.

 

На подходе к руинам она увидела статуи… или, точнее, то, что от них осталось. Она готова была поспорить, что фигуры специально разбили киркой, чтобы их невозможно было опознать. Но если головы были непоправимо искорежены, то о форме тел еще вполне можно было судить, и в телах этих не было ничего человеческого.

– Гляди-ка! – протявкал синий пес, вертясь вокруг статуй. – Это же демоны! Мы, точно тебе говорю, у входа в капище, посвященное культу дьявола!

Пегги Сью подошла в одному пьедесталу. Статуя, стоявшая там, опиралась на когтистые чешуйчатые лапищи. Это были задние конечности существа, явно относящегося к отряду рептилий. Быть может, это – одна из химер, которых так обожали лепить средневековые скульпторы? Гаргулья? Крылатая Гаргулья с мордой ящерицы?

– Какие дураки расколошматили ее личико и торс? – проворчал синий пес. – Теперь мы никогда не узнаем, как выглядело это создание.

– Во всяком случае, кое-какое представление о нем мы имеем, – пискнула Пегги, – и ничего привлекательного в нем нет.

Они насчитали тринадцать цоколей из серого камня. Тринадцать… число, сулящее несчастье.

«Религия варваров, поклоняющихся чудовищам», – снова подумала Пегги Сью, отворачиваясь от разбитых идолов.

Она вдохнула поглубже и вошла в развалины.

Пегги поостереглась выкрикнуть имя Себастьяна, чтобы не привлечь к себе внимания доктора Скелета. А мальчик, вероятнее всего, находился где-то поблизости.

 

Поначалу Пегги была сбита с толку: ведь она готовилась исследовать настоящий замок, а это здание не имело ничего общего со средневековой архитектурой. Более правильным оказалось бы сравнение с искусственной пещерой. Было бы напрасным делом пытаться найти тут витражи, декоративные украшения, церковную утварь. Это был, скорее, огромный каменный шар с пробоинами в некоторых местах. Нечто вроде панциря гигантской черепахи, умершей три миллиона лет тому назад. Панцирем пустым и открытым всем ветрам. Там и сям купол поддерживали колонны. Внешний свет проникал через отверстия в полуразвалившемся своде, а некоторые залы были погружены в кромешный мрак. Пегги почувствовала, что от страха у нее скрутило живот.

– Архитектура дикая, а? – озвучил свое мнение синий пес. – Похоже на яйцо динозавра, чей «цыпленок» вышел погулять.

Стены когда-то были украшены фресками, но их с яростью затерли; остались лишь красные брызги облупившейся краски, закапавшие свод подобно пятнам крови. Пегги Сью сгорбилась и шла медленно-медленно. И вдруг она задела ногой какой-то предмет, брошенный возле кучи строительных отходов.

Это был левый ботинок Себастьяна!

Сердце девочки застучало вдвое громче. Конструкция давила на нее всей своей массой. А ну как она возьмет и развалится ни с того ни с сего и погребет ее под горой обломков?

Первый зал оказался ротондой с щербатым плитняком пола. Пегги продвинулась дальше.

В нос ей ударил запах прели и сырости.

 

Ступив на порог второго зала, она заметила на плитняке какой-то продолговатый предмет. Коричневатый кокон, поначалу напугавший ее, потому что она приняла его за здоровенную гусеницу. Затем сообразила, что перед ней спальный мешок. А в него был упакован Себастьян. Он лежал на спине с закрытыми глазами и спал глубоким сном; на лбу выступили капельки пота, как будто у него был жар. Пегги положила ему на лоб холодную ладонь, но мальчик век не раскрыл. Когда же она его толкнула, он лишь слабо застонал.

– По крайней мере, он жив! – воскликнул синий пес. – Но его напичкали лекарствами. От него шибает химией так, что у меня в носу щекочет и хочется спать…

– Не иначе как анестезирующее средство, – смекнула девочка.

Охваченная тяжкими подозрениями, она нащупала «молнию» спальника и потянула вниз застежку. Внутри гнездышка из матрасов Себастьян лежал голышом. Большой розовый послеоперационный шрам тянулся от основания шеи до пупка, словно его разделили на две половинки, как стручок зеленого гороха. На линию разреза были наложены швы из специальных нитей, которые начали уже потихоньку рассасываться. Пегги почувствовала, как у нее на голове зашевелились волосы. Как можно было приступать к такой сложной операции в этом грязном месте, да еще и без операционного блока?! Безумие чистой воды! Трясущимися руками она сомкнула «молнию» на спальнике.

– У барбосов нет вопросов, – изрек синий пес, – но главное, он жив. А это важнее всего. Думаю, доктор Скелет вскрыл его, чтобы заменить незолотой песок на настоящие человеческие органы. И попутно пересадил ему новую кожу. И все, похоже, прижилось. Представь себе: какой-нибудь гриппующий человек температурил бы сейчас сильнее его!

– У меня из головы не выходит «лапуля» шведа Фергуса, – пробормотала Пегги. – А вообрази, что будет, если новые внутренности Себастьяна обернутся крокодильими кишками?





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...