Главная Обратная связь

Дисциплины:






Глава 3. Реализация бизнес-идей 7 страница



Раздались возгласы одобрения и громкие «ура!». Репортёр AP вернулась, услышав шум в зале, и побледнела. «Из-за вас я могу потерять свою работу!»

Я упал на колени и поцеловал её ноги.

Прошлой ночью, разглядывая факсимиле, мы с Бреттом начали сомневаться. Singapore Airlines слишком отчаянно пытались избавиться от нас в Австралии и Новой Зеландии. Зачем им было инвестировать огромные средства и оказывать поддержку очевидно слабой компании Ansett?

Мы пришли к выводу, что Singapore Airlines вовсе не собирались продвигать Ansett. Похоже, Ansett надеялась исключительно на то, что мы проявим недальновидность и продадим Virgin Blue.

На следующий же день они решили перекрыть кислород компании Ansett, 13 сентября 2001 года управление компанией было прекращено, и все рейсы отменены. Конкуренция с Virgin Blue, а также шок, пережитый 11 сентября 2001 года от атаки на башни-близнецы в Нью-Йорке, окончательно подкосили дела компании.

Более 16 тысяч человек потеряли свои рабочие места – это был единственный случай за всю историю Австралии, когда столько людей одновременно лишились работы. Финансовый крах Ansett стал предметом политических споров во время австралийской избирательной кампании 2001 года. Лидер оппозиционной Лейбористской партии Ким Бизли пообещал возобновить работу авиалиний и субсидировать заработную плату рабочим. Такая позиция бросила вызов лидеру Либеральной партии, Джону Ховарду, который заявил, что стране крайне невыгодно в условиях свободных рыночных отношений поддерживать убыточные авиалинии. Победа коалиции Либеральной и Национальной партий, возглавляемой Ховардом, поставила крест на том, что Ansett когда-нибудь возобновит свою работу. По иронии судьбы, после трагических событий 11 сентября 2001 года из-за угрозы терроризма многие австралийцы перестали путешествовать за границу. Вместо этого они массово ринулись отдыхать у себя в стране, в Кэнс и на Голд Кост. В результате, лишившись главного соперника – авиакомпании Ansett, Virgin Blue в течение шести месяцев увеличила число своих самолётов в два раза, потом сделала это ещё раз и ещё раз. Все тридцать шесть самолётов заполнялись практически полностью, так как многие перестали летать в Европу и США. Что касается продуктивности работы, Virgin Blue продолжала быть на голову выше своих конкурентов: в то время как Ansett перевезла 10 миллионов пассажиров, имея 16 тысяч сотрудников в штате, Virgin Blue перевезла 15 миллионов силами всего 4 тысяч человек.

 

«Virgin Blue любит создавать вокруг себя шумиху».

«Спрос не так велик, чтобы удовлетворить потребности Virgin Blue».

«У Virgin Blue не хватает средств для выживания».



«Qantas использует любую возможность, чтобы вытеснить тех, кто суёт нос не в своё дело».

 

«Они вряд ли протянут ещё год».

«Утверждения Ричарда Брэнсона о том, что цены на внутренние перелёты высоки, абсолютно беспочвенны».

 

Такие мысли высказывало высшее руководство конкурирующих авиалиний в многочисленных интервью, опубликованных в прессе. Мы действительно подняли много шума в кулуарах Qantas. Когда я объявил, что мы получили право летать в Австралию из Великобритании (австралийскому правительству оставалось только предоставить нам право на посадку), в Australian Financial Review была напечатана едкая статья, в которой говорилось, что наши планы были всего лишь «пустой болтовнёй». Тогда моё терпение лопнуло. В 2003 году я написал письмо в редакцию газеты.

 

Я заявляю о своём желании вызвать Джеффа Диксона на дуэль. Если в течение 18 месяцев Virgin Atlantic добьётся того, чтобы осуществлять перелёты в Австралию, он согласится перенести следующее унижение: во время нашего презентационного рейса Джефф переоденется в костюм одной из наших стюардесс и будет обслуживать пассажиров в течение всего полёта. Если мне не удастся осуществлять полёты в Австралию до декабря следующего года, я готов проделать то же самое в самолёте Qantas, направляющемся из Лондона в Австралию.

 

К письму я приложил издевательскую фотографию, где над стройной фигурой стюардессы Virgin красовалась голова Джеффа.

Ответ Джеффа был лаконичен. «Мы работаем на авиалиниях, а не в цирке».

Акции Qantas моментально опустились на 3 %.

Virgin Atlantic начала летать в Австралию в декабре 2004 года. А Джефф так никогда и не надел форму стюардессы.

Бретт очень трепетно относится к своему детищу. За пару недель до того, как Virgin Blue разместила свои акции на Австралийской фондовой бирже, группа журналистов ожидала его, чтобы задать ему вопрос о предположительной стоимости акций. Его самолёт только что прилетел из Брисбена в Сидней, но когда последние пассажиры спустились по трапу вниз, никакого шоу не произошло. Штатному сотруднику аэропорта пришлось даже подняться на борт самолёта и проверить, там ли Бретт. А тот находился в самолёте и помогал обслуживающему персоналу пылесосить пространство между рядами, собирал грязные использованные пластиковые стаканчики и крест-накрест складывал поясные ремни безопасности, чтобы быстрее подготовить самолёт к следующему рейсу. Он знал, что ключ к успешному бизнесу и выгодному размещению акций на фондовой бирже – в пунктуальности.

В четверг, 13 ноября 2003 года, мы с Бреттом устроили для сотрудников Virgin Blue бурную вечеринку в небольшом ресторане Loft в Дарлинг Харбор. В четыре утра мы не стояли на ногах. Тремя часами позже под ослепляющим светом телевизионных камер, которые следовали за нами по пятам в течение всего процесса, мы отправились на встречу с банкирами и инвесторами.

Встреча с Goldman Sachs, состоявшаяся через несколько дней, стала одной из самых обнадёживающих бизнес-встреч в моей жизни. Котировки акций Virgin Blue в одиннадцать раз превышали наши прогнозы. Двести пятьдесят институциональных инвесторов были готовы приобрести 3,8 миллиарда акций!

Я со злорадством подумал о том, не пора ли Джеффу Диксону выкинуть белый флаг.

В день, когда мы разместили акции Virgin Blue на Австралийской фондовой бирже, 8 декабря 2003 года, наша рыночная капитализация составила 2,3 миллиарда австралийских долларов. Virgin получила ошеломляющую прибыль от своих инвестиций. Но самое большое удовольствие мне доставляло видеть, что Бретт, мой партнёр-соучредитель, и его команда тоже пожинают плоды успеха Virgin Blue.

Доля Бретта составляла 80 миллионов австралийских долларов. Сегодня, благодаря миллионам, заработанным за счёт роста акций, он является одним из самых богатых австралийцев в возрасте до 45 лет. В ответ на вопрос, почему бы ему не пойти на пенсию и не отдыхать на Квинсленд Бич, он лишь качает головой. Бретт видит большие возможности в будущем, когда Virgin Blue начнёт летать из Австралии в Соединённые Штаты Америки. К тому же ему до сих пор нравится руководить Virgin Blue.

В условиях стремительно развивающегося бизнеса нашей основной задачей было сохранить ту особую, присущую Virgin атмосферу, и в этом нам очень помогли ценности бренда. Я думаю, Бретт принадлежит к типу людей Virgin от природы. Даже если бы он никогда с нами не сотрудничал, его мышление ничем радикально не отличалось от того, как он думает сегодня. Однако работа в Virgin помогла ему сфокусироваться на этих ценностях и эффективно и быстро привить их своим коллегам и подчинённым.

В этом бизнесе сейчас работают 4200 человек, поэтому нам очень сложно наладить с каждым личный контакт, но Бретт лично выступает на каждом вводном курсе перед новичками. На этих встречах он всегда бодр и честен. Он предупреждает, что работа члена экипажа утомительна. Если человек улыбчив от природы, пусть продолжает улыбаться, получает от этого удовольствие – и всё будет хорошо; но Бретт не станет принимать на работу того, кто выглядит недовольным. Он считает, что нелепо платить огромную зарплату человеку за работу, которую он ненавидит. Послушайте, говорит он, дайте себе три года, а потом решайте, как вам поступать. Если работа вам по душе – оставайтесь, если же нет – жизнь слишком коротка.

Недавно Бретт напомнил мне о том, что именно я настоял на том, чтобы мы создали авиакомпанию с чистого листа. В то время в Новой Зеландии продавалась одна авиакомпания, но мы решили, что нам не следует её покупать. Я чувствовал, что нужно начинать собственными силами. Наша авиакомпания так никогда и не стала бы нашей, если бы мы купили её с чьим-то багажом. (Я уже говорил об этом раньше: реструктурировать корпоративную культуру невозможно. Если люди сгорели на работе, если убит их энтузиазм и желание работать, то, сделав перестановку в офисе или прибавив пару долларов к их зарплате, вы не сможете изменить уже сложившуюся здесь культуру.)

Во время написания этой книги авиационный бизнес столкнулся с глобальными проблемами, разрешить которые сегодня как никогда сложно. Акции Virgin Blue и Qantas упали, и обеим авиакомпаниям приходится уменьшать количество рейсов и снижать расходы, чтобы оплачивать стремительно растущие счета за топливо. Это время, когда топ-менеджменту приходится доказывать свою компетентность, излучать спокойствие и превосходство и здраво смотреть на вещи. Я думаю, Virgin Blue подхлестнула Qantas к развитию, а её талантливый директор Джефф Диксон сделал именно то, что нужно было сделать. Однако история Virgin Blue – это история стремительного роста и умелого позиционирования себя на рынке; сегодня, чтобы выстоять в эти тяжёлые времена, Бретт и его команда должны сосредоточиться на защите своих слабых сторон и управлении рисками.

Теперь Virgin Blue представляет собой самобытную и уникальную компанию. Её сотрудники продемонстрировали глубокое понимание бренда Virgin и смогли перенести его ценности на свою почву. Они скрестили бренд Virgin со своей национальной культурой, чтобы создать удивительную и отличающуюся от всех остальных компанию. Хотя я должен отметить, что успех не прибавил Бретту наглости.

В субботу 29 марта 2008 года мы устроили корпоративную вечеринку на 3 тысячи человек в двадцати минутах езды от центра Брисбена, в огромном ангаре для самолётов. Перед этим грандиозным событием Бретт пригласил меня на VIP-приём, проходивший у него в саду. В тот день я был немного занят. Я только вернулся с острова Мейкпис, который должен был стать местом для отдыха сотрудников Virgin, а также их семей и друзей. Это чудесный тропический остров с прекрасной дикой природой. Я присутствовал на совещании, на котором обсуждалась развернувшаяся на острове кампания. Мне рассказали, что Мейкпис – это место обитания квинслендской древесной лягушки, которая занесена в Красную книгу. Наши планы по преобразованию острова подвергали опасности существование древесниц, и это очень волновало местных жителей. Меня предупредили, что к VIP-вечеринке Бретта может быть приурочена акция протеста, но мне не стоит об этом беспокоиться, так как полиция оцепит близлежащую территорию. Я знал, что у нас всё под контролем, но очень огорчился оттого, что мы можем причинить вред окружающей среде. Почему я не предусмотрел это? Ни я, ни люди, окружающие меня, никогда не слышали о квинслендской древеснице. Кто же в таком случае мог дать мне мудрый совет?

И вот мы собрались в саду Бретта; присутствовало несколько крупных политиков, включая федерального казначея Австралии Уэйна Свона, когда ровно в 16:40 кто-то позвонил Бретту на мобильный.

Он повернулся ко мне и сказал:

– Ты что-нибудь знал об этом, Ричард? По направлению к дому следуют протестующие с плакатами и транспарантами.

Я рассказал Бретту о лягушках на острове Мейкпис.

– Это квинслендская древесная лягушка, – пояснил я.

Бретт присвистнул.

– Что? – спросил я.

– Ты сказал квинслендские древесницы?

– Да. А что?

В этот момент до нас донёсся шум с улицы и к нам подошёл охранник, чтобы сказать, что протестующие направляются прямо к саду. Через минуту мы увидели толпу, которая размахивала транспарантами и кричала: «Конец войне против древесных лягушек на острове Мейкпис» и «Сэр Ричард, как вам не стыдно!».

– Ричард, ты должен выйти к ним и поговорить, – сказал Бретт.

Я стоял как вкопанный.

– Ричард, ты должен поговорить с ними. Ведь речь идёт о квинслендской древесной лягушке.

Я не знал, что сказать. Но Бретт направился к толпе, и с замиранием сердца я осознал, что мне нужно оказать ему моральную поддержку. Я пошёл вслед за ним. Люди приковали ко мне свои взгляды и подняли вверх плакаты.

На транспарантах было написано: «Дорогуша Бретт, ты так низко пал!».

В 1973 году экономист Эрнст Фридрих Шумахер написал целую серию эссе под названием «Малое прекрасно: экономия для людей». Многие сделали эту фразу своим кредо, которое стало своеобразным противоядием от огромных корпораций, управлявших миром бизнеса. Шумахер был большим учёным, он сделал несколько точных предсказаний. Он указал на то, что запасы ископаемого топлива вскоре исчерпают себя и США станут потреблять бо льшую часть мировых природных ресурсов. Он был убеждён, что корпорации, имеющие бизнес в разных странах, и конгломераты тяжёлой промышленности уже использовали значительную часть мировых ресурсов, но при этом мало чего достигли. Он был одним из первых, кто указал человечеству модель мира с рациональным использованием природных ресурсов.

Я заново перечитал его книгу в 1999 году, чтобы почерпнуть позитивные идеи для развития Virgin Group. И пришёл к выводу, что стремиться стать самым крупным мировым брендом бессмысленно. Гораздо важнее стать самым уважаемым брендом.

Когда-нибудь я буду рад любой возможности открыть бизнес там, где уровень обслуживания клиентов низок. Сегодня Virgin Group ориентирована на расширение своей географии. Нашими приоритетами являются транспорт и туризм, коммуникации и медиа, финансовые услуги, отдых, развлечения и музыка, здоровье и фитнес, возобновляемые источники энергии и окружающая среда. Не каждый бизнес Virgin имел головокружительный успех, но мы многому научились в процессе работы. Мы усовершенствовали предлагаемые нами товары и услуги и ищем те сферы, в которых для потребителя можно было бы сделать больше. Мы научились быть успешными.

Наша компания основана на концепции «брендового венчурного капитала», с ударением на слове «брендовый» – и сейчас, кажется, самое время рассказать, как мы пришли к этому.

В 1989 году я попросил Уилла Уайтхорна, бывшего директора по связям с общественностью (теперь главу Virgin Galactic) проанализировать работу компаний, имеющих схожий с нами профиль. Мы начали рассматривать разные типы организации бизнеса, чтобы выяснить, какой из них больше подойдёт Virgin. В отчёте Уилла были чётко сформулированы три варианта корпоративного управления, которые мы должны были изучить более детально.

Первым вариантом было акционерное инвестирование, которое впервые появилось в США. Такие крупные акционерные инвесторы, как Berkshire Hathaway (владельцем которого является Уоррен Баффетт, самый богатый человек в мире), Blackstone и Texas Pacific Group имеют большие доли в традиционных бизнесах с высокой скоростью оборота вложенных средств, это отличный проверенный способ заработать деньги для вкладчиков, включая взаимные пенсионные фонды. К примеру, Texas Pasific Group владеет акциями Continental Airlines, Burger King, MGM и Carlyle Group, одной из ведущих частных инвестиционных компаний мира.

Однако акционерное инвестирование как верный способ получения прибыли оставил нас равнодушными. Безусловно, это было слишком просто для энергичного бренда Virgin. Такие компании накапливают капитал, не прилагая особых усилий. Virgin совсем иначе подходит к делу. Мы работаем засучив рукава. Нам понравились некоторые аспекты организации таких компаний: они могут быстро реагировать на изменения рынка и преодолевать трудности. Впрочем, на наш взгляд, такие компании безлики и в большинстве своём озабочены только собственным благосостоянием.

Вторая модель бизнеса, которую проанализировал Уилл, пришла к нам из Южной Кореи. Здесь крупный бизнес существует в виде «чеболей», играющих главную роль в развитии экономики страны. Чеболь контролируется семьёй-основоположницей и находится в её владении. В сущности, это семейный бизнес – возможно, мануфактурного типа, – обрастающий дочерними компаниями. Такие компании, как Samsung, Hyundai и LG ведут целый ряд бизнесов, начиная с производства компьютерных микросхем и заканчивая ноутбуками, телефонами, компьютерами и легковыми автомобилями. Это делает чеболи влиятельными в некоторых основных отраслях – в частности в компьютерной индустрии. Тем не менее разветвлённая структура не позволяет им накопить необходимый капитал за короткий срок. Эти компании работают изолированно; между ними нелегко осуществлять движение капитала (эта история стала всем до боли знакома, когда в 2008 году начался «кредитный кризис»).

Третья модель бизнеса пришла из Японии. Я восхищаюсь технологической революцией в Японии с тех пор, как начал заниматься музыкальным бизнесом. В 1972 году Япония стала одной из первых стран, куда мы начали экспорт своих пластинок; я поехал туда и открыл там совместное предприятие. Мы были одними из первых, кто начал продавать компьютерные игры и приставки SEGA Nintendo, Atari и Sony Playstation в сети наших магазинов Virgin Megastore. Эти бренды постоянно сотрудничали с Virgin. И то, что я узнал о японской модели ведения бизнеса, в огромной мере повлияло на нашу компанию.

До Второй мировой войны основные отрасли экономики Японии контролировали несколько крупных конгломератов, организованных по системе дзайбацу. После войны дзайбацу были расформированы, потому что страны-союзники оказывали политическое давление на Японию. Станки, использовавшиеся для производства оружия и амуниции, теперь использовались в мирных целях, для производства таких товаров, как швейные машинки, фотоаппараты и мотоциклы. Промышленный потенциал Японии, а также привлекательные кредиты японских банков породили предприятия кейрецу, и с тех пор они заняли мировое первенство среди различных отраслей промышленности.

В 1984 году в рейтинге Fortune 500 ведущих промышленных корпораций, не являющихся резидентами США, 146 компаний были японскими. Двадцать восемь из ста крупнейших коммерческих банков за пределами США были японскими, причём японские банки занимали четыре лидирующие позиции в этом рейтинге. Toyota и Nissan являются третьим и четвёртым крупнейшим производителем автомобилей после таких компаний, как General Motors и Ford. Предприятие Nippon Steel значительно масштабнее US Steel. Hitachi и Mitsushita Electric занимали второе и третье места после General Electric и были крупнее, чем Philips и Siemens.

Когда я начал свой бизнес, в Японии существовала около 5–6 основных кейрецу, и я, так или иначе, сотрудничал со всеми ними на протяжении последних тридцати пяти лет. И если право владения чеболей было централизовано, в кейрецу существовало перекрёстное владение акциями, и руководство ими осуществляла сильная группа профессиональных менеджеров. Так, к примеру, компания Mitsubishi была основана банком Mitsubishi и работает сегодня в различных отраслях промышленности, начиная с производства автомобилей и заканчивая пивоварением, производством масел, операциями с недвижимостью и тяжёлой промышленностью. Все эти компании тесно связаны друг с другом, хотя каждая из них обладает достаточной самостоятельностью.

Мне понравилось, что в кейрецу задействованы различные корпоративные структуры. Действительно, модели чеболей и кейрецу выглядят очень привлекательными, если бы не их невероятно сложная структура, которую нам невероятно сложно внедрить у себя в компаниях. С одной стороны, было сложно представить, как будет функционировать Virgin в качестве семейной сети предприятий типа чеболь – ведь на самом деле мы вовсе не были семьёй. Конечно, наш коллектив старается вести себя уважительно по отношению друг к другу, но на этом отношения «семейственности» исчерпываются. Эта модель не подходила нам, потому что мы привыкли быть гибкими в работе, а нашим компаниям важно иметь свободу действий в осуществлении собственных планов. Противоречила этой модели и ошеломительная статистика текучки сотрудников, занимающих руководящие должности, когда люди то приходят, то уходят, звонят снова, чтобы поработать с нами ещё какое-то время, затем снова исчезают, и снова звонят…

В кейрецу мы увидели проблему совсем иного плана. Перекрёстное владение акциями означает, что каждый владелец, хочет он того или нет, должен считаться с финансовыми интересами других. Это означает, что мы не смогли бы безболезненно свернуть бизнес и по той же причине не смогли бы вести дела полным ходом без вмешательства других компаний. Превратись мы в кейрецу, воображаю, как все 300 компаний нашей корпорации спорили бы до хрипоты, предостерегая друг друга от возможных ошибок. Наша внутренняя политика была бы разрушена в одно мгновение.

Нам хотелось бы создать что-то подобное кейрецу, основанное на принципе невмешательства – корпоративное управление на основе венчурного капитала. Отсюда пришла американская модель частной инвестиционной компании. Мы поняли, что вместо того, чтобы связывать себя по рукам и ногам перекрёстным владением акций, подобно кейрецу, мы можем перенять опыт лучших американских частных инвестиционных компаний, вкладывая средства во все наши компании, по примеру классических американских венчурных капиталистов.

Итак, мы снова вернулись к модели венчурного капитала.

На какую-то минуту мне показалось, что мы ходим по замкнутому кругу, но постепенно всё стало проясняться. Что отличает нас от всех остальных венчурных капиталистов и частных инвестиционных компаний? Наш бренд. Всемирно известный бренд даёт нашим компаниям огромные преимущества и связывает их в одно целое. Правильное решение было перед самым нашим носом. Действительно, у нас и так уже было всё, что нужно. И мы прекрасно работали и не нуждались в перекрёстном владении акциями или в структуре семейных конгломератов. У нас был свой флаг.

Бренд Virgin даёт возможность каждому начать независимый бизнес и объединяет все компании под своим именем. Это наш флаг, который вызывает у всех членов нашей большой семьи глубокое уважение. Все они пользуются преимуществом ведения бизнеса под крылом Virgin и в свою очередь обязаны поддерживать целостность бренда. Если они нарушают это условие, мы обладаем юридическими полномочиями на лишение права использовать наш бренд. Каждая компания Virgin борется за свою исключительность и, если у неё это получается, делится своим опытом.

История становления Virgin Active по многим причинам является одним из самых успешных примеров брендового венчурного капитализма Virgin в действии.

В 1997 году Фрэнк Рид и Мэтью Бакналл обратились ко мне с предложением открыть фитнес-центры под брендом Virgin. Они не так давно продали свою компанию LivingWell сети отелей Hilton и хотели начать новое дело – создать фитнес-центры, которые отличались бы от своих конкурентов. Они полагали, что с помощью Virgin они смогут привнести в сектор рынка, который стал всё больше разочаровывать людей, задор и разумное соотношение цены и качества.

Некоторые существующие в Великобритании спортивные клубы к этому времени исчерпали свои возможности: высокие членские взносы не соответствовали качеству обслуживания. В каком-то смысле ситуация напоминала положение дел в авиационной индустрии, когда мы только открыли свой бизнес в 1984 году.

Фрэнк и Мэтью потратили два года на анализ и создание нового продукта Virgin, который выделялся бы из общей массы. Казалось, рынок перенасыщен подобными услугами. Virgin Active (так был назван наш новый бизнес) со своей командой должна была выдержать это испытание.

Надо отдать должное, они справились с ним – большие, ориентированные на семейное посещение клубы как нельзя лучше пришлись по вкусу клиентам. Первый клуб открылся в августе 1999 года в Престоне. По размеру он был больше среднего клуба в Великобритании, в нём ощущалась атмосфера веселья, и он работал по принципу «качественные услуги за разумные деньги», а это отлично перекликалось с ценностями нашего бренда.

Сильное и независимое руководство, известный бренд, удачное позиционирование на рынке и амбициозность сотрудников сложились в формулу успеха компании. Несмотря на существующие сложности этой индустрии, мы стали расширяться как в Великобритании, так и за её пределами.

К примеру, нашим большим достижением стало приобретение сети спортивных клубов Health and Raquet в Южной Африке, что мгновенно превратило нас из местного оператора спорт-клубов в Великобритании в лидера на южноафриканском рынке.

Многие наши успешные компании мы создавали с чистого листа – нам было проще нанять целый штат новых сотрудников, чем подстраиваться под уже существующие компании. Однако в случае с Virgin Active нам удалось и то и другое. Благодаря нашим менеджерам мы приобрели клубы в Испании и Великобритании, провели их ребрендинг и вдохновили сотрудников работать в стиле Virgin.

Великолепный пример тому – поглощение Holmes Place, который в течение долгого времени был одним из лидирующих спорт-клубов в Великобритании. Мэтью и Патрик Мак-Колл увидели возможность вдохнуть новые силы в этот бизнес и «полечить» его при помощи философии Virgin. Осознавая, что мы захотим вложить средства в ребрендинг и модернизацию клубов, Патрик убедил инвесторов Holmes Place поучаствовать в доле Virgin Active и присоединиться к этому делу.

Среди инвесторов была компания Bridgepoint, которая раньше уже инвестировала в Virgin Active, но потом продала свои акции. Теперь же они были счастливы вновь купить наши акции – хотя и по более высокой цене. Я думаю, они довольны: сегодня компания входит в тройку ведущих спортивных клубов мира и в настоящий момент открывает новые филиалы в Италии, Испании, Португалии и ОАЭ.

Virgin Active до сих пор сохранила тот дух предпринимательства, независимую точку зрения и взгляды, которые привлекли наше внимание в самом начале её пути; они собственными силами создали сильный бренд. Для меня это ещё одно доказательство того, что, если найти хороших руководителей и предоставить им автономию и ресурсы, они создадут бизнес мирового уровня.

Мы никогда не допустим того, чтобы какая-нибудь из наших компаний обанкротилась, хотя в нашей практике пару раз такое могло произойти. Дело в том, что мы дорожим своей репутацией и всегда помогаем выплатить долги тем нашим компаниям, у которых возникают какие-либо проблемы. И двигаемся дальше.

Мы двигаемся дальше. Легко сказать – сложно сделать. Поэтому нас должны окружать честные люди.

Прямолинейные люди тоже полезны в бизнесе. В 1996 году Гордон МакКаллум очень меня расстроил. Я попросил его честно выразить своё мнение о Virgin Group. Он ответил, что, по сути, Virgin широко известна только в Великобритании, но, чтобы стать мировым брендом, ей всё ещё нужно укреплять свои позиции на международном рынке. Я почувствовал себя школьником, которому выдали табель успеваемости с припиской «нужно стараться».

Сегодня основной площадкой для нашего бизнеса остаётся Великобритания, но мы ищем возможности для продвижения нашего бренда в другие страны. Мы выбрали двенадцать стран, которые, как нам кажется, являются благодатной почвой для развития нашего бизнеса. Такой вывод был сделан исходя из данных о населении страны, среднем доходе потребителей, осведомлённости о нашем бренде и простоте ведения бизнеса.

В настоящий момент мы пользуемся успехом в США, Канаде, Бразилии, Франции, Италии, Испании, Китае, Индии, Японии, России, Австралии и Южной Африке. Сегодня, как и многие другие компании, мы стали уделять всё больше внимания Китаю и Индии. В завершение этой главы я хочу поделиться своими мыслями о том, как мы планируем усилить влияние бренда Virgin на этих территориях, так заметно отличающихся от нас в культурном плане.

Virgin Group всегда было проще осуществить экспансию в Индию, чем в Китай, благодаря большей общности культур, английскому языку и лучше устроенному законодательству Индии для ведения бизнеса в этой стране.

Мы не спешили начинать глобальные проекты и вначале вкладывали небольшие инвестиции в радиокомпанию и производство комиксов, и только в 2008 году открыли здесь Virgin Mobile совместно с компанией Tata. Установленные законом ограничения не позволяют использовать успешную модель MVNO,[6]о которой мы детально поговорим немного позже, и вместо этого стали сотрудничать с одной из крупнейших ведущих корпораций страны. Это весьма соблазнительная перспектива для Virgin Mobile: операторы сотовой связи в Индии регистрируют ежемесячно пять тысяч новых абонентов. Это очень выгодно.

Наши попытки выйти на индийский авиационный рынок не были столь успешны. Мы потратили много сил на переговоры с Air Deccan, первой бюджетной авиакомпанией в Индии, которая была создана на основе частной чартерной вертолётной компании в 2003 году. Я встречался с капитаном Гопи (её основателем Г. Р. Гопинатом), больше года мы пытались найти себе нишу на этом расширяющемся рынке. Так или иначе, несмотря на появление SpiceJet и Kingfisher и других конкурирующих с Deccan компаний, каждый раз, когда мы вели переговоры, цена становилась всё выше. В итоге, мы сделали правильный вывод: индустрия расширяется слишком стремительно, и после больших потерь компания Deccan слилась с Kingfisher Airlines, которые уже были частью UB Group, принадлежащей индийскому предпринимателю Виджаю Малье. Мы пожелали им удачи и не стали вмешиваться в их дела.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...